Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Структурная и стратегическая семейная терапия




В этих двух видах семейной терапии родители часто приводят проблемного ребенка: он отбился от рук, принимает наркотики, связался с дурной компанией и т.д. Согласно моей терапевтической модели, ребенок может слиться с матерью, которая злится на отца, и говорить раздраженным голосом матери. Для излечения нужно отделить ребенка от роли рупора матери и заставить мать самой высказать отцу свои претензии. Ребенок думает, что он защищает мать и помогает ей. На самом деле ребенок сливается с матерью, отвлекая внимание родителей от решения их проблем.

Глубина этого транса часто проявляется в семейных отношениях. Например, многие пациентки рассказывали мне, что они разговаривают голосом матери с мужем или детьми. Некоторые пациенты разговаривали отцовским голосом на работе. Недавно пациент заявил мне: «Я трудоголик». Я спросил его: «Вы на самом деле трудоголик или сливаетесь со своим отцом-трудоголиком?» Он ответил: «Я сливаюсь с отцом». Внутренний ребенок стал папой. Взрослый хочет чаще проводить время с близкими. Ребенок, слившийся с папой-трудоголиком, не позволяет ему этого. Отец моего пациента был женат на женщине, которая несколько раз попадала в больницу из-за нервных срывов. Ее муж стал трудоголиком, чтобы как можно меньше общаться с женой. Неудивительно, что одна часть внутреннего ребенка моего пациента помогла ему жениться на больной женщине с серьезными эмоциональными отклонениями, а другая часть стала трудоголиком. Наблюдатель все это время спал. Мой пациент полностью слился с папой; наблюдатель создал точную копню папиного транса.

Таков один из сценариев темной стороны внутреннего ребенка – слиться с мамой или папой. Некоторые из моих пациентов жаловались на депрессию. Я спрашивал их: «Это ваша собственная депрессия, или вы впали в нее, чтобы помочь маме с папой?» Наблюдатель создает ребенка, который считает, что поможет родителям, разделив их боль. Ребенок принимает на себя страдания родителей в надежде исцелить их. Это происходит, когда ребенок считает, что может вылечить других или сделать их счастливыми с помощью воображаемой власти. Эта младенческая мания величия заставляет ребенка воображать себя невероятно могущественным. Годы спустя он пребывает в «целительском» трансе, считая, что может исцелить всех, Я знал одного такого «целителя». Пациенты платили ему за исцеление и, как ни странно, иногда выздоравливали. Проблема заключалась в том, что почти всегда они заболевали снова. Почему? Потому что если человек чувствует боль, он должен принять на себя ответственность за свою субъективную реальность. Когда я разговаривал с этим целителем, он рассказал, что в детстве часто представлял себе, как он излечивает своего больного отца. Позже внутренний ребенок вообразил, что обладает волшебной силой, чтобы справиться с прежним чувством детской беспомощности. Он загипнотизировал взрослого, введя его в целительский транс.

Я хочу заметить, что вовсе не отношусь пренебрежительно ко всем целителям. Я лишь предполагаю, что для успешного исцеления нужно, чтобы пациент был сознателен и принимал на себя ответственность за свой внутренний опыт. Если он не принимает на себя ответственности и не желает изменяться – успех лечения будет временным и недолгим. Если человек считает, что кто-то другой примет на себя его боль, – значит, он находится в состоянии внутреннего ребенка и, скорее всего, попадет к целителю, который находится в таком же инфантильном состоянии, воображая, что способен принять на себя чужую боль.

Мой внутренний ребенок притягивал женщин, которые постоянно спорили со мной («Я хочу точно такую девушку, как та, которая вышла замуж за моего папочку!»). После многих лет терапии и шести лет жизни в ашраме в Индии я осознал проблему и смог остановить этот процесс. Но мой внутренний ребенок все еще действовал. Как-то раз мой лучший друг Дэвид пригласил меня на вечер суфийских танцев в Лос-Анджелесе. Перед началом танцев в зал вошла женщина, которая попросила Дэвида представить нас друг другу. Мы начали беседу.

Дэвид: Это мой друг Нарайян (такое имя мне дали в Индии), он из Индии.

Женщина: О, я недавно смотрела фильм «Ганди». Это было замечательно.

Стефен: Он мне не понравился. (Женщина смущена, поэтому я добавляю): Хотя вообще-то для длинного фильма он достаточно динамичен.

Женщина: Правда? А мне он показался затянутым.

Стефен: Я вижу, мы с вами ни в чем не согласны.

Женщина: Я даже в этом с вами не согласна.

Не стоит говорить, что я увидел сценарий моего внутреннего ребенка, прервал его, и эти отношения заняли 10 секунд, а не 10 месяцев или 10 лет.

Такова власть притяжения внутреннего ребенка. Вас, взрослого, иногда необъяснимо притягивают другие люди. На самом деле это безудержное страстное притяжение одного внутреннего ребенка к другому.

Очень часто связи между этими внутренними детьми настолько сильны, что взрослый использует духовную философию для того, чтобы объяснить их. Он говорит: «Так предначертано свыше», «Мы – родственные души». При этом трансы одухотворения, отрешенности и другие виды трансов накладываются друг на друга и действуют вместе. Как и другие трансы, слияние возникает в результате внутренних отношений. Я работал с женщиной, отец которой был алкоголиком, и она заботилась о нем. Ее жизненной философией было: «Если я позабочусь о нем, он сможет позаботиться обо мне». Она полностью слилась с папой и следила за каждым его движением. Ее внутренний ребенок создал транс сверхзаботливости, наблюдая за папой, так как он мог потеряться, забывал свои вещи и т.д. Ее внутренний ребенок привлек к ней отрешенного и беспомощного мужа. Этот сценарий был хорошо знаком ребенку, которого привлекали мужчина, требовавшие сверхзаботливости, как папа. В результате она была постоянно настороже, не зная ни минуты покоя. Ее внутренний ребенок имел две стороны: сверхзаботливую и беспомощно – отрешенную. Он сужал ее фокус внимания, заставляя сливаться с папой и создавая ей серьезные проблемы, пока наблюдатель спал.

Семейные пары

Недавно я работал с семейной парой, где муж находился в трансе отрешенности, а жена – в трансе сверхотождествления, или слияния. Жена жаловалась: «Он все время на работе, он вечно чем-то занят, а я привязана к детям. Я здесь. Он где-то там». Он отстранялся от нее, она же постоянно желала быть рядом с ним. В процессе терапии я узнал, что отец женщины был алкоголиком. Она в детстве стала сверхзаботливой. Она должна была отвечать за все, заботясь об отце, матери, всей семье. Это стало ее работой, поэтому она сливалась с окружающими. Ей приходилось постоянно быть рядом с ними, иначе могла случиться беда: отец может разбить машину; дети могут умереть с голоду и т.д.

Когда я начал работать с ней, она пришла в ужас при мысли о некоторой степени отрешенности. (Отрешенных людей, в свою очередь, страшно пугает мысль о близости. В детстве они научились выживать, избегая близости, – слишком ужасна была обстановка в их семье). Пациентке было страшно. Если она отстранялась хоть на минуту, она слышала голос: «Ты куда? Отцу нужна твоя помощь». Если бы муж приблизился к ней, он бы тоже испытал нечто ужасное. Близость слишком пугала него.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных