Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Мартель — создатель и проповедник спелеологии




 

На следующий же день после нашей маленькой экспедиции в массив Гаварни и на Мон-Пердю мне пришла в голову мысль несколько модернизировать и усовершенствовать наши методы исследования, над чем раньше, как ни странно, я не задумывался. Возможно, что меня натолкнуло на это новое чувство — ответственность за мою спутницу, которая впредь должна была принимать участие во всех исследованиях, став моей деятельной и отважной помощницей. Короче говоря, я решил отказаться от походов босиком с жалким снаряжением и отказаться также от неудобных и опасных свечей. Эта реформа выразилась в приобретении двух ацетиленовых ламп и карманного электрического фонарика.

Наконец я смог действительно видеть под землей, а не передвигаться вслепую.

Однажды, когда Элизабет вышла из какой-то очень грязной пещеры в совершенно неописуемом виде — испачканная и порванная одежда, залепленные глиной волосы, — я решил, что теперь у нас будут костюмы из плотной ткани, так называемые комбинезоны, какими пользуются все спелеологи. Из соображений защиты от ударов падающих камней при вертикальных спусках мы решили носить каски. Недостатка в выборе у нас не было: к нашим услугам были шахтерские каски, мотоциклетные шлемы из мягкой резины, солдатские каски. Именно на эти последние и пал наш выбор, хотя, может быть, они были не самыми удобными. Конечно, на выбор повлияло то обстоятельство, что одна такая каска у меня уже была. Я носил ее еще во время войны, и она сохранилась у меня не потому, что я занимался расхищением военного имущества, а потому, что при демобилизации государство решило подарить их ветеранам.

Многие от них отказывались, другие брали как сувенир, но вскоре теряли или бросали на чердаке. Мало у кого они сохранились, и еще реже ими пользовались. Моя же каска вот уже более сорока лет прекрасно защищает меня под землей так же, как защищала с 1915 по 1918 год. К вмятинам, полученным в Шампани и под Верденом, добавились бесчисленные и безвестные вмятины, полученные в сотнях пещер и пропастей. Краска на каске тоже немало пострадала, но, несмотря на это, она почти не изменилась, во всяком случае гораздо меньше и не так бесповоротно, как тот, чью голову ей приходится защищать. В 1915 году это был бритый череп восемнадцатилетнего солдата-фронтовика, а в 1960 году она украшала седые виски спелеолога.

Я также использовал и истрепал до последней нитки другое военное наследие. Я хочу внести свою скромную лепту в великую историю, поскольку то, о чем я сейчас расскажу, теперь уже почти никто, кроме старых ветеранов, не знает. Во время демобилизации в 1919 году тем, кто возвращался к гражданской жизни, был сделан еще один подарок. На выбор предлагали либо костюм из армейского темно-серого сукна, либо его стоимость деньгами, то есть пятьдесят два франка! Идея о гражданском костюме (очень необходимом тем, чей гардероб пропал за время, прошедшее с 1914 года), принадлежала бывшему министру, по имени которого костюм и стали называть — костюм Абрами. Конечно, костюм не был особенно элегантен, какого-то неопределенного фасона со стоячим воротником, обычно плохо сидящий, но зато оказался очень прочен, несмотря на то что под землей подвергался достаточно плохому обращению.

В 1926 году мы с женой, можно сказать, экипировались "с ног до каски" (я без труда нашел для Элизабет каску пехотинца, славную "бургундку").

Идея этой небольшой революции в одежде произошла, конечно, не без влияния и советов человека, сыгравшего большую и благотворную роль в нашей спелеологической деятельности. Этот человек — ученый Эдуард Альфред Мартель, создатель и проповедник спелеологии.

Еще в 1923 году, на другой день после моего одинокого посещения пещеры Монтеспан, я получил объемистый пакет с брошюрами, вырезками и статьями, в общем кучу материалов, относящихся к пещерам и спелеологии. Посылка сопровождалась письмом, которое повергло меня в изумление, ибо под ним стояла подпись "Э. А. Мартель". А ведь я полагал, что Мартель давно умер… Но оказалось, что он жив, и я много раз перечитывал его письмо, в котором всеми признанный учитель спелеологов делал мне комплименты по поводу моего "подвига" в Монтеспане и давал драгоценные наставления относительно моей будущей деятельности, а главное — советовал быть поосторожнее при моих похождениях, которые считал несколько необдуманными.

За этим первым письмом и первой подборкой материалов последовали другие, и между нами завязалась регулярная переписка. Позднее произошла первая встреча, затем еще много встреч, и в конце концов установилась прочная и прекрасная дружба на пятнадцать лет, то есть до самой смерти в 1938 году того, кто стал нашим другом и добрым гением.

В книге, посвященной воспоминаниям спелеолога, было бы непростительно обойти молчанием имя и деятельность этого большого ученого, ничего не сказав о том влиянии, которое он оказал, оказывает и всегда будет оказывать на все, что относится к спелеологии. Мы надеемся, что отчасти выразили нашу признательность, написав его биографию и вложив в нее всю душу.[20]

Однако мне и здесь хотелось бы повторить, что Мартель, глубоко добрый, бескорыстный и всегда готовый прийти на помощь, стал нашим внимательным наставником, которому мы доверяли все наши планы и рассказывали о полученных результатах — успехах и неудачах. Нас разделяла сорокалетняя разница в возрасте, из-за которой нам никогда не пришлось встретиться под землей (за исключением одной прогулки в его подземном ленном владении Падирак), но тем не менее мы тесно сотрудничали. С помощью переписки мы подготовили совместно много экспедиций, и он всегда беспокоился и волновался за нас. Хотя сам он в период своей активной деятельности показал редкую храбрость, за других он всегда боялся и сильно нервничал. "Дорогая маленькая Мадам, — писал он моей жене, которую очень любил, — Вы знаете, как я протестовал против Вашего вторжения в беспокойную и опасную жизнь Вашего мужа. Я всегда проповедовал, что женщине нечего смотреть и нечего делать под землей. Вы убедили меня в обратном. Теперь я немного успокоился и счастлив, что Вы находитесь около него в моменты опасности, но я написал, что успокоился лишь совсем немного, так как оба вы слишком любите рисковать. Не дайте ему утопиться или разбить себе голову в каком-нибудь сифоне! Вы видите, что я прямолинеен до грубости. Но не забывайте, что у Вас, такой молодой, уже двое детей. Подумайте о них, а также подумайте обо мне, который чувствует себя Вашим соучастником и поэтому берет на себя ответственность за Ваши безумные предприятия, которых я бы не потерпел в те времена, когда сам занимался исследованиями".

Такие излияния чувств бывали у него крайне редко, так как обычно он был замкнут и переживал все глубоко в сердце. Он не любил длинных писем. Его собственные письма были очень краткими, но содержали много точных и драгоценных советов. Он охотно пользовался телеграфом (у меня в ту пору не было телефона). Бывали телеграммы с выражением восторга по поводу хорошей новости. Когда мы сообщили ему об открытии истока Гаронны, он ответил нам телеграммой: "Браво, брависсимо!" — но, разумеется, за нею последовало письмо.

Наша дружба зиждилась на том, что мы оба были самоучками и оба испытали в юности тоску по призванию, на пути к которому стояли различные житейские препятствия. Если я в свое время отказался стать нотариусом, то ему тоже пришлось перешагнуть свой Рубикон. Он был прикомандирован к коммерческому трибуналу департамента Сена, и казалось, ничто не предвещало, что он станет исследователем подземелий и прославится на этом поприще.

В ходе своей оригинальной и яркой карьеры геолога-любителя и подземного исследователя Эдуард Альфред Мартель создал нетленное творение, неотделимое от его имени. Мартель знаменит своими сенсационными открытиями — колодец Падирак, пропасть Рабанель, естественная шахта Арман, пещера Даржилан — и исследованиями, прославившими его от Португалии до Норвегии, от Кавказа до Скалистых гор. Его деятельность была исключительно плодотворной, и он принимал личное участие в бесчисленных экспедициях. Около полувека энергия этого исследователя интриговала, занимала и восхищала целое поколение спелеологов. Но для него самого даже наиболее рискованные исследования были лишь средством, конечно, героическим, но все же простым средством, служащим созданию новой науки — подземной географии, или спелеологии.

Он открыл сотни подземных достопримечательностей, и его исследования, часто опасные и всегда очень трудные, позволили накопить знания, количество и разнообразие которых до сих пор служат предметом удивления и восхищения. Несмотря на то что его гигантский научный вклад признан и оценен всеми, академия наук забыла присоединить его к когорте академиков. Приходится пожалеть также и о том, что для него не было создано кафедры в Коллеж-де-Франс. Правда, этот большой ученый имел только диплом адвоката и был всего лишь бескорыстным деятелем-любителем, а это звание очень трудно носить во Франции, где совсем не жалуют самоучек.

Все же почести выпали на долю Мартеля, и работа его была вознаграждена. Он был основателем и президентом Спелеологического общества, президентом Географического общества Парижа, руководителем Французского туристского клуба, руководителем журнала "Природа" ("La Nature"), президентом Национального комитета по геодезии и геофизике, членом Высшего совета гигиены, многократным лауреатом Французского института, командором ордена Почетного легиона и т. д. И наконец, редкая, поистине исключительная честь — ему довелось присутствовать при открытии собственного памятника, поставленного в сердце района, который раньше был забытым, но благодаря Мартелю и его открытиям стал центром туризма. Речь идет о Косее — районе, который, как он говорил, "всю жизнь предпочитал всем другим".

Не только многочисленные опубликованные работы и личный пример, но главным образом его врожденная доброта и благожелательность помогли ему завоевать много последователей, за деятельностью которых он наблюдал с большой заботой, полнейшим бескорыстием и совершенным отсутствием тайной зависти и горечи, а это самая возвышенная и самая редкая черта среди ученых. Его заботливость, благотворное влияние и помощь мы испытали на себе. Стоит полностью привести текст отчета Французской академии наук о присуждении Мартелю Большого приза ("Гран-при") по естественным наукам. "Начиная с 1888 года господин Мартель разрабатывал новую область человеческих знаний — спелеологию. По мере того как поверхность земли, ее долины и ее горы изучают все тщательнее, Мартель начал исследовать недра земли. Нет таких пропастей, в которые он боялся бы проникнуть, как бы устрашающи они ни были. Своим рвением он заразил других исследователей. Гигантские пещеры, феерические сталактиты, подземные реки показали нам, что недра земли таят такие же чудеса, как и ее поверхность.

В течение многих лет исследование пропастей волновало всех только потому, что пополняло эстетические представления людей о природе. Никакого практического значения этому занятию не придавали. Но с 1892 года оно приобрело первостепенное экономическое значение. Изучение подземных вод оказывает услуги санитарии, и значение их начинают понимать лишь в последнее время, недаром ими очень заинтересовались общественные организации. Когда изучаешь труды господина Мартеля и множество сообщений, в которых он приводит факты, добытые в подземных экспедициях, видишь грандиозный объем его работы, сопряженной с трудностями и опасностями, и его редкий дар наблюдателя. Он начал с того, что был простым любителем природы, а стал благодетелем своей страны и человечества".

Мартель умер в 1938 году в возрасте восьмидесяти лет. Согласно воле покойного, его похоронили без всякой пышности, без речей, со всей возможной простотой. В молчании он покинул наш мир, слишком беспокойный и слишком забывчивый, чтобы возвратиться к подземной тишине, которую он так любил в течение пятидесяти лет, посвященных подземному мраку. К своей последней книге он поставил следующий эпиграф, проникнутый светлой грустью: "Искать утешения от огорчений, причиняемых тебе людьми, познавая природу и восторгаясь ее чудесами. Без корыстных интересов, без честолюбия любить науку и заниматься ею ради нее самой. А если труды окажутся незаконченными, передать орудия труда тому, кто придет на твое место, и тихо перейти в вечный покой".

Вот очень кратко о человеке, удостоившем нас своей дружбой и делившемся с нами своим опытом.

 

XVII




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных