Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Миф о том, что прошлое можно исправить




Гленну не понадобилось много времени, чтобы понять, что он женился на тайной алкоголичке, но если бы он знал это заранее, весьма возможно, что он всё равно женился бы на ней. Он просто уверил себя в том, что способен изменить её. Часто взрослые дети из семей алкоголиков женятся или выходят замуж за алкоголиков. Многие не могут понять, как те, кто вырос в хаосе семьи алкоголиков, могут вновь согласиться на повторение травматического опыта, но импульс к повторению знакомых нам эмоциональных ситуаций присущ всем, как бы болезненны и вредны не были эти эмоции. Привычное и знакомое нам состояние приносит нам чувство удобства, как бы структурирует нашу жизнь. Нам известны правила игры, и мы знаем, чего можно ожидать.

И самое главное, мы актуализируем конфликты из прошлого, в надежде разрешить их, в надежде, что теперь-то у нас всё получится, что мы выиграем бой. Такая повторная актуализация болезненного опыта из нашего прошлого называется «компульсивным повтором».

«На этот раз я добьюсь хорошего результата»

Никогда нелишне вновь напомнить о том, какую роль играет в нашей жизни компульсивный повтор, как он господствует над нами, особенно в том, что касается установления и поддержания близких, интимных отношений с другими. Наши отношения становятся более понятными, когда анализируешь их с позиции компульсивного повтора.

 

Случай Гленна очень показателен в этом смысле: «Когда я познакомился с Дениз, я не знал, что она пила. Когда я об этом узнал, она больше уже не пыталась скрыть свой алкоголизм. Три или четыре раза в неделю она напивалась, а я умолял её больше так не делать. Я водил её по врачам, просил записаться к Анонимным Алкоголикам, прятал выпивку под ключ, но вы же знаете пьяниц... Она всегда изворачивалась и доставала себе выпить. Единственный раз, когда она ненадолго бросила пить, это когда я пригрозил, что брошу её, но спустя некоторое время она принялась за старое, и так мы и живём теперь, всё сначала».

 

Так как отрицание и укрывательство были для Гленна обычным делом в детстве, будучи взрослым, он легко интегрировался в отношения, где присутствовали те же самые элементы. Только на этот раз он верил, что сможет спасти свою жену в той ситуации, в которой в детстве оказался бессильным спасти своих родителей. Гленн, как и все дети алкоголиков, в душе пламенно обещал себе, что он никогда не позволит войти в свою жизнь ни одному алкоголику. Но корни компульсивного повтора глубже и сильнее любого сознательного решения.

«Почему я постоянно ищу одно и то же?»

Ещё одно обещание, которое часто растворяется силой компульсивного повтора, - это недопущение в своей жизни того насилия, которое является частью жизни в семье алкоголиков.

 

Джуди, 26-летняя маленькая темноволосая женщина с большими глазами, пришла на одну из моих терапевтических групп по направлению своего супервизора, который контролировал её работу советницы в одной из реабилитационных клиник, где люди проходили лечение от самых разнообразных токсических зависимостей. Как и многие советники, которые участвовали в программах реабилитации, Джуди сама проходила лечение от алкогольной и других зависимостей. Я познакомилась с ней на небольшом празднике, организованном персоналом клиники, чтобы отметить второй год трезвости одной из коллег.

 

Джуди только что вышла из отношений с мужчиной-абьюзером, который бил её. Так как супервизор подозревала, что она вновь может попасть в похожие отношения, она направила Джуди ко мне.

 

На первой сессии Джуди была настроена вызывающе и воинственно, давая понять, что ей не нужна никакая помощь. Я спрашивала, где именно за этим фасадом скрыта боль. Перво-наперво Джуди сказала мне:

 

- Мне сказали, что если я не пройду терапию, меня посадят под замок. Вы не могли бы помочь мне и сказать, что со мной всё в порядке, что мне не нужен строгий режим.

 

- Да, я уже вижу, что ты без ума от того, что ты здесь, - сказала я, и мы обе рассмеялись.

 

Это несколько разрядило обстановку. Я продолжила говорить и сказала, что знаю, что её послали сюда против её воли, но раз уж она здесь, почему бы не попробовать, а вдруг будет польза. Джуди согласилась на участие в одной из моих терапевтических групп. Дальше я сказала, что её коллеги по работе очень переживали, что она вновь вернётся к своему другу-абьюзеру, а Джуди согласилась, что опасения имели основания: «Я действительно скучаю по нему. Вообще-то, он прекрасный парень, просто иногда я его вывожу из себя, слишком распускаю язык. Но я знаю, что он меня любит, и надеюсь на лучшее».

 

Я предположила, что, возможно, она спутала любовь и насилие, как если бы у неё была бессознательная потребность мобилизовать ярость любовника для того, чтобы получить доказательство накала его страсти.

 

Когда я спросила Джуди, не являлось ли это привычным для неё, не сталкивалась ли она с подобным в других отношениях, она немного подумала и сказала: «Думаю, что нечто подобное происходило и с моим стариком. Он был хроническим алкашом и буквально окрошку из нас делал. Минимум пять дней в неделю он являлся домой под завязку и бил нас по любому поводу. Моего брата – до крови. Моя мать была неспособна защитить нас, даже не пыталась, так она боялась его. Я пыталась унять его, но он был как бешеный. Но он вовсе не был таким уж монстром: когда он не пил, он был классным отцом, моим лучшим другом. Мне нравилось проводить с ним время, как два друга, мне нравится до сих пор».

 

Многие дети алкоголиков развивают необыкновенную толерантность, научаются терпеть нестерпимые вещи. Так как Джуди понятия не имела о том, как должен вести себя любящий отец, она пришла к выводу, что, если она хочет доброго отца, ей необходимо терпеть его «плохие моменты». Так сформировалась патологическая ассоциация между любовью и абьюзом, и девочка стала думать, что одного без другого не бывает.

“Мы будем хорошими приятелями”

Отец Джуди научил её, что для того, чтобы избежать побоев мужчины, надо делать всё, что тот пожелает. Чтобы отец был доволен, в десятилетнем возрасте она превратилась в его собутыльницу: «Папа начал давать мне глоточек где-то раз в неделю. На вкус алкоголь казался мне ужасным, но папа всегда так радовался, когда я выпивала. Когда мне было одиннадцать, я обычно шла за бутылкой и мы её распивали в машине. Потом мы ехали прогуляться, сперва мне нравилось, а потом я стала бояться, так как даже тогда я понимала, что он не контролирует машину. Я продолжила всё это проделывать, потому что такие у нас с ним были отношения. Это были наши особые отношения. Мне стала нравиться выпивка, потому что с выпивкой мой папа был доволен мной. Всё шло хуже и хуже, пока я не стала такой же выпивохой, как он».

 

По крайней мере, каждый четвёртый ребёнок из алкогольных семей в свою очередь становится алкоголиком, и многие из этих взрослых впервые попробовали алкоголь в раннем детстве из рук отца или матери. Выпивка создаёт между ребёнком и родителем-алкоголиком особую, часто секретную, связь, и ребёнок принимает за товарищество подобную конспирацию. Часто такие отношения – это единственное, на что может рассчитывать ребёнок в качестве любви и одобрения со стороны родителей-алкоголиков.

 

Даже в тех случаях, когда родителю-алкоголику не удалось «поставить под знамёна» маленького ребёнка, дети из алкогольных семей остаются крайне уязвимыми перед аддикцией. Мы не знаем, почему это так, возможно, существует наследственная предрасположенность к аддиктивному поведению, некое биохимическое расстройство. Я подозреваю, что это может быть из-за того, что поведение и убеждения формируются путём подражания, путём идентификации с родителями. Своим взрослым детям родители-алкоголики оставили в наследство подавленную ярость, депрессию, печаль, недоверчивость и неустойчивые отношения, кроме уже упоминавшегося гипертрофированного чувства ответственности. И частью печального наследственного груза является метод, с помощью которого эти повзрослевшие дети будут пытаться справиться со всем этим: алкоголизм.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2021 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных