Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Другие античные авторы и произведения 1 страница




Софокл

Царь Эдип

Трагедия

Перевод Ф. Ф. Зелинского

 

 

Действующие лица:

 

Эдип , фиванский царь

Коринфский вестник

Иокаста , жена Эдипа

Пастух Лаия

Креонт , брат Иокасты

Домочадец Эдипа

Тиресий , слепой прорицатель

Хор фиванских старцев

Жрец Зевса.

Без слов: Антигона и Исмена , дочери Эдипа

 

Действие происходит перед царским дворцом в Фивах.

 

Пролог

 

Перед воротами дворца – группа юношей с молитвенными ветвями в руках. Во главе их – жрец Зевса.

 

Эдип

(выходя из дворца)

 

Птенцы младые[1]Кадмова гнезда!

Зачем вы здесь – в столь жалобной осанке

И с ветками просителей в руках?

Там в городе клубится фимиама

Седой туман; там песнь мольбы горячей

Возносится – и с ней страданья стон…

Не от чужих услышать я хотел

Про нужды ваши: сам сюда я вышел,

Молвой людей прославленный Эдип…

Так молви же, старик, – тебе пристало

10 Гласить за всех: что вас сюда ведет?

Загнал ли страх – иль заманила ласка?

Хотелось бы помочь вам; не из камня

Ведь наше сердце: жаль мне, дети, вас!

 

Жрец

Эдип, властитель родины моей!

Ты видишь сам, у алтарей твоих,

Собрались дети: долгого полета

Их крылышки не вынесут еще.

Средь них и я[2], под старости обузой,

Жрец Зевса. Лучший молодости цвет

Перед тобой, – а там народ толпами

На площадях увенчанный сидит,

20 У двух святилищ[3]девственной Паллады

И над Исмена вещею золой.[4]

Зачем мы здесь?[5]Ты видишь сам: наш город

Добычей отдан яростным волнам;

С кровавой зыбью силы нет бороться,

Нас захлестнула с головой она.

Хиреют всходы пажитей роскошных;

Подкошенные, валятся стада;

Надежда жен в неплодном лоне гибнет;

А нас терзает мукой огневицы

Лихая гостья, страшная чума.

Дом Кадма чахнет от ее дыханья,

А черный Ад богатую взимает

30 С него стенаний и мучений дань.

Не бог ты, знаю. Не как к богу мы

К тебе пришли – и я, и наши дети —

И к очагу припали твоему.

Но из людей для нас, Эдип, ты первый,

И в злоключеньях жизни безрассчетных,

И в ниспосланьях грозных божества.

Не ты ль уж раз, пришедши в город Кадма,

Освободил нас от жестокой дани,

Что мы певице ужасов[6]несли?

А ведь никто из нас тебе загадки

Не разъяснил; ты божиим внушеньем

Ее постиг и спас страну от бедствий —

Так говорит, так верует народ.

40 И вот теперь, могущественный царь,

Тебя, Эдип, мы все с мольбой усердной

Пришли просить: найди для нас защиту,

От бога ли услышав вещий глас,

От смертного ль узнав секрет спасенья.

Твой опыт[7]почве благодатной равен:

Решений всхожесть он блюдет для нас.

Спаси ж наш град, о лучший среди смертных,

Спаси и славу мудрости твоей!

Теперь за то давнишнее усердье

Ты исцелителем земли слывешь;

О, да не скажет про твою державу

Потомков наших память навсегда:

50 «При нем мы свет увидели желанный,

При нем нас гибели покрыла мгла».

Нет – стань навеки нам творцом спасенья!

То знаменье счастливое, что в город

Тебя ввело, – да осенит тебя

Оно и ныне! Коль и впредь ты хочешь

Страною править – пусть мужей своих

Тебе на славу сохранит она;

Ведь нет оплота ни в ладье, ни в башне,

Когда защитников погибла рать!

 

Эдип

О дети, дети! Ведом – ах, как ведом

Мне вашей жажды жалостной предмет.

60 Вы в горе все; но всех страданий ваших

В груди своей я полноту собрал.

Лишь за себя болеет сердцем каждый

Из вас, родные; а моя душа

Скорбит за город – за себя – за вас.

Нет, не со сна меня вы пробудили:

Я много плакал, много троп заботы

Измерил в долгих странствиях ума.

Один мне путь открылся исцеленья —

Его избрал я. Сына Менекея,

Креонта – он моей супруге брат —

70 Послал я в Дельфы[8], Фебову обитель,

Узнать, какой мольбой, каким служеньем

Я город наш от гибели спасу.

Теперь я дни считаю и тревожусь.

Что с ним? Давно его с возвратом жду

И не пойму причины промедленья.

Когда ж вернется он, исполню строго —

В том честь порукой – все, что скажет бог.

 

Жрец

(указывая на юношей)

 

Счастливый признак! С речию твоей

Они приход Креонта возвещают.

 

Эдип

80 О Аполлон-владыка! Дай, чтоб радость

Явил он словом, как являет видом!

 

Жрец

Густого лавра[9]плодоносной ветвью

Увенчан он; несет он счастье, верь.

 

Эдип

Сейчас узнаем – подошел он близко.

 

Входит Креонт.

 

Властитель-брат мой, Менекеев сын!

Какую весть принес ты нам от бога?

 

Креонт

Счастливую; ведь и невзгоду счастьем

Мы признаем, когда исход хорош.

 

Эдип

Что ж молвит бог? Ответ туманный твой

90 Ни бодрости, ни страха не внушает.

 

Креонт

Готов пред всеми говорить – а также

И, в дом войдя, наедине с тобой.

 

Эдип

Скажи при всех: мне их несчастье душу

Сильней терзает, чем своя печаль.

 

Креонт

Что бог мне молвил, то и я скажу.

Владыка Феб велит нам в ясной речи

Заразу града, вскормленную соком

Земли фиванской,[10]истребить, не дав

Ей разрастись неисцелимой язвой.

 

Эдип

Как истребить? И в чем зараза эта?

 

Креонт

100 Изгнанием, иль кровью кровь смывая, —

Ту кровь, что град обуревает наш.

 

Эдип

Какую кровь? О ком радеет бог?

 

Креонт

Предшественник твоей державы славной,

Эдип-властитель, Лаием был зван.

 

Эдип

Слыхал о нем, но видеть не пришлось.

 

Креонт

Убитый пал он; ныне же к ответу

Бог ясно требует его убийц.

 

Эдип

А где они? Кто нам найти поможет

Тот тусклый след старинного греха?

 

Креонт

110 Здесь, молвит бог. Кто ищет, тот находит;

А кто искать ленив, тот не найдет.

 

Эдип

Где ж пал ваш Лаий? У себя ль в дворце?

Иль средь полей родных? Иль на чужбине?

 

Креонт

Как говорили,[11]бога вопросить

Пустился он – и не вернулся боле.

 

Эдип

А вестники? А спутники его?

Ужель никто улик вам не доставил?

 

Креонт

Погибли все, один лишь спасся, в страхе

Он все забыл. Одно лишь мог сказать…

 

Эдип

120 Что ж мог сказать он? Много даст одно нам;

Надежды край схвати – и ты спасен.

 

Креонт

Разбойники – так молвил он – сразили

Паломника несметных силой рук.

 

Эдип

Не посягнул бы на царя разбойник,

Когда б не злата здешнего соблазн!

 

Креонт

Такая мысль была, но в нашем горе

Никто не встал отмстителем царя.

 

Эдип

Коль пал ваш царь, то горе не помеха

Его убийц сейчас же разыскать.

 

Креонт

130 Сфинкс песнею лукавой отвлекла

Наш ум от смутных бед к насущным бедам.

 

Эдип

Мой долг отныне – обнаружить все.

Достойно Феб – и ты, Креонт, достойно

Заботу о погибшем воскресили.

Союзником вам буду честным я,

Готовым мстить за землю и за бога.

Ведь не о дальних людях я пекусь,

А сам себя от язвы ограждаю:

Тот враг, что Лаия убил, и мне

140 Той самой смертью, мнится, угрожает;

Обоим нам явлю я помощь ныне.

Теперь оставьте, дети, алтари,

С собою взяв молитвенные ветви;

Сюда же граждан Кадма созовите:[12]

Я все готов исполнить, что смогу,

А бог победу нам пошлет – иль гибель.

 

Эдип уходит во дворец, следом за ним Креонт.

 

 

Жрец

Идемте, дети. Царь нам все исполнит,

О чем просить явились мы к нему.

Ты ж Аполлон, чьему мы слову вняли,

130 Яви спасенье – прекрати болезнь!

 

(Уходит, сопровождаемый юношами.)

 

Парод

 

Орхестру постепенно заполняет хор фиванских старцев.

 

 

Хор

 

 

Строфа I

Зевса отрадная весть,[13]что приносишь ты в славные Фивы

С дельфийской рощи золотой?

Страх обуял мою грудь, в напряжении сердце трепещет, —

Будь милостив, Феб-исцелитель!

Новой ли службы от нас ты потребуешь?

Иль воскресишь из могилы забвения

Древний обряд? О поведай, ласкающей

Чадо Надежды, бессмертное Слово![14]

 

Антистрофа I

Первой тебя я зову,[15]дочь Зевса, святая Афина,

160 С сестрой державной твоей,

Той, что на площади круглой[16]наш город блюдет, Артемидой

И с Фебом, стрельцом всеразящим.

Троицей свет нам явите спасительный!

Если когда-либо горя нависшего

Черную тучу вы мощно развеяли —

Боги родные, придите и ныне!

 

Строфа II

Ах, муки несметные терпим мы:

Охвачен заразою весь народ.

Оружие дум притупилось!

170 Гибнут роскошной земли порождения;

Жалостных мук не выносят роженицы;

Души, из тел пораженных исторгнуты,

То здесь, то там

Мчатся, как птицы небес быстрокрылые,

В пламенном рвенье к туманному берегу,

Где бог царит вечерний.

 

Антистрофа II

Их стаи несметные вдаль летят;

Везде неоплаканных груды тел,

180 Из них расцветает зараза!

Жены меж них и согбенные матери,

Все к алтарям, точно к брегу спасения,

С воплем беспомощным в страхе бросаются,

И льется песнь —

Льется отчаянья стон раздирающий.

Внемли, о Зевсова дщерь! светлоликую

Яви защиту в горе.

 

Строфа III

Его ж, что град жаром жжет,

Стону радуясь людей,

190 И без щитов, без копий нас терзает, —

Ареса буйного[17]из края изгони,

Отбрось врага в глубь морей,

В терем Амфитриты,[18]

Отбрось к нелюдимому брегу

Фракии бурливой!

Ведь если дань простит нам ночь —

День взыскать ее спешит.

200 О Зевс! Длань твоя

Молний пламенем грозна:

Срази его безжалостным перуном!

 

Антистрофа III

Владыка Феб! В помощь нам

Стрел-заступниц ярый вихрь

Направь в убийцу с тетивы лучистой!

Лучистый светоч с гор ликийских[19]принеси,

Страши врага, жги врага,

Дева Артемида!

И ты, моей родины отпрыск,[20]

210 В митре золотистой

Веди вакханок резвый хор,

Ясноликий Дионис!

Возьми огнь святой,

Огнь победный, сокруши

Среди богов презреннейшего бога!

 

 

Эписодий Первый

 

Эдип

(выходя из дворца)

 

Вы молитесь, – меж тем, от вас зависит

Отчизне оборону от болезни

и отдых от несчастий даровать.

Внемлите лишь моей усердно речи.

Не знал я божьих слов, не знал я дела —

220 Не то – без долгих поисков и спросов

Напал бы скоро я на верный след.

Но нет; я – поздний гражданин[21]меж граждан,

И вот наказ мой Кадмовым сынам.

Кому известно,[22]от чьего удара

Царь Лаий пал, сын Ла бдака державный,

Тот обо всем да известит меня.

Да не боится он открыть улику

Сам на себя: вреда ему не будет,

И лишь страну оставит с миром он.

230 Да не молчит подавно о другом он, —

Коли убийца был из иноземцев, —

Казной за весть и лаской награжу.

А если вы ответа не дадите —

О друге ли, иль о себе радея —

То вот дальнейшая вам речь моя:

Убийца тот, кто б ни был он, повсюду

В земле, что скиптру моему подвластна,

От общества сограждан отлучен.[23]

Нет в ней ему ни крова, ни привета,

Ни общей с вами жертвы и молитвы,

240 Ни окропления священных уз.

Вы гнать его повинны все, как скверну

Земли родимой – так мне бог пифийский

В пророчестве недавнем возвестил.

И вот я становлюсь по воле бога

Заступником убитому царю.

Я говорю: будь проклят[24]тот убийца,

Один ли иль с пособниками вкупе,

Будь злая жизнь уделом злого мужа!

Будь проклят сам я наравне с убийцей,

250 Когда б под кровом моего чертога

Он с ведома скрывался моего!

А вы блюдите этот мой приказ

В угоду мне и Фебу и отчизне,

Лишенной сил и милости богов.

Так бог велел. Но если б даже слово

Его не грянуло с парнасских круч —

Вам все ж грешно забыть о мести правой,

Когда герой, когда ваш царь погиб.

Уж и тогда был долгом вашим розыск.

Теперь же я его наследство принял,

260 Я стал супругом царственной вдовы,

И если б бог его потомством милым

Благословил, то и детей его

Залогом общим я б владел по праву…

Но нет! Немилостив был бог к нему…

Так за него, как за отца родного,[25]

Я заступлюсь; отныне цель моя —

Найти убийцу Лаия – ему же

Отцом был Лабдак, дедом Полидор,

Кадм – прадедом, и пращуром – Агенор.

Молю богов: кто мой приказ отринет,

Да не вернет тому земля посева,

270 Да не родит наследника жена;

Да сгинет он, как гибнет град несчастный,

Иль худшей смертью, коль такая есть!

А тем, кто слову моему послушен,

Союзницей пускай святая Правда

И боги все пребудут на века.

 

Корифей

Как ты связал меня своим заклятьем,

Так я отвечу, государь, тебе:

Убил не я; убийцы я не знаю.

Послал нам Феб мудреную загадку —

Он разрешить ее способней всех.

 

Эдип

280 Сказал ты правду; но заставить бога

Никто не властен из живых людей.

 

Корифей

Дозволь второе предложить решенье.

 

Эдип

Не откажи и в третьем, если есть.

 

Корифей

Владыке Фебу силой вещей мысли

Один Тиресий равен, государь.

Лишь от него узнать мы можем правду.

 

Эдип

И это я исполнил: по совету

Креонта двух к нему гонцов послал я;

Зачем он медлит – не могу понять.

 

Корифей

290 Еще есть слово – тусклое, глухое…

 

Эдип

Какое слово? Все я должен взвесить,

 

Корифей

От путников он принял смерть – так молвят.

 

Эдип

Я слышал, но убийца неизвестен.

 

Корифей

Однако если страх ему знаком —

Не вынесет проклятий он твоих.

 

Эдип

Кто в деле смел, тот слов не устрашится.

 

Корифей

Но вот явился грозный обличитель!

Уж к нам ведут почтенного пророка,

Что правду видит из людей один.

 

Появляется Тиресий, которого ведет мальчик, за ним следуют двое слуг Эдипа.

 

 

Эдип

300 Привет тебе, Тиресий – ты, чей взор

Объемлет все, что скрыто и открыто

Для знания на небе и земле!

Ты видишь, хоть и с темными очами,

Страду лихую города больного;

Единственный его спаситель – ты.

Узнай, коли не знаешь, от гонцов:

Феб на вопрос наш дал такой ответ,

Чтоб мы, разведав Лаия убийц,

Изгнаньем их иль казнью истребили —

Тогда лишь стихнет ярая болезнь.

310 Тебе понятен рокот вещей птицы,

Знакомы все гадания пути;

Спаси ж себя, и город, и меня,

Сними с нас гнев души непримиренной!

Ведь ты – оплот наш; помогать же ближним

По мере сил – нет радостней труда.

 

Тиресий

О знанье, знанье! Тяжкая обуза,

Когда во вред ты знающим дано!

Я ль не изведал той науки вдоволь?

А ведь забыл же – и сюда пришел!

 

Эдип

Что это? Как уныла речь твоя!

 

Тиресий

320 Вели уйти мне; так снесем мы легче,

Я – свое знанье, и свой жребий – ты.

 

Эдип

Ни гражданин так рассуждать не должен,

Ни сын; ты ж вскормлен этою землей!

 

Тиресий

Не к месту, мне сдается, речь твоя.

Так вот, чтоб мне не испытать того же…

 

(Собирается уйти.)

 

 

Эдип

О, ради бога! Знаешь – и уходишь?

Мы все – просители у ног твоих!

 

Тиресий

И все безумны. Нет, я не открою

Своей беды, чтоб не сказать – твоей.

 

Эдип

330 Что это? Знаешь – и молчишь? Ты хочешь

Меня предать – и погубить страну?

 

 

Тиресий

Хочу щадить обоих нас. К чему

Настаивать? Уста мои безмолвны.

 

Эдип

Ужель, старик бесчестный – ведь и камень

Способен в ярость ты привесть! – ответ свой

Ты утаишь, на просьбы не склонясь?

 

Тиресий

Мое упорство ты хулишь. Но ближе

К тебе твое: его ты не приметил?

 

Эдип

Как речь твоя для города позорна!

340 Возможно ли без гнева ей внимать?

 

Тиресий

Что сбудется, то сбудется и так.

 

Эдип

К чему ж молчать? Что будет, то скажи!

 

Тиресий

Я все сказал, и самый дикий гнев твой

Не вырвет слова из души моей.

 

Эдип

Да, все скажу я, резко, напрямик,

Что видит ум мой при зарнице гнева.

Ты это дело выносил во тьме,

Ты и исполнил – только рук своих

Не обагрил. А если б зрячим был ты,

Убийцей полным я б назвал тебя!

 

Тиресий

350 Меня винишь ты? Я ж тебе велю —

Во исполненье твоего приказа

От нас, от граждан отлучить себя:

Земли родной лихая скверна – ты!

 

Эдип

Напрасно мнишь ты, клеветник бесчестный,

Избегнуть кары за слова твои!

 

Тиресий

Меня спасет живая правды сила.

 

Эдип

Уж не гаданью ль ею ты обязан?

 

Тиресий

Тебе; ты сам раскрыть ее велел.

 

Эдип

Скажи еще раз, чтоб понятно было!

 

Тиресий

360 Ужель не понял? Иль пытать решил?

 

Эдип

Не ясно понял; повтори еще раз!

 

Тиресий

Изволь: убийца Лаия – ты сам!

 

Эдип

Сугубой лжи – сугубое возмездье!

 

Тиресий

Велишь наполнить возмущенья меру?

 

Эдип

Что хочешь молви: речь твоя – лишь дым.

 

Тиресий

В общенье гнусном с кровию родной

Живешь ты, сам грехов своих не чуя!

 

Эдип

Уйти от кары поношеньем мнишь ты?

 

Тиресий

Да, если сила истине дана.

 

Эдип

370 Есть в правде сила, есть, но не в тебе —

В тебе ж угас и взор, и слух, разум.

 

Тиресий

Ах, бедный, бедный! Тот упрек безумный —

Его от всех услышишь скоро ты.

 

Эдип

Сплошная ночь тебя взрастила; гнев твой

Не страшен света радостным сынам.

 

Тиресий

Не мне тебя повергнуть суждено:

Сам Аполлон тебе готовит гибель.

 

Эдип

Креонта ль слышу вымысел – иль твой?

 

Тиресий

Оставь Креонта; сам себе ты враг.

 

Эдип

380 О власть, о злато,[26]о из всех умений

Уменье высшее среди людей —

Какую зависть вы растить способны!

Я ль добивался этого престола?

Мне ль не достался он, как вольный дар?

И что ж? Креонт, мой верный, старый друг,

Из-за него меня подходом тайным

Сгубить задумал! Хитрого волхва

Он подпускает, лживого бродягу,

В делах наживы зрячего, но полной

В вещаниях окутанного тьмой!

390 Скажи на милость, где явил ты Фивам

Искусства достоверность твоего?

Когда с кадмейцев хищная певица[27]

Живую дань сбирала – почему

Ты не сказал им слова избавленья?

А ведь решить ту мудрую загадку

Способен был не первый встречный ум —

Тут было место ведовской науке!

И что же? Птицы вещие[28]молчали,

Молчал и бога глас в груди твоей;

И я пришел, несведущий Эдип.

Не птица мне разгадку подсказала —

Своим я разумом ее нашел!

И ныне ты меня замыслил свергнуть,

400 Чтобы с Креонтом дружбу завести!

На горе ж вы (и ты, и твой учитель)

Себе самим – надумали наш город

От скверны очищать! И если б я

В тебе не видел старика – я карой

Заслуженной бы вразумил тебя!

 

Корифей

Нам так сдается: и в его вещаньях

Пылает гнев, и, царь, в твоем ответе.

Не он спасет нас; лучше б обсудить,

Как нам исполнить Аполлона волю.

 

Тиресий

Ты – царь, не спорю. Но в свободном слове

И я властитель наравне с тобой.

410 Слугою Феба, не твоим живу я;

Опека мне Креонта не нужна.

Ты слепотою попрекнул меня!

О да, ты зряч – и зол своих не видишь,

Ни где живешь, ни с кем живешь – не чуешь!

Ты знаешь ли родителей своих?

Ты знаешь ли, что стал врагом их злейшим

И здесь, под солнцем, и в подземной тьме?

И час придет[29]– двойным разя ударом,

И за отца, и за родную мать,

Тебя изгонит из земли фиванской

Железною стопой проклятья дух,

И вместо света тьма тебя покроет.

420 Где не найдешь ты гавани стенаньям?

Где не ответит крикам Киферон,[30]

Когда поймешь, что к свадьбе в этом доме

С добром ты плыл, но не к добру приплыл,

И все иные беды, от которых

Ты станешь братом собственных детей!

Теперь, коль хочешь, поноси Креонта

И речь мою, но скоро в целом мире

Не будет доли горестней твоей!

 

Эдип

Невыносима клевета такая!

430 Сгинь, дерзкий волхв! Скорей уйди отсюда

К себе обратно и оставь мой дом!

 

Тиресий

И не пришел бы, если б ты не звал.

 

Эдип

Не знал же я, что вздорных слов наслышусь

Из уст твоих; а то б не звал, поверь!

 

Тиресий

По-твоему, я вздорен; что ж! Но мудрым

Я звался – у родителей твоих.

 

Эдип

О ком сказал ты? Кто меня родил?

 

Тиресий

Родит тебя – и сгубит – этот день.

 

Эдип

Опять загадка! Кто тебя поймет?

 

Тиресий

440 Не ты ль загадок лучший разрешитель?

 

Эдип

Коришь меня за то, чем я велик?

 

Тиресий

В твоем искусстве[31]и твоя погибель.

 

Эдип

Зато я землю спас – она важнее.

 

Тиресий

Я ухожу.

 

(Мальчику)

 

Веди меня, мой сын.

 

Эдип

Да, уходи! Досаден твой приход

И беспечально будет удаленье.

 

Тиресий

Что ж, я уйду, но раньше дам ответ вам

На ваш вопрос. Тебя не устрашусь я —

Меня низвергнуть не тебе дано.

Внемли: тот муж, которого ты ищешь

450 С угрозой кары, Лаия убийца —

Он здесь! пришлец – таким его считают;

Но час придет – фиванцем станет он,

Без радости отчизне приобщенный.

На слепоту взор ясный променяв,

На нищенство – державное раздолье,

Изгнанником уйдет он на чужбину,

Испытывая посохом свой путь.

Узнает он, что он своим исчадьям —

Отец и брат, родительнице – вместе —

И сын и муж, отцу же своему —

460 Соложник и убийца. Вот ответ мой!

Теперь иди и взвесь его, и если

Хоть каплю лжи ты в нем найдешь – в вещаньях

Считай меня невеждой навсегда!

 

Оба уходят: Тиресий в город, Эдип во дворец.

 

Стасим Первый

 

 

Хор

 

 

Строфа I

Кто он, чью длань вещего бога

Со скалы дельфийской

Примерил взор – страшного дела

Тайный совершитель?

Пора ему в глубь пустынь

Коней-летунов быстрей

Бежать без оглядки.

Среди зарева молнии гонит его

470 Вседержавного Зевса разгневанный сын,

И рой неотступных

Мчится вслед Эриний.[32]

 

Антистрофа I

Раздался клич – клич с белоснежных

Круч святых Парнаса:[33]

Заросший след тайного мужа

Все раскрыть стремятся.

Он рыщет в глухом лесу,

В пещерах угрюмых гор,

Как зверь бесприютный:

Одинокой стопою скитается он,

480 Лишь бы грозных вещаний тропу обмануть

Они ж неустанно

Над главой кружатся.

 

Строфа II

Страшных забот думы вспугнул

В сердце моем мудрый пророк;

Верить невмочь спорить невмочь,

Как мне решить, знать не могу.

Ни на прошлое надежды, ни на будущее нет —

Но не знал я никогда,

490 Чтобы Лаий Полибиду[34]супостатом выступал,

Не услышал и теперь.

Где ж улика того дела, где свидетель у меня







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных