Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Солнце За Горизонтом 2 страница




С тех пор, как однажды его сердце восстало против жестокости Амона, молодой фараон разлюбил великого бога Фив. Он преклонялся перед солнцем под разными его именами и под тем, что было известно в священном городе Óн, где стоял его самый древний алтарь. Фараон отказался поверить в то, что Амон был еще одним воплощением солнца.

На своей коронации он настоял на том, чтобы его не называли так же, как и других фараонов "верховным жрецом Амона", его должны были называть "верховным жрецом Атона" - диска солнца – за сменой имен в дальнейшем последовало его официальное обозначение. Но его мать, поклоняющаяся диску, решила, что в официальном списке будет лучше использовать более популярное и не такое простое имя бога Óна, и окончательный вариант гласил: «Верховный жрец Ра-Хорахти-Двух-Горизонтов, ликующий на горизонте в имени своем: «Жар Диска». Царица Тия даже добавила к множеству титулов сына "любимого Амоном", в угоду жрецам Фив, потому что была мудрой женщиной, знавшей искусство правления. Молодой фараон протестовал, но было слишком поздно. Официальный список его титулов уже был направлен в письме, написанном от его имени, к губернаторам провинций и вассалам, и вся Империя знала это.

Фараон построил прекрасный храм Атону. На его стенах он был изображен с воздетыми в молитве руками, а солнечный диск над его головой, концами своих лучей касался его рук – рук Атона, а на концах лучей изображался петельный крест "анкх", иероглифический знак, обозначающий слово "жизнь". Часть дохода назначенного бывшими фараонами храмам Амона была переведена в новый храм. И все знали, что Атон стал богом фараона. Жрецы Óна были довольны, но жрецы Фив, слуги бога Амона, разгневались. Они не показывали свое недовольство открыто; они начали шептаться и распространять слухи о фараоне. Но вряд ли кто-нибудь прислушался к ним, народ любил своего фараона, и ему было все равно, какому богу покланяться до тех пор, пока было достаточно кукурузы, и жизнь была легкой. Кроме того, сам фараон, хотя и выступал за Атона, других богов не отрицал и не преследовал.

Со дня правления отца фараона, религиозные рассуждения при дворе стали очень популярными. Царица Тия любила слушать рассказы жрецов о разных богах, объяснять старые мифы в свете надуманных аллегорий и странные иноземные религиозные обычаи и предания других стран. Она любила новое. Но молодой фараон почти никогда не говорил о религии, даже если на этом настаивали. «Слова - всего лишь слова», - сказал он в разговоре с придворными. «Они толкуют о том, чего даже не знают, это пустая трата времени». И в одиночестве своей комнаты он думал о своем боге – всемогущем Солнце.

Далеко в безоблачном небе над ним сиял прекрасный диск, сиял так ярко, что ни один человек не смог бы остановить на нем свой взгляд. Его лучи наполняли комнату и опускались прямо на фараона. Именно те лучи, которые он так хотел изобразить на разноцветных рельефах, украшавших стены храма Атона, хотя ни одна работа человека не смогла бы выразить всю их красоту.

«Они могут говорить, что хотят», - подумал фараон, вспомнив простые обсуждения жрецов, "но Атон не похож на тех богов, которые живут в определенном месте. Он назван в честь Óна, но весь мир видит Его свет и живет его прикосновением. Его обитель на небе, Его лучи обнимают весь мир так же, как и меня. Атон есть Бог всего мира».

Он думал об этом, и как будто все пространство мира открывалось перед ним. Он знал, что за границами его империи были другие страны: Вавилония и Митанни, земли хеттов и Крит, а также острова среди моря и неведомые страны за пределами пустыни и водопадов. У этих народов были другие боги, но небо, распростертое над ними всеми, было все тем же небом; над ними всеми Солнце освещало Его славу, и это было одно и то же Солнце – Атон. Они знали своих местных богов солнца, но не знали Его. Где-то, может быть, дальше, чем Вавилон, среди племен Абенаки, от земли которых Он поднимается, были люди, которые знали Его. Трудно сказать. Но независимо от невежества или знания все люди стремились поклоняться Ему.

Молодой фараон чувствовал трепет восторга, проходящего по телу, как будто он уже был там, вне времени и пространства, видел то, о чем никто раньше не мечтал: один Бог – Солнце, и единый народ - человеческая раса – объединен любовью к Нему.

И он сочинил гимн единому богу:

 

Великолепна твоя заря в горизонте небес,

Живущий Атон, Бог и начинание жизни.

Когда ты восходишь на Востоке,

Каждую землю наполняешь ты своей красотой

 

Было справедливым, чтобы Бог всего мира занимал в сердцах людей больше места, чем те боги, чья власть была ограничена городами, царствами и даже империями. Фараон решил почитать Атона выше всех богов Египта. И он подготовил два указа, в котором одна часть дополнительных доходов, ранее приписываемых храмам Амона, должна была использоваться для прославления единого Солнца; а в другом указе говорилось, что он желает, чтобы впредь Фивы, город Амона, назывались «Городом-ярчайшего-Атона».

Царица Тия слушала с сочувственным интересом все, о чем рассказывал ей сын о своем представлении Атона, однако она была против этих указов. «Возможно, Вы правы», - сказала она ему, хотя его идея Бога, кто был Богом всех народов, казалась довольно странной даже ей. «Но религия – это одно, а управление страной - другое. Вы только спровоцируете священников своими указами, и они, в свою очередь начнут подстрекать народ на восстание»

«В таком случае, что я должен сделать?».

«Оставьте всё как есть. Позвольте священникам зарабатывать деньги, как они к тому и привыкли, и позвольте своим людям почитать многих богов, согласно их старинным обычаям. Нельзя заставить верблюда пить, если он не хочет; так же и нельзя дать знание тем, кто его не ищет».

«Но, - сказал Царь, - Я знаю, что Атон, мой Отец, является Богом всего мира, превыше всех остальных богов, как небеса выше земли. Я должен пренебречь Им и обмануть моих людей, чтобы понравиться священникам? Нет. Я буду испытывать высокомерие священников, проповедовать правду и учить людей поклоняться Богу богов, во всей Империи и за её пределами». Он говорил с такой страстностью, что Тия поняла, что он был настроен следовать своим планам до самого конца. Однако она в последний раз обратилась к нему, суммируя опыт всей своей жизни:

«Люди не хотят истины; они хотят покоя. Вы поймете это в один прекрасный день, если священники позволят Вам править достаточно долго».

«Они не покоя хотят, а дремоты души», - ответил Фараон. «Я буду пробуждать их». И он добавил, выражая в простых словах абсолютный опыт человека любого поколения: «Не может быть никакого настоящего покоя без Истины».

Мать удивленно взглянула на него. Фараон был простым мальчиком пятнадцати лет; откуда он почерпал свою необычную мудрость, столь отличающуюся от её или от чьей-либо ещё? Тия помнила пророчество, которое было сделано во время его рождения: «Он покажет миру истинное лицо своего Отца». Теперь она поняла: речь шла не о покойном Фараоне, Аменхотепе Третьем, а о вечном Солнце, предке египетской расы.

Возможно, странная мудрость мальчика была от Него. Подумав об этом, Тия решила ничего больше не говорить, и об указах объявили всюду по Империи.

Священники Амона на сей раз не скрывали свое неудовольствие. Они послали фараону длинную петицию, в которой несколько раз упомянули о святости национальной религии. Но фараон указов не отменил. Они действовали почти два года. Время шло, возникали новые вспышки гнева среди жрецов. Люди, получившие от них золото, разносили по городу слухи о том, что фараон одержим злым духом, враждебным к Египетской земле, и что он собирается вести войну против всех богов. Другие заявили, что Атон, его Бог, не был в действительности почтенным старым богом солнца Óна, которого люди называли также Ра, это был чужой бог, в глазах которого сирийцы приравнивались к египтянам.

Однажды был пойман мужчина, пытавшийся поджечь храм Атона. Он предстал перед Фараоном, который мягко спросил его о причинах подобного поступка. «Первосвященник Амона заплатил мне, чтобы я разрушил храм», - сказал мужчина. «Я – бедняк, поэтому взял деньги. Если бы я преуспел, священники объявили бы людям, что сам Амон сделал это».

«Очень на них похоже», - сказал царь. «Они накопили свой жир на поте людей и теперь платят им жалкие крохи за совершение преступлений». Фараон не стал наказывать мужчину и отпустил его домой.

Придворные, казалось, были на стороне царя. Все же, поскольку суверен был все еще очень молодым неопытным человеком, некоторые из них попытались убедить его пойти на компромисс со священниками, которые представляли старую традицию.

«Ни одна древняя священная традиция не может быть древней и священней Истины, вечной во все времена», - ответил фараон. «И я говорю Вам: нет никакого другого Бога, кроме Атона, моего Отца. Он был прежде существования мира и останется после его исчезновения. Если традиция помогает людям познать Его и служить Ему, тогда я скажу, что это хорошо. Но если традиция уводит людей от Него, то это плохо, и я должен это исправить, я должен разрушить всё, что ведет к идолопоклонству».

Один из придворных попросил права говорить и спросил: «Что такое идолопоклонство?».

Царь раздумывал в течение минуты, и затем промолвил «Идолопоклонником является тот, кто поклоняется символу вместо Бога, которого он символизирует. Идолопоклонник так же тот, кто придаёт неоправданно большой вес церемониям, жертвоприношениям и теологически спорам, и прочим несущественным вещам, в то время как он пренебрегает самым важным – что Бог есть, и что нет иного бога кроме Него».

Без напрасных тонкостей, слова Фараона оказались слишком простыми, чтобы быть понятыми придворными. Некоторые похвалили слова царя, но так, что тот сразу смог увидеть, как мало они поняли из их значения. Большинство из придворных уважительно хранили молчание. Некоторые рискнули попросить объяснение. Как это может быть, спросили они, что Атон — Солнце —единственный Бог? Не было ли также Лунного бога, Нильского бога, и многих других? Разве вся Природа не была населена богами и богинями? Без сомнения, Солнце было самым значимым из них всех, но действительно ли фараон подразумевал отрицание существования всех остальных богов?

Фараон ответил не сразу.

С тех пор, как у него появилась странная догадка о том, что его Бог был Богом всего мира, он все больше и больше думал о Нем. Давным-давно он задал себе тот же вопрос, что сейчас ему задают придворные. И он ответил на него, и он знал, что его ответ был правильным, это было ясно ему как день. Но сможет ли он сделать это знание понятным и остальным? Даже его мать, от которой он сам получил первое представление о славе Атона, не поняла его, когда он поведал ей, что настоящий Атон невидим. Смогут ли придворные его понять? Но он не мог ни избежать ответа, ни скрыть правду. Наконец, он заговорил.

«Если живущий Атон, Которому я поклоняюсь, - сказал он, - был бы всего лишь видимым Диском солнца, тогда Ваши замечания были бы истинны. Но Он – нечто другое. Я называю Его Атон, потому что Его слава сияет через видимый Диск лучше, чем через любую другую вещь. Но у Него нет никакой формы. Он - невидимая Сущность всего; не бог, но Бог. Именно поэтому Египет и Империя и целый мир должны поклоняться Ему одному»

Вскоре воля царя была объявлена. Придворные, священники, народ – все должны были признать единственного Бога Вселенной, Атона, как своего единственного Бога, и не поклоняться никому кроме Него. Традиционные культы были отменены. Храмы Амона и тысячи богов Египта были закрыты. И имя Амона и слова "боги" должно было быть стерто с памятников и даже с гробниц по всей стране. Фараон даже поменял свое собственное имя с Аменхотепа— «Амон доволен» — на имя Эхнатон, «Радость Солнца», имя, под которым он ныне известен в истории.

«Я сотру след всех ложных богов, тех пустых символов, которые вводят людей в заблуждение и заставляют игнорировать настоящего Бога. Я искореню тот маскарад, что называют «религией» и дам людям религию Истины», - так он говорил. Всё же, он желал учить людей не страхом, а любовью. И хотя многие оставались верными своим прежним божествам, никто не преследовался. Только жрецы Амона, «обманщики народа» и «источник всех бед», как называл их Фараон, были лишены своего богатства за неповиновение царским указам.

Они приняли вызов, и открыто объявили Эхнатона еретиком, преступником, врагом Египта и богов. С помощью части сокровищ, которую они смогли укрыть, они организовывали бунты в Фивах, и даже платили преступникам за покушения на жизнь фараона. Наряду с многими другими предписаниями, Эхнатон отказался от бывшей отчужденности от своего народа. Он часто появлялся без охраны в своей колеснице вместе со своей царицей на улицах Фив. К нему было легко приблизиться. Однако попытка убийства потерпела неудачу, и прихвостни священников были схвачены. Придворные негодовали, и все ожидали казни врагов. Но Фараон приказал отпустить узников. «Я не желаю платить злом за зло, - сказал он, - из насилия ничего не получится».

И он продолжал проповедовать славу и любовь к Атону, единственному Богу, несмотря на всё сопротивление. Многие слушали его, но немногие могли понять смысл его учения.

Фивы были цитаделью Амона; его дух витал в воздухе. С самой верхней террасы дворца, на которую поднимался Эхнатон, чтобы приветствовать восходящее Солнце, он видел находящиеся через реку пилоны храма бога, которого он изо всех сил пытался свергнуть. Он мог видеть всё внешнее убранство храма, протяженностью более мили: залы, открытые дворы, святилища в честь славы Амона, сверкающие обелиски, исписанные хвалебными гимнами. От памятников своих праотцев, закрытых по его приказу, как будто доносился крик вызова – крик Фив : «Амон навсегда останется нашим богом».

И Эхнатон решил уехать из Фив и построить для себя новую столицу.

 

 

Глава IV

Полуденное Солнце

На шестом году правления Царь Эхнатон проплыл вверх по Нилу к месту приблизительно в 190 милях к югу от территории современного Каира, и он заложил там фундамент своей будущей столицы, города Ахетатона— «Горизонт Атона»— руины которого ныне известны как Телль эль-Амарна.

Город должен был быть построен на восточном берегу реки в красивом заливе, окруженном низкими холмами. Царь сам выбрал место для города и установил его границы. Сопровождаемой знатью, он появился в торжественном великолепии, с юной царицей Нефертити. Он совершил подношения еды и вина, золота, ладана и душистых цветов Атону и торжественно посвятил Ему Город и всю территорию вокруг по обоим берегам Нила до белых холмов пустыни, закрывающих горизонт. Огромные пограничные камни были установлены на севере, юге, западе и востоке, отмечая границу священной территории. «Территория в пределах этих границ принадлежит Атону, моему Отцу: горы, пустыни, луга, острова, земная поверхность, недра, земля, вода, деревни, берега рек, люди, звери, рощи и все вещи, которым Атон, мой Отец, даровал жизнь во веки веков», - так гласила надпись на одном из граничных камней.

Фараон построил два других города, которые он посвящал Атону: один на севере – в Сирии, другой на юге – в Нубии - так, чтобы и Север и Юг могли бы услышать его послание Истины, и иноземцы, так же как и египтяне, поклонялись бы Богу вселенной. Он ожидал, что из тех отдаленных центров его учение распространится даже за границы Империи, и великая радость охватывала его, когда он мечтал о будущем.

По приказу Фараона, сотни землеройных машин и каменщиков, строителей и мастеров всех видов стекались к месту новой столицы. В окрестностях были открыты каменоломни; гранит и алебастр, слоновая кость, золото и лазурит, кедр и различные виды ценных пород дерева были доставлены из Верхнего Египта и Нубии, Сирии и Синая, и даже из более отдаленных областей. Вся Империя делала свой вклад в работу Фараона. И в течение двух-трех лет, храмы, сады, дома и виллы восстали посреди пустыни. Город был еще далек от завершения строительства, но уже пригоден для жилья. Царь и царица оставили Фивы и поселились в городе вместе со своим двором и многими тысячами людей, принявших учения Фараона.

Новый город – пять миль длиной и четверть мили шириной – простирался между пустыней и лугами с рощами, граничащими с Нилом. По сравнению с Фивами, он казался маленьким, но был очень милым с большим количеством открытых мест, пальм и цветов.

Двору фараона требовались различные предметы роскоши, и многие рабочие и ремесленники оставались в городе, ведь там было достаточно работы для всех. Искусство производства стекла разных цветов было особенно востребовано, использование стекла стало популярным. И новая отрасль быстро расцвела. Фараон Эхнатон способствовал этому, заказывая большие партии цветной лазури для украшения своего дворца. Он одобрял все виды искусства, и делал все возможное, чтобы люди чувствовали себя в его священных городах как дома. Бедным труженикам полей и рабочим со стеклянных заводов было разрешено строить свои скромные дома из сухой грязи рядом с элегантными виллами знати и даже по соседству с дворцом фараона.

Иногда они мельком видели процессию фараона, когда та проходила по улице к большому храму Атона во время богослужения. Фараон, его жена и дочь Меритатон, первый ребенок в браке, стояли в красивой колеснице из электрума[4], сиявшего как золото. Головы белых коней были украшены живописными пучками страусовых перьев. Фараон держал узду, а его жена говорила с ним, улыбаясь. Маленькая дочь фараона, наклонившись над краем колесницы, пыталась играть с хвостами лошадей. Никогда еще фараон не разрешал простым людям смотреть на себя так просто и открыто. Эхнатон был одет в гофрированное белое платье, тонкое, как муслин, по обычным случаям драгоценности он не надевал. Придворным это понравилось, и они похвалил его за простой вкус. «Солнце на земле, видимое божество Единорожденного Сына живого Атона, - говорили они, - не нуждается в драгоценных камнях для украшения своей красоты». И они говорили правду, Эхнатон на самом деле был прекрасен. Слова простых людей отличались, но были не менее точными: «Добрый бог не расточает золото, вешая его на себя, - сказали они, - но он строит города, обеспечивая нас работой и хлебом». И многие добавляли: «Он не призывает наших сыновей, чтобы отправить их на войну. Так пусть "добрый бог" живет вечно!». Таким образом, они говорили, что на их земле был мир, в то время как о случайных волнениях в далекой Сирии они ничего не знали. У них было достаточно еды и других запасов, и они были счастливы. Поэтому они любили фараона.

В Древнем Египте жилище никогда не рассчитывалось более чем на поколение; гробница, а не дом, была «вечной обителью». Так и дворец Царя – огромное сооружение в полмили длиной – был в основном построен из легких блоков. Зато он был великолепно украшен, потому что Эхнатон ценил искусство и любил, когда его окружали красивые вещи.

Стены и тротуары были расписаны прекрасными сценами из обычной жизни: здесь, молодой бык бежит через высокие травы и красные маки; там птицы и бабочки летят в солнечных лучах над болотными просторами с розовыми и голубыми лотосами, между стеблями камыша играют в прятки рыбы, а чешуя сверкает оттенками голубого, золотого и пурпурного, когда солнце освещает ее через воду; крылья птиц трепещут от радости, резвящийся бык обломил маки в порыве бьющей через край жизни, нежные лилии открыли свои золотые сердца для поцелуя дарителя жизни - Солнца. Когда смотришь на эти правдивые картины жизни, кажется, что египетское искусство не существовало до этого момента, и никогда не возродится после правления Эхнатона – оно запечатлено в гимнах, в которых молодой фараон писал о славе Небесного Отца:

 

 

Цветы в пустынных землях расцветают, когда Ты восходишь,

Они наполняют себя Твоим сиянием, пред Твоим ликом

Весь рогатый скот встает на ноги

Все птицы вылетают из гнезд своих, и взмахивают своими крыльями в радости,

И летают, славя Тебя.

Рыбы в реке резвятся пред ликом Твоим…

 

Самой роскошной комнатой в храме был огромный зал, где принимали иностранных послов и вассалов, допущенных ко двору и фараону. Там было установлено 542 столба в форме пальмы с капителями из массивного золота. Фрагменты из лазурита и разноцветной глазури, глубоко посаженные между толстыми бордюрами золота, отмечали промежутки между листьями. В сумерках, в лучах заходящего солнца, золотые колонны горели как раскаленные угли, блистательная столица сверкала всеми цветами радуги. Посланники далекого царства, увидев такое богатство, не могли не думать: «Поистине, в земле Египетской золото столь же обыкновенно как пыль».

В особо торжественных случаях молодой фараон появлялся в этом зале, сидя в роскошном облачении на великолепном троне из золота. В такие дни он надевал самые красивые украшения: широкое ожерелье из золота и лазурита, тяжелые золотые серьги и браслеты в форме змеи, все усеянное драгоценными камнями. Голову украшала высокая традиционная тиара, обвитая золотой коброй - символом божественности фараона, который мог носить только он. На спинке трона большой золотой сокол - еще один символ царствования – распахнул сверкающие крылья, а с правой и левой стороны стояли слуги и мягкими, размеренными движениями поднимали и опускали огромные опахала из страусовых перьев, укрепленных на длинных золоченых древках.

Эхнатон был тогда в расцвете молодости и на пике своего могущества. Со всех сторон сияние золота и драгоценных камней освещало его умное лицо с ореолом невыразимого величия. Все, и придворные, наблюдавшие за ним каждый день, и иноземцы, которые путешествовали неделями и пересекли пустыни для того, чтобы мельком увидеть его величество, были ослеплены его видом, потому что он светился на своем троне как Солнце над огненным облаком. Но ярче всего в его больших черных глазах светилась небесным светом бесконечная доброта, и те, кто видел это, не мог его забыть.

Великий храм Атона лежал в северной части города, недалеко от дворца фараона. Это было самое красивое здание в прекрасной новой столице. Со стороны он выглядел так же, как классические египетские храмы того времени; высокие пилоны, со своими обычными флагштоками, из которых развивались пурпурные флаги, установленные у входа в храм и возле широкой ограды, окружающей его. Но если пройти через семь последовательных дворов, которые приводили к внутреннему алтарю, можно почувствовать совершенно новый культ. Здесь не было тайны и благоговения, которые наполняли храмы Амона и других богов; не было тусклого освещения лампами, подвешенными у мрачных потолков; не было драгоценных изображений, похороненных в глубине кромешной тьмы святилища, как похищенное сокровище в пещере. Поклонение велось днем. В первом, шестом и седьмом дворе стоял алтарь с рядом ступеней. Там, в разное время дня невидимому Богу предлагали вино и красивые цветы, Богу, чей единственный символ - Солнце - светил высоко в небе, и облака ладана поднимались к Нему и исчезали, растворяясь в его золотом свете.

В древних культах Египта и остального мира святые изображения купали и кормили, и укладывали спать, как будто они были живыми существами; это отнимало время и требовало сложных ритуалов. Но теперь поклонение стало проще и одухотворенней. Не было никаких статуй, никаких картин, никакого представления Атона: «Недостижимый, присутствие которого заполняет вселенную, пребывает не в неуклюжих работах людей», - говорил Фараон; «Изображения были изобретены только чтобы помочь людям думать о Боге, но в настоящее время люди цепляются за них, как будто они есть всё, и не хотят знать настоящего Бога. Священники стали фокусниками, а изображения стали идолами, и я должен исключить и то и другое, чтобы они не убивали душу людей». Затем он распустил не только жрецов Амона, но и всех национальных богов, закрыл храмы и запретил использование любых изображений, оставив лишь Диск Солнца с лучами, которые заканчивались руками. И даже ему не следовало поклоняться, он должен был служить лишь напоминанием людям о силе и доброте Единого, манифестируемого через Солнце.

В храме было множество музыкантов, как мужчин, так и женщин, а также особый хор слепых певцов, которых Фараон лично отбирал, выискивая самые красивые голоса. Он желал, чтобы даже те, кто никогда не увидит Солнца, воспевали его сияние, потому что, кроме внешнего вида, есть еще и невидимая внутренняя сила, Душа Солнца

 

Когда Ты восходишь на Востоке,

Все руки протянуты в благословении Твоего Ка (души)

 

Все гимны, которые пелись на рассвете, на восходе солнца, в полдень и на закате, были вдохновленными стихами, составленными самим Фараоном. В них не было никаких мифологических аллюзий, никаких ссылок на догмы, обычай или историю, а в простых и красивых словах они рассказывали о радости света, радости жизни, и о славе того, кто есть Бесконечная Любовь и Бесконечная Красота, и кто сияет в блеске Солнца и исходит в его жáре.

Они говорили о необъятности мира и его единстве в пределах удивительного разнообразия, и исключительности жизни в человеке, животном, птице и каждом живом существе, даже в болотных зарослях. Они рассказывали о росте птенца в яйце и росте ребенка в утробе его матери — чудо рождения; они рассказывали о ритме дня и ночи — работы и отдыха — и танца сезонов, назначенных движением Солнца на небесах, и о священном трепете, с которым вся плоть приветствует Его восход.

Слова были настолько просты, что скромный народ мог понять их не меньше, чем ученый, и идеи, которые они выражали, были доступны для иноземцев так же, как и египтян. Но вдохновение, стоявшее за ними, было ново. Ни в Египте, ни в Сирии, ни в Вавилоне, ни на любой земле, о которой могли думать египтяне, не было Бога, о Котором Фараон поведал людям.

За большим храмом, в пределах той же ограды, был выстроен еще один храм с одним лишь открытым внутренним двориком и одним алтарем. С каждой стороны его обрамленного колоннами входа стояли статуи царя и царицы. Кроме того, по городу было разбросано еще несколько храмов, а на юге столицы, в прекрасных садах, скрывались еще храмы поменьше. Их имена очаровательны. Так, один из храмов, который стоял на маленьком острове посреди искусственного озерца, назывался «Дом Ликования»; другой, выстроенный специально для того, чтобы молиться на закате солнца, именовался «Дом, где Атон уходит на отдых». Там, кстати, сама Царица Нефертити участвовала в совершении священных обрядов.

Фараон Эхнатон не возражал против того, чтобы в публичных религиозных ритуалах ведущую роль играла какая-либо достойная женщина, хоть это и не соответствовало обычаям того времени. «Кто презирает женщин, тот грешит против собственной матери», – говорил фараон. Он делал все возможное, чтобы возвысить женщин в обществе. В этом он подавал личный пример, всегда появляясь в общественных местах бок о бок с юной царицей, так, что его без нее просто невозможно было представить. Владыка Египта искренне любил ее, и с первых лет супружества – когда был еще совсем юным – доверял ей все секреты, говорил с ней об Истинном Боге, перед которым преклонялся, и даже сделал ее своей первой духовной ученицей. И, хотя Нефертити и не родила фараону наследника, он не взял в жены другую, как это было принято у Фараонов.

Нефертити любила его всем сердцем, и восхищалась им, его изящным самообладанием, добротой и мудростью. Она не понимала всего, что он говорил, но верила в его миссию и её успех. «Атон поможет Своему сыну показать Его любовь к Египту и ко всем землям», - думала она. И она гордилась своим Царем. Она преклонялась перед мужем, как если бы он действительно был воплощением бога, который решил прожить с ней на земле краткую жизнь смертного.

Прекрасной как никогда, Нефертити было около девятнадцати лет, и она была матерью трех маленьких дочерей. У неё была светлая кожа и правильные черты лица, в которых просматривалась светлая печаль. Он знала, что лицо ее прекрасно, но не ограничивалась внешней привлекательностью, и стремилась совершенствовать свой ум, стремилась к духовному свету. Как-то раз одна из ее служанок дерзнула похвалить прекрасную внешность Нефертити. Та указала на свое отражение в золотом зеркале и сказала: «Это лицо по прошествии лет все забудут, а вот Его учение будет по-прежнему управлять жизнями людей, и Его имя будут помнить все». Но, увы, она допустила ошибку; изумительный бюст разрисованного известняка, в котором один из дворцовых художников увековечил ее черты, является в настоящее время самым популярным шедевром египетской скульптуры, и миллионы людей видели сам оригинал или его копии, и знают имя Нефертити, в то время как очень немногие, помимо ученых, знают что-нибудь о Фараоне Эхнатоне.

В нескольких милях к востоку от Города, в пустыне, расположилась ровная гряда белых известняковых холмов, которые на закате переливались всеми оттенками золота и пурпура, даже когда на равнину уже опускалась тьма. Там, в уединенной долине, Фараон приказал выстроить гробницу для себя и своей царицы. «Да будет для меня построено святилище в восточных холмах», – так гласит надпись на одном из огромных пограничных камней, которые окаймляли территорию новой столицы, – «и да свершится там через множество лет мое погребение, как предопределил для меня отец мой, Атон, и там же, через множество лет, да будет погребена моя Царица».

С течением времени Фараон приказал высечь в окружающих скалах гробницы также и для своих любимых придворных и духовных учеников. Эти гробницы представляют собой несколько высеченных прямо в скале последовательно друг за другом комнат – традиционное для Египта устройство. Тяжелые крыши поддерживались массивными колоннами, изваянные из цельного камня в форме бутонов лотоса, стены были расписаны великолепной живописью и украшены барельефами. Жанровые сцены, изображенные на них – это сцены из жизни тех, для кого, собственно, и предназначались гробницы. Здесь не изображено ни одного из запрещенных божеств – даже тех, кто, согласно верованиям египтян, защищал усопших, – зато в изобилии присутствует Фараон и его семья. Придворные особенно тщательно старались сохранить для потомков свои поступки и достижения, которые были сделаны вместе с правителем. Они изображали его не только в молчаливой торжественности религиозных ритуалов, с руками, поднятыми в молитве к Солнцу, но и в менее «парадной» обстановке, в обычной жизни: за едой, в процессе отдыха или игры с детьми; слушающим музыку, или нежно говорящим что-то своей супруге и наслаждающимся вином, которое та наливает ему в чашу. Кстати, ранее ни один Фараон Египта не изображался столь нетрадиционно.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных