Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






История Марка: лай дикой собаки из подвала




Я начну с описания одного сеанса, который выявил некоторые аспекты влияния восприимчивости к экзи­стенциальным вопросам на терапевтические отноше­ния. Речь также пойдет об акценте на «здесь и сейчас» и о более полном самораскрытии терапевта. Этот сеанс состоялся на втором году терапевтического курса Мар­ка, 40-летнего психотерапевта, который обратился за помощью из-за навязчивого страха смерти и непреходя­щей скорби по своей сестре Сьюзен (я уже вкратце рас­сказывал о Марке в главе 3).

За несколько месяцев до этого сеанса его озабочен­ность страхом смерти была вытеснена другой проблемой: навязчивым сексуальным влечением к одной из его пациенток по имени Руфь.

Тот сеанс я начал не так, как обычно: я сообщил Мар­ку, что утром направил одного 30-летнего мужчину в его терапевтическую группу.

— Если он свяжется с вами, — сказал я, — пожалуй­ста, позвоните мне, и я подробнее расскажу о нашем с ним разговоре.

Марк кивнул, и я продолжал:

—Ну что, с чего начнем сегодня?

—Да все то же. Как обычно, по дороге сюда я много думал о Руфи. Трудно выкинуть это из головы. Вчера я ужинал со старыми университетскими приятелями, и они все вспоминали наши студенческие романы, и я опять начал «зацикливаться на Руфи»...

—Вы можете описать свое наваждение? Скажите, что именно приходит вам в голову?

—Ну, такое глупое, детское, наивное чувство. Я чув­ствую себя очень глупо, ведь я взрослый человек... Мне сорок лет. Я психолог. Она моя пациентка. Я знаю, что здесь ничего не может быть.

—Давайте задержимся на наивном чувстве, — ска­зал я. — Погрузитесь в него. Говорите все, что придет на ум.

Он закрыл глаза.

—Свет, ощущение полета... никаких мыслей о моей бедной умершей сестре... нет мыслей о смерти... и вдруг мне вспоминается, как я сидел у мамы на коленях, она обнимала меня... Мне было, наверное, пять или шесть — она тогда еще не болела раком.

—Итак, — рискнул я вмешаться, — когда вас охва­тывает это наивное чувство, смерть исчезает вместе с мыслями о вашей сестре, и вы — снова маленький маль­чик, и вас обнимает мама,у которой еще нет рака.

—Нуда, хотя и никогда не думал об этом специ­ально.

—Марк, не связана ли радость от наивного чувства с поглощением, с ощущением одинокого «Я», растворяю­ щегося в «Мы»? Мне кажется, что другую ведущую роль здесь играет секс — настолько могучая сила, что может вытеснить смерть из вашего сознания, хотя бы на время. Итак, думаю, что ваше наваждение, я имею в виду Руфь, работает против вашего страха смерти — по двум на­ правлениям. Неудивительно, что вы так упорствуете в своем чувстве.

—Да, то, что секс «на время» вытесняет смерть, — тут вы попали в точку. У меня выдалась неплохая неделя, но мысли о смерти не оставляли меня, приходили снова и снова. В воскресенье мы с дочкой ездили на мотоцик­ле в Ла Хонду и потом к побережью, в сторону Санта-Круза. День был замечательный, но мысль о смерти продолжала меня преследовать. «Сколько еще раз ты смо­жешь вот так вот куда-нибудь поехать? — говорил я се­бе. — Все проходит — я старею, дочь взрослеет».

—Давайте проанализируем эти мысли о смерти, да­же препарируем их. Я знаю, что мысль о смерти кажется подавляющей, но рискните проникнуть в ее суть. Что именно больше всего пугает вас в смерти?

—Думаю, это боль. Моя мама страшно мучилась. Впрочем, нет, не думаю, что это главное. Больше меня пугает судьба дочери: как она справится без меня? На­чиная думать о том, что будет с моей дочерью, когда я умру, я почти всегда начинаю плакать.

—Марк, думаю, что вы слишком близко видели смерть — слишком много и слишком рано. Ваша мать за­болела раком, когда вы были совсем маленьким, и в те­чение десяти лет вы наблюдали за ее умиранием. У вас не было отца. Но у вашей дочки — своя мать, и она здо­рова. У нее есть отец, который по воскресеньям возит ее на мотоцикле к океану. Вы присутствуете в каждом дне ее жизни. Думаю, вы переносите на нее собственный опыт; я имею в виду, что вы проецируете на нее свои страхи и свой образ мыслей.

Марк кивнул, немного помолчал, затем подался ко мне:

— Можно задать вам один вопрос: а как справляе­тесь с этим вы? Разве вам не знаком страх смерти? Я иногда испытываю страх смерти, но сейчас го­раздо реже. Я становлюсь старше и смотрю на смерть пристальнее, и это дает неплохие результаты. Я стал ост­рее воспринимать жизнь. Смерть заставляет меня пол­нее проживать каждое мгновение — ценить жизнь и быть благодарным уже за то, что я живу и осознаю свое бытие.

—А как насчет детей? Неужели вас не беспокоит, как они примут вашу смерть?

—Ну, об этом я почти не тревожусь. Я думаю, что за­дача родителей — помочь детям обрести независи­мость, вырасти и уйти в свое плавание, стать полноцен­ными личностями. В этом отношении у моих детей все в порядке: да, они будут горевать по мне, но в жизни они не пропадут. И ваша дочь тоже.

—Вы правы. Умом я понимаю, что с ней все будет в порядке. На самом деле, мне пришла в голову идея: я мог бы подать ей пример умирания.

—Какая замечательная мысль, Марк! Это чудесный подарок для вашей дочки.

После небольшой паузы я продолжил:

— Можно мне спросить вас о том, что происходит здесь и сейчас, о вас и обо мне. Этот сеанс не похож на другие: сегодня вы задавали мне очень много вопросов, гораздо больше, чем обычно. И я пытался на них отве­тить. Скажите, что вы об этом думаете?


—Это хорошо. Очень хорошо. Каждый раз, когда выделитесь со мной своей личностью, как сегодня, я начи­наю понимать, что и мне следует быть более открытым с моими пациентами.

—Еще один вопрос об этом сеансе. В самом начале вы сказали, что, «как обычно», начали думать о Руфи по дороге ко мне. Какой вывод вы можете из этого сделать? Почему именно по дороге на наши сеансы?

Марк молчал и медленно покачивал головой.

—Может, так вы стараетесь облегчить тяжелый труд, который, как вам кажется, ждет вас в этом кабинете? — предположил я.

—Нет, дело не в этом. Дело вот в чем. — Марк по­молчал, словно собираясь с духом. — Это попытка от­влечься от другого вопроса. Вопрос такой: что вы обо мне думаете, как вы, психотерапевт, расцениваете всю эту историю с Руфью?

—Я знаю, что это такое, Марк. Случалось, и я испы­тывал сексуальное влечение к пациенткам. Да и все пси­хотерапевты, которых я знаю, тоже. Да, без сомнения, судя по вашему рассказу, вы перешли границу, чрезмер­но вовлеклись в это... но сексуальное влечение может иногда побеждать рассудок. Я знаю, что вы — честный человек и не поддадитесь этому чувству. Думаю, по иро­нии судьбы, наши сеансы немного способствовали тому, что вы зашли так далеко. Я имею в виду, что вы сняли с себя некоторые ограничения, потому что знали — есть я, и каждую неделю я готов предложить вам страховоч­ную сетку.

—Но разве вы не считаете меня некомпетентным?

—А как вы думаете, зачем я сегодня направил к вам пациента?

—Да, точно, но мне надо еще «переварить» это... Это очень важное послание, я знаю. Я чувствую, что вы доверяете мне, и настолько польщен, что трудно даже передать это словами. Но все же, — продолжил Марк, — какой-то тоненький голосок у меня в голове зудит, что вы считаете меня полным дерьмом...

—Нет, я так не считаю. Самое время и вам избавить­ся от этой мысли, просто стереть ее. У нас уже закончи­
лось время, но я скажу вам еще одну вещь. Это мыслен­ное путешествие, которое вы совершили, эти пережива­ния из-за Руфи — все это не так уж плохо... Я действи­тельно считаю, что вы извлечете из этого полезный уроки поднимитесь на ступеньку выше. Разрешите мне обра­титься к вам словами Ницше: «Чтобы обрести мудрость, вы должны научиться слушать лай диких собак, что до­носится из вашего подвала».

Слова попали в цель, Марк шепотом повторил их для себя. Когда он выходил из кабинета, в глазах у него бле­стели слезы.

Этот сеанс иллюстрирует не только терапевтические отношения, но и ряд других моментов: блаженство люб­ви, смерть и секс; рассеивание страха смерти; слова и действия терапевта, обращение к «здесь и сейчас», мак­сима Теренция; самораскрытие психотерапевта. Теперь я подробно остановлюсь на каждом моменте.

Блаженство любви

Механизм, который Марк описывал в начале сеанса: «наивное» чувство, безграничная радость от его наваж­дения, воспоминания о похожем чувстве, которое он ис­пытывал, сидя на коленях матери, в лучшие времена, ко­гда рак еще не начал свою разрушительную работу в ее теле, — все эти компоненты часто присутствуют в со­стоянии любовной одержимости. Одержимого влюблен­ного не волнует ничто другое, все его внимание прико­вано к возлюбленной — к каждому ее слову, каждому жесту, даже к недостаткам. Когда Марк, уютно устроив­шись, сидел на коленях матери, боль одиночества исче­зала, потому что он больше не был отдельным «Я». Мой комментарий «одинокое «Я» растворяется в «Мы» про­яснил, каким образом наваждение смягчает боль. Не знаю, принадлежит ли эта фраза мне, или я где-то вычи­тал ее, но она представляется мне полезной для многих пациентов, одержимых любовью.

Секс и смерть

Рассматривая вопрос секса и смерти, следует заме­тить, что экзистенциальный страх Марка снизился не только благодаря погружению в любовь. Тут вмешалось и еще одно средство против страха смерти — сила сек­суальности. Секс, могущественная жизненная сила, час­то наносит мыслям о смерти сокрушительный удар. Я встречал множество проявлений этого механизма: на­пример, пациент с острой коронарной недостаточно­стью, находясь в карете «Скорой помощи» по пути в больницу, настолько возбудился, что активно пытался дотронуться до медсестры. Или другой случай: женщина испытывала сильнейшие сексуальные ощущения по до­роге на похороны своего мужа. А пожилой вдовец, стра­дающий страхом смерти, вдруг начал проявлять повы­шенную сексуальную активность и имел такое количест­во сексуальных связей с женщинами из своего дома престарелых, что создал невыносимую обстановку в коллективе, и администрация потребовала, чтобы он об­ратился за помощью к психиатру. Еще одна женщина, после того как ее сестра-близнец умерла от инсульта, начала злоупотреблять вибратором и доводила себя до таких оргазмов, что начала бояться, как бы инсульт не настиг и ее саму. Но, испугавшись, что дочери обнару­жат рядом с ее телом вибратор, она тут же избавилась от него.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных