Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава 5. Пары чувств




 

Если вы разделите слово «emotion» (эмоция) на две составные части — «е» и «motion», то увидите, что первоначально оно было образовано из латинских корней, означающих движение наружу.

Это определение хорошо соответствует райхианскому пониманию человеческих эмоций. В своей основе эмоции это ни что иное, как движение плазмы, волна энергии, проходящей через жидкое содержимое тела в стремлении к выражению и высвобождению. Настолько отстранённая точка зрения не имеет для нас большого значения, когда мы оплакиваем утраченного возлюбленного или злимся на какое-то обидное замечание. Но она, несомненно, помогает райхианскому терапевту понять механику восстановления здоровой пульсации в теле клиента, чтобы открыть двери к счастью, большей жизненности и хорошему самочувствию.

Сам Райх проследил возникновение эмоций до их наиболее примитивной и базовой формы, выбрав в качестве примера одноклеточный организм, амебу. С помощью микроскопа он увидел, что плазма внутри клетки амебы вытягивается в направлении источника удовольствия и втягивается, отступая от источника боли.

Это двустороннее движение, или, как Райху нравилось называть его, «двусторонняя эмоция протоплазмы».

Стремление к удовольствию вызывает движение от ядра клетки к периферии, в то время как стремление избежать боли вызывает движение в противоположном направлении — сжатие от периферии к ядру. Райх считал, что эта базовая пульсация в двух направлениях присуща всем живым организмам и является первоосновой человеческого выражения: все мы хотим чувствовать удовольствие; все мы хотим избежать боли. Райх также указывал на то, что движение, являющееся средством выражения, есть неотъемлемое свойство живых организмов, отличающее их от остальной природы. Быть живым означает двигаться; двигаться означает выражать.

Всё это выглядит очевидным, но приводит к существенному выводу: нравится нам это или нет, но все мы — эмоциональные существа. Чувства — это часть комплекта, который называется «жизнь», а эмоциональное выражение этих чувств — естественное и необходимое движение нашей энергии.

Если мы их душим, подавляем, то тем самым мы подавляем саму жизненную силу.

С этой точки зрения нетрудно наблюдать основной конфликт, возникший между человеческой природой и нашим так называемым социально приемлемым поведением. В «передовых» обществах чем меньше человек проявляет свои эмоции, тем более цивилизованным его считают.

Это напоминает мне о знаменитой «поджатой верхней губе» британцев, когда не показывать эмоции в моменты предельного стресса считалось вершиной проявления хороших манер и воспитанности.

Я не помню названия книги, но точно помню, что там была цитата из дневника британской леди, оказавшейся в осаждённом Лакнау во время Индийского мятежа в 1857 году. «Сегодня утром майор такой-то был обезглавлен пушечным ядром во время бритья». Таким был весь её дневник: педантичное перечисление ужасов осады с жёстким подавлением эмоций.

Мы, американцы, не настолько хороши в сокрытии эмоций, но общий подход остаётся тем же самым. Например, я помню, как мы шутили с сёстрами о том, что все принадлежим к семье Хорошо. И что наша настоящая фамилия не Диллон, а Хорошо, потому что всякий раз, когда, здороваясь, мы спрашивали друг друга: «Как дела?», ответом всегда было: «Хорошо!»

Это американский стиль: выгляди хорошо, продолжай улыбаться и будь уверен, что всё замечательно. И если за этот фасад с надписью: «У меня всё хорошо» начинают прокрадываться какие-нибудь нежелательные негативные эмоции, то для их нейтрализации всегда есть последняя производная прозака или валиума. Конечно, эти маленькие умные таблетки вместе с вашим страданием разрушат и вашу способность быть счастливым, но это та цена, которую люди в большинстве своём готовы заплатить за то, чтобы всё по-прежнему было славно и в порядке.

Эта позиция характерна не только для американцев и европейцев. Во всех высокоорганизованных культурах, в том числе в Японии, Китае, Египте и Индии, во все времена требовалось соблюдение строгих формальностей в социальном взаимодействии и обычно запрещалось выражение чувств.

Послание Райха ко всему миру заключается в том, что процесс развития цивилизации зашёл слишком далеко в направлении контроля над эмоциями. За это приходится платить слишком высокую цену — производить людей-невротиков, не способных по-настоящему наслаждаться жизнью.

Сегодня это особенно верно. Благодаря развитию науки человек преуспел в создании комфортной жизни. Мир наполнен всевозможными технологическими чудесами, которые облегчают труд и предоставляют самые разные формы досуга. Но происходящее параллельно с этим уничтожение жизненной силы почти лишило нас способности наслаждаться своими собственными достижениями.

Мы должны восстановить свои эмоции, чтобы вновь обрести любовь к жизни.

Следуя этой цели, Чарльз Келли взял за основу базовую райхианскую пульсацию «удовольствие — тревога» и разработал более сложную модель для работы с клиентами.

Он обнаружил, что правильнее и полезнее рассматривать эмоции в терминах не одной, а трёх «пар чувств».

Вот эти три «пары чувств»:

гнев — любовь;

страх — доверие;

боль — удовольствие.

Каждая из трёх негативных эмоций — гнев, страх и боль — связана с различными аспектами пульсации. Гнев связан с движением наружу, от ядра к периферии. Страх связан с движением внутрь, от периферии к ядру. Боль связана с конвульсивным качеством энергетической разрядки, быстрым сжатием и последующим расслаблением мышц. Мы ощущаем это, когда смеёмся, плачем, переживаем оргазм.

Каждая из негативных эмоций, будучи блокированной, характерным способом удерживается в теле с помощью мышечных напряжений. Это позволяет опытному терапевту «читать» тело клиента и выявлять преобладающую блокируемую эмоцию.

В определённой степени мы можем разделить людей на удерживающих гнев, удерживающих страх и удерживающих боль. Это помогает решить, с чего следует начать процесс высвобождения заблокированных эмоций и восстановления здоровой пульсации. Конечно, это не означает, что злятся только люди, удерживающие гнев. Внутри всех нас живёт полный спектр эмоций. Эта классификация лишь обозначает, какая именно привычка сформировалась в человеке за многие годы и какой тип эмоций в основном блокируется.

Три положительные эмоции также связаны с пульсацией. Любовь течёт наружу к другим людям из ядра к периферии. Доверие — это форма восприимчивости, позволяющая окружающему миру проникать внутрь. Удовольствие — это состояние хорошего самочувствия, в которое вовлечён весь организм.

Как мы увидим дальше, из того факта, что и негативные, и позитивные эмоции связаны с пульсацией, следуют важные выводы, потому что непонимание, существующее в отношении того, как обходиться с негативными эмоциями, непосредственно влияет также и на нашу способность ощущать положительные чувства.

Гнев — Любовь

 

Гнев — это энергия, текущая наружу. Её высвобождение легко увидеть, наблюдая за тем, как развиваются ссоры, особенно между мужчинами. Вот, например, два парня в баре разговаривают о футболе. Один говорит, что «49-е из Сан-Франциско» — лучшая команда в мире, а другой, с отвращением фыркнув, отвечает: «В последнее время „Девятые» выеденного яйца не стоят». Первый немедленно чувствует себя оскорблённым, впадает в ярость и бьёт второго в челюсть. Начинается классическая пьяная драка.

Гнев — это жёсткое, взрывное и агрессивное выражение энергии — неожиданный выброс из ядра к периферии — и поэтому в драке кулак, по сути, является не чем иным, как продолжением энергетического импульса, движущегося наружу.

То же самое верно и для оружия. Когда в старом вестерне два ковбоя затевают ссору и «хватаются за стволы», сверкающие револьверы, равно как и пули, являются продолжением гневной энергии. Кстати, именно в Соединённых Штатах большое количество людей умирает от огнестрельных ран. Происходит это из-за наличия и доступности оружия, удлиняющего и усиливающего энергетический импульс гнева.

Однако будучи цивилизованными людьми, мы с детства приучены не выражать гнев и, вообще говоря, мы делаем всё, что в наших силах, чтобы его сдержать. Такое усилие, мотивированное наилучшими побуждениями, вызывает в мышцах напряжение и затвердение.

Панцирь гнева располагается на периферии тела, потому что энергия, которую остановили, двигалась наружу. У человека, сдерживающего гнев, обычно сильные кисти и руки с жёсткими мышцами, его рот и челюсть почти всегда напряжены, а бочкообразная грудная клетка выступает так, как будто он бросает вызов всему миру. Такие люди вызывают ощущение, что они еле сдерживают свои эмоции; стоит вам нечаянно их толкнуть, или наступить им на ногу, или что-то не то сказать — и они немедленно взорвутся.

Как я только что упомянула, социальное воспитание приучает нас блокировать гнев — за исключением особых ситуаций, таких как война. Но затруднение, вызываемое таким подходом, состоит в том, что он препятствует также и любви.

Любовь — это мягкое, нежное, сочувствующее выражение нашей энергии, движущееся наружу. Несмотря на сильные различия, любовь и гнев движутся по одной и той же автостраде в одном и том же направлении — от ядра к периферии. Если один из аспектов направленного наружу выражения заблокирован, то, скорее всего, будет заблокирован и другой аспект. А любовь — это значительно более мягкое, более тонкое чувство. Оно не сможет проникнуть через жёсткий слой хронического напряжения, сформированный привычкой блокировать гнев. Даже если глубоко в своём ядре вы стремитесь выразить любовь, стремитесь дотянуться до других в своём экспансивном движении, вам это не удастся. На шоссе пробка, движение заблокировано, ничто не может двигаться.

Это классическая дилемма, созданная общественной моралью. От нас требуют, чтобы мы не злились, а вместо этого были бы любящими и сострадательными. Нас учат «любить ближнего своего», «подставлять другую щеку», совершенно не понимая и не учитывая вовлечённую в это динамику энергий.

Подавлять гнев и одновременно быть любящим просто невозможно. Да, вы можете свести любовь к некоему представлению, к интеллектуальной концепции и притвориться, что вы любите других, что вы любите человечество, что вы заботитесь о бедных и обездоленных. Но реальная, тёплая, искренняя любовь — это живая энергия, которая нуждается в движении и выражении, и если путь для выражения заблокирован закованным в панцирь телом, то она никогда не сможет дойти до другого человека.

Чтобы начала течь любовь, гнев должен быть выражен и высвобожден.

Из-за безграмотного воспитания люди не знают, что делать с гневом, в то время как решение очень простое: гнев нужно просто выбросить, выплеснуть из себя — это единственное, что поможет. Это направленная наружу волна энергии, которую нужно выразить и разрядить. Конечно, это не означает, что мы должны начать орать друг на друга, ввязываться в драки и носить с собой револьверы. Есть безопасные, разумные способы выражения гнева, не причиняющие вреда другим. Мы можем запереться в комнате, взять подушку и с размаху впечатать её в пол или избить её кулаками. Мы можем сделать медитационную технику, способствующую эмоциональному выражению — например, Динамику. Мы можем кричать, когда мы одни в машине с поднятыми стёклами, — хотя для этого требуется определённая осторожность и бдительность, чтобы не попасть в аварию (лучше сначала припарковаться).

После разрядки гнева и освобождения внутренней автострады вероятность того, что любовь начнёт течь и найдёт выражение, значительно увеличивается. Этим объясняется привычка, которая вырабатывается у некоторых долго живущих вместе пар: ругаться, а затем заниматься любовью — «rucking and fighting» («трахаться и сражаться»), как это иногда называют. Сами того не подозревая, эти пары пытаются избавиться от заблокированной энергии и ощутить присутствующую за ней любовь.

В прошлом женщинам нелегко было выражать свой гнев напрямую. В викторианскую эпоху, например, тугие корсеты и сковывающая одежда отражали соответствующее состояние жёсткого эмоционального ограничения. В основе лежало убеждение в том, что каким бы правомерным ни был гнев женщины, мужчина всегда окажется сильнее и не допустит его выражения, заставив женщину проглотить свою ярость.

Чаще всего гнев у женщин высвобождался в истерическом припадке, представляющем собой форму беспомощной ярости. Именно с истерией чаще всего сталкивались фрейдисты, приступившие в начале двадцатого века к исследованию женской психики. Благодаря освобождению женщин и появившемуся у них праву напрямую выражать свои эмоции, в наши дни истерия не такое частое явление. Другим традиционным женским способом справляться с гневом является ворчание. Оно приводит к успеху в деле превращения мужчин в подкаблучников, но в действительности является искажённой формой гнева. Так же как и истерия, ворчание развилось из невозможности прямо выражать эмоции.

 

Страх — Доверие

 

Страх заставляет человека сжиматься. Это сокращение, втягивание энергии внутрь, потому что в действительности ваш основной инстинкт выживания говорит: «Убегай!» Это стремление выйти из той ситуации, которая ощущается как опасная. Чтобы поддержать действие, в теле выделяется адреналин, а животное внутри вас хочет убежать, спастись бегством.

В некоторых ситуациях бегство является правильным и практически осуществимым действием. Мы все видели видеоматериалы и фотографии, запечатлевшие 11 сентября 2001 года, когда сотни людей бежали по улицам Манхэттена, спасаясь от падающих обломков башен- близнецов Всемирного торгового центра Цивилизованное поведение, обычно ассоциирующееся с костюмами, галстуками, портфелями и деловым стилем жизни, вдруг оказалось забытым, а животный инстинкт взял верх и заставил людей убегать, спасая свою жизнь.

В процессе воспитания дело обстоит совсем по-другому. Дети оказываются в устрашающих семейных ситуациях, но убежать из них не могут. Они беспомощны и зависимы от тех самых людей — чаще всего это мама и папа, — которые являются причиной испуга. Дети не могут убежать, и вместо бегства в страхе сжимаются.

По своей сути это сжатие представляет собой отступление энергии к ядру, движение внутрь, попытку убежать с периферии, где есть опасность. Это сжатие может быть вызвано тысячью и одной причиной, но в основном его возникновение отражает небезопасность домашней обстановки. Ребёнок в ней, чтобы защитить себя, должен сохранять бдительность. Непредсказуемость — ключевая составляющая в формуле страха Дело не в том, что папа или мама всё время злятся, но в том, что склонность одного или обоих родителей к неожиданным взрывам создаёт атмосферу постоянной тревоги, постоянного ожидания: «Когда это случится?». Такая атмосфера царит в семьях, где алкоголик отец, напиваясь, склонен к физическому насилию. И небезопасно, если у матери нервный характер, и она справляется со стрессом лишь АО определённого момента, а затем неожиданно «срывается» и набрасывается на ребёнка с побоями.

Также по своему опыту, приобретённому в процессе работы с множеством клиентов, я знаю, что тип людей, удерживающих страх, иногда возникает прямо в утробе, поскольку отсюда уж точно совершенно невозможно убежать. Например, если мать не хочет беременности, то её невысказанное желание сделать аборт создаёт атмосферу страха, затрагивающую плод. Подобным же образом, если мать в период беременности находится в состоянии непрерывного стресса, беспокоится или боится, эти чувства передаются будущему ребёнку. У него возникают пугающие вопросы: «Безопасно ли здесь?», «Есть ли у меня право быть здесь?». Такой отклик возникает не на уровне мышления — плод не знает языка — но переживается организмом на примитивном, инстинктивном уровне, вызывая стремление сжаться энергетически.

Удерживание страха может сформироваться и вскоре после рождения, в течение первых полутора лет жизни, во время так называемой «оральной стадии», когда младенец находится в наиболее беспомощном состоянии и круглые сутки зависит от материнской заботы. Если близкие взаимоотношения с матерью нарушены, если на заведённый порядок кормления и ухода накладывается материнский гнев, отторжение, невнимание или, возможно, всего лишь раздражение из-за того, что приходится слишком часто менять пеленки, у ребёнка возникает то же самое стремление к энергетическому сжатию. При этом у матери не обязательно должен быть какой-то злой умысел. Может быть, в то время как она пытается сменить ребёнку подгузник, у неё под ногами, требуя внимания, плачет её трёхлетний первенец, и, отвлекаясь, она случайно колет новорождённого булавкой. Если подобное случается достаточно часто, то у ребёнка возникает ощущение небезопасности окружения, что в свою очередь создаёт страх.

Страх — интересное явление, потому что вы не только хотите убежать от источника опасности или боли; вы также хотите избавиться от самого ощущения страха.

Бояться — неприятное переживание. Это ощущение сжатия, из которого следует логическое заключение, что если вы сожмётесь слишком сильно, то полностью исчезнете и умрёте. Ориентированный на страх ребёнок, таким образом, защищает себя панцирем ещё и от этого чувства.

Как результат, панцирь человека, удерживающего страх, располагается глубоко внутри тела, вокруг ядра.

Здесь проявляются две тенденции. Первая — отток энергии от периферии, где находится опасность. Вторая — защита самого ядра от этого наступления сжимающейся энергии.

В случае гнева, как мы видели, панцирь располагается на периферии, чтобы предотвратить удар, направленный вовне. В случае же страха глубоко внутри происходит своеобразное застывание, чтобы энергия, хлынувшая с периферии внутрь, полностью не затопила бы ядро.

Внешне люди, блокирующие страх, выглядят тонкими и хрупкими, так как их энергия удерживается в центре. У них обычно слабые мышцы рук; и ног, грудная клетка может выглядеть впалой и сдавленной. Часто энергия отводится также и от глаз, вследствие чего блокирующие страх люди могут быть близорукими. Понятно, что такой человек с трудом доверяет другим людям или окружающему миру, поскольку для доверия нужна открытость и восприимчивость. Доверие — это готовность позволить энергии извне проникать к вам внутрь.

Как и страх, доверие движется с фазой пульсации, направленной внутрь, от периферии к ядру. Отсюда следует, что если человек заключён в панцирь, защищающий от страха, то это блокирование помешает также и поступлению мягкого потока доверия.

Один из первых шагов при работе со страхом состоит в том, чтобы помочь клиенту признать и принять его, а это означает погружение в ядро, где находится страх. Это более деликатная задача, чем работа с гневом, потому что человек, удерживающий страх, нуждается в том, чтобы чувствовать себя в безопасности. Нужно, чтобы у него уже было некоторое доверие — это позволит энергии двигаться ещё глубже внутрь.

Разрядка страха происходит не так явно, как высвобождение гнева Обычно она сопровождается громкими высокими звуками, и по мере того как внутренний панцирь начинает разрушаться и напряжение уходит, постепенно восстанавливается и способность доверять.

На психологическом уровне доверие означает, что вы можете расслабиться в обществе другого человека, не будучи одержимыми привычными хроническими подозрениями, как например: «Этот человек выглядит дружелюбным, но это лишь потому, что ему от меня что-то нужно…»

Это не означает, что доверие должно быть безоговорочным или слепым. Если для подозрения имеются реальные основания, если ситуация становится странной или опасной, то полезно уметь распознавать это и принимать меры для своей защиты.

Но в основном, доверие — это позиция, которая заключается в следующем: «Мир не охотится за мной. Я могу двигаться по жизни открыто и расслабленно, позволяя разным событиям воздействовать на меня, затрагивать меня, оказывать на меня влияние».

Это один из важнейших результатов райхианской практики: она помогает клиентам вновь обрести способность открываться и закрываться правильным образом. Защиты можно возвести, когда для страха есть причина. А когда есть возможность доверять, они могут быть сняты.

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных