Главная

Популярная публикация

Научная публикация

Случайная публикация

Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Самовлюбленный пациент




Здоровая любовь к себе необходима для становления самоуважения и уверенности в себе; чрезмерная самовлюбленность принимает форму любви к себе до полного пренебрежения остальными, потери из вида того факта, что они также являются чувствующими существами, имеющими право голоса личностями, каждая из которых создает и переживает свой собственный уникальный мир. Короче говоря, самовлюбленный человек представляет собой солипсиста, который уверен, что весь мир и люди, его населяющие, существуют исключительно для него.

Нарциссический образ поведения может принимать форму множества различных личностных стилей поэтому я не могу предложить универсальный подход групповой терапии к самовлюбленному пациенту. Однако существуют проблемы, вытекающие из сущности нарциссической позиции, которые принимают определенные формы в группе.

Самовлюбленный пациент обычно разворачивает в группе особо бурную деятельность по сравнению с индивидуальной терапией. Фактически, индивидуальная терапия приносит такое удовлетворение, что ключевая проблема проявляется не так сильно; пациент знает, что терапевт слышит каждое его слово, все чувства, фантазии, сны подвергаются тщательному исследованию, все для него, в то время как от него ничего не требуется. В свою очередь, в группе пациент вынужден давать время остальным, понимать, сочувствовать им, вступать в отношения, иметь дело с чужими переживаниями, получать обратную связь, преимущественно критику.

Одна пациентка, Хейзл, часто критиковала групповую терапию, говоря о своем предпочтении индивидуальной. Она часто подтверждала свою позицию, цитируя психоаналитическую литературу, критикующую групповой подход к психотерапии. Ей не хотелось уделять время остальным членам группы. Например, однажды, когда прошло уже три четверти собрания, терапевт отмстил, что, как ему кажется, Хейзл и Джона что-то гнетет. Они оба ответили, что нуждаются в помощи группы и хотят ее получить; после минутной заминки Джон уступил, сказав, что его проблема может подождать до следующего собрания. Хейзл заняла все оставшееся время и на следующем собрании продолжила с того момента, на котором закончила в прошлый раз. Когда стало ясно, что она собирается посвятить разбору своей проблемы все собрание, один из членов группы заметил, что Джон так и остался «в подвешенном состоянии» с прошлого собрания. Но перейти к проблеме Джона было нелегко, так как, по заявлению терапевта, только Хейзл могла освободить группу, а она, судя по всему, не собиралась делать такой широкий жест (Хейзл надулась и замолчала). Тем не менее группа переключилась на Джона, который пребывал на пике глобального жизненного кризиса. Джон рассказал о своем положении, но никакого решения найдено не было. В самом конце собрания Хейзл начала тихонько плакать, и группа, решив, что она плачет из - за Джона, обратила свое внимание к ней. Однако она заявила, что, наоборот, оплакивает время, потраченное на Джона, которое можно было бы посвятить ей. За год групповой терапии Хейзл не смогла понять, что подобный инцидент не являлся подтверждением того, что ей требовалась индивидуальная терапия; совсем наоборот: тот факт, что трудности такого плана возникают в группе, являлся точным показателем того, что ей предписана именно групповая терапия.

Другая самовлюбленная пациентка, Рут, которая нуждалась в терапии из-за своей неспособности к длительным отношениям, вела себя в группе весьма своеобразно: на каждом собрании она настойчиво посвящала членов группы в подробности своей жизни, особенно если они касались ее взаимоотношений с мужчинами — самой актуальной для нее проблемы. Многие детали не имели отношения к ее проблеме, но она была настойчива (что напоминало раннюю стадию детства: «смотри на меня»); помимо этого у группы, казалось, не было способа обращаться с Рут так, чтобы она не чувствовала себя глубоко отвергнутой. Она настаивала на том, что дружба должна заключаться в возможности поделиться с другим сокровенными подробностями своей жизни; к тому же какое - то время спустя из беседы с одной из пациенток мы узнали, что Рут часто приглашала ее на вечеринки, но она не могла больше выносить Рут из - за того, что она использовала друзей в качестве психоаналитиков: как безгранично терпеливое и внимательное, всегда готовое выслушать ухо.

Некоторые самовлюбленные пациенты, у которых сильно развито чувство собственной исключительности, уверены не только в том, что они заслуживают максимума внимания группы, но и в том, что сами они не обязаны затрачивать никаких усилий. Они ожидают, что группа будет заботиться о них, тянуться к ним, в то время как им самим ни до кого нет дела, они ждут сюрпризов, подарков, комплиментов, хотя сами они ничего подобного не делают, ждут заинтересованности, несмотря на то что сами ее не испытывают, хотят иметь возможность проявлять гнев и презрение, но оставаться неуязвимыми к ответным ударам, они хотят, чтобы их любили и ими восхищались просто за то, что они есть. По моим наблюдениям, такая позиция наиболее ярко выражена у красивых женщин, которые с детства были красивыми и их всегда превозносили до небес только за то, что они есть, и за их внешность.

Отсутствие сочувствия и заботы о других отчетливо видно в группе. После нескольких собраний члены группы начинают замечать, что, хотя пациент работает в группе над своими проблемами, он никогда не задает вопросов, не оказывает поддержки или помощи остальным. Один пациент без колебаний открыто попросил о своем переводе из группы. После восьми месяцев терапии он практически преодолел свою проблему — стеснительность, узнал мнение о себе остальных членов группы и теперь начал ощущать снижение эффективности группы: он уже получил от остальных фактически все, что мог. Тот же самый пациент фактически ничего не дал группе, даже не предоставил информацию о себе; члены группы говорили о его скупости; им казалось, что он не говорил с ними, а отбивал телеграммы, используя как можно меньше слов. Группа выражала недовольство этой его особенностью, заставляя пациента серьезно рассмотреть свою самовлюбленность и надменность. Группа поставила его перед фактом, что только мать может давать, не требуя ничего взамен; это глубоко тронуло пациента, и, соглашаясь с ними, хоть и в виде уступки, он заметил, что по привычке посылал матери несколько рассеянных строчек, а в ответ получал несколько щедрых страниц, причем на бумаге не оставалось пустого места. Эта особенность накладывала свой отпечаток и на его академические труды; он никогда не писал цветистые красочные очерки, вместо этого он вкратце обрисовывал контуры и был озадачен тем, что его руководитель не особо доволен его усилиями. В прошлой главе я представил подробный отчет о взаимоотношениях Билла и Джен, в том числе говорил и о некоторых нарциссических моделях отношений Билла с другими людьми. Его неспособность смотреть на вещи с позиции другого получила отражение в его высказывании, адресованном «другой женщине» в группе. Кэрри; к этому моменту они провели вместе шесть месяцев. Однажды он грустно сказал, что жалеет, что «так ничего по-настоящему и не произошло» между ними. Кэрри резко поправила его: «Ты имеешь в виду, ничего в сексуальном плане, но со мной случилось очень многое. Ты пытался соблазнить меня. На этот раз я отказала. Я не влюбилась в тебя и не легла с тобой в постель. Я не предала ни себя, ни своего мужа. Я смогла узнать тебя и очень к тебе привязалась, со всеми твоими достоинствами и недостатками. Неужели ничего не произошло?» Через несколько месяцев, после окончания терапии я попросил Билла в контрольной беседе вспомнить наиболее значительные события или поворотные моменты в курсе терапии. Он назвал одно из поздних собраний, на котором члены группы просматривали видеозапись предыдущего сеанса. Билл был ошеломлен тем, что он полностью забыл большую часть сеанса и помнил только те несколько моментов, в которых он принимал участие. Он ясно увидел свою эгоцентричность и получил подтверждение тому, что группа пыталась втолковать ему в течение многих месяцев.

 

Зануда

Едва ли кто - то обращается за помощью к терапевту, потому что он занудлив. Однако в плохо замаскированном виде эта жалоба встречается довольно часто. Пациенты жалуются на то, что им нечего сказать другим, что они всегда в одиночестве подпирают стены на вечеринках, что ни один представитель противоположного пола не возвращался к ним после первого свидания, что люди используют их только для секса, что они замкнутые, заторможенные, стеснительные, неуклюжие в общении, неинтересные и мягкие.

В социальном микрокосме психотерапевтической группы пациенты ведут себя точно так же, и остальные члены группы (и терапевты) находят их скучными. Доказательства этого очевидны: после первых слов, произнесенных ими, никто ими не заинтересовывается, терапевта пугает перспектива собрания, на котором одновременно будут присутствовать только два или три зануды; если бы они покинули группу, они бы просто исчезли, и никто даже не заметил бы их отсутствия. Скука — крайне индивидуальное переживание. На разных людей нагоняют скуку разные веши, и обобщения делать непросто. Но в общем, можно сказать, что зануда в терапевтической группе — это наиболее заторможенный пациент. Ему не достает спонтанности, он никогда не идет на риск, его высказывания всегда «несомненны» (и, увы, всегда предсказуемы), он подобострастен и тщательно избегает любого проявления агрессивности, он часто проявляет мазохистские наклонности (стремится поколотить себя сам, пока никто другой не попытался это сделать). Он говорит только то, что, по его мнению, диктует общество — он подвергает тщательному изучению свое окружение, чтобы определить, что ему следует сказать, и любое мнение, возникающее у него, но не соответствующее этому, в корне пресекается. Особенности поведения и общения таких людей весьма разнообразны: одни могут быть молчаливы, другие — напыщенны и гиперрациональны, третьи склонны к самоуничижению, остальные зависимы, требовательны или просто нытики.

Члены группы часто прилагают массу усилий, чтобы пробудить спонтанность в зануде. Они просят пациента поделиться с ними фантазиями, касающимися их, закричать, ругаться — все, что угодно, чтобы добиться от него чего-нибудь непредсказуемого.

Одна из моих пациенток. Нора, доводила группу до отчаяния своими вечными штампованными фразами и самоуничижительными замечаниями. После многих месяцев пребывания в группе ее жизнь начала меняться к лучшему, но каждое сообщение об успехе сопровождалось обязательным умаляющим его значение нейтрализатором. Она стала членом почетного профессионального общества (она сказала, что это очень хорошо, потому что это единственный клуб, который не мог ее отфутболить), она закончила высшее учебное заведение со степенью бакалавра (но ей следовало сделать это раньше), она получила все отличные отметки (но наивно было хвалиться этим перед группой), она стала лучше выглядеть (вот что может сотворить хороший солярий), ее пригласили на свидания несколько ее новых знакомых (ей просто повезло), она получила хорошую работу (это буквально свалилось ей в руки), она испытала первый в своей жизни вагинальный оргазм (скажите спасибо марихуане).

Группа пыталась обратить внимание на ее стремление держаться в тени; один инженер предложил принести в группу электрический звонок, который будет звенеть каждый раз, когда Нора будет придираться к себе. Другой пациент, пытаясь добиться от нее какого - нибудь спонтанного действия, отпустил комментарий по поводу ее бюстгальтера, который, по его мнению, нуждался в усовершенствовании. (Это был Эд, описанный во 2 главе, который обращал внимание только на женские прелести.) Он пообещал принести ей в подарок новый бюстгальтер на следующее собрание. И точно, на следующий сеанс он приехал с подарком, огромной коробкой; Нора сказала, что предпочла бы открыть ее дома. В итоге эта коробка маячила перед глазами пациентов, отвлекая от всех остальных тем. Нору попросили попытаться отгадать, что в ней, и она предположила: «Накладные груди». В конце концов, ее упросили открыть подарок, что она и сделала старательно и в сильнейшем смущении. В коробке не оказалось ничего, кроме стирофомного наполнителя. Эд объяснил, что так он представлял себе ее новый бюстгальтер: ей вообще не стоит его носить. Нора немедленно извинилась перед Эдом (за предположение о том, что он собирался подарить ей накладные груди) и поблагодарила его за беспокойство. Это событие оказалось весьма полезным для обоих участников. (Я не буду описывать то, что это дало Эду.) Группа обратила внимание Норы на то, что она была унижена и смущена, но она все равно извинилась перед Эдом. Она вежливо поблагодарила человека, который не преподнес ей в подарок абсолютно ничего! Этот случай вызвал первый проблеск здорового самонаблюдения у Норы. Следующее собрание она начала с такого сообщения: «Я только что установила мировой рекорд по очаровыванию. Прошлой ночью я получила непристойный телефонный звонок, и я извинилась перед этим мужчиной!» (Она сказала: «Извините, но вы ошиблись номером».)

Каждый пациент - зануда имеет свою базовую динамику. Позиция некоторых настолько зависима, и они настолько боятся отвержения и одиночества, что избегают любого агрессивного замечания, которое может повлечь за собой ответный удар. К сожалению, они путают здоровое самоутверждение с агрессией и, отказываясь развиваться, преподносить себя как полноценную, своеобразную личность со своими особыми желаниями, интересами и мнениями, вызывают (заставляя окружающих скучать) те самые отвержение и одиночество, которые они стремились предотвратить. Некоторые, кажется, вынуждены решать жизнеопределяюшую дилемму: с одной стороны, их страшит автономия с ее пугающим одиночеством и свободой; с другой стороны, их пугает зависимое положение с его стагнацией и постоянством.

Терапевт должен иметь в виду важный момент: подобно молчанию, самовлюбленному эгоизму и монополизации занудство требует к себе серьезного отношения. Оно представляет собой серьезную проблему для пациента независимо от того, считает он это своей проблемой или нет. Не стоит применять какую-либо «революционную» технику: у терапевта есть масса времени, так как зануду группа переносит гораздо легче, чем пациентов с раздражающими, монополистическими или нарциссическими склонностями. На самом деле, группа, узнав его поближе, находит его менее занудливым, чем его социальное окружение. Наконец, имейте в виду, что наша задача не воодушевление пациента, не впрыскивание в него живости, непосредственности, яркости; мы должны поинтересоваться, почему он уничтожает все творческие, энергичные, ребяческие части себя, и поощрять его позволять этим качествам, присущим всем нам, находить свое выражение.

 






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2024 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных