Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Часть 3. Описание комплексов связанных признаков




На основании вычисленных коэффициентов корреляции Пирсона нами были построены графы связей элементов погребального обряда для всей выборки в целом (Приложения 17 и 18).

Рисуя граф, мы изобразили рёбра, обозначающие слабые связи между признаками (силой от 0,2 до 0,4) как одинарную линию. Двойная линия обозначает среднюю связь (от 0,41 до 0,6). Тремя линиями обозначается у нас сильная связь (0,61 и выше). В целом на графе связей между признаками погребального обряда преобладают связи слабые и средние, что вполне закономерно – среди признаков много случайных и частных, не определяющих внутренних закономерностей совокупности. Если определить их с точки зрения теории информации, то это признаки, обладающие высокой информативностью, то есть их появление жёстко обусловлено другими признаками, но только в частных случаях, они не характерны для какой-то значительной части выборки и поэтому не могут считаться типообразующими или вообще служить основой для построения классификации[352].

На отсеивание признаков, которые оказались несвязанными и незначимыми на уровне всей выборки повлияли разные причины - либо очень частая встречаемость данного признака и его характерность для абсолютного большинства погребений в базе данных, что делает такой признак «общим местом», либо отсутствие статистически значимых связей этого признака с остальными при достаточной представленности признака.

На графе, построенном нами (Приложение 17, Приложение 18) видно, что признаки разделились на 11 разных по составу и количеству элементов комплексов связанных признаков (КСП). Попробуем описать признаки, вошедшие в различные КСП и объяснить причины их взаимосвязанности.

КСП I (Приложение 17).Первый КСП - самый объёмный, он объединяет 57 признаков. Внутри КСП преобладают слабые связи между признаками, однако, выделяется 9 тесно связанных «ядер» группы, объединяющих при помощи сильных и средних связей два или более признаков. Первое ядро - самое большое. Оно объединяет 10 признаков (номенклатура признаков - согласно Приложению 2). Основная часть этих признаков описывает утраченные или неопределимые элементы обряда - 12.9 «невозможно определить ориентировку погребённого», 19.1 «невозможно определить положение черепа», 14.1 «положение рук не определено», 13.1 «позу погребённого невозможно определить», 18.1 «положение стоп невозможно определить», 16.6 «положение ног не определено», 21.1 «возраст погребённого не определён». Можно сказать, что в целом первое ядро КСП I описывает комплексы с неопределимой позой погребённого. Признак 3.2 «нет костяка в могиле» показывает, что кенотафы (погребения с отсутствующим костяком) относятся к группе погребений с неопределимой позой. По тем же причинам к этому ядру примыкает признак 27.2 «ритуальное захоронение барана». Признак 17.1 «ноги скрещены» вместе с примыкающим к нему, но не входящим в это ядро признаком 25.3 «предположительное связывание ног» связан средней связью с признаком 16.6. Это выглядит странным на первый взгляд, но действительно в нашей базе данных содержится информация о ряде сильно разрушенных погребений, в которых прослеживаются многие элементы обряда, но от костяков остались только голени, перекрещивающиеся между собой.

Также к погребениям с неопределимой ориентировкой погребённого относятся трупосожжения (признак 11.3, примыкающий к признаку 12.9).

Признак 6.3 «яма со сложным профилем», соединённый слабыми связями с признаками 27.2 и 12.9, свидетельствует о том, что в погребениях с ритуальными захоронениями баранов вероятнее всего обнаружить именно такой тип ямы.

Второе ядро состоит из трёх признаков - 11.2 «перезахоронение», 8.4 «опорные стены вдоль всех бортов ямы, кроме западного», 19.6 «череп отчленён, лицом к западу». К признаку 11.2 примыкает три признака, два из которых, 6.10 «яма типа А-10» и «перекрытие типа А1-2» описывают редкий тип сочетания этих видов ямы и перекрытия, который встречается только в погребениях с перезахоронениями. Как бы дополняет этот комплекс признак 19.5 «череп отчленён, лицом к востоку», примыкающий к признаку 11.2 - отчленённые черепа встречаются в нашей базе данных лишь в погребениях с перезахоронениями. Таким образом, мы можем констатировать, что второе ядро с примыкающими к нему признаками описывает ритуал перезахоронения.

Третье ядро включает три признака. «Корневым», объединяющим признаком является признак 8.2 «опорные стены вдоль всех бортов ямы», которому со средней силы связями примыкают признаки 10.8 «перекрытие типа А2-5» и 10.9 «перекрытие типа А2-6». Надо сказать, что к признаку 8.2 примыкают ещё два признака - 10.6 «перекрытие типа А2-3» и 9.1 «сплошная вымостка дна склепа кирпичом». К признаку 10.9 примыкает дополнительный признак «26.3 «угли в могиле» (который, кстати, связан и с признаком 11.3 «трупосожжение»). Это означает, что в склепах курхана часто встречается такой элемент огненного ритуала как угли. Таким образом, третье ядро рисует нам две или три модели склепов с опорными стенами вдоль всех четырёх бортов могильной ямы.

К признаку 10.8 примыкает признак 4.3, это говорит о вероятной встречаемости подобного типа перекрытий в мавзолеях. К этому же признаку примыкают оба признака четвёртого ядра.

Четвёртое ядро, состоящее из признаков 23.1 ««деревянный гроб» и 24.1 «наличие гвоздей или остатков гвоздей», между которыми существует связь средней силы, говорит нам о взаимозавистимости встречаемости этих признаков.

Пятое ядро объединяет сильной связью два признака - 29.1 «есть инвентарь в могиле» и 29.2 «мало инвентаря» - большинство погребений с инвентарём содержат его в небольших количествах (1-3 предмета). К этому ядру примыкают признаки 12.5 «ориентировка погребённого головой на юг» и 12.2 «ориентировка покойного головой на северо-восток». Таким образом, можно констатировать, что наиболее вероятно обнаружение инвентаря именно в захоронениях с данными ориентировками костяка.

Шестое ядро объединяет 4 признака сильными и средними связями. Основными здесь являются признаки 5.1 «наличие остатков тризны», 4.2 «надмогильное сооружение - курган», 4.6 «надмогильное сооружение - подкурганная оградка». Это ядро описывает черты, наиболее характерные для погребений в подкурганных оградках. К ним примыкает дополнительный признак 2.1 «впускное погребение», который распространяется, скорее, на курганные захоронения. Большинство из них - впускные. Таким образом, шестое ядро описывает черты обряда, наиболее характерные для курганных погребений вообще и для погребений в подкурганных оградках в частности.

К признаку 2.1 примыкает группа связанных слабыми связями признаков 21.3 «возраст погребённого - детский», 21.2 «погребённый взрослый, возраст не определён», 22.1 «пол погребённого не определён». Связи между этими признаками установились, на наш взгляд, лишь потому, что большинство впускных погребений - либо детские, либо погребения взрослых неопределённого возраста и пола. Никакой информации, касающейся обрядовых действий, данная группа признаков не содержит.

Седьмое ядро включает в себя три признака - 16.1 «ноги погребённого вытянуты», 13.2 «положение вытянуто на спине», 19.2 «лицо погребённого обращено вверх». Это ядро описывает наиболее распространённую позу погребённого в нашей выборке. Интересно отметить связи этого ядра с четвёртым ядром (погребения в гробах), пятым ядром (погребения с инвентарём) и с восьмым ядром (погребения в бесподбойных ямах), о котором речь пойдёт ниже. К седьмому ядру примыкают также такие признаки, как 14.2 «руки вытянуты вдоль тела», (посредством этого признака связываются шестое и седьмое ядра (курганные захоронения и захоронения вытянуто на спине). Эти связи характеризуют обряд погребения, доминирующий во всём I КСП.

Восьмое ядро объединяет сильной связью четыре признака - признаки, описывающие могильную яму (7.1 «яма без подбоя» и 6.2 «яма типа А-1») и признаки, описывающие отсутствие перекрытия в могиле (8.1 «нет опорных конструкций для перекрытия» и 10.18 «нет перекрытия»). Связь данного ядра с седьмым, о которой мы уже сказали, а также с четвёртым и шестым, делает этот тип ямы и отсутствие перекрытия наиболее актуальным для характеристики обряда по I КСП.

Необходимо отметить, что к признаку 7.1 «яма без подбоя» примыкает признак 10.1 «перекрытие типа А1-1» с признаком 8.11 «опорные конструкции типа 10». Эта модель приемлима как для ям с отвесными стенками, так и для ям, описываемых признаком 6.7 «яма со ступеньками вдоль длинных бортов». Кроме того, в данную группу слабо связанных, но близко расположенных признаков входит признак 8.5 «опорные стены вдоль северного и южного длинных бортов ямы», что даёт возможность нарисовать ещё одну модель внутримогильной конструкции - перекрытие опирается на опорные стены, сооружённые на ступеньках вдоль длинных бортов ямы. Причём перекрытие, соответствующее данной модели, описывается примыкающим признаком 10.7 «перекрытие типа А2-4».

Девятое ядро отражает существование устойчивой связи между признаками 6.5 «яма типа А-3» и 8.3 «опорные стены вдоль всех бортов ямы, кроме восточного (в ногах погребённого)». Девятое ядро имеет связь с описанными вариантами перекрытия и с дополнительным признаком 10.17 «разрушенный заклад».

Если разбить признаки КСП I по фазам описания погребального обряда, которые были нами ранее обозначены, то выделятся следующие особенности, характеризующие данный комплекс связанных признаков в целом.

Фаза 1. Поздние (впускные захоронения); захоронения без погребённых.

Фаза 2. Надмогильные сооружения - курганы, мавзолеи, подкурганные оградки.

Фаза 3. Ямы типов А1, А-3, А-5, А-10, А-11.

Фаза 4. Опорные конструкции типов 1, 2, 3, 4, 10; перекрытия типов А1-1, А1-2, А2-3, А2-5, А2-6; вымостка дна склепа кирпичом.

Фаза 5. Трупосожжения; перезахоронения; кенотафы; неопределимая поза погребённого; положение погребённого «вытянуто на спине»; руки вытянуты вдоль тела; ноги вытянуты; ориентировка головой на юг; ориентировка головой на северо-восток; лицо обращено вверх; череп отчленён, лицом к востоку; череп отчленён, лицом к западу.

Фаза 6. Угли в могиле; наличие гвоздей; деревянный гроб; ритуальное захоронение барана; тризна.

Фаза 7. Есть инвентарь; небольшое количество инвентаря.

Можно построить вероятные модели внутримогильных конструкций, присущие разным типам захоронений в данном КСП.

1) Яма типа А-10 - опорные конструкции типа 3 - перекрытие типа А1-2 (сочетается с перезахоронением);

2) Яма типа А-1 - Опорные конструкции типа 1 - перекрытие типа А2-5 - сплошная вымостка дна кирпичом (модель связана с захоронениями в мавзолеях);

3) Яма типа А-1 - Опорные конструкции типа 1 - перекрытие типа А2-6(возможны угли в могиле);

4) Яма типа А-11 - Опорные конструкции типа 1 - перекрытие типа А2-3 - сплошная вымостка дна кирпичом (модель связана с ритуальным захоронением барана);

5) Яма типа А-1 - Опорные конструкции типа 1 - перекрытие типа А2-3;

6) Яма типа А-1 -отсутствие опорных конструкций - отсутствие перекрытий;

7) Яма типа А-1 - опорные конструкции типа 10 - перекрытие типа А1-1;

8) Яма типа А-5 - опорные конструкции типа 4 - перекрытие типа А1-1;

9) Яма типа А-5 - отсутствие опорных конструкций - перекрытие типа А1-1;

10) Яма типа А-5 - отсутствие опорных конструкций - перекрытие типа А2-4;

11) Яма типа А-5 - опорные конструкции типа 4 - перекрытие типа А2-4;

12) Яма типа А-3 - опорные конструкции типа 2 - перекрытие типа А1-1;

13) Яма типа А-3 - опорные конструкции типа 2 - перекрытие типа А2-4.

Наиболее характерная для данного КСП поза погребённого описывается сочетанием признаков «положение погребённого «вытянуто на спине» - «руки вытянуты вдоль тела» - «ноги вытянуты» - «лицо обращено вверх».

Общий вывод, который можно сделать после рассмотрения КСП I, является определение его как комплекса, объединившего признаки доисламского погребального обряда, такие как трупосожжение, погребение с инвентарём, погребение вытянуто на спине, погребение с ориентировкой, отличающейся от западной. Интересно, что большая часть внутримогильных конструкций и других элементов обряда, связана именно с этой группой признаков. Таким образом, в данный КСП вошли признаки, описывающие «языческие» погребения и погребения с отклонениями от канонов ислама.

КСП II (Приложение 18).В данный КСП входит 14 признаков - 6.14, 10.12, 8.10, 10.13, 13.4, 16.2, 13.3, 25.2, 18.2, 29.3, 12.7, 20.1, 19.3, 14.5 (номенклатура признаков - по Приложению 2).

КСП довольно компактный по сравнению с вышеописанным, взаимосвязи между признаками ясные, легко воспринимаются. Выделяется три ядра - связанные между собой сильными и средней силы связями признаки. Первое ядро составляют признаки 20.1 «череп покойного обращён лицом к Мекке» и 19.3 «лицо покойного обращено вправо», связанные между собой сильной связью. К ним примыкают со связями средней силы признаки 13.4 «доворот тела покойного на правый бок» и 14.5 «правая рука покойного вытянута воль тела, кисть левой руки находится в области таза». Признак 13.4 связан средней силы связями со всеми остальными признаками этого ядра, а вот между признаками 14.5 и 20.1 существует слабая связь, говорящая о том, что далеко не всегда совпадают поворот лица на Мекку и подобное положение рук. Слабая связь существует также между признаком 14.5 и 19.3, что подтверждает предыдущий тезис. Вообще, признак 14.5 соотносится с первым ядром КСП II лишь через связь средней силы с признаком 13.4. Иными словами, налицо зависимость положения рук от доворота покойного на правый бок, но положение рук очень слабо связано с поворотом лица вправо, к Мекке. Таким образом, первое ядро в КСП II описывает нам так называемую каноническую «мусульманскую» позу погребённого.

Второе ядро содержит 2 тесно связанных сильной связью признака - 18.2 «стопы сведены, лежат вплотную друг к другу» и 25.2 «предположительно-признаки пеленания». Это ядро описывает одну из важных частей мусульманского погребального ритуала - пеленание покойного в саван с подвязыванием ног, что отражают оба этих признака.

Третье ядро группы II состоит из трех тесно связанных признаков - 6.14 «яма с подбоем в южном борту, дно погребальной камеры в подбое ниже уровня дна входной ямы» (яма типа Б1-1), 10.12 «перекрытие подбоя кирпичами, установленными с наклоном в сторону свода подбоя постелями вплотную друг к другу» (тип Б1-3) и 8.10 «опорная стена по краю погребальной камеры в подбое» (тип 12). Все связи сильные, кроме связи между признаками 6.14 и 8.10 - между ними существует средней силы связь. Это говорит о том, что в ямах типа Б1-1 не обязательно присутствует опорная конструкция типа 12, но перекрытие типа Б1-3 вероятнее всего можно обнаружить именно в яме типа Б1-1 и именно в сочетании с опорной стеной типа 12. Видно, что третье ядро демонстрирует наиболее устойчивое сочетание типа ямы, типа опорной конструкции и типа перекрытия.

В качестве возможного, но менее вероятного варианта перекрытия к признаку 6.14 со слабой связью примыкает признак 10.13 «ступенчатое перекрытие подбоя плосколежащими кирпичами» (тип Б2-1).

Слабыми связями с признаками 25.2, 13.4, и 20.1 связан признак 29.3 «погребальный инвентарь отсутствует». Только к нему примыкает признак 12.7 «общее направление погребённого - головой на запад». Этот признак, который, несомненно, явялется одним из определяющих в данной группе, вероятно, был настолько распространён, что не имеет сильной связи с каким-либо конкретным признаком. Его сила связи «размылась», будучи распределённой между всеми признаками группы.

К признакам 13.4, 19.3, 20.1 со слабыми связями примыкает признак 16.2 «ноги погребённого согнуты вправо». Это одни из вариантов положения ног в мусульманском погребении. Между этим признаком и признаком 25.2 также на слабых связях располагается признак 13.3 «положение на правом боку» - также один из вариантов позы погребённого по мусульманскому обряду.

Итак, признаки КСП II описывают, если можно так выразиться, «классический» тип мусульманского погребения, описанный в сочинениях средневековых правоведов[353]. Погребение совершается в яме с подбоем - ляхд, погребальная камера перекрывается перекрытием типа Б1-3а (вероятнее всего) или Б2-1 (менее вероятно), опирающимися на опорную стену по краю подбоя или на дно входной ямы (менее вероятно). Погребённый ориентируется головой на запад, его лицо обращается вправо, к Мекке, тело слегка доворачивается на правый бок или (менее вероятно) укладывается на правый бок. Чаще всего ноги принимают положение, при котором левая нога вытянута, правая слегка согнута, но иногда встречается (в сочетании с положением на правом боку) и сгибание обеих ног вправо. В погребении отсутствует сопровождающий инвентарь.

Небольшой набор признаков в данной группе говорит нам о высокой степени унификации мусульманского погребального обряда и о том, что в составе могильников золотоордынского периода, которые мы привлекли для анализа, есть погребения, на материале которых данные признаки образуют устойчивый и реально существующий тип погребального обряда.

Все остальные комплексы связанных признаков, выделившиеся после построения графа, представляют собой совершенно самостоятельные, независимые КСП. Вполне вероятно, что данные КСП могут проявляться как в погребениях спреобладанием признаков первой группы, то есть языческих или с отклонениями от канонов ислама, так и в погребениях с преобладанием признаков второй группы, то есть мусульманских в целом.

КСП III (Приложение 18). В данном комплексе объединились всего 4 признака - 13.5 «положение погребённого - на левом боку», 16.3 «ноги согнуты влево», 19.4 «лицо погребённого обращено влево», 13.6 «положение погребённого - с доворотом на левый бок». Преобладают слабые связи, лишь между признаками 13.5 и 16.3 существует связь средней силы. В целом, данный КСП признаков описывает положение тела погребённого при двороте влево или при положении на левом боку. Изолированность данных признаков от других КСП говорит нам о том, что с обрядовых позиций данная группа погребений не отличается от остальных ничем, кроме оригинального положения костяка погребённого.

КСП IV (Приложение 18). Данный комплекс составили 5 признаков, слабо связанных между собой - 21.6 «возраст погребённого - зрелый», 22.2 «пол погребённого - мужской», 21.5 «возраст погребённого - средний», 21.7 «возраст погребённого - старческий», 22.3. «пол погребённого - женский». В этот КСП объединились признаки, характеризующие выборку с точки зрения антропологии. По слабыми, но всё же выше порога значимости связям мы можем охарактеризовать следующую картину. В нашей базе данных вероятнее всего можно встретить захоронения зрелых (до 50-55 лет) или старых (после 55 лет) мужчин и женщин средних лет (до 30-35 лет). Это, во-первых, позволяет нам сделать вывод о том, что пол и возраст погребённого, как и в предыдущем случае, не связан с обрядовыми действиями. Обряды, закодированные в нашей базе данных, распространялись на все половозрастные категории равным образом. Во-вторых, по материалам золотоордынских могильников мы можем сделать вывод об относительно высокой степени женской смертности в фертильный период и предположительно связать это явление с частым деторождением (вспомним данные о высокой детской смертности (Приложение 15)- чтобы преодолеть это явление, женщины вынуждены были рожать чаще). Вероятно, уровень жизни и состояния здоровья мужчин были несколько выше - их доживаемость до старческого или зрелого возраста чуть больше, чем у женщин.

КСП V (Приложение 18).В данный комплекс вошли три признака - 15.1 «руки скрещены», к которому примыкает посредством связи средней силы признак 14.3 «кисти рук в области живота» и со слабой связью - признак 14.4 «кисти рук в области груди». Как видно, признаки данного комплекса несут информацию о том, что вероятнее всего скрещённые руки располагаются на животе погребённых, а не на животе. Но эти признаки, как и в предыдущем случае, изолированы от остальных, что означает малую значимость данных признаков или расположения скрещённых рук для характеристики обряда в целом.

КСП VI (Приложение 18).Объединяет слабой связью два признака - 6.11 «яма типа Б1-2» и 10.11 «перекрытие типа Б1-2». Описывает только незначительную часть обряда, указывая на слабую, но устойчивую связь данного типа ямы с данным типом перекрытия.

КСП VII (Приложение 18).Объединяет слабой связью два признака - 6.12 «яма типа Б2-2» и 12.1 «ориентировка погребённого - головой на север». Связь данный признаков говорит о том, что погребённые в ямах такого типа вероятнее всего обращены головой на север.

КСП VIII (Приложение 18).Объединяет слабой связью два признака - 6.13 «яма типа Б2-1» и 8.8 «опорная стена типа 8». Яма с подбоем в южном борту, у которой дно погребальной камеры в подбое соотносится с опорной стеной вдоль северного борта могильной ямы, что вполне логично - таким образом с севера ниша подбоя оказывается закрыта кирпичной стеной, а сверху - закладом типа Б1-3 или Б2-1.

КСП IX (Приложение 18).Объединяет слабой связью два признака - 6.8 «яма типа А-6» и 27.1 «кости коня в могиле». Это связано с стем, что кости коня чаще всего располагаются на ступеньке вдоль северного борта могильной ямы, ступенька такого рода абсолютно не функциональна для сооружения горизонтального перекрытия в могиле, она является элементом именно такого рода захоронений.

КСП X (Приложение 18).Объединяет слабой связью два признака - 1.1 «могильник располагается рядом с синхронным поселением» и 4.1 «нет надмогильного сооружения». Большая часть захоронений на пригородных некрополях действительно не сопровождается надмогильными сооружениями.

КСП XI (Приложение 18).Объединяет слабой связью два признака - 9.2 «тип вымостки дна ямы - 2» и 11.5 «тип захоронения - трупоположение с трупосожжением». Действительно, в нашей базе данных есть единичный случай объединения в едином комплексе двух этих признаков - на грунтовом могильнике Маячный бугор.

Комплексы с III по XI - «маргинальные», они выявляют закономерности только в каких-то отдельных деталях, описывают связи редких типов ям, внутримогильных конструкций, не связанных с основной массой погребений в выборке. На основе их анализа мы можем сказать, что в целом те признаки, которые входят в их состав, не являются значимыми для выборки в целом.

Итак, нами была предпринята попытка определить основные направления статистического изучения базы данных, в которой в формализованном виде представлены сведения о довольно значительном количестве захоронений золотоордынского времени, главным образом – мусульманских, происходящих с городских некрополей Золотой Орды.

 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

В данной работе мы попытались представить широкую панораму, отражающую огромное множество черт погребальных обрядов, существовавших на территории Золотой Орды в XIII-XIV вв. и постарались определить роль и место доисламских традиций в складывании мусульманского погребального обряда в Золотой Орде. Мы предприняли попытку выявить истоки некоторых наиболее ярких обрядовых черт и охарактеризовать особенности погребального обряда, присущего различным группам захоронений. На основании проделанной работы мы можем сделать основной вывод о том, что Золотая Орда являлась государством, в культуре которого – синкретичной и сложносоставной – как и в политической сфере и в экономике, боролись два начала. Первое из них – традиционное – было связано с кочевническим укладом жизни, с экономическим укладом, основанном на кочевом скотоводстве, на традициях рода и обычного права, а также на вековых устоях тюрко-монгольского шаманизма. Второе начало было связано с зарождением в Золотой Орде в результате её втягивания в мировую торговлю городской оседлой экономики и связанной с ней культуры, с тенденциями к стабилизации государственной власти, отказу от родовых традиций «лествичного» наследования престола, а также с нормами мировой религии – ислама. Становление мусульманской религии в Улусе Джучи знало периоды бурного роста и спады, но в целом шло неуклонно поступательно. Ислам одержал убедительную победу в мировоззрении кочевников во второй половине XIV века, впитав в себя в качестве дозволенных элементов многие доисламские верования, отражающиеся, в том числе, в погребальном обряде. Мы, разумеется, не берём на себя смелость объявлять данную проблематику полностью исчерпанной и надеемся, что настоящая работа может представлять интерес для будущих исследователей истории распространения мусульманства в Улусе Джучи.

 

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

А. ИСТОЧНИКИ

Архивные материалы

1. Алихова А.Е. Отчёт о раскопках в с. Наровчат Пензенской области летом 1962 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 2570

2. Алихова А.Е. Отчёт о раскопках Мордовской экспедиции летом 1957 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 1504

3. Алихова А.Е. Отчёт о раскопках Наровчатской археологической экспедиции за 1961 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 2318

4. Алихова А.Е. Отчёт о раскопках Наровчатской экспедиции в с. Наровчат Пензенской области в 1960 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 2102

5. Артемьев С. Б. Отчёт о научно-исследовательских археологических работах на грунтовом могильнике «Маячный-2» Красноярского района Астраханской области в 1995 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 19395, 19396

6. Белинский А.Б., Зиливинская Э.Д., Бабенко В.А. Отчёт об археологических работах на городище Маджары Ставропольского края в 1989-90 гг // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 15207, 15208, 15209

7. Булатов Н.М. ПАЭ-88. Отчёт о раскопках Селитренного городища (раскоп XVII) в 1988 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 13770, 13771

8. Булатов Н.М., Зеленеев Ю.А. Отчёт о раскопках на Селитренном городище в 1991 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 16667, 16668

9. Булатов Н.М., Яблонский Л.Т., Егоров В.Л., Паромов Я.М., Фёдоров-Давыдов Г.А., Богословский О.В. Отчёт о раскопках на Селитренном городище Астраханской области в 1980 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 8269

10. Булатов Р.М. Отчёт о раскопках ПАЭ на Селитренном городище в 1992 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 16935

11. Булатов Р.М., Егоров В.Л., Фёдоров-Давыдов Г.А., Скоробогатова Т.В. Отчёт о раскопках на Селитренном городище в 1982 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 9792, 9792-а, 9792-б

12. Вайнер И.С. Научный отчёт об археологических исследованиях памятников у села Царёва Ленинского района Волгоградской области (Царёвское городище и II Царёвский могильник), произведённых в 1962 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 2544

13. Вайнер И.С. Приложение к отчёту Г.А. Фёдорова-Давыдова об археологических исследованиях памятников у с. Царёва Средне-Ахтубинского района Волгоградской области (Царёвское городище), произведённых в 1963 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 2699-а

14. Васильев Д. В. Отчёт о разведках на территории Красноярского, Икрянинского и Приволжского районов в 1993 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 18090, 18091

15. Васильев Д.В. Отчёт об археологических разведках в Красноярском, Приволжском и Наримановском районах Астраханской области в 1992 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 16988, 16989

16. Васильев Д.В. Отчёт об исследованиях на грунтовых могильниках «Мечетный бугор-1» и «Вакуровский бугор-2» в Красноярском районе Астраханской области в 1993 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 18093,18094

17. Васильков К.Н. Отчёт обследования и раскопок разрушаемого могильника в урочище Весёлая грива Астраханской области в 1980 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 7825

18. Галкин Л.Л. Отчёт о полевых исследованиях в Гурьевской и Мангышлакской областях Казахской ССР в 1978 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 7113, №7113-а

19. Галкин Л.Л. Отчёт о полевых исследованиях в Гурьевской области // Архив ИА РАН. Р-1. № 6492, № 6492-а

20. Галкин Л.Л. Отчёт об археологических работах Волго-Уральской экспедиции Института археологии АН СССР в 1979 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 7538

21. Гарустович Г.Н. Отчёт об археологических работах 1988 года в пределах Краснокамского и Дуванского районов Башкирской АССР // Архив ИА РАН. Р-1. № 13131

22. Гарустович Г.Н. Отчёт об археологических работах в Мелеузовском, Кугарчинском, Чишминском, Миякинском, Бижбулякском и Зианчуринском районах в 1986 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 12003, 12003-а

23. Гарустович Г.Н. Отчёт об археологических работах в Чишминском, Дуванском, Уфимском, Иглинском районах Башкирской АССР по открытому листу формы №1 за № 243 в 1985 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 10972, 10972-а

24. Гумилёв Л.Н. Отчёт по Астраханской археологической экспедиции Государственного Эрмитажа 1962 года // Архив ИА РАН. Р-1. № 2575

25. Гришаков В.В., Дворниченко В.В. Отчёт о работе Хошеутовского отряда на могильнике у с. Хошеутово Харабалинского района Астраханской области в 1991 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 15973

26. Дворниченко В.В. Отчёт о работе Аксарайского отряда на могильнике у посёлка Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1991 году // Архив ИА РАН. Р-1. №15972

27. Дворниченко В.В. Отчёт о работе Красноярского отряда на могильнике у пос. Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1990 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 15466;

28. Дворниченко В.В. Отчёт о раскопках участка городища XIII-XV вв., расположенного у посёлка Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1992 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 17094;

29. Дворниченко В.В., Куйбышев А.В., Малиновская Н.В., Фёдоров-Давыдов Г.А. Отчёт о раскопках курганов в Черноярском районе Астраханской области в зоне 1 очереди строительства Калмыцко-Астраханской рисово-оросительной системы в 1975 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 5250, 5250-а, 5250-б, 5250-в.

30. Дворниченко В.В., Малиновская Н.В., Паромов Я.М., Фёдоров-Давыдов Г.А. Раскопки курганов в зоне строительства КАРОС и Никольской ОС в 1978 году // Архив ИА, Р-1. № 8538;

31. Дворниченко В.В., Малиновская Н.В., Паромов Я.М., Фёдоров-Давыдов Г.А. Раскопки курганов в зоне строительства Калмыцко-Астраханской рисово-оросительной системы и Никольской оросительной системы в 1978 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 8538

32. Дворниченко В.В., Смирнов А.С., Фёдоров-Давыдов Г.А. Отчёт о раскопках курганов в Астраханской области в 1976 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 6719, 6719-а, 6719-б, 6719-в, 6719-г.

33. Дворниченко В.В., Фёдоров-Давыдов Г.А. Отчёт о раскопках курганов в зоне строительства I очереди Калмыцко-Астраханской рисово-оросительной системы в Черноярском районе Астраханской области в 1980 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 8254.

34. Дьяченко А.Н. Отчёт об археологических раскопках в зоне строительства канала «Волгодонводпереброска» в Городищенском районе Волгоградской области в 1985 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 3861, 3861-а

35. Егоров В.Л. Отчёт о раскопках на Водянском городище в 1971 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 4454

36. Егоров В.Л. Отчёт о раскопках Селитренного городища в 1987 году. Раскоп XIII // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 14715, 14716

37. Егоров В.Л., Галкин Л.Л. Отчёт о раскопках на Водянском городище близ Дубовки Дубовского района Волгоградской области и на Селитренном городище Харабалинского района Астраханской области в 1967 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 3534

38. Егоров В.Л., Полубояринова М.Д. Научный отчёт об археологических раскопках на Водянском городище Дубовского района Волгоградской области в 1969 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 3908

39. Железчиков Б.Ф. Отчёт об археологических раскопках могильника у села Маляевка Ленинского района Волгоградской области в 1987 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 13489, 13490

40. Закирова И.А. Отчёт о раскопках золотоордынского мавзолея в с. Бахтияровка Ленинского района Волгоградской области в 1984 и 1985 гг // Архив ИА. Р-1. № 11229

41. Закирова И.А. Отчёт об археологических исследованиях в Волгоградской области в 1983 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 9971

42. Зиливинская Э.Д. Отчёт о раскопках на Селитренном городище в 1988 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 14632, 14633

43. Зиливинская Э.Д. Отчёт о раскопках на Селитренном городище в Харабалинском районе Астраханской области в 1994 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 18414, 18415

44. Зиливинская Э.Д. Отчёт о раскопках на Селитренном городище Харабалинского района Астраханской области в 1983 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 13666 Зиливинская Э.Д. Отчёт о раскопках на Селитренном городище Харабалинского района Астраханской области в 1983 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 13666

45. Зиливинская Э.Д. Отчёт об охранных раскопках на Селитренном городище Харабалинского района Астраханской области // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 19137, 19138

46. Зиливинская Э.Д., Смирнова Л.И. Отчёт об археологических работах на городище Маджары Ставропольского края в 1991 г // Архив ИА РАН. Р-1. №17234;

47. Ионе Г.И. Отчёт о полевых работах Кабардино-Балкарского НИИ в 1963 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 3395

48. Казаков П.В. Отчёт об археологических исследованиях в Красноярском районе Астраханской области в 1988 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 13216, 13217

49. Казаков П.В. Отчёт об исследованиях в райцентре Красный Яр Астраханской области за 1989 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 14994, 14995

50. Клепиков В.М. Отчёт об археологических раскопках в зоне строительства I очереди Фроловской оросительной системы у х. Шляховский Фроловского района Волгоградской области в 1989 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 13705, 13706.

51. Котеньков С. А. Отчёт об археологических исследованиях на грунтовом могильнике «Маячный бугор-1» в Красноярском р-не Астраханской области в 1992 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 17655, 17656;

52. Котеньков С. А. Отчёт об исследованиях грунтового могильника «Маячный бугор-1» Красноярского района в 1991 г // Архив ИА. Р-1. №№ 16787, 16788, 16789;

53. Котеньков С. А. Отчёт об исследованиях на грунтовом могильнике «Маячный бугор -1» в Красноярском р-не в 1993 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 18395, 18396;

54. Котеньков С.А. Отчёт об археологических исследований на грунтовом могильнике «Маячный бугор-1» в 1994 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 19735, 19736

55. Крупнов Е.И., Кузнецов В.А., Марковин В.И., Мерперт Н.Я., Милорадович О.В., Мунчаев Р.М. Полный отчёт объединённой Северо-Кавказской археологической экспедиции 1960 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 2183, 2183-а

56. Лукашов А.В. Отчёт о работе Заволжской экспедиции ВГПИ за 1981 год // Архив ИА РАН. Р-1. № 8262.

57. Ляхов С.В. Отчёт об археологических исследованиях IV Заволжской экспедиции в Саратовской и Волгоградской областях в 1989 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 13675

58. Мажитов Н.А., Салихов Р.Т., Халиуллин Р.Н. Отчёт о раскопках средневекового мавзолея Бэндэбикэ в Кугарчинском районе БАССР в 1969 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 4009

59. Маловицкая Л.Я. Отчёт о раскопках Астраханской археологической экспедиции в 1965 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 3429, 3429-а, 3429-б

60. Маловицкая Л.Я., Шилов В.П. Отчёт о раскопках Астраханской археологической экспедиции за 1963 г. Р-1. №№ 2750, 2750 а.

61. Мамонтов В.И. Отчёт о работе Приволжского отряда ЛОИА АН СССР и Донской экспедиции ВГПИ за 1989 год // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 14313, 14314

62. Мошкова М.Г. Отчёт о полевой работе Казахстанского отряда Южно-Уральской экспедиции летом 1964 года // Архив ИА РАН. Р-1. № 2882

63. Мошкова М.Г., Железчиков Б.Ф., Кригер В.А. Отчёт об археологических работах в Уральской области в 1978 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 6929, 6929-а, 6929-б

64. Мыськов Е.П. Отчёт о работе Волго-Ахтубинского отряда археологической экспедиции Волгоградского пединститута в 1991 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 16726, 16727, 16728

65. Мыськов Е.П. Отчёт о работе Волго-Ахтубинского отряда археологической экспедиции Волгоградского пединститута с Суровикинском и Котельническом районах Волгоградской области в 1987 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 11985, 11985-а.

66. Мыськов Е.П. Отчёт о работе Волго-Ахтубинского отряда археологической экспедиции Волгоградского пединститута в Котельниковском и Ленинском районах Волгоградской области в 1988 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 12538, 12538 а;

67. Мыськов Е.П. Отчёт о работе Волго-Ахтубинского отряда археологической экспедиции ВГПИ в 1986 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 11303

68. Мыськов Е.П. Отчёт о раскопках могильника Царёв, проведённых Волго-Ахтубинским отрядом археологической экспедиции ВГПИ в 1989 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 14226, 14227

69. Никонов В.А. Отчёт об археологических исследованиях на грунтовом могильнике «Маячный бугор-1» в Красноярском районе Астраханской области в 1990 г. Астрахань, 1993 г // Архив ИА, Р-1. №№ 16976, 16977

70. Никонов В.А. Отчёт об исследованиях на буграх «Мечетный-1» и «Вакуровский-1» в Красноярском районе Астраханской области и на бугре «Долгий» в Трусовском районе г. Астрахани в 1990 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 16978, 16979

71. Плахов В.В. Отчёт о раскопках культового комплекса XIII века у пос. Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1989 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 14194, 14195;

72. Плахов В.В. Отчёт о раскопках мавзолея XIV века и могильника у пос. Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1987 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 12519, 12520;

73. Плахов В.В. Отчёт о раскопках могильника у пос. Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1988 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 14329, 14330;

74. Плахов В.В. Отчёт о раскопках грунтового могильника Приволжский, расположенного в Наримановском районе астраханской области близ 6 микрорайона г. Астрахани (Трусовский район), в 1991 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 16330

75. Плахов В.В. Отчёт о раскопках участка городища XIII-XIV вв., расположенного на территории пос. Комсомольский Красноярского района Астраханской области и доследовании могильника на территории городища XIV века Хаджи-Тархан (Старая Астрахань) в 1993 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 17885;

76. Плахов В.В. Отчёт о раскопках участка городища XIII-XV вв., расположенного у посёлка Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1990 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 15762, 15763;

77. Плахов В.В. Отчёт о раскопках участка городища XIII-XV вв., расположенного у посёлка Комсомольский Красноярского района Астраханской области в 1991 году // Архив ИА РАН. Р-1. №16333;

78. Скарбовенко В.А. Отчёт о раскопках курганных могильников в зоне строительства Понуро-Калининской оросительной системы на землях колхоза «Заря» в Калининском районе Краснодарского края // Архив ИА РАН. Р-1. № 8744.

79. Скрипкин А.С. Отчёт об археологических раскопках в зоне строительства Понуро-Калининской оросительной системы в Краснодарском крае в 1981 г // Архив ИА РАН. Р-1. № № 8765, 8765-а.

80. Сорокин В.С. Археологические памятники Актюбинской области Казахской ССР по материалам Западно-Казахстанского отряда археологической экспедиции ИИМК АН СССР на целинные земли в 1956 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 1174, 1174-а

81. Фёдоров-Давыдов Г.А. Научный отчёт о раскопках 1962 г. на городище Сарай-Берке – столице Золотой Орды // Архив ИА РАН. Р-1. № 2540

82. Фёдоров-Давыдов Г.А. Научный отчёт о раскопках в 1961 г. на Царёвском городище (Сарай-Берке) Ленинского района Волгоградской области // Архив ИА РАН. Р-1. № 2331, 2331-а, 2331-б

83. Фёдоров-Давыдов Г.А. Научный отчёт о раскопках на Итяковском и Царёвском городищах в 1965 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 3130

84. Фёдоров-Давыдов Г.А. Отчёт о раскопках на Царёвском городище (Сарай-Берке) в 1964 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 2885

85. Фёдоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М., Гусева Т.В., Егоров В.Л., Яблонский Л.Т. Отчёт о раскопках Селитренного городища в 1977 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 6687

86. Фёдоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М., Егоров В.Л. Научный отчёт о раскопках на Селитренном городище в 1981 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 9677, 9677-а, 9677-б

87. Фёдоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М., Егоров В.Л. Отчёт об археологических раскопках на Селитренном городище в Астраханской области в 1975 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 5846, 5846-а, 5846-б

88. Фёдоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М., Егоров В.Л., Мухамадиев А.Г. Научный отчёт о раскопках на Селитренном (Астраханская область) и Водянском (Волгоградская область) городищах в 1970 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 4356

89. Фёдоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М., Егоров В.Л., Яблонский Л.Т. Отчёт о раскопках Селитренного городища в Астраханской области в 1978 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 8263, 8263-а, 8263-б

90. Фёдоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М., Егоров В.Л., Яблонский Л.Т., Паромов Я.М. Отчёт о раскопках Селитренного городища в 1979 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 8266, 8266-а, 8266-б

91. Фёдоров-Давыдов Г.А., Дворниченко В.В. Отчёт о раскопках курганов в Черноярском районе Астраханской области, в зоне строительства 1 очереди КАРОС // Архив ИА РАН. Р-1. № 5038;

92. Фёдоров-Давыдов Г.А., Дворниченко В.В. Отчёт о раскопках курганов в зоне строительства 1 очереди КАРОС в Черноярском районе Астраханской области в 1980 году // Архив ИА РАН. Р-1. №8524

93. Фёдоров-Давыдов Г.А., Дворниченко В.В. Отчёт о раскопках курганов в Черноярском районе Астраханской области в зоне строительства I очереди Калмыцко-Астраханской рисово-оросительной системы // Архив ИА РАН. Р-1. № 5038

94. Фёдоров-Давыдов Г.А., Дворниченко В.В., Егоров В.Л., Булатов Н.М. Научный отчёт о раскопках Селитренного городища Поволжской археологической экспедицией в 1983 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 9275, 9275-а

95. Фёдоров-Давыдов Г.А., Дворниченко В.В., Малиновская Н.В., Смирнов А.С. Отчёт о раскопках курганов в зоне строительства Никольской оросительной системы в 1977 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 6686

96. Фёдоров-Давыдов Г.А., Егоров В.Л. Отчёт о раскопках на Водянском городище XIV века близ города Дубовка Волгоградской области в 1974 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 53416

97. Фёдоров-Давыдов Г.А., Егоров В.Л. Отчёт о раскопках на Селитренном городище в 1986 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 11755, 11755-а, 11755-б, 11755-в

98. Фёдоров-Давыдов Г.А., Егоров В.Л., Булатов Н.М., Скоробогатова Т.В. Отчёт о раскопках на Селитренном городище в 1982 г (раскопы II и XI) // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 9792, 9792-а, 9792-б

99. Фёдоров-Давыдов Г.А., Егоров В.Л., Галкин Л.Л., Мухамадиев А.Г., Вайнер И.С., Булатов Н.М. Научный отчёт о раскопках Царёвского, Водянского и Селитренного городища в 1968 г // Архив ИА РАН. Р-1 №№ 3687, 3688

100. Фёдоров-Давыдов Г.А., Егоров В.Л., Зиливинская Э.Д., Булатов Р.М. Отчёт о раскопках на Селитренном городище в 1985 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 10766

101. Фёдоров-Давыдов Г.А., Егоров В.Л., Мухамадиев А.Г. Отчёт о раскопках Водянского и Царёвского городищ в Волгоградской области в 1973 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 5039

102. Фёдоров-Давыдов Г.А., Егоров В.Л., Яблонский Л.Т., Булатов Н.М. Научный отчёт о раскопках 1976 г. на Селитренном городище Астраханской области // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 6168, 6168-а, 6168-б

103. Фёдоров-Давыдов Г.А., Мухамадиев А.Г. Отчёт о раскопках на Царёвском городище в Волгоградской области в 1971 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 4452

104. Фёдоров-Давыдов Г.А., Мухамадиев А.Г. Отчёт о раскопках в 1972 году на Водянском городище в Волгоградской области // Архив ИА РАН. Р-1. № 4710

105. Фёдоров-Давыдов Г.А., Мухамадиев А.Г., Галкин Л.Л. Отчёт о раскопках золотоордынского городища у с. Селитренное Астраханской области (Сарай-Бату) в 1969 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 3909, 3909-а

106. Четвериков С. И. Отчёт об охранных раскопках грунтового могильника «Маячный-2» Красноярского района в 1991 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 16750

107. Чеченов И.М. Отчёт о раскопках городища Нижний Джулат в 1967 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 3461, 3461-а

108. Чеченов И.М. Отчёт об археологических раскопках городища Нижний Джулат в 1966 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 3280

109. Шилов В.П. Отчёт о работах Астраханской экспедиции за 1964 год // Архив ИА РАН. Р-1. №№3156, 3156-а

110. Шилов В.П. Отчёт о работах Астраханской экспедиции за 1964 год // Архив ИА РАН. Р-1. 3156, 3156-а

111. Шилов В.П. Отчёт о раскопках Астраханской археологической экспедиции за 1962 год // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 2728, 2728-а

112. Шилов В.П. Отчёт о раскопках Астраханской экспедиции в 1956 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 1314.

113. Шилов В.П. Отчёт о раскопках Астраханской экспедиции в 1961 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 2380, 2380-а.

114. Шилов В.П., Маловицкая Л.Я. Отчёт о работах Астраханской экспедиции за 1963 год // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 2750, 2750-а

115. Шнайдштейн Е.В. Отчёт об археологических исследованиях в Астраханской области в 1981 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 8813.

116. Шнайдштейн Е.В. Отчёт об археологических исследованиях в Астраханской области в 1978 г // Архив ИА РАН. Р-1. № 7255

117. Шнайдштейн Е.В. Отчёт об археологических раскопках а Ахтубинском районе Астраханской области в 1985 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 10756

118. Шнайдштейн Е.В., Мелентьев А.Н. Отчёт о работах Астраханской экспедиции ЛОИА АН СССР в полевом сезоне 1969 г // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 3910, 3910-а

119. Шнайдштейн Е.В. Отчёт об археологических раскопках в Ахтубинском районе Астраханской области в 1984 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 10341

120. Юрьев А.Д. Отчёт об археологических раскопках на грунтовом могильнике «Маячный бугор-1» в 1996 году // Архив ИА РАН. Р-1. №№ 20115, 20116







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2021 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных