Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






У ИСТОКОВ ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 8 страница




Именно в английских университетах нашла свое преимущественное развитие система колледжей, зародившаяся в Париже в конце XII века. Первые парижские колледжи были благотворительными учреждениями, создававшимися обычно при госпиталях как общежития для бедных клириков, обучавшихся в парижских школах. В 1257-1258 годах Робер де Сорбонн, капеллан Людовика IX, создал колледж нового типа (получивший затем его имя) - общежитие для магистров, обучающихся богословию. По типу сорбонского колледжа стали возникать колледжи магистров в Оксфорде и Кембридже, однако в Англии порожденная колледжами децентрализация университетской жизни оказалась более последовательной: английские колледжи были демократическими самоуправляющимися ячейками с правом кооптировать новых членов и выбирать руководство, тогда как в Париже колледжи подчинялись внешним властям -как церковным, так и университетским; к тому же английские колледжи постепенно сосредоточили внутри себя самый процесс обучения, тогда как в Париже обучение в колледжах носило элементарный характер.

Подлинного равенства в среде средневекового студенчества, разумеется, не было: одни студенты были богаты, другие трудом добывали себе пропитание. По статистическим данным (конец XIV-XV вв.), основную массу студентов все же составляли люди среднего имущественного статуса. Аристократов в студенческой среде было сравнительно мало до конца XV века, при этом в южных университетах их было больше, нежели в северных. Но уже с XIV века наблюдается тенденция к включению университетов в аристократическую социальную структуру, к осмыслению университетской жизни в понятиях рыцарского мира, к уподоблению правоведа рыцарю. Имущественное положение университетских преподавателей было первоначально очень неустойчивым, поскольку оно зависело от студенческой платы. Возможно, что болонская профессура мирилась со своим неполноправием именно потому, что большой университет в Болонье мог лучше компенсировать ее материально. Введение жалованья для профессуры (впервые в кастильском университете в Паленчии в начале XIII века) дало докторам известную независимость.

Одним из существенных элементов средневекового обычая и вместе с тем его существеннейшей опорой была сельская община, крестьянский коллектив, объединявший и сплачивавший отдельные семьи. Сельская община обладала многообразными функциями: хозяйственными, административными, социально-культурными. В распоряжении общины находились неподеленные угодья - альменда. Община как целое могла дарить или продавать эти угодья и вместе с тем она обеспечивала каждому общиннику право пользоваться ими. Запрещалась лишь эксплуатация общинных владений с целью наживы: можно было ловить дичь и рыбу для себя, но не для продажи, и точно так же воспрещалась рубка леса на продажу или выпас чужих свиней. Чересполосица крестьянских земель ставила очень остро вопрос об общинном контроле за сельскохозяйственными работами: каждый клин должен был засеваться одним сортом семян, обрабатываться и убираться в определенное время и в одно время превращаться в открытое поле, на которое выгоняли пастись скот.

Административные права общины складывались из судебных и фискальных функций. Объем этих прав был различным: в некоторых средиземноморских районах деревня становилась самоуправляемой коммуной, привилегии которой фиксировались специальной хартией, в других - деревня была подчинена воле сеньора, и ее должностные лица (староста и присяжные) либо избирались под контролем господина, либо прямо им назначались. В соответствии с этим община брала на себя осуществление своего рода круговой поруки, требуя от своих членов добросовестного выполнения феодальных повинностей и налагая штрафы на нарушителей обычая. А вместе с тем община была той силой, которая могла оказывать сопротивление сеньору и отстаивать от его притязаний свои леса и луга, равно как и традиционные размеры ренты.

Сельская община выступала хранителем не только аграрных традиций, но и крестьянских обычаев, празднеств и игр, иные из которых восходили к языческим, дохристианским временам и которые уже, может быть, в силу одного этого встречали осуждение церкви и феодальных властей. Крестьянские пляски были предметом особого возмущения богословов, хотя до некоторой степени им приходилось считаться с тем, что Ветхий завет упоминает с большой терпимостью о танцах Давида или некоторых других библейских героев. Поэтому Фома Аквинский даже готов был допустить, что пляски - здоровое физическое упражнение, однако духовная сторона крестьянских празднеств смущала его, как и других моралистов. С негодованием описывает Жак де Витри (1180-1244), французский историк и богослов, крестьянские пляски: в колокольчике, который несла женщина, руководившая танцем, чудится ему дьявольский звон.

Церковь осуждала не только пляски, языческие по своему происхождению, но и иные формы крестьянского развлечения. Английский монах XV века осуждает игру, которую «некоторые называют футболом» и которая состоит в том, что «молодежь передает большой мяч не по воздуху, а толкая его ногами по земле». Он называет футбол скверной и недостойной игрой, приводящей к увечьям и междоусобиям. Именно в крестьянском быту всего прочнее сохранялись архаичные, дохристианские верования и обычаи и сами христианские представления и мифы переосмыслялись и перекраивались на архаичный лад, получая новое содержание за счет фольклора, народных верований и социально-этических представлений. Деревенские священники звонили в церковные колокола, чтобы отогнать ураган, и обрызгивали местность святой водой в уверенности, что это обеспечит хорошую погоду. Церковное отлучение животных и гадов считалось эффективным средством. Языческие церемонии нередко сливались с обрядами церковных празднеств.

На другом полюсе средневекового общества находился класс феодалов. Это была очень сложная социальная категория, охватывавшая самые разные общественные слои - от королей и князей, на одной стороне, до неимущих нобилей, которые вели крестьянский образ жизни и сами ходили за плугом. Отличительными чертами класса феодалов (во всяком случае в XII веке) являются происхождение от знатных предков, обладание сеньориальными правами по отношению к зависимым лицам и специфическая общественная функция — несение военной службы. Если крестьянство объединялось и сплачивалось благодаря сельской общине, то индивид в классе феодалов включался в общественные связи иным образом - через феодальную иерархию. Крестьянские связи были, если так можно сказать, горизонтальными: не будучи равными, крестьяне в пределах общины мыслились, во всяком случае, равноправными, феодальная иерархия, напротив, строилась прежде всего по вертикали, и каждый феодал включался в нее (в принципе) как вассал какого-то сеньора и как сеньор каких-то вассалов.

Начиная с XII века в Европе складывается монополия господствующего класса на военное дело. Крестьянское ополчение сходит со сцены, и армии становятся отрядами профессиональных рыцарей - тяжело вооруженных и сражающихся верхом. Основным оборонительным вооружением рыцаря была кольчуга, сплетенная из стальных колец, иногда в два или три слоя. Она имела разрез спереди и сзади (для удобства при верховой езде) и свисала до колен. Несколько позднее входят в употребление кольчужные чулки и рукавицы, так что все тело оказывалось закрытым, кроме лица. Под кольчугой носили стеганую рубаху. Достоинством кольчуги была ее подвижность, соединенная с прочностью. Постепенно подвижность начали приносить в жертву прочности, защищая наиболее ранимые части тела металлическими пластинками. С XIV века доспехи стали делать сплошными, состоящими не из кольчуги, а из лат. Это было вызвано, с одной стороны, усовершенствованием оружейного мастерства, а с другой - зарождением огнестрельного оружия, против которого кольчуга не давала надежной защиты.

Голову воина закрывал капюшон, подбитый мягкой материей, поверх которого надевали шлем. Первоначально он представлял собой куполовидный железный головной убор с наносником и нащечниками. С конца XII века развиваются более массивные горшковидные шлемы, которые покрывали голову целиком и опирались па плечи. Они были слишком тяжелы, чтобы носить их во время похода, поэтому их приторачивали к седлу, заменяя легкими шлемами с острым гребнем. В XIV веке шлемы часто украшали нашлемниками из дерева с геральдическими фигурами. Их формы становятся разнообразными, варьируются в разных странах. Совершенной формой считали остроконечную, которая смягчала силу удара, заставляя оружие соскальзывать со шлема.

Рыцарские щиты первоначально были очень громоздкими, прикрывавшими все тело, но по мере развития доспех их размеры сокращались: щиты стали делать треугольными и легкими, чтобы ими можно было манипулировать. На щите был изображен герб рыцаря. Главнейшая часть герба - так называемый щит, который мог иметь разнообразную форму: треугольную, овальную и т. п. Щит герба расписывался разными красками (червленой, лазурной, зеленой) и украшался символическими изображениями (горностаевый или беличий мех) и геральдическими фигурами (лев, леопард, волк, орел). Из военного обихода гербы очень быстро проникают в повседнев; ную жизнь, ими украшают мебель. Костюмы носят в соответствии с цветом герба, а помимо того покрывают одежду аппликациями и вышивками, изображающими свой герб.

Охоту в аристократической среде ценили и превозносили в средние века прежде всего как поле деятельности, на котором рыцарь мог показать свою силу и отвагу, ибо сражение с раненым вепрем или медведем было столь же опасным, как иединоборство с вооруженным врагом. Погоня за дикими оленями развивала искусство верховой езды, необходимое воину.

В средние века создалось предание о том, что турниры появились во второй половине XI столетия. На самом деле, видимо, эта имитация сражения существовала много раньше и восходила, возможно, к языческим обычаям. Турниры устраивали короли и бароны, и на эти состязания собирались рыцари с разных концов Европы, причем среди них могли быть и представители высшей аристократии Война была профессией рыцарей, установление мира казалось им обременительным. Война воспринималась не только как развлечение, но и как источник доходов, ибо средневековая война была неприкрытым грабежом, а грабеж подчас перерастал в феодальную распрю, когда весь линьяж поднимался, чтобы отомстить за нападение. К концу XI века в Европе складывается широкий слой бродячих рыцарей, готовых оставить свой дом и скудные земли, чтобы отправиться на край ойкумены - в Испанию или Малую Азию - в поисках славы и добычи.

Профессиональные воины из поколения в поколение, феодалы выработали особую форму социальной психологии, особое отношение к окружающему миру. Для христианского сострадания там не было места: средневековье было не просто безжалостным, но и вводило расправу в ранг достоинств.

Презрение к смерти сочеталось с пренебрежением к чужой жизни, с неуважением к чужой смерти. Сицилийские норманны, взявшие в 1185 году Солунь, развлекались тем, что раскладывали на улицах трупы убитых в обнимку с мертвыми ослами и собаками. Рыцарь готов был отдать жизнь за сеньора, но у него не было угрызений совести, когда он забирал чужое имущество и отнимал чужую жизнь.

Европейские феодалы (за исключением, пожалуй, Италии и Южной Франции) селились вне городов. Те, кто имел возможность, укрепляли свои дома, возводили замки. Со временем замок становится таким же символом средневековья, как и ветряная мельница. Постоянные войны, набеги норманнов, страх перед угнетенным крестьянством — все это стимулировало возведение замков, которые превращаются в мощные каменные фортификации.

Основной функцией духовенства было богослужение. Церковь должна была быть постоянно открытой, огонь в светильниках постоянно поддерживаться. Священники совершали обычное и более торжественное — праздничное — богослужение, важнейшим элементом которого являлась месса, в ходе которой магически осуществлялось превращение хлеба и вина в тело и кровь Христовы, после чего верующие причащались - миряне хлебом, клирики хлебом и вином, подчеркивая тем самым свое особое место в социальной иерархии. Кроме того, в обязанности священников входило крестить детей, причащать умирающих, благословлять странников, принимать исповедь кающихся, раздавать святую воду. Но они выходили за пределы божественного, становясь организаторами общественной жизни прихода: церковные колокола возвещали опасность, в засуху священник молил о дожде, в период эпидемии - о прекращении болезней. Он был самым ощутимым посредником между земным и небесным миром.

Человек средневековья принадлежал и семье и внесемейным социальным группам, и его мораль строилась на преодолении противоречия между «личным» и «корпоративным». В своем полутемном доме, обставленном тяжелой мебелью, обособившемся от остального мира, человек ощущал страх перед бесконечным пространством -космосом и перед бесконечным временем - смертью. Здесь не было места для смеха, вечность казалась слишком серьезной, божественной. А выходя из своего одиночества (с самим собой и христианским богом) в корпоративный мир «равных», он стремился сконструировать иллюзорную действительность, где все оказывалось перевернутым, отчаянно веселым и озорным. Во внешнем своем поведении человек средневековья стремился не столько «быть», сколько «казаться». Самая его одежда не так прикрывала от холода и удовлетворяла эстетические потребности, как отвечала притязаниям на известный социальный ранг.

Литература

Бахтин М.М. Творчество Франс. Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. — М., 1965.

Белов Г. Городской строй и городская жизнь средневековой Германии. Пер. с нем. — М., 1912.

Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века. — М.,1991.

Гофф ле Ж. Цивилизация средневекового Запада. — М., 1992.

Гуревич А.Я. Категория средневековой культуры. — М., 1972.

Гуревич А.Я. Народная культура раннего средневековья в зеркале «покаянных книг». — «Средние века», вып. 37. — М., 1973.

Добмаш-Рождественская О.А. Средневековый быт. - Л., 1936.

Европа в средние века: экономика, политика, культура. — М., 1972.

Ешевский СВ. Женщина в средние века в Западной Европе. — Соч.,т.З. - М., 1870.

Из истории культуры средних веков. Общий очерк. — М., 1976.

История Европы. Т.2. Средневековая Европа. — М.,1992.

Карсавин Л.П. Культура средних веков. Общий очерк. — Петербург, 1918.

Вопросы для обсуждения

1. Какими были миропонимание и образ жизни средневекового человека?

2. Что собой представляет средневековый город?

В какой мере оправдано понимание культуры по ее социальной принадлежности

ЛЕКЦИЯ 6. ЕВРОПЕЙСКИЙ МИР В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Период исторического времени, оставивший заметный след человека, его деятельности, мы именуем эпохами: эпоха романтизма, эпоха второй мировой войны ... Эпоха Возрождения — одна из таковых, но Возрождение совершенно особенным образом определило эпохальный отсчет времени: это был первый период, осознавший себя эпохой.

«Возрождение» — это русская калька слова «ренессанс». Утвердилось это понятие историком искусства середины XVI в. Джордже Вазари в его «Жизнеописании наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих», изданном в 1550 г. [1].

Средние века воспринимались как пауза в культурном развитии, но когда' началась эпоха Ренессанса? Это один из предметов бесконечного исторического спора: когда та или иная эпоха началась, когда она завершилась. С Возрождением дело обстоит еще сложнее. Дело в том, что все в общем оставалось на своих местах, с точки зрения социальных отношений, экономики, способа производства, ничто не изменилось настолько, чтобы четко обособить этот период от предшествующего времени. Но причины были. Они происходили в сфере образования, искусства, сознания, наконец. В пределах старого мира рождался новый человек. Кто он? Попробуем выяснить это через ответы на следующие вопросы:

 

/. Европейский мир XIV — XVI веков.

2. Новый человек — кто он?

3. Восточное Возрождение и Западное Возрождение,

4. Раннее, Высокое и Позднее Возрождение.

1. Европейский мир XIV—XVI веков

 

В ходе непрекращающихся войн возникала Европа — политическое единство национальных государств. Европейский мир — экономика той поры — охватывает Центральную, Западную Европу и Северное и Средиземное моря. Фернан Бродель заключает, что «...у истоков новой Европы надлежит поместить рост двух этих великих комплексов: Севера и Юга, Нидерландов и Италии, Северного моря вместе с Балтийским и всего Средиземноморья» [1]. В книге «Материальная цивилизация, экономика и капитализм в XV—XVIII вв.», изданной в России в 1992 г., Фернан Бродель пишет, что, начав свой экономический рост с двух противоположных концов, Европа искала воссоединения, единства, по крайне мере, на уровне рынка [2]. Европа Балтийская и Европа Средиземного моря ищут и находят друг друга. В 1291 генуэзские моряки открывают для итальянских судов Гибралтар, контролируемый арабами, но еще ранее первые торговые суда из Средиземноморья пребывают в Брюгге, город на побережье Северного моря. Торговля идет и по суше, но море остается самым надежным торговым путем. Левантийские специи, вина и предметы экзотической роскоши поступали в обмен на фландрийские сукна ...

С юга поступали новые идеи гуманистической образованности, важные для зарождения национальных культурных традиций. Английский пример особенно показателен. В 1066 г. норманны, пришедшие с севера Франции и говорившие по-старофранцузски, завоевали Британию, заселенную германцами, говорившими на одном из германских языков — древнеанглийском. В течение более чем двух последующих веков завоеватели мало смешивались с теми, кого они завоевали. Языки также существовали параллельно. Английский оставался разговорной речью неграмотного большинства населения, однако изменив свой строй: устранена была сложная система окончаний и из флективного английский язык превратился в аналитический, каким является и по сей день. Французский же сохранял статус языка государственности и культуры. Ситуация начала меняться в середине XIV в. В 1337 г. Англия и Франция вступили в Столетнюю войну. После пресечения династии Капетингов английский король Эдуард III, по женской линии приходившийся королю Франции Филиппу IV внуком, заявил свои претензии на французский престол.

Это подтолкнуло естественный процесс формирования английской нации и государства. Дополнительным обстоятельством явилась чума 1348 г., черной смертью прошедшая по Англии и унесшая не менее трети ее населения. Однако война шла успешно: в 1346 г. при Кресси и десять лет спустя при Пуатье английские пешие лучники разгромили рыцарскую конницу французов. Эти победы положили начало самосознанию нации, ее чувству гордости и одновременно легенде на последующие века — о старой доброй Англии, славной своими йоменами, свободными хлебопашцами и лучниками на поле брани. Их собрат по духу — легендарный Робин Гуд.

В 1332 г. в английском парламенте создается палата общин для представительства городов и сельского населения.

Новая нация Должна была разговаривать на собственном языке. С 1362 г. английский язык используется для судопроизводства (хотя документация ведется на латыни). В 1399 г. первый английский король приносит присягу по-английски. Им был Генрих IV из рода Ланкастеров. Он вырвал трон из рук своего двоюродного брата Ричарда II, нарушив тем самым порядок престолонаследия. Это вызвало династические десятилетние споры, погубившие как Ланкастеров, так и Йорков. Длительная междоусобица завершится войной Алой и Белой розы (1455—1485 гг.), последовавшей за окончанием Столетней войны (1453 г.).

Английские события на рубеже XIV—XV вв. еще и потому показательны для состояния европейского мира, что Столетняя война втягивает многие государства: Португалию, Шотландию, Арагон, Кастилию, Бургундское герцогство. Обе стороны — и Англия, и Франция — ищут и находят союзников. Состояние войны становится постоянным и общим. Это не лучшее условие для распространения образования, учености, культуры: общеевропейское Пред-возрождение все никак не обретет силу,"чтобы стать собственно Ренессансом. Для новой эпохи нужен был прочный мир, и он на какое-то время устанавливается ввиду общей опасности — со стороны мощной Османской империи. В 1393 г. они захватили Тырновское царство болгар, однако десять лет спустя сами потерпели сокрушительное поражение при Анкаре от своего восточного противника — Тамерлана, чья победа на полвека отсрочила то, что было неизбежно — падение Константинополя, с которым прекращала свое тысячелетнее существование Византия.

Константинополь пал в 1453 г. — в том самом году, когда завершают свою Столетнюю войну Англия и Франция. Тогда же решают примириться между собой и вечно враждующие итальянские государства, заключившие договор в Лоди в 1454 г. — хрупкий прообраз европейского мира.

Идея Европы, единой по принципу христианского вероисповедания, которая насаждалась через жестокие и кровавые крестовые походы, была обречена. Но значит ли, что обречена и сама Европа?

XV столетие завершается выходом Европы за пределы своего континента. Открывать мир европейцы начинают с картами, выполненными во II в. В 1492 г. Колумб отправляется к берегам Америки, которую он примет за Индию. Мир распахнется для европейцев, когда в 1497 — 1498 гг. Васко да Гама, обогнув южную оконечность Африки, действительно достигнет индийского побережья. В 1521 — 1522 гг., после кругосветного путешествия Магеллана, земное пространство станет поистине всемирным. Еще 20 лет спустя астрономическая теория Коперника перечеркнет учение Птолемея.

Итак, античность сделала свое дело: у нее учились, но ей не собирались слепо подражать.

В 1492 г. в Испании произошло важное для Европы событие: завершилась Реконксиста, пала Гранада, последняя область, остававшаяся в руках арабов. Торжествовал весь христианский мир: не удалось вернуть Константинополь, то хоть у себя дома нанесли неверным поражение. Для Испании это было возможностью осуществиться в качестве единого национального государства. Эта та возможность, которую уже начали использовать завершившие войну между собой Франция при Людовике XI (1461 —1483 гг.) и Англия при первом из династии Тюдоров — Генрихе VII (1485—1509 гг.).

2. Новый человек кто он

Когда начался Ренессанс? Иногда дату называют с точностью до месяца и дня: 8 апреля 1341 г., на Пасху. В этот день сенатор города Рима на Капитолийском холме вручил лавровый венок поэту Франческо Петрарке. Тогда состоялась церемония венчания поэтов, установленная в античной древности и уже несколько веков здесь не возобновлявшаяся. Сам факт возрождения именно этой традиции показателен и, возможно, эпохален.

Рождение нового человека можно понять именно через личность Петрарки, он считается первым человеком эпохи Возрождения. Как и его старший современник Данте, Петрарка — флорентиец, хотя родился не в самой Флоренции, а в городе Ареццо, неподалеку от нее. Данте был изгнанником, Петрарка — сын изгнанника. Данте мучительно переживал изгнание, а Петрарка естественно и спокойно ощущал себя гражданином мира.

Центр мирового устройства сместился в направлении человека, баланс сил нарушился в пользу личности.

Петрарка почувствовал себя свободным в мире. Время крестовых походов завершилось, а дальние страны волновали людей. Путешествие становится фактом культурного сознания, а рассказ о нем — литературным событием. Петрарка изъездил всю Италию и Францию, бывал в других частях Европы.

В начале XX века О.Шпенглер в своей системе мировой культуры назовет этот человеческий тип фаустовским и определит его «деятельным, борющимся, превозмогающим» [3], вечно неудовлетворенным собой и миром. Фауст — верный для этого типа эмблематический образ. Петрарка — старший современник Фауста, его ранний предтеча, поставленный решать те же вопросы и прежде всего — о деятельности и душе.

Петрарка в 1338 г. начинает писать эпическую поэму на латыни о своем любимом герое — Сципионе Африканском Старшем, победителе Ганнибала, личности нравственно безупречной. Одновременно он начинает и прозаическое сочинение «О преславиых мужах» — серию жизнеописаний от Ромула (по первоначальному замыслу от Адама) до Юлия Цезаря, со Сципионом на центральном месте. Эту работу он не прекращает всю жизнь [4].

Данте и Петрарка воспели любовь как священное чувство, обновляющее человека и дарующее мудрость. Эта тема раскрыта Петраркой в «Исповеди». Оставляя за собой право говорить о своих сомнениях, Петрарка собрал множество писем для широкого прочтения: «Повседневные письма», «Старческие письма», «Письмо к потомкам». Если Цицерона знали в средние века как публичного оратора, нравственного философа, но как человек он оставался скрытым от глаз, то Петрарка укрепился в праве быть самим собой в любых обстоятельствах.

Неделимость и отдельность — два первых условия индивидуальности, своим рождением открывающей эпоху Возрождения. Страсть к самопознанию — едва ли не первое проявление индивидуальности, чувствующей свою особенность и желающей ее понять.

Из самого слова «человек» в его латинском звучании «homo» мы выводим особенность эпохи Возрождения — гуманизм. Гуманизм — это квинтэссенция ренессансной мысли, ее философия.

Считается, что слово «гуманист» впервые употребил Леонардо Брупи, соединив в нем представление об учености с идеей воспитанности и нравственного достоинства. «Быть благородным — это превыше всего. Плебеи и рабы могут быть не меньше благородными и добродетельными, чем патриции и государи» [5].Нравственное достоинство не зависит от социального статуса.

Человек способен творить сам себя, облагораживать собственную природу, определять тем самым свое место в мире. Творя себя, человек обновляет и мир, в котором живет, делает его «достойным своего человеческого достоинства».

Новые идеи возникали в Италии, обретая силу и даже власть. Гуманисты по всей Европе становились политиками, занимали посты государственного управления. Они были овеяны духом смелых преобразований.

Во славу ренессансной индивидуальности было исполнено немало восторженных гимнов. Вплоть до недавнего времени едва ли не каждое высказывание об этой эпохе начиналось цитированием Ф.Энгельса: «Это был величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством, эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености» [6].

Но когда в нашей стране спор с Энгельсом был просто немыслим, появилась книга, резкая и откровенная, не приемлющая идеи Энгельса — «Эстетика Возрождения» А.Ф.Лосева. Так вот, после смерти философа стало известно, что всю советскую эпоху он прожил православным мыслителем, тайно принявшим монашеский постриг и, естественно, готовым не славить индивидуальный титанизм ренессансной личности, а отвергнуть «обратную сторону титанизма». Он и у Шекспира находил избыток индивидуализма, а роман Рабле считал «апофеозом всякой гадости и пакости», его реализм — «сатанинским» [7].

Спор о том, где предел допустимого раскрепощения индивидуального сознания, о том, не будет ли всякое отделение от Божеского в сторону земного и индивидуального началом нового грехопадения человека, спор, в который вступил еще Петрарка с Августином, не прекратился и до наших дней. Это всегда ставило и продолжает ставить вопрос о сущности веры, сместившей свой центр с Бога на человека.

3. Восточное Возрождение и Западное Возрождение

Возрожденцами стали называть себя сами итальянцы эпохи Ренессанса, ничего не знавшие о подобных эпохах в других странах. Однако необходимо сказать, что Ренессанс, оказывается, был решительно везде, в разные эпохи, с разным содержанием, хотя далеко не превосходил возрожденческой Италии.

Так, Н.И.Конрад в работе «Хань Юй и начало китайского Ренессанса» много сделал для того, чтобы мы могли говорить о китайском Возрождении еще в VII —VIII в.н.э. К примеру, Хань Юй (768 — 824 гг.) проповедовал идеалы гуманизма, т.е. тех закономерностей человеческой природы, которые не зависят ни от чего надприродного и которые только развивают заложенные в самом же человеке «человеколюбие» и «должное». Хань Юй был предшественником подлинного философского Ренессанса в Китае XI — XVII вв., который вполне аналогичен античному. Н.И.Конрад подчеркивает: «...Колюччо Салютати (1331 —1406 гг.) и Леонардо Бруни (1369—1444 гг.) — оба последователи Петрарки, пустили в ход слово humanitas, которое они нашли в древности у Цицерона, но такое же слово в китайской языковой формуле оно звучит «Жень». Слово же это Хань Юй нашел также в древности — у Конфуция, который определил его смысл — «любовь к человеку» [8]. Хань Юй сказал иначе: «Любовь ко всем» [9].

Идеи гуманизма распространялись как в Китае, так и в Италии одинаковым способом: через публичные выступления, занятия с учениками, беседы с друзьями, дискуссии с противниками, памфлеты, статьи, трактаты, послания и т.д.

Если эллинская и римская античность стала древностью и всех прочих народов, то китайская античность заняла такое же место в истории культуры других народов Восточной Азии.

Для эпохи мирового Возрождения наиболее существенными были три обстоятельства: широкое, равное и свободное чувство человечности, освобождение человеческого разума от незыблемых догм; рациональные поиски истины; опора на древние авторитеты.

Другое великое Возрождение XI —XV вв. — средневосточное Возрождение — связано с личностью Алишера Навои, основателя узбекской литературы. Личность Алишера Навои как представителя Восточного и мирового Возрождения достаточно освещена в русской литературе, которая полно перечислена в статье «Алишер Навои и проблема Ренессанса» В.М.Жирмунского [10].




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных