Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Екатерина Михайлова 6 страница




—Лучше без них?

—Намного!

—На что идут освободившиеся силы?

—На здоровье.

—Ощутите, как это происходит.

—Ощутила, — отвечает пациентка и с выдохом открывает глаза. Вот, собственно, и все вопросы, которые оставалось решить после “откатывания” камешков.

В груди могут оказаться “пласты”, своеобразные залежи переживаний, например, в виде прослоек слюды.

Ряд образований построен по типу “матрешек”. Снаружи более молодой слой переживаний, глубже — более старый и одновременно “твердый”. Снаружи, допустим, резина, а внутри — чугун.

Сообщающийся сосуд. Синдром “камень-дерево”

Как правило, в процессе работы обнаруживается, что найденное внутри тела образование специфическим образом нарушает целостное состояние пациента. Синдром, вызываемый концентрацией ощущений тепла-тяжести в одной из зон тела, является двойственным. Он сопровождается вторым своим компонентом — относительным обеднением других зон тела. На мой взгляд, это очень значимое наблюдение.

В случае если “распухла голова”, можно со стопроцентной уверенностью предполагать, что ноги — “усохли”. Всегда наблюдается та или иная разновидность комбинации: где-то “густо”, где-то “пусто”. Образ сообщающегося сосуда вполне подходит к наблюдаемым явлениям. “Камень” в груди обесточивает руки, “паук” или “осьминог” в животе забирает силы и из ног, которые от слабости могут даже трястись, и из головы, которая перестает соображать.

В обратном порядке процесс проходит в терапевтической фазе: успокоение в животе приводит к наполнению периферии. При ее описании мы вернемся к этому феномену. Сейчас же важно иметь в виду, что если пациент рассказывает о “каменности” головы и “деревянности” или “ватности” ног, то речь идет не о двух независимых явлениях, а о двух сторонах одного явления.

Оси взаимоопределяемых ощущений располагаются во всех направлениях: “горб” сзади — значит, вдавленная “грудь сапожника” спереди (зад-перед), голова как снежный ком — значит, ножки как у карлика (верх-низ), если коромысло с ведрами на правом плече — значит, болит от “обездоленности” левое бедро (диагональная взаимозависимость).

Вероятно, подобные явления китайцы осмысливали как нарушение баланса между инь и ян и именно такие синдромы описывали как бяо-ли (поверхностный-внутренний), жэ-хань (жары-холода), ши-ху (полноты-пустоты) и лечили их, соответственно, “нагреванием холода”, “охлаждением жары”, “заполнением пустоты”, “выпусканием полноты”*.

Интересна корреляция между словесными свидетельствами пациента и показаниями рисуночного тестирования.

Тест Либина

В работе использовался уже упомянутый тест, разрабатываемый в России В.В. и А.В. Либиными. Это так называемый ТиГР — тест идеографический. Пациенту дается задание нарисовать на четверти стандартного писчего листа символическую фигурку человека из квадратиков, кружков и треугольников, число элементов в фигурке —10. Получается, как правило, картинка, очень богатая информацией.

В связи с задачами исследования данные теста использовались особым образом — с одной стороны, как очень удобный зачин в работе, с другой — как верификатор сведений, поступающих от пациента вербальным путем. В целом использование теста связано с решением задач психокатализа телесных ощущений. Еще раз напомню, что это отличается от авторского экспертного использования данных теста.

Обследовано более 1000 пациентов. Многие из них — в динамике. Оказалось, что наблюдается отчетливая корреляция между тем, что пациент сообщает, обращаясь к ощущениям в теле, и тем, что он рисует.

Зона тела, концентрирующая ощущения в данный момент, предстает в рисунке “помеченной” расширением (круг) или дополнительным элементом, “обесточенная” — заужением (треугольник). Изображение наглядно представляет распределение внутренних ощущений в организме. Особенно отчетливо это проступает, если предложить пациенту еще и раскрасить рисунок, а затем проградуировать использованные цвета по шкале приятности-неприятности, подобно тому, как это делается в тесте Люшера (модификация моя. — А.Е.). Самый “неприятный” цвет показывает самую проблемную зону, самый “приятный” — зону с положительным потенциалом. Серия рисунков, соответственно, представляет серию проблемных состояний испытуемого, пребывающих в той или иной степени активированности. Двойная выразительность — геометрическая и цветовая — особенно облегчает выявление локуса переживаний. (В данном издании цветовые решения пациентами рисунков не воспроизводятся).

Работа с рисунками имеет множество клинически красивых выходов, позволяющих реализовать возможности соматопсихотерапии. Сохраняя основную линию изложения, мы не останавливаемся на них подробно, заметим лишь, что ощущение пациентом состава своего внутреннего пространства существует независимо от усилий соматопсихотерапевта и проступает во многих “объективных” явлениях; конструктивные рисунки с их “узкими и широкими местами” — лишь одно из них. Телесная ипостась переживания является неотъемлемой частью опыта человека. Соответственно, подчеркивание телесного аспекта переживания представляет собой совершенно естественный путь организации встречи пациента с самим собой.

Итог диагностики

Теперь у нас есть общее представление о том, с какого рода состояниями приходится иметь дело в начале лечебной или коррекционной работы. Эти состояния характеризуются таким расстройством естественного распределения ощущений, при котором частный локус поля переживания (или некоторое количество таких зон) приобретает статус расхищающего наполнение организма, концентрирующего на себе тяжесть, тепло, плотность одновременно с относительным обеднением других зон, то есть обнаруживается специфическая деформация “ощущаемого тела”. Оно становится, например, дутым, с квадратной головой, без рук или с головой, подобной “снежному кому”, и усохшими ручками-ножками. То, что диагностические результаты имеют вид образа, осознаются в пластической форме, имеет большое значение на следующем этапе работы. Именно это облегчает процедуру принятия решения относительно найденной и опредмеченной структуры сознания.

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ

Описывемый метод адекватен применительно к ощущениям психогенной природы. Понятно, что этот род ощущений составляет лишь часть всех телесных ощущений человека.

Известны практики такого рода. У человека болит голова. Желающий ему помочь уточняет характер боли и узнает, что “мозги кипят и вот-вот заплавятся”. Что же он предлагает? “Представьте, что Вы подставили ее под холодную воду”. Интересно, что на некоторое время это изменяет самочувствие пациента, но столь же характерно, что через короткое время все возвращается на круги своя. Такая процедура подобна активному продуцированию сновидения. Еще Фрейд описывал такой вид сновидений, который он назвал “сновидениями удобства”. Мифическое выпивание стакана воды приводит к продлению сна, но ненадолго, если с вечера съедена селедка.

Вспоминается также практика так называемой “визуализации”, в частности, при работе с раковыми больными. Авторы методики предлагают следующее: “Когда пациент достигает расслабления (на это уходит обычно 8—11 минут), его/ее просят мысленно представить поток красных кровяных клеток, проникающих во все уголки организма и питающих органы и ткани. Затем визуализируется работа лейкоцитов — белых кровяных клеток, выполняющих защитную функцию: они обнаруживают и уничтожают вредные для здоровья частицы — микробы, вирусы, злокачественные клетки, продукты распада. Образы могут быть реалистичными, основанными на медицинских пособиях, либо символическими, можно использовать даже персонажей из мультфильмов. Некоторые люди визуализируют и рисуют схватки рыцарей с драконами, другие представляют себе работу мощных пылесосов или очищающие водопады. [...]

Затем пациент представляет себе лечение — операцию, химио- или радиотерапию с благоприятным исходом. Он видит себя опять здоровым, счастливым и полным жизни. Наконец, все еще находясь в состоянии расслабления, с выраженным альфа-ритмом на ЭЭГ, пациент повторяет формулу знаменитого доктора Куэ: “С каждым днем во всех отношениях мне становится лучше и лучше”*.

По существу, это вариант самовнушения. Подобная работа имеет мало общего с непосредственной работой с ощущениями, что, впрочем, не отрицает ее возможной эффективности. Одна из моих весьма одаренных пациенток примерно таким же образом, правда, через спонтанно возникавший образ, регулировала уровень иммунитета (у нее были постоянные простуды, состояния слабости). Она связывала возникновение этих проблем с необходимостью работы за компьютером по многу часов в день. “Где ощущения, связанные с иммунитетом?” — “В груди”. — “Что там?” — “Столбик типа градусника, наполненный шариками”. После этого она наблюдала за ощущениями и переходила в состояние, при котором “столбик” (или горка, пирамидка) полз вверх, пока не достигал отметки оптимума. Самочувствие пациентки улучшалось.

При остеохондрозе позвоночника пациенты часто рассказывают, что спину “грызет”. — “Кто?” — “Крыса”. Хотя речь явно идет о переживании ощущений дегенеративно-дистрофического процесса. Успокоение от питания “крысы” своей спиной даст эффект, но ненадолго. Хотя анализирование образа крысы может быть интересно в другом, переносном смысле. Кто из окружающих людей напоминает эту крысу, и не потому ли так остро ощущается то, что могло бы восприниматься спокойнее, что есть нерешенный вопрос, касающийся отношений с этим значимым другим? Опыты А. Минделла (США) напоминают нечто подобное. На меня произвела впечатление его готовность заниматься даже с больными СПИДом, выясняя линию отношений, на которой реагирование по типу этой болезни имеет смысл.

Другие внешние ощущения, такие, например, как обжигающий зуд в определенных местах тела, скажем, в промежности, при нарушении обмена веществ вследствие диабета, также могут быть предъявлены пациентом к проработке. Конечно, в этом случае тоже надо понимать, что реальные результаты достигаются не через работу с ощущениями. Облегчение, которого можно добиться, бывает разочаровывающе краткосрочным. Ниже приводятся описания случаев, иллюстрирующие этот тезис.

Более трудными для отделения являются эфемерные ощущения, связанные с вегетативной неустойчивостью вследствие перенесенных черепно-мозговых травм. Вертеброгенные влияния иногда имитируют психогенные ощущения — переживаются, например, как спазмы в горле или в груди, и требуется определенный опыт, чтобы отделять одно от другого. Но для этого существует клиническая подготовка, а также специалисты смежных областей медицины. Опытность приходит и по мере работы.

Впрочем, пациенты умеют предъявлять психотерапевту именно психические проблемы...

Асимметричные образования

В ряде случаев (хотя и нечасто) пациенты склонны толковать ощущения явно комбинированной природы как исключительно психогенные.

Неравная высота стояния бедер (это особенно заметно у длинноногих) приводит к тому, что крестец задает невертикальное направление стоящему на нем позвоночнику. На уровне шейного отдела позвоночника происходит компенсация искривления в его пояснично-грудном отделе. В результате появляются вертеброгенные “зажимы” (функциональные блоки позвоночно-двигательных сегментов). Одним из возможных следствий этого становится ущемление позвоночной артерии с одной из сторон. В итоге человек может ощущать одну половину головы более темной. Мало того, именно эта зона начинает испытывать психические влияния, будучи как бы ослабленной. Косые взгляды или откровенно злые слова будут попадать именно в эту зону как в locus minoris resistentiae. Отпечаток “свиного копыта хамства” людей, с которыми приходится или приходилось контактировать, будет именно здесь.

Это явление я обозначаю лишь пунктиром. Хочу лишь заметить, что если человек рассказывает о несимметрично расположенных ощущаемых образованиях, следует думать либо о “неврологии”, которая сюда примешивается, либо о других влияниях внепсихической природы.

Умножение влияний

Однажды я работал с пациентом, который пребывал в растерянности из-за того, что по ночам несколько раз падал и терял сознание от резкой боли в боку. В заключениях терапевтов и невропатологов утверждалось, что органических причин для таких падений не было.

Свои ощущения пациент описал так: в правом (не больном) боку — красный шар, не вызывающий помех, в левом — желто-синий клубок нитей размером с яблоко. Именно в этой зоне находилась ночная боль. Первым намерением пациента было раскатать клубок, “превратить его в нормальную мышцу”. Не получилось. Тогда он решил расплавить его.

Яркие цвета потускнели, клубок превратился в нейтральную массу, подобную воску. “Воск” потек вниз, в левую ногу, пятка наполнилась и согрелась. Это было приятно. Пациент облегченно выдохнул. На этом завершилась только первая, “разрядочная” часть работы.

— Что осталось на месте воскового комка?

— Что-то меньшего размера... Сучок.

— Где место сучку?

— Где-то вне организма.

— В огне, в воде, в земле, еще в чем-либо?

— Лучше всего, мне кажется, его сжечь.

— Ищите огонь и сжигайте.

— Это мне придется операцию делать? Разрезать себя?

— Все проще. Вы просто “покажите” ему огонь, и он сам туда отправится.

— Сгорел, — делает выдох пациент.

— Без сучка лучше?

— Да, гораздо лучше.

Открыв глаза, пациент рассказал: “Когда мне было восемь лет, мы жили в деревне. Летом там стояли стога сена. Мы играли на этих стогах — сталкивали друг друга. С одной стороны была колючая проволока, и я скатился между стогом и этой колючей проволокой. А там кто-то вилы оставил, ну, я и напоролся. Вроде бы ничего страшного: сделали прививку от столбняка, и все. Раньше я говорил хирургу, что у меня болит во время приступов именно в этом месте, но он не обратил на внимания...”

Мне показалась странной активизация у почти пятидесятилетнего пациента столь давнего ощущения, о котором он практически не вспоминал. Поэтому я предложил ему внимательнее обследовать почки на наличие камней. Через некоторое время мой контакт с этим пациентом прервался, но от лечащих его терапевтов я узнал, что падения по ночам прекратились.

Спустя несколько лет из телефонного разговора с этим пациентом я выяснил, что в результате обследования был обнаружен камень в почке, но операцию не делали. Приступов больше не было.

На мой взгляд, в данном случае наблюдалась связь причинно не связанных явлений, которую стоит характеризовать как случайную. (“Случайность — это пересечение двух линий необходимости”, — утверждал отечественный мыслитель конца прошлого века Г.В. Плеханов.) Результатом было не просто сложение влияний, а их умножение. Следуя другому принципу: “Успех складывается из мелочей”, — стоило прорабатывать все звенья патогенеза состояния пациента.

В составе “собственно соматопсихотерапевтических ощущений” следует выделять два их вида. Существует разница в тактике их отработки.

На уровне ощущений существуют две формы страданий: либо внутри зарождается заряд, расстраивающий общий контур ощущений, либо извне попадает нечто, травмирующее “жизненную мембрану” и собирающее вокруг себя “ТТ”. Первый род состояний можно соотнести с невротическими состояниями, возникающими постепенно, второй — с внезапно возникающими травматическими поражениями.

Эволюция или катастрофа?

Следует выделять “эволюционно” образовавшиеся состояния и состояния, возникшие внезапно. В случае “эволюционно” возникающих состояний психоэнергетический строй организма все больше деформируется с каждым следующим переживанием, начав однажды изменяться в определенном направлении, под влиянием ситуации “ключ к замку”. Происходит постепенное “накопление аффекта”, пока это не приводит к срыву защитных механизмов.

Рассмотрим пример.

Полна копилочка

Пациентка Т.А., 61 года, астенического сложения, интеллигентна, умна, наделена внутренней силой, держится скромно. Основной конфликт в жизни пациентки вызван необходимостью ухода за престарелой матерью, которая в течение всей жизни контролировала ее и делает это до сих пор. Непрерывно высказывает ей свое неудовольствие. В итоге пациентка испытывает состояние, при котором ей хочется либо “старушку” за глотку схватить, либо самой начать биться об стену. Поэтому пациентка, понимая, что такое отношение к матери непродуктивно, все равно страдает от обиды, гнева на мать, жалости к себе. Отношения, в которых другие навязывают ей свою волю, вообще свойственны Т.А. Она считает, что “должна сделать и рухнуть”. Говорит, что привыкла “бежать вперед с выпученными глазами”, а если присядет на минуту — уже “преступница”.

Ее первый рисунок символической фигуры человека из квадратиков, кружков и треугольников изображает ребенка пяти лет. Ассоциации, связанные с этим возрастом, двойственные. Первая: “Демонстрация, я на плечах у отца с шаром и шоколадкой в руке. Еще вспоминается какао-порошок с сахарным песком”. И вторая — начало периода подневольности: хождение в детский сад, а в последующем — отсылки в пионерлагеря, воспитание в духе “надо”. “Там меня ругали — не могла найти свою кровать. А еще надо было успеть хлеб бросить под стол, иначе не выпускали из-за стола, пока не съешь”. Ощущения, связанные с этим, — “зажатость” и в животе “яйцо” сантиметров десяти в диаметре, наполненное “газом”.

В начале работы Т.А. с трудом соотносила переживания и телесные ощущения. В частности, затруднялась истолковать, что же “бросалось ей в голову” при одном виде матери, но постепенно произошла своеобразная “сенсибилизация” ее восприятия, и она научилась соотносить ощущаемое “на уровне тела” и происходящее “в душе”. Вот выдержка из записи сеанса, на котором Т.А уже более осознанно говорит о том, что она испытывает.

“Полна копилочка”, — так, в конце концов, она охарактеризовала свое состояние. О копилочке зашла речь в связи с тем, что Т.А. вспомнила: всю жизнь она испытывала контролирующее влияние матери, и всю жизнь это возмущало, но Т.А. ничего сделать не могла. К 60 годам “копилочка” оказалась полна.

— Не сочтите, что я “привязываюсь” к Вашим словам, но мне хотелось бы знать, где копилочка: на уровне головы, груди, живота, еще где-либо?

Т.А. прикрывает глаза.

— На уровне головы.

— Спереди, сзади, справа, слева, вверху, внизу?

— Между висками.

— Форма, материал?

— Квадратная, железная.

— Закрытая или открытая?

— Закрытая.

— Вы хотели бы узнать, что там?

— Я знаю. Она полна моей злостью до самой крышки.

— В виде чего она там?

— В виде чего-то волнообразного, вроде тряпья.

— Какой процент Вашей силы забирает хранение этого тряпья?

—50, не меньше.

— Как полагаете с ним поступить?

— Выкинуть.

— Может быть, предъявите матери?

— Это бесполезно. Все, что ей говоришь, уходит как в вату, и она продолжает повторять свое.

— Хотите с этим просто расстаться?

— Да, просто хочу побросать это.

Происходящий процесс похож на “списывание грехов”. Т.А., в сущности, прощает свою мать. Она хочет просто расстаться со старым накоплениями.

Пациентка начинает “выкидывать” тряпки из копилочки.

— Сколько тряпок уже выбросили?

— Много, не считала.

— Вы могли бы описать событие, связанное с каждой из тряпок?

— Да, их было множество. Например, мне было 15 лет, я очень любила театр, она порвала мои театральные фотографии.

В конце концов, Т.А. полностью освободила копилку.

— Сама копилка там нужна?

— Нет.

— Наблюдайте, что с ней происходит.

— Она растворяется.

— Ощущения идут преимущественно в ноги, в руки, еще куда-либо?

— И в руки, и в ноги. От головы тяжесть отходит.

— На сколько процентов уже освободилась голова?

— На 50.

— Движение ощущений продолжается?

— Да. Так жарко!

Через некоторое время Т.А. делает выдох и свидетельствует:

— Единая пульсация везде.

— Что-то осталось на месте копилки?

— Ничего нет.

Самое время искать новый способ реагирования и реализовывать его.

— В таком состоянии удобнее ухаживать за матерью?

— Конечно.

— Я бы хотел, чтобы вы представили, как вы можете это делать. Прикройте еще раз глаза. Понаблюдайте, какую форму приобретает ваше реагирование, в какие слова облекается...

— Я чувствую, что могу спокойно делать то, что всегда делала с напряжением.

— Попробуете дать обратную связь? “Мама, когда ты говоришь такие вещи, мне хочется схватить тебя за глотку или биться головой об стену”.

— Мне уже не хочется ни хватать ее за глотку, ни биться лбом об стену.

— В следующий раз расскажете, какие чувства Вы испытывали и как выражали их.

 

Комментарий.Обратим внимание на то, что “копилочка” наполнялась много лет подряд, прежде чем пациентке стало невмоготу. Накопления происходили от одного травматического случая к другому. Это соответствовало прибавлению энергии раздражения, заключенной в металлические стенки “копилочки”. Траты организма были двойные: и на поддержание крепости железных стенок “копилочки”, и на сохранение собственно “тряпья”. Когда тряпье улетело, копилочка растворилась.

В описании данного случая можно обратить внимание (уже без­относительно к обсуждаемой теме механизма поражения сознания патогенным фактором) на ощущение жара и единой ровной пульсации во всем теле по завершении распределения ощущений.

Внезапные поражения

В других случаях патологическое состояние развивается внезапно и сразу заметно нарушает нормальное функционирование психики человека. Рассмотрим еще несколько клинических примеров.

В связи с обсуждаемой темой мне вспоминается рассказ одной из пациенток, которая сразу после окончания медицинского училища попала в больницу с дифтерией. Она испытывала большое уважение к врачам, тем более заслуженным. Возможно, это сыграло негативную роль в ее жизни.

Профессор отоларингологии, делая обход больных со студентами, заявил над головой доверчивой медсестры: “Последствия дифтерии трудно прогнозируемы. Могут появиться симптомы нарастающей сосудистой и сердечной слабости. Миокардит выявляется чаще на второй неделе болезни. Это одна из основных причин смерти при дифтерии...” Дальше пациентка его уже не слышала, у нее все помутилось в голове. “Что Вы испытали?” — уточнил я у нее. “Меня как будто обухом по голове ударили. В меня как будто попало что-то...”

Именно с этим мы и работали спустя полтора месяца после инцидента. Все это время она оставалась нетрудоспособной не столько из-за последствий воздействия на организм экзотоксина дифтерийной палочки, сколько из-за парализовавшего ее страха осложнений давно прошедшей болезни. Вошедшее в нее с ударом обуха по голове, сделалось ее проклятием.

“Вот и хорошо, что ты не едешь”

Случаи супружеских измен тоже зачатую переживаются как удары топором, кинжалом, черенком лопаты в спину. Вот пример переживания оскорбленного самолюбия. Пациентка И. устала от своего мужа, который никогда не любил ее, часто пил. Их дети уже взрослые. Пациентка с мужем получают однокомнатную квартиру и могут, наконец, жить одни. Муж переезжает в новую квартиру. Жена чувствует большое облегчение и мечтает продлить это состояние. Ссылаясь на необходимость сделать ремонт у дочери, она говорит мужу, что пока собирается остаться. А там видно будет. И слышит в ответ: “Вот и хорошо, что ты не едешь. У меня другая женщина. Мы уже два года как встречаемся. Я буду с ней жить”. И муж уезжает, даже не поблагодарив за всю предыдущую жизнь и заботы о нем.

Казалось бы, то, на что И. только надеялась, произошло, с мужем они разъехались, и можно было бы радоваться. Но случившееся ошеломило. Сердце словно разбилось на мелкие куски. Появилась страшная тяжесть в груди, бессонница, стали трястись руки, женщина потеряла контроль над собой. Умоляла мужа: “Я не могу одна”. Начались проблемы со здоровьем, на работе, в отношениях с дочерью.

На прием эта женщина пришла через полгода после случившегося. О своих ощущениях сказала так: десятисантиметровая заноза, игла оскорбления уязвляет самолюбие. Она застряла в груди и заставляет собираться вокруг себя массу, заполняющую грудь, стесняющую дыхание, давящую на сердце. Одновременно трясутся руки, не соображает голова, во всем теле неимоверная слабость.

В данном случае исцеление пациентки шло не по пути “выдавливания”, например, “иглы”, а через осознание своей ложной настроенности. Не будь самолюбия и ложных ожиданий, никакая игла не поразила бы ее. Пациентка стала успокаиваться, осознавая урок, понимая, что работать нужно прежде всего с собой. Остатки ударившей энергии стали выходить в обратном порядке, от правой половины груди, куда “переместилось сердце”, вверх через голову. Пациентка почувствовала головокружение, затем оно прошло, и появилась ясность сознания, какую она давно не ощущала. В груди ничего не было. Руки не тряслись.

— Вот бы сохранить это состояние! — воскликнула пациентка.

Последний тест.

— Прикройте глаза... Где муж в Вашем сознании?

— Нет его нигде. Как будто никогда и не было.

Зато дети и внуки вырисовались на горизонте.

“Сценку” пронаблюдала

Пациентка Е.И., 30 лет. Свои проблемы в сексе связывает с тем, что, будучи молоденькой девушкой и идя вместе с другими женщинами, увидела сцену на зеленой лужайке, о которой, казалось бы, давно забыла. Почувствовала, однако, что это не так.

— Ощущения, связанные с этой картиной, где, в виде чего?

Показывает указательным пальцем на точку в центре живота ниже пупка, а другой рукой указывает место выхода в области крестца:

— Меня пронзает штырь, нетолстый.

— Он нужен для чего-то?

— Нет.

— Что с ним будете делать?

— Удалять.

— Действуйте.

Делает выдох: готово.

— Что на месте бывшего штыря?

— Дырка осталась.

— Она там для чего-то нужна?

— Нет.

— Позволите ей закрыться?

— Да.

Пациентка наблюдает, как дырка закрывается. Делает еще выдох и открывает глаза.

— Докуда дошли освобождающиеся ощущения?

— До “стоп”.

— Это приятно?

— Конечно!

 

Приведенные примеры свидетельствуют о следующем. Лица впечатлительные, с астеническим радикалом в характере или ослабленные (астенизированные) предыдущей жизнью, сталкиваясь на своем жизненном пути с информацией, к восприятию которой они не подготовлены и затрудняются ее переработать, ощущают, будто в них входит что-то инородное. Эта непеработанная информация “поражает” их. В одном случае — ощущение проламывающего голову удара обухом, в другом — игла, заноза, в третьем — металлический штырь.

Нередко пациенты рассказывают при этом о травмировании ощущаемой оболочки тела, пробивании внешней “мембраны”, покрывающей организм.

У кого что

Существует различие в формировании зарядов у астеничных и стеничных людей. Если астеничные, как мы заметили выше, допускают проникновение в них информации, которая расстроит их, то стеничные держат эту информацию на расстоянии и формируют заряды противодействия ей. Например, гнев, негодование сопровождаются концентрацией убийственной энергии (посылаемой из живота) в руках или ногах, в зависимости от того, чем собирается действовать этот субъект (“у меня рука тяжелая”).

Вспоминается один пациент, которого я назвал про себя “участник Куликовской битвы”. Этот сравнительно молодой человек (добрый, но вспыльчивый) держал “палицу” в руке и видел себя на поле брани среди груд поверженных противников.

Астеничные личности, наоборот, поглощают негативные заряды, направленные в их адрес и даже непосредственно им не предназначавшиеся. Страх в животе, обида в груди, беспокойство во лбу — все это примеры астенических состояний.

На первый взгляд, это одно и то же: заряд в составе тела. Однако желательно различать заряд, пулю в пистолете (в стеничном человеке) и пулю в пораженном теле (в астеничном). От этого будет зависеть и тактика работы с конкретным человеком, так как есть разница в том, какой заряд мы нашли — отодвигающий и укрепляющий границу организма или же реагирующий уже на факт свершившегося нападения на собственную территорию.

Субъективно возникновение таких зарядов переживается по-разному — то “из глубины души вырывается негодование”, то беда обрушивается, как снег на голову. Обычно используемая при разговоре об аффектах “гидравлическая” метафора — аффекты “напирают, как вода в плотине” — передает только один из видов переживаний, свойственных человеку, — стенический. Существует и астенический вид переживаний, когда тяжкие мысли “одолевают” человека, “изъедают мозг” в виде “червей”, обиды могильной плитой давят на грудь и т.д.

Будем воспринимать человека экологично

Если астеничные индивиды допускают “продавливание” своего “поля”, то стеничные вызывают “продавленности” в окружении, формируют вне себя сгущения зарядов противодействия своей “незаконной” с точки зрения человеческого общежития активности. Это тоже их комплексы, только вынесенные за пределы их личного пространства.

Вероятно, в этом случае психоэнергетические явления следует рассматривать “экологически” и воспринимать человека не как Робинзона, живущего на необитаемом острове, но как члена более широкого сообщества, чем он сам, — как подмножество во множестве. Расположенная вне его тела система противодействия его собственной активности, которую (систему) человек может порождать своей чересчур экспансивной “политикой”, является составной частью его состояния.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных