Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава четырнадцатая 6 страница




— В каком смысле? — озадачилась я.

— Иногда Мэйсон выходил из себя, и... начинал убивать людей. Они думали, что это дикое животное — волк, например, или медведь, растерзывало убитых.

Я перестала слушать его. В ушах появился сильный гул, и я закрыла глаза. В голове что-то щелкнуло, и я громко выдохнула.

Убийства людей в Огасте, дикое животное, растерзанные тела — и все это началось с тех пор, как Эрик с друзьями переехали сюда... Это Мэйсон... Мэйсон убивал тех людей в Огасте! И получается, это он убил Мелиссу...

Чувства нахлынули на меня, затопив пустоту, образовавшуюся в моей душе, — мною овладело такая смертоносная ненависть, что я затряслась, словно в приступе лихорадки.

— Мия? Что с тобой? — на лице Эрика появилось беспокойство. — Ты в порядке? — он подошел ко мне.

— Это... он... убил... Мелиссу... — гневно произнесла я вслух.

— О чем ты? — Эрик нахмурился. — Мия, объясни мне, что случилось?

— Это Мэйсон убил мою подругу... — еле слышно проговорила я.

Лицо Эрика мгновенно изменилось. Его широкие скулы напряглись от негодования, брови сошлись вместе, в синих глазах засияло удивление, смешанное с недоверием.

— С чего ты взяла это? — почти рыча, спросил он.

— Несколько убийств произошло в Огасте с того времени, как вы появились в городе, — холодным тоном стала пояснять я. — Якобы на людей нападало животное — думают, что это волк. Но все тела были ужасно истерзаны, — я закрыла глаза, и одна слеза скатилась по щеке. — Я должна была встретить свою подругу в аэропорту, которая летела из Огасты. Но Мелисса так и не вернулась... А через три дня ее растерзанный труп нашли на окраине леса между Портлендом и Огастой. Сказали, что ее убило животное... Но теперь я знаю, кто на самом деле виноват в ее смерти...

— Не может такого быть... — в изумлении прошептал Эрик, его взгляд стал стеклянным. — Неужели, он снова принялся убивать?.. — он поднял на меня глаза, полные сожаления. — Мне так жаль, Мия. Я... я поговорю с Мэйсоном. Обязательно поговорю.

Я опустила голову и зажмурила глаза. Пару слезинок упало на прохладный песок. Я вспомнила смирно-лежащую в гробу Мелиссу, и мое сердце сжалось от жгучей боли.

— Мне надо идти, Эрик, — пробормотала я сквозь слезы, не поднимая головы. — Пока...

И я рванула вперед.

— Мия! Постой! — кричал Эрик.

Я блокировала его голос в голове и побежала вдоль берега.

 

Глава семнадцатая

Известие

 

С душу леденящим страхом в сердце я медленно шла вперед, проходя через город мертвых. Мое дыхание сковало от непонятного ощущения в груди. В дрожащих руках я держала небольшой букет белых лилий.

Вот, наконец, вдали, рядом с одинокой осинкой, возвышалось белое мраморное надгробие, усыпанное венками. На секунду я остановилась, чтобы перебороть в себе страх и неуверенность, и пошла дальше.

Я остановилась у могилы и с замиранием сердца взглянула на свежую фотографию Мелиссы. Это фото запечатлело в себе счастливый образ моей лучшей подруги. Ее широкую белоснежную улыбку, карие глаза, наполненные счастьем, симпатичные ямочки на худых щеках.

— Здравствуй, Мелисса, — угнетенно пробормотала я и присела на корточки. — Это тебе, — я положила на могилу три белые лилии. — Твои любимые цветы, — я слегка улыбнулась.

Я внимательно смотрела на ее фотографию, и боль разрывала мое сердце на мелкие кусочки. В душе творилось что-то непонятное.

— Как ты там? — я чувствовала себя глупо, что разговаривала с ее фотографией. Но как бы мне хотелось услышать ее счастливый голосок. — Надеюсь, что хорошо...

Я закатила глаза, сдерживая слезы.

— А вот мне очень плохо без тебя, — прошептала я. — Я скучаю, Мелисса, очень сильно скучаю. До сих пор не могу поверить, что моей лучшей подруги больше нет... — я прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать отчаянный вопль. — Почему? Почему ты, Мелисса? Ты не заслужила такой участи... Если бы я могла хотя бы на секунду увидеть тебя живой... Ох...

Я больше не могла сдерживать себя — боль проникла в меня, заполнив собой все. Стон сорвался с моих губ, я закрыла лицо руками и зарыдала. Душевная боль была настолько сильной, что смогла заглушить адский огонь в руке.

— Прости, что я плачу, — дрожащим голосом заговорила я. — Знаю, ты бы не хотела, чтобы мы страдали, но жизнь стала совершенно другой без тебя... Как же хочется повернуть время вспять, чтобы я смогла уговорить тебя не лететь в Огасту. Если бы я только знала, чем закончится для тебя эта поездка...

Я вновь взглянула на фотографию Мелиссы и печально улыбнулась.

— Как же мне дальше без тебя, подруга? Мне хотелось бы столько тебе рассказать, но теперь я вынуждена говорить с твоим надгробием... — очередной поток боли захлестнул меня с головой. — Это несправедливо... тебя нет... жизнь катится к чертям... Знаю, сейчас бы ты сказала, что все будет хорошо, — я снова улыбнулась, — и твоих наставлений мне так не хватает...

На обратном пути я думала о вчерашнем вечере. Эрик и его друзья потомки древнейшего народа Лугару, которые появились на Земле раньше людей, а если быть точнее, то они их создали. Не будь я девушкой вампира, что уже говорит о моем необычном положении, я бы никогда не поверила, что такое вообще может быть. Но это так. И это реальность, с которой я мирюсь уже не в первый раз, и как мне кажется, не последний...

Теперь я должна хранить еще одну тайну. Это так сложно — все держать в себе. Нет такого человека, которому бы я смогла полностью открыться. Теперь мне придется врать всем. Родителям, что вампиры и прочие существа есть в этом мире, и я встречаюсь с одним их представителем порождений Ночи, то есть, вампиром; Дэниэлу — что я ничего не знаю о Лугару, и все осталось прежним, и что Эрик обычный парень; и Эрику — что я такая же, как и все люди, что я ничего не знаю ни о вампирах, ни о Хранителях.

Вот в такую запутанную ситуацию я попала и не представляю, что будет дальше с моей жизнью... Определенно, что врать всем я долго не смогу, и рано или поздно, правда все равно всплывет наружу. И будет лучше, если я сама все и всем расскажу. Но я дала клятву Дэниэлу и Эрику, что их тайны уйдут со мной в могилу.

И что, спрашивается, мне со всем делать?

Безусловно, во всем виновата только я одна. Надо было с самого начала быть со всеми честной. По крайней мере, я бы не ненавидела себя сейчас.

Я пришла домой в ужасном настроении. Проскользнув мимо мамы, я сразу же поспешила в свою комнату и закрылась. Когда я переодевалась, то с трудом сняла с себя кофту, так как очень сильно болела укушенная рука. Потом я с сожалением поняла, что мне все равно придется спуститься вниз, чтобы мама перебинтовала мне руку. Может даже я сама смогу сделать это? Если у меня получиться, то я больше не буду никого утруждать.

Переодевшись, я спустилась в гостиную.

— Мам, — негромко позвала я ее.

Она сидела на диване ко мне спиной, поэтому ей пришлось обернуться.

— Что? — отозвалась мама. — Кстати, когда ты успела вернуться? Я не слышала твоего прихода...

— Мне нужен бинт, — пробормотала я, пропуская ее последние слова мимо ушей.

— Зачем? — удивилась она.

— Чтобы сменить повязку.

— Так, давай-ка я это сделаю, — она встала с дивана.

— Нет, нет, не стоит, — запротестовала я. — Я сама это сделаю.

— Уверена, что сможешь? — усомнилась мама.

— Мне же не пять лет, — я нервно улыбнулась.

— Ладно, — неуверенно произнесла она. — Сейчас принесу.

Она не спеша пошла на кухню и через минуту вернулась с аптечкой в руках.

— Держи, — мама протянул чемоданчик с медикаментами. — Ты помнишь, как я делала тебе перевязку?

— Да, — кивнула я и забрала аптечку. — Спасибо.

Конечно же, я и понятия не имела, как перебинтовывала мама руку, но ничего страшного, перевяжу, как умею.

Я стала аккуратно разматывать окровавленный бинт. Разделавшись с ним, я с нескрываемым ужасом посмотрела на свою рану. Мне показалось, или она стала больше? И что это за темные прожилки, исходящие от укуса? Может, так и должно быть — подобные действия лекарств, которые я принимаю?

Я просидела несколько минут, не сводя глаз с раны. Боль пульсировала в ней, становясь все сильнее и сильнее.

Ладно, рана не заживет от того, что я попусту пялюсь на нее. Я намазала лечебную мазь вокруг укуса и потом аккуратно забинтовала руку так, чтобы не были видны темные прожилки.

После того, как рана была замаскирована, я легла на кровать и незаметно для себя уснула. А вновь проснулась через пару часов потому, что мое тело пробила лихорадочный жар, и в больной руке, на месте укуса, будто произошел взрыв боли. Сдерживая крик, я лежала в постели и с нетерпением ждала, когда боль утихнет.

Мне казалось, что это никогда не прекратится. Я ходила по комнате, плакала, но жуткая боль не исчезала. Я думала, что моя рука заживо горит в огне... Сейчас я страстно желала, чтобы пришел Дэниэл, залез в мою комнату через окно, взял мою пылающую руку, и холод его тела успокоил бы ноющий зуд.

Мне нужно было отвлечься на что-то, чтобы не думать о боли.

Я с трудом дождалась того времени, когда папа вернется с работы, взяла его машину и поехала к Дэниэлу. Мне было трудно вести автомобиль, но превозмогая боль, я вскоре доехала до знакомого дома, растворяющего в ландшафте.

Вероятно, Дэниэл уже услышал шут машины до того, как папин автомобиль появился в поле его зрения, потому что когда я остановилась у его дома, он стоял в проходе и с улыбкой смотрел на меня.

— Привет, — пробормотала я, когда подошла к нему.

— Привет, — Дэниэл сразу притянул меня к себе и кратко поцеловал в губы. — Я не ожидал, что ты решишь приехать.

Я лишь улыбнулась его словам.

— Что делала днем? — поинтересовался он, когда мы прошли в гостиную.

— Была на кладбище, — тусклым тоном ответила я. — Проведала Мелиссу.

На прекрасном лице Дэниэла застыла маска грусти и сожаления.

— Я хотел позвонить тебе и сказать, что сегодня не получиться придти к тебе, — сказал он.

— Почему?

— Мы с Мэри снова едем в больницу, — с огорченным выдохом пояснил Дэниэл.

— Ох, понятно.

— Может, хочешь чего-нибудь перекусить? — немного рассеянно предложил он. — Хотя, по правде говоря, я не знаю, что есть в холодильнике...

— Нет, спасибо, — я усмехнулась, — я не голодна.

Дэниэл кивнул сам себе и нахмурился. Я внимательно смотрела на его мертвенно-бледное лицо — что-то тревожила Дэниэла, и это было видно невооруженным взглядом.

— Дэниэл? — тихо назвала я его имя.

Он тут же встряхнулся и печально взглянул на меня. В его прозрачно-голубых глазах простирался океан непонятного мне отчаяния.

— Тебя что-то тревожит? — мой голос дрогнул от волнения.

— С чего ты взяла? — вероятно, он не хотел мне говорить, но ведь знает же, что я все равно выбью из него правду! Любой ценой.

— Кого ты пытаешься обмануть? — натянуто улыбнулась я. — У тебя что-то случилось? Если да, то скажи мне. Помнишь — никаких тайн, — да как я смела говорить ему такое, если сама скрываю от него правду об Эрике?

— Хорошо, — он подошел ближе и взял меня за руки. — Может, это прозвучит очень глупо, но мне кажется, что мы с тобой стали отдаляться друг от друга, — его мелодичный голос прерывался после каждого слова.

— Что ж, — я громко вздохнула и приподняла брови, — это действительно очень глупо...

— Я серьезно, Мия.

— Я тоже, Дэниэл. С чего ты это решил? — я сурово посмотрела на него, хотя на самом деле ничего подобного не испытывала.

— Мы стали реже видеться, меньше проводить времени друг с другом, и порою нам даже не о чем поговорить.

— Разве это что-то меняет? — возмутилась я.

— Мне кажется, что твой интерес ко мне остывает, — промолвил он, грустно опуская ресницы. — Если это так, то...

— Что? — пискнула я. — Это такая шутка?

— Мне сейчас не до шуток, — он резко поднял взгляд.

— Как ты можешь такое говорить? После всего, что мы пережили? — теперь во мне разгоралась злость.

— Ты много времени проводишь с этим... Эриком, — произнес он, и в его голосе прозвучало разочарование ребенка, который, развернув яркую обертку, ничего не обнаружил.

— Так вот в чем дело... ты все-таки ревнуешь... — на моих губах заиграла улыбка.

— Допустим, — еле слышно промолвил Дэниэл.

— Тогда это вдвойне глупо! — вздохнула я. — Дэниэл, я всегда любила, люблю, и буду любить только тебя. Как ты не поймешь этого? Эрик мой друг, — последнее предложение я произнесла медленно и четко. — Совершенно бессмысленно ревновать меня к нему. И к твоему сведению, я не часто вижусь с ним.

— Ладно, ладно, — пробурчал он. — Но наши отношения стали холоднее, и это тревожит меня.

— Послушай меня, — я решительно переместила руки на его ледяные и твердые, как мрамор, щеки, — что бы ни случилось, я всегда буду любить только тебя! И можешь не сомневаться в этом.

Я смотрела на лицо Дэниэла и удивлялась тому, как властный и сильный вампир может стать таким ранимым и чувственным. Это все любовь — она творит настоящие чудеса!

— Я стараюсь сдерживать себя, свои чувства, но это странное, жгучее ощущение внутри не дает покоя, — сказал он. — Я знаю, что ты любишь меня. Но так же боюсь, что вскоре твое увлечение можно пройти...

— Моя любовь — это не какое-нибудь увлечение, — обиженно отозвалась я. — Я. Тебя. Люблю. И этому чувству никогда не придет конец.

— Мия Эндрю, — с непонятной горестью в сладком голосе проговорил Дэниэл, — если бы ты знала, как я тебя люблю и боюсь потерять.

— Потеряешь, если такие разговоры будут повторяться, — похоже, к моим словам он отнесся серьезно, так как его лицо стало выражать испуг и удивление. — Это шутка, Дэниэл.

— Не шути так больше, — почти прорычал он.

— А ты не ревнуй, — я улыбнулась, надеясь, что весь этот разговор закончить на положительной ноте.

Но Дэниэл и этого не понял.

— Ладно, прости, — выдохнула я.

— И ты меня, — он опустил голову

Мне было больно смотреть на то, как Дэниэл грустит. Я встала на носочки и поцеловала его в губы. Честно говоря, я думала, что он увернется от поцелуя и скажет что-нибудь в его репертуаре. Но Дэниэл обвил руки вокруг моей талии, притянув меня ближе.

— Кхм... Кхм... — раздалось из другого конца гостиной.

Я нехотя отстранилась от Дэниэла и повернула голову.

— Мэри, — безысходно сказал Дэниэл и издал тяжелый вздох. — Ты как всегда вовремя...

— Вообще-то, я тоже здесь живу, — язвительно отозвалась Мэри, встряхнув своими длинными волосами. — Привет, Мия.

— Привет, — промямлила я растерянно.

— Что тебе надо? — холодно обратился Дэниэл к своей сестре.

Я угрюмо взглянула на него, но он не обратил на меня никакого внимания.

— Надо серьезно поговорить, — сказала она и прошла к дивану.

— О чем? — с насмешкой спросил Дэниэл.

— Это не смешно, — девушка грозно взглянула на своего брата.

Я стояла у окна и смотрела, как Дэниэл и Мэри переглядываются друг с другом — и оба были напряжены. Складывалось такое чувство, будто они говорили друг с другом без слов.

— Хорошо, — Дэниэл первый нарушил тишину, — о чем ты хочешь поговорить?

— Об этом, — она подняла кучу листков в руке.

— И что же это? — Дэниэл изогнул левую бровь.

— Мои исследования, — ответила Мэри.

— Какие? — нахмурился он и подошел к сестре. — И как давно ты начала заниматься наукой?

— Это не наука, болван, — она скривилась. — Все это время, что я проводила за книгами, я делала вычисления.

— Насчет чего, Мэри? — Дэниэл нетерпеливо вскинул руки. — Скажи прямо!

— В общем, мы очень скоро можем перестать бояться солнца, — наконец, сказала она.

Я так же, как и Дэниэл, ничего не понимала. Что имеет в виду Мэри? Как сделать так, чтобы вампир перестал бояться солнечного света? Это же невозможно! Наверное...

Я беспокойно смотрела на Дэниэла — его пухлые алые губы слегка вытянулись, глаза не сходили с Мэри. Он не дышал, будто превратился в каменную статую.

Эта тишина продолжалась слишком долго, и ее нарушило мое сбивчивое дыхание.

— Что это значит, Мэри? — голос Дэниэла приобрел более мрачные и холодные тона.

— Аллилуйя! — Мэри закатила глаза. — Наконец, ты понял, что все серьезно.

— Что ты узнала об этом? А ты уверена, что возможно?

— Дэниэл, — она вздохнула, — разве ты забыл Древних вампиров, которые могли спокойно ходить днем и не бояться солнца? Мы же встречали таких несколько раз!

— Да, но… Мэри! Им же несколько сотен лет! А нам только триста.

— Но-но-но... Тебе почти четыреста.

— Это ничего не меняет.

— Ты ошибаешься, — Мэри хитро улыбнулась и пролистала бумажки в своей руке. — Как ты знаешь, вампиры могут не бояться солнца. Но только Древние. А мы не знаем, как ими стать, и как пройти эту последнюю стадию.

— И все это время ты копалась в книжках, чтобы узнать про это? — с удивлением спросил он.

— Да! — радостно воскликнула Мэри. — Ты не рад?

— Нет, нет, конечно я рад, — пробормотал он, но на дивном лице отразилась пустота.

— Ты только представь, — Мэри обошла диван и подошла ко мне. Ее свободная рука легла на мое плечо, — мы больше не будет прятаться в тени! Мы сможем взглянуть без страха смерти на солнце, — она мечтательно улыбнулась. — Увидеть его лучи... И мы мало чем будем отличаться от людей. У них не возникнет никаких подозрений. Это даст там уверенность, что мы будет в полной безопасности.

— И что же нужно для того, чтобы пройти эту последнюю стадию? — поинтересовался Дэниэл.

Мэри убрала руку с моего плеча и стала копошиться в бумажках. Она вытащила один листок и положила его поверх других.

— И настанет тот великий день, когда Солнце на закате встретится с Луной, — стала читать Мэри. — И познает все могущество Ночное Создание, когда ступит под Свет, несущий смерть. И станет сила Его безгранична. И приобретен Он истинное Бессмертие... — она оторвала взгляд от листка. — Короче, бла бла бла, и тому подобное...

Мэри положила листки на столик, стоящий перед диваном, и стала выжидающе смотреть на своего брата.

— Ну, что скажешь? — раздался ее тихий голос.

— Откуда ты это взяла? — бесцветно произнес Дэниэл.

— Из книги, написанной Советом Вампиров, — с готовностью ответила девушка.

— Откуда она у тебя?

— Одолжила у одного знакомого вампира.

Дэниэл с неуверенностью посмотрел на нее.

Похоже, я была здесь совершенно лишней. Они говорили на такую тему, которую моему простому, человеческому мозгу не дано понять. Но любопытство сжигало меня изнутри. Мне хотелось понять суть их разговора. В голове уже крутились вопросы, которые бы хотелось задать, но сейчас было не самое подходящее время.

— Не знаю, Мэри, — пробормотал Дэниэл. — Я не уверен в этом...

— Зато я уверена! — с жаром воскликнула Мэри. — И если бы я хоть чуточку сомневалась, то ничего бы не стала говорить тебе!

— Ладно, допустим, такое возможно. Но когда это должно случиться?

— Когда солнце и луна встретятся на небе, — объяснила она. — Я вычитала про это в интернете, подобное явление происходит раз в двадцать пять лет. И очередной раз это можно будет увидеть через три дня. Солнце начнет садиться ровно в 20.55, и как раз в это время будет восходить Луна.

— Но причем тут мы? — не понимал Дэниэл.

— Понимаешь, это явление характеризуют, как сбой во вселенной. И это само собой говорит о неестественности.

— И?

— Это явление будет сопровождаться волшебством.

— Волшебством? — Дэниэл сузил глаза.

Я смотрела на них с открытым ртом, и все больше ничего не понимала.

— Да, мистикой, — закивала она.

— Разве такое возможно?

— Все сверхъестественное в этом мире доказательство тому, что возможно абсолютно все! Только люди даже и не догадываются об этом, — Мэри кратко взглянула на меня. — Сначала я сама думала, что все это самый настоящий бред. Но несколько Древних, с которыми я связывалась, рассказали про то, что Солнце и Луна сходились воедино на небе, появлялось слабое мистическое сияние, они больше не боялись солнца.

— И так становятся Древними? — изумился Дэниэл.

— Да.

— Но я думал, что все немного проще...

— Ничего просто в мире не бывает.

— Значит, через три дня случится это явление, и мы можем стать Древними, даже независимо от возраста?

— Плюс за догадливость! — усмехнулась Мэри.

— Не верю...

— Поверь, братец. Это так.

— Но как именно мы должны... ну...

— Гм... кхм... ну... не мямли, — она закатила глаза, — тебе это не идет.

— И что же мы должны сделать, когда это случиться? — он сделал вид, будто не слышал ее слов.

— В это время оказаться под солнечными лучами, — пожав плечами, ответила она.

— Что?! Ты с ума сошла? Мы же погибнем! — запаниковал Дэниэл.

— Тише, тише, не кипятись ты так! С нами ничего не случится.

— Не будь такой уверенной! — лицо Дэниэла скривилось от раздражения.

— Просто я верю, Дэниэл, — Мэри повысила голос. — Верю, что мы сможем не бояться дня, солнца. Почти четыреста лет мы избегали его, и я устала вечно прятаться...

— Но так и должно быть! Мы — создания Тьмы! Свет — не для нас.

— Так лишь пишут в книгах, — Мэри презрительно фыркнула. — Как будто ты сам не знаешь, что реальность совсем другая.

— Нет, я не могу так, — он замотал опущенной головой.

— Зато я не собираюсь упускать такую возможность.

— Ты можешь умереть!

— Но я попробую сделать хоть что-нибудь! — отчаянно кричала она. — Буду знать, что что-то пыталась попробовать, а не пряталась как последняя трусиха...

— Мэри, давай мы с тобой вместе разберемся с этим, — мягко заговорил Дэниэл.

— Знаешь, в чем наша разница? — Мэри сурово взглянула на своего брата. — Что у меня есть вера, а у тебя нет. Ты не хочешь делать этого, потому что боишься. Боишься что-то менять.

— Я не хочу рисковать всем, и в итоге превратиться в иссохшего старика под солнечными лучами...

— Хоть раз, Дэниэл, хоть раз поверь мне, — почти умоляющим голосом проговорила она. — Мы же не чужие люди друг другу. Мы семья. А семья должна доверять друг другу.

— Я тебе верю.

— Что-то не очень похоже... — она упрямо сложила руки на груди.

— Ох... Ладно! Ладно! — Дэниэл запрокинул голову. — Мы попробуем. Но сначала я должен убедиться в твоих исследованиях.

Мэри сдержанно, но довольно улыбнулась. В ее хитрых глазах загорелись озорные огоньки. Дэниэл стоял на месте с запрокинутой головой и закрытыми глазами. Вероятно, он думал о чем-то.

— Мия, извини за эту сцену, — спонтанно сказала мне Мэри.

Я вздрогнула и с широко раскрытыми глазами уставилась на нее.

— Ау, ты здесь? — она помахала рукой.

— Да, — выдохнула я.

— Дэниэл, — Мэри посмотрела на брата, — может, ты отвезешь Мию домой?

Он с огромной неохотой опустил голову и сделал шаг навстречу мне. В его прозрачно-голубых глазах, устремленных на меня, читалась невыразимая печаль.

— Пока, Мэри, — сказала я, не глядя на нее.

— До скорого, — в ответ пролепетала она.

Как только мы сели в машину, я повернулась всем телом к Дэниэлу, он в это время заводил автомобиль моего отца.

— Что это было? — пробормотала я.

— Признаться, я сам толком ничего не понял, — далеким голосом отозвался он.

— Вы можете больше не бояться солнца и спокойно ходить днем?

— Да.

— И... ты... вы с Мэри собираетесь сделать то, о чем говорили?

— Я не знаю, Мия, — в его мелодичном голосе слышались нотки напряжения. — Я не уверен, что все получится.

— Если не получиться... — скверным тоном начала я.

— То мы погибнем, — с таким же чувством закончил Дэниэл.

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Даже представить себе боюсь, что будет с ними, если ничего не получится... Они умрут. Все. Мой Дэниэл погибнет. И я не знаю для себя, что может быть хуже в этом мире...

— Мне страшно, Дэниэл, — прошептала я, жалостливо взглянув на него. — Я боюсь потерять тебя...

— Мне тоже очень страшно, — его сосредоточенный взгляд был устремлен на дорогу. — Но Мэри права — мы должны попробовать.

Почему-то у меня было плохое предчувствие относительно этого. Я тоже не верила, что какое-то соединение Солнца и Луны способно дать вампиру возможность больше никогда не бояться солнечного света. Я не верила в волшебство, хотя, действительно, в этой жизни возможно все. Еще тому доказательство существование Лугару — древнейшей мистической цивилизации.

— О чем ты думаешь? — холодно спросил Дэниэл.

— Что такое Совет Вампиров? — вопросом на вопрос ответила я. Честно говоря, я вспомнила о них только сейчас.

— Это самые древние вампиры на всей планете. Их всего шестеро. Но они вершат самосуд над всеми вампирами. Они приходят на помощь, когда их зовут, и так же они безжалостно карают виноватых. Единственные, кого они бояться, это Бессмертные, хотя люто ненавидят их.

Бессмертные... снова они. Похоже, они известны каждому сверхъестественному существу на этой планете. Неужели, они настолько могущественны и сильны, что их все бояться? Если сказать по секрету, то я бы хотела хотя бы одним глазком взглянуть на них.

— Бессмертные самые древние существа на Земле, или есть кто-то старше и сильнее них? — спросила я застывшим голосом.

— Теоретически, да, — резко кивнул Дэниэл. — Но есть одно предание о Воинах-Духах, неких Лугару.

Я слабо вздрогнула. Так Дэниэл знает о них... какое совпадение... Он странно покосился на меня, я улыбнулась. Не хватало мне и того, чтобы Дэниэл о чем-то догадался.

— Так вот, эти существа по приданию были самыми первыми, кто появился на этой Земле, — продолжил он. — Они могли менять свой облик и превращаться в волков — огромных, сильных и быстрых. Но Лугару вскоре исчезли, так как появился Человек — существо разумное, и заселил собой планету. Могущественный народ Лугару исчез с лица Земли, и никто очень и очень давно не видел и не слышал о них.

Я тихо хмыкнула. О Лугару я знаю намного больше, чем Дэниэл, так как лично знакома с каждым представителем пяти кланов. Это вызвало у меня чувство гордости, и я улыбнулась.

— А если посудить гипотетически, то Лугару являются врагами вампиров? — осторожно поинтересовалась я.

— Лугару породители всех видов оборотней, а оборотни по природе наши заклятые враги. Так что, вероятно, да. Они могли бы быть врагами вампиров, — пояснил Дэниэл. — Постой, зачем тебе это знать?

— Просто интересуюсь, — я как можно безразличнее пожала плечами.

От волнения мое сердце забилось быстрее, и Дэниэл подозрительно взглянул на меня. Я старалась не смотреть ему в глаза, чтобы окончательно себя не выдать.

— Как твоя рука? — беззаботно спросил он, отводя взгляд на дорогу.

— Заживает, потихоньку... — раздумчиво произнесла я.

— А температура больше не поднималась?

— Ты прямо как моя мама, — я закатила глаза и легонько рассмеялась.

Дэниэл лишь холодно улыбнулся.

Вот, мы уже подъезжали к моему дому. Дэниэл отдал мне ключи от машины и вышел из нее. Я выползла следом за ним.

— Когда мы увидимся? — еле слышно сказала я.

— Завтра мы с Мэри будем разбираться в ее исследованиях, — бурчал он себе под нос.

Этого ответа мне хватило для того, чтобы понять, что завтра мы с Дэниэлом не увидимся.

— Хорошо, — улыбнулась я, хотя мне было грустно.

— Пока, — он на несколько секунд приблизился ко мне, чтобы поцеловать, а потом быстрым шагом пересек дорогу и скрылся за деревьями.

— Пока... — промямлила я в пустоту.

Поставив машину на сигнализацию, я пошла к дому.

Остаток вечера я провела в своей комнате, размышляя над известием Мэри. Что, если они действительно смогут больше никогда не бояться солнца? Они станут Древними вампирами. Для них это, вероятно, очень важное событие, а вот я ничего не понимаю в этом...

Поскольку завтрашний день я проведу без Дэниэла, то могу поехать к Эрику. Тем более что вчера я ушла так спонтанно. Мне следует объясниться.

Еще, я не могла не думать о том, как мне придется врать всем дальше. Если бы была возможность уладить все мирным путем, чтобы я избавилась от угнетающего чувства вины, чтобы освободить себя ото лжи.

Адская боль вновь пронзила то место, где был укус. Мне показалось, что хуже быть не может, но через пару минут у меня появились судороги по всему телу. Невероятные муки захлестнули меня волной. И я не знала, есть ли вообще спасение от этих страданий.

Никогда не думала, что укус будет так болеть... Это же невозможно! А может быть, это вовсе необычный укус? Меня же укусил Мэйсон — Лугару — своего рода оборотень. Вдруг, я превращаюсь в нечто подобное? И вообще, возможно ли такое?

Во мне бушевало два чувства. Сомнение и страх.

Я сильно сомневалась по этому поводу, так как я не могла превратиться в Лугару. Такого ведь не бывает, верно...

Ну, а если чисто гипотетически предположить, что это так, и в скором времени я стану кем-то вроде Эрика? И что мне тогда с этим делать? А родители? А во что, черт возьми, превратится моя жизнь?

Мое сердце билось очень быстро, а в душе все больше нарастала паника. Но я не должна отчаиваться раньше времени. Ведь это только мое очередное предположение, и неизвестно, окажется ли оно правдой, или же нет. Лично мне очень хочется надеяться, что нет. Я не хочу становиться такой, как Эрик, Алекс, Саймон, Доминик и Мэйсон... Я хочу быть просто человеком. Я хочу иметь обычную жизнь, такую, какая она есть сейчас. Хотя, кого я обманываю — моя жизнь давным-давно перестала быть обычной...






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных