Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Могу я задать еще один вопрос? – поинтересовалась она вместо того, чтобы выполнить мою просьбу. 21 страница




- Значит, нет никакой надежды? - практически обреченно произнесла она.

Теперь практически кричал я:

- Нет! Нет! Надежда есть всегда! Нет, не так... не надежда... Я точно не стану... Белла, пойми, у нас все иначе. Эти женщины были абсолютно чужие для Эммета. А сам Эммет был не таким... острожным и опытным, как сейчас.

- Значит, если бы наша первая встреча была где-нибудь в темной аллее...

Я сделал глубокий вдох. Казалось, ветер разнес ее запах по всей поляне. Я представил предложенный ей сценарий...

- Да... В тот день я ценой огромных усилий сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса... Мне казалось, что ты демон, явившийся разрушить мой мир, мою жизнь, то, что мы с Карлайлом строили годами... А ты, наверное, решила, что я ненормальный.

- Скорее, я пыталась понять, когда и за что ты успел так меня возненавидеть.

- Твой запах сводил меня с ума. Я придумал десятки предлогов, чтобы выманить тебя из класса... Но я думал о том горе, которое причинит семье моя выходка.

Я с интересом следил за реакцией Беллы на мои слова.

- А ведь мне удалось бы увести тебя из школы...

- Вне всякого сомнения.

- Потом я попытался изменить расписание, чтобы не сидеть с тобой за одной партой. Но тут появляешься ты... Маленькая комната, заполненная твоим ароматом, и всего один свидетель, с которым я без труда справлюсь... Чуть легче мне стало только на улице, но я все равно до сих пор не понимаю, как смог заставить себя не караулить тебя на улице... Вместо этого я направился в больницу к Карлайлу и сказал, что уезжаю. Мы поменялись машинами: у него был полный бак бензина, а я не хотел заезжать домой. Следующим утром я уже был на Аляске.

Я не стал вдаваться во все подробности своего пребывания там. Белла слушала меня внимательно, явно вспоминая события тех дней.

- Два дня я провел среди знакомых, но очень скучал по дому. Чистый горный воздух выветрил последние воспоминания о твоем запахе, и я решил, что смогу устоять перед соблазном. Нельзя же было позволить простой девчонке согнать меня с насиженного места!

Я улыбнулся, но продолжил смотреть вдаль. Признаваться во всем этом было не просто, но я чувствовал, что поступаю правильно — она должна все это узнать. От этой мысли становилось легче.

- Перед возвращением в школу я охотился несколько дней и самонадеянно убедил себя, что смогу относиться к тебе, как к остальным людям. Все осложнялось еще и невозможностью читать твои мысли. Действовать приходилось окольными путями, через сознание Джессики, например. Это, надо сказать, занятие не из приятных... а если учесть, что ты далеко не всегда откровенна... Мне хотелось, чтобы ты побыстрее забыла о случившемся в первый день. Я начал разговор. А потом понял, что ты сложнее и интереснее, чем я мог предположить. Аромат твоей кожи, твоих волос сводил меня с ума, но не только это отличало тебя от других. Мне было с тобой интересно. А потом... потом на моих глазах тебя чуть не переехал фургон. Позднее я думал, что все сложилось идеально: если бы я тебя не спас и твоя кровь растеклась по асфальту... Но обо всем этом я думал после. Тогда в моей голове была одна мысль: «Только не она!»

Сейчас, рассказывая, я представил, что меня могло просто не оказаться рядом. Я уже не мог представить свою жизнь без Беллы. Кажется, она совсем не собиралась пугаться. Или лимит страха для нее на сегодня уже был исчерпан? Я рассказал, как поругался практически со всей семьей, как потом тщательно следил, не узнал ли кто нашей тайны...

- Но в конце концов, - резюмировал я, - лучше было выдать семью в самый первый день, чем причинить тебе боль сегодня, здесь, когда меня ничто не останавливает.

- Почему? - мгновенно отозвалась Белла.

- Изабелла...

Я ласково взъерошил ее волосы.

- Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты даже представить себе не можешь, что чувствую я, представляя тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле.

Внутри меня все сжалось в комок, стоило только подумать об этом.

- Не видеть твоего румянца, блеска твоих глаз... Ради чего тогда жить? На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.

Я не знал, что дальше будет с нами, но я хотел, чтобы она всегда помнила об этих словах. Белла явно смутилась, но я был готов ждать сколь угодно долго, пока она осознает смысл сказанного и поймет, что все именно так и никак иначе. Я не ждал от нее ответных признаний, я хотел, чтобы она приняла мои.

- Ну, мои чувства к тебе хорошо известны. Ну... я лучше умру, чем соглашусь жить без тебя, - все так же смущенно произнесла Белла, а потом быстро добавила:

- Знаю, я — идиотка!

- Ты, правда, идиотка.

Мы весело смеялись. На душе у обоих, похоже, стало легче.

- Значит, лев влюбился в овечку?

- Какая бедная овечка, - с легкой язвительностью в голосе поддержала меня Белла.

- А лев тогда — просто ненормальный мазохист, - со смехом, подытожил я.

Я прислушивался к самому себе: с одной стороны, кардинальные перемены в моем настроении пугали меня; с другой, я понимал, что они – результат предельного напряжения собственных сил. Раз уж я решился на все это, я просто обязан был держать ситуацию под контролем. Хорошо или не очень, но пока это удавалось. Да, своим поведением я не мог не испугать Беллу. Мне было тяжело осознавать, что она страдала по моей вине, но все это действительно было необходимо: Белла должна была максимально четко осознавать, что человеком я остался только внешне – внутри меня затаился дикий зверь, монстр… и в данный момент она подвергается смертельной опасности. Я не имел права лгать ей.

Но я не хотел, чтобы она боялась меня! Сейчас, здесь, рядом с ней я чувствовал себя именно человеком. Удивительным образом Белла разбудила во мне две противоположные сущности, которые я долгие годы прятал самым тщательнейшим образом. Они не смогут долго уживаться вместе. И пусть я никогда не смогу снова стать живым человеком, убить Беллу я не позволю себе сам. Я был готов жить с этой вечной борьбой внутри себя, был готов ежесекундно держать под контролем каждое желание, каждый шаг. Но я не мог обрекать Беллу на вечные терзания. А рядом со мной ее жизнь будет именно такой: любовь и страх будут разрывать ее душу. И виной этому буду я. Я могу бесконечно искать возможности сделать ее счастливой, но все равно буду знать, что вариант может быть только один: исчезнуть из ее жизни. И рано или поздно я буду вынужден сделать это.

Я усмехнулся… конечно же, я предпочитал, чтобы это случилось как можно позже. Оставалось только «успокаивать» себя тем, что момент «рано» я уже все равно упустил.

Этот внутренний диалог мог продолжаться бесконечно, но тишину нарушила Белла:

- Почему...

Я с некоторой радостью и облегчением прервал поток своих мыслей — у меня будет еще достаточно времени, чтобы обдумать каждую из них, просчитать каждый вариант, каждую возможность и невозможность. Глупо тратить на это время, когда рядом со мной Белла.

- Что почему? - спросил я с самой обаятельной из возможных улыбок.

Моя очередная попытка прочесть ее мысли или хотя бы предугадать вопрос потерпела фиаско.

- Почему ты избегал меня раньше? Объясни...

Улыбка оказалась не к месту. Странный вопрос: я только что рассказал ей о своих мыслях и чувствах в первые дни нашего знакомства. О том, как трансформировалось мое отношение к ней.

- Ты же знаешь почему... - только и смог ответить я.

- Нет, я просто хочу понять, что я делала не так. Что можно делать, а что нельзя ни при каких обстоятельствах.

Интересно, она хотела обезопасить себя или пыталась сделать все возможное, чтобы мне было проще находиться с ней рядом? Глядя в ее глаза, при всей их сосредоточенности смотревшие на меня с нежностью, я склонялся ко второму варианту. Сейчас я вспомнил о том, как она готовилась к этой поездке. Ведь никто, ни Чарли, ни ее друзья, не знали, что мы вместе. Может, это только я увидел в таком поступке недоверие, сомнение в моих силах? А она просто... заботилась обо мне. Пыталась сделать мою жизнь проще. Мне стало смешно: семнадцатилетняя девочка заботится о столетнем вампире...

- Белла, тебе не в чем упрекнуть себя. И мне не в чем упрекнуть тебя. Все недоразумения произошли только по моей вине.

Внутренне я продолжал улыбаться. Мысль о том, что она хочет быть со мной вызывала во мне самые противоречивые чувства, но эта мысль не могла не нравится мне. Тем более, что я собирался сегодня быть счастливым. Кажется, Белла тоже решила сделать для этого все возможное.

- Ну, я же просто хочу помочь тебе. Чтобы тебе было легче.

Смущаясь, она становилась еще более очаровательной. Я следил за каждым изменением на ее лице, ловил интонации ее голоса... Белла ждала моего ответа.

- Ну... мне не по себе, когда ты подходишь слишком близко. Обычно люди стараются держаться от нас подальше: они инстинктивно чувствуют опасность. Понимаешь...

Мой взгляд сфокусировался на ее шее.

- Когда ты рядом, я чувствую аромат твоего горла!

- Ясно! Горло больше не показываю.

Похоже, мое признание произвело впечатление не на нее, а на меня самого. Она была рядом. Наверное, даже слишком близко. Ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Совсем рядом... Я дышал ее ароматом, я наслаждался каждым вдохом. По поводу мазохизма я, кажется, не шутил. Но меня абсолютно не интересовало, какова ее кровь не вкус. Нет, мне хотелось дотронуться до ее кожи, почувствовать ее тепло, услышать, как ускоряется ее сердцебиение от моих прикосновений.

- Все не так страшно, Белла.

Я рассмеялся двусмысленности этой фразы.

- Я просто удивился собственным ощущениям.

Белла вопросительно смотрела на меня, не понимая до конца смысл сказанного мной. Но я не хотел ничего объяснять. Я прислушивался к себе: сегодня я уже достаточно долго пробыл рядом с ней, чтобы привыкнуть к ее запаху. Я был уверен, что полностью контролирую себя. Вот только во всей этой ситуации был один минус: достоверную информацию я мог получить только практическим путем... Отбросив эту мысль, я прикоснулся к ее шее.

- Какая нежная и гладкая...

Я наслаждался обжигающим теплом ее кожи, ловил мелодию ее сердца. Лицо Беллы залил румянец. Ее запах усилился. Я дал себе время привыкнуть, а потом подался чуть ближе, провел пальцами по щеке, спрятал ее лицо в своих ладонях...

- Не двигайся, - почти шепотом попросил я.

Еще один вдох. Я максимально доверился своим инстинктам. Это давало мне больше контроля над собой, но и обостряло мое обоняние.

Белла замерла, и мне очень хотелось верить, что дело тут не в страхе.

Я двигался очень медленно и осторожно. Было очень важно уловить тот момент, когда моя жажда с новой силой напомнит о себе, чтобы совладать с ней. Это было не сложно, но я не обольщался легкими победами. Мгновение — и моя щека уже касалась ее тела. Я слышал, как пульсирует ее кровь. Ее запах был настолько сильным, что я был вынужден замедлить дыхание. Мои руки спускались к ее плечам. Они больше не казались мне ледяными. Наверное, тепла Беллы хватило, чтобы согреть нас обоих. Я скользнул лицом по ее ключице и замер, прижавшись к груди. Я держал ее в своих объятиях. Мое горло терзала жажда. В какой-то момент мне показалось, что я теряю контроль...

В моей памяти всплыло бледное, бескровное лицо Беллы — одно из видений Элис. Этого хватило, чтобы отрезвить себя. Я задержал дыхание, продолжая слушать ритм ее сердца. Я знал: в моих руках находится самое ценное и самое хрупкое сокровище на земле. Я понимал, что никогда не смогу описать чувства, наполняющие меня сейчас. Кроме любви, нежности и благодарности, в них было что-то новое, еще не изведанное мной. Эти новые ощущения нахлынули на меня с такой силой, что вытеснили все остальное. Мне уже было мало того, что я держу Беллу в своих объятиях. Мне хотелось чего-то большего. Сердце Беллы билось гораздо спокойнее, а я все никак не мог разобраться в себе. Но теперь я знал главное: я смогу быть рядом с ней и не причинить ей вреда.

Я осторожно отстранился и отпустил Беллу. Так же осторожно я снова начал дышать. Я по-прежнему мог контролировать свою жажду — контролировать свои мысли и желания было сложнее.

- В следующий раз будет легче.

Я был уверен, что «следующий раз» будет.

- А в этот раз было непросто?

В голосе Беллы гармонично сплелись забота и любопытство.

- Приблизительно так, как я себе и представлял, - со смехом ответил я, а потом ловко словил ее руку и прижал к своей щеке.

- Чувствуешь, как тепло?

Не знаю, существовала ли разница для Беллы, но сам я чувствовал, как горят мои ладони, мое лицо. Если бы это было возможно, я бы сказал, что слышу стук своего сердца...

- Не шевелись, - прошептала Белла, и я мгновенно замер, подчинившись ее желанию.

Ее пальцы неспешно двигались по моему лицу, словно изучали каждую его линию. Я закрыл глаза, чтобы максимально сосредоточиться на ее прикосновениях. Наверное, стоило опять прекратить дышать, но я не стал этого делать. Она обвела пальцами контур моего носа, спустилась к губам, а я из последних сил держался, чтобы не дернуться в сторону от ее запаха, обжигающего мое горло. Но вот рука Белла остановилась и резко отдернулась. Может, что-то изменилось в моем лице. Может, она почувствовала что-то... И я был благодарен ей, потому что ритм ее дыхание в этот момент изменился, что только усилило аромат. Но вместе с тем мне было безумно жаль, что все это прекратилось. Жаль, что мне нужно время, чтобы вернуть контроль над собой, что я не могу прямо сейчас вновь заключить ее в свои объятия.

- Если бы ты только могла понять всю сложность и запутанность моего положения... - выдохнул я.

- Объясни, - также тихо прошептала она.

- Наверное, не смогу. С другой стороны, я рассказал тебе о своей сущности, своих потребностях. Я честно предупредил, что от такого мерзкого существа лучше держаться подальше. Не страдая пагубными пристрастиями, ты вряд ли сможешь представить себя на моем месте, но, думаю, сможешь меня понять.

Разговор помог мне быстрее прийти в себя. Или просто во мне был такой коктейль чувств и эмоций, что они сами вытесняли друг друга. Перед моими глазами снова предстала картинка из видений Элис, но это был совсем другой сценарий... сценарий, который когда-то казался мне абсолютно не реальным и смертельным для Беллы... сценарий, который сейчас я был готов воплотить в жизнь.

- Однако, - произнес я и легонько коснулся своими холодными пальцами ее горячих губ. - Однако есть и другие потребности и желания. Те, о которых я ничего не знаю.

- Вот это я как раз понимаю лучше, чем ты думаешь.

Я улыбнулся Беллиным словам.

- А вот я к таким переживаниям не привык. Как-то слишком... по-человечески! Интересно, так всегда происходит?

- Не знаю... Со мной такое впервые.

Я уже перестал удивляться своей реакции на признания Беллы. Я и не думал, что это будет так важно для меня.

Я взял ее за руки, спрятав ее маленькие ладошки в своих.

- Понимаешь... я ведь даже не знаю, что такое близость... ни духовная, ни физическая. Может быть, я и не способен ни на что подобное...

Совсем как я недавно, Белла медленно наклонилась и прижалась щекой к моей груди.

- Этого мне достаточно...

Я не знаю, что могла услышать она, но сейчас я был просто благодарен ей за эти слова. Рядом с ней я чувствовал себя человеком. Пусть всего лишь настолько, насколько позволяла пылающая в горле жажда. Но человеком. Я обнял Беллу, зарывшись лицом в ее спутанные волосы.

- Видишь, надежда есть, - проговорила она.

- Во мне живут человеческие инстинкты. Они просто слишком глубоко спрятаны!

Моя грудь тряслась от смеха.

Время пролетело незаметно. Наступал вечер. Казалось, Белла только сейчас заметила это.

- Тебе пора.

- Ты же говорил, что не умеешь читать мои мысли!

- Только если очень сильно постараюсь, - с напускной таинственностью констатировал я и подмигнул ей.

Я представил наш обратный путь во всей красе: за пределами поляны, в лесной чаще, уже было достаточно темно. Я очень старался сдержать нервный смешок, который так и рвался наружу. Нет, это было бы верхом идиотизма: весь день панически оберегать Беллу от самого себя, а потом смотреть, как она пытается сломать себе ногу по дороге к пикапу.

- Позволь тебе кое-что показать...

- Что?..

Судя по тону ее голоса, она тоже уже предвкушала обратную дорогу.

- Только ничего не бойся.

Кажется, эта фраза претендует стать девизом сегодняшнего дня. Интересно, у Беллы еще нет на нее аллергии?

- Я покажу тебе, как я передвигаюсь по лесу. До пикапа мы доберемся всего за несколько минут.

- Ты превратишься в летучую мышь?

Очень хотелось ответить «да». Но с нее же станется потом требовать превращения. Так что я просто засмеялся ее предположению.

- Вот с летучей мышью меня еще точно не сравнивали!

- То ли еще будет.

Может, ей напомнить, что гробы и чеснок — тоже плод фантазии писателей?

- Садись на спину, трусиха.

Страх Беллы выдавал, как минимум, участившийся пульс. А для меня этот факт создавал дополнительные трудности, но совсем не те, о которых думала она. Волнение Беллы по поводу ее веса искренне меня развеселили. Ее руки крепко сжимали мою шею. И при этом я мог совладать с собой. Она со мной и она в безопасности. Я прижал ее ладонь к своему лицу и глубоко вдохнул. И все-таки ее запах был не сравним ни с чем...

- Я действительно потяжелее, чем школьный рюкзак!

- Знаешь... с каждым разом все легче.

«И ближе», - добавил я про себя, срываясь с места.

Я был в своей стихии. Скорость... Я всегда наслаждался ею. Я был самым быстрым в нашей семье. Любовь к скорости всегда была частью меня, и сейчас никто не мог обвинить меня в слишком быстрой «езде». Я вдыхал свежий лесной воздух, на фоне которого тонкой, но очень яркой мелодией звучал запах Беллы.

- Здорово, правда? - радостно спросил я, остановившись у самого пикапа.

Однако, как только я повернул голову к Белле, стало понятно, что разделить мою радость она не может. Кажется, я все-таки не рассчитал ее силы. И как я мог забыть про ее хрупкость!

- Мне нужна помощь. И прилечь, - произнесла она, будучи не в силах пошевелиться.

- Прости...

Я без труда разомкнул ее объятья, подхватил на руки и аккуратно положил на упругий мох. Чувство вины мучило меня с такой силой, что я боялся смотреть ей в глаза.

- Как ты?

- Голова сильно кружится.

- Попробуй опустить ее между коленей.

Помогло не сильно. Я ругал себя последними словами. Но я просто не мог представить, что такая безобидная, на мой взгляд, прогулка, может вызвать у ее организма такую реакцию. В следующий раз надо быть осторожней.

- Извини. По-моему, зря я так поспешил...

Мне не хотелось думать о том, что, кроме всего прочего, мне просто хотелось произвести на нее впечатление.

- Было очень интересно, правда!

Похоже, Белла начинает приходить в себя.

- Наверное, мне просто стоило закрыть глаза.

- Наверное, стоило. В следующий раз напомню.

- В следующий раз? Нет...

Она зажмурилась, старательно пытаясь изобразить на своем лице муку. Я засмеялся.

- Прекрати выпендриваться!

Белле действительно стало лучше. Я прислушался к ее пульсу, дыханию — и был в этом практически уверен.

- Открой глаза...

Сейчас мое лицо было еще ближе к ней, чем тогда, на поляне.

- Знаешь, на бегу я думал...

- Как не врезаться в деревья?

Нет, Белла неисправима и неповторима.

- Я не думаю о таких глупостях, - ответил я, смеясь.

- Я же сказала, прекрати выпендриваться!

Я снова не сдержал смех.

- Мне бы хотелось кое-что попробовать...

Я говорил медленно, прислушиваясь к себе, готовый в любой момент пойти на попятную. Я не был уверен в правильности своего намерения, но был уверен в своем желании. А еще мне казалось, что это не только мое желание. И это придавало мне силы. Но не один страх останавливал меня. Я волновался. Это даже позабавило меня: столько новых ощущений в один день. Определенно, сегодня судьба решила с лихвой возместить мне все, что задолжала за долгие годы...

Миллиметр за миллиметром я сокращал расстояние между нашими лицами, пока холод моих губ не слился с теплом ее. Нет, это было не тепло. Это был настоящий огонь, словно за несколько секунд температура ее тела поднялась на несколько градусов. Дыхание стало прерывистым. Я чувствовал ее руки в своих волосах. Кровь прилила к ее лицу также стремительно, как на меня обрушилась жажда, которую я весь день загонял внутрь себя. Все мое тело напряглось. И, практически на грани сознания, я оттолкнул Беллу от себя. Мне очень хотелось верить, что я сделал это не слишком грубо.

Думать об этом я уже не мог. Мой рот наполнялся ядом. В голове звучали отголоски голоса Элис. Почему-то он показался мне ехидным. Именно этот факт был для меня самым необъяснимым, но и отрезвляющим. Я мгновенно просканировал окрестности: рядом не было никого. Я еще раз настороженно прислушался к самому себе: дышать пока не стоило, но гордиться собой можно было начинать.

Белла открыла глаза.

- Упс!

- Не то слово! Подожди секунду.

Я еще не пришел в себя окончательно, а рисковать не стоило. Я сделал медленный вдох, не сводя глаз с Беллы. Монстр внутри меня усиленно рвался наружу, но даже он сам понимал тщетность своих попыток. Это я сегодня был уверен, что меня не интересует, какова ее кровь на вкус? Да, я. Не интересует. Хотя бы потому, что я и так знаю: она великолепна. И я больше не буду думать об этом. Я буду думать о пламени ее губ.

Я выдохнул.

- Все.

- Терпимо?

У меня даже получилось улыбнуться.

- Я сильнее, чем я думал. Приятно...

- Жаль, что я не могу сказать то же самое о себе...

- Ты же просто человек, - усмехнулся я.

У меня в кармане завибрировал телефон. Не глядя, я знал, что это Элис.

В моей голове, воспоминанием, снова зазвучал ее голос, совсем недавно вернувший меня к реальности. Когда-то после этой фразы она пряталась от меня на верхушке дерева. Сейчас за эту фразу я был готов простить ей все выходки на пару веков вперед.

Правда, сначала я решил убедиться, что за событиями этого дня они следили не всей семьей.

 

Глава 15.

Мысленно пожелав удачи себе и пикапу, я сел за руль. Вряд ли Белла всерьез рассчитывала на успех, но воспрепятствовать мне попыталась. Глядя на нее, взволнованную, с румянцем на щеках и блеском в глазах, я не мог не думать о том, что причиной всему был мой поцелуй. С другой стороны, если бы мое тело было способно на это, я сам выглядел бы сейчас точно также. Но ситуацию я все равно контролировал лучше, чем она.

Хотелось рискнуть и выжать из пикапа все, на что он только способен. Для него это, конечно, станет последней поездкой... зато какой! Вот только Белла не согласится принять от меня новую машину даже в знак извинения. Оставалось успокаивать себя тем, что недостаток скорости компенсировался временем, которое я проведу рядом с Беллой. Хотя я и так не считал, что наше свидание уже окончено. Впереди была целая ночь...

У меня давно не было такого хорошего настроения. Это был тот редкий момент, когда прекрасным казалось все вокруг: закат, небо, мелькающие тени деревьев... Время от времени я все-таки следил за дорогой, чтобы не сильно пугать Беллу. А она, надо отдать должное, сегодня не комментировала мою езду. Может, ей просто не хотелось ничего говорить. Даже сейчас я с трудом верил, что сегодняшний день действительно был и был именно таким, как я его помню. Я смотрел на Беллу и боялся, что вот сейчас наваждение пройдет — и она исчезнет. На всякий случай я крепко сжал своей рукой ее ладошку...

Сейчас мне тоже казалось, что любые слова будут лишними, но и полная тишина была не совсем тем, чего хотелось. Оставалось надеяться, что среди радиоволн я найду что-то, соответствующее моему вкусу и состоянию. «Медовый» голос Синатры... не самая избитая композиция... Я начинал верить в благосклонность судьбы, а это плохой знак. Я улыбнулся своим мыслям и, взглянув на Беллу, начал подпевать старине Фрэнку.

Старина Фрэнк... Весь его творческий путь прошел, можно сказать, у меня на глазах. Родившись раньше него, я продолжал оставаться семнадцатилетним юношей, а он уже давно умер восьмидесятилетним стариком.

- Ты любишь музыку пятидесятых?

Вопрос Беллы отвлек меня от этих опасных рассуждений.

- В пятидесятые музыка была что надо! Шестидесятые и уж тем более семидесятые не чета ей! Хотя восьмидесятые были в этом плане тоже ничего.

Мой отец говорил, что нельзя родиться в Чикаго и не разбираться в литературе. Я то же самое мог сказать о Чикаго и музыке. Отец просто не дожил до нашего блюза и джаза... Он просто не слышал Луи Армстронга...

Чикаго. Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.

Не знаю, чего в моих чувствах к Чикаго было больше: любви или ненависти, но эти чувства были слишком яркими. Ровно настолько, чтобы я предпочитал хранить их глубоко внутри себя, не выпуская наружу. Хотя сегодня все было не так, как обычно: все те мысли и воспоминания, с которыми я давно смирился и научился жить, всплывали в моем сознании, будоража меня гораздо сильнее, чем должны были.

- Ты когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет?

Интонации ее голоса меня восхищали: осторожность вместе с настойчивостью и любопытством. Интересно, как долго ее мучает этот вопрос? Нельзя сказать, что мне очень хотелось отвечать на него, но по сравнению со всеми остальными тайнами, которые уже были раскрыты, эта казалась не такой уж и страшной. Я знал, что отвечу, но, безмятежно улыбнувшись, поинтересовался:

- А это так важно?

Белла демонстративно нахмурилась:

- Нет, просто любопытно. Ничто не мешает спать по ночам так сильно, как неразгаданная тайна!

Если верить моим наблюдениям, не так уж и сильно мешала ей спать по ночам эта тайна.

- А если ты испугаешься?

В свете событий сегодняшнего дня этот вопрос можно было считать риторическим.

- Давай попробуем, - с энтузиазмом предложила Белла.

Давай... Нет, настроение совсем не испортилось, только смех и бравада исчезли из моего голоса сами собой. Я давно не вспоминал свое прошлое и уж тем более не рассказывал о нем. Мне никогда не хотелось этого делать. Я смотрел в глаза Беллы, и мне казалось, что она не просто ждет фантастическую историю, ей не просто любопытно — она хочет знать обо мне правду. Ей это важно. Она согласна принимать меня таким, какой я есть. Она стремится понять меня. Все это до сих пор не укладывалось в моей голове. Мне было страшно в это верить. Но мне точно также было страшно думать, что я могу ошибаться... Глубоко вздохнув, я начал говорить:

- Я родился в 1901 году в Чикаго.

- Летом 1918 года меня нашел Карлайл. Это было в госпитале, где я умирал от испанки.

Вздох Беллы раздался только сейчас, хотя, возможно, это была запоздалая реакция на мой возраст.

- Я не очень хорошо помню, как все произошло... но я помню, как Карлайл меня спас.

- А твои родители?

- Они умерли от испанки. Я остался один. Думаю, именно поэтому Карлайл выбрал меня. В городе бушевала эпидемия, больницы были переполнены: моего исчезновения никто даже не заметил!

- Как же он тебя спас?

- Единственным доступным ему способом... - слишком тихо для человеческого слуха произнес я и горько усмехнулся.

Мое отношение к поступку Карлайла за долгие годы претерпело изменения от ненависти, презрения до понимания, но я всегда считал, что лучше бы он тогда позволил мне умереть. Всегда... До сегодняшнего дня.

- Ему было непросто... Не у каждого хватило бы самообладания совершить подобное. Но Карлайл всегда был самым гуманным из нас. Мне повезло: я не почувствовал ничего, кроме боли...

Сейчас, как никогда, я понимал поступок Карлайла. У меня всегда был он, была семья... Я и раньше пытался представить его жизнь до нашей встречи: что-то он рассказывал сам, что-то было понятно без слов.

- Думаю, Карлайл просто устал от одиночества... Я был первым. Потом он нашел Эсме: она упала со скалы. Удивительно, когда он принес ее из морга, ее сердце еще билось.

Я хорошо помнил этот момент: именно тогда я смог оценить силу воли приемного отца.

- Значит, только умирающий может стать...

Белла не договорила, но не понять, о чем она, было сложно.

- Нет. Тут все дело в Карлайле: он никогда не забирает тех, у кого есть шанс. Но так и гораздо легче, когда кровь слабая и человек не сопротивляется.

Мне категорически не хотелось продолжать этот разговор. В моей голове картинки из прошлого сменяли друг друга: воспоминаний было слишком много, но сейчас для них было не время и не место. Может, когда-нибудь потом... но не сейчас. Но дело было не только в этом. Сквозь далекое прошлое в моем сознании пробивалось что-то совсем новое. Я пытался уловить его звучание, собрать воедино мельчайшие осколки. Но, как только мне удалось, я сам пожалел об этом. Одно из видений Элис. Одна из возможностей. Будущее, где Белла была одной из нас.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных