Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ГРАФФИТИ: ИСКУССТВО ИЛИ ВАНДАЛИЗМ?




Как вы думаете, сколько на свете существует средств и способов самовыражения? В эпоху технологического прогресса их просто не счесть. Возможности человека стали практически безграничны. Однако, несмотря на это, люди не перестали рисовать на стенах. Только вот далеко не все воспринимают разрисованные стены, как способ самовыражения. Для них это скорее хулиганство, чем творчество. Многие называют это вандализмом.

В чем связь вандализма и граффити? Согласно Большой советской энциклопедии вандализм – это «бессмысленное уничтожение культурных и материальных ценностей». Но в более широком смысле вандализм означает вредительство, асоциальное поведение. Ну, например, выбросил кто-нибудь мусор в парке, потоптался по газону или разгромил магазин – все это акт вандализма, девиантное поведение. Занимаются этим в основном подростки. Вот только граффити тут причем? Некоторые считают, что граффити – это своеобразная форма девиантного поведения, очень распространенная среди подростков и молодежи. С этим можно поспорить. Во-первых, феномен граффити в России никто не изучал и никаких исследований никто не проводил. Во-вторых, граффити – это способ коммуникации в обществе, способ выразить свое мнение или донести какую-либо информацию, и при этом сделать это инкогнито. В зависимости от своего предназначения граффити могут быть публичными и личными, а могут быть содержательными надписями, сделанными в стиле «хип-хоп».
И все-таки, почему люди берут в руки баллон с краской и идут рисовать? Причин тут много: это может быть и негативная реакция, а может быть всплеск положительных эмоций, может быть протест, а может быть и творческие мотивы.

Дать четкое определение, что же такое граффити, очень трудно, но большинство исследователей сошлись на том, что это средство коммуникации, основной характеристикой которого является публичный и неофициальный характер. Это своеобразная альтернатива традиционным способам выражать свое мнение. Конечно, на центральной улице города вряд ли увидишь разрисованные стены, а вот других районах, как правило, в маргинальных, граффити встречается на каждом шагу. Если вы хотите оценить рисунки на стенах, пройдите по подземному переходу или сходите на вокзал – это наиболее распространенные места для граффити.

Граффити – самое свободное (если так можно выразиться) из средств самовыражения. Пиши, рисуй о чем хочешь, не боясь нарушить какие-либо нормы и правила, здесь нет никаких табу и запретов. В общем, полная свобода творчества. И такое творчество чаще всего мы видим на улице (стены зданий, гаражей, подземных переходов, таксофонные кабинки, асфальтовое покрытие во дворах и т. д.); транспорт тоже используют для рисования, и, конечно, нельзя забывать про подъезды и лестницы. Если говорить о крупных городах, то там есть так называемые галереи граффити, то есть стены, полностью изрисованные краской. Возникают такие галереи по разным причинам. Но в основном, это места сбора «неформальной» молодежи. Например, В Питере есть несколько таких мест. Это Ротонда, подъезд дома, в котором живет Б.Б.Гребенщиков, стены двора дома № 10 по Пушкинской улице. Еще один яркий пример – бетонная ограда и подножия виадука у станции метро «Ладожская». Благодаря граффити вся молодежь теперь знает это место, которое предназначено именно для подобных рисунков.

От места, на котором расположен рисунок, зависит и выбор способа, каким он будет нарисован. В большинстве своем граффити рисуют маркером или краской. Но тут все зависит от возможностей того, кто рисует. Например, в Москве и Питере спреем рисуют намного меньше, чем в Берлине, Париже или Нью-Йорке. Эти города признаны так называемыми столицами граффити, и разрисованные стены там вполне органично вписываются в городской пейзаж и не вызывают негативной реакции общественности.

Есть еще один предполагаемый критерий, по которому люди выбирают место для рисунка. Люди рисуют не на «своем» пространстве. Все постройки, все стены и заборы, подземные переходы, общественный транспорт воспринимаются, как собственность города и «своими» объектами для авторов рисунков не являются. И возможно, у граффитистов есть желание (осознанное оно или нет) каким либо образом сделать это пространство своим. А граффити – очень удобный способ сделать это. В какой-то степени это похоже на животный инстинкт. Вспомните, как многие животные метят территорию различными способами. И здесь граффити, возможно, является своеобразной меткой. А как же тогда объяснить тот факт, что подростки буквально изрисовывают свои собственные дома и подъезды? Здесь действует тот же самый принцип. Если это не частный дом, построенный моими родителями, а городская постройка – это не мое, а городское, это собственность другого, «взрослого мира», чужое пространство. Такое же отношение, например, у школьников к своим учебникам, выданным в библиотеке. Это не мое – значит рисовать в этой книжке можно. А вот что касается своей комнаты или своей квартиры, то встретить там граффити – большая редкость.
Популярность граффити среди молодежи неуклонно растет. Да и общество относится к настенным рисункам более лояльно. Люди перестали так активно обсуждать уличные рисунки...да и осуждать граффитистов тоже перестали. Это явление больше не считается зазорным или асоциальным. Люди попросту привыкли к разноцветным городским стенам и подъездам.

Граффити несет в себе и определенную преемственность. Те, кто в этом деле новички, стремятся научиться чему-нибудь у более опытных художников, профессионалов в своем деле. Им хочется получить высокую оценку своим работам от этих людей. Логично, не правда ли? Можно даже сказать, что без таких отношений (учитель – ученик) искусство граффити могло бы кануть в лету.
Любой художник стремится не только к самовыражению, но и к признанию, к славе. Ну, как говорится, плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Достичь заветной цели можно разными способами. Самый простой – это, конечно, СМИ. Фотографии работ, интервью, присутствие работ в клипах и т.д. несомненно принесут автору граффити широкую известность. Taki 183 был первым, кто получил популярность таким образом. А те, которые взяли эту высоту, теперь называются Королями. Но слава не вечна, и через какое-то время эти Короли сменяются. Возможно, для молодежи культура граффити этим и привлекательна. Хотя действительно привлекательным становится сам процесс создания шедевра на стене. А стиль, цвет, форма рисунка – те средства, с помощью которых граффитчик выражает свое собственное я.

История современного граффити началась в 1970е годы, годы изобретений. Это искусство дошло и до нас, но за прошедшие годы оно потеряло значение ярко выраженного протеста. граффити утратило роль альтернативного варианта общепринятой культуры, оно органично вписалось в нее. Язык граффити становится универсальным, так как все больше людей его понимают и принимают. Рисунки на стенах перестали приравнивать к хулиганству. И уж конечно, вандализмом, это никак назвать нельзя. Может быть, надпись на стене «Вася – козел» и можно назвать вандализмом, но не всякая надпись на стене – граффити!

Граффити – это действительно искусство, искусство самовыражения, искусство нарисовать свое собственное я.

 

ИСТОРИЯ ГРАФФИТИ 2

Граффити появилось на свет в Нью-Йорке конца 60-х годов, когда тинейджер из Вашингтона Хайтс по имени Деметривс впервые начал выводить творческий псевдоним TAKI и номер своей улицы 183 на стенах и станциях подземки по всему Манхеттену. Примеру TAKI последовали другие. С разрастанием этой идеи, особую важность заняла читаемость «тэга». Так тачались эксперименты со шрифтами. Но на этом этапе художники старались достичь максимальной читаемости тэга. По-настоящему борьба развернулась, когда они открыли для себя подземку Нью-Йорка. Место было что надо. Разукрашенные хитрыми буквосплетениями, составы мчались туда-сюда, унося чьи-то имена.

 

Краска постепенно стала просачиваться внутрь вагонов. Теперь уже выбор локации уступает в важности и первостепенности самому письму. Появляются радикальные стили. Трудночитаемые тэги превликали всё большее внимание. А вот стиль письма, как способ прокричать всем, от старушек до школьников, что «здесь был Вася», и именно ВаСя,, а не ВаНя, исчерпал себя. «Писатели» устремились приручать цвет и размер.

 

Некто Stay High и кое-кто ещё стали выписывать свои имена на внешности поездов тонкими вытянутыми белыми буквами. И - что делало их непохожими - во всю длину и ширину вагона. Открытие толстых колпачков привело к созданию подлинных шедевров. Так парень Super Kool заметил, что замена узеньких колпачков аэрозольных баллонов на пузатые позволит ему "покрывать" большие поверхности широкими размашистыми "мазками". Super Kool с балоном жёлтого и розового и fatcap(ом) отправился на территорию парка подвижных составов (что на 221st Street) и выписал своё имя. Получились жирные розовые буковки в жёлтом окаймлении. Работа - так себе, но в то же время это был самый цветной и выразительный кусок в мире Граффити, созданный в рамках subway system. А писатель Phase 2 из Бронкса был первым, кто развил успех Super Kool'a и помог дизайну вырасти в буквах и сформироваться окончательно. Цвет и выделение буковок теперь стало аккуратным, и стиль писателей из Бронкса получил название bubble letters.

 

Следующая революция в стиле произошла, когда бруклинский мастер Pistol 1 впервые нарисовал 3D. Работа состояла из самого имени и красно-белой с голубым окантовкой. Такое цветовое решение создавало эффект трехмерного изображения. Нью-Йорк бредил повторением подвига. И некоторое время спустя каждый делал 3D со своими штрихами. Начались "стилевые войны". Как только культура заявила о себе в полный голос, был снят документальный фильм "Style Wars "(1984), написаны книги. Сразу после этого граффити попало в Норвегию. Оно повально увлекло все новых и новых тинэйджеров, но мода прошла, и остались только те, кто действительно двигал культуру граффити много-много лет: Raid, Sean, Ray2. Некоторые из них пытались контактировать с художниками из Швеции и Дании. В результате в 1990 выросло новое поколение граффитчиков. Среди них - Mast. Этот парень пришёл в граффити через своих друзей и тут же заявил о себе словом "DARK". В 1992 он образовал собственную crew под названием "TSC" (в честь датского ресторанчика). "TSC" стала одной из самых больших crew в Осло. К сожалению, коллектив просуществовал недолго. Конфликты внутри группы раскололи некогда мощную уличную силу. В 1994 Mast объединился с художником по имени Ketch. Вскоре присоединился Kneck, Rem и Мое. Rem и Kneck ранее терроризировали улицы Осло, оставляя повсеместно свои тэги. Эта crew назвалась "АТК" и стала опять-таки одной из самых больших в Осло. Прославила "АТК" не просто "бомбёжка" стен, а цветные куски и персонажи. Каждый из членов "АТК" специализировался на чем-то своём: Mast со своими значительными буквами и цветовыми комбинациями; Rem со своей гениальной и оригинальной формой букв. Жертвами "АТК" стали поезда.

 

Слово "граффити" происходит от итальянского "graffito", то есть “нацарапанный”. Иным уличным художникам такая этимология уже не по нутру. Не так давно скретчи (нацарапанный надписи; в основ ном делались в метро) были модным атрибутом граффити в России. Но их время прошло.

 

Граффити, каким мы знаем его сегодня, зародилось в Нью-Йорке как часть хип-хоп-культуры. Отсюда, кстати, и обилие хип-хоповских словечек в слэнге нынешних граффитчиков. Родоначальники жанра использовали самые обычные маркеры и аэрозоли, которые нередко “заимствовали” у зазевавшихся продавцов в магазине. Немало рабочих инструментов изготавливалось собственноручно. В ход шло буквально все: от специальных составов для подкраски обуви до штемпельной краски. В качестве корпуса обычно использовался отслуживший свое баллончик из-под дезодоранта.

 

В 1975 году глазам удивленной публики предстало “полотно” размером в целый вагон, а год спустя - с состав. Особой любовью у граффитчиков пользовались плоские вагоны старого образца и белые поезда - самыми же “неподходящими” считались бруклинские вагоны из гофрированной стали. Впрочем, для особо настойчивых и это оказалось не препятствием. Не сложно догадаться, властям такое усердие пришлось не по нутру.

 

Сколько существует граффити, столько оно подвергается гонениям. Стоящие на страже закона и порядка твердят одно: роспись муниципального имущества - при всей (эстетической) ценности этой самой росписи - представляет серьезную угрозу обществу. Нотациями дело не ограничивается. Немало граффитчиков поплатились за свое творчество внушительными штрафами, кое-кто угодил за решетку. Во многих мегаполисах уличным художникам в свое время отвели так называемые “законные стены и дворы”, но это оказалось пригодно только в рамках контестов (соревнований). Закрепить же за собой стену и ходить рисовать на ней, периодически закатывая предыдущие работы валиком, никто не сможет, ведь такое противоречит самой концепции граффити – опасного, уличного, дерзкого искусства. Кстати, во многом именно из-за этого в граффити так мало девушек. Перелезать через заборы, убегать от «палева» и подавлять нервное напряжение, когда видишь перед собой панель поезда, сможет не каждая. Несколько лет назад переодетые “копы”, под видом британской съемочной группы, делающей фильм об уличном искусстве, арендовали студию и расклеили всюду объявления, приглашающие граффитчиков поучаствовать в съемках. Откликнулось более шестидесяти человек. В итоге они снабдили полицейских подробнейшей информацией о своих излюбленных “объектах” и поставщиках краски, также образцами собственных творений. Сейчас художники стараются быть более скрытными и редко общаются с журналистами. Даже в граффити-тусовке мало кто знает друг друга лично. А в то время как правоохранительные органы представляют себе типичного уличного художника как "потерянного” подростка из малоимущей семьи, которому ничего в этой жизни не светит, все больше граффитчиков находят себя в рекламе, компьютерном дизайне, музыке.

 

Нью-Йорк уже не считается мировой столицей граффити – несколько лет назад этот титул “отобрал” у него Лос-Анджелес, но он по-прежнему почитается как “колыбель” граффити. Именно там родился мир уличного искусства - со своей техникой, стилем и слэнгом. Точнее было бы сказать - стилями. Ведь граффити - это множество направлений и течений. Три основных стиля граффити:

 

WILD STYLE - В этом стиле значение слова или фразы полностью теряется. Основной акцент на сложность переплетения букв.

BUBBLE LETTERS - Используется в основном для Бомбинга. С него все и началось.

FX STYLE (или daim style) - Буквы трёхмерные и часто завёрнуты настолько, что теряешь чувство нереальности букв. Кажется, что можно до них рукой дотронуться.

Но каждому стилю – свое время. Сложность композиции работы – уже не главное, важно разработать шрифт, соблюсти форму и цвет. Также сейчас снова возродился интерес к флопам (те самые bubble letters). В Россию все тренды приходят из Европы и просачиваются через специализированные журналы – каталоги, составленные из фотографий работ разных художников. Многие российские команды совершают трипы в Европу, а Европейские художники часто приезжают к нам. Снимаются видео и передаются «из рук в руки». Иногда они появляются на прилавках специализированных магазинов.

 

В заключении хочется добавить, что не стоит считать тэггинг начальным этапом развития граффити. Это неотъемлемый и вечный его атрибут, которому уделяется огромное внимание художников. Шрифты тэга разрабатываются не менее тщательно, чем шрифты для «кусков». Граффити – несвободное искусство. В нем есть свои грамотные и гармоничные законы, и чтобы вникнуть в них требуется не один год

 

ИСТОРИЯ КРАСКИ MONTANA (ТЕПЕРЬ MTN)

Краска «Монтана» (имеется ввиду Испанская Montana, сейчас MTN) уже сейчас живая легенда. Ее название - синоним слова «райтинг». Для того чтобы и вы поняли, насколько это важно и как все начиналось, вашему вниманию предоставляется интервью с Капи, отцом-основателем «Монтаны».

- Нам интересно узнать, как всё-таки родилась известная всем краска «Монтана». Какой была первоначальная идея, до того как появилась «Монтана»? В то время она была рассчитана на райтеров или на других потребителей?

- Появление «Монтаны» связано с тем, что я и Moockie хотели открыть свой граффити-магазин, так как мы рисуем с 80-х и ощутили необходимость такого места, где можно получить всю необходимую информацию и товары для граффити. Тогда мы встретились с Jordi (собственник «Монтаны») и рассказали ему о нашем плане с магазином. В то время он работал коммерческим директором на заводе, который изготавливал краску в аэрозолях. Мы долго искали поддержку и хорошую цену на баллоны. После нашего рассказа о развитии граффити-культуры он проявил интерес к делу. Когда всё началось, Jordi был полностью привязан к этой компании, но они не верили в успех на рынке товаров для граффити.

 

Спустя год, в 1994-м Jordi всё-таки обратился к нам за помощью в создании нового бренда красок исключительно для граффити. Мы использовали знания о потребностях граффитистов, а Jordi использовал свой опыт в технических вопросах. Это стало началом. Весной 1994 года мы с Moockie организовали акцию под названием „Aerosol Art”. Мы пригласили около 50 райтеров (Can 2, Time, Kane, Opak, Jiwee, Popay, Honet, др.) со всего света, и в этот день они впервые рисовали «Монтаной» (чёрного цвета). Тогда масштаб был небольшим. Нашим намерением было раздать баллоны только райтерам. Вот так «Монтана» стала краской для райтеров.

Через год в Европе каждый райтер знал, что в Барселоне есть магазин, где можно купить очень качественную и дешёвую краску, многие просто приезжали, чтобы закупить большое количество «Монтаны» и привезти к себе в город. Это были первые испытатели. Где-то в конце 1995 года появились первые райтеры, которые уже всерьёз начали импортировать краску в больших количествах, с ними у нас была постоянная договорённость. Первой страной стала Италия, потом Швейцария. Затем подключились Англия и Франция. В 1997 году «Монтана» была известна везде, а продукция усовершенствовалась практически до того уровня, какой имеется сегодня, и мы начали отправлять баллоны на другие континенты.

- Почему «Монтана»?

- В принципе, в этом не заключено ничего особенного. Jordi просто очень нравилось это название, потому что оно звучало на латыни и каждый мог его прочесть и легко запомнить, тем более что штат Монтана в США тоже был достаточно известным. Многие, в особенности германская «Монтана», считают, что Jordi скопировал это название у швейцарской фирмы, но это звучит смешно. Почему? Да потому что до 1994 года не существовало краски для граффити с названием «Монтана».

«Монтана» - это небольшая компания. Рынок граффити сегодня очень вырос, и мы чувствуем ответственность за это. У нас было немало возможностей стать частью больших компаний, таких как, например, «Мотип Дупли», но это нас никогда не устраивало. Мы много раз обсуждали этот вопрос и решили остаться небольшой или средней компанией, такой, как сегодня. В первую очередь это касается человеческого труда. На заводе мы все знаем друг друга, и, что самое важное, мы работаем, чтобы жить, а не живем, чтобы работать. Потому штат небольшой. Управление компанией осуществляется таким способом: Jordi и Miqeul - собственники. Jordi и я отвечаем за коммерцию и маркетинг. Didac - молодой химик, он ответственный за техническую сторону, а Suso (он ещё моложе) - директор производства. Ещё, разумеется, есть обычные рабочие, всего нас около 50 человек.

- Где именно находится производство и сколько баллонов можно выпустить за день?

- Производство находится в небольшом городке Манреса, 50 км от Барселоны. Мы изготавливаем около 18000 - 24000 баллонов в день. Всё практически вручную. Так удаётся изготовить много разноцветных и небольшие количества (около 4000 штук) одного цвета. При автоматическом производстве такое невозможно, полуавтоматика может изготовлять 50000, а полная автоматика около 100 000 каждого цвета. Нам это не выгодно (инвестиции, запасы на складах и т.д.).

- «Монтана» росла вместе с культурой райтинга. Ты можешь вспомнить какой-то особенный период продаж? Имеются в виду и хорошие, и плохие продажи.

- Мы всегда растём в зависимости от наших возможностей и темперамента. Каждый год мы продаём больше, чем в предыдущий. С деньгами ситуация другая. В данный момент у нас есть некоторые проблема с названием бренда, а тут еще и пожар в одном из старых помещений. Это вызвало дефицит инвестиций в новые помещения, и, кроме того, нам пришлось много заплатить адвокатам по делу с брендом. Но сейчас всё вроде бы нормализовалось.

Если говорить о росте «Монтаны», то один райтер из Нью-Йорка сказал так: «В граффити есть два периода: до и после того, как появилась Монтана». Я рисую с 1986 года и понимаю, что мой стиль и мои куски ничего особенного собой не представляют и значительно не изменят сцену граффити, поэтому я решил заниматься другими вещами, которые могут повлиять на рост граффити. Я начал с журнала «Downrocks», потом открыл магазин «Bunker», а теперь я помогаю «Монтане». Когда я услышал слова этого райтера, я почувствовал, что выполнил свой долг перед граффити-сценой. Таким образом, я стал кем-то вроде того, кем Seen, Mode2 или Loomit являются для всей сцены.


- Можешь рассказать, как выглядит процесс изготовления красок? Как вы проводите тестирование новых цветов?

- Это скорее технический вопрос. Мне кажется, что для получения продукта такого качества и за такую цену сегодняшняя Испания является нужным местом в нужное время. С новыми цветами все тоже очень легко, я просто прислушиваюсь к своим партнёрам и другим райтерам, с которыми я общаюсь. Всегда есть люди, которые предлагают мне новые идеи и образцы. Если вдруг мы решаем сделать новый цвет, я говорю об этом Дидаку (химику). Он разрабатывает формулу в лаборатории и пробует разные возможности. Тогда мы выбираем тот цвет, который хорошо перекрывает, насыщенный, яркий. Это не такая уж сложная часть процесса.

- Краска «Монтана» славится хорошим давлением баллона и плотностью перекрашивания. Как вам удалось сфокусироваться именно на этих двух деталях, которые сделали «Монтану» популярной во всем мире?

- В 1994 году «Монтана» выпускала стандартные баллоны, которыми мы пользовались в то время в Испании (классические 200 мл). Когда я и Муки начали поездки по Европе, мы рисовали разными брендами («Спарвар», «Белтон», «Марабу», даже «Дупли»). Тогда мы предложили Джорди сделать баллон европейского образца (400 мл), но с испанским качеством покрытия поверхности. Также мы рекомендовали сделать большое давление в баллоне, чтобы он отличался от классического. Так на свет появился баллон «Хардкор». Этот продукт был уникален для быстрых акций и бомбинга, что для нас в то время было главнее всего.

- Что даёт повод гордиться баллонами «Монтана»? Популяность, качество или что-то ещё?

- Конечно, сам продукт. Лично для меня это то, о чем было сказано выше: в мире граффити есть до и после того, как появилась «Монтана». Это очень личная вещь, больше чем бизнес.

- Название «Хардкор» показывает отношение к бомбингу, рисованию по металлу. Почему такое название?

- Я уже говорил ранее, что мы начали делать баллоны по 400 мл. В первый же день Джорди дал мне баллон для тестирования. Я просто провёл линию и поставил точку, и когда я это увидел… Я просто открыл рот и сказал: «Это хардкор!». С тех пор мы начали писать это слово на баллоне.

- Правда ли то, что власти предложили вам добавить особый компонент в краску, чтобы её легко было смывать с поездов?

- Я об этом слышу впервые. Звучит очень весело. Даже если такое когда-либо случится, мы никогда такого не сделаем, потому что наша продукция специально разработана так, чтобы быть стойкой и долговечной. Это противоречит нашей концепции.

- Не секрет, что жёлтый цвет очень проблематичен и не всегда отвечает стандартам «Монтана»…

- Да, это правда. Жёлтый пигмент тяжело создать, так как он состоит из опасных компонентов. В середине 90-х было очень легко достать хороший жёлтый пигмент, потому что все пигменты имели производственный стандарт. Но этот пигмент опасен для здоровья. Законодательство изменилось, и производители пигментов начали использовать технологии, которые не включают опасные компоненты, но не могут отличиться таким же результатом. Можно достать компоненты, которые улучшат качество, но тогда нужно указывать, что продукт содержит опасные вещества. Это нормальное явление в промышленности, но для искусства это плохо. Мы постоянно ищем новые формулы, чтобы получить хороший жёлтый. Кроме того, у нас есть много других оттенков жёлтого, которые имеют хорошие свойства.

- Как ты относишься к производству XXL и мини-баллонов? Это было предложение со стороны райтеров?

- Как я уже сказал, мы всегда прислушиваемся к мнению других людей. Нам неинтересно сидеть в офисе и делать постоянно одно и тоже. Потому идеи приходят постоянно, мы ищем их везде: на улице, в фильмах, магазинах, журналах. Это вещи, которые нас вдохновляют на разработку новых цветов, интересных размеров баллонов, других продуктов для райтеров - например, жидкости для промывки насадок. Также мы принимаем во внимание критику наших прямых дилеров.

 

Большое уважение всем райтерам мира, которые пользуются нашими продуктами и становятся частью нас!

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных