Главная

Популярная публикация

Научная публикация

Случайная публикация

Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава 9 Модель мира и ее изменение под влиянием веры 4 страница




На вершине пирамиды модели мира расположены сверхценные цели, структурирующие личность, – идеалы. Занимая господствующее положение в иерархии целей, они монополизируют поведение человека в пользу своего содержания. Идеал как в точечном фокусе собирает величайшую силу. Личность как бы сливается, отождествляется с ним. Он может быть более или менее абстрактным. Достаточно абстрактные, глобальные цели и идеалы заключают в себе представления об общем благе, ради которого осуществляется деятельность. Их можно рассматривать как жизненное кредо личности, основу жизненных ориентаций. Это кредо уточняется на нижних этажах иерархии в конкретных целях и жизненных планах, которые по отношению к кредо выступают как средство его осуществления. Воплощение или субъективное ощущение воплощения идеалов определяет для человека смысл жизни.

Вместе с тем для возникновения идеала человеку необходимо осознать и сформулировать смысл своего существования, то есть оценить свою жизнь целиком. Важным условием появления идеала выступает уровень самоуважения и самооценки. Если человек имеет заниженную самооценку, подозревает, что его жизнь объективно имеет недостойный, мелкий или, более того, аморальный смысл, то осознание этого ставит под угрозу его самоуважение. Такая угроза активизирует психологическую защиту. Под ее давлением, используя рационализацию, то есть на подсознательном уровне психики, человек отрекается от истинного смысла своей жизни и заявляет, что его жизнь вообще смысла лишена. С такой жизнью не жалко расстаться. Изучение лиц, предпринявших попытку суицида, показало, что к решению совершить самоубийство их подтолкнула негативная оценка собственных перспектив и утрата способности управлять своими делами. Жизнь становится непереносимой для тех, кто не находит ответа на вопрос, для чего ее продолжать, не видит цели, которой стоило бы добиваться. На деле за суицидом стоит нежелание человека признать, что жизнь его лишена достойного смысла, а вовсе не то, что она не имеет смысла вообще. Поэтому самоуважение выступает предпосылкой личностного развития.

Идеалы большого масштаба наделяют человека громадными жизненными силами. Самыми сильными являются идеалы религиозной веры. Когда на вершине иерархии модели мира и над вершиной находятся духовные идеалы, формируются особо мощные связи, объединяющие всю иерархию. Верховенство религиозной идеи укрепляет устойчивость психики за счет особенно четкой, непротиворечивой, веками отработанной системы ценностей. Высшие ценности оптимизируют управление всеми нижележащими уровнями. В результате их воздействия вся система превращается в единый инструмент овладения миром. Организующее влияние духовного идеала определяет для верующего смысл бытия, воспитывая у него особую форму понимания и принятия социального окружения. Если в каждом есть искра Божья, то такое понимание выступает для каждого как основа самоуважения и если не братского, то более терпимого отношения к другим. Религиозная вера может привести к целеустремленности такой силы, которая позволяет человеку преодолеть тягу к отклонениям от избранного пути, исканиям. Предельная целеустремленность обеспечивает ему стабильность душевного равновесия или даже просветление. Тогда на новом уровне самосознания он обретает способность не только к концентрации всех сил для движения по избранному пути, требующей особой интеграции личности, но с этого духовного трамплина он становится способным к трансценденции (распространению) себя за пределы собственной жизни.

В стабильные периоды истории традиционные ценности и их символы действительно могут подниматься на вершины личных иерархий, становясь идеалами, превращая слабых людей в целеустремленных и нравственных. Совсем иная ситуация возникла в последние годы у нас, когда принципы коллективной психологии скоротечно сменились индивидуалистическими, а на смену прежней идеологии не пришла другая. На фоне общей бездуховности стали быстро расцветать страшные цветы – радикальный национализм и тоталитарное сектантство. При господстве индивидуализма в обстановке потери веры не только в религию, но и в поддержку семьи и общества появилась печальная возможность наблюдать и утрату психических ресурсов, которые могли бы защитить человека от бед и поражений. Часть молодежи, лишившаяся прежних принципов, под вопли об отсутствии национальной идеи с готовностью поддалась фашистской пропаганде – и это в стране, освободившей мир от нацистской чумы. Ситуация усугубляется тем, что традиционные символы веры у большинства наших граждан вызывают сомнения, а новые еще не сформировались. Такое положение в обществе всегда ведет к деморализации и нравственной ущербности.

Сейчас многие встревожены поведением молодежи, ее малодушием, проявляемым в трудных жизненных условиях, когда ярко выявляется дефицит нравственности и «духовной жизни». С духовным развитием обычно связывают стремление к познанию, богатство интересов, желание не только усвоить необходимое для профессии, но и войти в новые сферы знаний. Причем предполагается, что эта деятельность бескорыстна, осуществляется без расчета на немедленное материальное вознаграждение, то есть лишена конкретных прагматических целей. При этом в понятие духовного роста наряду со стремлением к истине и познанию окружающего мира включают нравственные категории добра, сострадания, сочувствия. С понятием «душа» связывают не все социальные потребности человека, а только те качества личности, которые представляют социальную ценность, побуждая человека действовать вопреки своим личным интересам, материальным или престижным.

Резкий разрыв с прежними опорами порождает в душе человека полный хаос, психическое потрясение. Поначалу оно может даже парализовать активность, вызвать резкий упадок сил. Это тот самый момент, когда жизненно необходима новая значительная цель, а еще лучше – великий идеал, который только и способен восстановить упорядоченность психики и гармонию души. В эти трудные моменты, когда стоит вопрос психического выживания, человека спасает вера. Она поддерживает, помогает понять то, что не ясно, принять и примириться с тем, что не в силах изменить. Задача «понять» решается за счет того, что религия в максимальной степени способна включать все неизвестное в новое личное представление о мире. Только религия может предложить такую трактовку недоступных пониманию человека событий, которая его возвышает. Другая задача – «принять» – находит свое решение в благодатной роли смирения. Когда объективные условия жизни обусловливают неразрешимость противоречий, неудовлетворенность потребностей, недоступность цели (например, при смерти близкого человека), то возникает проблема не как преодолеть трудности, а как с ними смириться, то есть как уговорить себя и подчинить поведение требованиям реальной необходимости. Только смирение позволяет вытерпеть, казалось бы, невыносимую боль и муку. Если не понять и не смириться, то при новых катаклизмах автоматически вторгается психологическая защита и приводит к активизации отрицания, а не восприятию очевидного положения дел. При этом человек чувствует себя так, словно проблем и не было, однако это дает только кратковременное облегчение, загоняя проблему в глубину психики.

Взрослому человеку непросто сознательно принять веру, осознанно стать верующим. Обычно побуждение к принятию веры требует внешней помощи, толчка для присвоения религиозных ценностей и смыслов. Миссия великих религиозных учителей и заключается в том, чтобы быть посредниками между высшими ценностями и неофитом. Их задача – помочь человеку поверить в себя и с этой целью сконцентрировать в себе великую силу. Учителя, посредники высших сил, давали человеку шанс получить из рук гениев человечества, будь то Моисей или Иисус, Мухаммед или Будда, то, что он не может приобрести самостоятельно – мировосприятие, пронизанное высшим смыслом. Как писал В. Франкл: «В области науки нашего интеллекта может быть достаточно. Однако что касается нашей веры, мы иногда должны полагаться на других людей, тех, кто значительнее нас, доверять им и принимать их видение мира. Человек в поисках высшего смысла бытия опирается скорее на свои эмоциональные, чем на интеллектуальные ресурсы. Другими словами, он должен верить в высший смысл бытия. Более того, эта вера должна быть опосредована верой в кого-то» (285, с. 295).

Возможны разные способы обретения смысла жизни и утверждения неповторимости своей личности. Первый – активный. Он предполагает создание ценностей, воплощение в своих творениях чего-то важного для мира. (Не для себя – создать и отдать.) Второй – пассивный. Это путь развития способности к любви. (Отдать и, если повезет, получить нечто для себя.) Третий способ – позиционный, предполагающий стремление занять в мире некоторое положение либо путем его изменения, либо получить его через встречи и переживания. (Получить для себя, по возможности ничего не отдавая.) В мировых религиях предпочтение отдается первым двум способам. В иудаизме же превалирует активный путь. Требуется постоянно исполнять заветы, сознавая власть Бога. Задача личной жизни верующего спущена ему свыше, это возвышает его и подчеркивает ответственность. В христианстве на первый план выдвинуты «ценности отношений» – милость Господня и все переживания, выпадающие на долю человека, представляют собой дар Божий.

Несмотря на все различия, каждая мировая религия направляет внимание своих последователей на то, что в стремлениях общества ныне наблюдается чудовищная асимметрия. Она проявляется в том, что главные познавательные усилия и общества, и отдельного человека направлены на внешний мир. Считается, что там находятся источники главных жизненных ценностей и целей деятельности, провоцирующие активность человека. При таком убеждении внутренний мир (самопознание) крайне редуцирован и предстает убогим. Соответственно ничтожно малая часть энергии направляется на самосовершенствование. Религия такое понимание задач человека не поддерживает. Она помогает ему увидеть новые значимые цели в своем внутреннем мире. Тогда он начинает сознавать, что энергия добра и справедливости, облагораживая душу, способна обуздать порывы стяжательства, зависти и злобы. Ему открывается, что эгоистическое, агрессивное поведение и неадекватное лживое самопознание способны вызвать деформацию целого мира и поставить под вопрос само существование человеческой цивилизации.

В рамках религиозного мировосприятия проблемы, непонятные с позиции науки, решаются простым признанием того факта, что действительность, доступная органам чувств, является лишь «одним из многих пластов реальности», что существуют и другие измерения, в том числе и принципиально непостижимые для человека на данном этапе его развития. Объективная реальность многомерна. И если изменить внутренние структуры восприятия, то иным предстанет и внешний мир. То, что человек принимает за него, – лишь одно из частичных, несовершенных отображений его мыслящим существом. В многомерной действительности к главным для человека измерениям относится и духовное измерение, подчиняющееся законам не менее объективным, чем законы природы. В реальной жизни в опыте каждого человека это измерение обнаруживает себя через нравственные законы отношений между людьми, фиксируемые в моральных и культурных ценностях.

Отражая действительность на свой лад, религия формирует у верующего новую модель мира, прививает иные взгляды на природу, общество и самого себя. Религиозная интерпретация мира более понятна и приемлема для обычного человека. Она выступает как удобное средство овладения миром, помогающее осмысливанию окружающей действительности, воспитывает у своих последователей понимание и принятие сложности окружающей среды посредством освоения новых целей и символов. В роли такой основополагающей и возвышающей, а потому объединяющей цели может выступать такая религиозная цель, как спасение. Это посмертное воздаяние за чистую праведную жизнь человека на земле, за его сострадательную душу. Существенно, что спасение обретает свое сакраментальное значение лишь тогда, когда становится выражением особым образом систематизированной и по-своему обобщенной модели мира, ориентированной на весьма отдаленную цель – после жизни. Такая модель мира формирует высшие конечные цели (особые идеи) и промежуточные цели (вехи), указывающие направление, в соответствии с которым верующий должен выстраивать последовательность планируемых шагов.

Человеку, чья душа находится в смятении из-за непонимания «этого мира» и страха абсолютного исчезновения в «том», религия сулит утешение – надежду на вечную жизнь. Одновременно этим снижается уникальность земной жизни отдельной личности, но возвышается Бог и укореняется вера в фундаментальные ценности. Ведь человеку невозможно постоянно находиться под гнетом страха, вызванного осознанием неизбежности своей смерти. Он вытесняет такое осознание, стремится не думать о смерти, предполагая, что он как бы вечен. Ибо как не имеет он сознательного опыта своего рождения, так не может иметь и сознательного опыта своей смерти. Поэтому человек создает символику бессмертия, играющую роль психического «инструмента защиты», обеспечивающего полноценную жизнь в условиях грядущей гибели. Выделено несколько категорий, отражающих такую символику.

1. Надежда на жизнь в своем потомстве.

2. Надежда на память в веках в результатах своего творчества.

3. Надежды на Бога, дарующего вечную жизнь.

4. Надежды на перевоплощение и жизнь в других существах путем слияния с природой.

Смысл жизни – ключевое понятие при рассмотрении условий душевной гармонии. Тоска по его отсутствию или утрата и изыскание путей нового обретения чувства полноты жизни оказывают фундаментальное влияние на все умонастроение человека. Именно личное понимание смысла жизни предопределяет аргументы для осуждения или оправдания своей деятельности. Сформулированный смысл жизни в дальнейшем определяет ведущие потребности, их состав и силу. Когда у человека ослаблено ощущение собственных потребностей (ничего не хочется), субъективно он воспринимает это как бессмысленность существования. Возникает представление о собственной неполноценности и наступает депрессия. В принципе подобный упадок духа знаком каждому после провала планов и несбывшихся ожиданий. Однако затянувшееся недовольство собой, уныние сопровождается мыслями о своей никчемности. Такие настроения часто переходят в чувство вины, невыполненного долга. Все виды депрессии до некоторой степени связаны с неудовлетворенной потребностью в развитии.

 

Для человека жизненно важно понимать мотивацию личных поступков, знать, во имя чего он прилагает усилия, то есть уяснить те потребности, которые направляют его деятельность. Известно, что стремления, ориентированные «для себя», на удовлетворение собственных прихотей, повышают чувство своего достоинства, независимость суждений, самостоятельность мысли. (Вот я какой!») Потребности, удовлетворение которых значимо «для других людей», делают человека доброжелательным, способным к сочувствию и состраданию. (Отдавать куда приятнее, чем брать.) В соответствии со своим пониманием каждый вкладывает в понятие «смысл жизни» свое содержание. Одно из таких пониманий – благо личности, потому что, как полагает человек, надо пользоваться всем, что пожелается и что доступно. Иное понимание смысла жизни содержит ориентация на благополучие целой совокупности людей – служи им всеми силами, стремись познать их волю и исполняй ее. Наконец, есть и третье понимание смысла жизни – покорность воле Бога и посильное ее исполнение. Верующий, формулирующий смысл жизни так, не только знает то, что неверующему неведомо, он способен на большее, он чувствует себя выразителем высших сил, которые поддерживают его, и он причастен к их всемогуществу. Он считает себя изначально способным побеждать трудности существования. Это воздействие религии, придающее уверенность и энергию, объясняет ее непреходящий характер.

Повысить удовлетворенность человека своей судьбой и тем привести его в состояние душевного равновесия можно двумя способами. Если утрата смысла жизни тесно связана с падением самооценки (а сама самооценка определяется как частное от деления успеха на притязания), то для ее нормализации человеку необходимо либо повышать свои успехи, либо понижать притязания. Именно последний метод и использует религия, снижая в глазах человека роль тех бытовых и культурных ценностей, которым в обычной жизни придается наибольшее значение. Радикально снижая их значимость (или даже обесценивая все возрастающие материальные запросы человеческой жизни), религия так их трактует, что всякие житейские дела становятся незначительными, бледнея до состояния нереальности.

Такой путь – единственно перспективный для сохранения жизни на Земле, поскольку людей на ней живет все больше, а ресурсы истощаются. На таком фоне движение к постижению смысла жизни зависит от уровня развития нравственной культуры человека, от того, насколько глубоко в структуру его личности, наряду с любознательностью и стремлением к истине, включены категории добра, сострадания, сочувствия. Поскольку в познавательных мотивах, в противовес чувственной и волевой сферам, доминируют мыслительные процессы, то при незрелости нравственных свойств личности усвоение знаний неэффективно, так как дальнейшее развитие может и не вести к вершинам духа. Человек, стремящийся к усовершенствованию, всегда имеет ненасыщаемые культурные потребности, коль скоро совершенствование в принципе безгранично, а жизнь коротка. И чем больше дифференцируются и множатся знания, культурные ценности и цели самоусовершенствования, тем ничтожнее оказывается та доля знаний, которую в течение жизни (пассивно, в качестве воспринимающего, или активно, в качестве творящего) мог усвоить человек. Так можно понять возникновение ненасытности по отношению к жизни.

 

 

* * *

 

Завершая главу, выделим те звенья модели мира, воздействуя на которые человек может эффективно ее перестраивать и совершенствовать, превращая в инструмент развития и трансценденции. В этой главе показано, что цель и установка играют роль организаторов связи между настоящим и будущим. Возникновение таких взаимодействий позволяет образу будущего влиять на настоящее, формировать его. Эти связи служат каналами, по которым направляется психическая энергия человека, позволяя по ним добираться до неких выводов. В результате организации и использования таких связей события становятся предсказуемыми, а значит контролируемыми и управляемыми.

Модель мира в статике предстает как иерархия – субординация (соподчинение) мотивов, установок и целей. Такая иерархия имеет определенное число ярусов и узлов, и на каждом из них реализуются прямые и обратные связи. Динамика модели мира приводит к тому, что под влиянием функционирования форма иерархии может изменяться – становиться иглоподобной или размытой, асимметричной или иметь несколько вершин. Разнообразие ее форм до некоторой степени определяет многообразие типов людей. Вместе с тем иглоподобная форма иерархии, на вершине которой или над ней сияет идеал, определяет максимальную целеустремленность человека и его силу при выполнении главных, великих целей жизни. Движение к великой цели делает человека самоопределяющимся индивидуумом, архитектором собственной жизни.

Модель мира – структура, организующая окружающую человека среду. Она включает комплекс идей и концепций, с помощью которых человек понимает общество, социальный порядок и самого себя в этом обществе, то есть интегрирует окружающий мир в своей системе координат. Чем в большей мере структурированы процессы в иерархии, тем больше у человека сил для преодоления жизненных трудностей. Пределом интеграции (обобщения) выступают идеалы, расположенные на вершине иерархии или над ней. При этом из всех сил, которыми располагает человечество, идеалы религиозной веры, силы веры всегда были самыми могущественными. Дать человеку веру – значит удесятерить его возможности.

 






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2024 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных