Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ПОТЕРЯННЫЕ И ОБРЕТЕННЫЕ ГОРОДА




Обнаружение мифа о сотворении мира в его исходной месопотамской версии в виде рисунка в святая святых храма инков вызывает массу вопросов. Первый и самый очевидный из них — откуда инкам были известны эти мифы, причем не в общем виде (сотворение первой пары людей, Великий Потоп), а в подробностях, повторяющих месопотамский «миф творения», в том числе о составе Солнечной системы и о планете Нибиру?

Возможно, инки сохраняли эти знания с незапамятных времен, принеся их с собой в Анды. Возможно также, что они слышали эти истории от других народов, с которыми повстречались на этих землях.

«Relacion» Салкамайипредставляет собой яркий пример государственной пропаганды: присвоение почитаемого имени Манко Капак первому правителю инков Рокке преследовало цель заставить людей поверить, что первый Инка был истинным «сыном Солнца» с берегов озера Титикака. На самом же деле династия инков была основана через 3500 лет после священного «начального момента». Кроме того, инки говорили на языке кечуа, распространенном среди племен центральных и северных Анд, тогда как в окрестностях озера Титикака люди говорили на языке аймара. Эти факты заставили ученых считать инков пришельцами с востока, которые поселились в долине Куско на границе огромной Амазонской низменности.

Однако это не исключает ближневосточных корней или связей инков. Изучая рисунок на стене над Главным Алтарем, никто не задумался над тем, почему ни в главном храме, ни в других храмах инков, живших среди племен, которые изготавливали изображения богов и помещали их в храмы, не было никаких идолов.

Хроникеры сообщают, что «идола» выносили во время праздников, но это было изображение Манко Капака, а не бога. Сохранились также рассказы о следующем обычае: в один из священных дней жрец должен был отправляться на далекую гору, где стояла огромная статуя бога, и приносить в жертву ламу. Однако и гора, и идол на ней существовали еще в доинкские времена, причем, вполне возможно, имелся в виду храм Пачакамак на тихоокеанском побережье (о нем мы упоминали выше).

Интересно, что оба эти обычая совпадают с заповедями времен Исхода. Запрет на изготовление идолов и поклонение им содержится в десяти заповедях. А накануне праздника Искупления священник должен был в пустыне принести в жертву «козла отпущения». Никто не обратил внимания, что узелковое письмо кипу, используемое инками для записи событий — разноцветные шнурки из шерсти с расположенными на них в определенном порядке узелками, — по своему виду и назначению напоминает цицит, бахрому «на углах одежды» с нитью из голубой шерсти, которую израильтяне должны были пришивать к одежде как напоминание об обязанности соблюдать заповеди. Кроме того, традиции наследования инков — законным наследником считался сын от единокровной сестры — в точности соответствовали шумерской традиции, унаследованной библейскими патриархами. В правящей династии инков также соблюдался обряд обрезания.

Перуанские археологи сообщали об интересных находках в провинциях, расположенных в бассейне реки Амазонки, в том числе о руинах построенных из камня городов — преимущественно в долинах рек Уткубамба и Мараньон. В тропических зонах действительно есть «потерянные» города, но во многих случаях громкие «открытия» представляли собой экспедиции к уже известным местам. Именно это произошло ъ 1985 году с сенсационными новостями из Гран-Патайен — места, которое было исследовано перуанским археологом Ф. Кауфманом-Доигом и американцем Джином Савоем за двадцать лет до этого. Появлялись также сообщения о «пирамидах», замеченных с борта самолета по ту сторону границы на территории Бразилии, о потерянных городах, таких, как Акакор, и о легендах индейцев, рассказывавших о руинах, под которыми скрыты несметные сокровища В национальном архиве в Рио-де-Жанейро хранится документ, который представляет собой сообщение о потерянном городе, обнаруженном европейцами в джунглях Амазонки в 1591 году; в документе даже представлены образцы найденных в заброшенном городе надписей. Это сообщение стало главной побудительной причиной экспедиции полковника Перси Фоусета, чье загадочное исчезновение в джунглях до сих пор является темой научно-популярных статей.

Все это ни в коей мере не является свидетельством отсутствия древних руин в бассейне Амазонки на пересекающем весь южноамериканский континент маршруте из Гвианы и Венесуэлы в Эквадор и Перу. В отчетах Гумбольта о путешествиях через континент упоминается о преданиях индейцев, согласно которым люди, приплывшие из-за моря, высадились в Венесуэле и направились в глубь континента. Кроме того, главная река долины Куско, Урумамба, является всего лишь притоком Амазонки. Официальные бразильские археологические экспедиции посетили множество древних руин (правда, не вели в них планомерных раскопок). Неподалеку от устья Амазонки были найдены керамические урны с узором, напоминающим узоры на глиняных кувшинах из Ура (шумерская родина Авраама). Обнаружилось, что островок Паковаль является искусственным и служит основанием для множества курганов (раскопки которых не проводились). По свидетельству Л. Нетто («Investigacioes sobre a Archaeologia Braziliera»), урны с таким же узором были найдены и выше по течению Амазонки. По нашему мнению, южнее существовал не менее важный маршрут, соединяющий Фуле с Атлантическим побережьем.

Тем не менее по-прежнему нельзя с уверенностью утверждать, что инки пришли в Анды этим путем. Одна из версий происхождения инков утверждает, что их предки высадились на побережье Перу. Их язык, кечуа, напоминает языки народов Дальнего Востока — как по значению слов, так и по звучанию. Кроме того, они, вне всякого сомнения, принадлежат к американской расе — четвертой ветви человечества, которая, как мы осмелились предположить, ведет свою родословную от Каина. (Экскурсовод в Куско, услышав о нашей теории, спросил, не произошло ли слово Инка от имени Каин — путем перестановки слогов. Кто знает!)

По нашему мнению, имеющиеся в распоряжении ученых факты указывают на то. что ближневосточные легенды и мифы, включая историю о Нибиру и аннунаках, прилетевших с этой планеты на Землю, — пантеоне из двенадцати богов, — были привезены предками инков из-за моря. Это произошло в эпоху Древней Империи, и носители этих верований и легенд были тоже пришельцами из-за моря, но не обязательно теми же, которые принесли похожие легенды, верования и цивилизацию в Месоамерику.

Чтобы дополнить все приведенные выше свидетельства и факты, вернемся на некоторое время в Исапу, местечко на побережье Тихого океана на границе Мексики и Гватемалы, где встретились ольмеки и майя. Запоздало признанная крупнейшим древним городом на всем тихоокеанском побережье Северной и Центральной Америки, Исапа была населена на протяжении 2500 лет, с 1500 года до нашей эры до 1000 года нашей эры. В ней имелись уже привычные пирамиды и площадки для игры в мяч, но больше всего археологов поразили памятники с каменной резьбой. Оригинальность, фантазия, мифологическое содержание и художественное совершенство этой резьбы позволили выделить ее самостоятельный «исапанский стиль», и в настоящее время Исапа признана тем источником, откуда этот стиль распространился по всему тихоокеанскому побережью Мексики и Гватемалы. Это искусство относится к раннему и среднему до-классическому ольмекскому периоду и было перенято майя после того, как город перешел в их руки.

Ученые из Археологического фонда Нового Света университета Бригхэм Янг, посвятившие несколько десятилетий раскопкам и изучению этого места, не сомневаются, что город при своем основании был ориентирован по точкам солнцестояния и что расположение различных памятников «сознательно связано с движениями планет» (И. Дж Норман «Izapa Sculpture»). В резьбе по камню религиозные, космологические и мифологические сюжеты перемежаются с историческими. Выше (см. рис. 51) мы уже приводили одно из множества разнообразных изображений крылатых божеств. Особый интерес у археологов вызвал большой камень с резьбой, поверхность которого составляет около тридцати квадратных футов и который был назван стелой № 5. Стела примыкала к большому каменному алтарю. Сложный сюжет (рис. 87) был воспринят многими учеными как «фантастический миф», рассказывающий о «генезисе человечества» на Древе Жизни, растущем на берегу реки. Мифическо-историческая легенда рассказывается сидящим слева бородатым человеком и затем пересказывается человеком с внешностью майя, изображенным справа (с точки зрения наблюдателя).

Изображение насыщено различными растениями, птицами, рыбами и фигурами людей. Интересно, что у двух центральных человеческих фигур головы и ступни слонов — животных, которые не водятся в Центральной Америке. Один из персонажей в левой части беседует с ольмеком, на голове которого шлем, и этот факт усиливает нашу убежденность в том, что гигантские каменные головы ольмеков были портретами африканцев.

На увеличенном «изображении левой плоскости (рис. 88а) отчетливо видны очень важные детали. Бородатый человек рассказывает свою историю над алтарем с символом ножа для перерезания пуповины; именно этот символ (рис. 88б) служил для обозначения богини Нинту (шумерская богиня, помогавшая Энки создать человека) на памятниках и цилиндрических печатях Шумера. Когда Земля была поделена между богами, ей достался Синайский полуостров, который служил для египтян источником высоко ценившейся сине-зеленой бирюзы; они называли эту богиню Хатхор и изображали с коровьими рогами на голове, как в этой (рис. 88с) сцене создания человека. Эти «совпадения» усиливают нашу убежденность в том, что стела из Исапы иллюстрирует не что иное, как мифы Старого Света о сотворении человека и об Эдемском саде.

И последнее — на стеле есть изображения пирамид с гладкими гранями, как в Гизе на берегу Нила.

 

 

 

Они размещены в нижней части плоскости и показаны стоящими на берегу полноводной реки. Внимательный взгляд на эту древнюю резьбу подтверждает, что она заслуживает тщательного анализа.

Легенды и археологические находки свидетельствуют, что ольмеки и «бородатые люди» не остановились на берегу океана, а стали продвигаться вглубь Центральной Америки и на север Южной Америки. Возможно, их маршрут пролегал по суше, поскольку следы их присутствия остались в городах, расположенных вдали от побережья.

В легендах экваториальных и северных районов Анд рассказывается не только о предках, прибывших из-за моря (например, о Найлампе), но и о двух волнах миграции, разделенных эпохой «великанов». Первые мигранты прибыли во времена Древней Империи, а вторые в период расцвета цивилизации Мочика. Сьеса де Леон описывал последних переселенцев так. «Они приплыли к побережью на тростниковых лодках размером с большой корабль — отряд таких высоких людей, что обычный человек доходил им лишь до колена». У них были металлические инструменты, при помощи которых они могли выдалбливать колодцы в скалах, но продовольствие они добывали при помощи набегов. Кроме того, они насиловали местных женщин, потому что среди высадившихся на берег великанов не было женщин. Мочика изобразили поработивших их великанов на своей керамике, причем лица гигантов рисовались черными (рис. 89), а лица индейцев белыми. Кроме того, среди изображений культуры Мочика встречаются портреты стариков с белыми бородами.

 

Мы полагаем, что этими непрошеными гостями были ольмеки и их бородатые товарищи с Ближнего Востока, бежавшие от восставшего населения Месоамерики примерно в 400 году до нашей эры. Пройдя через Центральную Америку и экваториальные районы, а затем дальше, в Южную Америку, они оставили после себя пропитанные страхом и благоговением воспоминания. Археологические экспедиции в экваториальные районы тихоокеанского побережья обнаружили загадочные монолиты, относящиеся к этому неспокойному периоду.

Экспедиция Джорджа С. Хейе обнаружила в Эквадоре гигантские каменные головы с человеческими лицами и клыками, как у свирепых ягуаров. Другая экспедиция нашла в Сан-Августине — местечке неподалеку от границы с Колумбией — каменные статуи великанов. Некоторые из них держали в руке какое-то оружие или инструмент, а их лица имели африканские черты, как у ольмеков (рис. 90а, б).

Именно пришельцы могли стать источником распространенных в этих местах легенд о сотворении человека, о Всемирном Потопе, о змеевидном боге, который требовал ежегодную дань в виде золота. Одна из описанных испанцами церемоний представляла собой ритуальный танец, исполняемый двенадцатью одетыми в красное мужчинами; ритуал проводился на берегу озера, которое легенды связывали с Эльдорадо.

Жители экваториальных районов поклонялись пантеону из двенадцати богов, и это число может иметь глубокий смысл. Во главе пантеона стояла триада из Создателя, Бога Зла и Богини-Матери, в него также входили Луна, Солнце и Дождь-Гром. Примечательно, что ранг Луны был выше, чем ранг Солнца. Имена богов менялись, но сохраняли тем не менее связь с небесными телами. Среди странно звучащих имен особое место занимают два. На диалекте чибча глава божественного пантеона носил имя Ариба — удивительное сходство с месопотамским эпитетом Абир, который переводится как «сильный, могучий». Как уже отмечалось выше, бога Луны звали «Си» или «Сиан», что позволяет провести параллель с месопотамским именем Син для этого божества. Таким образом, пантеон коренных жителей Южной Америки заставляет вспомнить о древнем пантеоне Ближнего Востока и восточного Средиземноморья — греков и египтян, хеттов и финикийцев, ассирийцев и вавилонян — и их общем источнике, то есть о шумерах из южной части Месопотамии, у которых эти народы позаимствовали и богов, и мифологию.

Во главе шумерского пантеона стоял «олимпийский круг» из двенадцати богов, каждому из которых соответствовало небесное тело Солнечной системы. И действительно, имена богов совпадали с названиями их планет (за исключением эпитетов, используемых для описания свойств планет или атрибутов богов). Главным божеством считался правитель планеты Нибиру АНУ, имя которого было синонимом слова «небо». Его супруга АНТУ тоже входила в число двенадцати «олимпийцев». Помимо нее в эту группу входили два сына АНУ: ЭА («Тот, чей дом вода»), первенец Ану, но не сын Анту, а также ЭН.ЛИЛ («Верховный правитель»), который являлся законным наследником, поскольку его матерью была Анту, единокровная сестра Ану. В шумерских текстах Эа также носит имя ЭН.КИ («Господин земли»), потому что именно он возглавлял первую экспедицию аннунаков с Нибиру на Землю и основал первые колонии на Земле в ЭДИН («Дом праведников») — библейском Эдеме.

В его задачу входила добыча золота, уникальным источником которого являлась Земля. Этот металл был нужен аннунакам не как предмет роскоши, а как средство спасения атмосферы Нибиру — они собирались распылить золото в стратосфере родной планеты. По свидетельству шумерских источников, Энлиль был послан на Землю, чтобы взять руководство в свои руки, после того как примененные Энки методы добычи золота не дали нужного результата. Это послужило основой для непрекращающейся вражды между братьями и их потомками — вражды, которая привела к Войне Богов, закончившейся мирным соглашением, разработанным их сестрой Нинту (впоследствии она получила имя Нинхурсаг). Населенные людьми регионы земли были поделены между соперничающими кланами. Три сына Энлиля — Нинурта, Син, Адад — вместе с двумя близнецами Сина Шамашем (Солнце) и Иштар (Венера) получили во владение земли библейских Сима и Иафета, то есть территории, на которых жили семитские и индоевропейские народы. Сину (Луна) достались долины Месопотамии, Нинутре («Воин Энлиля», Марс) горы Элама и Ассирии, Ададу («Громовержец», Меркурий) Малая Азия (земля хеттов) и Ливан. Иштар пожаловали долину Инда, а Шамаш поручили руководство космопортом на Синайском полуострове.

В результате этого раздела, не обошедшегося без споров, Энки и его сыновьям достались земли Хама, то есть населенная чернокожими племенами Африка: цивилизация в долине Нила и золотые рудники на востоке и юге континента — лакомый кусочек Энки, который был великим ученым и знатоком металлургии, египтяне называли Птахом (впоследствии греки переименовали его в Гефеста, а римляне в Вулкана). Он управлял африканским континентом вместе со своими сыновьями. Среди них были его первенец МАРДУК («Сын сияющей горы»), которого египтяне называли Ра, а также НИН.ГИШ.ЗИДА («господин Древа Жизни»), которого в Египте почитали как Тота (у греков Гермес) — бога тайных знаний, в число которых входили астрономия, математика и постройка пирамид.

Именно знания, дарованные этими богами, а также потребности пришедших на Землю богов и руководящая роль Тота лежали в основе путешествия ольмеков из Африки на другой конец света.

Высадившись в Месоамерике на побережье Мексиканского залива - - точно так же, как ведомые морскими течениями испанцы тысячи лет спустя, — они пересекли перешеек в самом узком месте и вдоль тихоокеанского побережья Месоамерики поплыли на юг, к землям Центральной и Южной Америки. Этот путь через несколько тысяч лет был в точности повторен испанцами.

Как и во времена испанцев, целью экспедиции был поиск золота.

До цивилизации инков, чиму и мочика в горах на севере Перу между побережьем и Амазонской низменностью существовала культура Чавин. Один из первых исследователей этой цивилизации Джулио С. Телло («Chavin» и другие работы) называл ее «основой цивилизации Анд». Подобно культуре ольмеков в Мексике, она возникла примерно в 1500 году до нашей эры совершенно внезапно, без периода постепенного развития.

Центром культуры Чавин, влияние которой распространялось на обширные области (по мере обнаружения новых находок оценка этой территории постоянно увеличивается), был город Чавин де Уантар неподалеку от деревушки Чавин (отсюда название самой цивилизации). Он расположен на высоте 10 тысяч футов над уровнем моря в Белых Кордильерах на северо-западе Анд. Здесь, в горной долине, где притоки реки Маранон образуют нечто вроде треугольника, на пространстве площадью 300 тысяч квадратных футов были устроены ровные площадки и террасы, пригодные для строительства сложных сооружений, которые были возведены по заранее намеченному плану с учетом особенностей местности (рис. 91а). Здания и площади не только образуют правильные прямоугольники и квадраты, но также с высокой точностью ориентированы по сторонам света с главной осью восток-запад. Три главных здания располагаются на высокой террасе вплотную к внешней западной стене, протянувшейся почти на 500 футов. Высота стены, вероятно, окружавшей комплекс зданий с трех сторон и оставлявшей открытым проход к реке с восточной стороны, достигала сорока футов.

 

Самое большое здание находилось в юго-западном углу комплекса; оно занимало площадку размерами 240 на 250 футов и имело как минимум три этажа (рис. 9lb, вид сверху, реконструкция художника). Оно было построено из каменных блоков, тесаных, но с необработанной поверхностью, уложенных ровными рядами. Несколько сохранившихся плит свидетельствуют о том, что внешние стены здания были облицованы гладким, похожим на мрамор камнем; на некоторых из них видны остатки декоративной резьбы. С восточной террасы монументальная лестница вела через величественные ворота к главному зданию. По обе стороны ворот стояли две цилиндрические колонны — крайне необычная для Южной Америки деталь, — которые вместе с примыкавшими каменными блоками поддерживали тридцатифутовую горизонтальную перемычку, высеченную из цельного монолита. Далее широкая двойная лестница вела на вершину здания. Она была сложена из искусно высеченных и обработанных камней, похожих на блоки, использовавшиеся при строительстве египетских пирамид. На верхней площадке здания археологи обнаружили остатки двух башен; остальная часть ее оставалась свободной.

Восточная терраса, являющаяся частью платформы, на которой было построено здание, вела к расположенной ниже уровня земли площади, к которой спускались ступени и которая была окружена прямоугольными площадками или платформами. У юго-западного угла площади на одной линии с лестницами главного здания и террасы располагался большой плоский камень с семью выдолбленными отверстиями и прямоугольным углублением.

Внутреннее устройство комплекса было еще сложнее. Внутри трех зданий располагались коридоры и запутанные проходы, соединенные между собой галереи, комнаты, лестницы и тупики — все это получило название лабиринта. Часть галерей была облицована гладкими каменными плитами, некоторые из которых украшала изящная резьба. Все проходы были накрыты каменными плитами, уложенными так искусно, что продержались несколько тысячелетий. Внутри имеется множество ниш и выступов неизвестного назначения, а вертикальные или наклонные каналы могли, по мнению археологов, служить для вентиляции.

Но с какой целью был построен Чавин де Уантар? Единственная правдоподобная гипотеза, которую смогли выдвинуть ученые, заключается в том, что город был религиозным центром, нечто вроде древней «Мекки». В пользу этой версии свидетельствовали три самых удивительных и загадочных объекта, найденных в этом месте. Один из них — это так называемый обелиск Телло (рис. 92а и б, вид спереди и сзади), поражающий воображение своей необычайно сложной резьбой. На нем изображено нагромождение лиц и тел — человеческих, но с когтистыми кошачьими лапами и крыльями. Кроме того, на колонне можно увидеть зверей, птиц, деревья, излучающие сияние богов, и разнообразные геометрические фигуры. Что это — тотем, которому поклонялись, или попытка древнего «Пикассо» воспроизвести все мифы и легенды на одной колонне? Удовлетворительного ответа на этот вопрос пока нет.

Второй украшенный резьбой камень называется монолитом Раймонди (рис. 93) — в честь нашедшего его археолога. Считается, что изначально он стоял на рифленом камне у юго-западного угла низкой площади на одной линии с гигантской лестницей. В настоящее время монолит выставлен в музее Лимы.

 

 

Древний художник вырезал на этой семифутовой гранитной колонне изображение бога, держащего в каждой руке какое-то оружие (некоторые специалисты считают, что это молнии). Тело и конечности бога в целом можно считать антропоморфными, но его лицо озадачило ученых. Оно не является изображением (в том числе стилизованным) какого-либо местного животного, а, скорее, представляет собой представление художника о так называемом мифологическом животном, о котором автор резьбы слышал, но которого никогда не видел.

На наш взгляд, лицо изображенного на колонне бога — это морда быка, никогда не водившегося в Южной Америке, но неизменно присутствовавшего в мифологии и иконографии Ближнего Востока. Примечательно, что это было «культовое животное» Адада — его горные владения в Малой Азии до сих пор носят название гор Таурус.

Третья необычная и загадочная колонна из Чавин де Уантар называется Эль Лансон, поскольку имеет форму копья (рис. 94). Она была обнаружена в центре здания и оставлена на месте, потому что ее высота (двенадцать футов) больше высоты десятифутовой галереи. Таким образом, вершина монолита проходит через аккуратное квадратное отверстие в полу верхнего этажа и возвышается над ним. Изображение на этом монолите также стало предметом ожесточенных дискуссий; на наш взгляд, это тоже очеловеченная морда быка. Значит ли это, что воздвигнувшие колонну люди — совершенно очевидно, раньше самого здания, поскольку оно было выстроено вокруг колонны — поклонялись богу в образе быка?

Именно высокий художественный уровень найденных в Чавин де Уантар артефактов, а не сложность и необычность построек произвели неизгладимое впечатление на ученых и подвели к выводу о том, что культура Чавин составляла основу цивилизации северных и центральных районов Перу, а сам город служил религиозным центром. Однако последние находки, сделанные в Чавин де Уантар, указывают на то, что назначение города было не религиозным, а, скорее, утилитарным. В результате раскопок была обнаружена сеть подземных туннелей, прорезанных в толще скалы. Они пронизывают всю местность, как застроенную зданиями, так и свободную, и соединяют между собой ряды подземных помещений, образующих несколько цепочек (рис. 95).

Отверстия туннелей еще больше озадачили археологов, поскольку они, по всей видимости, соединяли две реки, обрамлявшие город, одну выше построек (благодаря горной террасе), а другую в долине под ними. Некоторые исследователи выдвинули предположение, что туннели предназначались для защиты от наводнений, отводя от зданий города потоки воды, которые устремлялись с гор во время таяния снегов. Но если угроза затопления действительно существовала (скорее, после сильных дождей, чем от таяния снегов), то зачем такие искусные и опытные строители возвели город в этом опасном месте?

Мы утверждаем, что это было сделано намеренно. Древние строители изобретательно использовали текущие на двух уровнях реки, чтобы создать мощный управляемый поток воды, необходимый для производственных процессов в Чавин де Уантаре. Здесь, как и во многих других местах, проточная вода использовалась для намывки золота.

В Андах мы еще встретимся с подобными искусными гидротехническими сооружениями, и мы уже сталкивались с ними — в рудиментарной форме — в городах ольмеков. В Мексике они являлись частью сложных земляных конструкций, а в Андах представляли собой искусные сооружения из камня. Иногда они занимали огромные площади, как в Чавин де Уантаре, а иногда это были лишь одинокие остатки с необыкновенной точностью обтесанных каменных блоков — такие, как обнаруженные Скуайером в районе Чавина (рис. 96) и как будто предназначенные для установки ультрасовременного оборудования.

И действительно, именно камень — не здания, а художественные артефакты — может дать ответ на вопрос, кто построил Чавин де Уантар. Совершенная резьба по камню по своему стилю удивительным образом напоминает искусство ольмеков Мексики. Среди поразительных по красоте предметов мы находим фигурки ягуара, кошки-быка, орла-кондора, миску из панциря черепахи, а также большое количество ваз и других предметов, украшенных значком из скрещенных когтей — этот узор встречается и на стенных панелях, и на артефактах (рис. 97а). Кроме того, здесь попадаются каменные блоки с египетскими мотивами — змеями, пирамидами, Священным Глазом Ра (рис. 97б). И как будто всего этого разнообразия недостаточно, ученые обнаружили фрагменты каменных блоков с месопотамскими мотивами — богами с крылатыми дисками (рис. 97с), — а также выгравированные на кости фигуры с коническими прическами, которые являлись отличительной особенностью богов Междуречья (рис. 97d).

 

Рис. 96

У богов с коническими прическами «африканские» черты лица, а резьба по кости представляет собой самое древнее искусство этих мест. Неужели в далеком прошлом африканцы — негроиды, египтяне-нубийцы — жили в этом регионе Южной Америки? Как ни удивительно, но это так. И здесь, и в соседних районах (особенно в местечке под названием Сечин) действительно побывали африканцы, оставившие после себя портреты. Во всех этих местах найдены десятки резных камней с изображением этих людей. В большинстве случаев они держат в руках какие-то инструменты, а на многих изображениях «инженер» обозначается значком гидротехнических сооружений (рис. 98).

В прибрежных зонах, из которых открывается путь к горным территориям цивилизации Чавин, археологи нашли скульптурные портреты не из камня, а из глины, по всей видимости, изображавшие пришельцев семитского происхождения (рис. 99). Один из них был настолько похож на ассирийские скульптуры, что обнаруживший его X. Убелоде-Доринг назвал его «Ассирийский царь». Нельзя с уверенностью утверждать, что эти пришельцы добрались до высокогорных районов — по крайней мере, живыми. Каменные головы с семитскими чертами лица были найдены в Чавин де Уатаре, но по большей части с искаженными гримасами или изуродованными лицами и выставленными в качестве трофеев на городских стенах.

Возраст культуры Чавин указывает на то, что первая волна мигрантов из Старого Света, как ольмеков, так и семитов, появилась в этих местах примерно в 1500 году до нашей эры. И действительно, согласно записям Монтесиноса в период правления двенадцатого монарха Древней Империи «до Куско дошли вести о высадке на берег людей гигантского роста... великанов, расселившихся по всему побережью» и имевших металлические орудия. Через некоторое время они стали продвигаться в глубь материка, в направлении гор. Монарх разослал гонцов, чтобы они проверили эти сведения и сообщили о приближении великанов, если они подойдут слишком близко к столице. Однако случилось так, что великаны навлекли на себя гнев великого Бога, и он уничтожил их. Эти события происходили примерно за сто лет до того, как в 1400 году до нашей эры остановилось Солнце — то есть где-то в 1500 году до нашей эры, как раз в то время, когда были построены гидротехнические сооружения в Чавин де Уантар.

Следует отметить, что это совсем не те великаны, о которых рассказывал Гарсиласо и которые разоряли землю и насиловали женщин. Они появились в эпоху Мочика, примерно в 400 году до нашей эры. Именно в это время две смешавшиеся группы ольмеков и семитов бежали из Месоамерики. Однако в северных Андах их ждала та же судьба. Кроме гротескных голов с семитскими чертами лица, найденных в Чавин де Уантар, во всем этом районе (и особенно в Сечине) встречаются изображения изуродованных тел людей, принадлежащих к негроидной расе.

Таким образом, африканских и семитских пришельцев ждал трагический конец — после 1000 лет присутствия в северных Андах и почти 2000 лет в Месоамерике.

Как свидетельствуют находки в Тиауанаку, некоторые африканцы могли продвинуться еще южнее, но в целом африкано-семитская экспансия в Анды из Месоамерики не распространилась дальше областей, находившихся под влиянием культуры Чавин. Рассказы о гигантах, уничтоженных божественной рукой, могут иметь серьезную фактологическую основу. Вполне вероятно, что именно здесь, в северных Андах, соприкасались владения двух богов и проходила невидимая граница, разделявшая находившиеся под их юрисдикцией территории и подчиненные народы.

Мы утверждаем это потому, что в данном регионе присутствовали и другие белые люди. Их изображения встречаются в виде каменных бюстов (рис. 100) — с благородными чертами лица, в тюрбанах или головных повязках, с символами власти и украшенные изображениями животных, которых ученые называют «мифологическими». Эти бюсты были найдены, в основном, в окрестностях Чавина в местечке под названием Айя. Черты лица каменных статуй, и особенно прямые носы, выдавали индоевропейцев. Их родиной могла быть только Малая Азия и расположенный на юго-восток от нее Элам, а впоследствии и долина Инда.

 

 

Неужели люди из этих дальних стран в незапамятные времена пересекли Тихий океан и пришли в Анды? Существовавшая между этими районами связь подтверждается рисунками, изображающими подвиги ближневосточного героя, рассказы которого передаются из уст в уста. Это был Гильгамеш, царь Урука (библейский Эрех), который правил примерно в 2900 году до нашей эры. Он отправился в путешествие в поисках героя истории о Великом потопе, которому боги (в соответствии с месопотамской версией) даровали бессмертие. Его приключения изложены в «Поэме о Гильгамеше», которая еще в древности была переведена с шумерского на другие языки Ближнего Востока. Излюбленной темой древних художников был один из его подвигов, когда он голыми руками победил двух львов. Этот эпизод изображен на одном из хеттских памятников (рис. 101а).

 

 

Как это ни удивительно, но точно такие же изображения встречаются на каменных плитах из Айи (рис.101b) и соседнего местечка Каллейон де Хайялус (рис. 101с) на севере Анд!

Эти индоевропейцы не оставили следов в Месоамерике или Центральной Америке, и мы предполагаем, что они пересекли Тихий океан и высадились непосредственно на южноамериканском континенте. Если верить легендам, то они были предшественниками африканских «великанов» и «бородатых людей» с берегов Средиземного моря и вполне могли быть первыми поселенцами, о которых рассказывает легенда о Найлампе. Традиционным местом высадки на берег был полуостров Святой Елены (на территории современного Эквадора), который вместе с расположенным неподалеку островом Ла-Плата далеко выдается в Тихий океан. Археологические раскопки подтвердили наличие здесь древних поселений, начиная с периода так называемой вальдивской культуры примерно в 2500 году до нашей эры. Среди находок, о которых сообщил известный эквадорский археолог Эмилио Эстрада («Ultimas Civilizaciones Pre-Historicas»), были каменные статуэтки с такими же индоевропейскими прямыми носами (рис. 102а), а также значки на керамике (рис. 102Ь), которые у хеттов служили иероглифом для обозначения «богов» (рис. 102с).

 

Интересно, что все мегалитические постройки в Андах — в Куско, Саксахуамане и Мачу-Пикчу — лежат к югу от невидимой демаркационной линии, разделявшей владения богов. Искусные творения строителей эпохи мегалита — индоевропейцев, которыми руководили их боги? — встречаются к югу от Чавина (см. рис. 96) и дальше, в долине реки Урубамба, а также еще южнее — везде, где собиралось и намывалось золото. Во всех этих местах каменным глыбам была придана нужная форма, как будто это был мягкий гипс. Мы видим разнообразные каналы, помещения, ниши и платформы, которые издалека выглядят как лестницы, ведущие в никуда, а также туннели в толще горы, естественные трещины, которые были расширены и превращены в коридоры, а их стены выровнены и обтесаны под определенным углом. Везде, даже в тех местах, где население могло удовлетворить свою потребность в воде за счет протекающей внизу реки, была устроена сложная система каналов и водоводов, чтобы заставить воду от таяния снегов, притоков реки или дождей течь в нужном направлении.

К юго-востоку от Куско по направлению к городу Абанкай лежат руины Сейуити-Румиуази. Подобно другим таким же поселениям, оно расположено в месте впадения в реку небольшого ручья. Здесь сохранились остатки опорной стены и крупных построек. Луис А. Прадо в своей работе, посвященной этому месту («Los Grandes Monolitos de Sayhuiti»), указывал, что его название переводится с местного наречия как «усеченная пирамида».

Это место известно своими монолитами, и особенно одним, получившим название Большого Монолита. Это вполне подходящее имя для огромной скалы, которая издалека кажется гигантским ярким яйцом, лежащим на склоне холма; размеры его составляют четырнадцать на десять на девять футов. Нижняя часть скалы тщательно обтесана, и ей придана форма половинки яйца, тогда как в верхней вырезана, по всей вероятности, масштабная модель какой-то местности. Хорошо видны миниатюрные стены, платформы, лестницы, каналы, туннели, реки, разнообразные здания, часть которых представляют собой сооружения с нишами, соединенными ступенями, а также изображения населяющих территорию Перу животных и фигуры людей, которые выглядят как воины или — как полагают некоторые специалисты — боги.

Одни археологи видят в этой масштабной модели религиозный артефакт, сооруженный в честь изображенных на нем богов, а другие считают, что это изображение части территории Перу, охватывающей несколько районов и простирающейся до озера Титикака (именно с ним отождествляют вырезанное на камне озеро) и древнего Тиауанако. Может быть, это вырезанная на камне карта — или масштабная модель великого изобретателя, который проектировал будущие сооружения?

Ответ на этот вопрос могут дать проходящие через макет бороздки от одного до двух дюймов шириной. Все они начинаются на «тарелке» на самой верхушке монолита и, извиваясь, спускаются до нижнего края макета, исчезая в круглых сливных отверстиях. Часть ученых считают, что эти желобки служили для зелья (сока орехов кока), которое жрецы предлагали изображенным на скале богам. Но если создателями этого монолита были сами боги, то какую они при этом преследовали цель?

Характерные бороздки присутствуют и на другом громадном скальном выступе, который тоже был обработан с удивительной точностью (рис. 103); его поверхность и грани имеют геометрически правильную форму ступеней, площадок и последовательности углублений. На одной из сторон монолита вверху вырезаны небольшие углубления в виде «тарелок», соединенные с большим резервуаром, от которого вниз отходит глубокий желоб, раздваивающийся на полпути.

Жидкость, которая текла по ним, попадала в скалу, которая была выдолблена изнутри и имела отверстие в тыльной части.

Остальные руины — возможно, это остатки больших каменных плит — тоже озадачивают сложной сетью геометрически правильных канавок и углублений. Больше всего они похожи на матрицы для отливки каких-то ультрасовременных инструментов.

Одно из самых известных мест археологических раскопок — к востоку от Саксахуамана — называется Кенко, что на языке местных жителей означает «извилистые каналы». Его главная достопримечательность — огромный монолит, стоящий на возвышении и, возможно, изображающий льва или какое-то другое крупное животное, стоящее на задних ногах. Монолит окружен шестифутовой стеной, сложенной из искусно обтесанных каменных блоков. Все сооружение располагается перед огромной скалой, и торцы круглой стены упираются в нее, охватывая, подобно клещам. В тыльной части скалы на разных уровнях вырезаны несколько площадок, соединенных между собой расположенными в шахматном порядке выступами. Искусственно выровненные стороны скалы прорезаны зигзагообразными каналами, а внутри высечен целый лабиринт туннелей и камер. Расщелина в скале ведет в некое подобие искусственной пещеры с геометрически правильными формами, которые некоторые ученые считают алтарями и тронами.

Вокруг Куско и Саксахуамана много подобных мест — вдоль Священной Долины и дальше на юго-восток до озера, которое носит название Золотого. В местечке Торонтой среди многочисленных каменных блоков был найден мегалит с тридцатью двумя гранями. В пятидесяти милях от Куско в окрестностях Торонтоя обнаружили искусственный канал, представляющий собой пятьдесят четыре вырубленных в скале ступени между двумя стенами. Примечательно, что это место называется Кори-Уаричина — «там, где очищается золото».

Название города Куско переводится как «пуп», и Саксахуаман действительно является центральным и самым крупным из всех подобных сооружений. Об одном из аспектов его центрального расположения свидетельствует место под названием Пампа-де-Анта в десяти милях к западу от Саксахуамана. Здесь в скале вырублены ступени, образующие огромный полумесяц (поэтому скала носит название Куилларими, или «Лунный камень»). Поскольку с этого места видна лишь восточная часть неба, Рольф Мюллер («Sonne, Mond und Steiner uber dem Reich der Inca») пришел к выводу, что это нечто вроде обсерватории, расположенной таким образом, чтобы передавать информацию на Саксахуаман.

Но что представлял собой сам Саксахуаман — с учетом того, что гипотеза о построенной инками крепости оказалась абсолютно несостоятельной? Загадочный лабиринт из каналов и других на первый взгляд хаотичных вырезов в скалах начал приобретать смысл после того, как несколько лет назад были организованы новые раскопки. Вскрыта была лишь небольшая часть плато позади гладкой скалы Родадеро, но при этом удалось выявить две важные особенности этого места. Во-первых, стены, проходы, резервуары, каналы и другие структуры были не только высечены в скалах, но и сложены из тщательно обтесанных каменных блоков, многие из которых имеют полигональную форму, как блоки эпохи мегалита. В результате образовалось несколько сетей каналов на разных уровнях, что давало возможность управлять потоком дождевых или талых вод.

Во-вторых, археологи обнаружили огромную круглую площадку, огороженную огромными каменными блоками, которая, по общему мнению, служила резервуаром. Кроме того, был найден шлюз, построенный из гигантских тесаных камней ниже уровня земли и позволявший спускать воду из круглого резервуара. Дети, использовавшие это место как площадку для игр, продемонстрировали, что канал ведет из этого шлюза к Чингане, или «лабиринту», вырубленному в скалах ниже круглой площадки.

Даже теперь, еще до того, как произведены раскопки всего построенного на выступе комплекса, становится ясно, что некие минеральные и химические вещества текли вниз по скале Родадеро, в результате чего обесцветилась ее гладкая тыльная сторона. Это неизвестное вещество — золотоносная порода? — накапливалось в круглом резервуаре. С другой стороны в него подавалась вода. Вся эта конструкция похожа на крупномасштабное приспособление для намывки золота. В конечном итоге вода спускалась через шлюз и отводилась в лабиринт каналов. В каменных углублениях оставалось золото.

Но что тогда защищали или поддерживали колоссальные зигзагообразные стены из мегалитов на краю плато? Ответ на этот вопрос до сих пор не найден — можно лишь предположить необходимость массивной платформы для транспортных средств (по нашему мнению, воздушных), которые доставляли руду и увозили намытые самородки.

Одно из мест, которое служило или могло служить для целей транспортировки, расположено в шестидесяти милях к северо-западу от Саксахуамана и называется Олантайтамбо. Руины, расположенные на вершине крутой горы, очень любопытны; они нависают над проходом в горах в месте слияния рек Урубамба-Вилканота и Патканча. Деревня, давшая название руинам, находится у подножья горы, и это название переводится как «место отдыха Олантай» и уходит корнями в те времена, когда герой инков здесь готовился отразить наступление испанцев.

Сотни грубых каменных ступеней соединяют несколько построенных инками террас и ведут к руинам на вершине горы. Здесь расположены остатки сложенного из булыжника сооружения, которое, как предполагают, было крепостью инков. Они выглядят примитивными и уродливыми рядом с доинкскими мегалитическими структурами.

Эти мегалитические развалины начинаются с сохранившейся стены из огромных, тщательно обтесанных полигональных блоков, точно таких же, как и в других местах. Пройдя через ворота, вырубленные в огромном монолите, мы попадаем на площадку со второй сохранившейся опорной стеной, которая тоже состоит из полигональных блоков, но только большего размера. С одной стороны эта стена оканчивается огороженной площадкой с двенадцатью трапецеидальными проходами — два из них служили в качестве дверных проемов, а десять представляли собой фальшивые окна. Возможно, именно поэтому Луис Пардо («OUamtaitampu, Una ciudad megalitica») называл это сооружение «центральным храмом». С другой стороны стены стоят массивные ворота правильной формы (рис. 104), которые в свое время (но не теперь) открывали проход к главным постройкам.

Величайшая загадка Олантайтамбо таится именно здесь: это ряд из шести гигантских монолитов на самой верхней террасе. Высота огромных каменных блоков составляет от одиннадцати до четырнадцати футов, ширина около шести футов, а толщина колеблется от трех до шести футов (рис. 105). Они соединены между собой без помощи раствора или другого связующего материала посредством длинных обтесанных камней, вставленных между ними. Там, где толщина блоков уменьшается, большие полигональные камни подогнаны друг к другу так же, как в Куско и Саксахуамане, и поэтому общая толщина сооружения остается постоянной. Фронтальная часть мегалитов образует единую стену, смотрящую точно на юго-восток, а поверхность камней тщательно обработана, чтобы получилось небольшое закругление. На двух монолитах сохранились остатки декоративного рельефа, а на четвертом (слева) ясно виден символ в форме лестницы. Археологи едины во мнении, что этот символ ведет свое происхождение из Тиауанаку на озере Титикака и обозначает вознесение с Земли на небо — или наоборот, спуск с небес на Землю.

Выступы на гранях и лицевых поверхностях монолитов, а также ступенчатые вырезы на шестом камне дают основание предположить, что строительство этого сооружения не было завершено. И действительно, вокруг разбросаны каменные блоки разнообразных форм и размеров. Некоторые из них тщательно обработаны и имеют ровные грани и канавки. В одном блоке обнаружен любопытный Т-образный вырез (рис. 106). Ученые, обнаружившие такие же вырезы в гигантских каменных блоках Тиауанаку, считают, что этот вырез предназначался для металлической скобы, скреплявшей два каменных блока, — так обеспечивалась дополнительная защита от землетрясений.

Можно лишь удивляться, почему археологи продолжали приписывать эти руины инкам, не знавшим других металлов, кроме золота, которое было слишком мягким, чтобы удерживать на месте гигантские каменные блоки, раскачивающиеся во время землетрясения. Наивной выглядит и гипотеза, что инки построили здесь гигантскую купальню, поскольку они считали купание одним из главных удовольствий. Зачем втаскивать гигантские блоки — весом до 250 тонн — на вершину горы для устройства купальни, когда прямо у подножья протекают две реки? И все это в отсутствие металлических орудий?

Более серьезным представляется предположение, что ряд из шести монолитов является частью опорной стены, которая должна была поддерживать большую платформу на вершине горы. В таком случае размер и вес каменных блоков ассоциируются с гигантскими монолитами, использованными при строительстве уникальной платформы в Баальбеке в горах Ливана. В одной из предыдущих книг мы подробно рассматривали эту мегалитическую платформу и пришли к выводу, что это была «посадочная площадка», являвшаяся целью путешествия Гильгамеша, — посадочная площадка для «воздушных судов» аннунаков.

Среди многочисленных сходных черт Олантайтамбо и Баальбека следует отметить происхождение монолитов. Колоссальные каменные блоки Баальбека были вырезаны в карьерах, находящихся в далекой долине, перевезены на место и обтесаны для соединения с другими блоками платформы. В Олантайтамбо каменные блоки тоже были привезены со склона горы на другом конце долины. Тяжелые глыбы из красного гранита были вырезаны, обтесаны, а затем спущены со склона горы, переправлены через две реки и подняты на вершину в Олантайтамбо. Затем их приподняли, точно установили на место и соединили с другими.

Кто же построил Олантайтамбо? Гарсиласо де ла Вега писал, что это сооружение «самых древних эпох, еще до инков». Блас Валера придерживался такого же мнения, утверждая, что это была «...эра богов доинкских времен». С испанскими историками согласны и современные ученые.

Теперь пришло время признать — это те же самые боги, которым ближневосточные мифы приписывали создание Баальбека.

Что представлял собой Олантайтамбо — крепость, как Саксахуаман, или посадочную площадку, как Баал ьбек?

Как предполагается, при выборе места для посадочных площадок и космопорта аннунаки сначала привязывали посадочный коридор к заметному географическому объекту (такому, как гора Арарат). Угол этого коридора составлял ровно 45 градусов по отношению к экватору. После Всемирного Потопа, когда космопорт перенесли на Синайский полуостров, а посадочная площадка для воздушных судов находилась в Баальбеке, этот принцип сохранился.

В полукруглой части Торреона в Мачу-Пикчу, помимо двух окон для наблюдений, есть еще одно загадочное окно (рис. 107), нижняя часть которого имеет вид перевернутой лестницы, а в верхней расположен клинообразный вырез. Наши исследования показали, что проведенная через этот вырез линия от Священной скалы до Интихуатаны образует угол 45 градусов по отношению к сторонам света, определяя ориентацию Мачу-Пикчу.

Этот 45-градусный угол определяет не только планировку Мачу-Пикчу, но и местоположение главных городов древности. Если на карте этого района провести линию, соединяющую легендарные остановки Виракочи на пути от острова Солнца на озере Титикака, то она пройдет через Куско, а ее продолжение — через Олантайтамбо, причем точно под углом 45 градусов к линии экватора!

Мария Шултен де Дэбнет в серии лекций и исследований, объединенных в книгу «La Rutta de Wirakocha», продемонстрировала, что линия под углом 45 градусов, на которой расположен Мачу-Пикчу, вписывается в схему в виде квадрата, тоже наклоненного под углом 45 градусов (таким образом, что на четыре стороны света указывают его углы, а не стороны). Она призналась, что на эти исследования ее вдохновил труд Салкамайи «Relacion». Рассказывая легенду о трех окнах, он сделал набросок (рис. 108а) и присвоил каждому окну имя: Тампу-Токко, Марас-Токко и Сутик-Токко. Мария Шултен поняла, что это названия мест. Наложив наклонный квадрат на карту местности так, что его северо-восточный угол совпадал с Мачу-Пикчу (Тампу-Токко), она обнаружила, что все остальные тоже оказались на своем месте. Затем она провела дополнительные построения, показав, что начинающаяся в Тиауанаку линия под углом 45 градусов в сочетании с квадратами и окружностями определенных размеров определяет местоположение всех главных городов древности между Тиауанаку, Куско и столицей Эквадора Кито, включая имеющий первостепенное значение Олантайтамбо (рис. 108б).

Мария Шултен де Дэбнет сделала еще одно важное открытие. Измеренный ею дополнительный угол (между линией с наклоном 45 градусов и городами, расположенными в стороне от нее) совпадает с наклонением Земли в эпоху основания этой сети поселений (24° 08'). Это значит, что сеть городов была спроектирована за 5125 лет до проведения измерений в 1953 году — другими словами, в 3172 году до нашей эры.

 

Данный вывод совпадает с нашим предположением, что мегалитические сооружения относятся к Эре Тельца, то есть к периоду между 4000 и 2000 годами до нашей эры. Объединяя результаты современных исследований со свидетельствами хроникеров, мы приходим к выводу, который многократно повторяется в древних легендах.

Все началось на озере Титикака.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

«БААЛЬБЕК НОВОГО СВЕТА»

Все версии любого из мифов Анд связывают начало начал с озером Титикака — местом, где творил бог Виракоча, где после Потопа возродилось человечество и где предкам инков был вручен золотой жезл, при помощи которого была основана цивилизация в Андах. Если все это фантазии, то в основе их все равно лежит реальный факт — на берегах озера Титикака когда-то стоял самый древний и самый большой город на всем американском континенте.

Масштабы построек, размеры слагающих их монолитов, искусная резьба на памятниках и статуях поражали воображение всех, кто видел Тиауанаку (так было названо это место) — начиная с первых хроникеров, которые составили его описание для европейцев. И каждый удивлялся его необыкновенной древности и невольно задавался вопросом, кто и как построил этот необычный город. Самая главная загадка Тиауанаку — это само его местоположение. Город построен в пустынном и почти безжизненном месте на высоте 13000 футов — почти четыре километра! — среди высочайших вершин Анд, в большинстве своем покрытых снегом. Зачем затрачивать столько сил на возведение гигантских сооружений из камня, который добывался в далеких каменоломнях, в этом заброшенном, лишенном растительности и продуваемом ветрами месте?

Эта мысль не давала покоя Эфраиму Джорджу Скуайеру, когда он попал на берега озера Титикака более ста лет назад. «Острова и полуострова озера Титикака, — писал он («Peru Illustrated»), по большей части пустынны. В водах озера водится необычная рыба, которая употребляется в пишу немногочисленным населением этого региона. Ячмень тут созревает только при самых благоприятных обстоятельствах, а разведение маиса является рискованным занятием; картофель здесь родится очень мелкий и горек на вкус, а в качестве зерна используется квиноа. Единственные животные, приспособившиеся к таким условиям, это вискача, лама и викунья».

Тем не менее, если верить легендам, добавляет он, именно в этом мире без деревьев зародились семена цивилизации инков — из более древней «первой цивилизации, которая вырезала памятники из огромных камней и поставила их на плато Тиауанако и о которой не осталось никаких сведений, за исключением того, что эти люди были великанами и воздвигли город за одну ночь».

Но когда Скуайер поднялся на выступ, нависающий над городом и озером, ему пришла в голову другая мысль. Может быть, это место было выбрано именно из-за своей изолированности и близости горных вершин? С гребня в северо-западном конце долины, в которой расположено озеро, в том месте, где из него вытекает река Десагуадеро, он видел не только все озеро с его южными полуостровами и островами, но и заснеженные горные вершины на востоке.

«Здесь, — писал Скуайер в примечании к сделанному наброску, — во всем своем величии перед нами предстает заснеженная горная цепь Анд. Над озером нависает громада Ильямпу, или Сораты, высочайшей вершины Америки, сравнимой с вершинами Гималаев. Ее высота оценивается от 25000 до 27000 футов». На юг от нее протянулась непрерывная горная цепь, «заканчивающаяся великой горой Илимани высотой 24500 футов». Между западным хребтом, на оконечности которого стоял Скуайер, и высокими горами на востоке лежала плоская долина, занятая озером Титикака и его южным берегом. «Возможно, больше нигде в мире, — продолжал Скуайер, — не найдешь такой величественной и разнообразной панорамы, открывающейся из одной точки. Отсюда как на ладони видно обрамленное Кордильерами и Андами все великое плоскогорье Перу и Боливии в его самой широкой части, с озерами и реками, равнинами и горами» (рис. 109).

Может быть, именно эти географические и топографические особенности — на краю большой плоской котловины с двумя горными пиками, хорошо видными не только с земли, но и с воздуха, и использовавшимися аннунаками, точно так же, как две вершины Арарата (высотой 17000 и 13000 футов) и две пирамиды в Гизе, для обозначения посадочной траектории — послужили причиной выбора данного места?

Скуайер, сам того не осознавая, первым провел эту аналогию, озаглавив посвященный древним руинам раздел «Тиауанако, Баальбек Нового Света». Это единственное сравнение, которое пришло ему в голову, — сравнение с местом, которое мы идентифицировали как посадочную площадку аннунаков, к которой направил свои стопы Гильгамеш пять тысяч лет назад.

Величайшим исследователем Тиауанаку в двадцатом столетии, несомненно, был Артур Познански, инженер из Европы, который переехал в Боливию и посвятил свою жизнь раскрытию тайн этих руин.

Еще в 1910 году он жаловался, что с каждым разом находит все меньше артефактов, потому что местное население, строители из Ла-Паса и даже сами правительственные чиновники, занимавшиеся прокладкой железной дороги, систематически увозят каменные блоки — не из-за их художественной или археологической ценности, а в качестве доступного строительного материала. За полвека до него Скуайер говорил о том же, отмечая, что в ближайшем городе на полуострове Копакабана и церковь, и дома жителей построены из камней, привезенных с древних руин, как из обычной каменоломни. Он обнаружил, что камни из Тиауанаку использовались даже при возведении собора в Ла-Пасе. Но даже то немногое, что осталось на месте — в основном потому, что каменные блоки оказались слишком тяжелыми для транспортировки, — убедило Скуайера, что он видит перед собой остатки цивилизации, которая исчезла еще до появления инков и которая была современницей древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Руины свидетельствовали о том, что все это построили люди, способные создавать совершенные архитектурные сооружения, — причем эти постройки не несли на себе никаких следов постепенного развития. Неудивительно, что озадаченные индейцы рассказывали испанцам, что все эти артефакты построены великанами.

Педро де Сиеса де Леон, путешествовавший по территории современных Перу и Боливии в период с 1532 по 1550 год, сообщал в своих «Хрониках», что руины Тиауанаку, вне всякого сомнения, «самое древнее из всех описанных мной мест». Среди поразивших его воображение сооружений был «рукотворный холм на огромном каменном основании»; размеры этого основания составляли 900 на 400 футов, а высота холма около 120 футов. Позади него де Леон увидел двух «каменных идолов в виде человеческих фигур с искусно вырезанными чертами лица, как будто сделанными рукой великого мастера. Они настолько большие, что кажутся великанами, а их одежда явноотличается от той, что носят жители этих мест; головы их, похоже, украшены каким-то орнаментом».

Рядом он увидел руины еще одного здания и «превосходно сложенной» стены. Все это выглядело очень древним и изношенным. В другой части руин де Леон наткнулся на камни такого размера, что задался вопросом, в человеческих ли силах было доставить их сюда. «Эти камни имели весьма разнообразную форму, а некоторые повторяли пропорции человеческого тела и, должно быть, служили в качестве идолов».

Рядом со стеной де Леон нашел «множество отверстий и выемок в земле», которые вызвали у него недоумение. Западнее обнаружились еще одни древние руины, «среди которых было множество дверей с косяками, притолоками и порогами, высеченными из цельного камня». Особенно он удивлялся еще большим по размерам каменным блокам, на которых стояли двери, — до тридцати футов длиной, пятнадцати шириной и шести толщиной. Все это производило неизгладимое впечатление. «Лично я, — писал он, — не могу представить, посредством каких инструментов и приспособлений это могло быть сделано, поскольку орудия, при помощи которых могли быть обработаны и доставлены на место эти огромные камни, должны значительно превосходить те, которыми в настоящее время пользуются индейцы».

Из всех артефактов, увиденных первыми посетившими Тиауанаку испанцами и добросовестно описанных де Леоном, на своем месте остались лежать лишь гигантские ворота, высеченные из цельного камня. В миле к юго-востоку от главных развалин Тиауанаку находится место, которое индейцы называют Пума-Пунку. В настоящее время точно установлено, что это часть большого города, включавшего в себя Тиауанаку и занимавшего площадь почти две квадратные мили.

Эти руины вызывали удивление у всех путешественников, побывавших здесь за последние два века, но первое их научное описание было представлено А. Штубелем и Максом Уле («Die Ruinenstaette von Tiahuanaco im Hochland des Alten Peru», 1892). Фотографии и рисунки, приложенные к их отчету, свидетельствовали, что разбросанные каменные блоки были остатками нескольких удивительно сложных сооружений, составлявших восточную часть комплекса (рис. 110, на основе новейших исследований). Остатки состоявшего из четырех частей рухнувшего (или намеренно уничтоженного) здания лежат в виде огромных плит и соединявшихся с ними вертикальных или наклонных блоков (рис. 111). Вес отдельных фрагментов упавших блоков доходит до ста тонн. Они вырублены из красного песчаника, и Познански («Tihua-nacu — The Cradle of American Man») убедительно доказал, что эти глыбы, в необработанном виде весившие в три или четыре раза больше, добывались в каменоломне на берегу озера в десяти милях от Пума-Пунку.

Каменные блоки размерами десять на двенадцать футов и толщиной два фута имели тщательно обработанные грани, а также различные бороздки и метки. В определенных местах в них были сделаны углубления (рис. 112), явно предназначенные для металлических скоб, которые скрепляли каждую вертикальную секцию с соседними, — техническая «хитрость», уже встречавшаяся в Олантайтамбо. Но если там ученые выдвинули предположение, что эти скобы были сделаны из золота, — несостоятельное из-за необыкновенной мягкости этого металла, — то в Пума-Пунку скобы точно были бронзовыми. Это неопровержимый факт, поскольку археологи нашли сами скобы. Значение этой находки необыкновенно велико, так как бронза представляет собой наиболее сложный в производстве сплав, требующий определенного сочетания меди (85—90 процентов) и олова. Кроме того, медь можно найти в природе в чистом виде, а олово требуется извлекать из руды при помощи сложного металлургического процесса.

Откуда взялась эта бронза, и не является ли она ключом к разгадке, а не очередной частью головоломки?

Отбрасывая наиболее распространенную версию о том, что гигантские и хитроумные сооружения Пума-Пунку представляли собой «храм», мы задаемся вопросом: какую практическую функцию они могли выполнять? Зачем нужно было тратить столько сил и применять такие сложные технологии для их постройки? Известный немецкий архитектор Эдмунд Кисе (реконструкция их возможного внешнего вида вдохновила его на проекты монументальных зданий для нацистов) был убежден, что насыпи и руины впереди и по бокам рухнувшего здания являются остатками портовых сооружений и что в древности воды озера доходили до этого места. Но эта гипотеза не дает ответа на вопрос, для чего был построен Пума-Пунку, а лишь обостряет его. Какие грузы доставляли на это пустынное высокогорье и что увозили отсюда?

Последующие раскопки в Пума-Пунку позволили обнаружить ряд наполовину утопленных в землю помещений, сложенных из аккуратно обтесанных каменных блоков. Они похожи на площадь в Чавин де Уантар и, вполне вероятно, являются частью — резервуарами, бассейнами, шлюзами — такого же гидротехнического сооружения.

Возможно, ответ на все эти вопросы дают самые загадочные (если такое еще возможно) находки: каменные блоки или их фрагменты правильных геометрических форм, изготовленные с поразительной точностью, достичь которой сложно даже современными инструментами. Наилучшее представление об этих чудесах технологии дает рисунок (рис. 113).

Единственно возможное объяснение этих артефактов — если принимать в расчет современные технологии — заключается в том, что это матрицы для отливки сложных металлических изделий, которыми в доинкские времена просто не могли обладать люди — ни в Андах, ни в любом другом регионе Земли.

Начиная с 30-х годов двадцатого века раскопки — краткие или продолжительные — в Тиауанаку вели многие археологи: Уэнделл С. Беннет, Тур Хейердал, Карлос Понс Сангинес и другие. Однако в большинстве своем ученые строили свои гипотезы на выводах (соглашаясь или споря с ними), которые сделал Артур Познански. Впервые результаты его работ были опубликованы в объемном труде «Una Metropoli Prehistirica en la America del Sur» в 1914 году. Затем, после тридцатилетних упорных исследований, вышел четырехтомник «Tiahuanacu — Cuna del Hombre de las Americas» (1945). Это издание было удостоено официального предисловия от боливийского правительства (эта часть озера отошла к Боливии после отделения этой страны от Перу).




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных