Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






КРАСНЫЙ КРЕСТ КУЛЬТУРЫ 1 страница




Читаем в газете телеграмму из Нью-Йорка о 800 000 безработных в одном этом городе. В Штатах число безработных превысило 9 миллионов. При этом мы знаем, какое множество интеллигентных работников, конечно, не включено в эту цифру, но испытывают нужду, безработицу не меньшую. Такие цифры истинное несчастье; они показывают, что кризис не только вошел во все слои общества, но уже является разрушительным фактором. В той же почте сообщается о том, что само существование “Метрополитен Опера” находится в опасности. Письма сообщают не только о новых урезываниях просветительных учреждений, но и о многомиллионных потерях такими людьми, которые считались незыблемыми столпами финансовой мудрости. Институт Искусств в Детройте, чьим президентом является Форд, временно закрыт из-за дефицита средств. Капитолий в Канзас-Сити, одном из богатейших прежде городов, был продан с аукциона.

Еще одна газетная вырезка обоснованно сообщает: “Сегодня Берлин представляется мертвым городом, о чем свидетельствует то, что лишь половина таксопарка выезжает на улицы и общее движение транспорта в большинстве своем сократилось удивительно. Жители не в состоянии платить квартплату, вследствие чего огромное число людей переселяется в бедные районы города”. Таким образом, всюду проявляются знаки страдания.

Картина цивилизации, которая представляет собой “мелькающие кадры фильма”, была недавно выведена Х.Б. Веллом перед слушателями Лондонской школы экономистов. Он сказал: “Как и во времена Ноя мы создаем ковчег среди расточительности и крушений надежд. Если усилия по спасению цивилизации малы, мы с помощью развития духа возможно положим основы для другой, лучшей цивилизации”. Точно — никто не спляшет на вулкане.

Когда на наших глазах потрясаются основы этой многожитейской мудрости, то не является ли это знаком, что эти материалистические основы дошли до какого-то предела и уже изживаются? И не является ли это знамение еще одним свидетельством о том, что нужно из праха поднимать забытые, запыленные знамена духа, чтобы противопоставить очевидному для всех разрушению ценности незыблемые?

Когда же, как не теперь, должны быть зажигаемы сердца детей свидетельствами о подвигах, об истинном образовании и познавании. Может быть, еще не было такого времени, когда самым спешным порядком нужно входить в трудности семьи и, на основании всех исторических примеров, указывать, чем именно были преоборены многократно возникавшие в истории человечества кризисы.

Ведь нельзя более скрывать, что кризис произошел, невозможно утешаться тем, что какой-то новый однодневный сбор накормит всех безработных и голодающих. Совершенно очевидно, что случившееся гораздо глубже.

Уже давно народная мудрость сказала: “Деньги потеряны — ничто не потеряно, но мужество потеряно — все потеряно”. Сейчас приходится вспомнить об этой мудрой пословице, ибо о кризисе стало принято говорить: и пострадавшие и почему-то мало пострадавшие стали одинаково ссылаться на кризис, одинаково подрезая все инициативные, творческие устремления.

Так, если не будут приняты основные противодействия, то, быть может, этот кризис явится лишь прологом чего-то еще более грандиозного.

Мы, оптимисты, прежде всего, должны предотвращать всякую панику, всякое отчаяние, будет ли оно на бирже или в священнейшем Святилище Сердца. Нет такого ужаса, который, вызвав к жизни еще большее напряжение энергии, не мог бы претвориться в светлое разрешение. Особенно ужасно слышать, когда отягощенные кризисом люди, не очень плохие сами по себе, начинают говорить, что сейчас не время даже помышлять о Культуре. Мы уже слышали подобные недопустимые в робости и отчаянии своем голоса.

Нет, милые мои, нужно именно сейчас спешно думать не только о Культуре, как таковой, но прилагать этот источник жизни молодому поколению. Можете себе представить, во что превращается едва начавшее слагаться миросозерцание юношества, если оно будет слышать и в школах и в семье своей лишь ужасы отчаяния. Если оно будет слышать лишь о том, что нужно отказаться от самого животворного, что нужно забыть о самих источниках жизни и прогресса.

Эти ужасные “нельзя”, “не время”, “невозможно” приводят молодое сознание в тюрьму беспросветную. И ничем, ничем на свете вы не осветите эти потемки сердца, если они, так или иначе, были допущены. И не только о юношестве должны мы мыслить, в то же время мы должны думать и о младенчестве. Каждый воспитатель знает, что основы миросозерцания, часто неизгладимые на всю жизнь, складываются вовсе не в юношеские годы, но гораздо, гораздо раньше. Часто лишь молчаливый взгляд дитяти говорит о том, что окружающие обстоятельства для него вовсе не так уж недоступны, как кажется гордыне взрослых. Сколько основных проблем разрешается в мозгу и в сердце четырехлетнего, шестилетнего ребенка!

Каждый наблюдавший развитие детей, конечно, припомнит те замечательные определения, замечания или советы, которые совершенно неожиданно произносились ребенком. Но кроме этих гласных выражений, какое множество искр сознания освещает молчаливый взгляд детей! И как часто эти малыши отводят свой взгляд от взрослых, точно бы оберегая какую-то решительную мысль, которую, по мнению детей, старшие все равно не поймут.

Вот этот прозорливый ум ребенка и нужно занять именно сейчас самыми светлыми мыслями. Не пустыми надеждами, ибо идеализм, повторяю, не в туманной пустоте, но в том непреложном, что может быть доказано историками, как самая точная математическая задача.

Разве не время именно сейчас в школах, начиная от низших классов, прийти с увлекающей и вдохновляющей вестью о подвигах человечества, о полезнейших открытиях и о всем светлом Благе, которое, конечно, суждено и лишь по неосмотрительности не подобрано.

Мы начали с упоминания о Нью-Йорке, пораженные последним газетным сообщением, что в, казалось бы, богатейшем городе городскому управлению неотложно нужны десятки миллионов, чтобы предотвратить голод. Повторяем это газетное сообщение, ибо оно не только недалеко от истины, но, по существу, оно даже не выражает всю истину. Сообщенное о Нью-Йорке, конечно, относится и ко всем городам, и не только Америки, но всего мира. Часто эти сведения закрыты или условными ограничениями, или беспросветною пылью извержений. Сейчас пишут из Южной Америки, приводя отчет аэропланов, посланных в пораженные катаклизмом местности, — “ничего не видно”. Действительно, из многих мест земного шара “ничего не видно”. А когда мгла извержения рассеивается, то мы видим еще большее смятение духа человеческого.

Тот, кто усматривает сейчас несомненность кризиса, вовсе не есть Кассандра в зловещих пророчествах (которые в случае Кассандры оправдались). Подающий сигнал о кризисе сейчас просто подобен тому стрелочнику на железной дороге, который, усмотрев неминуемость крушения, подымает флаг предупреждения машинистам, всем сердцем надеясь, что они бодрствуют и увидят эти сигналы. Уподобимся этому стрелочнику.

Поднимем Знамя Охранения Культуры! Вспомним о предложенном еще в прошлом году Всемирном Дне Культуры, о школьном дне, когда сказания о лучших достижениях человечества, вместо обычных уроков, светлою вестью могут зажечь молодые сердца. Если в прошлом году мы мыслили о Лиге Молодежи и хотя бы об одном Дне, выявляющем Сад Прекрасный человечества, то теперь мы видим, что спешность этого выявления лишь умножилась. Один день уже не укрепит все то сознание, которое расшатано общественными и семейными невзгодами. Чаще нужно говорить о спасительном, творящем, вдохновляющем начале.

Воспитать — это не значит только дать ряд механических сведений. Воспитание, формирование миросознания достигается синтезом, и не синтезом невзгод, но синтезом радости совершенствования и творчества. Если же мы пресечем всякий приток этого радостного осветления жизни, то какие же мы будем воспитатели? Какое же образование может дать педагог, распространяющий вокруг себя печаль и отчаяние? Но недалека от отчаяния подделка под радость, и потому всякая насильственная улыбка недаром называется улыбкою черепа. Значит, и нам самим нужно убедиться в том, насколько нужна и жизненна программа Культуры как оздоровляющее начало, как жизнедатель.

Из медицинского мира мы знаем, что так называемые лекарства-жизнедатели не могут действовать скоропостижно. Даже для самого лучшего жизнедателя нужно время, чтобы он мог проникнуть во все нервные центры и не только механически возбудить их (ведь каждое возбуждение влечет реакцию), но должен действительно укрепить и оздоровить нервное вещество. Если мы видим на всех примерах жизни нужность известного времени для процесса оздоровления, то как же неотложно нужно подумать и начать действовать под знаком, подобным Красному Кресту Культуры.

Человечество привыкло к знаку Красного Креста. Этот прекрасный символ проник не только во времена военные, но внес во всю жизнь еще одно укрепление понятия человечности. Вот такое же неотложное и нужное от малого до великого и должен дать, подобный Красному Кресту, знак Культуры. Не нужно думать, что возможно помыслить о Культуре когда-то, переваривая пищу вкусного обеда. Нет, именно в голоде и холоде, как тяжелораненым светло горит знак Красного Креста, так же и голодным телесно и духовно будет светло гореть знак Культуры.

Время ли препятствовать, протестовать, не соглашаться и привязываться к мелочам? Когда по улице следует повозка Красного Креста, то для нее останавливают все движение. Так же и для неотложного знака Культуры нужно хоть немного поступиться привычками обыденности, вульгарными осадками и всеми теми пыльными условностями невежества, от которых все равно, рано или поздно, придется очищаться.

Людям, не прикасавшимся близко к вопросам воспитания, знак Культуры может показаться интересным опытом; конечно, не скрою, что этим самым такие люди покажут лишь свое недостаточное историческое образование. Но если кому-то это покажется опытом, согласимся и на том, ибо никто не скажет, что этот опыт может быть разрушительным или разлагающим. Созидательность мышления о Культуре настолько очевидна, что смешно говорить об этом.

Во время серьезной опасности на корабле следует команда: “Действовать по способности”.

Вот и сейчас, мысля о Культуре, нужно сказать и друзьям и врагам: будем действовать по способности, то есть положим все силы наши во славу неотложного в своей живоносности творческого понятия Культуры.

“И свет во тьме светит и тьме его не объять”.

Пусть светит Знамя охранения всего Прекрасного. Пусть сияет Знамя Мира!

 

ДИНОЗАВРЫ

Герберт Уэллс в недавней беседе высказался, что в многовековой истории век высоких скоростей — творение, “подобное динозаврам, динотериям и т. д., которые господствовали на земном шаре и исчезли”. Они исчезли, потому что условия переменились, и они оказались неспособны приспособить себя к иному времени.

Имеет ли человек, спрашивал мистер Уэллс, какую-нибудь надежду спастись от подобной гибели? С точки зрения мистера Уэллса, имеет. Благодаря умственным способностям. “Он способен думать и предвосхищать события. Он может учиться и изменять себя, на что не способно ни одно развитое животное”. И Уэллс характеризует изменения, к которым человеческая раса должна себя приспосабливать, а именно: 1) исчезновение расстояний благодаря современным методам связи; 2) невероятное возрастание материального могущества; 3) путь развития, при котором малоквалифицированные “рабы” и работники, занимающиеся тяжелым трудом, “могут быть еще при жизни в значительной степени заменены роботами”. Он увидел в качестве общего знаменателя для решения проблем мирового сообщества, что “правительства всего мира должны отказаться от своих верховных притязаний на применение экономической или политической агрессии против других”. И он усиленно подчеркивает, что “те, кто ратует за принципиальную сдержанность, более многочисленны, нежели те, кто готов использовать мощь взаимного уничтожения”.

В последние годы мы убедились: не только все известные войны угрожают уникальным творениям человеческого духа, но незаметно подкрадывающиеся варварство и дикость угрожают, может быть, в большей степени лучшим памятникам творения.

Приходят они не в образе пещерных людей, но в смокингах и подобиях “джентльменов”, позорно твердящих: “К черту культуру!”; безнаказанность этих разрушителей невежественна и высокомерна.

Имя им Геростраты! Мы унизились до произнесения имени этого безумца лишь для того, чтобы показать позорное пятно, но отнюдь не главное содержание истории. Преступный дикарь, ставший именем нарицательным, — и совершенные творения. Невежество всегда пытается обезобразить великое — в этом проявляется отвратительная печать тьмы.

Истинно, наиболее насущной и всеобщей потребностью является упорядочение и возрождение традиций Культуры. Укрепим же надежду в наших сердцах, что Всемирный Союз Культуры у порога новой и благодетельной жизни поистине прольет всеобщий свет на злобное, сбивающее с толку, омрачающее сердца.

Преступная власть, нацеленная на злодеяние, проникает всюду, отравляя сердце и мозг. Но с раннего детства следовало бы учить дома и в школе, в чем ложь, а в чем истина и духовные ценности. И, как представляется, причина тупикового развития народов Китая и Египта куда в большей степени, чем мы представляем, заложена именно в этом.

Только недавно мы узнали об уничтожении произведений Гойи в Испании и об опасности, грозящей драгоценной библиотеке в Шанхае, и о многих других проявлениях варварства. Люди объясняют это национальным сумасшествием. Но кому же в голову придет объяснять подобное некими благородными мотивами? Позор! Стремление отмечать “Дни Культуры” в целом мире находят широкий отклик. Это хорошо.

И власть варварства, которая желает лишить каждого его законного права на Свет, Красоту, Знание, падет перед ликом Творений Чудесного.

В одной беседе утвердим ли значение Красоты и Знания? Это не трюизм. Ведь все безобразное денно и нощно умаляет утвержденные основы культуры. И вместо пиршества труда, торжества созидания может получиться ночное пожарище разрушителей. Вы и сами видите, что в злобе и всеобщие “Олимпийские игры”, в отличие от древних игр, порою заканчиваются с первой же борьбой.

Если все имеющиеся лиги, учреждения, музеи, светские учреждения, общественные организации, институты, конференции, конвенции будут и дальше расти и развиваться, то все меньше места останется ужасу невежества и темноты.

“Если вы строите воздушные замки, такая работа не бессмысленна. Воздушные замки могут воплотиться в реальность. Только сразу же закладывайте для этого основу”.

Генри Дэвид Торей.

ВЕЛИКИЕ ОБЛИКИ

Когда великие облики доходят до вас из глубокой древности, они воспринимаются как-то особенно легко. Даже облекаясь в мифы и легенды, они становятся легко убедительными. За завесою времени — все возможно. Писатели и художники всех веков будут посвящать этим далеким обликам свои лучшие вдохновения. Целые поколения будут вдохновительно водимы этими далекими героями и героинями. Никто им не завидует, никто не думает о том, как достигались эти подвиги — остаются лишь памятные вехи человеческого восхождения.

Не так-то бывает в близком прошлом, уже не говоря о настоящем. Возьмите описания недавно прошедших больших людей. Сколько в них будет отмечено ненужного, нехарактерного, которое лишь покажет, что окончательная сущность их бытия еще не взвешена и не оценена. Непременно будут вводимы самые сомнительные, самые малодоказанные подробности, из которых будут сделаны если не вполне отрицательные, то по возможности умаляющие выводы.

В веках, конечно, весы прошлого уравновесятся. Народный суд уберет многое, что сорило глаза ближайших зрителей. Суду веков ведь не нужно непременно умалять. Даже на расстоянии каких-то ста лет мы видим, что очень многое самосильно приходит в равновесие. Еще не истлели печатные листы, на которых большие личности были засоряемы и оплеваны. Не только в памяти дедов, но воочию можно видеть, насколько жестоко и несправедливо издевались люди над теми явлениями, которыми уже через неполное столетие их же страна, да и весь мир, справедливо гордились.

Не будем называть тех писателей, поэтов, ученых, общественных деятелей и вождей, имена которых и весь их облик преобразились в общественном понимании за самое короткое время. У каждого имеется в запасе множество таких примеров. Современные нам люди называют невежественных оценщиков самыми тяжкими именами, но подчас сами же они недалеки от таких же деяний. Не раз указывалось, что словари и энциклопедии, в каждом своем издании, должны менять свои оценки. Можно бы назвать ряд великих имен, которые, в оценках энциклопедий, от шарлатанов и смутьянов дошли до самых почетных отзывов. Такие метаморфозы можно наблюдать даже в течение одного поколения. Разве это не замечательно для истории человеческого мышления?

Трудно сказать, по каким причинам происходит это несомненное явление. По злобе ли, по зависти, по невежеству или по какой-то непростительной тупости и лености? Кто-то даже выдумал престранную пословицу “брань на вороту не виснет”. Думается, что выдумал это странное речение, наверное, какой-то ругатель, чем и хотел как бы оправдать свои особенности.

Иногда доходят до таких нелепостей, что каждая попытка дать доброжелательное суждение, хотя бы и обоснованное, уже является чем-то несовременным и недопустимым. В то же время всякая, хотя бы клеветническая критика и извращения будут заслушаны спокойно и даже с внутренним одобрением.

Между тем, сколько прекрасных, истинно великих обликов проходят в поучение человечеству вовсе не в каких-то седых веках, но тут, совсем близко. Казалось бы, эти облики всею осязаемостью и реальностью должны бы еще более воодушевлять многих. Но это случается так редко.

И не только в каких-то официальных, представительных должностях, но в скрытой жизни сияют незабываемые, вдохновляющие облики. И лишь немногие понимают все их глубокое значение для человечества. Когда-то и как-то и эти весы справедливости придут в равновесие, но все же странно, что люди сравнительно так мало пользуются тем, что уже им представлено, щедро дано и могло бы быть широко использовано.

Проходят прекрасные женские и мужские облики — истинные создатели культуры и, казалось бы, ценно их знать уже теперь же, без непостижимого и ненужного откладывания в архивы и скрыни для нарастаний в народном воображении.

Вот в жизни проходит замечательный, великий женский облик. От малых лет девочка тайком уносит к себе тяжелое, огромное издание. Склонясь под тяжестью непомерной ноши, она украдкою от больших уносит к себе сокровище, чтобы смотреть картины и, научась самоучкою, уже читать. Из тех же отцовских шкафов, не по времени рано, уносятся философские сочинения, и среди шумного, казалось бы, развлекающего обихода самосоздается глубокое, словно бы давно уже законченное миросозерцание. Правда, справедливость, постоянный поиск истины и любовь к творящему труду преображают всю жизнь вокруг молодого, сильного духа. И весь дом, и вся семья — все строится по тем же самым благодатным началам.

Все трудности и опасности переносятся под тем же несокрушимым водительством. Накопленное знание и стремление к совершенству дают непобедимое решение задач, ведущее всех окружающих по единому светлому пути. Болезненно ощущается всякое невежество, темнота и злоба. Где только возможно, происходят целения и физические, и духовные. Жизнь становится от раннего утра и до вечера истинно трудовою, — и все на пользу человечества. Ведется обширнейшая корреспонденция, пишутся книги, переводятся многотомные труды — и все это в удивительной неутомимости духа. Даже наитруднейшие обстоятельства побеждаются истинною верою, которая уже делается прямым чувствознанием. А ведь для такого знания нужны были удивительные накопления. Такую неустанно трудовую жизнь, в подвиге каждого дня, в доброжелательстве и строительстве, нужно иметь перед собою всей молодежи.

Когда известны все трудности, среди которых протекает такая вдохновенная работа, тогда молодежи особенно ценно знать об этих неустанных продвижениях. Ведь часто кто-то думает, что нечто уже непобедимо, что добром зла не перешибешь. Вот до каких заблуждений иногда доходит смущение человеческое. Но тут-то и важны действительно жизненные примеры. Можно радоваться, когда такие примеры имеются и ободряют всех начинающих строителей жизни. Лишь бы знать все это. Лишь бы вместо сомнений, отрицаний и отступлений идти вдохновенно в труде ободряющем. Кто-то удаленный и заброшенный, как он о себе думает, может узнать, как через препятствия, через все препоны тьмы тут же, недалеко от него, была проносима чаша нерасплесканная. Сколько новых сил, а вместе с ними и новых возможностей притечет. Сколько темного ночного безумья сменится мыслями о творчестве, о строительстве, которое возможно во всех фазах жизни. Разве непременно нужно быть сожженной, подобно Жанне д'Арк, разве непременно нужны эшафоты там, где ценно именно движущее, ведущее слово и пример труда. Рано или поздно человечеству все-таки придется отучиться от всего задерживающего, мешающего и огрубляющего. Тот, кто сумеет найти наибольшее количество добрых знаков, тот выполнит наиблагороднейший марафон. Истинный марафон не в стоянии на одной ноге, но именно в нахождении наибольшего количества добрых, строительных знаков. В этих знаках будет найден и тот настоящий мир, о котором неустанно молятся во всех церквах.

Для собирания этого истинного мира нужно много бережливости, заботливости и доброжелательства. Неужели твердить о доброжелательстве будет лишь чем-то отвлеченным и неприложимым? Неужели же какие-то дико звериные сердца все-таки восстанут против каждого строительного благожелательства? Не может этого быть. В каждом, живущем в сердце, должен же быть какой-то общечеловеческий, добрый подход. В подходе добром различатся и великие, добрые облики, и оценятся дела по справедливости.

 

ЦАРСТВО КУЛЬТУРЫ

— В какой стране предпочтете жить?

— Конечно, в стране Культуры!

— Ваши лучшие помыслы чему вы принесете?

— Культуре.

— Чему вы посвятите ваши просвещенные труды?

— Конечно, Культуре.

— Чем вы обновите ваше сознание?

— Победным светом Культуры.

— Не потрясатели ли вы?

— В постоянных трудах мы не имеем времени для потрясений. Мы строим. В положительном утверждении и познавании мы стремимся улучшить и украсить жизнь земную.

Так скажут светоносцы Культуры на все вопросы со стороны и просто незнающих или в основе невежественных, или завидующих о Свете. Познающий священные устои Культуры оценивает и великий единый Свет. Убеждается в Иерархии Блага, вне которой нет созидательного пути.

Служащий Культуре перестает быть мечтателем, но делается воплотителем высочайшей и светлейшей мечты в жизни. Ибо что же может быть светлее и величественнее, как не служение и осознание светлых элементов, под сенью которых создались великие народы. Всячески нужно укрепить сознание, что мысли о Культуре не отвлеченность, но созидательное утверждение. Понявший положительные красоты Культуры не останется во сне, не останется бездеятельным вне созидания. Нет, этот познавший без промедления внесет свою лепту стройного сознательного труда.

Работник Культуры поймет истинное сотрудничество, ту живую доброжелательную кооперацию, которой даже малые дела растут. Расширивший свое сознание понятием Культуры поймет и сотрудников своих, ибо не подавлять, но мудро применять будет он сокровища человеческого опыта. И неустрашим будет познавший Культуру, ибо, взглянувши глазом верхним и добрым, он увидит, что страх есть принадлежность тьмы. Вне суеверий и предрассудков служитель Культуры понимает, что единственная радость мыслящего человека в непрестанном труде, в творении, ибо все сущее может быть творимо прекрасно. Познающий ценность Культуры начинает ценить качество мысли и научается мудро применять эту величайшую творческую мощь. Из обихода светоносца Культуры уходит осуждение, клеветнические пересуды и говорение о том, чего не знаешь!

Какой это страшный бич невежественности — говорить о том, чего не знаешь. И как многие, казалось бы, цивилизованные люди грешат этим. Носитель Культуры ясно почувствует всю разницу между основами духовной культурности и наносною материалистическою цивилизацией.

Оценивая светлые накопления народов, служитель Культуры разберется в случайном преходящем и истинно живущем. Понимая великую ответственность Бытия человеческого, светоносец Культуры вносит как в мысли свои, так и в деятельность высокое качество работы. Он разумно испытует чудесные силы природы, памятуя, что решительно все существующее может быть целебно приложено во Благо. Во имя этого Блага и Света вы найдете в себе тот драгоценный язык сердца, словарь которого гораздо полнее и прекраснее словарей нашего языка. Какую убедительность вносит с собою язык сердца, и как перед его победными заветами распадаются самые мрачные врата лжи и невежественности. Действительно убеждаемся, что ложь глупа и недейственна, ибо в духе никакая ложь не скроется. Мудрость в явном, от которого ни в каком духовном и телесном состоянии мы не откажемся. И не солгать в державе Культуры. Нельзя стоять на одной точке; можно лишь идти вперед или отступать. Но знамена истинной Культуры не знают отступления. Не знают светоносцы разочарования, ибо магнит Света велик.

Великие народы, во имя чье вы собирались, под знаком которых будете изучать их творческие наследия, в истории своих великих передвижений дают нам поучительные примеры. Встретимся и с героизмом, и с самоотречением, и с мученичеством за Свет, и с благородными подвигами созидания. Эти открытия не отяготят изучающих, наоборот, они вдохновят их к такому же неустанному труду. Великие переселения народов не случайность. Не может быть случайностей в мировых постоянных явлениях. Этою особенностью закаляются наиболее живые силы народов. В соприкосновении с новыми соседями расширяется сознание и куются формы новых рас. Потому живая передвигаемость есть один из признаков мудрости.

В глубинах Азии — этой колыбели всех духовных и созидательных движений — в давние времена передвижение рассматривалось как завершение образования. Еще и теперь мы встречаем остатки преданий о том же просвещенном начале. В тех же далеких краях подарок книгою или священными предметами считается высшим признаком благородного духа. Великие переселенцы уносили с собою такие же замечательные заветы и на пути своем создавали великие стили искусства и жизни. Вспомним хотя бы об аланских наследиях и о прекрасном романском стиле. Вспомним характер монастырей, как в славянских землях, так и азиатских окраин. Без удивления вспомним, что рукояти мечей Гималайских нагорий и фибулы их находятся как на Кавказе, так и в южнорусских степях и рассеяны по Европе. На фибулах, на нагрудных пряжках этих встречаем многие изображения, ставшие символами целых народностей. Пусть и на нашей нагрудной фибуле будет написано слово Культура. Теми же общепонятными зовущими знаками. И каждый светоносец Культуры пусть помнит о всех светлых наследиях и о высокой ответственности за качество его творческой работы. Не будем думать о роскоши. Культура и Красота — в Знании. Не нужны чрезмерные богатства для того, чтобы обмениваться и взаимно укрепляться языком сердца.

Верю в несокрушимость общих созиданий наших. Во имя Света и Сердца, во имя Красоты и Знания, во имя живых устоев эволюции приветствую вас от белоснежных высот Гималаев.

 

ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Как гордимся мы нашей Культурой! В каких возвышенных выражениях мы восхваляем нашу цивилизацию! С каким упоением смотрим мы в будущее!

Между тем разум говорит нам, что культура существует при условии расширения сознания; цивилизация же расцветает в том случае, если ее корни пущены в здоровую почву.

Лучшее будущее базируется на самоусовершенствовании.

В былые времена эволюционными представлялись усилия в сопротивлении власть предержащим. Сегодня, с одной стороны, человечество тратит усилия на овладение энергией мысли, с другой — на собственное удушение с помощью ядовитых газов и бомб, на отравление удушливым дымом фабрик и заводов. В некоторых последних очерках, посвященных теме угрозы для окружающей среды, В.Татаринов выдвигает требование уделять должное внимание множеству болезней, которыми в части ответственности за общественное благоденствие до сих пор пренебрегали. Жители городов систематически подвергаются отравлению, абсолютно вне поля зрения качество их пищи, которая может быть или хорошей, или плохой; опасность, по-видимому, исходит и от воздушной среды. Уже на протяжении длительного времени, в доме ли, на улице мы дышим смертельным газом, окисью углерода, газом без цвета и запаха, представляющим все более грозную опасность. Этот газ, источником которого является наше печное отопление, часто используют самоубийцы, тот же самый газ, когда он скапливается в большом количестве в подземных шахтах рудников, является причиной взрывов и, как следствие, гибели шахтеров. Существует целый ряд отраслей — химическая, металлургическая, стекольная и т. д., которые особенно страдают от этого; на предприятиях всех перечисленных отраслей превышение содержания в воздухе окиси углерода 1 к 90000 уже опасно для жизни работающих.

Переносные печи, печи с медленным сгоранием и нагревательные приборы на газе или керосине в наших ванных комнатах — все это является источником угрозы для здоровья и требует внимательной эксплуатации.

По мнению профессора Пьяво, производившего специальное исследование данного вопроса, при тщательном осмотре центрального отопления во всех домах, где оно эксплуатируется выше 15 лет, всякий бы убедился во вредном воздействии газа на здоровье жильцов.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных