Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Археологи, раскопавшие Трою




Холм Гиссарлык (в переводе с турецкого «малый замок») расположен на севере Эгейского моря, этого очага первых европейских цивилизаций.

С запада цепь островов, подобно драгоценным камням, сверкающим в бирюзовой оправе, тянется к материнской Греции, а там когтевидные полоски земли, изрезанные природными бухтами, убегают в морские воды. Около Аттики — юго-восточной области Греции — целый венок Кикладскпх островов. Они «направляются» к югу — к удлиненному Криту и дальше, к просторам Средиземного моря.

Когда обитатели материковой Европы еще жили в хижинах, народы этих островов, как и жители Трои, достигли своего расцвета: возводились величественные дворцы, знать упивалась неслыханной роскошью, люди плавали на кораблях, совершенствовали письменность, создавали настенную живопись, превосходившую живопись самого Египта.

Однако ко времени Христа память об этой цивилизации Эгейского моря затерялась в веках. И только 100 с лишним лет назад здесь, в Гиссарлыке, немецкому археологу-самоучке Генриху Шлиману посчастливилось приподнять завесу забвения.

Гиссарлык сегодня, испещренный рвами раскопок, открыл миру живой срез исторических эпох. В одном из этих слоев залегают руины города-крепости, воспетого в «Илиаде» Гомера, сложенной около 2 700 лет тому назад.

Поэма Гомера рисует заключительные недели 10-летней исторической войны: царь Агамемнон с огромной ратью, собранной с континентальной части Греции и на Крите, рвется уничтожить Трою за то, что один из здешних царевичей, невоздержанный Парис, соблазнил и похитил славнейшую красавицу тех дней — Елену, царицу Спарты и жену Агамемнона, брата Менелая. В центре повествования — противостояние двух могучих воинов — почти неуязвимого Ахилла, союзника Агамемнона, и троянца Гектора.

Гектор не в силах устоять перед гневом Ахилла, как не в силах устоять перед ним -ни один троянский воин. Троя сопротивляется до тех пор, пока войска Агамемнона не разыгрывают притворное отступление и отряд вооруженных греков не проникает в крепость, схоронившись в гигантском деревянном коне. Но об этом Гомер рассказывает уже в другом великом своем творении — «Одиссее».

Увлечение Г. Шлимана Гомером привело к открытию другого легендарного народа — микенцев, населявших Пелопоннес, где позже суждено было зародиться греческой цивилизации. Однако сами микенцы оказались наследниками более ранней и более утонченной культуры: то была минойская культура на Крите. Британец сэр Артур Эванс, археолог, увлеченный находками Шлимана, и обнаружил этот древний эгейский народ.

Вскоре археологи в изучении эгейской цивилизации проникли еще дальше — вплоть до IV тысячелетия до н.э. Троя оказалась только началом археологических открытий: теперь множество ученых изучает микенскую, минойскую и кикладскую цивилизации.

В 1988 г. раскопками в Гиссарлыке руководил немецкий историк Мапфрсд Корфмап, который пришел к выводу, что причиной Троянской войны была не прекрасная и коварная Елена, а морская торговля. Милях в пяти к югу от Гиссарлыка Корфман обнаружил моряцкое кладбище, относящееся к XIII веку до н.э. — временам гомеровской Трои. Поразительное сходство похоронных обычаев привело к выводу, что захоронение связано с торговыми сообществами, в которые входили купцы из различных земель, а также корабельщики, водившие- суда с купеческим товаром.

Купцы, везя грузы с драгоценными металлами, вином, оливковым маслом, керамикой и другими товарами, пытались выйти через пролив Дарданеллы в открытое море. Это было одно из опаснейших мест в Эгейском море: в этот узкий пролив устремляются воды Черного моря и впадающих в него крупнейших рек Восточной Европы и евразийских степей — Дуная, Дона, Днепра, Буга и Днестра. Мощный водяной напор внутри пролива образует противонаправленное течение, и если ветер был попутный, то античному парусному кораблю нетрудно было преодолеть течение, но даже летом почти всегда дули встречные ветры с севера, а зимой это были штормы. (Мореходы научились плавать против ветра лишь к концу христианской эпохи.)

Груженные товарами корабли вынуждены были приставать к гавани поблизости от входа в пролив и ждать — днями, неделями, месяцами — удобного ветра.

Ближайшая к Дарданеллам гавань принадлежала Трое. Здесь-то возле северной оконечности Бесикского укромного залива, спрятанного за мысом, не дававшим прорваться бушующим в проливе ветрам, и обнаружил моряцкое кладбище Корфман.

Троя взимала плату за право ставить корабли па якорь в гавани, за пищу и иные услуги. У купцов выбора не было. Троя разбогатела и стала «лакомым кусочком». Видимо, осаде и грабежам она подвергалась не однажды.

Личность Гомера окутана тайной, но, вероятно, поэт слагал «Илиаду» и «Одиссею» приблизительно в 750 — 700 гг. до н.э., когда Греция только выбиралась из так называемых «темных веков», последовавших за падением микенской культуры около 1050 г. до н.э. Для этого мрачного периода были характерны примитивные земледельческие поселения и неграмотность.

Вплоть до начала 1-го тысячелетия до н.э. все сказания передавались лишь устно, из поколения в поколение. Сам Гомер тоже не записывал своих поэм. Но в глазах греков классической эпохи (700 — 200 гг. до н.э.) гомеровский эпос был подлинным историческим повествованием об их предках, событиях. Это была эпоха великих драматургов — Эсхила, Софокла, Еврипида — титанов греческой мысли.

Понятно, что Троя была вознесена греками до положения святилища. В 334 г. до н.э. македонский царь Александр Великий, пройдя через Альпы на пути в Персию, сделал остановку в Трое. Он посетил древнее место, принеся жертву богам. Растеревшись оливковым маслом, он обежал нагим — таков был обычай — вокруг предполагаемой гробницы Ахилла, чей дух, по мнению Александра, продолжал жить в нем самом.

Во все походы Александр Македонский брал с собой затрепанную копию «Илиады», записанную на папирусном свитке, и клал ее под голову на ночь.

Гомер только упоминает в «Илиаде» о Троянском коне, зато в поэме Вергилия «Энеида» (I век до н.э.), где повествуется о том, как отважный герой Эней спасается из осажденной Трои, дабы основать римское государство, — коню уделено достаточно внимания.

А в V в. н.э. греческий поэт Трифиодор описывает копя как животное с белой шкурой, с пурпурно-золотой гривой, с глазами из зеленого берилла и красного аметиста и с зубами из слоновой кости.

К концу VI в. н.э. на месте Трои всякие поселения исчезли. Имя Трои — Илиона, как называли это место его последние завоеватели, — еще столетия гремело во всех эллинских землях. Но точное местонахождение Трои постепенно стерлось из памяти Запада.

Когда в 1488 г. во Флоренции появилось, с изобретением печатного станка, первое печатное издание Гомера, Ахилл, Гектор, Елена и Агамемнон снова воцарились в умах просвещенных людей.

Однако ученые оказались бессильны проследить греческую историю далее чем за VIII век до н.э. — время, когда состоялись первые Олимпийские игры.

Предыдущие века оставались окутанными мраком неизвестности. Догадывались, что эгейская цивилизация пришла в упадок, погрязла в невежестве и нищете и была сломлена бесконечными войнами. Ученые сошлись на том, что описанные Гомером сокровища, дворцы, героические идеалы — всего лишь мираж.

Должен был появиться человек с поистине буйным воображением, чтобы опровергнуть такой взгляд. Им стал Генрих Шлиман, которому выпало откопать Трою [2].

Это захватывающая история. Шлимаи не только нашел и раскопал Трою, но обнаружил настоящее сокровище — ослепительную груду золота, из более чем 10 тысяч предметов. Шлиман сумел вывезти клад за пределы страны, куда не могли добраться турки, а затем оповестил мир о своем триумфе.

Шлиман выставил клад на обозрение в своем афинском доме. В течение 55 лет после его смерти все это оставалось бесценным владением Берлинского Государственного музея древнейшей и древней истории. Во время второй мировой войны золото клада в целях безопасности содержалось в бетонном бункере, но к концу войны оно исчезло. Советское правительство отрицало свою причастность к изъятию клада, но в 60-е годы русский археолог заявил, что видел золото своими глазами в Москве. (Клад действительно был вывезен в СССР. Вопрос о правах собственности до сих пор остается открытым.)

Шлиман исследовал и другую сторону Эгейского моря, куда его манила еще одна гомеровская тайна — Микенская цитадель, возвышавшаяся над Аргивской равниной на Пелопоннесе. Это была родина Агамемнона, где его ждала страшная кончина: легенда гласит, что, когда царь возвратился с троянской войны, он был убит женой Клитемнестрой и ее любовником Эгисфом.

Микены фигурировали и во многих других преданиях. Их руины, в том числе мощные стены из гигантских каменных плит, будто бы сложенные некогда племенем великанов-циклопов, еще в античные времена вселяли благоговейный ужас.

Во II веке н.э. греческий писатель Павсаний писал: «Клитемнестра и Эгисф похоронены немного в стороне от стены; они были признаны недостойными лежать внутри стен города, где похоронены и сам Агамемнон, и те, кто были убиты вместе с ним» [3].

Шлиману удалось найти царские захоронения. Рабочие наткнулись на шахту, уводящую в глубь скалы. Это оказалась первая из пяти могил, расположенных на глубине от 3-х до 15 футов. В шахтах покоились 19 мужчин, женщин и детей, украшенных золотом. Тела мужчин покрывали нагрудные дощечки, лица — маски из драгоценных металлов, а женщин украшали диски в форме пчел, спиралей и осьминогов. В глазах рябило от оружия, золотых кубков, брошей и других богатств.

Художественная выделка предметов — инкрустация, чеканка и т.д. — была высочайшей и во много раз превосходила по богатству все троянские находки Шлимана. Позже выяснилось, что шахтовые гробницы относились приблизительно к 1600 г. до н.э., то есть были на несколько веков старше, чем предполагаемое время троянской войны (1250 г. до н.э.).

Шлиман обнаружил в Микенах ранее неведомую цивилизацию. Проводя раскопки дальше, он раздобыл дальнейшие доказательства богатства, обилия художественных ремесел и военной мощи этой цивилизации. Ученые назвали ее Микенской.

В 1890 г. Шлиман скончался в возрасте 68 лет, и в Афины со всего мира посыпались соболезнования и выражения почтения его памяти. В его особняк явился король Греции, неся венки. На гроб были возложены издания «Илиады» и «Одиссеи», а в головах стоял бюст Гомера.

Шлиману удалось заворожить весь мир своими находками. Но у него нашелся достойный преемник на эгейской стезе — сэр Артур Эванс, богатый англичанин, столь же энергичный, как и Шлиман. Ему предстояло открытие еще одной цивилизации, искусного народа — минойцев, как назвал их Эванс в честь легендарного царя Миноса.

До тех пор пока сэр Артур Эванс [5] не начал своих исследований, никто и не подозревал, что первая европейская цивилизация зародилась на Крите.

В 1893 г. в Афинах Эвансу довелось увидеть камешки наподобие амулетов с выцарапанными на них значками — иероглифами. Торговцы уверяли его, что камешки эти с Крита, лежавшего в 65 милях от греческого материка. Эванс слышал о кургане Кефала, где обнаружили гигантские кувшины для хранения запасов. Традиция отождествляла этот холм с местонахождением Кносса — родины легендарного царя Миноса.

Эванс купил часть холма, и после того, как критяне отвоевали у турок себе свободу, в 1900 г. приступил к раскопкам и уже через 4 дня понял, что нашел новую цивилизацию.

Морская природа этой цивилизации проявлялась во всех находках: керамические черепки покрывались изображениями морских звезд, ежей, дельфинов, осьминогов. На стенах, колоннах, печатях был вырезан трезубец — эмблема морского владычества.

В Кефале оказался погребенным величественный дворец, перестраивавшийся на протяжении многих веков. Дворец занимал огромную площадь и вмещал около 1 400 помещений. Возведен он был около 1900 г. до н.э. Эванс нашел поселения, восходящие к 10000 г. до н.э.

Весь мир замер в ожидании. В 1901 г. в восточной части дворца была обнаружена величественная лестница, тронный зал, игральная доска.

Произведения искусства минойцев светились любовью к природе и морю, к состязаниям и празднествам, к роскоши и наслаждениям. Словно желая запечатлеть свои плодотворные отношения с морем, около 1500 г. до п.э. минойские вазописцы развили так называемый морской стиль. Они украшали свою утварь необычайно правдоподобными изображениями осьминогов, дельфинов, наутилусов, моллюсков, кораллов и губок на весьма натуралистическом фоне подводных скал и водорослей.

Время величия их длилось чрезвычайно долго: начало — 2500 г. до н.э., а закат — в 1400 г. до н.э., когда неведомое бедствие положило конец их цивилизации. Всего за какое-то столетие сложнейшее здание минойскои цивилизации рухнуло. К 1470 г. до н.э. все большие дворцы, кроме кносского, погибли в огне, а заодно с ними — окрестные города. В ту же пору минойские торговые порты и заморские поселения были заброшены или стерты с лица земли.

Эванс считал, что минойское царство разрушила чудовищная геологическая катастрофа, что славные дни Крита оборвало землетрясение, до основания разрушившее Кносс. Эту точку зрения впервые оспорили в 1930-е годы. Археологи, сличавшие различные свидетельства как на Крите, так и в материковой части Греции, пришли к выводу, что на протяжении столетия, предшествовавшего гибели Кносса, между минойцами и микенцами происходила борьба, из которой жители материка вышли победителями.

Собирать по кусочкам эгейскую историю выпало на долю Шлимана и Эванса. Они прошли тропой человеческого развития в глубь веков, добравшись до тьмы неведомых тысячелетий, и там обнаружили свет человеческого гения.

Каждый по-своему, Шлиман и Эванс проделали сложнейшую работу: они разгребли песок Времени и показали всему миру, какими некогда были древние эгейцы. А по их примеру другие археологи и историки спасли от забвения иные древнейшие европейские цивилизации.

В 1882 г. к Шлиману присоединился Вильям Дёрпфельд, профессиональный архитектор, а в 1932 г. растерзанным холмом Гиссарлык занялся американский археолог Карл Блеген, работавший не киркой, а кисточкой. Сто лет спустя после смерти Шлимана за дело взялся археолог М. Корфман, возглавивший международную экспедицию. Используя технику космического века, новейшие компьютеры и аэрофотосъемку, исследователи уже обнаружили поселение, расположенное под Троей I, которое условно назвали Троей 0.

Когда были произведены серьезные и продолжительные раскопки, пришлось заново переписывать историю древнего мира, открывая неведомые цивилизации на целое тысячелетие предшествовавшие классической Греции. Были открыты общества, отличавшиеся редкой упорядоченностью и целеустремленностью. Люди оставили доказательства своей талантливости, тонкого вкуса, высочайшей энергии, они наслаждались таким уровнем материального комфорта, какому и сегодня многие общества могли бы позавидовать.

В нескольких географически обособленных областях Эгейского бассейна зародились самостоятельные, но взаимосвязанные культуры: кикладская — на Кикладских островах, троянская — в западной Анатолии, минойская — на Крите и элладская — в материковой Греции.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных