Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






У ИСТОКОВ ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 1 страница




/. Видение Александром Македонским мировой империи. Эллинские государства.

2. Эллинистические наука, культура и искусство.

1. Видение Александром Македонским мировой империи. Эллинские государства

Сраженный кинжалом Павсания, в 336 г. до н.э. уходит из жизни Филипп, во главе Эллады становится его двадцатилетний сын Александр. Воспитанный Аристотелем на образцах высокой эллинской культуры, Александр знал Геродота, Еврипида, Пипдара и был убежден, что происходит по отцовской линии от Геракла, а по материнской — от Ахилла. И потому ему все разрешено, ибо он за все в ответе.

Быстро и энергично расправившись со своими противниками и претендентами на престол, Александр подавил мятеж на Балканах, разрушил Фивы, а затем, создав огромную армию, он менее чем через два года после вступления на престол отправился покорять Азию.

Историки неоднократно пытались объяснить причины вторжения войска Александра в Азию. Одни предполагают, что он был увлечен идеей освобождения Анатолийской Греции от варваров и мести за беды, причиненные Греции во время греко-персидских войн, другие считают, что он заботился о распространении на восток эллинской культуры.

Александр завоевывает почти всю Малую Азию. Овладев Ана-толией, он достигает Сирии и при Иссе в 333 г. до н.э. разбивает самого «великого царя» Дария III, который первым пустился бежать с поля боя, оставив на произвол судьбы мать, жену и обоз и дав войску знак к беспорядочному бегству. Однако, немного придя в себя, персидский царь счел возможным начать переговоры с Александром, предложив ему выкуп за своих близких, на что победитель ответил, что Дарий должен покориться ему окончательно.

Сокрушив могущество Персии на море, разгромив Тир, Газу, Александр вступил в Египет, где его встретили как освободителя. Здесь он основал Александрию.

Весной 331 г. до н.э. Александр окончательно разбивает Дария. Столицы Персидской империи сдавались одна за другой — Вавилон, Сузы, Персеполь, Экбатаны, Парфия, Гиркания. Он установил границу своей империи по Сыр-Дарье — Гиндукушу. К наследству, оставленному Александру отцом (Македонскому царству), он прибавил территорию множества стран. При этом поражает незначительность боевой силы, которой был завоеван мир: около 40 тысяч солдат при высадке в Азии, 120 тысяч — в Индии, 80 тысяч — в конце его жизни. Самый великий из всех великих полководцев, грозный повелитель, Александр проявляет себя гениальным организатором. Империя держалась на одном человеке, и он обладал нечеловеческой работоспособностью [1].

Почти не взимая налогов с Македонии и совсем не взимая их с Греции, в Азии Александр создает достаточно сложную фискальную структуру: каждая сатрапия имела специфическую систему налогообложения (таможни, отработочная повинность, подушный налог, налог с недвижимости), что приносило большие доходы. На должности местного управления он назначает представителей коренного населения, так как только они разбирались в тонкостях традиций и языков.

Александр стремился не к уничтожению завоеванных народов, а к слиянию их с греками в единое целое. Лучший способ достичь этой цели царь видел в смешанных браках. Он сам подал при мер — женился на Роксане, дочери одного из владык Согдианы, а затем на трех персидских принцессах. По возвращении из Индии большинство его военачальников и 10 тысяч солдат в один день торжественно сочетались браком с местными девушками («свадьба в Сузах»).

Александр построил 34 города, назвав их своим именем. Эти города распространяли греческую культуру и греческий язык. Он приказал воспитать 30 тысяч иранских детей на греческой культуре. Однако строго уважал чужую религию и культуру, способствовал переселению людей, строил дороги, каналы, доки, корабли.

Следуя своей гениальной интуиции, Александр ввел в империи единую денежную единицу — македонские монеты, чеканенные по аттическому весовому стандарту, заменившие в Азии тяжелые «дарики».

Александр установил культ царя, выросший на поисках греческой философской мысли и монархических традициях Востока. Умер он внезапно — от малярии, после двенадцати с половиной лет (336 — 323 гг. до н.э.) царствования. Его идеал единства человечества, отрицавший различие между греками и варварами, его великие новаторства — блистательное подтверждение мысли Плутарха о том, что история иногда зависит от одного великого человека. Александром Македонским восхищались Пирр и Цезарь. Дожив всего лишь до тридцати трех лет, Александр успел создать новый мир.

Эпоха, называемая эллинской, началась со смерти Александра и закончилась римскими завоеваниями. До нас дошло гораздо больше документов от этой эпохи, чем от предыдущих цивилизаций. Особое место среди них занимают папирусы — листы, изготовленные из переплетенных особым образом растительных волокон. Они написаны по-египетски (демотическим письмом), по-гречески, более поздние — по-латински. Папирусы донесли до нас самые разнообразные документы: письма царей (деловую и личную переписку), школьные тетради, нотариальные архивы. Среди них самыми интересными являются законы о государственных сборах и архив Зенона.

После разрушительных войн изменились границы империи, созданной Александром Македонским, выделились три больших государства: Египетское (во главе с Птолемеем II, сыном Птолемея I), Селевкидское (правил Антиох I) и Македонское (царствовал Антигон II Гонат). В самой Греции оставалось несколько полисов, это прежде всего Афины и Коринф. Расчленение империи Александра подтвердило значение большого политического новшества — института монархии: повсюду стали возникать маленькие и большие царства.

Последователи Александра строили повсюду множество городов, сосредоточивших величайшую культуру и искусство [2].

2. Эллинистические наука, культура и искусство

Как ни парадоксально, человек, по-видимому, может развивать свою индивидуальность только в коллективе: индивидуализм, начавший развиваться в конце V века до н.э., тяга к индивидуальной философии не прижились. Поэты собирались в общества, традиции художественных школ играли первостепенную роль в развитии изобразительных искусств, философия и наука процветали в школах с четкой организационной структурой [3].

Два первых Птолемея подарили своей столице Мусей и Библиотеку. Мусей (букв, «святилище муз») становился исследовательским центром. Ученые полностью обеспечивались щедростью монарха и имели все необходимое для работы — коллекции, инструменты, ботанический и зоологический сады. Фонды Библиотеки все время росли, в нее вошли купленная библиотека Аристотеля и 700 тысяч свитков времен Цезаря. Библиотеки появились в Сиракузах, Таренто, Пергаме.

Постепенно развивается вкус к высокоинтеллектуальной литературе. Трагедия умирала, на смену ей шла комедия. Новая комедия, появившаяся после IV в. до н.э., стремилась к более точному изображению жизни, в ней появились интриги рабов, похвальбы солдат-фанфаронов, пародии и т.д. Так, в комедиях Менандра «Сам себя наказывающий», «Третейский суд», «Брюзга» главными темами были любовь, старость, семейная привязанность, отношения между богатыми и бедными, рабство, суеверия и религия.

Поэзия эллинизма традиционно называется «александрийской», так как большинство знаменитых поэтов жило именно в Александрии при дворе. Отсюда безудержное восхваление монарха. Уроженец Сиракуз, Феокрит прекрасно передает прелести сицилийского пейзажа в поэмах «Сиракузянки» и «Колдуньи»; Каллимах, ученый, автор «Причин», «Элегий» и «Гимнов» оставался библиотекарем в Александрии. Арпат в «Феноменах» стихами изложил астрономическую систему Евдокса Книдского и показал, что самая высокая философия может быть совместима с поэзией. Эта поэзия станет естественным образцом для тех, кто на протяжении веков будет стремиться к искусству ради искусства.

В эллинистический период были созданы труды великих историков (III в. до н.э.). До нас они дошли только во фрагментах, и их авторы сильно различаются по методу изложения исторического материала, а также по таланту. Так, Иероним из Кардии служил у македонских царей и вплотную сталкивался с событиями. Поэтому его труды «История диадохов» и «История эпигонов» — самое значительное из того, что было написано о пятидесяти годах, последовавших за смертью Александра. Эти работы были широко использованы Плутархом.

«История Греции» и «История Македонии» Дуриса Самосского описывают события с 370 до 280 г. до н.э., а Филарх доводит повествование до 220 г. до н.э. Труды Филарха привлекают образностью и динамичностью изложения. Самый крупный историк III в. до н э. — Тимей из Тавроменея, автор «Истории Сицилии». На подлинных документах, проявив невиданную силу критического ума, Тимей сводит в единую систему даты календарных систем Афин, Спарты, Олимпии, Аргоса.

Но истинная слава досталась Полибию (210—125 гг. до н.э.), который совершил просто революцию в истории. Движимый разнообразными чувствами — любопытства, любви к разуму, пристрастия к точности и тщательности, веры в науку — он создает непревзойденный по точности труд «Истории». Он сам посетил все места, где происходили события, изучил все частные архивы, прочитал труды философов, историков, географов.

В это время занятие философией становится профессией. Афины стали самым крупным центром философской мысли. Наиболее своеобразной школой философов была школа «киников» — полный материализм и отказ от общепринятых правил поведения.

Славилась школа Платона и платоновская Академия (с 268 по 241 гг. до н.э.). Платон был блестящим оратором, посвятившим себя устному преподаванию теории вероятности. Во II в. до н.э. Карнеад систематизировал учение, считая, что нет никакой возможности отличить истину от ошибки, надо прокладывать дорогу между абсолютным сомнением скептиков и великими гипотезами стоиков.

В I в. до н.э. Академия была представлена двумя великими философами — Филоном и Антиохом, чьи учения постигал Цицерои в качестве слушателя.

Скептики (буквально «рассматривающие») заявили о себе уже Пирролом (конец IV в. до н.э.), крупным мыслителем, восставшим против догматизма стоиков. Школа скептиков будет процветать даже после римских завоеваний [4].

Эпикуризм

Философские школы уделяли много внимания проблемам морали. В эллинистическое время философия стала как бы убеждением для человека, потерпевшего крушение надежд, потерявшего смысл жизни. В двух учениях конца IV в. до н.э. — эпикуризме и стоицизме — люди находили поддержку; философские школы учили, что счастье — в овладении своей душой, освобождающейся от всего случайного, достигающей состояния безразличия, в котором ее уже ничто не сможет задеть. Основой такого состояния был глубокий аскетизм.

Эпикур, уроженец Афин, молодые годы провел на Самосе, а затем обосновался в Афинах. Там, удалившись в свой знаменитый сад, он жил в окружении учеников, искавших вместе с ним мира в душе с помощью метода психологического лечения, направленного против грусти, тревоги, напрасной суеты, скуки. Эпикур, мудрец, оставил свой основной труд «Трактат о природе» в 37 книгах, но все они были утрачены, до нас дошел только ряд его записанных мыслей и всего три программных письма.

Эпикур воспринимал атомическое учение Демокрита и Левкиппа. Эти два философа V в. до н.э. считали, что материя состоит из неделимых, бесконечных частиц, между которыми нет никаких различий, кроме величины, формы и расположения. В полной пустоте, где движутся эти атомы, вихревое движение создаст агрегаты по двойному сочетанию плотности, которая выталкивает наружу самые легкие из них, а формы — это соединение дополняющих друг друга частиц.

Эта теория потрясает не только потому, что ее создателями являются далекие предшественники современного атомизма, но и потому, что люди получили объяснение устройства Вселенной.

По мнению эпикурейцев, боги существуют, но они абсолютно равнодушны к людям. Что касается смерти, то это фантом, так как душа, состоящая из материальных чрезвычайно летучих атомов, разлагается в момент смерти и, таким образом, не может быть подвергнута наказаниям в аду.

Согласно Эпикуру, главное в жизни — это прежде всего отсутствие страданий, это хорошее настроение, которое коренится в овладении инстинктами, а не в их удовлетворении. Человек должен обладать свободной волей, он не принимает участия в политической жизни, он избегает ее, «удалившись в свою башню из слоновой кости».

Эпикуризм приобрел настолько большой размах, что достиг самых широких слоев населения, в том числе и рабов. Цицерон отметил, что он коснулся и варваров.

Наиболее полно это учение изложено поэтом Лукрецием в его поэме «О природе вещей». Поэма — замечательный отклик на учение мудреца, для которого братские чувства, человеческое достоинство совмещаются с философией интеллектуала.

Древняя Стоя

Стоицизм, философская школа в Афинах, где она была основана Зеноном и где собирались его ученики. Стоицизм родился из потребности в мире и определенности в один из самых смутных периодов греческой истории.

Зенон, торговец на Кипре, посвятил себя философии. Его успех в Афинах был огромен. Его старались приблизить к македонскому двору, а демос после его смерти почтил Зенона золотой короной. Школа, которую он создал и главой которой был с 322 по 264 г., принято называть Древней Стоей.

Стоицизм основывался на широком видении мира, в котором ведущее место занимала логика, опирающаяся на физику (натурфилософию). Великолепный порядок мира доказывает, что он управляем разумом. Этот разум, бог, имманентен миру, он растворен в материи. Он есть огонь — огонь одухотворяющий и творящий, проникающий в материю и придающий ей все чувственные качества; в чистом виде он существует в сфере, ограничивающей космос. По истечении «большого года», длящегося 10 тысяч лет, он полностью поглощает мир и обновляет его в мировом пожаре («экпиросис»).

Мир приводится в движение иерархией божеств, начиная с Зевса, отождествляемого с огнем, и кончая гениями и демонами, через астральных богов, которые Греция позаимствовала у Востока.

Человеку остается жить в мире, определенном физическими законами, в соответствии с природой подчиняться мировому порядку, сливаясь с Богом. Душа тех, кто добивается согласия с миром, сохранит свою индивидуальность до мирового пожара, тогда как души всех остальных после смерти исчезают.

Средняя стоя

Стоицизм преображается во II в. до н.э. Самый знаменитый стоик этого времени — Диоген, а во второй половине II — начале I вв. до н.э. два новых мыслителя возглавили Среднюю Стою: Панетий (180—110 гг. до н.э.) и Посидоний (135 — 51 гг. до н.э.).

Панетий — новатор, отвергший идею мирового порядка. Он увидел двойственность человека в природе, поэтому жить в соответствии с природой — главное для человека.

Посидоний — учитель Цицерона. Как и Аристотель, Посидоний накопил массу сведений в различных областях наук. Он первый объяснил причину приливов и сконструировал планетарий, которым восхищался Цицерон. Очень способный математик, он доказывал, что геометрия — это часть физики.

В Среднюю Стою этика превратилась в одно из прекраснейших созданий человеческого разума в античную эпоху. Этикой вдохновлялись такие великие личности, как спартанский царь Клеомен и Тиберий Гракх. Стоическая этика была признана и высоко ценилась в Риме его аристократией. Она вдохновляла порывы наиболее мудрых правителей.

В этот период самые крупные философы пытаются создать теорию счастья. Но счастье возможно лишь при безразличии души, которая через аскезу отрывается от суеты мира. Вырисовывается новый идеал: героя древнейших времен сменил мудрец.

Эллинизм окончательно склоняется к индивидуализму, так как только сознание противостоит судьбе, хотя и не оставляет надежды на преобразование общественных отношений. Мыслители эллинистической эпохи считали, что все люди — братья.

Апогей развития греческой науки и искусства

Наука в эллинистическое время становится полностью независимой от философии, и больше уже ни один ученый не мог, как Аристотель, охватить почти весь объем человеческих знаний. Формировались отдельные научные дисциплины.

Главным условием развития науки стало меценатство, создавшее настоящие исследовательские институты, такие, как Мусей в Александрии с ее анатомическими театрами, обсерваториями, зоопарками и ботаническими садами.

Математика сохранила свое первенство среди наук, ее прогресс был несомненен. При этом она все более и более служила познанию мира.

Евклид, приглашенный в Александрию Птолемеем I Сотером, составил там около 300 г. до н. э. 15 книг своих «Начал». Он систематизировал все сделанные до него исследования, к которым добавил и свои собственные (в частности, дал определение пятого постулата, сохранившего его имя). Евклид пользуется систематическим подходом, переходя от простого к сложному через долгую череду доказательств, базирующихся на основополагающих принципах. Историческое значение труда Евклида не следует недооценивать, ибо он представлял собой основу всех человеческих знаний в этой области до недавнего открытия новой математики.

Аполлоний из Пергама (262-200 гг. до н.э.) около 200 г. до н. э. преподавал в Александрии и Пергаме и заслужил прозвище «великого геометра». Его работы касаются в основном определения значения числа «пи» и конических сечений, которым он первый дал рациональное определение.

Архимед Сиракузский (287-212 гг. до н.э.) также интересовался математикой, и, в частности, числом «пи» (величину которого он определил как 3,1416); сферой, доказав, что ее объем равен трети объема описанного цилиндра; цилиндром и коническими сечениями.

Он являлся основателем рациональной механики гидростатики. Но наряду с этой великолепной теоретической работой Архимед проявил свой гений в области практической механики, изобрел рычаг, механические игрушки, осадные машины; его имя звучит и в названии винта, приспособленного в Египте для нужд искусственного орошения. Всем этим он демонстрирует новую склонность к изобретательству, проявившуюся в Александрии у целой плеяды замечательных инженеров, один из которых, Сострат Книдский, был архитектором Александрийского маяка.

Прогресс в области математики сослужил добрую службу и астрономии. Расширение пределов известного мира пробудило интерес к земле, ее форме и месту во Вселенной, движению. Эратосфен из Кирены (библиотекарь в Александрии при Птолемее Эвергете) создал научную географию. Он вычислил длину земного меридиана довольно простым способом. Сиена и Александрия находятся примерно на одном меридиане; в день летнего солнцестояния в Сиене солнечные лучи падают отвесно, тогда как в Александрии они образуют с вертикалью угол в 7°. Зная расстояние между обоими городами, он вычислил длину меридиана - 252 000 стадий (39 690 километров), — результат, точность которого восхищает. Он также составил карты земной поверхности с долготами и широтами; приняв Родос за центр своих координат, он вычислил долготы по разнице во времени, а широты - по отклонению солнца от вертикали в день солнцестояния.

Эратосфен также создал научную хронологию, установив даты со времени взятия Трои до смерти Александра. Аристарх Самосский (начало 111 г. до н. э.) определил размеры Солнца и Луны и расстояние до них от Земли. Но по-настоящему прославился он тем, что отстаивал теорию неподвижности Солнца и вращения Земли вокруг него. Хотя он и предусматривал для Земли, Луны и других планет круговые орбиты (греческая философия рассматривает окружность как единственную совершенную кривую), его можно считать первым предшественником Коперника (гелиоцентрическая теория была развита Селевком из Вавилона).

Эта гипотеза произвела настоящий скандал, и самый великий из ее приверженцев — Гиппарх Никейский — умудрился «сохранить видимость» и улучшить геоцентрическую систему, усовершенствовав теорию эксцентриков и эпициклов.

Сущность последней, очень сложной, теории состоит в том, что звезды вращаются не собственно вокруг Земли, а вокруг некоей точки, которая, в свою очередь, вращается вокруг Земли, - это позволяло объяснить видимую нерегулярность в движении планет, их остановки, обратное движение. Одаренный наблюдатель, он в своей обсерватории на Родосе составляет карту небесного свода, на которой отмечает более 800 неподвижных звезд, и, сравнив свои результаты с результатами халдеев, открывает прецессию равноденствий. Он вычисляет с большой точностью наклонение эклиптики, расстояние до Луны (с погрешностью менее 5%), продолжительность солнечного года (365 дней 5 часов 55 минут; правильный результат - 48 минут). В то же время он закладывает основы тригонометрии, в частности разделив окружность на 360°, подразделенных, в свою очередь, на минуты и секунды.

Посидоний Апамейский, великий философ-стоик, также имел склонность к научным исследованиям. Он интересовался измерениями (длиной меридиана, толщиной атмосферного слоя, расстоянием до звезд) и высказал идею, что приливы вызываются лунным притяжением.

Науки о живых организмах в эпоху эллинизма расцвели не менее пышно, обязанные этим страсти к точным наблюдениям, унаследованной от Аристотеля, а также достижениям медицины. Александрия является местопребыванием самой знаменитой школы естественных знаний. Именно здесь начали препарировать трупы: практика мумифицирования, как это ни парадоксально, сделала почитание человеческих останков менее всеобъемлющим, чем в Греции. Но Кос, родина Гиппократа сохраняет былую славу, так же, как и Книд. В основном во всех святилищах Асклепия (в частности, в Эпидавре и Пергаме) на смену чудесам наступало выздоровление пациентов вследствие лечения.

Наиболее прославлены имена двух современников, родившихся в конце IV в. до н.э. Герофил из Халкедона был одним из пионеров в анатомии. Он открыл нервную систему и объяснил общие принципы ее функционирования, раскрыл роль спинного и головного мозга, изучил глаз и зрительный нерв, разработал диагностику по пульсу. Эрасистрат из Кеоса был подлинным основателем физиологии. Он специализировался в изучении кровообращения, интуитивно открыл роль капиллярных сосудов. Несмотря на то, что Эрасистрат считал, что в артериях содержится воздух и только по венам проходит кровь, его открытия останутся непревзойденными вплоть до Гарвея.

Врач остался одним из самых благородных социальных типов греческого мира. Почти не испытывая влияния Востока, он практиковал светскую, научную медицину, истоком которой были великие философские системы Греции. Его деятельность представляла собой нечто гораздо большее, чем просто механика врачевания: он обладал моральным авторитетом, от него ждали и психологической помощи. Бри царском дворе, в частности при дворе Птолемеев, у врачей был ни с чем не сравнимый престиж.

У науки эллинистической поры были границы, о которых нельзя не упомянуть. Несмотря на то, что математика проникала в новые области, еще не существовало строгой системы обозначения чисел. Единицы, десятки, сотни продолжали обозначать буквами греческого алфавита. Это была система, удовлетворявшая требованиям торговли, но не науки. Только Диофант в III в. и. э. обозначил самые элементарные начала алгебры. Кроме того, отсутствие инструментов наблюдения очень сказывалось на развитии естественных наук. Тем не менее успехи эпохи эллинизма поражают. «Тот, кто понимает Архимеда и Аполлония,- говорил Лейбниц,- меньше восхищается современными учеными». Этот расцвет был тем более значителен, что ознаменовал собой конец античной науки. Римляне в этой области так никогда и не смогли сравняться с греками, и человечество вплоть до открытий эпохи Возрождения будет жить за счет научного капитала, накопленного в Александрии, на Родосе и в Пергаме.

Если философия и наука увлекают нас в «безмятежные храмы», доступ в которые открыт только посвященным, то искусство возвращает нас в повседневность. Действительно, ни одна эпоха не была столь требовательной к художникам в искусстве украшения обыденной жизни. Объем художественной продукции был колоссальным. Велось лихорадочное строительство. Благодаря раскопкам открыты тысячи статуй и статуэток, предназначенных для украшения зданий. Никогда прежде не трудилось столько архитекторов, скульпторов, художников. Это происходило потому, что, во-первых, эллинистический мир процветал и правители считали своим долгом окружать себя людьми, способными прославить их столицы и дворцы; во-вторых, потому, что многочисленная и богатая «буржуазия» покровительствовала искусству и литературе и в ее среде традиции «эвергетов» («благодетелей») получали столь же широкое развитие, что и при дворе.

Искусство приобрело более светский характер, так как самыми крупными заказчиками были цари и богатые слои населения городов. При этом, конечно, религиозная архитектура и скульптура не исчезли: ведь греческий полис не мог обходиться без святилища. Но, за редким исключением, истинная вера в богов здесь ни при чем. Храмы почти никогда не обновлялись, их строили, используя традиционные образцы. В скульптуре боги изображались как люди, и жанровые сцены часто заменяли религиозные рельефы. К тому же возводилось очень много гражданских зданий, они строились в прекрасных, рационально спланированных городах. Дворцы и частные дома соперничали в роскоши и удобстве.

Влияние Востока почти не чувствовалось. Искусство коренного населения пришло в упадок, не дало ничего нового и приобрело тенденцию следовать греческим образцам. Эллинизм царил везде и, несмотря на явные различия между школами, этот процесс можно охарактеризовать как выработку единого художественного языка. В религиозной архитектуре, жанре, которому отдавало предпочтение искусство классической эпохи, было мало нового.

Много новых храмов строилось по традиционным нормам. Дорический ордер использовался все меньше и меньше. Тем не менее в Пергаме мы находим его неплохие образцы (храмы Геры Ба-силеи и Афины Полии), облегченные под влиянием ионического ордера: более легкие колонны, более многочисленные метопы и триглифы (три метопы между колоннами вместо двух), упрощенный план.

Ионический ордер приобрел наибольшее распространение, в частности, в Анатолии, где архитекторы старались находить математические соответствия между различными элементами в традициях Пифея (архитектор IV в. до н. э., построивший храм Афины Полии в Приене. Задуманный при Александре, но законченный только во II в. до н. э., храм был воплощением канона пропорций, которому Пифей посвятил книгу. В этом храме все элементы кратны стороне цоколя, несущего колонны перистиля). В начале II в. до н. э. Гермоген, автор трактата о пропорциях, возводит храм Диониса на Теосе и храм Артемиды Левкофриены в Магнесии на реке Меандр (Левкофриена - букв, «белобровая»). Этот храм Артемиды (31x58 метров) покоился на высоком основании из 7 ступеней (в классическом храме их только три). Он был окружен двумя рядами колонн.

Продолжалась начатая в IV в. до н. э. реконструкция крупных ионических храмов Анатолии (Артемиды в Эфесе и Кибелы в Сардах). Единственное сооружение, заложенное в начале III в. до п. э., выбивается из общего ряда - это Дидимейон (оракульный храм Аполлона в Дидимах около Милета), наконец перестроенный после пожара в начале V в. до н. э. Это гигантское здание (116x52 метра), окруженное перистасисом из двух рядов колонн по длинным сторонам и из трех по фасаду (всего 120 колонн), представляло собой настоящий мраморный лес в традициях величественных построек анатолийской архаики. У него очень любопытный план: за пронаосом из 12 колонн следует притвор, служивший залом для оракулов, сообщавшийся с ним только балконом, откуда, возможно, провозглашали пророчества. В широкий центральный двор, расположенный на 5 метров ниже уровня пронаоса, доступ с одной стороны - из притвора по большой монументальной лестнице, с другой стороны - из пронаоса по двум туннелям, проходившим с двух сторон лестницы. Этот двор под открытым небом соответствовал требованиям канонического храма, но размеры (или, может быть, религиозные мотивы) помешали его перекрытию. В глубине двора находился маленький ионический храм простиль; тетрастиль расположен рядом со священным источником, с которым связан оракул. В нем хранилась архаическая статуя Аполлона Канаха, которая была похищена Ксерксом и возвращена из Экбатаны Селевком. Трудно вообразить причины постройки столь оригинального храма: нужды культа или необходимость обновления? Украшения сделаны в ионической традиции с подавляющей роскошью.

Тяга к колоссальному, которая часто отличает постройки эллинистического периода, обнаруживается в строительстве монументальных алтарей - алтаря Гиерона II в Сиракузах длиной в одну стадию; большого алтаря Зевса и Афины на акрополе в Пергаме (размеры цоколя 36 х 34 х 5,6 метра), известного в основном благодаря своему скульптурному убранству; алтаря Афины в Приене (13 х 7 метров), который испытал влияние пергамского алтаря.

К этим постройкам, возведенным в соответствии с греческими традициями, добавились местные храмы, которые властители строили или реставрировали, желая завоевать симпатии жречества и народных масс. Особенно известны египетские храмы, где местная религия получала значительную поддержку. Назовем храмы, построенные Птолемеями: в Филе - храм Исиды (Птолемей II); в Эдфу - храм Хора (Птолемей III, закончен в I в. до н. э.); в Эсне - храм Хнума-Ра (Птолемей VI); в Ком-Омбо - храм бога-крокодила Себека (Птолемей VI) и храм бога-сокола Гарвериса (Птолемей VI); в Дендерс -храм Хатхор (последние Птолемеи).

План постройки остается чисто египетским: пилоны, двор с портиком, пронаос, зал гипостиля, святилище, окруженное приделами. Но и здесь начинает проявляться организующая тенденция: каждую часть заключают в свою ограду, и в результате храмовой комплекс представляет собой ряд огороженных территорий, одна в другой.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных