Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава 15. желанное и запретное 1 страница




Солнце уже на половину скрылось за горизонтом, когда мы выехали на сто первое шоссе.

Я даже радовался, что пикап не может развить приличную скорость, ведь это позволит больше времени провести вместе с Беллой и продлить волшебный день. Каждый раз, когда я смотрел на нее, то встречал счастливый взгляд. Похоже, нынешняя прогулка окрылила нас обоих. Я любовался, как солнце красило ее волосы в разные оттенки насыщенно рубинового цвета, и часто забывал, что веду машину.

Белла нежно мне улыбалась, а я наслаждался ее радостью, и все слова становились лишними. Но чего-то не хватало...

Чтобы в кабине не висела пустая тишина, заполненная лишь громким рычанием двигателя, я включил поиск и уловил пару аккордов одной из моих любимых композиций, а потом настроил волну.

Элвис... Единственный и неповторимый бессмертный Элвис Пресли. Если я получил бессмертие, продав душу, то он заслужил его, покорив миллионы сердец во всем мире своей музыкой, как в те годы, так и сейчас.

Я присоединился к его пению, повторяя некоторые слова и фразы. Никогда еще я не был настолько спокоен и счастлив одновременно. Теперь я понимал выражение быть на седьмом небе от счастья. Сидя здесь в стареньком Шевроле, я как будто был ближе к небесам, и далек от первоначальных тревог на счет этого дня.

За все время пути я так и не выпустил руку Беллы из своей ладони и теперь не чувствовал разницы температур между ними.

- Тебе нравится музыка пятидесятых? – спросила она.

- В пятидесятые музыка была что надо. Гораздо лучше, чем в шестидесятые и тем более семидесятые! – делился я впечатлениями, ведь все метаморфозы музыки последних девяноста лет прошли через мою жизнь. - Восьмидесятые еще, куда ни шло!

Я поистине наслаждался возникновением рок-н-ролла в 50-е. Это было как глоток свежего воздуха в задымленном помещении, в которое превратилась музыкальная индустрия тех лет. Я видел живыми родителей этого жанра - Чака Бери и Фэтса Домино. Сейчас их уже нет в живых, а я здесь, такой же, как и в то время.

Но новизна рок-н-ролла длилась недолго, всего десятилетие, а потом он утратил спонтанность, непредсказуемость и непосредственность и стал вычурным и однообразным.

А бешеная популярность в 70-е Биттлз вообще была мне не понятна – стандартная клишированная группа, с точно выверенным репертуаром и созданная исключительно с одной целью - наживы денег.

От эволюции музыки последних десятилетий меня отвлекла Белла.

- Когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет? – тихо спросила она. Ее интонация всегда становилось такой извиняющей, когда она опасалась испортить мне настроение очередным вопросом слишком явно относящегося к сущности вампира.

- А это важно?

- Вообще-то нет, просто любопытно. Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.

Хм, я вспомнил, как Белла тревожно спала последние ночи, и решил не давать ей лишний повод беспокоиться. Но что хуже неразгаданный секрет или осознание, что я намного ее старше?

- А вдруг испугаешься?

- Давай попробуем! – предложила она и улыбнулась.

Я колебался. Ей наверняка будет трудно принять, что я дитя прошлого века. Да и встречаться с парнем, которому больше ста лет, по меньшей мере, странно. Я же по фактическому возрасту ей в прадедушки гожусь...

Я слегка поморщился от такого сравнения.

Зато не плохо сохранился, а вампирская сущность так и оставила меня в семнадцатилетнем сознании навсегда. Хоть какая-то польза от этого!

Взглянув на Беллу, я постарался по ее лицу предугадать возможную реакцию. Но кроме любопытства и страстного желания узнать обо мне еще одну правду я не увидел ничего, даже тени сомнения.

Я не любил вспоминать те времена и поэтому со времени перерождения ни разу не вернулся в Чикаго. Как я не пытался убедить себя, что все сложилось для меня удачно, но каждый раз все равно начинал жалеть о потерянной сущности человека. А если воспоминания причиняют боль, то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.

Но сидя здесь с Беллой я не чувствовал прежнего сожаления. А даже наоборот, желал, чтобы она больше узнала обо мне, попыталась понять, в какое время я родился и вырос, это стало для меня очень важно.

Снова отвернув взгляд на дорогу, я сдался, видя искреннюю заинтересованность Беллы...

- Я родился в Чикаго в 1901 году, – после этих слов я замер, прислушиваясь к ней, но все ее показатели были близки к спокойным. Шока она не испытывала! - Летом 1918 года Карлайл нашел меня в больнице. Мне было семнадцать, и я умирал от испанки.

Со стороны соседнего места донесся глубокий судорожный вздох. Наверняка ее взволновала близость моей смерти, но это было еще не самое страшное... поэтому я поспешил ее успокоить.

- Я не очень хорошо помню, как все произошло, ведь это случилось очень давно. Зато никогда не забуду, как Карлайл меня спас.

- А твои родители?

Я немного помолчал, стараясь увидеть лицо матери, но у меня опять вышло расплывчатое пятно, ведь прошло столько лет, и это потерянное воспоминание сильно меня огорчало. Я хотел бы помнить ее образ, ведь она подарила мне человеческую жизнь, хоть и короткую. Также как Карлайл подарил вторую - вампирскую и вечную.

- Они умерли от испанки, я остался один. Именно поэтому меня выбрал Карлайл. Кстати, врачи даже не заметили моего исчезновения!

- Как же он тебя спас?

А вот теперь Белла подошла к теме, которой я не хотел бы касаться.

Мне было неприятно вспоминать те несколько дней бесконечного огня и боли, как будто тело опустили в расплавленный металл и продолжали варить в домне, пока не осталось ничего от моей прошлой физической оболочки. Я даже не могу сравнить, кому было сложнее: мне – мучиться в пламени преисподней, или Карлайлу слышать мои мольбы о смерти и знать, что он виновник этой пытки.

- Это оказалось весьма непросто. Далеко не у каждого хватило бы самообладания совершить нечто подобное. Но Карлайл всегда был самым гуманным из нас… Мне очень повезло, и, кроме боли, я почти ничего не чувствовал.

Белла молчала, и в кабине весь воздух был пропитан не только ее ароматом, но и любопытством, я знал, что ей мало уже рассказанного мной. И вместо того чтобы открыть ей подробности обращения я увел ее мысли к причинам, побудившим отца так поступить со мной.

- Думаю, Карлайл устал от одиночества. Я был первым в его семье, а вскоре после этого он нашел Эсми. Она упала со скалы. Удивительно, но когда Карлайл принес ее из морга, сердце еще билось.

- Значит, только умирающий может стать… - Белла так и не произнесла слова «вампир». Значит ли что ей неприятно вспоминать об этом? Или она старается жалеть мои чувства?

- Нет, дело в Карлайле! Он никогда не забирает тех, у кого есть выбор, – этому принципу отец следовал строго и неумолимо, для него всякая жизнь была священна, и это меня в нем восхищало. - С другой стороны, гораздо легче, когда кровь слабая, и человек не сопротивляется.

- А Эмметт и Розали? - Я чувствовал неотрывный взгляд Беллы на лице.

- Розали была следующей в нашей семье. Лишь гораздо позднее я понял, что Карлайл надеялся сделать ее моей партнершей. Сам отец очень деликатен и ни о чем подобном не заговаривал, – я засмеялся, с трудом представляя как от моего дара можно было скрыть такую идею, да и сама мысль, чтобы Розали стала моей девушкой, вгоняла меня в недоумение. Слишком мы разные. - Но Розали всегда была мне только сестрой и через два года нашла Эмметта. Во время охоты в Аппалачах она поймала медведя и вместо того, чтобы прикончить самой, принесла Карлайлу. Розали тащила его несколько сотен миль, представляю, как ей было тяжело!

- Однако Розали справилась.

- Да, она разглядела в Эмметте что-то такое, что придало ей сил. С тех пор они неразлучны и иногда живут отдельно от нас, как семейная пара. Однако чем младше мы кажемся, тем дольше можем прожить на одном месте. Форкс подходит идеально, и, думаю, через пару лет нам предстоит в очередной раз погулять на их свадьбе.

- А Элис и Джаспер?

- Элис и Джаспер совершенно особенные. Они пришли к нам по собственной воле. Джаспер вообще-то из другой семьи, совсем непохожей на нашу. После какой-то размолвки он впал в депрессию, некоторое время жил один. Элис его разыскала и привела к нам. Кстати, она, как и я, обладает некоторыми весьма необычными способностями.

- Ты же говорил, что один умеешь читать чужие мысли! – с укором напомнила она.

- Все верно. У Элис другой талант - она видит будущее, хотя и очень субъективно, – я замолчал на секунды, и произнес слова, сказанные утром сестрой, убеждая скорее себя, чем, объясняя Белле, - Мы ведь сами создаем свое будущее, так что оно зависит от конкретных поступков каждого.

Вот и сегодняшний день стал очередным доказательством этого правила. Я смог контролировать будущее, хотя Элис видела довольно четкий его исход в виде смерти Беллы. Просто для этого понадобилось огромное желание выстоять вопреки всем своим низменным инстинктам.

- Что же она видит? – поинтересовалась Белла.

- Элис увидела Джаспера и заранее знала, что он ее ищет. Она увидела Карлайла, меня и Эсми, и они вместе с Джаспер нас нашли. Она, как никто другой, чувствует приближение нам подобных и знает, представляют ли они опасность.

- А таких, как вы, много? – ее глаза широко распахнулись. Она наверно раньше и не задумывалась, что вампиры обитают рядом с людьми. И хорошо, что она почти всю жизнь провела на юге, где круглый год светит солнце. Там вероятность встретить нас была самая низкая. Иначе с ее удачей и влекущим запахом... - я не стал заканчивать мысль.

- Нет, совсем немного, и большинство кочует с места на место, - развеял я ее опасения, - Более-менее оседлый образ жизни только у тех, кто не охотится на людей.

Я не смог скрыть ухмылку, так как считал вегетарианцев, к которым принадлежала и наша семья – отдельным подвидом вампиров - более цивилизованным, сдержанным и способным обитать в гармонии с человечеством. - Мы встретили лишь одну подобную семью, в маленькой деревушке на Аляске, - вспомнил я Таню, Кейт и Ирину.

Дом Беллы был уже за поворотом, так что я быстро прислушался к звукам, доносящимся из него. Чарли еще не вернулся, и можно было без опасений парковаться. Не хотелось компрометировать Беллу нечаянным вторжением в ее жизнь и заставлять объяснять Чарли мое присутствие в пикапе дочери в такое позднее время, если он нас случайно застанет.

- А остальные?

- В основном бродяги. В свое время многие через это прошли, - и даже я, но не стал об этом упоминать. - Очень утомительно, хотя постоянно кого-нибудь встречаешь, ведь все мы предпочитаем север.

- Почему? - Что за странный вопрос...

- Разве ты еще не поняла? Ты же видела, каким я был сегодня. Думаешь, я смог бы спокойно ходить по улицам?.. Именно поэтому мы выбрали полуостров в штате Вашингтон - одно из самых пасмурных мест на земле. Здесь можно выходить на улицу даже в светлое время суток! Ты поняла бы меня, если бы восемьдесят с лишним лет не видела солнечного света.

- Выходит, в легендах есть доля правды? – с грустью признала она.

- Выходит, так, - согласился я с ее выводом. И подумал, что разговор окончен...

Но я не недооценил любопытство Беллы и лишенная возможности задавать вопросы почти два дня, сейчас она выспрашивала все, о чем хотела.

- А Элис, как и Джаспер, пришла из другой семьи?

О сестре я мало, что знал, поэтому и не стал упоминать о ней в рассказе.

- Нет, здесь скрывается тайна. Элис не помнит своей прежней жизни и не знает, как стала такой, как мы. Она проснулась одна. Тот, кто сделал ее иной, просто ушел, и если бы Элис не встретила Джаспера и Карлайла, то со временем совсем одичала бы.

Скорее всего, Беллы нашла бы, что еще спросить, но тут в ее животе заурчало. Я в очередной раз забыл, что она – человек, и ей нужно есть, и поморщился от такого промаха. Я же полностью оторвал ее от реальности на весь день. Вчера отлично насытившись, а о ее голоде я даже и не подумал. Болван!

- Тебе, наверное, пора ужинать.

- Все в порядке.

- Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл, - извиняющим тоном произнес я.

- Не хочу с тобой расставаться! – шепнула она уверенно. И ее слова заставили снова чувствовать себя счастливым. Ей также как и мне было мало времени, проведенного вместе.

- Можно войти? – попросил я в надежде, что наша встреча продлится еще несколько минут.

- Хочешь? – недоуменно переспорила она и вновь ее брови удивленно взлетели вверх, видимо она так до конца и не поверила в мое желание быть с ней.

- Конечно, если ты не возражаешь! - уточнил я, и очень быстро выскользнув из машины, через мгновение уже открыл ей дверь, помогая выйти.

- Очень по-человечески! - прокомментировала она мою услужливость, и я улыбнулся.

- Видишь, кое-что осталось!

Пока мы неспешно шли к дому, Белла несколько раз оглядывалась. Интересно, это потому что ей страшно оттого, что за ее спиной идет вампир, или потому что она боится, что я исчезну? Так как ее сердце и дыхание отзывались спокойствие, я склонялся ко второй своей догадке.

На крыльце, я на шаг опередил Беллу и молниеносно открыл дверь, приглашая ее первой зайти в дом. Раз уж решил возрождать в себе все человеческое, так надо стремиться, во всем быть идеальным. И еще мне очень нравилось учтиво обращаться с Беллой. Но она замерла и, прищурив глаза, спросила:

- Я оставила дверь открытой?

- Нет, я взял ключ под карнизом, - честно ответил я.

Пока она включала свет в прихожей и на крыльце, ее мысли витали далеко отсюда, и взгляд казался отрешенным. Она, скорее всего, была заинтригована историей с ключом. Наконец, она повернулась и выжидающе посмотрела на меня, явно требуя объяснений. Да-да, помню, надо быть честным...

- Любопытство не порок, - смущенно произнес я и если бы мог точно покраснел от стыда.

- Ты шпионил? – произнесла она с небольшим укором, догадавшись, о чем я.

- А что еще делать ночью? – ответил я вопросом на вопрос, стараясь объяснить ей безысходность своих поступков.

Белла ничего не ответила и молча прошла на кухню. Я последовал за ней и ждал, пока она заговорит.

Выложив немного какой-то неаппетитной смеси, она включила микроволновку и стала наблюдать, как внутри вращается тарелка, но ее взгляд снова стал отрешенным и задумчивым.

Интересно, о чем она думает? Может, я обидел ее этим признанием? Или она злиться на мое подсматривание за ее жизнью? Надеюсь, что я не напугал ее своим пристальным надзором, и она не посчитает меня маньяком, от которого стоит держаться подальше. Хотя от маньяка ее могла бы уберечь полиция и ее отец, а от вампира ей никуда не скрыться. Мое настроение резко испортилось.

- И часто ты это делаешь? – спросила она с интересом.

- Что? – отвлекся я от своих неприятных мыслей.

- Ты часто приходишь сюда? – переспросила она.

- Почти каждую ночь.

- Зачем? – с непониманием вскрикнула она.

- Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать, - объяснил я, свою заинтересованность и улыбнулся, вспомнив ее бессознательные монологи и решив немного пошутить. - Ты разговариваешь!

- О нет, - громкий стон сорвался с ее губ, и она вспыхнула до кончиков ушей. Заметив, что Белла покачнулась и схватилась за стол, чтобы удержать равновесие, я подавил порыв подойти и обнять ее. Ей сейчас могли стать не приятными мои прикосновения, ведь я похоже затронул слишком личную тему, и шутка обернулась против меня.

Совесть дала о себе знать и заставила негодовать на самого себя за любопытство и несдержанность.

- Ты очень злишься? – осторожно спросил я, не в состоянии больше выносить ее молчание.

- Пока не знаю. Какой неопределенный ответ...

- Не знаешь?

- Смотря, что ты слышал! – жестко поставила она условие, но в ее голосе проступала близость слез.

Я не хотел, чтобы моя глупая слежка внесла разлад в наши отношения, которые так отлично развивались последнее время. И я очень желал доказать, что ничего страшного не произошло и ей нечего стыдиться. Все ее мысли и слова, произносимые по ночам, вполне естественны и понятны. Я очутился рядом с ней и взял за руку, чтобы создать связь между нами, и чтобы ей было легче поверить моим словам.

- Пожалуйста, не плачь! – попросил я, чувствуя себя виноватым за ее испорченное настроение, и наклонился, чтобы поймать ее взгляд. - Ты скучаешь по маме и очень за нее беспокоишься. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты постоянно говорила о Финиксе, сейчас пореже. Знаешь, что ты однажды кричала? «Слишком много зеленого!» - перечислил я некоторые ее слова, и рассмеялся, стремясь снять тягостное напряжение.

- Только это? – уточнила она.

Понимая, что ей неловко выказывать свою увлеченность мной, я на миг заколебался: Говорить ли ей, что она упоминала и мое имя во сне?

- Еще ты зовешь меня, - я сам не понял, как признание слетело с губ, и увидел по лицу, что оно расстроило ее.

- Часто? – еще грустнее спросила она.

Меня неожиданно стало раздражать, что она так желает скрыть свои чувства и мысли.

О своих я был готов поведать ей и если понадобиться то и всему миру! И я смог бы это сказать почти на всех известных языках! Я гордился своей любовью и чувствами к Белле и даже на миг они не казались мне чем-то зазорным и унизительным, наоборот, мне виделось, что это великий и бесценный дар, доставшийся мне не заслуженно.

Вместо того чтобы испытывать неловкость, я ожидал, что Белла будет честно и открыто наслаждаться своей симпатией ко мне. А вместо того, чтобы смущаться от нечаянных проявлений чувств во сне она должна радоваться и быть счастливой, что является обладателем ярких и страстных эмоций, которые удается испытать лишь единицам на всем земном шаре.

- Что в твоем понимании часто? – вспылил я, довольно резко - И вообще, почему ты расстраиваешься? Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе. И стыдно бы мне не было!

Но ответить она не успела, нас прервал звук паркующейся машины. Домой вернулся Чарли. И я даже не заметил его приближения... Конечно, и как его можно было заметить, если кроме невнятного бормотания его мысли были как стандартный фоновый шум на кассете с магнитной лентой.

По телу Белла прошла небольшая скованность, и она так и застыла в моих объятиях. Тело, которое раньше приятно льнуло ко мне, теперь стало немного чужим.

- Хочешь познакомить меня с Чарли?

- Даже не знаю…

Я ожидал от нее положительного ответа, но не стал настаивать.

- Значит, в следующий раз! – я не отказался от идеи знакомства, просто оставил его до более удобного для Беллы времени и, разомкнув руки, скользнул в темную гостиную.

- Эдвард! – шепнула Белла в замешательстве, снова удивленная моим исчезновением. И стала бегло осматриваться по сторонам в поисках. Передвигаясь словно призрак, я засмеялся ее потерянности и взлетел бесшумно на второй этаж, как раз в тот момент, когда Чарли зашел в прихожую.

- Хм, с этой стороны в комнату Беллы я еще не входил, - подумал я и открыл дверь ее спальни. Сейчас я не был похож на полуночного вора, лезущего в окно и стремящегося ограбить несчастную девушку или побеспокоить ее сон. Сегодня я получил официальное приглашение от нее зайти в гости.

Находясь на втором этаже, я мог без проблем слышать весь разговор внизу.

Эмоции Чарли дышали усталостью и голодом. День выдался для него хоть и приятным, но трудным. Клев был хороший, и он устал собирать и разбирать снасти. А еще так увлекся, что почти не притронулся к бутербродам, которые брал с собой. От Беллы я же слышал только стук сердца, который отдавал волнением.

Интересно, она знает, куда я исчез? Или думает, что я уже не вернусь?

Белла приготовила для Чарли ужин, и он поинтересовался, что она делала днем.

Я прислушался, желая знать, расскажет она о нашей встрече, хотя бы о том, что мы случайно встретились в городе. Но Белла умолчала о связи между нами, и Чарли так и остался в неведении.

Его мысли стали излучать легкую тревогу, он замел слишком взволнованное поведение дочери. И у него возникло подозрение, что Белла собирается улизнуть из дома ночью, чтобы тайком уйти на танцы. Его даже не убедили ее заверения, что она никуда не собирается.

А когда он спросил о Ньютоне, я даже клацнул зубами.

- Почему о нем Чарли знает, а обо мне Белла ни словом не обмолвилась отцу? - Я быстро подавил укол ревности и постарался отгородиться от нее.

Белла не стала больше задерживаться внизу и, пожелав отцу спокойной ночи, медленной усталой походкой поднималась наверх. Мысли Чарли же продолжили вращаться вокруг дочери. Он чувствовал, что она ему что-то не договаривает, но что именно он предположил - расслышать было невозможно.

Я лег на кровать и замер. Интересно, Белла удивится, увидев меня здесь? Или она думает, что я сейчас на улице и выскользнул за дверь, пока Чарли заходит в дом?

Белла зашла в комнату, даже не включив свет. Это меня удивило, и я стал пристально наблюдать за ее действиями, не привлекая внимание к себе и не шевелясь.

Она меня так и не заметила! Наверно, для человеческих глаз было слишком темно. Или ее глаза еще не успели привыкнуть к темноте после яркого света. Как только Белла плотно закрыла дверь, ее нерасторопность и плавность шагов сменились, спешкой и она, подбежав к окну, подняла раму до упора и высунулась в ночь:

- Эдвард? – донесся до меня ее негромкий окрик. Я чуть не захохотал от понимания этой ее секретности и маскировки, она звала меня к себе в комнату! Как это приятно...

- Что? – отозвался я за ее спиной и рассмеялся. Зачем звать, если я уже там, где и должен быть? Там, где и она желает меня видеть...

Она обернулась в темноте комнаты и несколько раз моргнула, как делала всегда, когда я совершал нечто необычное и ошеломляющее.

- Боже! – шепнула она.

- Прости, - с долей юмора произнес я, намекая, что на этот раз она была очень невнимательна.

Но пульс Беллы изменялся по нарастающей. Неужели я ее настолько напугал? Почувствовав укол совести, что не предусмотрел этого, я одернул свое радостное настроение.

- Минутку, дай мне прийти в себя! – попросила она, не приближаясь, что меня обеспокоило. Неужели она так отреагировала на мое присутствие здесь? Раньше, она его даже не замечала.

- Раньше, она не видела в своей комнате вампира, а теперь ты сидишь на ее кровати и желаешь, чтобы она спокойно это приняла – парировал разум.

Двигаясь медленно и переместившись на край, я притянул Беллу и устроил рядом. В ее состоянии лучше сесть, так она быстрее придет в себя. Надеюсь, я не вызову у нее еще один обморок. Чтобы ей стало уютно, я включил прикроватную лампу, и комнату озарил приглушенный свет.

- Неужели боишься? – серьезно спросил я.

- А сам не догадываешься? – обиженно буркнула Белла. - Разве не слышишь, как бьется сердце?

Я засмеялся, но вовремя сдержал хохот рвущийся изнутри, чтобы не вызвать подозрения у Чарли. Как же я мог не услышать ее сердце, когда весь день только и делал, что улавливал его ритм. Только по нему, как по детектору лжи, я мог узнать, что Белла думает о том или другом моем откровении, ведь ее мысли были закрыты в отличие от ее такого громкого и правдивого сердца.

Пару минут мы сидели, не шевелясь и не произнося ни слова. Пульс Беллы восстановился, но я ждал, пока она сама нарушит тишину, когда будет готова. Ведь это я пришелец в ее доме, мне и играть по ее правилам. Сегодня она мой полновесный распорядитель.

- Я отлучусь на минутку? – предупредив, она посмотрела на меня.

- Конечно.

- Сиди тихо! – напутствовала она напоследок, видимо все еще опасаясь, что Чарли может меня здесь застать.

- Да, мэм! – отчеканил я. И если бы стоял для верности, можно было бы щелкнуть каблуками и сделать парадную стойку.

Она захватила пару вещей и вышла из комнаты, направившись в ванную, и скоро оттуда донесся звук текущей воды.

Несколько минут спустя, она сбежала вниз по лестнице, и еще раз пожелала доброй ночи отцу, а потом с такой же скоростью вернулась в комнату. Закрыв дверь, она обернулась и не сделала ни шага, пока я рассматривал изменения ее внешности.

Она выглядела также как и днем, только стала более домашней, мягкой и близкой. Ее небрежная и потрепанная одежда придавала дополнительную кроткость, а влажные волосы стали на несколько тонов темнее, чем обычно, от чего кожа смотрелась еще бледнее. Какое контрастное и соблазнительное сочетание.

- Здорово! – оценил я ее метаморфозу, но, заметив, как она отреагировала скептическим взглядом на мою оценку, поспешил уверить ее в своей искренности.

- Нет, тебе очень идет, правда!

- Спасибо, - коротко кивнула она и присела рядом со мной, не встречаясь взглядом. От ее волос исходил тонкое благоухание яблок, скорее всего, запах шампуня. А от кожи веяло жаром и ароматом ванили и миндаля. Такие яркие акценты на ее истинном благоухании.

- Зачем ты уходила?

- Чарли думает, что я собираюсь на ночное свидание.

Надо же она смогла разгадать подозрения отца, и при этом, не имея способности слышать его мысли. Восхитительная проницательность!

- Ничего себе! А почему? – я не стал подавать вида, что уже слышал его намерения проследить за дочерью, хотелось знать, какое объяснения Белла сама дала поведению отца.

- Наверное, я выгляжу чересчур возбужденной!

Возбужденной? Я взял ее за подбородок и повернул к себе, чтобы прочитать в глазах ее истинные эмоции. Неужели мое присутствие так взволновало ее?

- Сейчас ты спокойная и такая теплая!

По пальцам легкой поступью тут же побежал пульс Беллы, отозвавшись на мое прикосновение. Если она раньше и была безмятежной, то сейчас стала очень далека от этого состояния. Также как и сегодня на поляне ее взгляд не выказал страха или испуга моей близостью. Это меня вдохновило, и я не стал больше сдерживаться, мягко прильнув щекой к ее горячей коже.

- Ммм! – с наслаждением вдохнул я богатый цветочный букет. Я с радостью отметил, что после такой дегустации голод вышел далеко не на первое место, и его было легко опустить, предоставив первенство более приятным и чувственным желаниям.

Я слышал, что Белла стала чаще дышать, а ее тело едва заметно подалось в мою стороны. Как и в прошлый раз, я снова почувствовал, что нагреваюсь, как от ее тепла, так и от жара страсти, что забурлил в крови.

Белла молчала, и я продолжал блаженствовать, удерживая ее в объятиях.

- Кажется, вторжение в твое физическое пространство тебя больше не пугает? – задыхаясь, спросила она.

- Ты думаешь? – соблазнительно проговорил я и переместился к ее подбородку, прочувствовал шелковистость кожи. А потом, отведя назад еще влажные и немного спутанные волосы, я прильнул губами к сладкой впадинке за правым ухом и услышал судорожный выдох Беллы, который граничил со стоном. Ее голова отклонилась в сторону, выгибая шею навстречу моим поцелуям.

- По-моему, так, - спустя минуту проговорила она не в состоянии справиться со сбившимся дыханием.

- Хмм, - только и мог ответить я, продолжая целовать ее шею, о чем так сильно мечтал на поляне.

Мне доставляло особое удовольствие касаться губами трепещущей жилки, каждый раз, как она вздрагивала от удара сердца. Я понимал, что от ее крови меня отделяет лишь тонкий слой кожи. Это было опасно и крайне возбуждающе, как прикасаться к желанному и запретному плоду. А он манил и был невероятно сладок!

- Только вот… - начала она, но очередной вздох прервал ее слова, когда мои пальцы скользнули по ее ключице, а рука обняла за плечо, привлекая Беллу к себе.

Она молчала, и загадка недосказанных слов стала жечь меня с такой же силой что и остальные желания.

- Что? – переспросил я, стремясь услышать продолжение, но не в состоянии оторваться от поцелуев.

- Почему так произошло? – допытывалась она дрожащим шепотом, звучащим над моим ухом. - Как ты считаешь?

- Победа духа над плотью, – рассмеялся я, празднуя триумф над своими слабостями.

Тело Беллы мгновенно напряглось, и она отстранилась, замерев и пристально всматриваясь в мое лицо.

Первой мысль было – я ее напугал. Но что случилось? Пару раз прокрутив в памяти последние мгновения я не нашел отгадки ее поведению.

- Я сделал что-то не так?

- Наоборот, ты сводишь меня с ума, - запинаясь, ответила она.

Значит, ничего страшного не произошло, и я не навредил ей?

- Правда? – переспросил я, желая увериться, что она ничего от меня не утаивает.

- Ждешь бурных и продолжительных аплодисментов?

Я еще раз продумал - «сводишь меня с ума». Гордость и довольство снова заполнили мои мысли, и я поспешил поделиться ими с Беллой.

- Я приятно удивлен. За последние сто лет со мной ничего подобного не случалось. Просто невероятно, что я способен вызывать такие чувства! Но вот мы встретились, и тебе со мной хорошо…

А это главное – что она чувствует рядом со мной, ведь ее интересы всегда для меня на первом месте. И сделать ее счастливой - главная цель на ближайшее время.

- Ну, у тебя все получается здорово, - не согласилась она.

Может, с ее стороны я и выглядел слишком правильным. Это же неотъемлемая часть нашей сущности – быть идеальными для наших жертв.

Я не стал выражать протесты ее словам, не хотел разрушать момент напрасными доводами, которые все равно не изменятся. Так что я пожал плечами и рассмеялся, продолжая праздновать торжество разума, а Белла присоединилась ко мне.

- Но почему все изменилось? – допытывалась она. - Ведь всего несколько часов назад…







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2021 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных