Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава четырнадцатая 7 страница




Надеюсь, что Эрик сможет рассеять густой туман сомнений в моих мыслях. Я очень желаю, чтобы завтра он уверенно мне сказал, что от укуса Лугару не становятся такими же.

А если Эрик скажет, что я обречена на такую жизнь — как у них? И снова вопрос: что мне делать?

Этот извечный вопрос вскружил мне голову. С ужасной тревогой в душе я легла спать.

Очередная ночь не прошла гладко. Только на этот раз мой крик усмирила мама. Она просидела со мной до тех пор, пока меня не покинул лихорадочный жар, и боль не с такой силой ломала меня. А потом я снова провалилась в темноту.

Яркие и назойливые лучи солнца светили мне прямо в глаза. И я уже не могла спокойно лежать в постели без сна. Когда я хотела встать, то с ужасом поняла, что на это у меня нет никаких сил. Но нежелание проваляться весь день в своей комнате оказалось сильнее слабости, поэтому я неуверенно встала на ноги и сделала шаг.

Перебинтовывая руку, я с ужасом заметила, что прожилки, исходящие от укуса, потемнели. Это привело меня в заблуждение.

— Ты надолго собираешься уходить? — спросила у меня мама, когда я стала крутиться у зеркала в прихожей.

Пришлось скрыть от нее, что я чувствую себя очень плохо, иначе бы она меня никуда не отпустила. Хотя, она и сейчас не хотела делать этого.

— Пока не знаю, — я слабо пожала плечами, смотря на свое отражение.

— Я волнуюсь за тебя, Мия, — призналась мама. — В последнее время с тобой происходит что-то странное.

— Мам, ты только зря себя накручиваешь, — я с теплотой взглянула на нее. Материнское сердце не обманешь... — Со мной все хорошо.

— Тогда как же ты объяснишь мне то, что было с тобой этой ночью? — мама беспокойно посмотрела на меня.

— Переутомилась, — быстро сказала я.

— Мия, я...

— Я пошла, — я кратко поцеловала ее в щеку, не дав ей сказать, и быстро скрылась за входной дверью.

Как только я была уверена, что она не смотрит на меня в окно, то перестала улыбаться и, немного ссутулившись, спустилась вниз по улице и вызвала такси.

Я так погрузилась в свои мысли, что и не заметила, как машина остановилась у маяка. Я расплатилась с водителем и вышла из автомобиля.

Будто чувствуя, что я приду, Эрик радостно выбежал мне навстречу. Мое лицо тоже озарилось улыбкой.

— Привет! — прокричал он, махая рукой.

— Привет, — менее воодушевленно поприветствовала я.

— Я рад, что ты решила придти, — искренне сказал он.

Честно говоря, мне было приятно знать, что кому-то мое присутствие не в тягость, что кто-то может часами мне рассказывать обо всем на свете. Эти люди и называются друзьями.

— Слушай, Мия, я должен извиниться перед тобой за Мэйсона, — начал Эрик, и я не понимала, что он имел в виду. — Он сказал, что это он убил тех людей и твою подругу...

Упоминание о Мелиссе заставило меня содрогнуться. Я и не сомневалась в том, что это сделал Мэйсон с той самой минуты, когда узнала про его проступки.

— Ты не должен передо мной извиняться, Эрик, — сказала я. — Ведь это не твоя вина.

— Да, но...

— Тогда, в чем проблема? — я улыбнулась, перебив его. — Пусть все эти убийства останутся на его совести. И вы не должны страдать из-за него.

— В этом ты права, — сдался Эрик. — Ладно, давай больше не будем о грустном!

— Давай, — согласилась я, и в душе появилось теплое ощущение покоя.

Но о вселенской умиротворенности пришлось тут же забыть, когда боль в руке заставила о себе напомнить.

— Я хочу поговорить с тобой кое о чем, — проговорила я так, будто бы это было военной тайной.

— О чем? — это заинтересовало Эрика. — Я весь во внимании.

А вот мне было далеко не весело...

Я замолчала ненадолго, подбирая более правильные слова.

— Что делаешь с человеком укус Лугару? — почти выдавила я из себя.

Широкая улыбка Эрика тут же исчезла с его лица.

— Что? — он непонимающе уставился на меня.

— Ну, что станет с человеком, которого укусил Лугару? Он тоже станет таким же?

— Зачем тебе знать об этом? — Эрик нахмурился.

— Подавляю свое любопытство, — буркнула я. — Так ты знаешь что-нибудь об этом?

— Да.

— И что же? — я выжидающе уставилась на него.

— Я могу точно сказать, что человек, укушенный Лугару, не обратится в него, — ответил он. — Лугару становятся по крови, то есть, по наследству. И никак больше.

Я вздохнула с облегчением. Меня безумно радовало то, что я останусь собой — останусь человеком.

— Тогда, что же случится с человеком? — теперь мой голос не был таким напряженным.

Сейчас во мне снова загорелась надежда, и я вся напряглась, забыв даже о боли в руке.

— Даже не знаю, что сказать, — рассеянно пробормотал Эрик. — По правде говоря, я ни разу не сталкивался с такими случаями.

— Хотя бы приблизительно, что может произойти с укушенным? — не унималась я.

— Наша кровь и слюна ядовита для всего живого и не живого, — стал пояснять Эрик. — Особенно, для вампиров — они тут же погибают от нашего укуса, потому что они и так уже мертвы. А человек... — он пожал плечами. — Вероятно, что при попадании слюны или крови в организм человека, это начнет отравлять его. Но возможно, что это длится некоторое время, так как живой организм будет бороться с ядом.

— И что в итоге?

— Скорее всего, человек просто-напросто умрет, — закончил он пожиманием плеч.

Такой концовки я никак не могла ожидать. Все, что угодно, но не это... не смерть — хотя мне уже пора привыкнуть к тому, что за последнее время я несколько раз находилась на волоске от гибели.

Я заметила в себе странное чувство, которое я не наблюдала ранее. Точнее я вообще не могу назвать это чувством, потому что она не несет в себе ничего, что присуще человеку... Ни боли, ни радости, ни жалости и печали....

Пустота.

Она ворвалась в мою душу так неожиданно, что я даже не успела построить защиту вокруг себя. Она постепенно прокралась в мое сердце, оставляя за собой угнетающее ощущение.

— Это точно? — пошевелила я губами.

— Я не могу быть уверенными в этом. Вероятно, что есть шанс на спасение, — ответил Эрик. — Но я все же больше склоняюсь к тому, что в данном случае человек умрет. Наш яд гораздо сильнее любой отравы, и спасения нет.

Что ж, он меня утешил...

— Так зачем тебе знать это? — Эрик подозрительно сузил глаза. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что тебе не просто так понадобилось спросить про укус Лугару.

Мне было настолько паршиво, что я не могла ни говорить, ни шевелиться. Эта пустота — она сметала все на своем пути, и я была совершенно бессильна против нее.

— Мия? — раздался тихий голос Эрика.

Ничего не сказав ему, я задрала рукав кофточки, показав забинтованную руку.

— Что это? — спросил он.

— Тогда, в парке, Мэйсон напал на меня и укусил, — мертвым голосом отозвалась я.

Я боялась поднять глаза и увидеть его лицо. Точнее мне было все равно. Я ни о чем не думала, голова стала чугунной, и все мысли куда-то испарились. Будто надо мной повисло черное облако отчаяния, а темный густой туман сейчас окутает меня и понесет в цепкие объятия смерти.

— Это... ты… уверена? — Эрик явно растерялся, потому что он делал запинки после каждого слова.

— Да, — вяло кивнула я. В моей голове вспыли картины того ужасного вечера, и у меня появилась гусиная кожа.

О, я отчетливо помнила, как огромные клыки угольно-черного волка впивались в мою руку. По-моему, такое просто нереально забыть, даже при самом сильном желании.

Теплые пальцы осторожно коснулись забинтованного места. Брови Эрика были нахмурены, а губы шевелились, словно он что-то говорил, да только я ничего не слышала.

— Как... почему... почему ты раньше не сказала мне об этом? — парень поднял на меня свои синие-синие глаза, наполненные разочарованием.

— Разве это изменило бы что-то? — прошептала я.

— Я... о боже!

В отличие от меня, Эрика переполняли эмоции, хоть какие-то... А это лучше, чем вообще ничего не чувствовать.

— Мы... я... я обязательно что-нибудь придумаю... — его глаза бегали по моей руке.

— Ты же сказал, что ваш яд отравляет все живое, — слабо возразила я.

— Я обязательно что-нибудь придумаю, — повторил он громче. — Я не дам тебе умереть.

Вот, что-то пронеслось в груди. Мое сердце забилось чаще, пульс подскочил, а на глаза выступили соленые слезы, и я не собиралась их сдерживать, да и это было бесполезно.

— Не плачь, Мия, — в голосе Эрика слышалось столько сопереживания, что я зарыдала.

Внезапно я почувствовала, как большие и теплые руки Эрика охватывают мои плечи и прижимают к себе. Мне хотелось запротестовать, но усталость и бессилие взяли надо мной вверх. Прижавшись к горячей груди, я крепко зажмурила глаза, и очередной поток слез скатился по щекам. Руки Эрика крепко сжимали меня, и я почувствовала знакомое ощущение — безопасность. Точно так же я ощущаю себя в объятиях Дэниэла. Только в руках Эрика мне было немного не по себе, но очень тепло.

Я боялась подумать о смерти, хотя несколько раз сталкивалась с ней лицом и лицу. Но почему-то в этот раз я была уверена, что уже не смогу избежать ее цепких объятий. Рано или поздно всему наступает конец, и для каждого он неизбежен. Вопрос только в том, когда нам стоит ждать этого конца.

— Мы что-нибудь придумаем, — прозвенел напряженный голос Эрика над головой. — Я не дам тебе умереть... Может быть, ничего не случиться, — Эрик произнес это тихо, но таким дрогнувшим голосом, что я подняла голову и взглянула на него. — Я спрошу у Алекса, Доминика или Саймона, слышали ли они когда-нибудь о подобных случаях. И все вместе мы найдем решение. Я клянусь.

— Эрик, все... все нормально, — промямлила я, отстраняясь от него. — Ты прав. Наверное, нечего страшного не случится.

Мне не хотелось втягивать Эрика в это. Ведь это только моя проблема, и я сама должна во всем разобраться. Если даже меня ждет смерть, то я сама должна найти спасение.

— Мия, я помогу тебе, — заговорил Эрик.

— Я буду очень признательна тебе за помощь, — мое заплаканное лицо озарила слабоватая улыбка.

Еще пару часов мы просидели в доме Эрика. Он осмотрел мою рану и был в ужасе от увиденного. К счастью, Алекс, Доминик и Саймон оказались дома, поэтому Эрик, не теряя времени, тут же расспросил у парней об укусе. Но они тоже ничего не знают об этом. Эрик не стал отчаиваться, сказав мне, что он найдем выход. Зато я сдалась в душе, но не подала этому вид.

Я приехала домой, находясь в смятении чувств. Мне с трудом пришлось улыбаться маме в глаза, говорить с ней, отвечать на вопросы. Я хотела только одного — лечь спать и забыть обо всем на свете.

Но это не сработало.

Я лежала на кровати и думала о словах Эрика. Укус Лугару смертелен — разве возможно поверить в это тому, кто уже укушен? Хотя меня немного утешает и то, что я не могу быть уверенной в этом на все сто процентов. Возможно, есть шансы. Возможно, со мной вообще ничего не случится. А возможно и то, и то... Как же трудно думать об этом...

Может, вся моя проблема в том, что я слишком много думаю? Может, мне просто стоит жить дальше, наслаждаясь каждым моментом?

Жуткая боль пронзила мою руку, жар, появившийся во всем теле, заставил меня содрогаться. Весь этот кошмар стал повторяться снова и снова.

Эта ночь вместила в себя несколько кошмаров разом. Если бы это было реальность — я бы точно сошла с ума. Я помнила все: каждую картину, наполненную ужасом. Но самым страшным был огромный угольно-черный волк с дьявольски-красными глазами; их ненависть вселяла в меня дикий ужас; а длинные и острые клыки разрывали меня на мелкие кусочки. И я кричала изо всех сил, в голове звучала злобная усмешка Мэйсона. Ему приносило дикое удовольствие оттого, что я мучаюсь от невероятных мук.

И так продолжалось всю ночь.

Как только волк переставал разрывать мою плоть, я заново оживала, собиралась по кусочкам, и все мучения повторялись вновь.

Мой крик был настолько сильным, что я разбудила родителей. Мама и папа ворвались в мою комнату, чтобы успокоить. Но я кричала и выбивалась из их хватки, словно в приступе. По крайней мере, я ничего такого не помнила. Мне рассказала об этом мама, когда я проснулась. Сначала я не могла поверить в это, а потом вспомнила, что Дэниэл тоже говорил мне про мои ночные крики.

Что же это? Побочные действия укуса? Начало неизбежного конца? И эти муки будут терзать меня всегда?

Сегодняшний день я проведу дома в полном одиночестве. Дома, потому что у меня нет никаких сил; я даже с трудом смогла перебраться в гостиную, потому что в своей комнате я бы умерла от скуки, а так хоть телевизор можно посмотреть. Одна, потому что папа повез маму в Льюистон, и там они пробудут целый день.

Я лежала на диване в гостиной и заставляла себя смотреть на экран телевизора. От полного бессилия у меня пропал аппетит, поэтому я не ела. Мне казалось, что время замедлило свой ход — специально растягивало мои страдания. Боль в руке усилилась, и даже обезболивающие средства не помогали. Поэтому, крепко стиснув зубы, мне приходилось терпеть.

Когда я услышала стук в дверь, то немного испугалась и удивилась.

Разве мама и папа так быстро разделались со своими делами?

Мне надо было собрать всю волю в кулак и встать с дивана. Но стоило мне чуть-чуть пошевелиться, как сильное головокружение атаковало меня. Должно быть, это не родители, потому что у них есть ключи. Тогда, кто? В любом случае, я должна была встать и открыть двери.

Кто-то продолжал настойчиво стучать. Потребовалось несколько минут на то, чтобы я дошла до входной двери и открыла их.

Я сильно удивилась, когда увидела Дэниэла. Его прекрасное лицо выражало скрытое беспокойство.

— Почему ты так долго не открывала? — легко спросил Дэниэл.

— Прости, — прохрипела я, — заходи.

Он вошел в дом и закрыл за собой дверь. От движений мое сердце оглушительно и быстро забилось в груди, а дыхание стало частым. Перед глазами все поплыло, и чтобы не упасть, я облокотилась о тумбочку.

— Мия? — взволнованный голос Дэниэла доносился до меня словно издалека.

— Ммм? — я еле повернула голову в его сторону.

— Что с тобой? — он подошел ко мне так близко, что я могла чувствовать холод его тела.

— Я неважно себя чувствую, — слабо сказала я.

— Да ты совсем без сил... — пробормотал Дэниэл себе под нос и обнял меня за плечо.

Таким образом, он помог мне доползти до дивана. Моя голова сразу же упала на подушку. Дэниэл присел рядом, и его ледяная рука прикоснулась к моему липкому лбу.

— Ты вся горишь, Мия, — тихим голосом произнес он.

— Наверное, снова температура, — чуть слышно отозвалась я.

— Твои родители вызывали тебе врача?

— Это ни к чему, — я сглотнула застрявший ком в горле и прикрыла глаза. — Я скоро приду в норму.

Конечно же, я лгала. И Дэниэл мне, естественно, не поверил.

— Тебе уже не первый день плохо, — бормотал он.

— Ерунда, — фыркнула я.

— Вовсе нет! — Дэниэл сильно нахмурился. — У тебя очень высока температура, и вид болезненный. С этим не шутят!

— Никто и не смеется.

— Куда только смотрят твои родители... — заворчал он. — Почему они не вызвали тебе скорую?

— Они тут не причем, — кинулась я защищать маму и папу. — Это я им сказала, чтобы они не делали этого.

— Кто бы сомневался.

Мне бы хотелось возразить ему, но новый прилив усталости накатил на меня, поэтому я промолчала.

— Ты ела сегодня? — заботливо поинтересовался Дэниэл.

— Не-а, — тихо выдохнула я.

— Скажи, ну о чем ты только думаешь? — простонал он.

— Мне совсем не хочется, — запротестовала я. — Лучше скажи, что вы решили с Мэри насчет, ну... этого, как там его...

— Это случится завтра, — Дэниэл напряженно кивнул.

— И что ты решил?

— Мы с Мэри рискнем, — выдохнул он.

— Ты уверен, Дэниэл?

— Нет, но надо попробовать. Если все случится так, как сказала Мэри, то мы больше не будем бояться солнца.

— Вы станете Древними вампирами, — задумчиво сказала я.

— Да...

— Четыреста лет — много для вампира?

— Нет, это ничтожно малая цифра, но для человека многовато будет.

— Получается, ты очень старый, — я слабо улыбнулась.

— Ты встречаешься со стариком, — резво кивнул Дэниэл.

Я была рада тому, что обстановка немного разрядилась. Лицо Дэниэла расслабилось, и даже засияла неуверенная улыбка.

Но этому небольшому затишью пришел конец, когда новая порция боли появилась в руке. Я невольно вскрикнула, схватившись за повязку, и тем самым удивила Дэниэла.

Он, с полным непониманием в прозрачно-голубых глазах, уставился на меня.

— Что случилось? — с тревогой в голосе спросил он.

— Ничего, — проговорила я сквозь адскую боль.

Дэниэл опустил голову и взглянул на перебинтованную руку. И тут его брови нахмурились, а ледяные пальцы легонько прошлись по коже рядом с повязкой.

Я тоже посмотрела на забинтованное место. Оказывается, из-под бинта выползали извилистые черные прожилки.

Я судорожно выдохнула и подняла глаза.

 






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных