Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава 15. желанное и запретное 2 страница




- Мне и сейчас нелегко, - перебил я и почувствовал, что должен объяснить свою неуверенность и взял за руку, играя с пальчиками. - Сегодня днем я был слишком нерешителен. Прости, мне не следовало так себя вести.

- Все в порядке, - ободряюще улыбнулась она. Белла слишком терпелива ко мне и готова безропотно выносить все перепады моего настроения и характера. Если бы все этим и ограничилось... мне бы нечего было бояться, но...

- Спасибо, - поблагодарил я ее за понимание, но мне надо было ей напомнить, чем вызваны мои опасения. - Видишь ли, еще днем я не был уверен, что смогу… А пока оставался шанс, что я… поддамся… - Я поднял ее запястье и вздохнул полной грудью чарующий букет, ни на каплю не ослабляющий свою власть надо мной и, стремясь унять раскаленный всполох до терпимых ощущений. - Я не мог себе доверять, пока не решил, что ни при каких обстоятельствах не стану… и не уступлю…

Почему-то это признание было почти таким же трудным, как и на поляне. Может, все дело в том, что смысл обоих был одинаков – я признал, что желаю ее смерти, желаю ее крови, желаю... и нахожусь все время на волосок от того чтобы заполучить все желаемое.

- Значит, сейчас все под контролем? – уточнила Белла.

- Победа духа над плотью, - повторил я простую фразу, которой было трудно выразить все буйство страстей, кипящих внутри моей личности.

- Видишь, как все просто! – сделала она вывод, чем вызвала мой смех.

Где же простота? Это самое сложное, что выпадало на мою долю за весь век. Столько нового, неизведанного, опасного и такого манящего и желанного, что с этим было трудно справиться и заставить себя держаться выбранной линии поведения.

- Просто для тебя, - не согласился я и коснулся пальцем ее носа, отчего она слегка нахмурилась. - Я очень стараюсь. Если станет совсем невмоготу, уверен, что смогу уйти, – произнеся обещание, я сам не поверил, что у меня хватит сил выполнить его ни в этот миг, ни когда-либо еще, а потом вспомнил, чем грозит мое присутствие Белле, и от этого стало во много крат хуже - Прости, что подвергаю тебя такой опасности.

Она молчала, но лицо было слишком напряженным. Как бы я желал, сделать наши отношения безопасными для нее, о Господи...

- Завтра будет сложнее, - признался я. - Сегодня я наслаждался твоим запахом целый день и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все придется начинать снова. Ни дня без борьбы!

- Тогда не уходи! – воскликнула Белла и умоляюще посмотрела на меня. Такая искренность и щедрость с ее стороны, разбила все мои доводы держать хотя бы минимальную дистанцию.

- Отлично! Принеси наручники, я буду твоим пленником! – схватив за запястья, я притянул к ее себе, словно сковал наши руки оковами. Я бы с радостью остался узником этой комнаты, если бы только Белла осталась в ней вместе со мной. И рассмеялся такой перспективе.

- Настроение у тебя, похоже, отличное, - улыбнулась Белла в ответ, хотя ее настороженность и не пропала. - Никогда тебя таким не видела!

Ее удивляло мое настроение? Да я сам не мог сказать односложно, что чувствую в один и тот же момент. Все так быстро менялось. Говорю же, я не был привычен к буйству эмоций. Это все равно, что выпустить отшельника, который прожил в пустыне сто лет в самом центре Нью-Йорка и спросить его, что он слышит. Так и я – реагировал на все и сразу и не мог это контролировать. Белла стала для меня моим собственным Нью-Йорком!

- Разве не так и должно быть? Первая любовь творит чудеса. Совсем не похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино!

- Да уж, гораздо сильнее, чем мне казалось, - согласилась она, и глаза ее заблестели.

- Например, ревность, - переключился я, на волнующую тему. - Сколько раз я читал о ней в книгах, видел, как актеры изображают ее в театре и кино. Вроде бы все яснее ясного, но когда дело коснулось меня самого… - я улыбнулся, вспомнив свой первый порыв ревности размазать Ньютона по стене. - Помнишь, как Майк пригласил тебя на танцы?

- В тот день ты снова начал со мной разговаривать, - кивнул она.

- Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело, – я слишком сильно вернулся в воспоминания и немного потряс головой, чтобы сбросит наваждение. - Еще хуже было оттого, что я не мог разобраться в мотивах. Почему ты ему отказала? Только ради подруги, или здесь замешан кто-то еще? Я понимал, что меня это не касается, и очень старался не переживать. А потом у меня появилась идея… - я вспомнил ее удивленное выражение, когда Тайлер приглашал ее на стоянке и засмеялся.

Белла же не разделяла моего радостного запала и все больше мрачнела.

- Я с нетерпением ждал, что ты скажешь, и каким тоном. Знаешь, какое облегчение я испытал, увидев на твоем лице досаду и раздражение? Хотя полной уверенности все равно не было. В ту ночь я впервые пришел сюда и очень долго разрывался между тем, что считал правильным и чего действительно хотел. Ведь очевидно, что если продолжать тебя избегать или на пару лет уехать, в один прекрасный день ты скажешь «да» такому, как Майк, - я обреченно покачал головой. - Ты спала, как ангел… и вдруг позвала меня, даже не проснувшись! Неведомое чувство завладело всем моим существом. Однако ревность - чувство странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда Чарли спросил тебя о мерзком Майке Ньютоне… - я не сдержал злость и слегка сжал кулаки.

- Значит, ты подслушивал?

- Конечно.

- Неужели ты, правда, ревнуешь?

Интересно она не поверила, что я способен испытывать это чувство? Или сомневалась в своей способности его вызывать?

- Ты возрождаешь во мне человека! – признался я, - Как же не переживать, если я испытываю все впервые?

- Знаешь, мне нелегко тебе верить! – с небрежностью в голосе проговорила она. - По твоим словам, Розали, воплощение красоты и изящества, первоначально предназначалась тебе. Теоретически у нее есть Эмметт, но практически разве я могу с ней соперничать?

Кажется, здесь не только я ревновал, и мне это очень понравилось. Белла не хотела делить меня не с кем, да это и невозможно. Я целиком и полностью принадлежу только ей.

- Никакого соперничества нет, - попытался убедить ее я и, заметя недоверие, притянул к себе и заключил в объятия.

- Естественно, какое тут может быть соперничество! – скептически заметила она, не принимая мои слова всерьез. - В этом-то вся и проблема.

- Розали очень красивая, однако, я отношусь к ней, как к сестре. Эмметт тут вообще ни при чем, для меня она не значит и сотой доли того, что значишь ты.

Последние слова вызвали очередной скачок пульса Беллы. Я бы многое отдал, чтобы хоть на миг услышать ее мысли, это уже стало навязчивой идеей. Я рассмеялся...

- Потому что она не в меню? – хмыкнула Белла, так и не оставив тему Розали.

- Именно поэтому!

- Приму к сведению.

Ну, как же мне донести до нее ее исключительность? Ничего подобного я не мог встретить на Земле сто лет, хоть и объездил все континенты и почти все страны. Теперь я вижу, что жил просто ради жизни, мне ничего не влекло, не заставило измениться. Минул десяток десятилетий, и что во мне изменилось за это время – ничего. А в наши дни – Белла сама меня нашла и преобразила одним взглядом. Разве это не чудо?

- Почти девяносто лет я живу в новой ипостаси среди людей. Все это время мне было вполне комфортно одному. Я никого не искал, потому что не мог найти в принципе - ведь ты еще не родилась.

- По-моему, это несправедливо, - жалела она меня и теснее прильнула к груди, от чего ее голос стал звучать глуше и раздавался в моей груди. - Мне-то не пришлось так долго ждать! Почему тебе должно быть тяжелее?

Она требовала равенства для нас обоих, это удивило меня и заставило посмотреть на наши отношения с ее стороны, ее глазами.

- Ты права, я добавлю тебе проблем, – признал я очевидное, - хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью… А ради чего?

- Ради того, чтобы быть счастливой!

- Нет! – вырвался у меня крик отчаяния, и я схватил Беллу за руки, стараясь удержать.

Что за несправедливость? Белла не должна видеть свое счастье в отношениях с вампиром. Она достойна большего, намного большего...

Кстати, это не единственная несправедливость этой минуты – Чарли собрался навестить дочь перед тем, как лечь спать.

- Что слу… - начала Белла, но дослушивать было некогда и я, разняв объятия, растворился в темноте.

- Ложись! – шепнул я, видя, как она ошеломленно озирается по сторонам.

Белла едва успела залезть под одеяло и замереть, когда Чарли приоткрыл дверь. Он нахмурился, так как нашел ее спящей, хотя мог поклясться, что минуту назад слышал какие-то посторонние звуки. Дверь бесшумно закрылась, и я мог выйти из угла за ней, где прятался.

Белла не двигалась и дышала через раз, наверно, она не услышала, как Чарли ушел. Я улыбнулся ее игре, и прилег рядом.

- Ты чудесная актриса! Тебя ждет сцена! – шепнул я и привлек Беллу к себе. Ее сердце припустилось еще быстрее, и она радостно воскликнула:

- К черту сцену!

Неужели она боялась, что я уйду не попрощавшись?

Чарли отправился к себе и Белле тоже давно пора спать. Сама собой в сознании зазвучала мелодия, и мой голос последовал за ней, убаюкивая Беллу. Эта был тот самый мотив, на который она воодушевила меня несколько недель назад. Так давно желая, подарить его ей я предложил:

- Хочешь колыбельную?

- Думаешь, я смогу заснуть, когда ты здесь?

- Прежде у тебя это отлично получалось, - пошутил я, стараясь разрядить обстановку.

- Я же не знала, что ты шпионишь.

- Чем тогда займемся? – с недоумением спросил я и осторожно прислонился лицом к атласу ее волос, наслаждаясь и вздыхая. Наркоман, неизлечимый наркоман!

- Не знаю.

- Скажи, когда решишь, - попросил я, опять не в силах оторваться от цветочного благовония ее кожи.

- Ты же стал менее восприимчивым! – поддразнила Белла.

- Ну, раз уж не пью вино, то хотя бы букетом могу насладиться… Ты пахнешь цветами: лавандой или фрезией. Чудо, как приятно!

Не то слово – приятно, больше подойдет – ошеломляюще, сладко, маняще. Эпитетов и прилагательных всех языком мира не хватит, чтобы отразить многогранность аромата Беллы. Я просто таял и растворялся в нем, вдыхая его полным объемом легких и не желая делать выдох, одновременно пылая и упиваясь им.

- Ничего удивительного! – равнодушно парировала Белла мой комплимент, - В Форксе что ни день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты…

И кого она называет поклонником? Вампира, который не может оторваться от ее аппетитного запаха? Мне больше подойдет определение – одержимый маньяк, преследующий невиновную девушку. Я рассмеялся, различию наших оценок, как будто мы обсуждали разных людей.

- Ну и шутки у тебя! Ты очень смелая.

- Смелая или ненормальная?

- И то и другое!

- Хочу побольше о тебе узнать, - шепнула Белла, когда в комнате снова сформировалась тишина.

Я насторожился. Ведь чаще всего ее вопросы затрагивали темы, о которых я предпочел бы умолчать. Например, обращение. Но я с готовностью предложил:

- Спрашивай!

- Почему ты это делаешь? – тут же выпалила она, явно заготовив вопрос заранее. - Тебе же трудно подавлять свои желания… Пожалуйста, пойми меня правильно, я очень рада, что ты стараешься. Просто не понимаю зачем?

Будет нелегко ей объяснить истинные мотивы моего самоконтроля. А почему каждый из Калленов отказался от жажды людской крови? Потому что так больше подходит нашим моральным принципам и каждому из нас не хочется быть убийцей.

Что толкает того или иного человека круто менять свою жизнь? Вера в себя, в то, что он может найти для себя ячейку, где он будет более счастлив, чем есть сейчас. Также и я – стремился найти место в этом мире, где мне будет проще смириться с ипостасью вампира.

- Хороший вопрос, и ты не первая его задаешь. Другие, даже те, кто вполне доволен своей долей, часто думают, почему все вышло именно так. Почему бы не изменить свою судьбу и не подняться над существующими условностями? Я, например, для начала пытаюсь сохранить то человеческое, что еще во мне осталось.

Белла не шевелилась несколько минут, и я едва слышно шепнул:

- Ты спишь?

- Нет.

- Это все, что ты хотела узнать?

- Не совсем. - Меня заинтриговало, что еще она могла задумать.

- Что еще? – спросил я в нетерпении.

- Почему только ты умеешь читать мысли? А Элис видит будущее… почему так получается?

Опять интересный вопрос, но на него у меня нет полноценного ответа, и я пожал плечами. Все что я мог рассказать ей по этому поводу, была небольшая теория Карлайла, которую он несколько лет назад обсуждал со мной, когда мы еще жили во Франции. Он тогда предположил, что наши сегодняшние способности всего лишь продолжение человеческих качеств, только многократно усиленных сущностью вампира.

- А что принесли из прошлой жизни другие члены семьи?

- Карлайл - сочувствие и сострадание, Эсми - всепоглощающую любовь к ближним, Эмметт - физическую силу, а Розали - красоту.

И опять при упоминании сестры Белла не сдержала тяжелый вздох. Ревность коварна... и не выбирает, кого мучить. Перед ней все равны и простой человек, и кровожадный вампир. Я не сдержал смешок.

- Джаспер гораздо интереснее, - продолжал я рассказывать о своей семье. - Еще в прошлой жизни он обладал определенной харизмой и даром убеждения. Теперь он не просто управляет, а манипулирует сознанием окружающих. Например, он может успокоить беснующуюся толпу или поднять дух отчаявшимся. Карлайл очень его ценит.

Но было одно НО, также как Джаспер мог влиять на эмоции, так и чужие чувства могли влиять на него. Может быть, поэтому ему с таким трудом удавалось соблюдать животную диету? Он был эмфатом – вампиром, способным усиливать эмоции и впитывать их особую выразительность. Плюс ко всему его дар делал его слишком впечатлительным и подверженным перепадам настроения. И я его прекрасно понимал, ведь тоже часто подпадал под влияние чужих мыслей, хоть и стремился ограждать от них свой разум.

Белла молчала и надеяться на то, что она спит, не приходилось, ее пульс то ускорялся, то приходил в норму по мере того, как она обдумывала услышанное.

- С чего же все началось? Тебя создал Карлайл, его тоже кто-то создал, и так далее…

Я слегка улыбнулся. Похоже, разговор у нас получится весьма разносторонний, вот дело дошло и до научного обоснования эволюции.

- А как появились люди? В результате эволюции или как результат божественного творения? Разве нас нельзя назвать отдельным видом, представителями класса хищников? – задал я скорее гипотетический вопрос, а потом поделился своими сомнениями на счет теории Дарвина, - Знаешь, мне с трудом верится, что наш мир развивался самостоятельно! Но я не представляю, какая сила могла параллельно создавать хищников и их жертв: морского ангела и акулу, котиков и касаток.

- Давай сразу уточним, морской котик - это я? – заметила Белла

Я поцеловал волосы на ее макушке и теснее прижал к себе, стремясь защитить своего маленького кареглазого ангелочка.

- Да, такая беззащитная…прелестная, наивная, безрассудная. Ну, чем не морской котик?

Она удовлетворенно хмыкнула, но промолчала. Неужели вопросов больше не будет?

- Теперь будешь спать? Или еще остались вопросы?

- Всего пара миллионов!

- У нас есть завтра, послезавтра и послепослезавтра, - пообещал я и после каждого слова прикасался губами к ее волосам. Меня уже начинало беспокоить, что она не засыпает, время перевалило за полночь. Может, остаться было плохой затеей?

Текли минуты, а сердце Беллы не успокаивалось, а наоборот наращивало ритм. И она продолжала моргать, ресницы так и мелькали, отбрасывая неясные тени на щеки. Я уже хотел спросить, что ее волнует не в состоянии смириться с тишиной ее мыслей, но она первой подала голос:

- Слушай, а утром ты точно не исчезнешь?

- Никуда я не денусь.

- Тогда еще один вопрос… - начала Белла и резко замолчала, как будто отказалась от задуманного. А от ее лица горячей волной полыхнул румянец. Даже сквозь темноту я видел, как кровь циркулирует по ее щекам. Я неслышно сглотнул, старательно игнорируя беснование огня внутри горла, и сосредоточился на своем горящем любопытстве.

- Что?

- Да так, ничего… Я передумала.

- Белла, спрашивай о чем угодно! – с готовностью предложил я. Я же был целиком и полностью к ее услугам.

Но она молчала, а краска так и не сходила с ее лица. Я снова и снова прислушивался, хотя и знал, что все мои попытки окажутся тщетными, и застонал не в силах унять интерес.

- Мне казалось, что со временем я привыкну к тому, что не слышу твои мысли. Однако становится все хуже и хуже, - с жаром воскликнул я, стремясь пронять ее ледяное молчание. Что же она скрывает?

- Хорошо хоть так! – парировала она, - Разве того, что ты подслушиваешь, как я разговариваю во сне, мало?

- Мало! Мне всегда мало всего, что касается тебя, Белла, - ответило за меня сердце, но я только обреченно вздохнул.

- Ну, пожалуйста! - взмолился я, а в ответ получил отказ в виде качания головой.

Мои мысли уже успели выстроить сотни догадок, одна страшнее другой. А мои скрытые страхи и тревоги придали еще дополнительной зловещности безумной сюите, что бурлила в моей голове.

- Если не скажешь, значит, это что-то страшное!.. Прошу тебя, Белла! – не переставал умолять я. Зная, что если она не задаст вопрос, я, возможно, сойду с ума от беспокойства.

Мои стенания были услышаны, и я, наконец, получил желаемое согласие, но это ни капли не сбавило напряжение в преддверии вопроса.

- Ладно, - неуверенно буркнула Белла и повела плечами, как будто ей стало неуютно. Но молчание затянулось еще на минуту.

- Так в чем дело?

- Ты сказал, что Эмметт и Розали скоро поженятся… Семейная жизнь… она означает то же, что и у людей?

Смысл ее интереса окатил мое разгоряченное страхом сознание ледяным душем, и я засмеялся. Отчасти потому что испытал облегчение из-за напрасных переживаний, отчасти потому что все оказалось до боли просто. Что еще может волновать девушку в возрасте семнадцати лет, когда кипят гормоны и у нее есть парень, хоть он и вампир.

Я смеялся и не мог остановиться. Как последний параноик, я передумал уже все варианты страхов, а ее волнует только секс. Я чувствовал, что Белла опять заерзала в моих руках, ей не понравилась моя реакция, но все равно не мог остановить смех, поэтому обнял ее чуть крепче и предпринял новую попытку унять хохот.

- Так вот что тебя волнует! – наконец смог выдавить я, а Белла так и застыла в моих трясущихся руках, и ее губы обиженно надулись.

- Да, суть одна, - признал я. - Говорю же, в нас живут все человеческие страсти, просто они глубоко спрятаны.

- Ясно. - По лицу было видно, что она уже не рада, затронутой теме. Но если родился вопрос, то значит, ее занимают и мысли о...

- Это ведь не праздное любопытство?

- Ну, я подумала, что однажды ты и я… - мечтательно произнесла она, а я насторожено замер, поняв ее желание. Это было не просто невозможно для нас, это даже не могло существовать в этой реальности.

- Не думаю, что для нас возможно… нечто подобное.

- Потому что ты не сможешь быть со мной настолько близок?

- Отчасти, но главная проблема не в этом, – я вспомнил, что еще сегодня утром боялся лишний раз прикоснуться к ней, боялся сделать больно, а вот сейчас держу ее в объятиях и все равно оцениваю каждый свой жест с позиции силы. - Ты такая хрупкая и ранимая, что мне постоянно приходится себя сдерживать и контролировать.

- Жалкий морской котик! – она сделал ударение на первом слове. Да, здесь уязвимость Беллы играет основную роль. Я просто не смогу подвергнуть ее такому большому риску из-за желания обладать ее телом.

- Именно, - согласился я с ее трактовкой моих слов.

Но теперь, когда Белла выпустила джина из бутылки, а день моих вопросов еще не закончился, я бы тоже хотел кое-что узнать. Кое-что, что давно меня смущало, но я не решался спросить. Боялся, что она неправильно меня поймет, да и возможно боялся услышать правду.

Здесь, в темноте ее спальни, неизвестность стала сводить с ума почти так же сильно, как страсть.

Я не знал, что буду чувствовать, если мои опасения подтвердятся, и Белла уже принадлежала другому, но представлял, что разочарование будет сокрушительным. Понимая, что моя любовь от этого не исчезнет, я не мог отделаться от навязчивого призрака, что кто-то другой целовал ее манящие губы, прикасался к ее коже, ласкал и... И был гораздо ближе к ней, чем я осмеливался рисовать в самых дерзких своим мечтах.

Не в состоянии больше пребывать в неведении и сжавшись в ожидания ответа, я отважился спросить...

- А ты когда-нибудь…, - и даже не успел договорить, а ее лицо уже полыхнуло жаром, и она перебила:

- Нет, по-моему, я говорила, что подобных чувств никогда ни к кому не испытывала.

В моих объятиях действительно лежал непорочный чистый ангел!

Я закрыл глаза, чувствуя невероятный момент наслаждения, а потом коснулся губами ее ушка. Это признание сделало Беллу еще желанней для меня, привыкшего видеть и слышать мысли тех, кто гораздо искушеннее в вопросах любви.

- Знаю, но ведь сейчас все проще, - объяснял я свой интерес, - Любить совершенно необязательно…

Этот факт современности, я искренне не понимал, хотя и стремился следовать за всеми веяниями и нравами нового времени.

- Только не для меня, - не согласилась Белла, - Хотя разве я способна разобраться в таких тонкостях? Я же невинный морской котик!

- Невинный котик, но весьма соблазнительный, - подумал я и коснулся ее щеки рукой:

- Замечательно. Хоть в этом мы сходимся.

- Возвращаясь к человеческим страстям… Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически?

Она сомневается, что может соблазнить вампира? Зря! Она невероятно притягательна, так что сводит с ума мое тело и мои желания! Я легко взъерошил ее волосы, и признался:

- Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

Белла хмыкнула и блажено зевнула. Ну, наконец-то признаки усталости, ей давно пора спать, а поговорить можно и в другой раз.

- Теперь спи, я ответил на все вопросы!

- Не уверена, что смогу.

- Мне уйти? - спросил я, хотя уже предвидел ответ.

- Нет! – не раздумывая, тихо вскрикнула Белла, чем вызвала мою улыбку: «Угадал!». Все-таки иногда, когда сильно стараюсь, могу предвидеть ее мысли. Мелочь, а приятно!

Она устроилась поудобнее в моих руках, а я еле слышно стал напевать колыбельную. Зная, как может на Беллу влиять мой гипнотический голос, я постарался успокоить ее и помочь погрузиться в сладкий сон. Где она вскоре и оказалась...

Сегодня она впервые засыпала в моих объятиях. Никакого страха, никаких опасений и ужасов, Белла блаженно спала, зная, что находится в объятиях вампира.

Я замер, опять позволяя себе быть счастливым, но некоторое время спустя, ее рука покрылась мурашками, и она чуть вздрогнула, я понял, что ей холодно. Тонкое одеяло не могло оградить Беллу от моего ледяного тела. Стараясь не разбудить, я осторожно отстранился и поднялся с кровати. А потом укутал Беллу так, чтобы она смогла восстановить нормальную для себя температуру.

Но я не собирался уходить, не сейчас... я устроился в кресле-качалке, вспоминая все мгновения прошедшего дня, и предвкушая новые, которые Белла наверняка преподнесет мне завтра.

Она вручила мне огромный подарок, позволив провести с ней весь день, теперь же моя очередь сделать что-то для нее – я решил пригласить Беллу в наш дом и познакомить со всеми Калленами. Представляю, как будет рада Эсми. Теперь, когда большая часть тайн и секретов раскрыта, утаивать что-то от любимой не имеет смысла.

Я постарался оценить самое главное – какую опасность будет представлять этот визит для Беллы. Так как я смог столько времени сдерживаться, то и остальные смогут. Они же не так восприимчивы к ее запаху.

Отдельный вопрос – это Джаспер! Я постараюсь все время быть начеку, если только уловлю его неправильный настрой тут же смогу унести Беллу или обездвижить его раньше, чем он сделает роковую ошибку.

Белла перевернулась во сне на живот и вздохнула, как будто сожалела о чем-то там, в ее сновидении. Потом перевернулась на бок и приподняла на несколько сантиметров руку, очевидно, пыталась что-то удержать.

- Эдвард! – позвала она меня, а я сам не заметил, как встал и подошел к ней ближе, - Эдвард! – снова донесся ее легкий выдох.

Сейчас я был близко там, в ее сне, и я хотел быть с ней ближе и здесь, на яву. Меня очень влекло дотронуться до нее, и сплести наши руки, но я остановил себя – нечаянным ледяным касанием я мог ее разбудить и испугать.

Она выглядело просто восхитительно. В этом невинном молящем жесте и с темными рассыпанными локонами вокруг бледного лица, она больше походила на ангела во плоти, чем на обычного человека.

Уголки ее губ приподнялись, она улыбалась, а значит, ее сон был радостным. Вчерашние разговоры и мое поведение на поляне не заронили в ней потрясение или страх, который растревожил бы ее внутренний мир. Я улыбнулся ей в ответ, хоть она и не могла этого увидеть.

Белла опустила руку и та свесилась с края кровати, красиво изогнувшись запястьем вверх. В комнате было довольно темно, но это не помешало мне залюбоваться этим бессознательным жестом, и изучать рисунок венок на сгибе кисти, удивительным узором проступающий сквозь тонкую кожу. Я так хотел поцеловать ее запястья, они буквально манили меня своей хрупкостью и нежностью.

Белла больше не двигалась и не говорила, и я подумал, что сон закончился, но не заставил себя отойти и присел на свободный край кровати так, чтобы не побеспокоить ее.

Она будто почувствовала мое присутствие и немного повернула ко мне лицо. Неяркий свет луны, проникал сквозь легкую дымку облаков и падал на подушку, создавая ореол неясного мерцания, будто свечение над головой святого. Я никогда не видел ничего прекраснее на земле!

Вспомнив, как я сегодня прикасался к ее лицу, слушал ритм ее сердца, целовал ее сладкие губы, мне безумно захотелось опять повторить этот волшебный день, чтобы заново пережить его! Я остановил руку на полпути к ее лицу.

Господи, что я делаю, она же спит! А я не могу справиться с желанием дотронуться до нее. А если она проснется и увидит меня, то может испугаться!

Сердце умоляло не останавливаться, а разум требовал, чтобы я отошел от нее как можно дальше. Последовав советам обоих, я нашел компромисс. Я разрешил себе коснуться шелка ее волос, что наверняка не должно ее потревожить, и уже после этого заставить себя вернуться в кресло.

Наклоняясь все ближе, я вдыхал и снова сильнее возгорался от ее аромата, от воспоминаний, от ее тепла, что окутало невидимой аурой мое тело, от негромкого спокойного биения ее сердца. Я сознательно растягивал удовольствие, продлевая момент близости здесь, в темной комнате, наедине с любимой.

Мое лицо было в десятке сантиметров от ее, и ровное дыхание овевало мою кожу горячим воздухом, как в момент поцелуя. Протянув руку, я провел согнутыми пальцами по локонам, раскинутым на подушке, не отрывая взгляда от ресниц Беллы, трепещущих словно крылья мотылька. Ей все еще что-то снилось!

Вдруг ее губы разомкнулись, и она прошептала:

- Эдвард... слышишь... я люблю тебя... люблю...

Я замер не в силах пошевелиться. Она призналась, что любит! Она любит меня...

Невероятно, но от осознания этого, моя любовь отозвалась крошечной горящей искрой в самом центре груди и неожиданно начал разворачиваться и расти, распространяя жаркие потоки счастья, медленно, но верно набирая силу, пока каждый нерв в моем теле не затрепетал от реальности происходящего. А потом этот поток окатил сознание, заставив забыть все мысли, а затем легкие, оставив их без потребности в воздухе и горло, вынудив угаснуть жажду и забыть дар речи.

Я парил от счастья – Белла любит меня! Она любит! – горело в моей голове.

Мечта сбылась и стала явью. Возможно ли получить в один день все о чем мечтаешь и даже больше. Еще вчера я бы сказал, что сомнительно, а сейчас сидя в этой маленькой комнате, я ощутил, что в этом мире нет ничего невозможного.

Она любит...

Я безумно захотел вернуть ей откровение и одними губами прошептал: - И я люблю тебя, Изабелла!

Меня разрывало надвое чувство восторга, от которого хотелось перевернуть весь мир и нежность, заставляющая не шевелиться и упиваться этим сиюминутным мгновением.

Я бы многое отдал, чтобы она сейчас открыла глаза, и я смог утонуть в них, пока она будет произносить мое имя и шептать признания, а я возьму ее лицо в ладони, и буду шептать в ответ ее имя и мои заверения в вечной любви к ней.

После этого прошло несколько часов, но я так и не отстранился. Сон Беллы давно закончился, и ее веки перестали подрагивать. Наверно, это уже за гранью здравомыслия, но в моей голове снова и снова слышались слова: «Я люблю...» и мне было все равно, возможно, я уже и сошел с ума...

Только когда до рассвета осталось два часа, я с огромным усилием заставил себя встать с кровати. Мне надо было появиться дома и предупредить всех о приходе гостьи, хотя, зная сестру, могу представить, что уже все в курсе.

А сегодня меня еще ждет пробуждение с Беллой. Я просто не мог пропустить утро, что наступит после такой восхитительной ночи.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2021 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных