Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Сказки Вильгельма Гауфа – художественный анализ. Детские народные сказки




Где только не рассказывают герои Вильгельма Гауфа сказки, легенды и предания, где только не происходят с ними необыкновенные истории: в пустыне на пути к Каиру, в самом Каире, в Александрии и Багдаде, в Германии и дремучем Шпессартском лесу, в Шотландии, во Франции в Париже, в Голландии, на море и на суше. И нельзя сказать, что эти истории тесно связаны друг с другом. Они далеки друг от друга. Они происходят в одних местах, а могут происходить и в других. Время действия условно. Это странно, но некоторые герои могут даже поменяться местами.

Более того: мотивы, которые сопутствуют возникновению этих историй, достаточно условны. Они могут даже отсутствовать, это ничего не меняет. Для того, чтобы была рассказана очередная сказка или новелла, автор не ищет серьезного повода. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Сказки Вильгельма Гауфа. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Необходимо лишь одно условие - время. Без собеседника, разумеется, не обойтись. Время и собеседник - этого для Гауфа вполне достаточно.

Одна история сменяется другой, при этом возникает иллюзия, что она продолжает предыдущую, как бы вложена в нее, а та, что вложена, содержит в себе третью. Казалось бы, эффект знаменитой русской матрешки не имеет ничего общего с повествовательной манерой известного немецкого сказочника, но если вдуматься, сходство нетрудно обнаружить: вот первая матрешка, оказывается, внутри нее - другая, затем - третья; казалось бы, вот и все, ан нет - появляется еще и еще - матрешки, уменьшаясь в размерах, вложены одна в другую.

Такой же эффект неожиданного результата, связанности и непрерывности историй остается у читателя сказок Гауфа. Одновременно создается впечатление, что запас историй у автора безграничен. Он просто вынужден закончить цикл историй, так как ограничены размеры книги.

Но отметим существенную разницу: размер сказок для Гауфа не имеет никакого значения. Впрочем, и в других отношениях композиция произведений Гауфа бесконечно сложнее элементарного устройства матрешки. Ему ничего но стоит разорвать пополам сложную и занимательную сказку ("Холодное сердце"), и, разумеется, это делается на самой интересной странице. Его учителя нетрудно угадать: это Эрнст Теодор Амадей Гофман. Гауф знакомит читателя с первой частью истории, необыкновенной, новой, удивительной во всех отношениях, а потом, через много страниц, посвященных другим историям, рассказывает вторую часть, еще более необыкновенную.

Широко известно, как построена знаменитая сказочная эпопея "Тысячи и одной ночи". Красивая и догадливая наложница Шахразада, после очередной любовной встречи, зная, что наутро ее ожидает казнь, каждый раз обрывает сказку в самом интересном месте. Каждый раз с утренней зарею визирь, ее отец, приходит с саваном под мышкой, и каждый раз заинтересованный царь Шахрияр откладывает казнь. Мало кто замечает философский смысл этого противопоставления: смерть бессильна перед искусством. И она действительно бессильна, потому что гениальные творения прошлого бессмертны. Вместе с тем композиция "Тысячи и одной ночи" не очень сложна.

Шахрияр по ночам выслушивает сказки Шахразады и ласкает свою возлюбленную, а днем вершит правый суд.

Ничего похожего вы не найдете в произведениях Гауфа. Его истории не рассказываются на любовном ложе. Он предпочитает самые опасные и рискованные обстоятельства, которые сами по себе сказочны и намеренно усложнены. Авторы многочисленных исследований о народных, волшебных, авантюрных, бытовых сказках стремятся к сопоставлению мотивов. Но мне кажется, что плодотворнее не отыскивать общность мотивов, а противопоставлять их. Именно этот метод помог мне в работе над анализом скандинавских сказок: противопоставление исландских - датским, датских шведским или норвежским помогло мне представить обширную панораму сказочного фольклора северной Европы.Примеров намеренно усложненной композиции, характерной для Гауфа, много, но достаточно только одного. Он отчетливо покажет эту неслучайную случайность.В маленькую харчевню, находящуюся в глухом Шпессартском лесу, ночь и непогода загоняют золотых дел мастера, оружейника, извозчика и студента. Харчевню содержит семья, связанная с преступным миром. Чувствуя опасность, путники решают не спать до утра, а где герои Гауфа не спят, там автор заставляет их рассказывать друг другу сказки. Так возникает "Сказание о гульдене с изображением оленя". Его рассказывает оружейный мастер. Так как до утра еще далеко, вслед за этим сказанием мастер передает слово студенту. И читателю предлагается сказка "Холодное сердце", занимающая основное место в цикле "Харчевня в Шпессарте". Приезд графини с камеристкой и дворней прерывает студента. Ему, как и другим героям, конечно, не приходит в голову, что этот приезд и сама графиня существенно меняют ситуацию (и представляют собой мотив новой истории, которая не рассказывается героями, а происходит с ними). Все собравшиеся узнают, что разбойники намерены захватить графиню, чтобы получить за нее выкуп в двадцать тысяч гульденов, и что семья, содержащая харчевню, в сговоре с ними. Казалось бы, тут не до сказок! Опасность так велика, что надо не болтать, а приготовиться к обороне. Ничуть не бывало! Когда еще появятся разбойники! Чтобы не терять времени даром, собравшиеся решают познакомиться еще с одной историей, которую рассказывает егерь графини. Вот в этом месте "Альманаха сказок" Вильгельма Гауфа читатель невольно вспоминает "Тысячу и одну ночь". "Приключения Саида" - традиционная волшебная сказка в духе этого грандиозного образца арабского фольклора.

Из Германии действие переносится в Багдад, во времена Гаруна аль-Рашида. Сказка длинна, но ночь еще длиннее. И хотя разбойников можно ожидать каждую минуту, путники, повинуясь прихотливому автору, выслушивают "Стинфольскую пещеру", которую рассказывает красивый шестнадцатилетний золотых дел мастер. Я не случайно упомянул о его красоте и молодости. Кто же еще, кроме него, может переодеться в женское платье и заменить графиню, когда наконец появятся разбойники? (Нельзя сказать, что этот прием блещет новизной. Он тысячи раз появлялся до Гауфа в литературе и драматургии всех времен и народов. Но это не останавливает автора.) Разбойники принимают юношу за графиню. Более чем ясно, что обстоятельства времени и места бесконечно далеки от возможности продолжать сказку "Холодное сердце". Как бы не так! Как раз для того, чтобы забыть об опасности, отвлечься, уйти возможно дальше от грозящей смерти, золотых дел мастер предлагает своим спутникам вернуться к подробному и обстоятельному заключению истории "Холодное сердце": "...благо времени у нас хватит".

Не буду продолжать разбор этой все усложняющейся композиции. Пора заняться вопросом о теоретической основе повествовательной манеры Вильгельма Гауфа, изложение которой является неожиданным результатом авторских усилий. В его сказках нет лирико-философской интонации Андерсена. От него далека изящная простота гениальных сказок Перро. Русская народная сказка поэтична. Она связана с былиной. Отсутствие психологической глубины само по себе характерно для всех видов этого жанра. Но от сказок Гауфа, я бы сказал, было бы несправедливо требовать любой глубины, в том числе психологической. Ведь он подчас обходится даже без имени героя, ограничиваясь только сообщением о его профессии. Было бы грубой ошибкой предполагать, что эта особенность подсказана вдохновением. Нет. Такова теоретическая концепция автора. Гауф искусно вставляет в один из сказочных циклов ("Александрийский шейх") рассуждение, имеющее общий характер.

"- Я никогда не задумывался... над тем, в чем, собственно, кроется очарование этих историй, - это говорит безымянный юноша. - Ум человеческий еще легче и подвижней воды, принимающей любую форму и постепенно проникающей в самые плотные предметы, - отвечает ему пожилой собеседник. Он легок и волен, как воздух, и, как воздух, делается тем легче и чище, чем выше от земли он парит. Поэтому в каждом человеке живет стремление вознестись над повседневностью и легче и вольнее витать в горних сферах, хотя бы во сне... Внимая рассказам раба, вымыслу, придуманному другим, вы сами творили вместе с ним... сказка становится для вас явью, или, если угодно, явь становится сказкой..."

Но Гауф не останавливается в этом соображении. Для того, чтобы яснее представить его, он сопоставляет сказку с другим жанром - новеллой.

"Я думаю, надо делать известное различие между сказкой и теми рассказами, которые обычно зовутся новеллами... Они мирно свершаются на земле, происходят в обыденной жизни, и чудесна в них только запутанная судьба героя, который богатеет или беднеет, складывается удачно или неудачно не при помощи волшебства, заклятия или проделок фей, как это бывает в сказках, а благодаря самому себе или странному сплетению обстоятельств". И он приводит в пример те рассказы Шахразады, которые далеки от волшебства, заклятья или проделок фей. "...самое важное и привлекательное в них - то искусство, с каким переданы речь и поступки каждого, сообразно его характеру".

Я и сам пробовал свои силы в жанре сказки, но мне казалось, чем теснее они будут связаны друг с другом, тем с большим интересом познакомится с ними читатель ("Ночной Сторож, или Семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году"). Я стремился поселить своих героев в одном городе и определить отношение их друг к другу.Как же объяснить, что ничем не связанные, происходящие в разное время и в разных странах творения Гауфа заняли такое заметное место в сказочной литературе мира? Я долго искал ответ на этот вопрос, обдумывая реальность знака равенства между сказкой и новеллой (в отличие от теоретических посылок!), которой добивается Гауф в своих замечательных книгах. Я перечитал знаменитую статью Горького, который больше всего ценил в сказках "изумительную способность нашей мысли заглядывать далеко вперед факта", познакомился со многими книгами, посвященными сказочному жанру, и не могу с полной уверенностью сказать, что мне удалось решить эту загадку. Но мне кажется, что я приблизился к ее решению. Мне кажется, что и сказки, и новеллы Гауфа, независимо от особенностей обоих жанров, существуют в некотором волшебном пространстве, которое само по себе не требует ни географических, ни топографических признаков. Это атмосфера чуда. Эта обыкновенность необыкновенного получила продолжение в истории мировой сказки. И самый убедительный пример подобного феномена принадлежит нашему блестящему драматургу и сказочнику Евгению Шварцу. В этом отношении он шагнул даже дальше Андерсена. С поразительной свободой он заставил в своих произведениях удивительное и обыденное шагать рядом и даже время от времени меняться местами. Недаром одна из его пьес так и называется "Обыкновенное чудо". В прологе к этой пьесе Шварц писал: "Юноша и девушка влюбляются друг в друга - что обыкновенно. Ссорятся - что тоже не редкость. Едва не умирают от любви. И, наконец, сила их чувства доходит до такой высоты, что начинает творить настоящие чудеса, - что и удивительно, и обыкновенно". Добрый волшебник превращает понравившегося ему молодого медведя в юношу, однако с условием, что юноша снова станет медведем, если его поцелует принцесса: принцесса целует юношу, но он не превращается в медведя, потому что волшебство любви - одно из самых сильных волшебств на земле. Сливаясь с чудом, обыденная жизнь оказывается сильнее его.В жизни Гауфа, так же как в его сказках, обычное я необычное, простое и сложное соединяются в неожиданно остром скрещении. В ней не было никаких исключительных событий, но стремительность его существования и его полнота сами по себе были событием. Ни бурных страстей, ни борьбы с современниками, ни поисков смысла жизни, подчас характерных для истинного таланта. Он прожил всего 25 лет (1802 - 1827), но не потерял даром ни часа. Он был стройный, красивый, с темно-синими глазами на бледном лице, веселый, остроумный, общительный, скромный, добрый.В годы моего детства мы, ученики псковской гимназии, с завистью слушали рассказы о буршах - студентах дерптского университета (Дерпт или Юрьев, ныне Тарту, недалеко от Пскова). Они дрались на дуэлях, они держали рискованные пари, они по ночам меняли вывески магазинов - огромный деревянный крендель, висевший над булочной, водружали над аптекой, и наоборот, над булочной вешали символ медицины - чашу с обвившейся вокруг нее змеей. Они гордились шрамами на лице и руках - это было свидетельство мужества и любовных приключений.

Жизненный и творческий путь Х-К. Андерсена. Нпавственно-философская проблематика произведений. Волшебство, аллегоричность, яркость и образность языка в сказках : «Дикие лебеди», «Русалочка», «Стойкий оловянный солдатик, «Соловей» и др.

АНДЕРСЕН, ГАНС-ХРИСТИАН (Andersen, Hans Christian) (1805–1875), датский сказочник, автор более 400 сказок, поэт, писатель, драматург, эссеист, автор мемуарных очерков Сказка моей жизни (Mit livs eventir).
Родился 2 апреля 1805 в городе Оденсе на острове Фюн.
Мать была прачкой. Она мечтала, чтобы сын стал удачливым портным, и научила его шить, кроить и штопать. Отец считался невезучим сапожником и плотником. Больше всего ему нравилось мастерить детские игрушки «из чего подвернется», увлеченно распевать песни, читать сыну сказки из Тысячи и одной ночи и разыгрывать с ним сцены из комедий датского драматурга Гольберга. Навсегда поразил воображение Андерсена и его сумасшедший, доброжелательный дед, большой умелец вырезать из дерева фигурки неведомых крылатых зверей и людей с птичьими головами.
Его бабушка по материнской линии работала в госпитале для душевнобольных, где маленький Андерсен проводил долгие часы и с увлечением слушал рассказы обитателей больницы. Под конец жизни он написал: «Меня сделали писателем песни отца и речи безумных». Не успев записать сына в городскую школу, родители отдали его на обучение к вдове перчаточника, но после первой порки он взял свой букварь и гордо ушел.
Благодаря спектаклю Абеллино – страшный бандит, который показывала в Оденсе копенгагенская труппа, Андерсен полюбил театр. Три месяца с помощью отца, который сколотил ему специальный ящик для представления, он придумывал свою первую пьесу, вырезая из чурбачков кукольных артистов, шил костюмы из лоскутков, учился водить на веревочках своих персонажей. Он так и не закончил начальной школы, а читать и писать научился только к десяти годам. В одиннадцать лет получил подарок – том пьес Шекспира и начал разыгрывать сцены из Макбета.
После смерти отца семья едва сводила концы с концами, и двенадцатилетнего Андерсена отдали в подмастерья, сначала на суконную фабрику, затем на табачную. Вскоре из Копенгагена в Оденсе приехала труппа, которой для спектакля срочно требовался статист, и Андерсен получил бессловесную роль кучера, уверившись, что театр – его призвание. В 1819 четырнадцатилетний Андерсен, заработав немного денег и купив первые в жизни сапоги, отправился завоевывать Копенгаген. Благодаря помощи покровителей он посещал балетную школу, получал бесплатные уроки латыни, немецкого и датского языков, принялся всерьез за изучение мировой драматургии и поэзии. И постоянно сочинял, живя по углам и впроголодь. Мечтам о театральной карьере пришел конец после приговора актера Линдгрена: «Чувств у Вас много, но актера из Вас никогда не получится».
Преодолевая отчаяние, принялся за трагедию Разбойники в Виссенберге. Первый акт опубликовала газета «Арфа», и он впервые получил литературный гонорар. Вдохновленный удачей, взялся за трагедию Альфсоль.
К этому времени его начинают привечать копенгагенские знаменитости, в том числе физик Эрстед, директор театра Й.Коллин, поэт Раабек, знаменитый драматург Эленшлегер. Благодаря стараниям Й.Коллина получил королевскую стипендию и в 1822 отправился в Слагельсе, где был зачислен во второй класс латинской гимназии, где у него не сложились отношения с ее ректором. Много пишет, и его стихотворения Вечер и Умирающее дитя удостаиваются высокой оценки критики. В 1828 поступил в Копенгагенский университет, где среди начинающих университетских поэтов единодушно был признан первым, по окончании обучения сдал два экзамена на звание кандидата философии.
В 1829 вышла первая романтическая проза Андерсена – Путешествие пешком от Хольмен-канала до восточного мыса острова Амагер, где автор пародировал себя в виде «тощего кота в плаще поверх ночной рубахи». Родоначальник датского водевиля, эссеист Гейберг позже назвал книгу музыкальной фантазией. Актерское начало, помогающее Андерсену мысленно перевоплощаться в своих персонажей, принесло долгожданные плоды. Его водевиль Любовь на Николаевой башне (1829) имел шумный успех. В 1831 отправился в первое путешествие по Германии, итог которого – эссе-размышление Теневые картины (1831) и сборник стихов Фантазии и эскизы. За два года вышли 4 сборника стихов. В 1833 подарил королю Фредерику цикл стихов о Дании и получил небольшое пособие для путешествия по Европе. Началась его «эра странствий». В Париже познакомился с Генрихом Гейне, в Риме – со знаменитым скульптором Торвальдсеном, здесь же начал писать свой первый роман Импровизатор.
После Рима отправился во Флоренцию, Неаполь, Венецию, написал эссе о Микеланджело и Рафаэле. В Англии завязывается дружба с Чарльзом Диккенсом. Во Франции сблизился с Виктором Гюго, познакомился с О. де Бальзаком и Александром Дюма. На стихи Андерсена писали романсы Шуман и Мендельсон.
Андерсен подолгу вынашивал каждый замысел, но писал сравнительно быстро, зато помногу раз переписывал и правил, мучаясь жестокими сомнениями. А датская критика обвиняла его в небрежности и подражательстве, литературной неряшливости и убогости сюжетов. При этом жил он весьма бедно, так как доход ему приносили лишь небольшие литературные заработки.
Помимо поэтических сочинений, путевых заметок и философских эссе, создает романы Импровизатор (1835), принесший ему европейскую известность, Всего лишь скрипач (1837), Быть или не быть (1857). Признание получили его комедия Первенец и остро социальная мелодрама Мулат.(1840). Долгая и счастливая судьба выпала на долю пьес-сказок Дороже жемчуга и злата, Бузинная матушка, Оле-Лукойе.
Всемирную славу и любовь читателей принесли Андерсену его сказки. В мае и декабре 1835 появились два первых выпуска Сказок, рассказанных для детей. Третий сказочный сборник вышел в апреле 1837. (Everi, fortalte for born, кн. 1–3, 1835–1837). В сборники вошли хорошо известные русскому читателю сказки Огниво, Принцесса на горошине, Русалочка, и др. С этого времени регулярно публиковались сборники, которые назывались просто Сказки. Расцвет творчества приходится на вт. пол. 1830–1840-х, когда были написаны знаменитые сказки Снежная королева, Стойкий оловянный солдатик, Гадкий утенок, Девочка со спичками, Тень, Мать, Соловей и др. Восприняты и оценены они были далеко не сразу, автора критиковали за ошибки в правописании и новаторство в стиле, за то, что его сказки якобы легковесны для взрослых и недостаточно назидательны для детской аудитории. Во второй половине 1840-х и в следующие годы Андерсен продолжал публиковать романы и пьесы, тщетно пытаясь прославиться как драматург и романист. В 1827 году Андерсен завершил учёбу. До конца жизни он делал в письме множество грамматических ошибок — Андерсен так и не одолел грамоты.Андерсен никогда не был женат и не имел детей.

В 1829 году опубликованный Андерсеном фантастический рассказ «Пешее путешествие от канала Холмен к восточной оконечности Амагера» принёс писателю известность. Андерсен пишет большое количество литературных произведений, в том числе в 1835 году — прославившие его «Сказки». В 1840-х годах Андерсен попытался вернуться на подмостки, но без особого успеха. В то же время он подтвердил свой талант, издав сборник «Книга с картинками без картинок».

В 1872 году Андерсен упал с кровати, сильно расшибся и больше уже не оправился от травм, хотя прожил ещё три года. Он скончался 4 августа 1875 года и похоронен на кладбище Ассистэнс (датск.)русск. в Копенгагене.Сказки Х. К. АндерсенаТрудно сказать, что толкнуло Андерсена в область сказки. Мысль пересказывать народные предания ни в коей мере не была оригинальной. Почему же не попробовать себя на этом поприще? Тем более, что в детстве он, по собственному признанию, больше всего любил слушать сказки. А кроме того Андерсен очень любил детей. Он часто развлекал малышей в семьях, где бывал, рассказывал им «истории, которые либо сам тут же придумывал, либо брал из известных сказок».

Но так ли добр был всегда улыбчивый Андерсен детских сказок? Нет! Иногда его нравственный кодекс был весьма суров. Когда сказки Андерсена впервые появились на прилавках книжных магазинов датской столицы, все были поражены. Никто никогда ничего подобного не читал. Какие странные герои! Ведь датские дети привыкли к принцам и принцессам. У Андерсена же в сказке «Огниво» принцесса разъезжает верхом на собаке, а другая принцесса, Элиза, из сказки «Дикие лебеди» отличается необыкновенным трудолюбием и самоотверженностью. Она бродит по полям и болотам в поисках изгнанных братьев. Из жгучей крапивы плетет она одиннадцать рубашек, которые могут их спасти. Ее руки покрываются волдырями от ожогов, но она не прерывает работу. Преодолевая страх, пробирается принцесса ночью на кладбище за крапивой. И все время молчит. Если она заговорит, братья ее навсегда останутся лебедями. Даже по дороге на казнь Элиза плетет рубашки, и ее беззаветный труд спасает братьев.

Истоки многих позднейших совершенных сказок Андерсена таятся в ранних его произведениях. Так, в «Теневых картинах» есть сказка о гениях цветов, которую можно считать эскизом «Дюймовочки», появившейся в 1836 году. В этой же книге есть сказочный мотив, на основе которого Андерсен впоследствии создал свою «Русалочку». Сказочные образы можно обнаружить и в ряде других ранних произведений писателя.

Поэтому начало работы Андерсена в области сказки следует отнести к 1830 году.

Но только первый сборник сказок (1835) свидетельствовал уже не просто о тяготении Андерсена к этому жанру, — он стал своеобразным рубежом, после которого сказка, хотя и не сразу, заняла прочное место в творчестве писателя. В сборник вошли «Огниво», «Маленький Клаус и Большой Клаус», «Принцесса на горошине» и «Цветы маленькой Иды». Первые три сказки были написаны по мотивам народных датских сказок, которые он слышал еще в детстве, «Цветы маленькой Иды» — оригинальная сказка.

Фантастика сказок Андерсена просто удивительна. Человек в сказке «Райский сад» попадает в жилище ветров, где мать ветров ругает сыновей за проказы. Спички из сказки «Сундук-самолет», происходившие из сосны, хвастаются тем, что каждое утро в молодости пили алмазный чай, т. е. росу, и что они были богаты, потому что, как известно, лиственные деревья одеты только летом, а у них хватало средств и на зимнюю и на летнюю одежду. А вот Русалочка, дочь морского царя. Она совсем как человек. Ради принца, чтобы быть рядом с ним, принимает она человеческий образ и идет на невыносимые муки; ради него отдает свой прекрасный голос. Ее любовь ничто не может уничтожить, даже женитьба принца на другой. Русалочка знает: стоит ей вонзить нож морской ведьмы в сердце принца, и она снова очутится в море вместе с родными и проживет 300 лет. Но она умирает, не желая спасти свою жизнь ценою жизни любимого.

Понимание Андерсеном связи фантастики и реального чудесно раскрыто в сказке «Бузинная матушка». Писатель берет самую обыденную и даже прозаическую ситуацию: простуженному мальчику заваривают бузинный чай — «отличное потогонное». Но скромная щепотка бузины, брошенная в чайник, вдруг разрослась и выпустила из его носика веточки, затем приподняла крышку и превратилась в куст с цветочками. «Как славно цвела и благоухала бузина!» — говорит писатель.

Андерсен не боится реалистической детализацией описания ослабить фантастическое. Наоборот, ею он как бы подчеркивает достоверность событий сказки. Вот почему художник дает нам реальное ощущение того, как растет куст, показывая, что бузина не только «доходила до самой постели», но «и раздвинула занавески!» И, только убедившись, что мы поверили и сами уже видим сказочный куст в реальной комнате, говорит наконец о появлении волшебницы: «Из зелени... выглядывало приветливое лицо старушки, одетой в какое-то удивительное платье, зеленое, как листья бузины, и все усеянное белыми цветочками». Подчеркивая неразрывность сказочного и реального, Андерсен говорит: «Сразу даже не разобрать было — платье ли это или просто зелень и живые цветочки бузины».

Так реалистическими средствами художник нарисовал фантастическую картину появления бузинной матушки из чайника. Андерсен видит сказочное в самой реальности: «Из действительности-то и вырастают самые чудесные сказки, иначе бы мой благоухающий куст не вырос бы из чайника».

«Соловей» — откровенно нравоучительная сказка, в которой говорится, что спасительно и животворно лишь настоящее искусство.

Тема животворной силы истинного искусства, противостоящего мертвенной бесцельности подделок, волновала многих писателей. Однако никто не разрешил ее так блистательно, как Ханс Кристиан Андерсен, Это литературное чудо, и таких чудес немало у великого датского кудесника

Многими сказками мы обязаны прямому заказу, сделанному друзьями писателя. «Каплю воды» Андерсен написал после беседы со своим другом физиком Эрстедом, а «Навозного жука» — по совету Ч. Диккенса. В другой раз скульптор Торвальдсен, друживший .с Андерсеном и любивший его сказки, попросил: «Ну, напишите же нам новенькую забавную сказку! Вы ведь можете написать обо всем, хоть о штопальной игле!» И очаровательная «Штопальная игла» готова!

«Бутылочное горлышко», появилось после того, как друг Андерсена фольклорист Тилэ однажды в шутку сказал: «Надо бы вам написать историю бутылки с момента ее появления на свет и до того, как от нее осталось одно горлышко, годное только служить стаканчиком для птицы».

Андерсен обладал удивительной и завидной чертой — везде, в самом прозаическом и обыденном, находить поэтическое. Бутылочное горлышко заканчивает свою бурную жизнь в должности стаканчика для птички-должности, в сущности, довольно почтенной:.. «Лучше быть хоть чем-нибудь, нежели ничем!» Этот вывод активно-оптимистичен, ибо писатель, что явствует из сказки, призывает не к реакционному «всяк сверчок знай свой шесток», а к тому, чтобы пусть в малом, но быть полезным окружающим, проявить себя в деле. Как надо любить жизнь, ценить ее, каждое ее проявление, каждую травинку.... да что там! — осколок стекла, чтобы создать такую поэтическую сказку!

Художник всегда находил поэтическое в самом обыденном: в полевой ромашке, в уличном фонаре, в грифельной доске, в обыкновенном стручке гороха — в самых простых предметах жизненного обихода. Он замечал зорким глазом чудесное в жизни и рукой мастера переносил в сказку. Вот девочка спрашивает, летают ли цветы. Да, конечно,—«это красные, желтые, белые мотыльки». Несомненно, они «были прежде цветами, только соскочили со своих стебельков, забили в воздухе лепестками, словно крыльями, и полетели» («Цветы маленькой Иды»). Если в другой сказке говорится: «Маятник больших старинных часов качался взад и вперед, стрелка двигалась, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая», то мы опять-таки видим, по сути дела, совершенно реальную картину, в которой писатель только подчеркивает действительно присущий ей элемент чудесного.

В сказке «Русалочка», во многом программной для Андерсена, он полемически противопоставляет миру сказки мир реальный, как высшую красоту. Русалочка, живя на дне морском, среди подводных чудес, мечтает увидеть землю, всю ее реальную поэзию. Русалочку удивляло и восхищало, что «цветы на земле пахли не то, что тут в море!» Но леса там, как и в подводном царстве, были зеленого цвета, и «рыбки, которые жили в ветвях, чудесно пели». Бабушка русалочки называла так птиц; иначе внучка ведь не поняла бы ее!

Знаменательно, что, когда реальный герой попадает в сказочное царство, он не теряется, так как видит связь чудесного с реальным. Вот герой оказался на дне морском и «увидел, что река была для водяных жителей все равно что дорога: они ездили и ходили по дну от самого озера и до того самого места, где реке конец. Ах, как там было хорошо! Какие цветы, свежая трава! А рыбки шныряли мимо моих ушей точь-в-точь, как у нас здесь птицы» («Маленький Клаус и Большой Клаус»).

Смысл сказок Андерсена и особенно сказки о маленькой русалочке — в утверждении реальности прекрасного, поэзии действительности.

В «Русалочке» с предельной выразительностью раскрывается мечта, героини о земных радостях, земной любви, земной жизни, которая прекраснее фантастического подводного царства. «Все больше и больше начинала русалочка любить людей, все сильней и сильней тянулась к ним; их земной мир казался ей куда просторнее, шире, нежели её подводный... «Ей так хотелось побольше узнать о людях и их жизни, но сестры не могли ответить на ее вопросы, и она обращалась к бабушке. Бабушка хорошо знала «высший мир», как она справедливо называла землю, лежавшую над морем...» Датский сказочник всем своим творчеством утверждает превосходство реального над фантастическим. Ведь не случайно писатель говорит, что бабушка знала «высший мир», как она правильно называла землю, лежавшую над морем.

Реалистическое содержание андерсеновских сказок и обусловило их стиль, язык и манеру письма художника.

Родниковая ясность речи, разговорная интонация, прямое обращение к слушателю, гибкость синтаксических форм, звучность слова, зримость и красочность образов, конкретность деталей — таковы особенности андерсеновского стиля, стремительного и живого. Его описания полны движения, действия. Андерсен не скажет: «Дети сели в экипаж и поехали», а: «Ну вот, уселись дети в экипаж — прощай, папа, прощай, мама; кнут щелк-щелк— и покатили. Эх, ты! Ну!» Мы не только видим, но и слышим все, что происходит в сказке. Звукоподражание здесь не случайно: оно является важным элементом в языке андерсеновских сказок и придает ему характерность. Всем запомнился глупый сынок жабы, за которого сватают Дюймовочку. А ведь он на протяжении всей сказки повторял всего только одну фразу: «Коакс, коакс, брекке-ке-кекс!» — даже когда наступил решительный момент в его жизни и он увидел прелестную крошку в ореховой скорлупе. «Вот мой сынок и твой будущий муж! Вы славно заживете с ним у нас, в тине!» — говорит жаба, обращаясь к Дюймовочке. «Коакс, коакс, брекке-ке-кекс!» — только и мог сказать сынок».- Звукоподражание служит здесь для выражения ограниченности героя, его примитивности, и как все это сочетается с «тиной» мещанского благополучия, которая грозит затянуть маленькую Дюймовочку!

Звукоподражание органически слито с другой особенностью андерсеновской речи — разговорным характером ее, специфически присущим жанру сказки, которую сказывают. Рассказчик в слове передает все, даже звучание предметов в их действии, в движении. То булькает льющаяся вода, то утята проклевываются через яичную скорлупу, и мы слышим, как она потрескивает, то с шипеньем вспыхивает спичка.

Реальный мир в сказках Андерсена предстает таким, каков он в действительности, то есть красочным, объемным, звучным и, что очень важно, находящимся в движении.

Динамичность повествования — одно из характернейших свойств стиля Андерсена-сказочника. «Шел солдат по дороге: раз-два, раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку. Он шел домой с войны

Это написано энергично, ясно, коротко. Несколькими строками обрисованы место действия и герой и намечена основная сюжетная линия.

У Андерсена нет бездейственных, украшающих деталей: все в повествовании подчинено единой цели. Вот увидел солдат собаку, у которой глаза ни дать ни взять — две «круглые башни» и к тому же «вертелись, точно колеса». Что же сделал герой? «Мое почтение!» — сказал солдат и взял под козырек. Такой собаки он еще не видывал».

Этот маленький эпизод весьма существенен для понимания стиля Андерсена-сказочника: писатель дает здесь реалистическую характеристику бравого солдата. Ведь действительно бывалый солдат и не мог поступить иначе: он привык ничему не удивляться, ничего не бояться.

Здесь мы подходим к чрезвычайно важному вопросу — о характерности сказочного героя. В отличие от других литературных жанров — романа, рассказа, драмы и т. д., где требуется полнота и многогранность раскрытия героя, где в сочетании различных черт характера и выражается его подлинная сущность, герой сказки оказывается исчерпывающе обрисованным, если в нем проявлена лишь основная черта характера. В сказке достаточно сказать, что жил-был «скупой или жадный крестьянин, злой царь или хитрая лиса, и это уже вполне определит героя.

Сказочный герой — это как бы образное, персонифицированное воплощение одной определенной идеи: скупости, жадности, мещанства, уродства или, наоборот, доброты, красоты, трудолюбия, честности и т. д.: Целиком заполняющая образ героя идейная его сущность подчас у писателей меньшего художественного дарования, чем Андерсен, превращает сказку в олеографические аллегории, условные и надуманные.

Мастерское умение сочетать реальное и фантастическое проявляется у Андерсена и в использовании психологической детали. Как бы ни был сказочен его герой, он думает и действует в соответствии с конкретными реальными условиями своего бытия.

Датский художник в своих сказочных персонажах — королях, феях, троллях — всегда и прежде всего видит человека, с тем или иным присущим ему характером, чертами положительными или отрицательными. Реалистические детали наполняют условный сказочный образ конкретным жизненным содержанием и превращают его в живое существо. «Старый тролль был в короне из ледяных сосулек и полированных еловых шишек, в медвежьей шубе и меховых сапогах,— пишет Андерсен в сказке «Лесной холм» (1845). —А сыновья его, здоровенные малые, ходили, напротив, нараспашку, с голыми шеями и без подтяжек». Читая это, так и видишь эту сказочную семейку, в которой все просто, по-домашнему, и, как обычно, старику, по слабости и старости, больше приходится работать умом, а молодым, здоровым парням, его детям, — руками.

Даже в таком традиционном для сказки эпизоде, как выдача принцессы замуж за победителя в трудном соревновании, Андерсен одной фразой «привязывает» сказочное к реальному: «Я выдам свою дочку за того, кто прыгнет выше всех! — сказал король.— Обидно было бы таким молодцам прыгать задаром!» («Прыгуны», 1845).

Юмор позволяет Андерсену делать фантастическое простым и обыденным. Чудесные калоши приносят счастье каждому, у кого они окажутся на ногах. Их появление в разных уголках города, однако, не имеет ничего необычного. Вот полицейский писарь по ошибке сменял свои старые калоши, на волшебные. Он просто надел их на ноги, сунув одни бумаги в карман, а другие — под мышку (ему нужно было кое-что перечитать и переписать дома), и вышел на улицу. День был воскресный, стояла чудесная погода. С добродушной усмешкой Андерсен замечает: «Что ж, полиция тоже иногда ошибается».

С какой простотой и естественностью рисует Андерсен своих героев, как жизненны их поступки! Каждое движение героя, его слова художник дает именно в характере того, о ком идет речь.

Вот сказка рисует судьбу елки: ее срубили, увезли из родного леса, потом она, разукрашенная, стояла в комнате, а затем после рождественских праздников слуги вытащили ее из комнаты, поволокли по лестнице и сунули в самый темный угол чердака. Несколькими выразительными словами Андерсен определяет положение своей героини: «...она прислонилась к стене и все думала, думала...» Да, бедная елка уже была не та, что на воле, в лесу.

А вот мышата разговаривают с нею: «Расскажи нам, где самое лучшее место на земле? Ты была там?» И, поставив этот вопрос, художник рисует идеал своего героя, мышонка: «Была ты когда-нибудь в кладовой, где на полках лежат сыры, а под потолком, висят окорока и где можно плясать на сальных свечках? Войдешь туда тощим, а выйдешь толстым».

В сказках датского художника два лагеря противостоят друг другу. С одной стороны, это персонажи, подвергаемые сатирическому разоблачению: короли, их министры, придворные с кочнами капусты вместо голов, жадные богачи, глупая утка, навозный жук, свинья, улитка, травяные вши; с другой стороны, пользующиеся любовью автора положительные герои — садовник, студент, поэт, солдат, ласточка, соловей, жаворонок, стойкий оловянный солдатик, Дюймовочка, русалочка, лен, ромашка, ель, гречишное зернышко...

Одно это перечисление говорит о том, что художник тщательно отбирал своих героев, что миру зла, глупости и невежества он противопоставил мир добра, поэзии, мудрости, миру уродства — мир красоты[1].

Но их путь на волю оказался отнюдь не простым, как на то надеялась изнеженная маленькая пастушка:

ведь дорога трубочиста всегда «идет через дымовую трубу»! И как бы шутливо, но на самом деле очень и очень серьезно, Андерсен говорит о том, что надо быть подлинно стойким и мужественным человеком, чтобы пройти в жизни честным трудовым путем. И не всякий это одолеет

В изящном фарфоре андерсеновской сказки отлита огромная тема подлинных человеческих судеб. Как благороден маленький трубочист, который приучен трудом не бояться высоты! И как слаба маленькая пастушка, все богатство жизни для которой воплощено в золотом поясе и золоченых туфельках, в которых она красуется на подзеркальном столике.

Тема эта — трагической любви — по плечу большому художнику в романе, поэме, и вот с какой ясностью -она воплощена в маленькой сказке Андерсена, тем и великого, что он умел большое раскрывать на примере малого!

Прямой противоположностью неудачной любви трубочиста и пастушки служит торжествующая любовь стойкого оловянного солдатика и танцовщицы.

Чего только не испытал стойкий оловянный солдатик! Полет из окна, плавание в утлой лодке, нападение крысы... Но ничто не могло сломить его волю: «Он держался стойко — ружье на плече, голова прямо, грудь вперед!» И когда он погибает, ни тени страха нет в его душе: «Он подумал о своей красавице: не видать ему ее больше. В ушах у него звучало: «Вперед стремись, о воин, и смерть спокойно встреть!..»

Столь же стойка и верна маленькая танцовщица. Нет, это не пастушка в золоченых туфельках. Когда герой оказывается в огне, она смело следует за ним, и любовь их побеждает даже смерть.

Тема творческого подвига как основы человеческого счастья развивается в сказках датского писателя на протяжении многих десятилетий его поэтической деятельности.

В сказке «Лен» Андерсен с большим лиризмом говорит о жизненной стойкости и высоком долге труженика[2].

Писатель говорит в этой сказке о подлинном смысле жизни, о том, что, не боясь никаких испытаний, преодолевая трудности, каждый должен выполнить свой долг и свершить для людей все, что он может.Лен становится полотном, из него шьют белье. Это прозаично, но лен гордо говорит: «...я приношу пользу миру, а в этом ведь вся и суть... вся и радость жизни!» Прошло время, и белье износилось. «Всему на свете бывает конец!» — говорит оно. Его рвут на тряпки, отправляют на бумажную фабрику, снова «мнут, варят, тискают... ан глядь—они превратились в тонкую белую бумагу!» Бумага поражена. Когда-то она цвела «голубенькими цветочками, теперь каждый цветочек расцвел прекраснейшею мыслью». Какая же это ложь бездельников-кольев, что «оглянуться не успеешь, как уж песенке конец...» Бумагу отправили в типографию, и «все, что на ней было написано, перепечатали в книгу», и книги разлетелись по всему свету! «Песенка никогда не кончается, вот что самое чудесное!» Вывод

В чем секрет сказок Андерсена, единственных датских произведение, вошедших в мировую литературу?

Во-первых, в человеческой правдивости. Вспомним «Огниво «Свинопаса», «Снежную королеву», «Ганса-Чурбана». Во всех сказках короли и принцессы ведут себя среди колдовства и чудес как обычные люди. Император в «Свинопасе» не гнушается сам пойти отпереть дверь или взять нового слугу. Он также не боится носить старые, стоптанные башмаки вместо домашних туфель и швырять ими в голову фрейлинам. Старуха-разбойница в «Снежной королеве» кровожадна, но не лишена человеческих качеств. Даже у холодной Снежной королевы есть обаяние, которое объясняет, почему она нравится маленькому Каю.

Во-вторых, своей реалистичностью. «Гадкий утенок» знаменит потому, что убедительно рисует борьбу через тернии к звездам, ту самую, которую пришлось когда-то вести и самому писателю. В этой сказке, как и в других сказках Андерсена о животных и вещах, каждый из бессловесных созданий — это уменьшенный до малых размеров, но необычайно точно. написанный портрет переодетого человека, то схваченный мимоходом, то нарисованный во всех деталях. На птичьем дворе нужно бороться за существование, и утятам предстоит этому научиться. Они должны остерегаться кошки и не попадать под ноги птичнице; нужно держать лапки врозь, чтобы показать себя благовоспитанным утенком. Вылупившиеся утята ценятся по тому, умеют ли они все, что должна уметь каждая утка. Добрый знак, когда большой утенок хорошо гребет лапками в воде — есть надежда, что из него все же выйдет толк.

Да, человеческие портреты здесь приобретают остроту из-за упрощения, И особую прелесть им придает забавное противопоставление между их нечеловеческой средой и чересчур человеческими мыслями,

В-третьих, в сказках Андерсен настойчиво повторяет, какие люди достойны уважения, а какие нет. Тот, кто принимает дары жизни с благодарностью и не пытается быть и казаться чем-то большим, чем он есть, всегда описывается с симпатией. Тот, у кого доброе сердце, кто идет по жизни весело, в конечном счете одерживает верх над расчетливым человеком. Герда освобождает Кая из холодного дворца Снежной королевы, весело поющий соловей оказывается сильнее Смерти у постели императора, а Ганс-Чурбан получает принцессу, И напротив, сытый буржуа, который не видит .дальше своего носа, беспощадно выставляется в сказках на смех.

Наконец, идея сказок о богатстве жизни. Хороша жизнь или дурна, справедлива или несправедлива. На первый взгляд сказки Андерсена отвечают на эти вопросы противоречиво. Некоторые .утверждают нас. в самых лучших надеждах («Дикие лебеди», «Гадкий утенок»), другие внушают успокоительные мысли. Но есть и такие, где события принимают совсем иной оборот. Это сказки, ироничные, и беспощадные, когда дело касается пренебрежения к простому человеку, несправедливости и лжи. Тогда рядом с детской сердечностью в них прорывается едкий сарказм. С полной силой он выразился в великой сказке о голом короле.

Нравственно-философская проблематика произведений Х.-К. Андерсена, аллегоричность, мифопоэтика в сказках: «Дюймовочка», «Снежная королева», «Под ивами», «Девочка со спичками», «Новое платье короля» и др.

Мифопоэтика – в современном значении термин М. можно истолковать как исследование "проекции" мифа (мифологического сюжета, образа, мотива и т. д.) на произведение.

Аллегория — художественное обособление посторонних понятий, с помощью конкретных представлений. Религия, любовь, душа, справедливость, раздор, слава, война, мир, весна, лето, осень, зима, смерть и т. д. изображаются и представляются как живые существа. Прилагаемые этим живым существам качества и наружность заимствуются от поступков и следствий того, что соответствует заключённому в этих понятиях обособлению, например, обособление боя и войны обозначается посредством военных орудий, времён года — с помощью соответствующих им цветов, плодов или же занятий, беспристрастность — посредством весов и повязки на глазах, смерть — посредством клепсидры и косы.

В сказках Г. X. Андерсен воспевал простых тружеников - бедняков и обездоленных, спорил с теми, кто говорил, что они «никуда не годятся». В сказочном мире, созданном писателем, герои - бедняки мужественно сражались со своими противниками - богачами, придворными, королями и побеждали их.

Снежная королева

В этом произведении рассказывается о жестокости многих людей, о том, что добро побеждает все плохое. Когда Снежная Королева забирает мальчика Кая и заставляет его складывать из кубиков льда слова, становится понятно, какое холодное, злое и жестокое сердце у этой женщины. Теплом и добротой сестре мальчика удается выручить его из беды. Где-то глубоко внутри Кай понимал, чувствовал что-то холодное в своем сердце. Он знал, что Королева плохая. Она очень красивая, кристально белая, живая, но в глазах у нее был холод и суровость. Мальчик это заметил еще тогда, когда смотрел на нее в окно. Он остолбенел от ее великолепия, властности и красоты. Герде было тяжело найти брата, она прошла много испытаний, встретила добрых и плохих людей. Вначале она верила, что брат умер и что он никогда больше не вернется. Но все живое убедило ее в обратном. Только настоящая любовь к брату помогла ей преодолеть столько разных страданий и такое долгое время обходиться без жилья. Ей помогали многие люди и животные. По дороге Герда сделала много добрых дел, что помогло победить добру. Добром дети сумели уничтожить холод и мерзлоту. Они вернули лето и принесли много радости людям.

Герда — сказочный образ маленькой девочки, воплощение любви, верности, мужества и бесстрашия. Сила Г., по словам Андерсена, «в ее милом, невинном детском сердечке». Г. спасает своего друга Кая, околдованного Снежной королевой. В сердце Кая проник осколок «волшебного зеркала тролля», и все вокруг предстает перед ним в искаженном виде. Злая Снежная королева кажется ему умной и прелестной, образцом совершенства. Она увозит Кая в свой волшебный замок. Г. приходится преодолеть множество трудностей, прежде чем ей удается отыскать своего друга. Но ее любовь преодолевает все преграды. Слезы Г., упавшие Каю на грудь, растопили лед, сковавший его сердце. Победа Г. выражает философскую идею сказки — торжество искреннего, непосредственного чувства над холодным и бесстрастным разумом.

Дюймовочка

Хорошо знакомая нам с детских лет книга «Дюймовочка» полна интересных, увлекательных приключений крошечной девочки, появившейся на свет из прекрасного цветка. Она нежна и трепетна, но, как видим мы из дальнейшей истории, смела и отважна.

«Дюймовочка» – это прелестная история об извечном противостоянии добра и зла. Милая и трогательная героиня книги попадает в самые опасные жизненные коллизии: грубая и ленивая Жаба похищает и собирается вести ее под венец, Жук уносит ее в совершенно чуждый ей мир, жадный Крот делает ее пленницей в своей мрачной и темной норе. Но, счастливо избегая всех опасностей, Дюймовочка, все же, находит свое истинное счастье.

И эта удачная развязка истории вовсе не случайна, ведь каждая сказка учит нас добру. И мы прекрасно осознаем, что Дюймовочка, терпеливо и самозабвенно ухаживающая за попавшей в беду Ласточкой, заслуживает лучшей участи, нежели до конца дней оставаться супругой старого и мелочного Крота.

Эта сказка – еще одно доказательство того, что, как говорится в старой английской пословице, хорошее случается лишь с хорошими людьми. И, зачитываясь этой интересной волшебной историей, мы искренне верим, что счастье ожидает каждого, кто добр и отважен, кто готов на самопожертвование ради друга. Лишь оставаясь нравственной личностью, придерживаясь истинных моральных ценностей, человек может избежать опасности, и надежда на лучшее будет ему надежной опорой.

Сказка «Дюймовочка» - это хороший урок для всех тех, кто жаден, ленив и стремится к легкой наживе. И, с самых первых строк истории находясь на стороне доброй и милой героини, мы отчетливо понимаем, что все ее злоключения непременно закончатся, и она обретет мир и любовь. Так встреча с Принцем эльфов становится для Дюймовочки прекрасным и радостным финалом, ведь она действительно достойна счастья быть любимой.

Девочка со спичками

Можно подумать, что эта сказка просто из разряда жалостливых, но это далеко не так. Г.Х Андерсен мастерски выписывал в своих творениях различные женские портреты: маленьких девочек, девушек, женщин и бабушек. Сам того не подозревая, вкладывал свои психологические проблемы в своих героинь: в их уста, поступки и жизнь в целом. Потому что его детские годы были вовсе не сахарными. Таким образом писатель пытался прожить свои детские травмы.

В Девочке со спичками так же. Для многих именно эта сказка становится очень запоминающейся, яркой и вместе с тем жестокой.

Рассмотрим вначале объектный уровень сказки, то есть внутренний мир героини. Что в нем происходит? Здесь царит холод и нелюбовь.

Обратим внимание на ее внутренних родителей: отца и мать, насколько они враждебно настроены к своей дочери. Они не дают ей родительской любви и поддержки, а напротив, заставляют отдавать по дешевке все то ценное, что у нее есть. Ее свет, творческое начало, то что следует лелеять и развивать.

Как это проявляется в реальной жизни? Множество талантливых, умнейших людей вынуждены влачить жалкое нелепое существование. Они не способны найти в себе силы, наконец- то, начать развивать свои дарования, добровольно заключая себя в оковы быта.

Здесь мы видим сюжет «не продашь спички – будешь наказана». И девочка предпочитает не возвращаться домой. Дом – символическая душа девочки – холоден и пуст, так как внутренние родители не создают в нем уют. Они не заботятся о семье, словно им все равно, что произойдет в итоге. Ведь долго такую напряженную обстановку мало кто может выдержать. И реальная женщина, чувствуя этот мертвенный холод хочет согреться. Она берет для этого не спички, а алкоголь, наркотики, еду, множество любовных связей, бессчетные покупки одежды и украшений, лишь бы не думать и не чувствовать то, что она чувствует. Но наутро она встает в еще более худшем состоянии. Так ее душа мертвеет.

Обратите внимание на то, что на маленькую, не выросшую личность накладывают обязанности, которые ей заведомо не по силам выполнить. Она обязана зарабатывать деньги, а не играть, расти и набираться сил. Таким образом поступают только люди, не заинтересованные в развитии ребенка. Это происходит в семьях, где детей растят заранее маленькими взрослыми и вменяют им в обязанности абсолютно взрослые дела: нянчить младших, готовить, вести хозяйство. Убивая ребенка в ребенке, а с ним и творческое начало. К сожалению, последствия подобного воспитания плачевны.

Отогреть душу непросто, ведь для этого надо уметь прислушиваться к себе. Если бы у этой девочки были позитивные внутренние родители, то она бы знала, что ей делать в сложной ситуации. Просить о помощи, тайно заночевать в чужом сарае, пробраться в дом и там похлопотать о еде и тепле, то есть использовать все средства для того чтобы жить и творить дальше.

Под ивами

В своем роде уникальное произведение Андерсена, пожалуй, самое личное и выстраданное. Ничего лучше об отвергнутой, несостоявшейся любви мне читать не приходилось. И слово «сказка» здесь не совсем подходит.

В основе этого рассказа — вполне реальные события. Даже профессия Иоганны, главной героини «Под ивою» автором взята из подлинной истории. Йени Линд, певица и европейская знаменитость, была для Андерсена любовью всей жизни, но отвергла его чувство.

«Под ивою» сказке тоже нашлось место. Забавную новеллку о двух коврижках, которую слушают маленькие Кнуд и Иоганна, в принципе можно публиковать как самостоятельное произведение. Но в данном случае у писателя вполне конкретная задача — столкновение мечты и реальности. Как сказано в другом сочинении Андерсена: «Сказка и действительность очень схожи, но в сказке счастливая развязка наступает ЗДЕСЬ же, на земле, тогда как в действительности человек может рассчитывать на нее чаще всего лишь ТАМ, в жизни вечной...» В сказке подмастерья женятся на принцессах, а сердце холодной красавицы может растопить истинное чувство. В жизни, увы, обычно не бывает простых решений...

«Новое платье короля»

Одной из самых любимых сказок является сказка великого датского сказочника Г.Х.Андерсена «Новое платье короля».

Она была написана очень давно, но и сейчас её интересно читать. В ней говорится о короле, который очень любил красиво одеваться и тратил на это всё своё время. Этим воспользовались обманщики, которые выдали себя за ткачей. Однажды король со своей свитой проходил по городу. Короля убедили обманщики-ткачи, что на нем великолепный наряд. И никто из свиты не мог сказать ему правду. Только маленький мальчик из толпы, который не понимал, что такое страх, крикнул, что король голый. Когда вся толпа стала повторять слова мальчика, король испугался.

Это очень поучительная история. Она учит никого не обманывать и не бояться. Надо всегда быть смелым и оставаться честным.

№26 Вольтер Скотт-создатель историко-приключенческих романов. Характерные черты героев романов В. Скотта («Айвенго», «Квентин Дорвард» и др)
Вальтер Скотт – английский поэт, прозаик, историк, создатель жанра исторического романа. Родился 15 августа 1771 г.
Сто с лишним лет тому назад Вальтер Скотт считался одним из величайших писателей мировой литературы. Бальзак рассматривал его романы как образцы художественного совершенства, Стендаль считал его отцом современных романистов, Гете отзывался о нем с величайшим одобрением, Белинский восхищался им, Пушкин называл его "шотландским волшебником".Новаторство Вальтера Скотта как создателя исторического романтизма
Необычайный успех Скотта у европейского читателя свидетельствовал о том, что его романы внесли в общественное сознание эпохи нечто новое и значительное, нечто важное для культуры XIX века. Конечно, и в предыдущие столетия появлялись произведения, показывавшие, как в зеркале, лицо своих современников, тяжкие процессы роста и упадка культур. Всегда существовала литература высокой художественной ценности и волнующей, поучительной правды. Однако Вальтер Скотт в своих романах показал то, чего не знали его предшественники. Его художественные открытия вошли в плоть и кровь европейской литературы и определили важнейшие ее особенности.
Новаторство Скотта, так глубоко поразившее людей его поколения, заключалось в том, что он, как отметил В.Г. Белинский, создал жанр исторического романа, "до него не существовавший".Скотт взялся за создание исторического романа, следуя правилу: "Чтобы заинтересовать читателя, события, изображенные в произведении, нужно перевести на нравы эпохи, в которой мы живем, так же как и на ее язык".
В художественной литературе Скотт первый поставил проблему исторического бытия и судеб страны в плане вполне современном и актуальном. Впервые в английской литературе он создал романы философско-исторического содержания и тем самым оказался великим новатором, увлекшим целое поколение европейских читателей.
Глубокая симпатия Скотта к народным массам не вызывает никакого сомнения. Лучше, чем кто-либо другой из современных ему писателей, он рассказал народную жизнь Шотландии в критические периоды ее истории. Несправедливости и притеснения экономического, политического и религиозного характера, героические восстания доведенного до отчаяния народа нашли в нем своего несравненного живописца. С изумительной для того времени смелостью он показал специфику горной Шотландии, родовой строй и психологию древних кельтских кланов.
В романах Скотта, пожалуй, впервые в европейской литературе появился на сцене народ: не отдельные более или менее выдающиеся личности "простого звания", но целые группы, толпы народа - крестьяне, ремесленники, пастухи, рыбаки, воины. Народ у него - это настоящий людской коллектив, движущийся, мыслящий, сомневающийся, объединенный общими интересами и страстями, способный к действию в силу собственной закономерной реакции на события. Во всех почти романах Скотта действует этот коллективный герой. Пуритане в "Пуританах", горцы в "Легенде о Монтрозе", в "Роб Рое", в "Пергской красавице" - все это массовые герои, и герои деятельные.
Вальтер Скотт необычайно расширил границы романа. Никогда еще роман не охватывал такого количества типов, сословий, классов и событий. Вместить в одно повествование жизнь всей страны, изобразить частные судьбы на фоне общественных катастроф, сплести жизнь обычного среднего человека с событиями государственной важности значило создать целую философию истории, проникнутую мыслью о единстве исторического, процесса, о неразрывной связи частных интересов с интересами всего человеческого коллектива. Этой мыслью определены многие особенности созданного Скоттом романа: широта его композиции, контрастность картин, стиль и язык.
Согласно старой традиции, роман непременно должен быть построен на любовной интриге. Это правило строго соблюдалось в XVIII веке и целиком перешло в XIX век. Но в историческом романе должны быть исторические герои. Вот почему старым романистам (например, мадемуазель де Скюдери во Франции или Джейн Портер в Англии) приходилось наделять своих исторических героев любовной страстью, даже когда они к этой роли совсем не подходили. Так искажались и образы знаменитых исторических деятелей, и характер их эпохи.
Вальтер Скотт поступил иначе. Чтобы как можно более точно воспроизвести характер политических деятелей, он освободил их от придуманной любовной интриги и передал ее вымышленным героям. Историческая точность была соблюдена, но вместе с тем сохранена и обязательная романическая интрига.
Заимствовав многое из "готического" романа, Вальтер Скотт переосмыслил традиции. Герой-режиссер и "глубокий сюжет", которые в "готическом" романе возбуждали интерес или страх, у Скотта служат другим целям и приобретают философско-историческое значение.
В его творчестве история всегда тесно связана с пейзажем, который не столько ласкает глаз четкостью линий и мягкостью колорита, сколько действует на воображение, вызывая у зрителя ряд ассоциаций. Эта способность "романтического" пейзажа погружать зрителя в меланхолическую задумчивость, вызывать в нем цепь образов и размышлений философского и исторического характера.
Основу художественного метода Скотта составляет романтизм. Как и все романтики, он не принял утверждения капиталистических отношений.
Своим отношением к закономерностям исторического развития и к роли народа в истории Скотт-романист решительно отличался и от реакционных романтиков "Озерной школы", и от позднейших эпигонов реакционного романтизма вроде Дизраэли и Карлейля, с их антинародным культом "героических личностей" и идеалистическим превознесением провиденциального мистического начала в истории. Белинский тонко подметил это принципиальное отличие Скотта от романтизма реакционного направления: "... поэт, всего менее романтический и всего более распространивший страсть к феодальным временам. Вальтер Скотт - самый положительный ум... ", - писал критик, характеризуя противоречивый характер исторического романа Скотта. "С такою страстью и с такою словоохотливостью", - по выражению Белинского, - описывая средневековье, Скотт, однако, рассматривает его как пройденный человечеством этап, возвышаясь логикой своих образов и ходом изображаемых событий над собственными сентиментальными пристрастиями и предрассудками. Отдавая себе, хотя и не полно, отчет в исторической неизбежности завершавшейся на его глазах грандиозной ломки старых, феодально-патриархальных отношений, - ломки, в ходе которой народные массы вышли на авансцену, - он сумел обогатить роман совершенно новым, общественно-значительным содержанием. Именно с этим связаны начатки реалистической типизации в изображении общественных явлений, проявляющиеся в лучших исторических романах Скотта. При всех его романтических иллюзиях Скотт, все-таки улавливает основное направление движения истории, беспощадно разрушающей феодально-патриархальные докапиталистические отношения и заменяющей их новыми, буржуазными отношениями. Гибель шотландских кланов, обезземеливание и обнищание крестьянства, оскудение и разрушение старых дворянских гнезд, сращение новой аристократии с буржуазией и хищническое "преуспеяние" капиталистических дельцов в метрополии и колониях, - эти типические процессы британской истории нового времени получают отражение в его творчестве. Сквозь романтически-произвольные перипетии его сюжетов, в вымышленных авантюрных столкновениях его персонажей пробивает себе дорогу хотя еще и неполно осознанная самим писателем историческая необходимость.
В отличие от некоторых английских романтиков (поэтов "Озерной школы"), Скотт не был поборником средних веков, он и не думал сожалеть о прошлом. Писатель оценивал перспективы социального прогресса с позиций народных масс, ожидал в будущем благих перемен, верил в великие созидательные силы народа. Своими произведениями В. Скотт нанес, по словам В.Г. Белинского, "страшный удар" тем романтикам, которые сожалели об уходящем в прошлое старом мире. Проповеди покорности, религиозной мистики, отрешенности от борьбы за демократические свободы Скотт противопоставил энергию, трезвый ум, героизм трудового народа. Скотт обращается к глубокому оптимизму народа, его здравому смыслу, его неиссякаемому юмору.
Влияние В. Скотта-романиста на английскую и мировую литературу трудно переоценить. Он не только открыл исторический жанр, но и создал новый тип повествования, основанный на реалистическом изображении сельской жизни, воспроизведении местного колорита и особенностей речи жителей различных уголков Великобритании, положив начало традиции, которой воспользовались как его современники (Булвер-Литтон, У.Г. Эйнсуорт), так и последующие поколения писателей (Э. Гаскелл, сестры Бронте, Д. Элиот и др.).
В. Скотт изображает и исторические личности (Ричард Львиное Сердце, Людовик XI, Претендент Карл Эдуард), и полуисторические, полулегендарные (Фергюс и его сестра, Роб Рой). Но в центр писатель ставит другого персонажа, чужого для всех лагерей – как Уэверли, который «помимо воли впутался в водоворот якобистского восстания и не знает, кто прав. Таким героем, находящимся в центре, читатель интересовался больше, чем Фергюсом или Карлом Эдуардом». Этот новый тип героя, – одно из главных и наиболее важных открытий В. Скотта.
Несмотря на глубокую историчность, само по себе историческое событие, взятое в целостности, еще не имеет для Вальтера Скотта того потенциала, который нужен, чтобы привести в действие сюжет и систему персонажей. Именно для этого писатель вводит в повествование так называемого «сквозного героя», или героя-посредника, который становится главным двигателем сюжета. Этот герой (Уэверли, Айвенго, Квентин Дорвард) обычно молод, активен и, что самое главное, почти не связан ни с одной противоборствующей стороной в конфликте. В схватку партий или классов он всегда попадает по воле случая, сталкивающего его частную жизнь с историей. «Сквозной герой» становится в романе тем центром, где пересекаются историческое время и время личностное, биографическое. В отличие от всех остальных персонажей романа, он не закреплен ни за какой стороной конфликта, поэтому более подвижен и свободно перемещается между враждующими лагерями, открывая запертые для других двери и проходя сквозь все сословные и идеологические преграды. Он смотрит на исторические события как бы извне, со стороны и оценивает участников конфликта непредвзято. В этом смысле герой-посредник замещает в повествовании самого автора и его оценочная позиция, как правило, близка не к изображаемой эпохе, а к авторской точке зрения – он честен, добропорядочен и благоразумен; он осуждает любые проявления фанатизма и нетерпимости; он воплощает не определенную группу, а идеальные нравственные нормы.
№27 Творчество Э. Лира – основателя жанра «нонсенс» в англ.лит-ре.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных