Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Автор перевода: Ира Белинская 3 страница




— Что?

— Тебе тоже плевать. Ты позволяла мужчине так к себе относиться, и это не нормально, Лисси.

Замешательство сплелось с силой его заявления. Старое чувство вины напомнило ей, что она была эгоистична слишком много раз, и это повлекло ужасные последствия.

— Я позволяла ему, потому что хотела ребёнка и хотела, чтобы на этот раз всё было правильно. В браке, в безопасности, чтобы ребёнок был любим и защищён. Я думала, что Нейт тоже этого хотел. Вместо этого я просто сделала очередную ошибку, приняла очередное плохое решение, которое привело к болезненным последствиям.

Потребовалось усилие, чтобы встретиться с его испытующим взглядом.

— О каких ещё плохих решениях ты говоришь?

— Я занималась незащищённым сексом и забеременела.

Воспоминания давили на неё, крадя дыхание. Встав, она потянулась к своей тарелке.

Хант поймал её запястье нежной хваткой.

— Одна ошибка. Мы все их делаем.

Ему нужно было знать правду.

— Может быть, но не у всех ошибки заканчиваются аварией, которая убивает их мать.

Алисса вытянула своё запястье из его хватки и направилась в дом.

 

***

 

Хант сжал ручки стула, чтобы удержаться и не пойти за ней. Чёрт. Все эти годы она носила в это себе? Он сузил глаза, глядя на огонь, его инстинкты кричали. Он задумывался о том, как её отчим, а затем и жених контролировали её. Теперь всё это обрело тошнотворный смысл.

Входная дверь открылась, и Лисси вернулась, остановившись у своего стула. Её глаза были до краёв наполнены неуверенностью и болью, а затем окрепли с решимостью.

— Эли не был ошибкой. Я имела в виду, что забеременеть было беспечно и глупо, но ребёнок – не ошибка.

Она повернулась на голой стопе и сделала шаг.

Проклятье. Именно это схватило его за горло. Она так сильно заботилась о ребёнке, которого отдала, и он уважал это. Хант вскочил и поймал её за руку.

— Лисси, не уходи.

Он усадил её на стул, а затем устроился в своём.

Девушка повернулась к нему лицом.

— Я не могла позволить тебе поверить, что я считаю его ошибкой.

— Но это нормально, если я поверю, что твои действия привели к смерти твоей матери?

Она притянула колени к груди и сомкнула руки вокруг ног.

— Я никогда никому этого не рассказывала, даже полиции, но в тот вечер я рассказала маме, что беременна. Вот почему мы вдвоём были в ресторане. Я думала, если мы сходим на ужин, она лучше воспримет новости.

Девушка откинула голову назад, устремив взгляд вверх. Сделав глубокий вдох, она сказала.

— Я никогда раньше не видела на её лице такого выражения. Такого разочарования. Затем у неё разыгралась мигрень, и ей стало очень плохо.

Хант оставался тихим, просто позволяя ей говорить.

— Мы ушли, но репортёры столпились вокруг нас, когда мы выходили из ресторана. Они слышали, что Скотт порвал со мной, чтобы поехать в тур со своей группой. Они хотели узнать, каково чувствовать себя брошенной им. Мама пыталась затащить меня обратно внутрь, чтобы позвонить нашему телохранителю и попросить его забрать нас, но я настояла на том, что смогу отвезти нас домой. — она опустила подбородок на колени. — Паркер говорил, что мне следовало послушать свою мать. Он едва мог смотреть на меня в тот первый год после аварии. Правда в том, что когда Кармен забрала меня в Аризону, он почувствовал облегчение.

Этот ублюдок перекрутил опасения Алиссы, эти «если», которыми каждый мучает себя после трагедии, и превратил их в глубокие угрызения совести, после чего использовал это для контроля над ней. В чём девушка сейчас нуждалась, так это в любви и, может быть, в какой-то консультации, чтобы помочь ей справиться. Хант видел отчёт полиции – его демонстрировали в СМИ каждый год в день смерти Дженны Брукс. Авария была результатом проливного дождя на опасной дороге. Конечно, пресса освещала часть о неопытном водителе – Алиссе, выставляя это как способствующий фактор. Злость у него внутри выпустила шипы.

— Ты не знала, что произойдёт. Ты не можешь винить себя, когда не знала.

Алисса содрогнулась.

— К тому времени, как мы сели в машину, маме стало ещё хуже. — она закрыла глаза от воспоминания. — Почему я не проверила?

Её слова отягощала ненависть к себе.

— Что не проверила?

Она крепче обхватила себя руками.

— Её ремень безопасности. Я пристегнула свой, но не проверила её. Она не пристегнулась. Когда мы врезались в дерево, её выбросило из машины, и травма головы её убила.

Это тоже было в отчёте об аварии, но именно её чувство вины и боль принуждали его успокоить девушку. «Не делай этого». Но его необходимость перевесила здравый смысл. Поднявшись, он взял её за руки и, потянув, поставил на ноги.

Она приподняла голову вверх.

— Что?

Одиночество, смешанное с раскаянием в её глазах резало его слишком знакомым ножом. Его инстинкт самосохранения предупреждал: «Не делай этого. Держись подальше», но он не мог бороться с необходимостью позаботиться о ней.

— Тебе холодно, и ты расстроена, мне это не нравится. Иди сюда.

Он сел и притянул её к себе на колени. Алисса наполнила его руки весом, который расшевелил стремление к большему. Намного большему. К тому, чего он не мог иметь.

— Ты не обязан этого делать.

— Да, обязан.

Никто её не защищал. Хант ушёл в тот день, после похорон её матери, чтобы вернуться на службу. Его мама и Эрин уехали домой, чтобы жить своими жизнями, и оставили Алиссу на милость отчиму.

Она была юной, раненой чувством вины и скорбью… и беременной. Алисса нуждалась в том, чтобы кто-то поддерживал её, пока она не станет достаточно сильной, чтобы постоять за себя. А он был уязвлён, слишком нервничал, чтобы сказать ей, что это не нормально, что она позволяла своему бывшему не заботиться о её удовольствии. Никто не научил её, что она чего-то стоит, и теперь это менялось. Дело было не в сексе, а в том, чтобы показать ей, что она достойная женщина.

— Почему?

Подумав над этим, он спросил.

— Помнишь тот первый день, когда твоя мама привезла тебя сюда на лето? Думаю, тебе было шесть, и ты несла того плюшевого пса.

Её взгляд смягчился.

— Его подарил мне папа. После того, как он умер, я год носила пса повсюду. — на её губах появилась призрачная улыбка. — Он по-прежнему у меня.

Это было похоже на неё, так сентиментально.

— Я сломал руку за день до того, как ты сюда приехала. План состоял в том, что я на несколько дней поеду с отцом в Австралию, где он работал над скульптурой из камня, но не смог из-за сломанной руки. Я так злился.

Алисса нахмурилась.

— Ты в ту ночь плакал в кровати.

Хант закатил глаза.

— Мужчины не плачут.

— Ты был не мужчиной, а грустным мальчиком. Ты хотел поехать со своим отцом.

Он погладил её шёлковые волосы.

— Ты пришла и отдала мне свою собаку, сказала, что он помогал тебе, когда ты скучала по своему папочке.

Хант никогда не забудет о том, что маленькая девочка успокаивала его. Её отец умер, но она пыталась успокоить его, потому что он пропустил поездку. Даже тогда Лисси была особенной.

— В то время я видела в этом смысл.

Хант потянул её голову назад, чтобы посмотреть ей в глаза.

— И в этом, чтобы держать тебя и быть твоим другом, когда он тебе нужен, сейчас есть смысл для меня.

Она скрутилась на нём, её тепло отталкивало годы одиночества, её аромат солнечного света и ванили прогонял смрад смерти, который цеплялся к нему.

Алисса будила в нём жажду быть мужчиной, способным на любовь, но эта его часть вымерла в пустынях на Среднем Востоке. Остался мужчина с переключателем, нажав на который Хант переключался прямо в режим снайпера. Холодного жестокого убийцу.

 

***

 

Его разбудили кошмары. Хант не утруждался попытками вернуться ко сну и встал, надев спортивные штаны. В коридоре он остановился у закрытой двери в комнату Лисси. Сегодня она разрешила ему усадить её к себе на колени. Но если бы девушка знала, какие он делал вещи, то никогда бы не позволила ему прикасаться к ней.

Развернувшись, мужчина направился в гостиную, вышел за раздвигающиеся стеклянные двери и прошёл через мрак ночи, пока не добрался до запертой мастерской. Он вбил код и открыл двери. Оказавшись внутри, Хант щёлкнул выключатель, и большое пространство залилось светом, раскрывая его тёмную сторону.

Это было тем, кем он стал.

Большой стеллаж держал дюжины скульптур войны и смерти. Это был единственный способ, который он знал, чтобы избавиться от кошмаров и эмоций, которые прорывались сквозь его контроль, чтобы закипать во сне. За свои годы службы снайпером он стал опустошённым, холодным. Он смотрел на свои цели не как на людей, а как на работу, которую должен был сделать. Которая гарантирует безопасность сотням и тысячам жизней.

Отчуждённость вернулась домой вместе с ним, и поначалу он вовсе не мог лепить. Затем ему чертовски посчастливилось оказаться в торговом центре, где стрелок устроил перестрелку. Хант был вооружён и пристрелил преступника, чтобы остановить кровопролитие. Как только с этим было покончено, начались его кошмары. После этого он мог только лепить смерть и страдания, заполняя полки в мастерской.

Придавая форму, вырезая и вылепливая свои кошмары в трёхмерные глиняные формы, он изматывался. Это заставляло его чувствовать каждую частичку шока, отвращения, сожаления, страха... Всё, что он отказывался чувствовать в то время, когда делал работу. Но было одно воспоминание, которое он никогда не превратит в скульптуру: его последняя миссия в качестве снайпера морской пехоты. Ханта отправили выслеживать другого снайпера, который полностью сорвался и начал убивать. Рэнд Оливер был хорошо обучен и крайне опасен.

И ещё он когда-то был другом.

Миссия была отстойной. Хант надеялся заставить Рэнда сдаться. Вместо этого всё превратилось в перестрелку, в которой выжил только один из них.

Глава 5

 

В субботу утром Хант смотрел на ноутбук на кухонном островке, где Сиенна через «Скайп» наблюдала за ним.

— Нет проблем со стороны Гриффа?

— Нет. Приехала его команда, все на местах. Если кто-нибудь наблюдает за ребёнком, они его поймают. Ты действительно думаешь, что этот парень будет достаточно глуп, чтобы следить за ребёнком?

— Он не поленился выследить ребёнка и сделать фотографии. Думаю, он нацелен заполучить Лисси во что бы то ни стало.

Хант ни за что не допустит этого.

— Кого?

Хах? Оу.

— Алиссу. Это её старое прозвище. Теперь, когда Алисса и ребёнок в безопасности, начни расследование Нейта Мэддена. Всё, что сможешь на него найти. Судя по тому, что подслушала Алисса, Мэдден с помощью этой схемы сблизился с её отчимом. Её отчим не угроза. — Хант смутно знал мужчину. Он был из тех, кто пытается присвоить успех жены. Нет, Алисса могла бы справиться с Паркером. Это от Нейта у Ханта по шее бежала дрожь – Мэдден вложил в Алиссу серьёзное время и попытки и так просто не отступится.

— Будет сделано, — Сиенна сняла очки. — Не могу поверить, что ты знал Алиссу Брукс и никогда ничего не говорил.

— Это было давным-давно, Си.

Он думал, что Лисси забыла его и его семью.

— И всё же ты отвёз её к себе домой.

— Не ищи в этом скрытый смысл.

— Слишком поздно. Пора идти.

Она отключилась.

Хант закрыл ноутбук и поборол стон. Сиенна потеряла своего мужа – Трейса, при исполнении им служебных обязанностей. Теперь она заполняла пробел заботой о них всех – о друзьях её мужа. Если она вбила себе в голову, что он и Лисси должны быть вместе...

Нет, чёрт побери. Хант не собирался снова идти этой дорогой. Он устал, серьёзно устал, когда вернулся со Среднего Востока, полный решимости вернуться к цивилизованной жизни и быть нормальным, но он таким не был и никогда не будет снова. Ему стоило только вспомнить стрельбу в торговом центре, спустя шесть недель после его возвращения. Отчаянно желая нормальности, он начал встречаться с Рэйчел Андерсон, которая была с ним, когда в торговом центре началась перестрелка.

В его голове звенел её шокированный голос после того, как всё закончилось. «Я так не могу. Ты просто с лёгкостью убил человека. В одну секунду мы шли и смеялись, а затем началась стрельба, и ты толкнул меня в стойку с одеждой. Я даже не знала, что у тебя с собой пистолет. Затем ты убил того человека и даже не вздрогнул. Будто это ничего не значило».

Рэйчел смотрела на него так, будто он был бесчувственным монстром. Переключаясь в режим снайпера, он именно таким и был. Таким его учили быть, и он был в этом чертовски хорош, может быть, даже лучшим.

После этого он больше ни с кем не встречался.

Его поедало разочарование. Прошлой ночью ему не помогла даже лепка. Кусочек, который в последнее время преследовал его во снах, не слипался. Вместо этого он думал о Лисси, каково держать её, и как хорошо она пахнет.

«Разуй глаза, ты хочешь её». Лисси обладала запрещённой сексуальностью. Он привёз её сюда, чтобы помочь ей, а не соблазнять девушку. Ему нужно было на некоторое время заняться лепкой. Прошлой ночью было помутнение рассудка. Как только он доберётся до прохладной глины, появится эта дикая подавляющая одержимость оживить свои кошмары, сделать их трёхмерными формами и запереть в мастерской. Его руки покалывало от жажды почувствовать глину и придать ей форму.

Почувствовав облегчение, мужчина вышел за двери на яркий солнечный свет. Прищурившись, он посмотрел на встроенное барбекю с каменным баром и стульями вокруг, на тяжёлый, круглый, кованый железный стол, на бассейн и... Чёрт.

Алисса сидела на шезлонге. Его взгляд прошёлся вниз по её лицу и тонкой шее к белому топику на бретельках, который оставлял её живот обнажённым. На её бёдрах лежал ноутбук, из-под которого тянулись длинные голые ноги, греховно соблазнительные.

Его пульс стучал с болезненной дозой чистого желания, от воспоминания её запаха, ощущения тёплого тела в его руках. Хант переключил внимание на прямоугольный бассейн, блестящий на солнце. «Возьми себя в руки. Лисси не девушка для случайной связи, а ты не можешь дать ей больше, чем это».

Мастерская. Она располагалась прямо там, может быть, футах в сорока за Лисси. Он быстро поздоровается, а затем запрётся в мастерской. Но когда мужчина вернул взгляд к ней, он увидел, как она грызёт ноготь на большом пальце. Против воли, его губы изогнулись в улыбке. Алисса всегда так делала, когда была поглощена чем-то или концентрировалась. Что её так увлекло? Любопытство побудило его подойти к ней. Оказавшись рядом, он не мог ещё раз не одарить взглядом этот топик с перекрещенными бретелями, а затем её живот, где его внимание привлекла маленькая стилизованная татуировка сердца, утопающая в её шортах между пупком и тазовой костью справа. В центре татуировки была выбита нежная рубиновая слеза. Его руки дёрнулись от искушения прикоснуться к ней.

— Ты пялишься.

Девушка подняла голову от экрана.

Он заставил себя переключить внимание на её лицо.

— У тебя есть татуировка.

— Вау, не удивительно, что ты телохранитель. Ничего не упускаешь.

Он поборол усмешку.

— Осторожнее, шутница. В бассейне включён подогрев. — он подвинул шезлонг ближе к ней, сел на него и кивнул в сторону её компьютера. — Ты была очень сосредоточена. Чем ты занимаешься?

Девушка закрыла ноутбук.

— Ничем.

— Врушка. Ты была полностью поглощена. Выкладывай.

— Просто играю с фотографиями и видео. Это не важно.

Судя по тому, как её ладонь лежала на ноутбуке, защищая его, он подумал, что это очень важно.

— Я могу взглянуть?

— Там не на что смотреть. — она потянула ноутбук к себе, пока его края не прижались к её животу. — Это просто хобби.

— Раньше ты показывала мне свои фотографии.

Алисса взглянула прямо в сторону мастерской, а затем обратно на него.

— Раньше ты показывал мне свои скульптуры.

Дерьмо, она его подловила.

— Загнала в угол.

Она одарила его своей настоящей улыбкой, когда с одной стороны губы были приподняты больше, чем с другой.

— Ты всегда можешь сдаться и дать мне увидеть, над чем ты работаешь в два часа ночи.

— Ты шпионила за мной?

— Я слышала, как ты встал, и посмотрела в окно из спальни. Я видела свет в мастерской. Ты часто лепишь ночью?

— Зависит от разных факторов.

— От каких?

— Если я просыпаюсь. — пора сменить тему. — Я только что разговаривал с Сиенной. Она начинает проверку информации Нейта.

Отодвинув ноутбук в сторону, Алисса повернулась лицом к нему и опустила голую ступню на цемент. Взглянув на телефон, лежащий у её бедра, она добавила.

— Он звонил последний час. Я включила голосовую почту.

— Ты слушала его сообщение?

— Он говорит: «Паркер переслал мне твоё заявление об увольнении. Один шанс, Алисса. Перезвони мне, прежде чем я буду вынужден сдержать своё слово». — девушка сплела пальцы. — Он в Европе, он не можешь ничего сделать, верно?

Её переживание действовало на него как грубая наждачная бумага.

— Ни Эли, ни тебе. Вы оба в безопасности. — Хант повторил бы это так много раз, сколько потребуется. — Но чтобы всё оставалось так, нам нужно относиться к Мэддену, как к опасности и найти способ остановить его. Это может значить, что в какой-то момент наружу выйдет информация о том, что ты родила Эли.

Лисси подняла голову, отодвигая вверх солнечные очки.

— Я не вернусь и не прогнусь под Нейта. Знаю, я была слабой, но это? Нет. Меня не запугают, не будут издеваться, и шантажировать, и я не позволю ему угрожать Эли или его семье.

Слабая? Он видел напуганную женщину, которая предприняла шаги, чтобы защитить себя и ребёнка, о котором заботится. Больше рядом не было никого, чтобы защитить её, но сейчас? У неё был он. Для защиты. Не для того, чтобы толкнуть её обратно на шезлонг и целовать... Да, пора браться за работу.

— Расскажи мне, что ты знаешь о Мэддене.

Она перевела взгляд на бассейн.

— Он вырос в Лос-Анджелесе. Единственный ребёнок матери-одиночки – Лорелей Мэдден. Она была захудалой актрисой, забеременела и больше не получила ни одной роли. Кажется, в итоге она стала парикмахером.

— А отец?

— Нейт не знал, кто он. Он вырос без особого внимания и прошёл через колледж и юридический университет. Он работал на правовую группу «Клаут», пока его не нанял Паркер.

— Ты встречалась с его мамой?

— Она погибла четыре года назад.

Вниз по его спине пробежали мурашки. В том лифте Мэдден сказал Алиссе, что устраняет проблемы. Его мать стала проблемой?

— Как она умерла?

— Несчастный случай. Она упала с лестницы. — её плечи приподнялись, когда она сделала быстрый вдох. — Нейт не убивал её, если ты об этом думаешь. Он даже не жил там, но нашёл её утром, когда зашёл навестить. — Алисса сморщила нос. — Она казалась своего рода жестокой, судя по описанию Нейта. Думала, что должна была стать великой актрисой, но беременность отобрала у неё шанс на это. Женщина играла пару маленьких ролей в невзрачных телешоу, и одну крошечную роль в фильме ужасов. Так и не дождалась звёздного часа. В Лос-Анджелесе это так же обыденно, как смог.

— Я попрошу Сиенну связаться с департаментом полиции, который вызывали на место несчастного случаю. Достанем какие-нибудь отчёты, которые сможем.

Она сделала глубокий вдох.

— В это по-прежнему тяжело поверить. Несколько дней назад я собиралась выйти за него замуж, а теперь мы думаем, не убил ли он свою мать.

Его мышцы напряглись при упоминания о том, что она принадлежала другому мужчине. Алисса прибежала к нему, его руки обнимали её прошлым вечером... Стоп. За день его старые чувства к Алиссе, это желание защитить, как у старшего брата, превратились во что-то большее. Глубокое и намного более собственническое. Его тянуло к ней так, что в пору была табличка, предупреждающая об опасности. Хант встал и пересел к ней.

— Ты действительно не любила Нейта.

Девушка подняла взгляд на него.

— Я хотела ребёнка и семью. Я хотела чувствовать безопасность и стабильность в отношениях. Я много об этом думала, когда сегодня утром пошла на пробежку.

— На которую не захотела позвать меня с собой?

Он делал кофе, когда она вышла в шортах, футболке и кроссовках.

Пожав плечами, она ответила.

— Я люблю подумать, когда бегаю. Включаю музыку и вперёд.

Да, это он понял. На территории виноградника она была в безопасности, пока носила с собой телефон.

— Ты бегала больше часа. До чего додумалась?

— Мужчины – отстой.

Хант рассмеялся.

— Похоже, за одну пробежку не получить всех жизненных ответов. Но...

Телефон Лисси зазвенел и завибрировал рядом с её бедром.

Она взяла его в руку и посмотрела на экран.

— Сообщение от Нейта.

— Прочти.

Её согретая солнцем кожа побледнела.

— Ты не у себя дома, но твоя машина в гараже. У нас будет проблема, которую мне нужно устранить? — когда девушка подняла взгляд, её глаза были наполнены беспокойством. — Он угрожает мне. Это сумасшествие, Нейт в Европе. Откуда он вообще знает, что я уехала, но моя машина в гараже?

Шею Ханта покалывало от чувства опасности.

— Ты уверена, что он уехал?

— Да. Лимузин «Крыла Дракона» отвёз его в аэропорт. Я сверялась с водителем. — Алисса вздрогнула и обняла себя руками. — Должно быть, кто-то пробрался в мой дом и гараж и узнал, что меня нет, но машина там.

— У кого есть ключ?

— У Нейта, Джесси – моей домработницы, и у моей подруги Максин.

Хант думал над этим. Он видел её жилой комплекс в Малибу.

— Позвони на пост охраны и узнай, есть ли у них запись, как кто-то проходит через ворота.

Она взяла телефон, пролистала список контактов и сделала звонок. Закончив, девушка повесила трубку.

— Ни Максин, ни Джесси не приходили, только доставка платья, присланного подающим надежды дизайнером, — она потёрла лоб. — Их всегда отправляют в «Крыло Дракона», не ко мне домой. Даже если из офиса их посылают туда с тех пор, как я ушла, у них нет ключа, и Джесси сегодня там не было, — по её телу прошла дрожь. — В моём доме кто-то был. Нейт приставил ко мне наблюдение.

Растущая тревога Лисси вызывала его необходимость защитить и успокоить её. Позаботиться о ней. Он ни за что в жизни не допустит, чтобы ей было больно. Мужчина взял в руку её подбородок, заставляя сосредоточиться на нём.

— На следующие несколько дней я пошлю к тебе домой оперативника – Купера Симса, и он оснастит всё жучками и камерами. Он сменит замки и оценит твою охранную систему. К тому времени, как он закончит, никто не сможет попасть в твой дом, потому что это будет крепость. Всё будет хорошо.

— Спасибо, но мне нужно заплатить тебе, а не просто...

Отпустив её подбородок, он накрыл ладонью её плечо, прерывая девушку.

— Не надо, — он не возьмёт её денег. — Этот ублюдок напугал тебя. Он угрожал тебе и твоему сыну. Пока я не убежусь, что ты в безопасности, пока не буду на тысячу процентов уверен, что он не посмеет прикоснуться к тебе или каким-то образом причинить тебе боль, я буду твоим телохранителем. И ты не будешь мне за это платить. — ощущение её мягкой, тёплой от солнца кожи чуть не опалило его ладонь, но он оставался на месте. — И никто не проберётся через меня, Лисси. Никто.

 

***

 

Алисса смотрела в глаза Ханта, впитывая чувство того, как его ладонь накрывает её плечо. Впервые за несколько лет она чувствовала безопасность... и большее. Мужчина сидел так близко, что её дразнил его запах мыла и мужчины, смешанный с запахом глины, который всегда прилипал к нему. Она поймала себя на том, что вдыхает этот аромат, стараясь запомнить. Но это только распалило её закипающее желание. Желание, которого она не испытывала годами. «Ответь ему!»

— Ладно.

— Хорошо.

Хант не двигался. Сегодня утром он не побрился, и тень на его челюсти добавляла ему резкости. Это было не как прошлым вечером, когда он притянул её к себе на колени. Ох, тогда было гудение сексуальности, но по большей части это было доверие и комфорт, узнавание. Связь старой дружбы.

А это? Её пульс подскочил, а соски затвердели только от прикосновения его ладони. Она и раньше испытывала сексуальное влечение, но это было сумасшествием. Это была грубая, пронзительная нужда. Алисса облизала губы, пытаясь придумать и сказать что-нибудь умное, каким-то способом осветлить момент.

— Не делай этого.

Его хриплый рык вызвал у неё дрожь.

— Чего?

— Не облизывай губы, — он наклонился ближе, его голос пульсировал мрачным напряжением. — Я едва сдерживаюсь.

— От чего?

— От того, чтобы поцеловать тебя.

О, Боже! Алисса годами мечтала о поцелуе с ним, жаждала почувствовать на себе его руки, чтобы его губы исследовали её. Внизу живота девушки скрутился жар, и её кожа болела от его прикосновения. Она не могла устоять, не хотела, поэтому прильнула ближе, отчаянно желая узнать, каким будет поцелуй Ханта.

Мужчина отдёрнул руку назад, провёл ладонью по своему лицу.

— Этого не будет.

Всё менялось слишком быстро, чтобы она успевала следить. Внезапное желание между ними было кричаще горячим и диким, будто она находилось взаперти много лет и вдруг освободилось.

— Я... Вау. Я никогда раньше такого не чувствовала...

Он повернулся, удивление расслабило резкую нужду, которая отражалась на его лице.

— Нет?

— Не так напряжённо. — да, вероятно, ей следовало уже заткнуться. Или исчезнуть. Её лицо горело. — Не смей смеяться надо мной. Я просто некоторое время не занималась сексом, а ты такой... — она махнула рукой в сторону него, одетого в шорты и футболку. — Бывший морской пехотинец, мрачный и сексуальный. Такое бывает. — «Закрой. Рот. Пожалуйста, прекрати говорить». Она зажмурила глаза. — Есть шанс, что ты уйдёшь и дашь мне утопить себя в бассейне?

— Неа. — он взял её за руку. — Глаза на меня, девочка с обложки.

Не то чтобы у неё был выбор. Хант бы просидел так весь день. Она заставила глаза открыться.

— Давай, смейся надо мной.

— Я буду смеяться над тобой из-за многих вещей, но не из-за того, что ты правдиво рассказываешь мне о своих чувствах. Никогда. Поняла?

Её унижение ослабло. Это был Хант, которого она знала всегда. Он знал, что она была влюблена в него, будучи подростком, но и тогда был мягок с её чувствами.

— Может быть, я не утоплюсь.

Один уголок его рта приподнялся.

— Это я чуть не поцеловал тебя, чёрт возьми. Я бы сказал, что мы квиты.

— Ты действительно хотел?

— Слишком сильно. В тебе есть что-то, что разрывает на части мой контроль, и поверь мне, это нелегко сделать. Я ошибался, вообще думая об этом. Ты пришла ко мне за помощью, тебе нужно пространство и друг. Не мужчина, который использует тебя и уйдёт прочь.

Алисса забыла о своём смущении от того, что его накрыла жестокость. Её сердце дрогнуло. Что с ним произошло? Это из-за друзей, которых он потерял?

— Почему, Хант? Ты сказал, что только занимаешься сексом, а не состоишь в отношениях. Почему?

Его губы сжались, и он перевёл взгляд влево.

Алисса проследила за ним и увидела мастерскую. Когда-то она была открытой, полной света и смеха, играла музыка, стоял запах краски, скипидара и глины. Видеть её наглухо закрытой и запертой на ключ Алиссе казалось неправильным.

— Что ты лепишь, что вынужден держать её запертой?

Он повернулся обратно.

— Что ты фотографируешь?

Было важно, расскажет ли она ему? Внезапный скачок её сердцебиения и липкие ладони говорили, что важно, потому что его мнение имеет значение. Может быть, он доверится ей, если она расскажет.

— Реальных людей, которые преодолевают проблемы и выживают. Это не аккуратно обработанные голливудские рассказы, а настоящая отвага, которая вдохновляет. По крайней мере, меня.

В его глазах зажегся интерес, прогоняя эти ужасные тени.

— Больше.

Часть её хотела рассказать ему, но это была её любовь, её страсть, единственное, что по-настоящему её. У Нейта и её отчима не было интересов. Их раздражало, что она тратит своё ценное время на глупое хобби. У неё была ответственность, обязанность. В конце концов, её мама умерла и оставила Алиссу богатой. Разве она не испытывала благодарности?

Заглушив голос в своей голове, девушка ответила.

— Нет, твоя очередь. Что ты лепишь?

— Ты не хочешь знать.

Её сердце пропустило удар. Алисса ненавидела эту изоляцию, которая замуровала его. Он вошёл ночью в мастерскую и что? Прошлым вечером, когда она сидела на террасе, замёрзшая и одинокая, он притянул её в свои объятия. Прямо сейчас она хотела успокоить его. Девушка взяла его за руку, бережно держа её в своих ладонях. Алисса чувствовала силу в его пальцах, мощь в его руке.

— Когда-то ты лепил кусочки жизни. — что бы ни привлекло его внимание, но она готова была поспорить на свой любимый фотоаппарат, что сейчас он лепит не это. — Что изменилось?

— Я был снайпером.

Ошеломлённая, она втянула воздух.

— В морской пехоте?




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных