Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ЧАСТЬ III. МИГРАЦИЯ 6 страница




Сорка знала, что Шону все равно. Но девочке хотелось, чтобы все было по-честному. И с этой мыслью она коснулась факелом сухих щепок в самом сердце будущего костра.

— Молодец, дочка! — в который уже раз сказал ей отец, пожимая руку как равной. — Действительно, молодец.

 

* * *

 

Сорка и Шон оставались единственными владельцами дракончиков, наверно, с неделю. И это несмотря на то, что каждый вечер целые толпы колонистов устремлялись прочесывать прибрежные пляжи. Но понемногу и другие счастливчики находили гнезда и, следуя примеру ребят, тоже заполучили себе птенцов. А название «дракончики», придуманное Соркой, стало теперь общеупотребительным.

Правда, ухаживать за птенцами оказалось не так-то просто. Соркин маленький дракончик, которого она назвала Граф в память о старом коте, когда-то жившем на их ферме, был ужасно, необычайно, сверхъестественно прожорлив. Он ел все что угодно с интервалом в три часа. В первую ночь он своим пронзительным жалобным писком перебудил всю площадь. В промежутках между кормлениями он спал. Когда Сорка заметила, что кожа Графа начала трескаться, ее отец сделал для дракончика мазь из жира местных рыб.

— Граф растет, — успокоил он Сорку, — вот кожа и растягивается. Ничего страшного.

Сорка считала Графа самцом — впрочем, никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть это мнение. Золотые дракончики, вроде бы, вели себя как самки — например, ухаживали за кладкой и охраняли ее. Но кое-кто из биологов тут же заметил, что у некоторых земных животных это как раз обязанность самца. Так что ясности здесь не было никакой. Отшелушивающиеся с кожи Графа чешуйки собирались и тщательно исследовались. Зоологи попробовали даже сделать дракончику рентген, но это оказалось не так-то просто. Бэй унесла Графа в рентгеновский кабинет, а Сорка осталась дожидаться в соседней комнате.

«Черт возьми!», «Это еще что?!» — вдруг услышала девочка удивленные возгласы биологов, и в тот же самый миг у нее над головой появился Граф. Тревожно вереща, дракончик приземлился на плече девочки и крепко обвил ее шею своим длинным хвостом. Его фасетчатые глаза сердито сверкали.

Дверь за спиной Сорки распахнулась, и из лаборатории выбежали Бэй и Пол.

— Он взял да и появился! — растерянно сообщила девочка.

Ученые переглянулись.

— Значит, Амиги не единственные, кто владеет телепортацией! — с довольной улыбкой сказал Пол. — Я всегда считал, что должен существовать кто-то еще!

— Но как же Граф это сделал? — не совсем понимая, о чем идет речь, спросила Сорка.

— Графа, наверно, испугали наши приборы, — объяснила Бэй. — Сам он маленький, а они вон какие большие… В общем, он испугался и телепортировался прочь. Хорошо еще, что к тебе. Амиги, когда им угрожает опасность, тоже пользуются телепортацией. Весьма полезная способность!

— Интересно было бы узнать, как они это делают, — задумчиво сказал Пол.

— Можно попробовать уравнение Эридани, — предложила Бэй.

— Можно, — согласился Пол. — Но только для этого нам надо очень много чего знать и о нашем бронзовом приятеле, и обо всем его роде. А мы пока не знаем почти ничего. Может, когда-нибудь…

Покинув лабораторию, Сорка со все еще не успокоившимся дракончиком на плече отправилась на берег моря, к той самой памятной скале, где она впервые увидела его золотую маму. Там, в тени кустов, она нашла Шона с его парой коричневых. Мальчик крепко спал.

Заметив Сорку, дракончики Шона приветственно заверещали. Граф запищал в ответ.

— Я только-только начал засыпать, — не открывая глаз, проворчал Шон. — Отец заставил меня спать вместе с малышами. Он хотел посмотреть, отпугнут змей мои коричневые приятели или нет.

— Ну, и как? — поинтересовалась Сорка, видя, что мальчик опять засыпает.

— Отпугивают… — пробормотал Шон и натянул рубашку на голову.

— Они готовы есть все, что угодно, — с восхищением в голосе сказала Сорка. — Всеядные, так их назвал доктор Марсе, — она присела на камень рядом с Шоном. — И они могут перемещаться из одного места в другое. Если им угрожает опасность. Пол Ниитро попытался сделать Графу рентген, и мне пришлось выйти из кабинета. А в следующий миг Граф уже сидел у меня на плече. Они говорят, что он телепортировался.

— Это чего такое? — приоткрыл один глаз Шон.

— Это значит, он может мгновенно переноситься из одного места в другое. Ну, если ему грозит опасность…

— А-а-а… — мальчик зевнул. — Это мы с тобой уже видели. Но они исчезают не только, когда им страшно… — он снова зевнул. — Тебе повезло, что у тебя только один. У меня же… Когда один спит, второй ест, и наоборот. А тут еще малышей охранять… Я все… — Он снова закрыл глаза и через мгновение уже спал.

Сорка не стала его будить — даже когда увидела в небе целую стаю дракончиков. Они кружились и кувыркались в воздухе так, что даже дух захватывало. Граф тоже наблюдал за своими дикими сородичами. Но, к облегчению девочки, он не выказал никакого желания к ним присоединиться. Прежде чем вернуться домой, Сорка оставила Шону предусмотрительно захваченную с собой баночку с мазью. Той самой, что отец сделал для Графа.

 

* * *

 

В это время далеко-далеко на юго-западе, на другом конце континента, Саллах Телгар с замиранием сердца следила за акробатическими трюками, которые выделывал в воздухе Дрейк Бонню. Он кружил на маленьком скутере над громадным озером, которое ему до смерти хотелось назвать озером Дрейка. Никто против этого не возражал, но Дрейк все равно всех замучил бесконечными уговорами. Точно так же он не знал меры и во время полетов. Складывалось впечатление, что ему во что бы то ни стало требуется показать, какой он исключительный пилот. С точки зрения Саллах, он только зря расходовал энергию аккумуляторов скутера. Вся эта воздушная акробатика вызывала у нее лишь раздражение. А тут еще в последние дни Дрейк решил за ней приударить… Пока, правда, он не добился ни малейшего успеха.

Из одного из шатров вышли Оззи Мунсо и Коббер Алхинва. Подняв головы, они посмотрели, что же привлекло такое пристальное внимание Саллах.

— Опять он за свое, — зло сказал Оззи.

— Разобьется когда-нибудь, — покачал головой Коббер, — а это проклятое озеро такое глубокое, что мы больше никогда не увидим ни его тела, ни нашего скутера. А скутер нам бы еще пригодился.

Заметив приближавшуюся к ним Свенду Олубуши, Саллах поспешно двинулась к главному шатру маленького геологоразведочного лагеря. Ей вовсе не хотелось слушать язвительные замечания мучающейся от ревности Свенды. Было бы за что! Саллах вовсе не поощряла Дрейка. Совсем наоборот! Она много раз, и даже публично, давала ему понять, что как мужчина он ее не интересует.

Может, она действовала неправильно? Может, если бы она повсюду бегала за ним, внимала каждому его слову и при каждом удобном случае бросалась с ним обниматься, как это делала Свенда, — может, тогда он оставил бы ее в покое?

В главной палатке Саллах столкнулась с Тарви Андиаром. Что-то бормоча себе под нос, геолог быстро заносил в память портативного компьютера результаты сегодняшнего обследования. Никто не понимал этого его бормотания: в такие моменты Тарви говорил на своем родном языке, никому не ведомом индийском диалекте. Когда его спрашивали, зачем и почему он так говорит, геолог лучезарно улыбался и отвечал:

— Просто для того, чтобы и на Перне звучал этот прекрасный, певучий язык. Чтобы и другие, кроме меня, могли насладиться его несравненной красотой. Чтобы оставался хотя бы один человек, владеющий им в совершенстве…

Тарви, опытнейший горный инженер, прославился своей сверхъестественной способностью прослеживать под землей неуловимые следы рудных жил. Он присоединился к экспедиции на Перн потому, что на Земле человек уже отобрал у планеты всю ее «кровь и слезы» — так геолог называл полезные ископаемые. Саллах нравилось в нем неиссякаемое чувство юмора, обращенное, обычно, на его же собственные недостатки.

С тех пор, как девушка впервые встретила его в коридоре «Иоко», Тарви не набрал ни унции веса. Он оставался все таким же худым.

— Поколения гуру и махатм в моем роду, — без тени улыбки утверждал Тарви, — настолько свыклись с мыслью самоограничения в еде, что эта идея стала нашей наследственной чертой. Теперь все Андиары тонкие, как лезвие бритвы. И тем не менее, я не какой-то там задохлик. Мне не нужен большой вес и горы мускулов. Я силен, как самый сильный борец сумо.

И каждый, кто видел, как Тарви работает целый день наравне с жилистым Оззи или плечистым Коббером, не мог не признать истинность этого утверждения.

По правде говоря, этот долговязый геолог, несмотря на свой возраст, нравился Саллах куда больше, чем все остальные мужчины колонии. Но если ей никак не удавалось объяснить Дрейку Бонню, что она к нему абсолютно равнодушна, то точно так же она никак не могла поближе познакомиться с Тарви.

— Ну, как дела? — спросила она у Валли Лейб, отдыхавшей в уголке со стаканом кикала в руках.

Всегда и везде колонисты, обживаясь в новом краю, первым делом создавали местный алкоголь. Тут в ход могло пойти практически все, что угодно. Каждая лаборатория поселка, вне зависимости от стоящих перед ней задач, экспериментировала с ферментацией и дистилляцией соков местных фруктов в напитки покрепче. А потому ничего удивительного, что, едва разбив основной лагерь, Коббер и Оззи сразу же принялись за приготовление водки из кикала. Выпивка в лагере — это даже не традиция. Это торжество человека над природой. Это достижение.

В шатер вошла Свенда, и Саллах поспешно присела рядом с Валли. Сейчас Валли уже ничем не напоминала то мокрое и грязное с ног до головы существо, которое вылезло из кустов несколько часов тому назад. Впрочем, судя по всему, труды ее оказались не напрасными.

— Что ты нашла? — поинтересовалась Саллах.

— Весьма-а-а многообещающие образцы, — протянула Валли с довольной улыбкой. — Боксит! У него столько разных применений! Одна эта находка уже делает нашу экспедицию стоящей.

— Однако, — заметил Коббер, вошедший в шатер вместе с Оззи, — это месторождение было бы легче разрабатывать, окажись руда на поверхности.

— Ничего, — вставил Оззи, — богатая руда всегда пригодится.

— Кроме того, — добавил Тарви, присаживаясь за стол, — тут совсем рядом есть еще и медь с оловом. Мне кажется, что на берегу этого озера можно выстроить прекрасный металлургический центр. А в районе водопадов поставить гидроэлектростанцию для обогатительного комбината…

— Значит, это довольно ценное место? — с хищным блеском в глазах спросила Свенда.

— Ну, я, во всяком случае, порекомендую его использовать, — улыбнулся Тарви.

Как же Саллах не любила эту улыбочку! Она находила Тарви весьма привлекательным, но если он и дальше станет вести себя как всеобщий добрый дядюшка, то все ее усилия наверняка закончатся ничем. Геолог так и не обратит на нее внимания.

— По правде говоря, — продолжал между тем Тарви, — я уже передал свои рекомендации. По-моему, тут все очевидно. Особенно если учесть, что та грязь, в которой сегодня так извалялась наша Валли, представляет собой чудесную основу минерального масла. — Когда радостные вопли немного поутихли, геолог погрозил пальцем излишне рьяным колонистам. — Не забывайте, — сказал он. — Металлы — да. Бензин — нет. Вы же знаете это не хуже меня. Чтобы основать жизнеспособную колонию, мы должны научиться низкотехнологичным методам обработки земли. Вот тут-то и сказывается умение…

— Знаете, — мрачно заявила Свенда, — с этим согласны далеко не все.

— Мы подписали хартию колонии, — быстро оглянувшись вокруг, сказала Валли. — Негоже нарушать данное слово…

— Очень благородно, — презрительно фыркнула блондинка и, плеснув себе в стакан кикала, гордо выплыла из шатра.

Тарви с тревогой смотрел ей вслед.

— Да у нее один ветер в голове, — тихо сказала ему Саллах.

Тарви приподнял брови. Потом потрепал ее по плечу — ну точь-в-точь как послушного ребенка. Чтоб ему пусто было!

— А вот и наш Дрейк с барахлом и новостями, — сказал он со своей обычной улыбочкой.

— Эй, куда вы все подевались? — воскликнул Дрейк, вваливаясь в шатер. В руках он держал целую кучу всяких свертков и коробов. — И это еще не все, — похвастался он.

— Мы празднуем, Дрейк, — сообщила Валли, протягивая ему стакан кикала. — Два богатых месторождения. Оба легко доступны. Теперь дела пойдут!

— Значит, центр добычи и обогащения на озере Дрейка из мифа превратится в реальность? — Он сделал глоток. — А у меня для вас тоже есть новость. Через три дня мы возвращаемся в поселок!

Наступила гробовая тишина. Затем на Дрейка обрушился настоящий шквал вопросов и возмущенных выкриков. Пилот умоляюще поднял руки.

— Не шумите, не шумите… Мы возвращаемся на Рождество.

— Но почему именно сейчас? — удивился Тарви.

— В связи с окончательным и бесповоротным началом новой жизни, — ответил Дрейк. — С орбиты на землю прибыл последний груз. Все. Мы высадились.

— Ну и что тут такого? — подозрительно спросила Саллах.

— Так не все же такие трудоголики как ты, моя милая, — воскликнул Дрейк, пытаясь подсесть к ней поближе. — Наши обожаемые руководители решили, что праздник — очень удобный случай сделать много важных и не очень важных объявлений. Во всяком случае, они отзывают в поселок все без исключения поисковые и разведывательные отряды. Никто не должен остаться обделенным!

— Но мы же прилетели сюда только на прошлой неделе! — возмутилась Саллах.

Тогда девушка стала невольным свидетелем ряда загадочных и немного тревожных событий. Ей уже начинала мерещиться всякая чертовщина, вот потому-то она и решила отправиться в геологоразведочную экспедицию. Нет ничего лучше перемены обстановки.

А случилось тогда вот что…

Возвращаясь как-то вечером на «Марипозу» за забытой на борту кассетой (Саллах пришлось немного поработать пилотом адмирала), девушка внезапно увидела Кенджо, вылезающего из грузового люка бота. В руках он держал несколько небольших мешочков. Заинтригованная Саллах последовала за ним. Осторожно перебегая от укрытия к укрытию, Кенджо двигался к кустам на краю летного поля. Потом он исчез. Спрятавшись в зарослях, Саллах дождалась, пока пилот снова вышел на поле. В руках у него ничего не было. Когда Кенджо ушел, девушка попыталась найти тайник.

Через четверть часа, ободрав руки и ноги о колючие ветви, она натолкнулась на отлично замаскированный вход в пещеру. А внутри… несколько тонн горючего, упакованного в небольшие, удобные для переноски пластиковые мешки.

А пару ночей спустя она случайно услышала разговор между Эврил и Стивом Киммером — тем самым инженером, с которым Саллах столкнулась в тот день, когда официально объявили место высадки.

— Ты понимаешь, — говорила Эврил, и Саллах, притаившаяся в тени дельтаобразных крыльев челнока, ясно слышала каждое слово, — этот остров прямо-таки начинен драгоценными камнями. Посмотри, вот копия полного отчета ГРИО. Не надо быть специалистом, чтобы понять значение этих символов. Это же целое состояние! — В ее голосе слышалось торжество. — И я намереваюсь его получить!

— Я готов согласиться, — начал Киммер, — что медь, золото и платина ценятся довольно высоко…

— Я не говорю о промышленности, — прервала его Эврил. — И я не имею в виду маленькие камешки. Тот рубин — всего лишь один пример настоящего богатства. Посмотри сюда, вот записи Шаввы.

— Она преувеличила, — недоверчиво фыркнул Стив. — Ну, знаешь! У меня есть сорок пять каратов этого самого преувеличения! И ты сам держал их в руках. Но если тебе неинтересно, я найду кого-нибудь другого.

— Но этим островом никто не станет заниматься еще много-много лет!

— заметил Стив. Эврил тихо засмеялась.

— Я умею управлять не только звездолетами. Я запросила себе скутер. Я имею такое же право, как и все остальные, выбрать себе лакомый кусочек Перна. Но я только контрактор. Ты — основатель. Если мы объединим наши доли, весь остров будет наш.

— Мне казалось, рыбаки хотели сделать там порт…

— Им нужна только гавань. Сам остров их не интересует. Они же рыбаки, дельфинеры. Зачем им земля?

Киммер что-то невнятно пробормотал.

— Да никто ничего и не узнает, — вкрадчиво продолжала Эврил. — Мы можем летать туда по выходным. Собирать то, что лежит на поверхности. Прятать добычу в пещере. Их там столько… И мы не станем привлекать к себе излишнего внимания. Мы зарегистрируем этот остров как нашу собственность только в случае крайней необходимости.

— Но ты вроде бы упоминала что-то и на Большом Западном Хребте?

— Было дело, — согласилась Эврил. — Есть и там местечко. И я знаю, где именно. От острова туда совсем недалеко.

— Я смотрю, ты все продумала, — услышала Саллах насмешливый голос Стива.

— Ну, разумеется, — словно не замечая насмешки, согласилась Эврил.

— Я не собираюсь до самой смерти просидеть в этой глуши. Особенно теперь, когда я нашла способ сделать свою жизнь такой, как мне захочется. Но пока я тут, и ты тут, Стив, давай пользоваться удобным случаем.

До Саллах донеслись звуки поцелуев. — Давай… прямо сейчас… Под звездами…

Саллах двинулась прочь. Откровенная сексуальность Эврил смущала девушку и даже вызывала отвращение. Настоящая хищница… Ничего удивительного, что Пол Бенден решил с ней больше не встречаться. Джу Аджаи, элегантная и всегда спокойная, казалась куда более приемлемой. Пусть даже ни Пол, ни сама Джу и не торопились придать их отношениям какую-то законченную форму.

А что касается Эврил… Саллах давно знала о том, что Перн богат самоцветами. Здесь секрета не было. Просто его удаленность от ФРП делала использование россыпей непрактичным. С другой стороны, если кто-то сумел бы вернуться на Землю с трюмом, полным драгоценных камней… что ж, он сразу стал бы одним из самых богатых людей планеты.

Интрига Эврил не причинит вреда ресурсам Перна. Саллах больше интересовало, как астрогатор собирается вернуться на Землю. Для этого ей потребуется украсть челнок… или «Марипозу»… А еще — горючее… Судя по проведенным Саллах расчетам, запасов в баках «Иоко» должно хватить, чтобы добраться до одной из ненаселенных систем. Но что дальше?..

Работая бок-о-бок с Оззи и Коббером, Саллах успела позабыть обо всем случившемся. Но теперь, накануне возвращения в поселок, перед ней снова встал вопрос: что же делать? Рассказать обо всем адмиралу Бендену? О том, что задумала Эврил? Почему бы и нет? Но одновременно придется рассказать и о Кенджо. Саллах не верила, что они были в сговоре. Нет, скорее всего, их взаимная неприязнь — не ширма. Скорее всего, она действительно существует. Но зачем же Кенджо украл сэкономленное топливо? Какая-нибудь безумная идея исследовать луны? Или ту странствующую планету, что через восемь лет пересечет орбиту Перна?

По правде говоря, больше всего Саллах беспокоило, что Эврил может ненароком проведать о созданном Кенджо тайнике. Девушка хотела поделиться своими наблюдениями с кем-нибудь из пилотов, но… Барр Хамил не умеет держать язык за зубами, Дрейк не отнесется к ее словам серьезно, а Юро… Юро наверняка не захочет подводить своего напарника и учителя. Остальных пилотов она знала слишком плохо, и не могла предугадать их реакцию. Нет уж, лучше начинать сверху. Самое безопасное в этой ситуации… Саллах не сомневалась: Зи Онгола с готовностью выслушает все, что она захочет ему рассказать. Вот пусть он потом и решает, доводить эту информацию до сведения адмирала Бендена и губернатора Болл или нет. Ему виднее…

Черт побери! А она так надеялась, что хоть на Перне сможет позабыть об интригах и глупых амбициях! Мы же все работаем на общее благо… Ради нашего общего будущего… Какое право имеет эта Эврил пачкать нашу мечту своими грязными планами?!

— Потанцуем, Саллах? — Оззи коснулся ее руки, и девушка улыбнулась.

Скоро, очень скоро она вернется в поселок А там все расскажет Онголе. Пусть у него болит голова. Ей эти проблемы не нужны…

— Потанцуем, — хитро прищурив глаза, продолжал Оззи, — а потом попросим Тарви. Пусть он меня сменит. Ноги мои совсем ни к черту…

***

К тому времени, когда они вернулись в поселок, костер уже горел, и вечеринка успела начаться. Выводя свой скутер на посадку, Саллах не узнавала места, откуда так недавно улетела. Праздник… Весело светились окна домов, горели уличные фонари. На площади Костра, как по волшебству, возник невысокий помост, окруженный маревом цветных огней. Дрейк говорил, что каждый, кто умеет играть на музыкальных инструментах, сможет сегодня показать свое мастерство.

На свежеподстриженной лужайке за площадью организаторы расставили собранные по домам столы и стулья. На громадных очагах жарились вейрии. На кострищах поменьше разогревались последние куски привезенного с Земли замороженного мяса. В воздухе струился умопомрачительный аромат свежего жаркого… Вокруг суетились одетые в парадные костюмы колонисты. До Саллах доносился гул голосов…

Девушка посадила свой скутер поперек взлетно-посадочной полосы. С таким количеством скутеров на поле «Марипозе» просто не взлететь. Она и разогнаться-то не сможет. Но это сегодня. А завтра…

— Давай, Саллах, поторопись, — крикнул Оззи, вслед за Коббером выпрыгивая из скутера на землю.

— Я только на минуточку заскочу в башню, — крикнула в ответ девушка.

— Постарайся не задерживаться, — отозвался Коббер. — А то пропустишь самое интересное.

Когда Саллах добралась до башни, Онгола как раз собирался уходить. Обреченно кивнув, он пригласил девушку войти.

— Ты что, специально его так поставила? — спросил он, показывая на развернутый поперек полосы скутер.

— Да, — кивнула Саллах. — На всякий случай…

Стоя, он выслушал рассказ девушки, а когда она закончила, сел в кресло с таким глубоким и усталым вздохом, что Саллах даже стало его жалко.

— Но теперь вы, во всяком случае, знаете, что к чему…

— Да уж… — покачал головой Онгола. — Сколько, ты говоришь, горючего в том тайнике?

Неохотно Саллах назвала примерные цифры.

— Интересно, Эврил об этом знает? — с тревогой спросил Онгола, и Саллах поняла, что подозрительное поведение астрогатора волнует его куда больше, чем замыслы Кенджо. — Нет, нет, — сам ответил он на свой вопрос. — Они и вправду недолюбливают друг друга. Я расскажу обо всем адмиралу и губернатору.

— Только не сегодня, сэр, — невольно запротестовала Саллах. — Хватит того, что я вам испортила вечер…

— Ты поступила абсолютно правильно. Скажи-ка лучше, ты никому не говорила о своих подозрениях?

— Нет, сэр, — замотала головой девушка. — Достаточно противно, когда знаешь, что в мясе завелись черви. Незачем предлагать другим попробовать такой кусок.

— Еще один вопрос. С кем еще Эврил разговаривала на борту «Иоко»?

— Киммер, Барт Лемос, Набхи Набол и еще пара человек, которых я не знаю.

Онгола, похоже, уже ничему не удивлялся.

— Большое тебе спасибо, — сказал он, со вздохом поднимаясь со стула. — Адмирал и губернатор тоже будут тебе крайне признательны.

— Признательны? — удивилась Саллах.

Облегчение, которого она так ждала, почему-то не приходило.

— Видишь ли, мы ожидали чего-то в этом роде, — сказал Онгола. Особенно в тот момент, когда до наших колонистов дойдет, что обратной дороги у них действительно нет. Умом-то они все понимают, а вот сердцем… Эйфория межзвездного перелета осталась позади. Вся наша жизнь теперь связана с Перном. И основная задача сегодняшнего праздника — помочь людям свыкнуться с этой мыслью.

Вместе они вышли из башни. На Перне никто не запирал двери. Раньше, думая об этом, Саллах испытывала гордость, теперь — беспокойство.

— Мы не так глупы, — сказал Онгола, словно зная, о чем она подумала. — Самое надежное хранилище информации вот тут, — и он постучал себя пальцем по голове.

Саллах с облегчением вздохнула…

К тому времени, как она умылась и переоделась в праздничный наряд, гулянье было уже в полном разгаре. На площади Костра импровизированный оркестр что есть духу наяривал веселую польку. Саллах даже поразилась, сколько среди колонистов оказалось самодеятельных артистов. У помоста выстроилась настоящая очередь из желающих выступить.

Музыканты сменяли друг друга, и вместе с ними менялась музыка. К удивлению девушки, даже Тарви Андиар сыграл на маленькой флейте странную и непривычную для ее слуха мелодию.

Саллах удалось заполучить Тарви, и не на один танец, а на целых два.

В середине второго ей внезапно показалось, будто сам Перн решил поплясать под новые, впервые услышанные им мелодии. Задребезжали на столах тарелки, все кругом зашаталось.

Землетрясение продолжалось всего несколько секунд. Потом наступила гробовая тишина.

— Перну тоже хочется потанцевать? — разрядил напряжение веселый голос адмирала Бендена.

Подав музыкантам знак продолжать игру, он начал выискивать в толпе кое-какие знакомые лица…

Саллах заметила, как Тарви наклонил голову, словно с чем-то соглашаясь, и в следующий миг волшебство танца закончилось.

— Пошли, — тихо сказал он, — посмотрим, какие подарки приготовил для нас Перн.

Делать было нечего. Землетрясение важнее. Подавив горькое разочарование, Саллах вслед за Тарви направилась к выходу с площади. Но не только им двоим пришлось поработать во время праздника.

Собрав своих матросов, Джим Тиллек отправился проверять состояние рыбацких суденышек, стоявших у только что достроенного причала. Джим от души надеялся, что цунами не будет. А если будет… ну, все-таки их бухта защищена грядой островов. Дельфинеры, за исключением Гуса, которого уговорили остаться поиграть на аккордеоне, все, как один, пошли пообщаться со своими подопечными. Дельфины могут вовремя засечь приближение гигантской волны. Только они смогут заранее оценить ее разрушительную силу.

Патрис де Брольи побежала проверять сейсмографы. Впрочем, она уже сейчас могла сказать, что толчок был довольно слабым, и эпицентр его лежал, скорее всего, довольно далеко от поселка.

К утру Патрис уже знала абсолютно точно: эпицентр землетрясения находился на северо-востоке, далеко в море, в районе, где еще ГРИО отмечала вулканическую активность. Других толчков не было, и тревога, охватившая было колонистов, быстро угасла.

Когда Тарви вызвался сопровождать Патрис в полете к эпицентру, Саллах, в свою очередь, вызвалась вести скутер. Неважно, что машина была битком забита любопытствующими геологами и всякими научными приборами. Саллах позаботилась, чтобы Тарви сидел рядом с ней.

 

Глава 6

 

После праздника наступили рабочие будни. Дельфины без особого труда проследили путь цунами. Волны, как и ожидалось, всей своей мощью обрушились на Северный континент и острова. До Южного материка они даже не дошли. Гавань Джима Тиллека, разумеется, не пострадала. Здесь единственным последствием землетрясения стал необычайно высокий прилив, выбросивший на берег невиданные ранее ярко-алые водоросли.

Как оказалось, дельфины узнали о землетрясении за несколько часов до его начала. Они почувствовали беспокойство местных морских животных нечто, ранее им недоступное. Как потом возмущенно говорила Тереза, самый крупный голубой дельфин, они звонили и звонили в морской колокол, установленный возле выхода из их всегда открытых вольеров, но никто из людей так и не пришел. Щелчки и посвистывания Терезы были полны самого искреннего возмущения. Дельфинерам потом пришлось долго успокаивать своих подопечных.

Тем временем геологи обнаружили богатые месторождения меди, олова и ванадия у подножия горной гряды на севере континента. И что приятно, они располагались около вполне судоходной реки — значит, не будет проблем с вывозом готовой продукции. Тарви, принимавший участие в оценке перспективности место рождений, даже рекомендовал Совету колонии выстроить там второй поселок.

Эта мысль и вправду казалась совсем неплохой. Действительно, руду можно обрабатывать на месте, это сэкономит много времени и сил. Энергетики подтвердили возможность установки турбин на близлежащих водопадах. В итоге Совет решил вынести этот вопрос на общее собрание колонистов, намеченное на следующий месяц.

Агрономы тоже добились впечатляющих успехов. Пшеница и ячмень чувствовали себя в перинитской почве просто великолепно. Большинство клубневых осваивали новый мир ничуть не хуже зерновых. К сожалению, корни огурцов, тыкв и кабачков оказались настоящим лакомством для местных червей. Значит, если биологам не удастся в ближайшем будущем найти способ защитить эти виды, последующие поколения перинитов уже не будут знать, каков на вкус огурец.

Саженцы фруктовых деревьев, за редким исключением, прижились на Перне вполне прилично. Две разновидности перинитских кустарников со съедобными плодами, как оказалось, отлично уживаются рядом со своими земными собратьями. Биологи даже надеялись на возникновение со временем симбиоза между ними. Не удалось только найти землю, подходящую для возделывания риса. Но даже и тут картографы после детального изучения фотографий, сделанных пробами из космоса, предложили использовать южные болота. До этого просто еще не дошли руки.

Джо Лилиенкамп, главный кладовщик, произнес благодарственную речь. Он от всего сердца похвалил рыбаков за их богатые уловы. Не обошел он вниманием и детей, усердно собиравших вокруг поселка всякие съедобные растения. Выступавший вместе с ним главный врач колонии еще раз предупредил колонистов о необходимости соблюдать осторожность с незнакомыми растениями и животными. И, в частности, с некоторыми видами рыб, у которых оказались острые и очень ядовитые плавники. Он предложил всем желающим получить на складе пластиковые перчатки — результат деятельности химиков колонии.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных