Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






3 страница. К этому времени коты немного успокоились и начали разбредаться по своим палаткам.




К этому времени коты немного успокоились и начали разбредаться по своим палаткам.

Сильный аромат трав заглушал все остальные запахи, поэтому Воробей не сразу нашел Ежевику, сидевшего вместе с Белкой возле кучи с добычей.

- Мне так жаль, что тебя не будет с нами, — услы­шал он негромкий голос кота, которого еще совсем недавно считал своим отцом. — С тем давним походом у нас обоих связано столько воспоминаний!

В голосе Ежевики слышалась какая-то скрытая тоска, словно он грустил об ушедших счастливых днях и сожалел о чем-то невозвратном.

— Мне бы тоже очень хотелось пойти, — еле слышно вздохнула Белка. — Но я еще не готова к долгому путешествию. Если бы не эта рана...

— Ни о чем не тревожься, — ласково перебил ее Ежевика. — И не думай о Соле. Ты же знаешь, что я всегда буду с тобой и сумею тебя защитить.

— Я знаю, — вздохнула Белка.

Воробей насторожил уши. Можно подумать, Белка когда-нибудь нуждалась в защите! Да рань­ше она бы уши оторвала тому, кто посмел такое предположить...

Но теперь в ее голосе не было и следа былой уверенности. От Белки исходили волны такой му­чительной вины и безысходного отчаяния, что Во­робью на миг стало ее жалко.

Протиснувшись между Белкой и Ежевикой, он положил перед глашатаем сверток с травами.

— Вот, — буркнул он. — Травы путников. Съешь нее и как следует отдохни.

— Спасибо, Воробей.

— Вот ты где, Ежевика, а я повсюду тебя ищу! — раздался бас Крутобока, и крупный кот в два прыж­ка очутился возле кучи. — Огнезвезд поручил мне вы поднять обязанности глашатая, пока тебя не будет. Вот хотел посоветоваться с тобой насчет пограничных патрулей.

— Конечно, — с готовностью отозвался Ежеви­ка, поспешно проглатывая травы. — Что тебя интересует?

— Видишь ли, мне кажется, некоторые коты все еще тревожатся насчет племени Ветра...

Голоса Крутобока и Ежевики стихли в отдале­нии. Воробей повернулся, чтобы направиться в свою палатку, но Белка его остановила.

— Воробей, я хотела бы поговорить с тобой...

— Нам не о чем разговаривать, — резко отве­тил он.

«И я не желаю знать, что ты хочешь мне ска­зать!»

Резко обогнув воительницу, которую еще со­всем недавно любил как мать, он вернулся в свою палатку. На душе было пусто, словно у него в гру­ди открылась зияющая яма. Слишком долго он верил в то, что пророчество обещает ему великую судьбу и делает особенным, а теперь ему пред­стояло до конца дней оставаться обычным цели­телем.

«Кто же все-таки наша мать? И что с ней стало?»

Хуже всего было ощущение собственной бес­помощности.

Впервые от Воробья ничто не зависело, и он ничего не мог с этим поделать. Злой и расстроен­ный, он начал протискиваться в пещеру сквозь за­росли ежевики. Разумеется, он тут же запутался в колючих ветках, расцарапал нос и набрал полную шерсть колючек. Не выдержав, Воробей громко взвыл от бешенства и досады.

— Воробей! — со всех лап бросилась к нему Ли­ствичка. — Стой спокойно, не шевелись. Сейчас я тебя распутаю.

— Все в порядке! — проворчал слепой кот. Он никогда не запутывался в ежевике — даже когда был несмышленым котенком! Рванувшись, Воро­бей вырвался на свободу, оставив на колючих вет­ках клочья серой шерсти.

Ты здоров? — взволнованно спросила Листвичка. — Великие предки, да у тебя нос в крови! Пoстой, я сейчас принесу паутину.

— Я же сказал — все в порядке! — теряя терпе­ние,заорал Воробей и отошел в сторонку. Облизав лапу, он осторожно дотронулся до своего расцара­панного носа. Щипало сильно, но его с детства бе­сило, когда над ним причитают.

«Что она ко мне привязалась? Вечно лезет, ни­какого покоя от нее! Кто она вообще такая? Мы с ней даже не родственники!»

Раздав травы, Воробей пошел к куче, чтобы немного подкрепиться. Но не успел он впиться зубами в полевку, как услышал неподалеку самоуве­ренный голос Ягодника:

— Как хотите, а я подозреваю племя Теней! После всей этой некрасивой истории с Солом Чернозвезд пойдет на что угодно, лишь бы доказать, что его племя по-прежнему сильно!

Послышалось раздраженное шипение, и Дым сварливо фыркнул:

— Ты совсем мышеголовый? Уж не думаешь ли ты, что какой-то воин из племени Теней мог незамеченным пройти через всю нашу территорию, чтобы убить Уголька около ручья?

- Все может быть, — пробурчал Ягодник.

- Ну конечно! Порой и ежи летают, — усмех­нулся Дым.

Проглотив последний кусочек дичи, Воробей облизнулся и поплелся в свою палатку. «Как мне надоело выслушивать предположения о смерти Уголька!»

Потом он отнес немного пижмы Милли и Колючке, поправлявшимся после Зеленого Кашля, и случайно подслушал разговор Белохвоста, Яролики и Ромашки, сидевших у входа в дет­скую.

— Не волнуйся ты так, Ромашка, — успокаивал перепуганную кошку Белохвост. — Что с того, что часть наших воинов ненадолго покинет лагерь? Посмотри, сколько нас остается! Уж поверь, мы сумеем защитить тебя и твоих детей.

— Крутобок сказал, что мы удвоим охрану лаге­ря, — подтвердила Яролика.

— Я знаю, что вы нас не оставите, — встрево­женно воскликнула Ромашка. — Но скажите мне, зачем приводить этого убийцу в лагерь?

И тут то же самое! Кипя от негодования, Во­робей едва не наступил на котят, носившихся по детской, словно муравьи в потревоженном мура­вейнике.

— Теперь ты будешь убийца, а я воительница! — завизжала Шиповничек и ударила Цветочек лапой по уху. — Сейчас мы тебя поймаем!

Цветочек восторженно завизжала, а Воро­бей чуть не грохнулся на копошащуюся у его лап кучу.

— А ну прекратите! — резко крикнула Милли. — Это не смешно, и совсем не игра! Храбрый Грозо­вой кот погиб, и нам всем сейчас очень грустно.

«Похоже, после смерти все стали уважать Уголь­ка гораздо больше, чем при жизни!»

Котята притихли, и Воробей без помех выбрал­ся из детской. По пути в свою палатку он прошел мимо Огнезвезда, Песчаной Бури, Крутобока и Бурого.

— Верно, — басил Крутобок, — так и сделаем! Не хватало только найти в ручье еще одно тело!

Воробей с трудом подавил вздох.

«Какой прок от ваших патрулей? Да хоть вы­ставляйте стражу под каждым кустом, все равно ничего не найдете. Убийца здесь, в этом самом лагере, а вы просто не хотите в это поверить».

Ночная прохлада уже спустилась в овраг, когда Воробей подошел к куче с добычей, где ужинали когы, избранные для путешествия.

Львиносвет и Остролистая тоже были здесь. Утром Воробей не знал, что им сказать на проща­ние, а теперь стало еще хуже. Даже не верилось, но когда-то они были близки и неразлучны.

— Привет, — выдавил он. — Готовы?

— Как всегда, — хмыкнула Остролистая.

— А мне непривычно уходить без тебя, — при- шался Львиносвет, прижимаясь щекой к плечу Во­робья. — Мы ведь впервые расстаемся так надолго.

Воробей кивнул. Он даже в горы ходил вместе с сестрой и братом, а вот теперь оставался в лагере. Дa, он все еще сердился на Львиносвета и Остролистую, однако ему была невыносима мысль о раз­луке с ними, особенно теперь, когда цепкий побег вины связал их воедино.

— Ну... До скорой встречи, — пробормотал он.

— Надеюсь, — кивнул Львиносвет.

Воробей дотронулся носом до носа брата, потом подошел к Остролистой.

— Пока, Воробей, — шепнула она.

Неужели это все, что они могут сказать друг другу? Откуда это странное напряжение, повисшее между ними, подобно натянутым нитям паутины?

Воробей кивнул и еле слышно выдавил из себя:

- Пусть Звездное племя освещает ваш путь.

Потом он развернулся и побрел в свою палатку.

Воробей открыл глаза и заметил бледные очертания гор, протянувшихся от края до края горизонта, и зияющую пропасть прямо под своими ла­пами. Он испуганно попятился.

Ветер свистел в горах, пробирался под шерсть. Оправившись от изумления, Воробей понял, что очутился в том самом месте, где когда-то встре­тился с барсучихой по имени Полночь.

Задрав голову, он увидел, что звезды бешеным водоворотом кружатся по небу, сливаясь в сплош­ные вихри сияющего света. У Воробья даже голова закружилась, и он крепче впился когтями в землю, чтобы не свалиться в бездонную пропасть.

И тут он услышал скрежет когтей по камням. Оторвав взгляд от кружащихся звезд, Воробей обернулся и заметил массивные плечи и черно-белую морду Полночи.

— Чего тебе надо? — грубо спросил он, пытаясь спрятать свой страх.

— Сол не убивал Уголька, — прогудела Пол­ночь. — Ты это знаешь. Эти коты гоняются за ди­ким гусем, — она подошла к Воробью, и звездный свет засверкал в ее маленьких черных глазках. — Нужно открыть правду.

— Зачем? — На этот раз Воробей ничего не смог поделать со своим дрожащим голосом.

Слова Полночь показались ему камнями, па­дающими в глубокое озеро.

— Правда спасет. Все остальное навсегда погу­бит твое племя.

— Но... — запротестовал Воробей, но подняв­шийся ветер отнес его слова, ответ Полночи и ее призрачную фигуру, в сторону, так что вскоре Во­робью показалось, будто они с барсучихой кру­жатся вместе со звездами в гигантском небесном вихре.

Он рухнул на землю — и очнулся в окружении привычной слепоты, на полу пещеры целителей. В морозном воздухе чувствовалось приближение рассвета.

Накануне Воробей уже простился с сестрой и бpaтом, однако теперь снова вышел на поляну. Почти все путешественники уже собрались возле выхода. Огнезвезд, Крутобок и Белка тоже были здесь.

В нескольких хвостах от них Воробей учуял за­махи Березовика и Белолапы.

— Береги себя и, главное, отдыхай побольше, — торопливо говорил подруге Березовик. — Ешь хорошо, и если что-то почувствуешь, сразу зови Листвичку...

— Конечно, конечно, — ласково проурчала Белолапа. — Все будет хорошо, вот увидишь. В конце концов, я не первая кошка, у которой будут котята!

Воробей прошел мимо них и остановился возле Белки, прощавшейся с Ежевикой. В отличие от Белолапы, она держала свои чувства при себе, и даже Воробей не мог бы сказать, что она испыты­вает.

— Буль осторожен, — предупредила Белка гла­шатая. — Не подходи к краю утесов, вдруг опять поскользнешься?

— Я все помню и не испытываю желания оку­нуться в соленую воду! — с напускной веселостью ответил Ежевика.

— Ежевика, еще один вопрос по поводу охотничьих патрулей, — перебил их Крутобок. — Я пра­вильно понял, что лучше всего охотиться возле Заброшенного гнезда Двуногих и под сухим дере­вом?

Правильно, — кивнул Ежевика. — Только на­помни охотникам, чтобы, охотясь под сухим дере­вом, они случайно не перешли границу племени Теней!

— Ты справишься, Крутобок, — успокоил ста­рого друга Огнезвезд. — Теперь ты знаешь нашу территорию не хуже любого Грозового кота.

Провожающие отошли в сторонку, пропуская патрульных. Над поляной воцарилось хмурое мол­чание. Воробей шкурой чувствовал сгустившееся напряжение — до сих пор Грозовое племя никогда не отправляло своих воителей в такую непростую экспедицию.

— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, — сказал Огнезвезд. — Вы должны найти правду.

«Как бы не так! Правда здесь!»

Воробей крепко сжал зубы, чтобы не выкрик­нуть это вслух. Полночь сказала ему то, что он и без нее знал: Сол не убивал Уголька.

Эти коты напрасно отправлялись в опасный и долгий путь. Почему Грозовые коты не хотят поис­кать правду ближе?

Он не знал, найдут ли патрульные Сола, и что случится, если все-таки найдут. Лапы у Воробья начинали зудеть при мысли о том, что именно мо­жет рассказать им Сол.

«Ведь он все знает о пророчестве...»

 

Глава IV

 

Под лапами патрульных, бредущих через притихший лес к озеру, похрустывал иней. Коты в молчании пробирались через посеребренный изморозью папоротник, и перед их мордами дрожали облачка пара. Небо над головой Остролистой уже начало светлеть в преддверии рассвета.

Ей казалось, будто с каждым шагом лапы ее примерзают к земле. Ледяные когти мороза про­бегали по шкуре, жгучий холод опалял кончики ушей. Голова Остролистой слегка кружилась от голода — после признания Белки она так и не смогла заставить себя проглотить хоть кусочек добычи. Но страстное желание выяснить, что все-таки знает Сол, упрямо гнало ее вперед.

Львиносвет бежал рядом, не сводя горящих глаз с промерзшей земли. Никогда еще Остролистая не видела своего брата таким мрачным и решительным. Его присутствие слегка успокаивало ее, при­тупляя боль от разлуки с Воробьем.

«Может, и хорошо, что он остался».

Ежевика привел отряд к ручью, и коты в полном молчании спустились к озеру, где неподвижная вода возле берега уже покрылась тонкой корочкой льда.

«Наверное, мы все сошли с ума, решив отпра­виться в дальний путь в пору Голых Деревьев!»

Но, несмотря на холод, ступив на берег озера, коты постепенно начали оттаивать. Орешница за­медлила шаг и, поравнявшись с Остролистой, ра­достно шепнула, подпрыгнв, как расшалившаяся ученица:

— Здорово, правда? Мы идем туда, где ни один кот еще не был!

— Как же не был? — хмыкнула Остролистая. Она была не в настроении выслушивать трескот­ню подруги. — Ежевика, Белка и другие коты там уже были.

— Ах, как я им завидую! — не слушая ее, вос­кликнула Орешница. — Это так волнующе, прав­да? Подумать только, твои родители первыми от­правились в далекое место, где до них не бывал ни один кот! Они у тебя такие смелые, такие удиви­тельные!

«Ничего подобного! Они просто лжецы, вот и все».

Грозовой отряд уже далеко углубился на терри­торию племени Ветра, но до сих пор не встретил никаких следов соседских воинов. Однако возле пастбища Остролистая все-таки почуяла силь­ный запах племени Ветра. Судя по всему, Ежевика тоже, потому что он резко остановился и поднял хвост, приказывая патрульным последовать его примеру.

Оглядев распушившихся Грозовых котов, Остролистая впервые поняла, до чего они все на­пряжены и напуганы.

Следуя вдоль берега озера, патрульные ни на волос не нарушали Воинский закон, однако одного запаха племени Ветра было достаточно, чтобы воители выпустили когти. «Вот что сделала с нами смерть Уголька...»

— А почему все переполошились? — озадаченно спросила Орешница. — Мы же имеем право идти вдоль озера, верно?

Прежде чем Остролистая успела ответить, на вершине холма показалась крупная серая кошка. Несколько мгновений она смотрела на патрульных, а потом бросилась вниз и подбежала к ним.

— Хмуролика! — с явным облегчением восклик­нул Ежевика. — Привет!

— Привет, Ежевика, — кивнула глашатая пле­мени Ветра. — Вы ищете Сола?

— Да, — кивнул Уголек. — Мы пока не знаем, имеет ли он отношение к убийству Уголька, но со­бираемся это выяснить.

— Тогда я должна вам кое-что показать, — сказала Хмуролика и прибавила: — Идите за мной.

Пройдя вдоль берега, она остановилась возле ограды пастбища. В лучах поднимающегося солн­ца сияла, как гигантская паутина, тонкая металли­ческая сетка.

— Вот, — прошептала Хмуролика, указывая головой на прореху в сетке и клок длинной рыжей шерсти, приставший к одной из оборванных бле­стящих нитей.

Ежевика тщательно обнюхал все и обернулся к своим товарищам. Янтарные глаза его были круглыми от изумления.

— Сол!

Сердце у Остролистой бешено заколотилось. Оставленный Солом след живо напомнил ей об этом таинственном коте. Он столько знал, столько предсказал... и все-таки оказался предателем!

— Значит, мы должны идти за ним! — восклик­нул Бурый. — Мы на правильном пути!

— Запах не очень свежий, — пробормотал Еже­вика, — но и не слишком старый. Сол прошел здесь всего несколько рассветов тому назад!

Хмуролика повернулась к своей территории.

— До свидания. Удачи вам!

— Спасибо, Хмуролика, — тепло ответил Еже­вика. — Ты очень помогла нам. Скажи, почему ты это сделала?

Хмуролика задумчиво повела ушами и отве­тила:

— Я забочусь о безопасности своего племени и хочу, чтобы вы разобрались с этим Солом до того, как он натворит новых бед.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и скры­лась за гребнем холма.

— Иными словами, она хочет, чтобы мы пере­стали подозревать племя Ветра, — процедил Бере­зовик, когда глашатая ушла.

— Возможно, — протянул Ежевика. — Но сейчас нас это не касается, у нас другая задача. Теперь по­дойдите к ограде, хорошенько обнюхайте шерсть и запомните запах. Потом пойдем дальше.

Поднырнув под изгородь, Ежевика первым дви­нулся через поле.

Земля здесь была твердой, как камень, а корот­кая трава хрустела под кошачьими лапами. Вскоре коты подошли к деревянным жилищам, где жили лошади. Остролистая невольно распушилась, учу­яв запахи Двуногих, коней и собак, однако кругом все было тихо.

Она ожидала, что Ежевика захочет побыстрее миновать опасное место, но тот остановился возле входа в одно из жилищ.

- Почему мы остановились? — спросила Остро­те гая.

— Мы ненадолго, — ответил глашатай. — Про­сто тут живут одни хорошие коты, и я хотел бы, чтобы Орешница с ними познакомилась. Доброе утро! — тихонько сказал он, просовывая голову в дырку.

Орешница подняла голову, но не успела ни о чем спросить, потому что из темноты вышли два кота. Первым шел серый с белым мускулистый крепыш, а за ним семенила маленькая светленькая кошка.

— Ежевика! — удивленно, но дружелюбно вос­кликнул кот. — Что ты... и вы все тут делаете? На­деюсь, в вашем племени все благополучно?

— У нас все спокойно, — отозвался Ежевика.

— Кто это? — прошептала Остролистая на ухо Львиносвету.

— Откуда я знаю? — буркнул он.

— Это Дымок и Флосси, — представил Ежевика незнакомцев. — А это Орешница, дочка Ромаш­ки, — сообщил он и знаком поманил к себе молодую воительницу. Та робко подошла к глашатаю и остановилась, растерянно глядя на двух котов. — Орешница, это Дымок... твой отец.

Орешница тихонько мяукнула и вытаращила глаза.

— Ромашка приносила нас сюда, когда мы были маленькими! Папа!

Рванувшись вперед, она прижалась щекой к подбородку Дымка. Тот оглушительно заурчал и вылизал ей ушки.

— Я ужасно скучал по всем вам, — сипло про­шептал он.

Обернувшись, он поманил хвостом щуплую кошку.

— Ты помнишь Флосси? Она помогала Ромаш­ке ухаживать за вами, когда вы были совсем ма­ленькими.

Орешница виновато посмотрела на светлошерстую кошку и покачала головой.

— Этого я не помню, зато помню, что видела вас, когда мама приносила нас сюда.

— Как там наша Ромашка? — спросил Дымок у Ежевики. — И другие мои малыши? Ягодка и Мы­шонок?

— Они теперь такие большие, ты их и не узна­ешь! — радостно воскликнула Орешница. — Они теперь тоже воины, их зовут Ягодник и Мышеус. Наш Ягодник потерял хвост в лисьем капкане, но...

Флосси ахнула и покачнулась.

— Какой ужас! Он сильно пострадал?

— Нет, не очень, — ответила Орешница. — Ли­ствичка — это наша целительница — выходила его. Теперь он сильный воин, хоть и бесхвостый.

— А Ромашка? — Тень грусти мелькнула в глазах Дымка, когда он посмотрел на Ежевику в ожида­нии ответа. — Она счастлива? Она была так напу­гана, когда принесла малышей сюда после нападе­ния барсуков.

— Она прижилась, — кивнул Ежевика. — Ко­нечно, она никогда не будет воительницей, но те­перь она настоящая Грозовая кошка и нянчит всех наших котят!

— У мамы сейчас еще двое малышей! — пере­била его Орешница. — Шиповничек и Прыгуша. Они такие смешные, такие милые.

— Значит, она времени не теряет, — пробормо­тал Дымок и встряхнулся, словно отгоняя воспоминания. — Говоришь, ты теперь воительница? — весело спросил он у дочери. — Ну-ка, покажи, чему тебя научили!

— Сейчас! — взвизгнула Орешница.

Приняв охотничью стойку, она поползла по мерзлой земле.

— Я выслеживаю мышку, — пояс­нила она. — Это очень непросто. Лапки должны оьггь легкими, как пух, потому что под неуклюжи­ми лапами земля дрожит, и мышь это слышит. Вот я подползла совсем близко, приготовилась... — Она помолчала, покачивая хвостом. — ...и прыг­нула!

С этими словами Орешница высоко подскочи­ла, приземлилась на все четыре лапы и впилась зу­бами в хвост Березовика.

Тот с визгом подлетел в воздух.

— С ума сошла? Больно же!

— Нападай! — крикнула Орешница, задорно свер­кая глазами.

Остролистая хмуро смотрела, как Березовик бросился на Орешницу, а молодая воительница, увернувшись, ударила его в плечо лапой, не забыв при этом втянуть когти. Развернувшись, Березо­вике воинственным криком плюхнулся ей на спи­ну, и коты покатились по земле.

«Когда-то и мы были такими же беззаботными и счастливыми. — Острый коготь ревности впился в сердце Остролистой, когда она увидела гордость в глазах Дымка. — А мой папа будет когда-нибудь мной гордится? И знает ли он о моем существова­нии?

— Я потрясен, — проурчал Дымок, когда Орешница и Березовик, наконец, уселись рядышком, отряхивая шкуры от земли и приставших сухих травинок. — Теперь я вижу, что Грозовые коты и впрямь могут за себя постоять.

Флосси робко подошла к Ежевике. Вид у нее был смущенный, но очень дружелюбный.

— Не хотите остаться с нами до вечера?

— Отличная мысль! — горячо поддержал Дымок и, отступив в сторонку, поманил патрульных хво­стом в глубину конюшни. — Там тепло и мышей видимо-невидимо!

— Спасибо вам, но мы спешим, — ответил Еже­вика.

— Мы идем по следу убийцы! — выпалила Орешница.

Дымок и Флосси испуганно переглянулись и дружно вздыбили загривки.

— Что? Кого он убил? — быстро спросила Флосси.

— Это долгая история, — ответил Бурый и, вый­дя вперед, дружески похлопал Дымка хвостом по плечу. — Вам не о чем беспокоиться. Мы просто хотим поговорить с котом, который мог видеть, что произошло.

Дымок мгновенно повеселел и опустил вздыб­ленную шерсть.

— Это другое дело, — кивнул он. — А что за кот-то?

— Крупный, длинношерстный, золотисто-бурый с белым, — объяснил Ежевика. — С боль­шими светло-желтыми глазами.

— Я видела его! — взволнованно ахнула Флос­си. — Совсем недавно он шел через наше пастбище! Это было рано утром, пару рассветов тому назад.

— Значит, мы у него на хвосте, — довольно про­урчал Ежевика. — Нам пора идти.

Орешница подошла к отцу и дотронулась носом до его носа.

— До свидания! Как-нибудь я снова загляну к вам.

— Мы всегда будем тебе рады, — кивнул Дымок, и Остролистая ясно увидела, как ему не хочется так быстро отпускать дочь. — Приходи почаще!

— Непременно! — радостно пообещала Орешница.

Когда они снова побрели через поле, Березовик немного отстал и поравнялся с Остролистой.

— Интересно, каково это — быть полукров­кой? — понизив голос, шепнул он. — Ужас, да? Просто представить себе не могу, как можно ни­когда не видеть своих детей или родичей!

Остролистая промолчала.

«Мне гораздо хуже. Я вообще ничья, и всем чу­жая!»

 

Глава V

 

Когда патрульные перебрались на следующее поле, пошел снег. Мягкие пушистые снежинки парили в небе и таяли, едва коснувшись земли. Одна особен­но крупная снежинка опустилась прямо на нос Львиносвета, и тот оглушительно чихнул.

На дальнем конце поля тянулась широкая полоса белесого камня, по краю которого высились красные гнезда Двуногих. Снег повалил сильнее, а подняв­шийся ветер нес поземку по голому полю и каменной тропе. Львиносвет зашагал рядом с Остролистой, ста­раясь загородить ее от пронизывающего ветра.

Внезапно из одного из каменных гнезд послы­шался оглушительный храп. Похолодев от ужаса Львиносвет бросился по каменной дороге, едва касаясь животом снега. Остролистая неслась ря­дом, а Орешница мчалась с другого бока.

Звук повторился, но на этот раз сразу за ним последовал громкий крик Бурого:

- Все в порядке! Это всего лишь кони!

«Всего лишь кони?!» При одной мысли об этих гигантских существах с тяжелыми копытами, которые могут одним ударом переломить кошачью спину, Львиносвет помчался еще быстрее. Внезап­но из снежных вихрей перед ним выросли ворота Двуногих, и Львиносвет напружинил мышцы, чтобы прыгнуть. Остролистая и Орешница ни на шаг не отставали от него.

— Нет! — прогремел за их спинами голос Еже­вики. — Остановитесь! Гремящая тропа!

Львиносвет замер, как вкопанный, когда сквозь снежные вихри до него донесся грозный окрик гла­шатая. Чудовище с горящими глазами пронеслось мимо, взъерошив шерсть Львиносвета и забрызгав его лапы грязным вонючим снегом. Потом он от­прыгнул назад, и с бешено колотящимся сердцем с тал ждать, когда подойдут остальные.

— И вы называете себя воителями? — с трудом скрывая бешенство прорычал Ежевика. — Как вы могли поддаться панике? Лошади заперты в ко­нюшнях, и вам ничего не угрожает — разумеется, если вы не будете кидаться под лапы чудищам на Гремящей тропе!

— Извини, — процедил Львиносвет.

Жгучий стыд жалил его больнее муравьиных укусов. Резкие слова Ежевики были тем больнее, что он отлично сознавал их справедливость. Они вели себя, как безмозглые оруженосцы, впервые вышедшие за пределы лагеря.

Орешница низко опустила голову, а Остроли­стая отошла в сторону и поочередно поднимая лапы, принялась стряхивать с них грязную воду. Львиносвет знал, что для сестры нет ничего важ­нее Воинского закона, и хорошо понимал, как ей сейчас стыдно.

«А мне, можно подумать, не стыдно? Самый храбрый воин Грозового племени испугался запер­той лошади!»

— Ладно, — вздохнул Ежевика, успокаиваясь. — Все хорошо, что хорошо кончается. Попробуем перейти дорогу.

Стоило глашатаю осторожно ступить на край дороги, как вдали раздалось приближающееся рычание чудища. Сверкающее существо, полыхая глазищами, вылетело с одной стороны, и в тот же миг еще более огромное чудище с гортанным ре­вом промчалось с другой, шурша огромными, как камни, колесами.

«Как же мы перейдем на ту сторону? Они же нас раздавят!»

Львиносвет видел, что Орешница и Остроли­стая все еще не оправились от испуга, их шерсть стояла дыбом, глаза были круглыми, как одуван­чики. Он знал, что, наверное, выглядит точно так же. Львиносвету стоило больших усилий заста­вить себя выйти на твердую поверхность Гремя­щей тропы.

— Иди сюда, поближе, — спокойно велел ему Ежевика. — Мы перейдем все вместе. Бурый, не откажешься перебежать первым, чтобы показать, как это делается?

Бурый понимающе кивнул.

— Это совсем не так сложно, как кажется, — до­бродушно пояснил воин перепуганным молодым котам. — На нашей старой территории Гремящая тропа была еще шире этой!

Березовик с трудом подавил дрожь.

— Какое счастье, что мы больше там не жи­вем! — пробормотал он.

Бурый подошел к Ежевике и стал терпеливо ждать, когда чудище промчится мимо. Вот рев чудовища растаял вдали, и надороге наступило краткое затишье.

— Давай, — кивнул Ежевика.

Сорвавшись с места, Бурый бросился вперед, и его золотисто-рыжая шерстка мгновенно скрылась в снежных вихрях. Через несколько мгнове­ний воин был уже на другой стороне, а на дороге все по-прежнему оставалось спокойно.

— Остролистая! Вперед.

Глотнув морозного воздуха, Остролистая по­мчалась по Гремящей тропе. Львиносвет заскреб когтями землю, пытаясь справиться с дрожью, од­нако вскоре сестра была рядом с Бурым.

Сквозь снежную пелену послышалось прибли­жающееся рычание чудища. Когда сверкающий и ре­вущий ужас пронесся рядом с котами, Львиносвет в панике отпрянул и вытаращил глаза. В брюхе пронесшегося мимо чудовища он успел увидеть Двуногих!

«Значит, оно их съело? И нас всех съест?»

— Львиносвет, твоя очередь.

Собрав все свое мужество, Львиносвет вышел из-за спины Ежевики и понесся вперед. Несколь­ко мгновений он не чувствовал ничего, кроме кони чудищ и черной твердой земли, больно ца­рапавшей подушечки лап. Он даже не понял, как очутился на узкой полоске травы между Гремящей фопой и колючей изгородью, почувствов рядом юплую шерсть Остролистой.

— У нас получилось! — прошептала она.

— А ведь Березовик прав, — шепнул в ответ Львиносвет, когда сердце его прекратило коло- шться, как сумасшедшее. — Если в старом лесу Гремящая тропа была больше этой, то я бы ни за что не захотел бы там жить!

Вскоре к ним присоединилась Орешница и Бере­зовик. Затем вновь накатила волна рева и зловония, и пробегающие чудища скрыли из глаз Ежевику. Пришлось ждать, когда они уберутся прочь, но даже когда дорога вновь стала свободной, в воздухе еще долго слышался затихающий рев страшных зверей.

Ежевика выскочил на Гремящую тропу и понес­ся к своим патрульным. Внезапно вдали показалось новое чудище, и Березовик истошно завопил:

— Осторожнее!

Но глашатай Грозового племени ни на миг не остановился и присоединился к товарищам за­долго до того, как чудище подбежало ближе.

— Вот видите, ничего сложного, — пропыхтел он, беспечно пошевелив ушами. — А теперь идем быстрее.

Тьфу, какая гадость! Чтобы перебраться на дру­гое поле, пришлось подлезть под изгородь, собрав на шерсть скользкие мокрые листья и всякий му­сор, скопившийся под ветками.

Очутившись на другой стороне, Львиносвет сра­зу почувствовал какой-то сильный запах. Он пока­зался ему знакомым, но как Львиносвет на напря­гал память, ответ ускользал от него, как мышка в заросли папоротника.

— Что это? — испуганно спросила Орешница, указывая головой в центр поля.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных