Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






БОГОСЛУЖЕНИЕ В ЦЕРКВАХ КЛАДБИЩЕНСКИХ 1 страница




Церковный Устав неоднократно упоминает о «гробнице», об «усыпальнице», куда в некоторых случаях переносится то или иное последование, которое в данный день по известным причинам не может быть совершено на «соборе», в храме. У нас почти нет таких гробниц, какие были в древности, на востоке, и какие имеет в виду Типикон. Те усыпальницы были местом погребения, но не были храмом, в них не было святого престола, в них не совершалась божественная литургия. Поэтому в отношении строя богослужения, иногда совершавшегося в них, они приближались к келии, к дому, куда ведь тоже переносятся иногда из храма некоторые службы. У нас на кладбищах святые храмы, освященные по особому чину, имеющие святые престолы, на которых совершается Божественная литургия, самым своим названием показывающая, что она есть служба по преимуществу общественная. А там, где храм, где Литургия,— там должны быть и все остальные общественные службы, как находящиеся в неразрывной связи с ней и в качестве ее необходимого предварения, причем они должны совершаться точно по руководству Церковного Устава. Поэтому не все то, что возможно в усыпальнице, допустимо в храме, хотя бы и кладбищенском[807]. Так, например 2-го февраля, если случится в субботу мясопустную, в усыпальнице, на могилах может быть совершена заупокойная служба, разумеется, без всяких праздничных добавлений. В храме, даже кладбищенском, должна быть служба праздника Сретения точно по Уставу, обязательному для всех православных храмов, значит, без внесения в нее каких-либо и самых малейших заупокойных добавлений.

Но так как наши кладбищенские храмы имеют все же особое, специальное назначение, то и строй службы в них может иметь некоторые особенности. Только эти особенности не должны быть в противоречии с основными положениями Церковного Устава. Ради специального характера кладбищенских храмов может быть допущено лишь некоторое применение Церковного Устава, но не игнорирование, не искажение его:

Как известно, Церковный Устав предусматривает возможность совершения в один и тот же день одной и той же службы в разных храмах с разной торжественностью. Так, например 16 августа Устав назначает службу со славословием, а затем делает оговорку: аще храм Нерукотворенного образа или аще изволит настоятель творим бдение. Таким образом, в нескольких храмах (даже рядом стоящих) по-разному может быть совершена служба в этот день. Там, где храм, непременно должно быть бдение со всею торжественностью богослужения престольных праздников. В других же храмах может быть служба от бдения до славословия. И во всех этих случаях от наполовину будничной службы со славословием до торжественной храмовой не будет нарушения Устава, будет только применение его к местным обстоятельствам и нуждам. И если в Великом Посте в одном из храмов престольный праздник совпадает с поминальной субботой, то там должна быть праздничная служба храмовому святому, тогда как в соседних храмах будет правиться служба тому же святому, но уже как малому, непразднуемому святому и даже ни на одной из служб не будет и тропаря ему и со службою его будет соединена служба за упокой. Это тоже применение Устава. Вообще в Уставе нередко можно встретить при полиелейном праздничном знаке замечание: аще изволит настоятель творим бдение, или, при шестиричном: а идеже... восхощет кто... пети полиелей[808]. У нас всякие часто произволы в богослужении обосновывают на этом уставном выражении: аще изволит настоятель.

Но оно совсем не означает того, что настоятель имеет право, как ему вздумается комбинировать богослужение. Оно означает только то, что в некоторых случаях от настоятеля зависит избрать степень торжественности празднования того или иного дня. Но коль скоро выбор сделан, в дальнейшем вся служба должна совершаться точно по Уставу, в дальнейшем настоятель не имеет права уже действовать по своей воле, а если, например выбрана служба со славословием, то уж все должно быть совершенно точно по тому Уставу, какой дал Типикон для праздников со славословием.

Предоставляемое Типиконом право совершать в известный день богослужение с большей или меньшей торжественностью может быть использовано для церквей кладбищенских в направлении понижения торжественности богослужения некоторых меньших праздников до такой степени, при которой возможно внесение в общественное богослужение заупокойных молений.

Из всех дней года Церковный Устав выделяет ряд дней, торжественное празднование которых не может быть понижено ни при каких обстоятельствах. Это — седмица Пасхи, двунадесятые и храмовые праздники, все воскресные дни и еще 10 дней, перечисленных выше. К этим дням по строю службы причисляются еще праздники 24 и 29 июня, и 29 августа. Во все означенные дни и в кладбищенских храмах служба должна совершаться точно по Уставу, без всяких заупокойных молитвословий, но тогда как ради исключительного вселенского характера этих дней и в других храмах не должно быть заупокойных молений, и в качестве частных треб, в кладбищенских храмах, как и на могилах могут быть после полного окончания общественного богослужения, заупокойные последования подобно тому, как в праздник Сретения, если он совпадает с субботой Мясопустной, может быть заупокойная служба в усыпальнице. Лишь в Великий Пяток и в кладбищенском храме не должно быть ничего заупокойного, даже и частных заупокойных треб, да в седмицу Пасхи возможно не служение каких-либо пасхальных панихид, а только христосование с усопшими на их могилках, или в самом храме.

Перечисленные дни не допускают в своем богослужении ничего заупокойного по существу своему ввиду вселенского характера своих воспоминаний. Во все другие праздники удаление из общественного богослужения заупокойных молений определяется не характером самих праздников, а назначаемой Уставом или избираемой настоятелем степенью его празднования, сравнительной торжественностью его богослужения. В кладбищенских храмах минейные памяти всех этих дней могут быть справляемы все как памяти малых святых, не имеющие никакого праздничного знака. Если мы вспомним, как тщательно Церковный Устав изолирует радостное, праздничное от скорбного, заупокойного, то, конечно, согласимся, что лишь применением Устава к особенностям кладбищенского храма будет, например, опущение 1-го октября службы Покрову и совершение службы апостолу Анании и преподобному Роману,— или совершение 6-го декабря будничной службы Октоиха со службою Святителя Николая, как малого святого. Соединение же в один день пения на утрени величания, а на литургии заупокойного кондака будет прямым и сознательным нарушением Устава Церковного. В предпразднства и попразднства может быть совсем оставлена служба праздника, подобно тому, как если попразднство и отдание Сретения случится на 1-й седмице Великого Поста, совсем опускается служба предпразднства, не бывает и отдания, а во все дни со 2-го по 9-е февраля правится только служба минейных святых в соединении с Триодью, причем совершается и обычная лития.

Точнее, в какие именно дни может быть такое понижение степени торжественности, должно быть определено специально для каждого храма, конечно, с благословения местного епископа. При этом должно строго наблюдать, чтобы для каждого дня было определенно выбрано что-либо одно; или «со святыми упокой» и заупокойная ектения на литургии, и тогда совершенно будничный строй всех служб; или праздничное богослужение, хотя бы только со славословием, и тогда ничего заупокойного на основных службах.

Разумеется, что и при понижении степени торжественности минейных памятей и в кладбищенских церквах заупокойные добавления к общественному богослужению могут быть только такие, какие вообще Устав Церковный дозволяет для будничных дней. Поэтому ни на вечерни, ни на часах не должно быть никаких заупокойных вставок. Так называемое заупокойное всенощное бдение остается и здесь не для храма, а для келий, для усыпальницы, для могилы, а если и для храма — то в качестве частной требы, после общественного богослужения, на данный день полагающегося, которое остается обязательным для кладбищенского храма, поскольку это храм. С другой стороны, и в кладбищенском храме не должно быть опускаемо или заменяемо другим то, что положено по Уставу. Не может быть, например, допускаема замена на литургии всех тропарей одним заупокойным, но должны быть исполнены все положенные Уставом тропари и кондаки: по дню, храма, минеи, и только в дополнении к ним на славу — один лишь заупокойный кондак. Не может быть терпимо чтение изо дня в день одних только заупокойных Апостола и Евангелия: и в кладбищенском храме прежде всего должны быть прочитываемы Апостол и Евангелие рядовые и в дополнение к ним когда это возможно, заупокойные.

О совершении полной литургии в будничные дни Великого Поста, или «заупокойной литургии преждеосвященных» и в кладбищенских церквах не должно быть и речи. Лишь в малые посты служба со аллилуей и, следовательно, без литургии, в кладбищенских церквах может быть заменена обычной будничной службой с Бог Господь и, следовательно, с литургией.

Сверх указанных особенностей в общественном богослужении кладбищенских церквей в них должно быть еще и некоторое усиление заупокойных молений, совершаемых в качестве дополнений к основным службам. Так, вместо обычной заупокойной литии после вечерни и утрени в будничные дни соответственно совершать дважды в день великую панихиду не в качестве частной требы, по заказу, а в качестве обязательного дополнения к общественному богослужению. При этом утреннюю панихиду соответственно совершать пред литургией по прочтении часов. Это дало бы возможность и в кладбищенских храмах сократить до минимума чтение на самой литургии помянников, только что прочитанных на панихиде.

Сверх двух ежедневных панихид во все субботы, кроме совпадающих с великими праздниками, в кладбищенских храмах может быть разрешено заупокойное богослужение со аллилуйей, но опять точно по главе 13-й Типикона, а не служение неизвестного нашему Уставу «заупокойного всенощного бдения».

В кладбищенских церквах непременно должен быть восстановлен и добрый обычай старины пред днем Святой Троицы совершать чин отпевания всех, в течение года почему-либо не удостоившихся церковного погребения.

Таковы отличия в строе богослужения, которые могут быть допущены в качестве исключения в храмах кладбищенских. Но само собою понятно, что исключения не отменяют правило и не могут стать правилом. Практика кладбищенских храмов не может и не должна стать примером для подражания в других храмах. Поэтому должны быть приняты самые решительные меры к тому, чтобы исключение, делаемое только для кладбищенских храмов, не переходило в практику храмов некладбищенских, где богослужение должно совершаться с возможно точным соблюдением предписания Типикона.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Древняя Русь имела немало темных сторон и в богослужебной области. Русское обрядоверие в его крайних, иногда уродливых формах, конечно, не может быть похваляемо. Но то несомненно, что оно истекало из страстной жажды русскими людьми спасения, крепкого желания быть в Церкви, жить по Ее руководству. Русские люди знали, что земная жизнь — только приготовление к жизни будущей, что в этой жизни Святая Церковь надежная и единственная руководительница ко спасению, и потому они боялись, как бы в чем не отступить от руководства Святой Церкви, как бы в чем, даже в малом, не погрешить против написанного в святых книгах, Церковью данных в руководство. Важнейшее из дел земных — молитва. Она по преимуществу должна совершаться в точном соответствии с указаниями Церкви, отсюда то, что древние люди, не только священнослужители, но и мiряне старались узнавать все, что касается молитвы, старались вникать в Устав Церковный, и поэтому знали, а многие и хорошо знали, Устав и подробности служб и последований, дорожили ими, любили их, берегли их, тщательно следили за их точным исполнением.

С печальных времен Петра I, когда через прорубленное в Европу окно понесло в Русскую землю заморским угаром, когда многие люди, вкусившие в Европе от древа познания, стали больше смотреть на землю, чем на небо, на земле искать цели и смысла жизни, тогда и дело молитвы, богослужения перестало считаться делом первостепенной важности. Теперь перестали интересоваться не только мелкими подробностями богослужения, но и вообще богослужением, Типикон продолжали печатать, но богослужение по нему онемеченным русским людям стало казаться непроизводительной тратой времени,— ведь так много и «необходимых» и «полезных» дел надо переделать. Стали сокращать богослужение, но так как сам Устав не дает указаний, как можно сокращать его до такой степени, до какой было желательно, начались сокращения кому как вздумается. Богослужение все более становилось шаблонным, бесцветным, однообразным. Теперь уже нередко и совершители богослужения считали ниже своего достоинства узнавать и запоминать мелкие подробности богослужебных последований. Теперь не только мiряне, но и иные священнослужители не стали знать Устав, а богослужение правили по привычке, по обычаю.

Меры Петра I и Екатерины II в отношении монастырей были в сущности направлены к уничтожению монастырей — хранителей истового, уставного богослужения. Наполненные инвалидами и солдатской командой вместо монахов, лишенные средств к существованию, и те немногие монастыри, которые сохранились, часто не имели возможности исполнять одно из важнейших своих назначений быть хранителями уставного богослужения. Русским людям почти негде стало знакомиться с уставным богослужением. Так все более и более вычеркивались из круга интересов русских людей интересы богослужебные.

В XVIII веке и в первой половине XIX века были еще более или менее живы воспоминания о прежних традициях, и потому сравнительно менее решались вольничать с Церковным Уставом. В наше время дело обстоит гораздо хуже: теперь отвергаются всякие традиции. Теперь не только сокращают богослужение, но и наполняют его всякой отсебятиной.

Что сталось с богослужением вообще, то, в частности, приходится установить и относительно заупокойных последований. Здесь, пожалуй, дело обстоит хуже, чем там. Для помнящих и думающих только о земном всякое напоминание о смерти неприятно. Конечно, надо похоронить мертвого, иногда по официальному положению приходилось исполнять неприятный долг,— проводить чужого человека или быть на панихиде о нем. Отсюда: если нужно совершить какие-либо молитвы,— делайте, что там полагается, да только, пожалуйста, поскорее... И вот, сначала в угоду сильным мiра, начинаются эксперименты над заупокойным богослужением, а потому эти опыты входят в практику, в обычай по примеру других. Для многих идеалом становится придворное богослужение, «Синодальная» панихида.[809]

Больно говорить, как варварски сокращается умилительнейшее богослужение, как совсем видоизменяются назидательнейшие подробности и даже целые исследования. А вместо того вводится так называемое выразительное чтение, плаксивая интонация, неположенные коленопреклонения, чтения вслух предназначенного для тайного чтения, многократное перечитывание одних и тех же имен, похвальная речь и надгробные слова взамен боговдохновенных псалмов и священных молитвословий,— как будто усопшим нужны похвалы?

С таким положением вещей нельзя мириться, его совсем нельзя терпеть, не поступаясь должным уважением и благоговением к Уставам и законоположениям Святой Церкви. Вопрос о поминовении усопших, как и вопрос о богослужении, надо так или иначе направлять в законное русло. И кажется ныне время особливо благоприятное для этого.

Наше время — время Божия попущения, время грозного Божия суда над Православной Русской Церковью. Вместе с тем — это время очищения Церкви. Взмах за взмахом лопата Небесного Веятеля отделяет от пшеницы Христовой все случайное, постороннее, наносное, чуждое Ей. Отошли от Нее все только приписные христиане, и те, которые числились в ней только потому, что это в тех или иных отношениях было выгодно. Уменьшается количественно стадо Христово, но качественная ценность от этого должна повыситься.

Совершается очищение Церкви внешнее, отделение от Нее чуждого Ей по духу. Вместе с тем должно быть внутреннее очищение от всего постороннего Ей, случайного, наносного, несродного, что привзошло в Ее жизнь за время принадлежности к Ней христиан только по имени, что постепенно и незаметно вливаясь, изменило, а в некоторых случаях даже исказило Ее уклад. Раньше приходилось во многом уступать или, по крайней мере, не быть очень настойчивым и требовательным в отношении приписных христиан,— с ними все же приходилось считаться, приходилось считаться с их незнанием и нежеланием знать какие-либо нормы, какие-либо уставы и правила. Теперь, когда никаких выгодных причин и побуждений числиться православными нет, когда, наоборот, звание верующего и христианина влечет за собой ряд неудобств и стеснений, можно полагать, что те, кто несмотря на все продолжает оставаться членами Церкви, те действительно искренно преданы Ей, что ищут спасения вечного, к которому желают идти под руководством Святой Церкви, желают подчиниться Ей, точно исполнять Ее правила и уставы. Ибо, если желания нет, зачем и числиться членом Церкви?..

Теперь, когда весь уклад жизни гражданской ни в какой мере не приноравливается к жизни Церковной, сама собой отпадает необходимость приноравливать церковный уклад к гражданскому, в особенности с искажением первого. Теперь само собою теряет значение многое из того, чем раньше думали объяснить отступление от норм церковных, нарушение Устава Церковного[810].

Теперь, когда остается малое, но предполагается верное стадо людей, горячо желающих жить по руководству святой Церкви, вся внутренняя жизнь церковная должна быть возвращена к церковным нормам, к церковному укладу. И это теперь легче совершить, чем прежде, когда преданные Церкви люди терялись в массах теплопрохладных, приписных христиан. И в первую очередь возвращение к церковным нормам должно быть в отношении богослужения, между прочим и в отношении поминовения усопших.

Конечно, необходимо считаться с тем, что ко многим отступлениям от Устава Церковного у нас привыкли, и привыкли так сильно, что не зная уставных норм, нарушение их считают за норму. Поэтому возвращение к церковным нормам должно быть проводимо с известною постепенностью и осторожностью, хотя и с должной настойчивостью, постоянством и последовательностью.

В отношении поминовения усопших нарушение Устава, как мы видели, совершалось в двух направлениях: с одной стороны опускалось то, что положено по Уставу; с другой, вводится то, чего не положено. Поэтому в качестве первой меры к упорядочению практики поминовения прежде всего необходимо вернуть богослужению все то, что забыто, сокращено, опущено: будничные заупокойные литии, великую панихиду в пяток вечера, ежедневную полунощницу[811], каноны, стихиры, седальны и все другие песнопения на заупокойных последованиях. Это покажет нашим богомольцам всю красоту нашего богослужения, всю заботу Святой Церкви о поминовении усопших и даст возможность всем желающим удовлетворить полностью все, что предъявляет любовь к усопшим. При исполнении всего положенного по Уставу богослужение будет само по себе достаточно продолжительным, так что и любители всяких добавлений сами попросят не делать их и не удлинять богослужение.

Самое же главное в деле упорядочения богослужения вообще, заупокойного в частности,— это воспитать пастыря и пасомых, в духе церковности, в любви к Святой Церкви, послушании Ей, смиренной покорности Ее святым Уставам, а затем — широкое ознакомление с богослужением, с Церковным Уставом вообще и в частности со значением и стройной системой церковных правил о поминовении. Кто действительно жаждет спасения, тот должен любить Святую Церковь, единственную надежную руководительницу ко спасению. А кто действительно любит Церковь, тот должен любить и все то, что дано Ею нам в руководство, что завещано Ею и установлено. В частности, в отношении к богослужению должна быть дорога всякая малейшая деталь, не только потому, что она имеет свой глубокий смысл и ценна сама по себе, но и потому, в особенности, что она дана нам Святою Церковью. И всякую такую деталь, всякую даже богослужебную мелочь (если не грешно так выразиться), любящие Церковь будут так же бережно хранить, как храним мы какой-нибудь незначительный сам по себе, но бесценно дорогой для нас предмет после любимой матери. Любовь к Церкви побудит внимательнее вникать во все подробности Устава, что даст возможность открыть смысл многого такого, что раньше казалось непонятным. А это, в свою очередь, побудит еще сильнее полюбить Церковный Устав и богослужение, еще бережнее к нему относиться и еще тщательнее хранить его и исполнять.

 


[1] Октоих, гл. 1, суббота, утреня, канон 1, п. 1, тр. 3; ср. минея 6 декабря, кан. 3, п. 3, тр. 3.

[2] Октоих, глас 1, суббота, утреня, седален по 2-й кафизме.

[3] Суб. мясопустная. На Господи воззвах, ст. 3.

[4] Октоих, гл. 8, суб., утр. на стиховне, ст. 3.

[5] Лк. 20, 38.

[6] Собираются вместе и как бы едиными устами (ср. на литургии возглас в конце евхаристического канона) возносят общие молитвы (лит. св. Иоанна Злат., молитва 3-го антифона): вси вкупе глаголют или Господи помилуй или подай Господи (Типикон, гл. 49. О поклонах и молитве церковное законоположение); все одновременно и одинаково совершают телесные действия, например поклоны, «яко от единого телесе иссылающе, равне и благочинно» (там же, гл. 27).

[7] Иак. 5, 16.

[8] Погребение священническое, икос 2.

[9] Евангельское подтверждение той истины, что не только умершие праведники, но и вообще все усопшие помнят о своих, живущих на земле собратиях и молятся о них, мы имеем в притче о богатом и Лазаре (Лк. 16, 20—31), где и грешный богач молит Авраама о своих живущих на земле братьях. Молитва его не может быть исполнена только потому, что те, о ком она возносится сами не захотят воспользоваться плодами ее. И ветхозаветная Церковь верила в силу молитвы всех усопших. Пророк Варух взывает: «Господи Вседержителю, Боже Израиля! Услышь молитву умерших Израиля» (Варух 3, 4), очевидно разумея не одних умерших праведников. Оптинский старец схиигумен Антоний († 7 авг. 1865 г.) в одном из писем своих говорит: «Имена всех родных ваших вписал я в келейный свой синодичек для вседневного поминовения на келейном псалтирном чтении и на канонах заупокойных; ибо и святой апостол Иаков, брат Божий, советует молиться друг за друга. Мы будем поминать, как умеем, на земле, а отшедшие души будут поминать нас на небеси, и небесная молитва их об нас гораздо больше приносит нам душевной пользы, нежели наша об них. И не только праведники, коих души в руце Божией, молятся ко Господу о нашем спасении, но и души грешных тоже заботятся о нас, чтобы мы не попали туда же, где они, и по евангельской притче просят святого Авраама послать к нам в дом какого-нибудь Лазаря, чтобы он вразумил нас, что нам подобает творить, да убежим мучений» (Письма к разным лицам игумена Антония. М., 1869, стр. 408—409).

[10] Погр. свящ. стихира гл. 3.

[11] Погр. мiрских человек, стихира на славу при последнем целовании.

[12] Погр. свящ., стихира гл. 3.

[13] Там же. Тропарь пред 3 евангелием.

[14] Мил ся дею — умиленно молюсь, препоручаю себя в милость, в заступление (Гр. Дьяченко. Полный Церковно-Славянский словарь. М. 1900, стр. 305).

[15] Погр. свящ. икос 13.

[16] «Молитва... имеет два вида: первый славословие со смиренномудрием, а второй — низший — прошение». Василий Вел. Подвижнические уставы. Глава I. Творения СПБ 1911, т. П, стр. 485.

[17] Св. Григорий Нисский, Творения ч. 8, М. 1872, стр. 89.

[18] Кузнецов Н. Д. Вселенская идея празднования Рождества Христова, Сергиев Посад 1915, 25-27.

[19] Минея, 27 сент. служба муч. Калистрату, на Господи воззвах, Слава.

[20] Субб. Мясопустн., на Хвалитех, стихира 4.

[21] Молитва на Вечерни Св. Пятидесятницы.

[22] Римл. 16, 8.

[23] Филипп. I, 21—23.

[24] Псалтирь следованная: Слово Кирилла Иерусалимского о исходе души от тела.

[25] Последование по исходе души, песнь 4, тр. 3.

[26] Погр. свящ. Канон песнь 9, тр. 2.

[27] Последование по исходе души. Молитва.

[28] Погр. свящ. Стих. гл. 5.

[29] Триодион, Пят. Ваий, Канон на Повечении, п. 9, тр. I. Суббота Ваий на Утрени канон 2, песнь 3, тр. I.

[30] Субб. Ваий, Утр. Канон I, п. 77, тр. I 2-й сед. по 3 п.

[31] Пяток Ваий, канон на повечерии п. 8, тр. I. Семидесятилетний старец, Митрополит Московский Филарет, после смерти своей матери († 20 марта 1853) писал: «Число лет ее и последний болезненный год подготовляли меня к лишению. С благоговением смотрю на ее отшествие. ОДНАКО ЧАСТО ХОЧЕТСЯ ПЛАКАТЬ» (Письма М. Ф. к архим. Антонию, т. 3, М. 1883, стр. 202—203).

[32] Окт. гл. 8. Пяток веч. на стих покоин.

[33] Окт. гл. 7. Пяток веч. на стих покоин.

[34] Окт. гл. 6, Субб. утр. кан. 2, п. I, тр. 3.

[35] Суб. Пятидесятницы, вечер, на стих. ст. 3.

[36] Нед. Сыропустная, на Господи воззвах ст. I.

[37] Там же на Хвалит, ст. I.

[38] Там же канон п. 6, тр. 4.

[39] Там же на Господи воззвах ст. 2.

[40] Минея, 25 марта, на Хвалит. И ныне.

[41] Октоих гл. 7, Пяток веч., на стиховне, Слава.

[42] Октоих гл. 6, субб. утр. кан. 2, п. I, тр. 3.

[43] Октоих гл. 7, Пяток веч. на стиховне мертвен; по непорочных тропари мертвенны, тр. 3.

[44] Октоих гл. 6, субб. утр. на мертвен. Ср. Рим. 5, 12.

[45] Погреб. снят. стих. гл. 8, «Тленни како быхом».

[46] Октоих гл. 1, пяток веч. на стих, мертвен.

[47] Погреб. мiрск. чел. При прощ. стих. 5.

[48] Погреб. снящ. троп, пред 2 апостолом.

[49] Канон на исход души, песнь 5, тр. 2.

[50] Погреб. мiрск. чел. При прощении Слава.

[51] Погреб. свящ. икос 4.

[52] Екклезиаст 3, I, 4.

[53] Как Святая Церковь тщательно охраняет праздники с их радостным настроением от всего горестного, печального, от всяких скорбных воспоминаний, видно м. пр. из того, что Она даже в тексте Священного Писания, употребляемом в богослужении, делает сокращения. Так например, назначая на понедельник Пасхи чтение из Деяний свв. Апостолов об избрании ап. Матфия на место Иуды, Она из речи ап. Петра опускает его рассказ о смерти предателя (I гл. ст. 18—20), считая воспоминание об этих печальных и ужасных подробностях несоответствующим пасхальной радости. И в Неделю Самарянки из праздничного чтения в Деяниях опускается предсказание пророка Агава о голоде, грядущем на всю вселенную (Деян. II, 27—28). Даже из сравнительно будничного евангельского чтения — понедельника 4 седм, по Пасхе — опускается Господне предсказание о судьбе предателя (Ин. 6, 70—72), как не соответствующее продолжающейся пасхальной радости.

Или, избрав из Священного Писания ряд гимнов для утрени, один из них, грозную обличительную песнь пророка Моисея, положенную в основание второй песни канонов, она употребляет исключительно только во дни особливо покаянные, в Великом посте, а во все прочее время года, даже в будни, даже в малые посты, когда поется служба со аллилуйей — почти великопостная, эта песнь опускается совсем, и богослужебные каноны в подавляющем большинстве имеют несколько необычный, а для неосведомленных даже странный счет песней: первая, третья, при почти всегдашнем отсутствии второй.

Или еще: по нашему церковному Уставу на утрени в течение всего года, за исключением только седмиц страстной и пасхальной, неопустительно вместе с канонами октоиха, минеи и триодей, должны стихословиться и библейские пророческие песни. К сожалению, это уставное предписание теперь совсем забыто. В богослужебных же книгах оно постоянно указывается. Полный текст десяти библейских песней помещается при Псалтири. Тот же текст для употребления его на утрени помещается в Ирмологионе в трех редакциях. Самая полная редакция предназначается только для Великого поста. Для утрени будничных дней дается вторая, сокращенная редакция, имеющая не более 16 стихов в каждой песне и условно обозначаемая в богослужебных книгах термином: «Господеви поим» (в первой песни из 19 стихов берется 16, в 3-й все 16 стихов, в 4-й из 30 — 16, в 5-й — 14, в 8-й из 19 — 16). Для праздничных же дней, начиная от праздников со славословием, дается 3-я, еще более краткая редакция, условно обозначаемая термином «Поим Господеви», и имеющая по 10 стихов из каждой песни. Песни 6 и 9 и в будни и в праздники стихословятся в одной редакции, всего по 10 стихов, потому что они сами по себе очень кратки — короче всех других песней (имеют всего по 11 стихов). Также в одной редакции и в будни и в праздники стихословится и 7-я пророческая песнь, хотя сама по себе она значительно пространнее всех остальных (имеет 34 стиха). Но первая часть ее — воспоминание о том, что навел Господь (ст. 4) на согрешивших и беззаконновавших (ст. 6), о стыде и поношении их (ст. 10), о смирении их по всей земле грех ради (ст. 13) — слишком грустно не только для праздников, но и для будней. Поэтому и в будничные дни из ее 34 стихов берется только 10, а вся она полностью стихословится лишь в Великом посте.

[54] Принесение пред Господом ЧУЖДОГО огня, как самочиние, как нарушение установленного чина богослужения, было таким тяжелым преступлением, что виновные, в предупреждение другим были немедленно наказаны смертью. И Бытописатель, чтобы запечатлеть на все времена предупреждающее воспоминание о наказании самочинников, трижды записывает об этом в своих книгах (Левит. 10, 1, 2, Числ 3, 4, 26, 71). И святой Андрей Критский, воспоминая в Великом каноне (песнь 5, троп. 12) о недостойных сыновьях другого первосвященника Илия (I Царств 2, 12—17, 22—25) и употребляя о их грехе то же выражение: «принесение ЧУЖДАГО Богу», поясняет, что в данном случае это «чуждое» есть «оскверненное житие». Таким образом: богомудрый отец самочиние в богослужении, отступление от узаконенного Устава приравнивает к грубым грехам корыстолюбия, жадности, несправедливости и даже гнусного разврата около стен святилища, в чем повинны были Офни и Финеес — сыновья первосвященника Илия.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных