Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Динамическая медитация Ошо 5 страница




Вам не нужно сперва заболеть, чтобы потом вылечиться. Вы можете вылечиться еще до того, как узнаете о своей болезни, — фотографии Кирлиана покажут, в какой части тела возникнет заболевание, потому что энергия ауры будет бледной, уже бледной. За шесть месяцев вперед. Она соединена с вашим огромным Бессознательным. При помощи гипноза и более детальных экспериментов с ним вы можете определить болезни, которые возникнут в будущем, — и их можно вылечить. Дети могут быть более счастливыми.

Предметом внимания психоаналитиков стало то, почему во всем мире, за исключением нескольких мест, мысль о том, что продолжительность жизни равняется семидесяти годам, стала общепринятой, ведь существуют племена в Кашмире, в Индии, в той части, которая сейчас оккупирована Пакистаном, в очень маленькой части, где люди всегда жили сто тридцать лет, сто сорок лет, сто пятьдесят лет. И даже в возрасте ста пятидесяти лет чувствовали себя как любой молодой человек. Они никогда не старели и оставались молодыми до самой смерти. Психологи заинтересованы в том, чтобы найти причины, по которым в некоторых местах люди живут долго, а в большей части мира — обычные семьдесят лет. По-видимому, дело в общем, психологическом программировании. Столетиями нас программировали: семь десятилетий — и вам конец. И запрограммировали так основательно, что вы умираете не потому, что ваше тело не способно жить, но потому, что ваша психология настаивает: «Следуй заведенному порядку. Делай как все». И если во всем остальном вы поступаете как все, то, естественно, вы поступите как все и в этом случае тоже.

Ученые говорят, что тело человека способно жить, по крайней мере, триста лет. И таким же образом, как оно обновляет себя на протяжении семидесяти лет, — на самом деле оно это может продолжать триста лет, но нужно изменить программу. Ученые обдумывают иной способ изменения программы, и у них это займет очень много времени. Они думают, что программа в клетках человека. Так что до тех пор, пока мы не будем способны расщепить атом и перепрограммировать его, что, по-видимому, произойдет очень нескоро, потому что к этой работе еще даже не приступали...

Но, по моему мнению, нет никакой необходимости действовать посредством физиологии, можно действовать посредством психологии. Если ваш самогипноз будет достаточно глубоким. И чем больше вы будете им заниматься, и если он станет чем-то повседневным, то постепенно вы достигнете Космического Бессознательного — а вот там-то и происходит, на самом деле, составление программ — и вы можете внести изменения.

Наши дети могут жить дольше, наши дети могут быть здоровее, наши дети могут жить без старости. И это возможно, и мы должны этого добиться, показать это миру, но это и опасно в том смысле, что, если политики овладеют методикой гипноза, они будут пользоваться им в своих личных целях.

Людям можно помочь бороться с болезнями, потому что почти семьдесят процентов болезней являются психическими. Они могут проявляться в теле, но зарождаются они в уме. И если вы введете в ум мысль о том, что болезнь исчезла, то тогда вам не нужно беспокоиться о ней, она больше не существует, болезнь исчезнет...

Ум обладает огромной властью над телом. Ум руководит всем в вашем теле. Семьдесят процентов болезней можно изменить при помощи ума, потому что они начинаются там, — только тридцать процентов начинаются из тела. Вы падаете, и у вас перелом, перелому нельзя помочь при помощи гипноза, сказав, что у вас его нет. У вас все равно будет перелом. Перелом начался с тела, а тело нельзя загипнотизировать, у него свой собственный способ функционирования. Но если процесс начался в уме и распространяется в определенной степени на тело, то это можно легко изменить. Религии эксплуатировали это. В Индии существует много религий — мусульмане делают это, тибетцы делают это, бирманцы делают это... Танцуют в огне, не обжигаясь. Но они не обыкновенные люди, они монахи. Их гипнотизировали годами. И мысль о том, что огонь не обожжет их, укоренилась у них в Бессознательном. Но помните, только семьдесят процентов...

В Америке существовала секта... Я думаю, в некоторых местах она еще сохранилась, но в начале столетия она была довольно значительной. Это была христианская группа, ее члены называли себя «Христианскими Учеными». Они верили, что вылечить можно все, нужно только верить в Иисуса Христа, и что ваши болезни — это всего лишь ваши представления, вы верите, что у вас туберкулез, значит, у вас есть туберкулез.

Молодой человек встретил на улице старуху, и она спросила: «Я не вижу твоего отца на собраниях...» У них были собрания по воскресеньям.

Он ответил: «Он болен, очень болен».

Старуха сказала: «Чепуха, мы ведь Христианские Ученые. И он Христианский Ученый, он только полагает, что он болен».

Молодой человек сказал: «Если вы так говорите, возможно, он только думает, что болен».

Через два-три дня он снова встретил эту же женщину, и она спросила: «Как дела?»

Молодой человек сказал: «Теперь он верит, что он умер, и нам пришлось отвезти его на кладбище. Мы трясли его и кричали: «Не верь в это, ты — Христианский Ученый. Верь, что ты жив!» Но это не помогло, и все соседи смеялись. Теперь бедняга в могиле и все еще верит, что он умер».

Тело не может верить или не верить, а вот ум может. И ум обладает безграничным контролем над телом.

Теперь медицинская наука стала осознавать некоторые явления. Одно из них довольно любопытное, и явление это заключается в том, что в каждой стране преобладают другие болезни, и в каждом сообществе, в каждой религиозной секте имеют место другие болезни. Например, восточные народы больше склонны к эпидемиям — чуме, холере, более склонны к общинным болезням, инфекциям и болезням, которые распространяются путем инфекции, потому что на востоке индивидуум не существует в большой степени. Существует только община.

В индийской деревне существует деревня, никто не существует в ней как индивидуум — существует деревня. Когда слишком много внимания уделяется общине, то будут преобладать инфекционные болезни, потому что ни у кого нет отдельной защитной ауры вокруг тела. И если кто-то заболеет, то постепенно вся община станет жертвой болезни. И если в этой же общине будет несколько людей с Запада, то на них инфекция не подействует. На самом деле, дело должно было бы обстоять наоборот, потому что западный человек в Индии должен был бы быть более склонным к болезням, потому что у него нет иммунитета. У него нет иммунитета к такому климату, к таким болезням, он должен был бы стать жертвой первым. Но нет. На протяжении последних ста лет это явление было исследовано, и было обнаружено, что когда возникают инфекционные заболевания, то европейцев защищает какая-то неведомая сила, а индийцы становятся жертвами.

Индийский ум в большей степени является общинным умом, европейский ум является более эгоистичным и личным. Поэтому на Западе преобладают другие болезни. Например, сердечный приступ — это индивидуальная болезнь, не инфекционная. На Востоке сердечные приступы встречаются не так уж часто, разве что вы западный человек или были образованы на западный манер и стали почти западным человеком.

На Востоке сердечный приступ не является большой проблемой, диабет не является большой проблемой, давление крови не является большой проблемой — эти болезни не инфекционные. К ним более склонны христиане. Западный ум является индивидуальным. Разумеется, когда вы живете обособленно, то община не может оказать на вас большого влияния. И вы будете защищены от болезней.

На Западе инфекции постепенно исчезли. Но люди все больше заболевают по отдельности. Сердечные приступы, самоубийство, давление крови, сумасшествие — это индивидуальные болезни, которые возникают не из-за инфекции, а вследствие нервного напряжения, страданий, беспокойства...

На Востоке люди более расслабленны. Они не испытывают слишком большого нервного напряжения. Они не страдают от бессонницы, они не страдают от сердечных заболеваний. От них они защищены общиной, потому что у общины нет сердца. Если вы живете жизнью общины, то вы не можете страдать от сердечного заболевания.

Это очень редкое явление. Оно означает, что ваш ум делает вас уязвимым для некоторых болезней и защищает вас от других болезней.

Ваш ум — ваш мир. Ваш ум является вашим здоровьем, ваш ум является вашей болезнью. И если вы живете при помощи ума, то продолжаете жить в капсуле и не можете узнать, что такое реальность. Реальность можно познать только тогда, когда вы отбросите все виды ума — общинные, индивидуальные, социальные, культурные, личные... Когда вы отбросите все виды умов, тогда ваш ум станет вселенским. Тогда ваш ум сольется с умом Вселенной.

Когда вы не обладаете собственным умом, ваше сознание становится вселенским.

Все проблемы психосоматичны, потому что тело и ум неразделимы. Ум является внутренней частью тела, а тело является наружной частью ума, и поэтому что угодно может начаться в теле и может войти в ум, и наоборот, это может начаться в уме и войти в тело. Разделения нет, нет герметичных отсеков.

Так что у всех проблем есть по две стороны: их можно решать через ум и через тело. И до настоящего времени именно такой и была мировая практика: некоторые полагают, что все проблемы возникают из-за тела — физиологи, последователи Павлова, бихевиористы... Они лечат тело, и разумеется, в пяти-десяти процентах случаев они добиваются успеха. И они надеются, что с развитием науки они добьются еще большего, но им никогда не добиться успеха больше, чем на пятьдесят процентов, и это не имеет ничего общего с развитием науки.

Затем есть другая часть людей, которые полагают, что все проблемы возникают из-за ума, и которые так же заблуждаются, как и первая. Люди, принадлежащие к «Христианским Ученым», гипнотизеры, месмеристы, психотерапевты — все они полагают, что проблемы возникают из-за ума. Им тоже удается добиться успеха в пятидесяти процентах случаев, они также надеются, что рано или поздно они добьются еще больших успехов. Это чепуха. Они могут добиться успеха только в пятидесяти процентах случаев, и это предел.

По-моему мнению, каждую проблему нужно решать одновременно с двух сторон. На нее нужно напасть через все двери, напасть с двух сторон, тогда человек вылечится на сто процентов. Когда наука станет совершенной, она будет работать по двум направлениям...

Первое — это тело, потому что тело является главным входом в ум, крыльцом. И потому, что тело плотное, им легче управлять. Сначала тело должно быть освобождено от всех накопленных структур. Вы так долго жили с мыслью, что вы слабы, что она, должно быть, попала в ваше тело, в саму структуру вашего тела. Сначала ее нужно извлечь оттуда, и одновременно ваш ум должен получить вдохновение, чтобы он мог начать движение вверх и начать сбрасывать с себя бремя, которое подавляло его.

 

Целитель

 

В чем именно заключается роль целителя?

 

Целитель не является на самом деле целителем, потому что не он является тем, кто действует. Через него происходит исцеление, он просто должен устранить себя. Быть целителем на самом деле означает не существовать. Чем меньше вас, тем лучше происходит исцеление. Чем вас больше, тем больше блокируется канал. Бог, или тотальность, или как вы предпочитаете это называть, является целителем, полнота является целителем...

И больной — это тот, кто просто создал преграду между собой и полнотой так, что что-то рассоединилось. Функция целителя — снова его подсоединить. Но когда я говорю, что функцией целителя является снова подсоединить, я не имею в виду, что целитель должен что-то сделать. Целитель это просто функция. Исполнитель — Бог, тотальность.

Медицина не является обыкновенной профессией. Она не является просто технологией, ведь это касается людей. Вы чините не механизмы, это не вопрос «ноу-хау», это глубокий вопрос любви...

Вы играете с людьми и их жизнями, а это сложное явление. Иногда вы можете совершить ошибки, и эти ошибки могут оказаться смертельными для чьей-то жизни. Поэтому действуйте с глубокой молитвой. Действуйте с человечностью, смирением, простотой.

Люди, которые просто занимаются медициной, как будто они занимаются инженерным делом, не являются подходящими людьми для того, чтобы стать врачами и терапевтами *, — они неподходящие люди. Люди, которые не противоречивы, — неподходящие люди. Они будут так же оперировать людей, как механик чинит машину. Они не будут чувствовать духовное присутствие пациента.

* В английском языке слово «терапевт» означает психотерапевта, терапевт в нашем понимании — это physician. — Прим. ред.

Они не будут лечить человека, они будут лечить симптомы. Разумеется, они будут очень уверенны, специалист всегда уверен.

Но когда вы работаете с людьми, вы не должны быть так уверены, сомнение вполне естественно.

Нужно дважды, трижды все обдумать перед тем, как что-нибудь сделать, потому что дело касается драгоценной жизни — жизни, которую мы не можем создать, жизни, которая если уйдет, то уйдет навсегда. И она является индивидуальной, незаменимой, уникальной, такой, какой никогда прежде не было и никогда не будет. Вы играете с огнем — сомнение вполне естественно. Занимайтесь ею! С большим смирением. С благоговением перед пациентом. И, когда лечите его, просто становитесь проводником божественной энергии. Не становитесь врачом, просто становитесь проводником исцеляющей божественной энергии, просто орудием. Пусть будет пациент, относитесь с большим благоговением к пациенту, не чините его как вещь, и позвольте там быть Богу, и с глубокой молитвой позвольте Богу течь через вас и достигать пациента. Пациент болен, он не может соединиться с Богом. Он слишком изменился. Он забыл даже тот язык, на котором можно себя лечить. Он в ужасном состоянии. Вы не можете его винить, он в безнадежном состоянии.

Тот, кто здоров, может быть необычайно полезен, если он станет проводником. И если здоровый человек является к тому же человеком знающим, то это приобретает еще большее значение, потому что божественная энергия может давать вам очень тонкие намеки, а вы должны их расшифровывать. Если вы знаете медицину, то расшифровать их вам будет совсем легко. И, кроме того, это не вы делаете что-то с пациентом, а Бог. Вы подчиняете себя и все свои знания Богу. То, что помогает, — это целебная энергия Бога в сочетании с вашими знаниями. И она никогда не причиняет вреда. Вы можете причинять вред. Поэтому отбросьте себя, пусть там будет Бог. Занимайтесь медициной, занимайтесь медитацией.

Каждый может стать целителем. Лечение — это что-то наподобие дыхания, оно является естественным. Кто-то болен, значит, он утратил способность себя лечить. Он уже не осознает свой собственный целительный источник. Целитель позволяет ему возвратиться. Источник тот же самый, из которого черпает целитель, но больной человек забыл, как понимать его язык. Целитель поддерживает контакт со всеобщим, поэтому он может стать передаточным звеном. Целитель прикасается к телу больного и становится звеном между ним и источником. Пациент не подключен прямо к источнику, он подключен окольным путем. Когда энергия начинает течь, он исцеляется.

А когда целитель к тому же понимающий человек... Потому что вы можете стать целителем и не быть понимающим человеком. Существует много целителей, которые продолжают работать, но они не понимают, как это получается, они не понимают механизм. А если вы еще и понимаете, то вы можете помочь пациенту исцелиться и вы можете помочь ему осознать источник, откуда приходит исцеление. Так что он не только излечивается от своей нынешней болезни, он предотвращает свои будущие болезни. Тогда лечение является совершенным. Оно не только лечит, но и является профилактикой.

Лечение становится почти молитвенным переживанием, познанием Бога, любви, всеобщего...

Я принадлежу к лечебной профессии, и хотел бы узнать ваше мнение по поводу того, как следует относиться к больному наилучшим образом. Религии всегда говорили: «Люби больного, люби болящего. Иди в больницы, строй больницы, служи бедным». Прокомментируйте, пожалуйста.

 

По-видимому, все религии заботятся о больных, болящих, бедных. Никто не интересуется вами и вашими богатствами, вашим величием и вашим великолепием.

Я говорю вам: любите себя — пока вы не откроете свои богатства, свои собственные высоты, вы не будете способны делить с кем-либо любовь. Конечно, больные нуждаются в заботе, но они не нуждаются в любви. Это нужно понять, потому что христианство превратило почти в универсально признанную истину то, что любить больных — это необыкновенно религиозно и очень духовно. Но это полностью противоречит психологии в природе. В тот момент, когда вы начинаете любить больного, вы прекращаете помогать ему выздороветь, потому что, как только он выздоровеет, его никто не будет любить. Болезнь является хорошим предлогом, чтобы вызвать любовь к себе.

Вы, вероятно, видели это, но не думали об этом. Жена работает весь день, она абсолютно здорова, но, когда она видит из окна, что муж возвращается домой, она тут же ложится в постель. У нее головная боль, потому что, если у нее не будет головной боли, ее муж не выскажет свою любовь. Но если у нее болит голова, то неохотно муж сядет возле нее, помассирует ее голову, выразит фальшивую любовь, наговорит нежных и красивых слов. Месяцами он не называл ее «милочка», но когда болит голова, он должен называть ее «милочка». И это то, что она хочет услышать: «Я люблю тебя. И я люблю тебя не только сегодня, я буду любить тебя всегда».

Странно, что вы высказываете любовь детям, когда они больны. Но вы не понимаете простую ассоциативную психологию: болезнь и любовь становятся связанными. Когда ребенку требуется ваша любовь, он должен заболеть. Кто заботится о здоровом ребенке, кто заботится о здоровой жене, кто заботится о здоровом муже? Любовь, по-видимому, похожа на что-то вроде медицины — она нужна только больным.

Я хочу, чтобы вы поняли — заботьтесь о больных, но никогда не высказывайте любовь. Заботиться о больном — это совсем другое дело. Будьте безразличными, потому что головная боль — это не что-то выдающееся. Заботьтесь, но избегайте нежных, ничего не значащих слов, заботьтесь самым прагматическим способом. Приложите к ее голове компресс, но не высказывайте любовь, потому что это опасно. Когда болеет ребенок, заботьтесь, но будьте абсолютно безразличны. Заставьте ребенка понять, что тем, что он болен, он не сможет шантажировать вас. Все человечество шантажирует друг друга. Болезнь, старость, заболевание, стали, чуть ли не требовательными — «Вы должны любить меня, потому что я болен, стар...»

Когда кто-то болен, вы показываете ему свою любовь... И такому заведенному порядку подчиняется человечество. Больным людям вы не демонстрируете гнев, даже если вы злитесь. К больным людям, даже если вы не чувствуете любовь, вы проявляете любовь, а если не можете проявить любовь, то по крайней мере сочувствие. Но это опасно, и это очень сильно противоречит открытиям психологии.

Вы должны любить себя, не думая о том, заслуживаете вы любви или нет. Вы живы — и это достаточное доказательство того, что вы заслуживаете любви, так же как вы заслуживаете дыхания. Вы ведь не спрашиваете, заслуживаете ли вы право дышать или нет. Любовь является почти невидимым питанием для души, так же как еда является питанием для тела. И если вы переполнены любви к себе, то вы будете способны любить других. Но любите здоровых, любите сильных.

Заботьтесь о больных, заботьтесь о старых, но забота — это совсем другое дело. Различие между любовью и заботой — это различие между матерью и медсестрой. Медсестра заботится, мать любит. Когда ребенок болен, то для матери лучше быть медицинской сестрой. Когда ребенок здоров, изливайте на него столько любви, сколько сможете. Пусть любовь ассоциируется со здоровьем, силой, умом — это всегда будет помогать ребенку в жизни.

 

Я психиатр. Может ли медитация помочь в моей работе с пациентами?

 

Психиатру нужно заниматься медитацией больше, чем кому-либо другому, потому что вся ваша работа достаточно опасна. Если вы не очень спокойный и тихий человек, которого не затрагивают события, происходящие вокруг него, то это очень опасно. Большее число психиатров сходит с ума, чем каких-либо других специалистов, и психиатры чаще кончают жизнь самоубийством, чем другие специалисты. Над этим стоит поразмыслить. Пропорция действительно уж слишком большая. В два раза больше самоубийств. Это просто указывает на то, что эта специальность очень опасна. Это происходит потому, что когда вы лечите человека, психологически неуравновешенного, попавшего в беду, то он постоянно выплескивает свою собственную энергию, свои негативные волны на вас, а вам приходится его выслушивать. Вы должны быть внимательны. Вы должны заботиться о нем, любить его и испытывать к нему сострадание, потому что только тогда вы сможете ему помочь. Он постоянно выплескивает свою отрицательно заряженную энергию, а вы ее поглощаете. На самом деле, чем внимательнее вы слушаете, тем больше вы поглощаете ее.

Постоянно находясь среди неврастеников и больных психозом людей, вы начинаете думать, сами того не осознавая, что человечество именно таково. Мы постепенно начинаем все больше и больше напоминать тех, с кем живем, потому что человек — не остров. И поэтому если вы работаете с печальными людьми, то станете печальным. Если вы работаете с веселыми людьми, вы тоже станете веселым, потому что все заразительно. Невроз заразителен, самоубийство заразительно.

Если вы живете среди людей просветленных, очень сознательных, то что-то в вас начинает откликаться на эту высшую перспективу. Когда вы живете среди очень низких людей, неестественно низких, находящихся в извращенном состоянии, то что-то болезненное в вас начинает подстраиваться под них и взаимодействовать с ними. Поэтому постоянно быть в окружении больных людей очень опасно, если вы не защищаете себя. И ничто другое не может дать вам такую защиту, как медитация. Тогда вы сможете давать больше, чем вы даете, и все же оставаться неподверженным их влиянию. Вы можете помочь больше, чем вы помогаете, потому что чем выше ваша энергия, тем больше у вас возможности помочь. В противном случае психиатр, целитель и исцеляемый оказываются практически на одном уровне, может быть, с небольшим различием, но различие это настолько незначительно, что о нем не стоит и говорить.

Психиатр очень легко может сойти с ума, достаточно небольшого толчка, чего-нибудь случайного — и он окажется на отчужденной территории. Неврастеники не всегда были неврастениками. Еще два дня назад они были нормальными людьми, и они опять будут нормальными. Поэтому нормальность и ненормальность являются не качественными различиями, а количественными: девяносто девять градусов, сто градусов, сто один градус — такой вид различия.

На самом деле, в мире, который был бы устроен лучше, каждый психиатр должен быть хорошо обучен медитации, в противном случае ему не позволялось бы работать. Это единственный способ, как вы можете защитить себя и не быть уязвимым, — и тогда вы на самом деле сможете помогать. В противном случае, даже великие психиатры, великие психоаналитики, даже они теряют надежду по отношению к человечеству... даже Фрейд. Получив опыт, который он приобретал на протяжении целой жизни, он уже не мог надеяться на человека, он чувствовал себя утратившим надежду. И это естественно, сорок лет он пробыл с людьми, которые попали в беду, и его восприятие человечества проистекало из общения с сумасшедшими. Постепенно ненормальность стала казаться ему нормальной, как будто человек обречен оставаться неврастеником, как будто в человеке есть что-то от природы, что подталкивает его к неврозу.

Таким образом, здоровый человек — это человек, который немного лучше приспособился к миру, вот и все. Приспосабливаемость становится стандартом здоровья. Но так не должно быть. Если все общество сошло с ума, вы можете приспособиться к нему и вы сойдете с ума. На самом деле, в сумасшедшем обществе, нормальный человек не сможет приспособиться. И так и происходит.

Когда Иисус приходит в мир, он не приспособлен. Мы должны его распять. Он такой странный — мы не можем выносить его. Нам нет до него никакого дела, мы интересуемся только собой. Из-за его присутствия возможно только одно из двух: или он сумасшедший, или мы сумасшедшие. Кто-то из двух болен. Нас много, а он один. Разумеется, мы его убьем, ведь он не может убить нас. Когда идет Будда — он выглядит странно — здоровый человек, абсолютно естественный, нормальный человек в ненормальном обществе.

И поэтому Фрейд пришел к заключению, что у человечества нет будущего. В лучшем случае, мы можем надеяться на то, что человек способен адаптироваться к социальной структуре, и это все. Но у человека нет никакой возможности достичь счастья. И не может быть, по самой природе вещей. Почему же такой пессимистичный вывод? На основании длительного опыта.

Вся жизнь Фрейда является кошмаром, связанным с сумасшедшими людьми, кошмаром работы с ними. И постепенно он и сам стал ненормальным. Он не был по-настоящему здоровым. Он не был счастливым человеком. Он никогда не знал, что такое целостность. Он боялся маленьких вещей, причем так, что это выглядело абсурдно. Он боялся смерти. Если кто-нибудь говорил о привидениях, то его прошибал пот. Дважды он падал в обморок, потому что кто-то начал говорить о смерти! Это кажется очень несбалансированным умом, но это многое объясняет. Даже это является чудом — то, что он оставался психически нормальным всю свою жизнь.

Один из самых проницательных психиатров, Вильгельм Райх, сошел с ума. И единственной причиной, по которой он сошел с ума, а другие нет, было то, что он был по-настоящему проницательным человеком. Он обладал действительно глубоким талантом проникать в суть вещей, но это опасно. Жизнь Фрейда, или Райха, или целые жизни других указывают на одно — будь они обучены глубокой медитации, весь мир был бы другим. Тогда эти неврастеники не стали бы стандартом.

Может быть, стать Буддой очень трудно, но он является образцом. А нормальный человек — это тот, кто приближается к образцу. Это не имеет никакого отношения к приспосабливаемости. Человек приближается к идее целостности, счастья, здоровья.

 

Опасна ли роль практикующего врача для моего духовного роста? Возможно ли помогать людям и позволять моему эго растворяться в то же самое время? Я чувствую, что почти незаметная борьба идет внутри меня, между одной частью, которая чиста, и другой частью, которая хочет покончить с чистотой. Под вашим руководством я научился не подавлять других, когда я использую мою способность видеть, то подавляю ли я все еще самого себя?

 

Роль психотерапевта — это очень сложное и деликатное дело.

Во-первых, он сам страдает от тех же проблем, в решении которых пытается помочь другим. Психотерапевт — это только специалист. Он может притвориться и обмануть себя, доказывая, что он мастер, но это самая большая опасность в работе психотерапевта. Но только немного понимания, — и все изменится.

Во-вторых, не мыслите с точки зрения помощи другим. Это даст вам представление, что вы спаситель и мастер, и через заднюю дверь снова прокрадется ваше эго. Вы станете важными, вы в центре группы, все смотрят на вас как на авторитет.

Отбросьте мысль о помощи. Вместо «помощи» используйте слово «делиться». Вы делитесь своей способностью проникать в суть вещей, какой бы она у вас ни была. Пациент — это не кто-то, кто ниже вас. Психотерапевт и тот, кого он лечит, находятся в одной лодке, только врач обладает немного большим запасом знаний. Осознавайте тот факт, что знания вы одолжили. Ни на мгновение не забывайте, что то, что вы знаете, все же не является вашим достижением, и это поможет людям, которые принимают участие в вашей группе.

Человек является очень тонким механизмом. Он работает с обеих сторон: психотерапевт начинает становиться мастером, и вместо помощи он разрушает что-то в пациенте, потому что тот также выучит только методику. И не будет атмосферы доверия, любви, готовности поделиться, дружелюбия. Будет только: «Вы знаете больше, я знаю меньше... При помощи участия в нескольких терапевтических группах я узнаю столько же, сколько знаете вы».

Участники медленно, очень медленно сами начинают становиться психотерапевтами, потому что никакая ученая степень не требуется, по крайней мере, во многих странах. В нескольких странах они начали объявлять вне закона все виды нетрадиционных терапий; только человек, у которого есть университетское образование в области групповой терапии, психоанализа, психотерапии, будет способен помочь людям в терапевтической группе.

Так произойдет почти во всех странах, потому что терапия превратилась в бизнес, и люди, которые не обладают необходимой квалификацией, преобладают в ней. Они знают технические приемы, потому что технические приемы они способны выучить, позанимавшись в нескольких группах, они выучили все технические приемы, затем они могут состряпать собственную компиляцию. И нет никакой возможности контроля... Но помните, если вы станете играть роль помощника, тот, кому вы помогаете, никогда вас не простит. Ведь вы ущемили его гордость, вы ущемили его эго.

Вы этого не хотели... Вы хотели только раздуть собственное эго, но этого можно добиться, только ущемив эго других людей. Вы не можете раздувать свое эго и не ущемить других. Вашему более большому эго потребуется больше места, а другим придется съежиться, чтобы освободить вам место, зажать свою личность, чтобы существовать рядом с вами.

С самого начала будьте подлинно любящим человеком... И считайте обязательным для себя то положение, что ничто не обладает такими лечебными свойствами, как любовь. Технические приемы могут помочь, но настоящее чудо происходит только при помощи любви. Любите людей, которые участвуют в терапии, и будьте одним из них, без претензий на более высокое положение или святость.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных