Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






МОРФОЛОГИЯ КРИСТАЛЛОВ АЛМАЗА 1 страница




ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ КРИСТАЛЛОВ АЛМАЗА И СОСТОЯНИЕ ВОПРОСА О ВЛИЯНИИ НА ИХ МОРФОЛОГИЮ ПРОЦЕССОВ РАСТВОРЕНИЯ,

РЕГЕНЕРАЦИИ И КОРРОЗИИ

Алмазы чрезвычайно разнообразны по формам и внешнему виду поверхности их кристаллов. Это разнообразие заключается в том, что, кроме простых октаэдрических, кубических и комбинационных плоскогранных кристаллов, отличающихся строением граней и ха­рактером искажения габитуса, среди алмазов находятся кривогранные и комбинационные кривогранно-плоскогранные формы, на по­верхности которых наблюдаются различного вида штриховка и ак­цессорные фигуры, образующие в совокупности так называемые скульптуры граней. Разнообразие форм кристаллов алмаза и скульптур на их гранях давно привлекало внимание кристаллогра­фов. Первые научные описания их появились во второй половине XVIII в. (Rome de l'Isle, 1783, 1784; D'Andrada, 1792; Delamethrie, 1792). В XIX в. и в начале XX в. вышло в свет очень большое коли­чество книг и статей, в которых содержалось описание кристаллов алмаза (Hatiy, 1801, 1806, 1817, 1822; Bernhardi, 1810; Bournon, 1815, 1817; Cohen, 1822; Levy, 1837; Rose, 1853, 1856, 1857; Scacchi, 1862; Кокшаров, 1866, 1870; Еремеев, 187112; 1898, 1899; Rose, Sa-debeck, 1876; Sadebeck, 1876, 1878; Baker, 1880; Weiss, 1880; Baum-hauer, 1881; Boutari, 1886; Dana, 1892; Федоров, 1899, 1901; Hintze, 1904; Crookes, 1905, 1909; Hussak, 1906; Becke, 1907; Kunz,:Washing-ton, 1907; Kaiser, 1909; Fersrnan, Goldschmidt, 1911; Van der Veen,, 1913; Sutton, 1928; Polinard, 1929, 1930, 1931; Williams, 1932 и др.)1.

История изучения кристаллов алмаза подробно изложена в ряде книг (Fersman, Goldschmidt, 1911; Шафрановский, 1948; Кухаренко, 1954, 1955; Орлов, 1963), поэтому нет смысла излагать здесь содержание основных работ, опубликованных в ранний период исследования кристалломорфологии алмаза. Однако в связи с дискуссией о происхождении округлых форм алмазов необходимо показать развитие представлений по этому вопросу. С течением времени эти представления развивались, изменялись, но до настоящего времени нет единого мнения, и некоторые исследователи считают этот вопрос еще окончательно не решенным.

Уже в первых работах (Rome de l'lsle, 1783; Haiiy, 1801 и др.) было обращено внимание на кривогранные формы кристаллов ал­маза и были высказаны представления об их происхождении.

Роме Делиль предположил, что округлые кристаллы представ­ляют собой совокупность мельчайших неделимых, имеющих подоб­но конкреции один общий центр, но эта точка зрения, естественно, не получила признания и развития. Гаюи, основываясь на своей «теории убывания», высказал мнение, что округлые формы кристал­лов алмаза образуются в результате последовательного наслаива­ния слоев роста на октаэдрических гранях, что, по его представле­ниям, происходит беспорядочно из-за быстрой кристаллизации и в связи с чем округлые поверхности таких кристаллов не обладают постоянной кривизной. Характерная форма округлых кристаллов является, как считал Гаюи, результатом тенденции алмазов кри­сталлизоваться в виде гексоктаэдров. Взгляды Гаюи казались весь­ма правдоподобными, и многие исследователи в дальнейшем осно­вывались на его представлениях. В последующих работах, напри­мер, Задебека, Розе, Ван-дер-Веена, и др., рассматривающих про­исхождение округлых кристаллов алмаза, по существу развивают­ся воззрения Гаюи.

Следует обратить внимание, что выводы исследователей XIX в. по этому вопросу основывались главным образом на умозрительных построениях. Одни из них пытались воспроизвести округлые формы алмазов геометрически, умозрительно накладывая последовательно убывающие в размере и разной формы слои на грани октаэдра, другие – идеализировали округлые кристаллы и представляли их как сложные комбинационные формы плоскогранных многогран­ников.

Чисто геометрический, почти абстрагированный от реальных кристаллов подход к описанию алмазов виден по рисункам в рабо­тах таких исследователей, как, например, Бернхарди (Bernhardi, 1810), Бурнон (Bournon, 1815), Леви (Levy, 1837), Пресл (Presl, 1837), Розе и Задебек (Rose, Sadebeck, 1876), Вейсс (Weiss, 1880) и др. Эти исследователи, идеализируя кристаллы алмаза, изобража­ли округлые поверхности, развитые на них, как плоские грани или комбинации многочисленных плоских граней различных форм. Этим идеализированным граням присваивались символы, таким образом в литературе по алмазам появились многочисленные зарисовки сложных комбинационных плоскогранных кристаллов. Эти зари­совки, безусловно, вводят многих читателей, не видевших алмазов, в заблуждение и создают впечатление, что на их кристаллах име­ются правильные плоские грани многих форм.

Детального исследования характера скульптур округлых поверх­ностей, взаимоотношения плоскогранных и кривогранных форм, про­явления процессов травления, сравнение с формами растворения кристаллов других минералов указанные исследователи не делали. Производя преобразование кривогранных поверхностей в плоские, они к тому же не документировали скульптуры, известные на округ­лых формах. В связи с этим ценность таких зарисовок в настоящее время почти совершенно утрачена, так как они не иллюстрируют действительного характера кривогранных кристаллов алмаза.

Н. И. Кокшаров (1896), Е. С. Федоров (1901), так же как ранее, например, Бурнон (Bournon, 1815) и Скакки (Scacchi, 1862), пред­ставляли себе, что округлые поверхности на кристаллах алмаза об­разованы сочетанием большого количества вицинальных плоско­стей, и считали, как и все предыдущие исследователи, что их криво­гранные кристаллы являются формами роста.

В 1911 г. вышла в свет монография А. Е. Ферсмана и В. Гольдшмидта, посвященная кристаллографии алмаза. А. Е. Ферсман (1912) писал об их новом подходе к изучению кристаллов алмаза: «...кристалл не является просто геометрическим телом, как его рас­сматривали Роме Делиль или Гаюи; его нельзя оторвать от той об­становки, в которой протекает его рост; он органически связан с бесконечным количеством факторов и явлений, окружавших его в период кристаллизации, и все эти факторы и условия налагают на его поверхность свой отпечаток. Кристалл неизбежно несет на себе следы предыдущих моментов своего существования и по его форме, по скульптуре его граней, мелочам и деталям его поверхности мы. можем читать его прошлое».

А. Е. Ферсманом и В. Гольдшмидтом было изучено большое ко­личество алмазов из Бразилии и Южной Африки. В атласе, прило­женном к монографии, имеются зарисовки форм и скульптур 125 кристаллов и 6 алмазов, подвергнутых искусственному травлению. Кроме того, в тексте ими приводится большое число рисунков из предыдущих работ других исследователей. Зарисовки были выпол­нены А. Е. Ферсманом; они отличаются от рисунков в работах тех исследователей, которые стремились геометрически идеализировать округлые кристаллы алмаза и изображали их в виде сложных ком­бинационных форм с плоскими гранями. А. Е. Ферсман и В. Гольд-шмидт детально изучали скульптуры, характер строения граней, фигуры травления и т. д. В связи с этим все зарисовки кристаллов, имеющиеся в их атласе, представляют интерес как ценный факти­ческий материал и, как правило, приводятся во многих работах для показа природных форм кристаллов алмаза.

В отличие от всех предыдущих исследователей, не занимающих­ся гониометрией кристаллов алмаза, А. Е. Ферсман и В. Гольдшмидт тщательно изучили характер световых сигналов, получаемых от кривогранных поверхностей алмазов и форм растворения кри­сталлов некоторых других минералов. Ими было обращено внима­ние на закон растворения кристаллов, сформулированный ранее Гольдшмидтом и Райтом (Goldschmidt, Wright, 1904). А. Е. Ферс­ман (1912) писал: «Тела растворения являются противоположностью тел роста в следующем смысле: на месте главных граней тел роста в телах растворения образуются вершинки, а на месте зон тел роста и тел растворения образуются ребра (гребни)»1. В ре­зультате изучения форм алмазов на двукружном гониометре и ха­рактера скульптур, наблюдаемых на их гранях, А. Е. Ферсман и В. Гольдшмидт пришли к выводу, что округлые кривогранные фор­мы алмазов «должны быть рассматриваемы как многогранники растворения».

Вышедшая через два года после публикации монографии А. Е. Ферсмана и В. Гольдшмидта работа Ван-дер-Веена (Van der Veen, 1913) явилась результатом пятнадцатилетнего труда, посвя­щенного исследованию симметрии кристаллов алмаза, их пьезо- и пироэлектрических свойств. В объяснении генезиса округлых кри­сталлов алмаза Ван-дер-Веен следовал Задебеку и другим ученым XIX в., считавших, что они образуются в результате слоистого рос­та. Монография А. Е. Ферсмана и В. Гольдшмидта, очевидно, была ему неизвестна, так как о ней нет упоминания в его работе. Свой вывод о происхождении округлых кристаллов Ван-дер-Веен осно­вывает на геометрических построениях, воспроизводящих формы округлых кристаллов в зависимости от скорости роста и толщины слоев. Выводы Ван-дер-Веена хорошо объясняют образование раз­личных форм, возникающих при ступенчато-пластинчатом разви­тии граней октаэдра, на которых пластины роста имеют треуголь­ную форму. Однако для кривогранных кристаллов, формы которых Ван-дер-Веен воспроизводит из дитригональных слоев, эти построе­ния являются искусственными, так как они основаны на абстракт­ных геометрических построениях, а не на исследовании реальных кристаллов, многие деформированные формы которых не могут быть воспроизведены путем наслаивания дитригональных и различ­ной другой формы слоев. Кроме этого, Ван-дер-Веен игнорировал следы травления и все разнообразие скульптур на округлых поверх­ностях, кроме одной, так называемой сноповидной штриховки, яв­ляющейся, по его мнению, следствием послойного роста.

В 1932 г. вышла в свет известная монография А. Ф. Вильямса (Williams, 1932), в которой автор, касаясь происхождения округлых форм алмаза, резко критикует взгляды А. Е. Ферсмана и В. Гольд­шмидта и, ссылаясь на Ван-дер-Веена, старается показать справед­ливость его точки зрения. С этой целью он приводит большое число фотографий октаэдрических граней, на которых видны дитригональ-ной формы слои, а также снимки кривогранных додекаэдроидов с дитригональной штриховкой вокруг вершин осей L3. Эта штрихов­ка образует характерный сноповидный узор на каждой ромбиче­ской грани при проявлении ее у двух соседних вершин.

А. Ф. Вильяме отмечал, что этого вида штриховка является при­знаком возникновения додекаэдроидов в результате преобразования октаэдров путем развития на их гранях в конечную стадию роста последовательно убывающих дитригональных слоев. Всем другим скульптурам, наблюдаемым на округлых гранях, он не уделил ни­какого внимания в отношении объяснения их генезиса. Таким образом, все доказательство образования округлых форм в процессе роста у А. Ф. Вильямса основывается на одном априорном положе­нии, что всякое проявление слоистости на гранях кристалла явля­ется бесспорным признаком роста. Однако образование слоистости в результате растворения граней и возникновение округлых поверх­ностей с разнообразной штриховкой наблюдается на кристаллах всех других минералов, подвергнутых частичному растворению, по­этому аргументация А. Ф. Вильямса является тенденциозной.

В результате поисково-разведочных работ на алмазы и развития эксплуатационных работ на Урале и в Якутии у советских исследо­вателей появилась возможность изучать большие количества кри­сталлов алмаза из отечественных месторождений.

Первые значительные исследования кристаллографии алмазов были выполнены И. И. Шафрановским (19401,2, 1941, 1943, 1948) на образцах из уральских россыпей, сравнивавшихся им с алмазами из Бразилии и Южной Африки. И. И. Шафрановский решал вопрос о происхождении округлых кристаллов посредством выяснения свя­зи геометрии их внешней формы со структурой алмаза. С этой целью им был разработан метод гониометрического измерения округлых форм, который позволял с известной степенью точности охарактеризовать кривогранные поверхности символами, измерить их кривизну и провести анализ частоты появления тех или иных граней в соответствии с их ретикулярной плотностью и межплос­костными расстояниями. В заключение после сопоставления гонио­метрических данных со структурой алмаза И. И. Шафрановский отметил: «...можно представить себе развитие граней округлого ал­маза как результат притупления ребер между важнейшими граня­ми и появления на этих ребрах второстепенных граней из числа бо­лее или менее значительных, плоскости которых ближе всего подхо­дят к поверхности притупления. Процесс этот усложняется закруг­лением граней к их ребрам и вершинам» (1948).

Исходя из этого, им был сделан вывод, что стабильной конечной формой указанного процесса является додекаэдроид, и его граням присуща более или менее одинаковая кривизна вдоль их коротких и длинных диагоналей. Обсуждая возможные причины образования таких округлых кристаллов алмаза, И. И. Шафрановский заключил, что произведенный им структурно-геометрический анализ свиде­тельствует в пользу отнесения округлых алмазов к телам растворе­ния. Кроме этого, он писал: «Вместе с тем резкая гравировка по­верхности, штрихи и вицинальные образования на некоторых кри­сталлах бразильского типа, несомненно, указывает на наличие яв­лений роста» (1948). На основании этого И. И. Шафрановский при­шел к выводу, что геометрические особенности округлых кристаллов свидетельствуют о том, что после растворения, оказывающего до­минирующую роль в образовании округлого габитуса кристаллов, происходит кратковременная регенерация, обусловливающая ука­занный характер их поверхности.

Этот вывод И. И. Шафрановского, основанный на структурно-геометрическом анализе, который был проведен на цифровом материале, полученном при гониометрических замерах округлых кри­сталлов, был критически рассмотрен О. М. Аншелесом (1954). По­следний считал, что теория послойного роста, изложенная в работе Ван-дер-Веена, наиболее убедительна и совершенна. По его мне­нию, она хорошо подтверждена фактическим материалом в моно­графии А. Ф. Вильямса. О. М. Аншелес (1954) ссылался на выска­зывание А. Ф. Вильямса, что для решения вопроса о происхожде­нии округлых форм алмаза совсем недостаточно измерения кри­сталлов на гониометре; решающим фактором являются скульптур­ные образования на поверхности кристаллов алмаза. В связи с этим О. М. Аншелес писал в своей работе: «Обладая совершенно исклю­чительным по богатству материалом, Вильяме дает многочислен­ные прекрасные микрофотографии поверхностей округлых алмазов и с полной убедительностью доказывает невозможность образова­ния такой поверхности путем растворения или растворения и одно­временного роста».

Как уже отмечалось выше, А. Ф. Вильяме для доказательства образования округлых кристаллов алмаза в процессе слоистого рос­та привел только многочисленные фотографии слоистых граней октаэдра и округлых поверхностей со сноповидной штриховкой. В своем объяснении он игнорировал все остальные скульптуры, на­блюдаемые на кривогранных кристаллах, а также и явные призна­ки процесса растворения алмазов в виде глубоких трещинообраз-ных каналов травления, развивающихся на многих кристаллах.

В свою очередь О. М. Аншелес теоретически развивал ранее вы­сказанные представления о формировании округлых кристаллов алмаза в процессе слоистого роста. Основываясь на атомном строе­нии кристаллов алмаза, он умозрительно воспроизводил округлую их форму путем антискелетного развития граней октаэдра (Анше­лес, 1955).

Как это характерно для всех сторонников теории слоистого рос­та, утверждение О. М. Аншелеса о ее справедливости и сделанное им теоретическое построение округлой формы, исходя из структуры алмаза, основываются главным образом на умозрительных геомет­рических построениях, стремящихся воспроизвести только саму форму додекаэдроида со штриховкой на гранях, без объяснения всех других скульптурных особенностей алмаза и взаимоотношения зон роста с округлыми поверхностями. В связи с этим некоторые заключения О. М. Аншелеса (например, о невозможности сущест­вования кубических граней на кристаллах алмаза, о характере и постоянном проявлении штриховки на округлых гранях додекаэд­роида, о близости округлых форм растворения кристаллов формам их механического износа при аллювиальной транспортировке, о невозможности образования острых ребер и четкой штриховки на поверхности растворения), как это будет видно из дальнейшего опи­сания кристаллов алмаза, находятся в противоречии с фактическим материалом.

Большую роль в доказательстве справедливости представлений А. Е. Ферсмана и В. Гольдшмидта сыграли работы А. А. Кухаренко

(1954, 1955). В течение многих лет он занимался исследованием уральских алмазов и детально описал их в своей монографии «Ал­мазы Урала» (1955). А. А. Кухаренко очень тщательно охарактери­зовал геометрию округлых кристаллов алмаза, пользуясь гонио­метрическим методом, разработанным И. И. Шафрановским (1948). Им был выделен новый тип округлых кристаллов – октаэдроид, детально изучены все скульптуры, развивающиеся на плоских и кривогранных поверхностях кристаллов и дано объяснение их про­исхождения. А. А. Кухаренко обратил внимание на внутреннюю тек­стуру кристаллов, вскрывающуюся при исследовании узоров люми­несценции и двупреломления, и на взаимоотношение кривогранных поверхностей с зонами роста. Совместно с В. М. Титовой им прове­дены детальные экспериментальные работы по искусственному травлению кристаллов алмаза, позволившие проследить эволюцию преобразования плоскогранных форм и показать устойчивость округлых додеказдрических форм в процессе коррозии (Кухаренко, Титова, 1957). А. А. Кухаренко (1954) проанализировал все дово­ды, приводившиеся О. М. Аншелесом (1954) в защиту теории роста и показал несостоятельность его критики гипотезы А. Е. Ферсмана, В. Гольдшмидта и И. И. Шафрановского. В результате всех своих исследований А. А. Кухаренко пришел к выводу, что подавляющее большинство кривогранных кристаллов алмаза образуется в про­цессе частичного растворения плоскогранных кристаллов и только определенный тип их (комбинационные многогранники типа октаэдроидов) возникает в условиях медленного роста. Кроме этого, им были выделены формы коррозии и регенерации. К последним отно­сились додекаэдроиды с черепитчатой скульптурой граней, особен­но интенсивной близ ребер и вершин осей L3.

В последние десятилетия за рубежом, где долгое время господ­ствовала точка зрения А. Ф. Вильямса и других предшествующих ему исследователей, объяснявших образование округлых форм ал­маза процессом слоистого роста, было опубликовано много статей, в которых приводятся результаты детальных исследований различ­ных скульптур на плоскогранных и кривогранных поверхностях кристаллов алмаза. На основании их изучения авторами сделаны выводы, аналогичные представлениям А. Е. Ферсмана и В. Гольд­шмидта, о влиянии процесса растворения на морфологию алмазов и преобразовании в результате этого их плоскогранных форм в округлые. Этот вывод они подтверждают многочисленными экспериментами по воспроизведению наблюдаемых на природных кри­сталлах алмаза скульптур путем искусственного травления алмазов в различных средах и условиях, а также рентгенографическим изу­чением связи внутренних дефектов с акцессорными фигурами на гранях, исследованием внутренней текстуры кристаллов и взаимо­отношения ее с их кривогранными поверхностями (Tolansky, 1959; Pandeya, Tolansky, 1961; Frank, Lang, 1959; Varma, 1967; Frank, Puttick, 1958; Mitchell, 1961; Patel, Agarwal, 1965, 1966a, 19666; Wilks, 1961; Lang, 1964; Seal, 1965 и др.).

Несмотря на вполне очевидную обоснованность вывода об обра­зовании округлых форм кристаллов алмаза в процессе растворе­ния большим фактическим и экспериментальным материалом, неко­торые исследователи продолжают отстаивать точку зрения О. М. Аншелеса, А. Ф. Вильямса, Ван-дер-Веена и других ученых, считавших их формами роста. Так, например, М. А. Гневушев и 3. Б. Бартошинский во всех своих работах описывают формы якутских алмазов, основываясь на представлениях О. М. Аншелеса об антискелетном развитии округлых кристаллов. Все скульптуры, кроме тех, кото­рые возникают в процессе коррозии, они относят к образованиям роста. Трещинообразные каналы травления они считают формами невыясненного происхождения.

Разногласия четко выявились после выхода из печати работы «Морфология алмаза» (Орлов, 1963), в которой доказывалась спра­ведливость теории растворения. В дискуссии, проведенной по пово­ду этой работы, одни исследователи (Гневушев и др., 1964; Гневу­шев, Бартошинекий, 1966) выступили с резкой критикой теории рас­творения, другие (Войцеховский, Доливо-Добровольская, Мокиевский, 1966), – детально рассмотрев вопрос о генетической интерпре­тации округлых форм кристаллов, высказали категорическое утвер­ждение, что точка зрения А. Е. Ферсмана, В. Гольдшмидта, И. И. Шафрановского и А. А. Кухаренко на происхождение округ­лых кристаллов алмаза является правильной.

Разногласия имеются не только в вопросе о происхождении округлых форм алмазов. Существуют противоречия в интерпрета­ции процесса коррозии, вызывающего преобразование октаэдров ал­мазов в тригонтриоктаэдрические формы со штриховкой и тре­угольными фигурами травления, ориентированными иначе, чем это наблюдается в обычных случаях. Все формы и скульптуры, возни­кающие в результате коррозии алмазов, М. А. Гневушев (1956, 1957) и 3. В. Бартошинекий (1965) объясняют естественным рас­творением, что запутывает терминологию и представления о харак­тере проявления на алмазах двух совершенно разных по своей при­роде эпигенетических процессов. Некоторые геологи при объясне­нии генезиса алмазов пишут о многостадийном процессе их кри­сталлизации. Данные, имеющиеся по этому вопросу, спорны и тре­буют обсуждения.

Исходя из всех имеющихся на сегодняшний день литературных данных и материалов, полученных нами в результате исследования алмазов, можно сделать определенный вывод, что формами роста кристаллов алмаза являются плоскогранные многогранники. После своего образования в результате изменения условий подавляющее большинство из них подвергается в различной степени растворению и в значительно меньшем количестве, уже в более позднюю ста­дию, – коррозии. Эти два эпигенетических процесса по-разному влияют на изменение морфологии кристаллов алмаза.

 

ФОРМЫ РОСТА РАЗЛИЧНЫХ РАЗНОВИДНОСТЕЙ КРИСТАЛЛОВ АЛМАЗА

 

Различным разновидностям кристаллов алмаза присущи опре­деленные формы роста.

Формой роста кристаллов первой разновидности является окта­эдр. Среди них встречаются октаэдрические кристаллы с зеркаль­но-гладкими ровными гранями и острыми ребрами, а также со сту­пенчато-пластинчатым характером развития плоскостей {Ш}. Внешний облик плоскогранных форм роста кристаллов этой разно­видности разнообразен в связи с искажением их октаэдрического габитуса особенно при ступенчато-пластинчатом развитии граней.

Кристаллы с ровными идеальными гранями наряду с правиль­ным изометричным октаэдром часто имеют форму октаэдра, удли­ненного или уплощенного по осям L3 и L2 (рис. 24, 1-6). При этом на месте острых вершин, как правило, появляются дополнительные ребра (111): (111), в связи с чем конфигурация октаэдрических гра­ней усложняется: очертания граней приобретают форму трапецие­видных четырехугольников, параллелограммов (правильных или с усеченными углами) и шестиугольников. Среди кристаллов с ров­ными гранями изредка находятся образцы в форме комбинацион­ных многогранников, представленных октаэдрами с вершинами, притуплёнными плоскими идеальными гранями куба, не имеющими габитусного развития. Иногда на октаэдрических кристаллах вме­сто вершин развиты четырехугольные пирамидальные углубления (отрицательные вершинники). В некоторых случаях встречаются плоскогранные кристаллы тетраэдрического габитуса (рис. 25, 1). Однако у таких кристаллов всегда имеются все восемь граней {111}, неочевидно, они образуются в результате определенного искажения октаэдрического многогранника.

Очень часто кристаллы первой разновидности представлены ок­таэдрами со ступенчато-пластинчатым и блоковым развитием гра­ней (рис. 24, 7-10; 25, 3; 26, 1-9). На гранях {111} этих кристал­лов наблюдаются слои-пластины треугольной формы, которые на­растают один на другой, последовательно уменьшаясь, в размере. В связи с этим октаэдрические грани имеют ясно выраженное сту­пенчатое строение, а на месте ребер возникают желобчатые комби­национные поверхности. Пачки пластин или отдельные толстые пла­стины-блоки развиваются либо в центре граней октаэдра, либо сме­щаясь к какому-нибудь ребру или вершине кристалла. Иногда на гранях происходит полицентрическое развитие пачек пластин (рис. 24, 11, 12). Обычно встречаются кристаллы, на которых одни грани {111} совершенно ровные, а другие имеют пластинчато-сту­пенчатое или блоковое строение. В случае развития на всех гранях октаэдра отдельных блоков образуются формы, похожие на пророс­шие по закону Мооса-Розе (рис. 11) тетраэдры с сильно усечен­ными вершинами (рис. 25, 2; 26, 10). Иногда находятся кристаллы, у которых все грани {111} имеют равномерное пластинчатое разви­тие (рис. 25, 3). При резко выраженном антискелетном характере развития граней {111} у таких кристаллов образуются удлиненные вершины тетраэдрического облика, в связи с чем возникают формы, очень похожие на прорастание двух тетраэдров с острыми верши­нами. Зарисовки таких кристаллов приводились в работах ряда ис­следователей (Fersman, Goldschmidt, 1911; Rose, Sadebeck, 1876 и др.) и использовались для доказательства того, что кристаллы алмаза относятся к гемиэдрическому классу кубической сингонии.

 

 

 

Рис. 24. Формы роста кристаллов алмаза первой разновидности

1-6 – гладкогранные октаэдры; 7-10 октаэдрические кристаллы со ступенчато-пластинча­тым характером развития граней; 11, 12 – октаэдрические кристаллы с полицентрическим характером развития граней

 

 

Если на гранях {111} развиваются тонкие слои-пластины и края их плотно смыкаются друг с другом, то в этом случае возникают микрожелобчатые комбинационные поверхности со штриховкой, па­раллельной ребрам октаэдра. По своему положению отдельные участки неровных комбинационных поверхностей соответствуют серии различных тригонтриоктаэдров, а в некоторых частных случа­ях отвечают граням ромбододекаэдра (рис. 26, 11, 12). Иногда образуются ромбододекаэдрического облика кристаллы с различными по размеру площадками {111} на месте вершин осей L3 (рис 27, 1-6) Обычно возникают псевдоромбододекаэдрические кристаллы удлиненного или уплощенного габитуса и кристаллы неправильной формы.

 

 

Рис. 25. Псевдотетраэдрические кристаллы алмаза

1 – тетраэдрического габитуса кристалл, образовавшийся в результате неравномерного раз­вития граней октаэдра; 2 – «тетраэдрические блоки» на гранях (111); 3 – ступенчато-пла­стинчатое антискелетное развитие граней (111), обусловливающее возникновение форм, на­поминающих прорастание двух тетраэдров по закону Мооса – Розе

 

Изменение облика октаэдрических кристаллов со ступенчато-пластинчатым развитием граней {111} происходит также в связи с тем что на некоторых из них вместо острых вершин L4 образуются неровные поверхности (рис. 27, 7-9). При широком их развитии октаэдрические кристаллы приобретают сложную комбинационную

В некоторых частных случаях возникают более или менее пра­вильного кубического облика кристаллы, образованные как бы в ре­зультате параллельного срастания многочисленных октаэдрических кристалликов (см. рис. 1, 7).

Как видно из приведенного материала, все описанные выше разнообразные формы кристаллов алмаза первой разновидности воз­никают в результате искажения октаэдрических кристаллов в связи с антискелетным ( характером развития их граней Идеальные гра­ни роста у всех этих кристаллов – плоскости {111}; другие поверх­ности являются комбинационными и образованы краями и верши­нами отдельных треугольных пластин, развивающихся на гранях октаэдра.

По своей кристаллографической природе эти комбинационные поверхности не являются идеальными плоскими гранями тригонтриоктаэдра, ромбододекаэдра или куба.

Среди кристаллов алмаза первой разновидности нередко встре­чаются двойники срастания по шпинелевому закону (рис. 28 и 29). Некоторые из них имеют настолько типичную форму, что получили специальное название и выделяются в определенные промышлен­ные сорта. Это, например, так называемые «маклес» (macles) – уплощенные двойники треугольной формы (рис. 28, 1; 29, 1), часто находящиеся среди кристаллов алмаза. Обычны для кристаллов алмаза «клиновидные двойниковые вростки» (рис. 29,4). Интересны циклические двойниковые сростки, состоящие из трех и пяти индиви­дуумов, последовательно срастающихся друг с другом (рис. 28,7).

 

Рис. 26. Искажение облика октаэдрических кристаллов алмаза в связи со ступенчато-пла­стинчатым и блоковым характером развития граней (111)

1-9 – неправильные формы, возникшие в связи со ступенчато-пластинчатым и полицентриче­ским развитием граней (111); 10 – «двойник тетраэдров» по закону Мооса-Розе, образо­вавшийся в результате развития выступающих блоков на гранях октаэдра; 11 – образование сложной комбинационной поверхности вместо ребра октаэдра; 12 – кристаллы комбинациональной формы с гранями октаэдра, куба, ромбододекаэдра и тригонтриоктаэдра

 







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных