Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Из истории риторики в России




До начала XVII в. искусство красноречия представлено в России многими яркими именами, но оно носит характерный для средних веков неконфронтационный характер, воплощается преимущественно в гомилетике и по этой причине вряд ли может рассматриваться как главный объект изучения для общей риторики, если понимать эту науку в точном смысле как учение о языковых средствах переубеждения.

Сам термин "риторика" впервые появляется в уже упомянутом переводе греческой рукописи "Об образех" в 1073 г., но вплоть до начала XVII в. отсутствуют какие-либо учебники на русском языке. Обучение искусству говорить ведется на основе подражания образцам торжественного и учительного красноречия, практические же наставления разбросаны по различным памятникам ("Пчела", "Домострой", "Жития"). Первый переводной учебник :- упомянутая книга Меланхтона (1620).
По-видимому, первой оригинальной русской риторикой был учебник, написанный митрополитом Макарием (1617 или 1619). Примечательно, что этот учебник состоял только из двух книг (разделов) - "Об изобретении дел" и "О украшении". Тем самым как бы подчеркивается особая роль слова, которая "делам придает и прибавляет силы". В самом конце XVIII в. (в 1699 г.) эта риторика была переработана и дополнена Михаилом Усачевым.

К началу XVIII в. искусство красноречия, сохраняющего в основном свой неконфронтационный характер, начинает все больше переориентироваться с гомилетики на художественные жанры, и, прежде всего, поэтику. В 1705 г. появляется курс лекций Феофана Прокоповича (1681-1736) "De arte poetica" ("О поэтическом искусстве"), а в 1706 г. - также написанный на латинском языке "De arte rhetorica" ("О риторическом искусстве").
Первой научной русской риторикой, продолжающей путь мирового развития этой науки, было "Краткое руководство к красноречию" (1747), написанное М. В. Ломоносовым (1711-1765). За "Кратким руководством" последовал и более пространный вариант [1] (1748). Не претендуя на сколько-нибудь полную оценку всей значимости этого исторического труда, мы считаем все же полезным обратить особое внимание на следующие моменты.

Во-первых, на определение риторики как искусства убеждать и даже переубеждать. "Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонить других к своему об оной мнению [2]". При этом следует отметить, что Ломоносов понимал эффект красноречия как более действенный, чем тот, который "от насильства единого происходит".
Во-вторых, на пристальное внимание не только к логической аргументации (силлогизмам), но и к психологии доводов, выявлению причин, "...от каких представлений каждая страсть возбуждается [3]...".
В-третьих, на ориентацию не только на произнесенное (а потом записанное), но и на письменные образцы публичной речи.
В-четвертых, на ориентацию формирования национального языка во всем его стилистическом многообразии, прежде всего через художественную речь.
И наконец, в-пятых, на целый ряд хотя и отдельных, но очень важных наблюдений, касающихся связи между содержанием убеждающей речи (например, силлогизмами) и наиболее эффективной формой ее языковой реализации (например, выбором союза).

Конец XVIII - начало XIX в. характеризуются симптомами приближающегося кризиса общественной феодально-крепостнической системы, первыми попытками социальных реформ. Инициатива их проведения обычно связывается с именем Михаила Михайловича Сперанского (1772-1839). Характерная черта этого времени - нарастающий интерес к конфронтационному красноречию в сферах академической, педагогической, деловой речи. Жизнь властно предъявляет к теоретическому аппарату риторики свои практические требования.

Ответом на них служат "Правила высшего красноречия" Сперанского, известные в рукописи, созданной на основе лекционного курса, который он читал в 1792 г. в Главной семинарии при Александро-Невском монастыре в Петербурге. Рукописи, ходившей в списках, но опубликованной только в 1844-м, а затем и 1847 г. Не остались в стороне и университеты. Иван Степанович Рижский (1759-1811), первый ректор Харьковского университета, впоследствии академик, пишет еще в период преподавательской деятельности в Санкт-Петербургском горном училище свой "Опыт риторики" (1796), впоследствии многократно переиздаваемый. В Московском университете Алексей Федорович Мерзляков (1778-1830) написал "Краткую риторику, или Правила, относящиеся ко всем родам сочинений прозаических". Книга эта выдержала несколько изданий, в том числе 3-е дополненное (1821) и 4-е стереотипное (1828). Не отстают и лицеи. Профессор Царскосельского лицея Николай Федорович Кошанский (1781-1831) написал учебники общей и частной риторики, выдержавшие большое число изданий. В Одессе в 1846 г. профессор Ришельевского лицея Константин Петрович Зеленецкий пишет "Исследование о риторике в ее наукообразном содержании и в отношении, какое имеет она к общей теории слова и логики". Определенная прагматическая направленность всех этих работ несомненна. Так, Мерзляков говорит, что "...соответствовать своей цели - сие первое существенное правило всех риторик [4]". Аналогично предъявляются и требования к основному средству достижения этих целей - слогу, а, следовательно, к фигурам, употребление которых должно быть весьма осторожно и "сообразно с целью автора [5]". Этот же прагматический аспект отражен и в самом факте появления частных риторик и их содержании. Так, Кошанский уделяет много места анализу языка науки, ученых сочинений: книг, рассуждений, диссертаций, периодических изданий и т. п. Зеленецкий проявляет даже интерес к деловым, государственным бумагам.

Взлет интереса к риторике в России конца XVIII - первой половины XIX в. имеет, однако, те же закономерные последствия, что и на Западе. С 60-х гг. в названиях учебных пособий риторику вытесняет словесность. При этом вслед за революционно-демократической критикой крупнейшие филологи - А. А. Потебня и А. Н. Веселовский - провозглашают основным видом словесности художественную литературу. Престиж риторики сильно падает. И это понятно. В ее научном аппарате нет "чертежей важнейшего передаточного звена" - механизма создания и усиления изобразительности, направленного на раскрытие психологических компонентов убеждающей речи. Престиж риторики продолжает падать, несмотря на расцвет конфронтационного по своей сути судебного красноречия, когда в золотой фонд русского ораторского искусства входят речи известнейших юристов: Петра Акимовича Александрова (1838-1893), Сергея Аркадьевича Андреевского (1847-1918), Анатолия Федоровича Кони (1844-1927), Федора Никифоровича Плевако (1842- 1908), Владимира Даниловича Спасовича (1829-1906), Николая Иосифовича Холева (1858-1899). Он падает, несмотря на расцвет академического красноречия, представленного именами виднейших ученых: И. С. Сеченова, Д. И. Менделеева, В. О. Ключевского, К. А. Тимирязева, С. П. Боткина, И. В. Склифосовского. Падает до нуля, несмотря на рост так называемого "парламентского" красноречия в России начала XX в. Престиж старой риторики не возрождается даже в судьбоносное октябрьское время, когда ораторы увлекают под свои знамена неисчислимые массы людей. Правда, уже в 1918 г. в Петрограде усилиями С. М. Бонди, В. Э. Мейерхольда, А. В. Луначарского, Л. В. Щербы, Н. А. Энгельгардта, Л. П. Якубовского открывается первый в мире Институт живого слова, и преподаватели этого института предлагают программы курсов лекций по теории красноречия и теории спора. Затем вплоть до начала 30-х гг. появляются и соответствующие исследования. Например, "Программа курса лекций по истории красноречия/риторики", предложенная Энгельгардтом, к сожалению, сохранившаяся лишь в машинописной рукописи. Или, также оставшаяся в рукописи, статья К. А. Сюннеберга "О границах ораторской речи" и др. В этих работах содержался и ряд идей, перекликающихся с понятийным аппаратом старой классической риторики, однако общее отношение к ней остается весьма пренебрежительным и высокомерным. Вот что писал, например, В. Гофман в статье "Анализ ораторских образцов" (1931): "Изучение ораторской практики прошлых времен и в особенности современности должно подвести нашего массового оратора к овладению такими ораторскими методами, которые способны дать наивысший коэффициент полезного социального действия. Такова важнейшая задача науки об ораторском искусстве, науки, заново восставшей по приказу революции из древней ораторской пыли" [6].

Тем не менее в последующие годы создается целый ряд исследований общего воспитательно-учебного и теоретического направления, которые ставят целью помочь политинформаторам, лекторам, агитаторам овладеть основами ораторского искусства. Это книги Г. З. Апресяна, Е. А. Ножина, А. Е. Михневича, Н. Н. Кохтева, В. П. Чихачева, Д. С. Беникова и др. Продолжаются, хотя и далеко не беспристрастные, попытки оценивать социальную природу риторики [7]. Завершая описание этого периода, особенно важно отметить, что уже в 1930 г., анализируя причины исчезновения риторики, к ее возрождению призывал академик В. В. Виноградов [8] (1895-1969).







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных