Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Солнце встает над селом Дзауга 12 страница




У нее была паранойя. Самая настоящая. Ее стали преследовать какие-то галлюцинации. Инга начала заглатывать тонны успокоительного, и это вызывало апатию, сонливость и замедленную реакцию. Она стала похожей на робота. Каждый день одна и та же схема: универ, работа, тренировки, общежитие. Ничто не вызывало в ней особых эмоций, ничто не могло тронуть так, как раньше. Все ее чувства размозжил тяжелый, давящий страх. Из-за своей дурной славы ей постоянно приходилось переживать какие-то приключения, но все равно все дни казались ей скучными и похожими друг на друга. От часа к часу ей все сильнее овладевала усталость, неглохнущая, прогрессирующая, занудная, как зубная боль. Так продолжалось довольно долго. Инга не знала, когда в ней появилось такое ощущение, но однажды оно неожиданно исчезло. Просто испарилось!
Это случилось в один из вечеров, когда она возвращалась с тренировок. Прохладный, но нежный воздух, заговорчески замершие во мраке деревья, безлунное небо, казавшееся бархатным… Инга вдруг осознала, насколько прекрасным был этот безветренний осенний вечер. Она сбавила шаги и залюбовалась. Грудь ее, как сосуд, заполнил ночной эфир. Она впервые за долгое время промерила глубину собственного дыхания, четко вслушалась в удары своего сердца.
Она ступила на мост, слушая колдующий шум реки, и у нее закружилась голова от восторга. Каким-то далеким, но отчетливым чувством она поняла, что теперь это действительно конец.
Небо впереди, склоняясь к горизонту, чуть бледнело, и на этом фоне она видела темный приближающийся силуэт. Инга сунула руку в карман куртки и нащупала несколько семечек. Какая неожиданно-приятная находка!
Она шла по мосту неспешным прогулочным шагом, как обычно не ходят девушки в одиночестве, в такое время суток, да еще и будучи на волосок от смерти.
Инга раскусила одну семечку. Семечка была старая, но все еще не потерявшая вкус. Он тоже шел неспеша. Внутри черного пятна раздувался оранжевый пузырь сигареты. Инга сгрызла еще две семечки. Она подумала, что это самая вкусная вещь из всего, что она пробовала в жизни. Старые, завалявшиеся в карманах семечки. Он все приближался. Уже можно было рассмотреть черты лица, но ей не хотелось. Инга вглядывалась в мелко-мерцающую воду, ажурные перила моста, в здания на берегу – все такое щемяще-знакомое, как будто хотела как следует запомнить пейзаж своего родного города. Он подошел совсем близко и сунул руку в карман. Инга машинально развернулась, чтобы бежать. Все-таки, Владикавказ был чарующе-прекрасным вечером, и был прекрасен сам этот осенний вечер, и прекрасен был беззаботный вкус семечек во рту. Ей нравилось, что это последнее, что она видит и чувствует в своей жизни.
«Нет», - подумала она, - «не несчастный случай. Даже лучше – самоубийство».
Парень чуть задел ее плечом и прошел мимо. На мгновение она почувствовала самое настоящее разочарование. Но было уже поздно. Вся картина вдруг покосилась и перевернулась. Инга осознала, что она и он оказались по разные стороны перил. Краем глаза она заметила, как он оглянулся, его испуганное незнакомое лицо стало быстро приближаться к ней… И затем все затопила звенящая ночная свежесть.

 

2.

Народу на похороны собралось много. Затянутое серое небо короткими рывками сбрасывало на землю порции холодной мороси, ветер нещадно трепал одежду. Люди зябко кутались, ежились, кучкуясь небольшими группками, чавкали размытой землей и увлеченно переговаривались. Яна намеренно решила не сообщать многим, чтобы избежать паломничества универовских зевак, хотя новость и без нее за пару дней успела распространиться со скоростью света.
Яна хмуро наблюдала за подтягивающимися все новыми и новыми притворно-кислыми физиономиями, теми же самыми, которые только недавно жадно шушукались и ржали у них за спинами. Ее буквально корежило от бешенства. В какой-то момент она заметила мелькающий то тут, то там в серых кучках огромный ярко-красный букет роз. Она напряглась. Кто-то ходил кругами и все никак не решался подойти.
Яна поняла, кто это и ринулась по направлению к букету, как бык к мулете.
-Что ты здесь делаешь, черт побери?!!! Как ты только посмел притащиться сюда, убийца?! Забирай свои сраные цветы и проваливай!
-Яна… Пожалуйста…
-Гнида! – она с остервенением схватила Марика за грудки, - Убери отсюда свою шакалью морду. Имей уважение хотя бы сейчас!
Он стоял под дождем без зонта, жалкий, потерянный и забито смотрел на нее униженным, молящим взглядом, как загнанное животное.
-Ты не слышишь меня, Марик?! Убирайся! Здесь тебе не место.
-Я тоже любил ее.
-Ты предал ее!!! Она доверяла тебе, как никому. У нее никого не было. А ты подставил ей подножку. Ты отвернулся от нее в такой момент! Думаешь, Габарай ее убил? Нет, это все ты! Она все смогла перенести, только не твое предательство!
Он зажмурился.
-Яна… Пощади.
-Решил облегчить свою совесть? Убирайся, ты не достоин здесь быть.
-Позволь мне только попрощаться с ней. Пожалуйста.
Она стояла перед ним прямая и неумолимая.
-Ты не подойдешь туда, Марик. Только через мой труп.
-Яна… Хочешь, я на колени встану? Ну не добивай меня! Да, я – лох, я - гнида…
-С этим трудно поспорить.
Он потоптался, безобразно всхлипнул и протянул ей букет.
-На… Хотя бы цветы мои…
Яна долго с отвращением рассматривала его лицо, несчастное, с бороздами долгих терзаний, с набрякшими красными веками, с заискивающими глазами.
-Нет, - она оттолкнула его руку – Инге было бы противно видеть все это!
Марик отвернулся, швырнул букет в грязь, свесил голову и, спотыкаясь, побрел прочь. Людей становилось все больше. Он пробрался сквозь толпу и встал один вдалеке ото всех, трясясь от холода и слез.
Фальшиво забряцал оркестр, кто-то привычно зарыдал в голос о ее красоте и молодости. Несколько голосов дружно подхватили.
-Ну вот, - услышал он рядом леденяще-спокойный голос, - Два дня назад ее поливали на каждом шагу, а теперь все убиваются. И ты, я смотрю, не отстаешь.
Марик обернулся. Серьезное, хладнокровное лицо без малейшего признака слез. Аккуратно подведенные зеленые глаза. Собранные волосы, перекрашенные в жуткий блонд под капюшоном.
-Марина…
-Что ты мокнешь? Иди под зонтик, - так же бесстрастно произнесла она, шагнула к нему и уединилась с ним под просторным зонтом.
-Господи, Марина… - сбивчиво запричитал он, - Поверить не могу… Как это могло случиться! Яна меня не пустила… Сказала, что это я виноват…
Марина поморщилась.
-Слушай ее поменьше. У Яны белая горячка.
-Инга! Инга! – Марик тут же уткнулся лицом в ее плечо. Марина терпеливо
стала гладить его по волосам, ожидая конца этих излияний.

-Я хотел увидеть ее, попрощаться…
-Оно тебе надо?
Марик удивленно оторвался от нее.
-Конечно.
-Ну, придешь в другой день, не облезешь. Зачем зря девчонку нервировать.
-Марина! Я такое ничтожество! Я так виноват перед ней… Перед вами обеими!
-Ну, хватит уже! – раздраженно отмахнулась она, - что толку теперь ныть?
-Я убил ее.
-Ты??? – Марина хохотнула – Мне можешь этого не рассказывать. У тебя кишка тонка, Марик.
-Я не знаю, как… Он… Я… Он мне такого наговорил! И как наговорил! Ты бы слышала!
Она устало кивнула.
-Знаю. Габарай всех отымел. И тебя тоже.
-Марина! – заверещал он и закрыл лицо руками, - Он – дьявол! Он не человек, он – черт! Он – тварь сранная! Я не знаю, как он это делает! Я ненавижу его! Я его убью!
Марик стиснул кулаки до белизны в костяшках. Губы его тряслись, глаза налились кровью.
-Я убью его, клянусь! Он все пожирает, все топчет, сука. Все на своем пути! Я ему выгрызу печень, глаза вырву!
Марина слушала его внимательно, но безразлично, казалось, еле подавляя зевок.
-Ну да… Только сначала он возьмет тебя за ноздри и треснет об землю так, что от тебя лужа останется.
-Мне насрать! Я его завалю, клянусь! Это не просто слова. За то, что он со всеми нами сотворил…
-Ну, и как ты это сделаешь?
-Продам тачку, куплю винтовку и пришью его на хрен! В цвет! Пусть потом меня сажают, мне по фигу!
-Гениально! – она улыбнулась.
-Инга жила этой идеей. Она жила только затем, чтобы отомстить. Она проиграла, и у нее не осталось смысла жизни. Я сделаю то, что у нее не получилось, может, я хоть тогда искуплю…
-Хвати нести чушь, - перебила его Марина, - Ты что, правда считаешь, что он заслуживает смерти?
Марик вытаращил глаза.
-Да!!!
Она с улыбкой покачала головой.
-Глупо, Марик. Очень глупо. Да, конечно, можно его убить… - она приблизила к нему лицо, продолжая мило улыбаться, и он, вдруг, разглядел внутри ее травянисто-зеленых глаз нечто чудовищное, - А можно его уничтожить.
Он невольно отшатнулся от нее, но она удержала его краем зонта.
-У тебя есть шанс, как ты говоришь, сделать то, что она не смогла, - продолжала она – Ты поможешь мне в этом деле.
Он помолчал, задумчиво глядя на эту странную, совсем незнакомую девушку. Мелкий дождь прямо на глазах превращался в хлопья мокрого снега.
-Что для этого нужно?
-Много, чего. Во-первых, найди мне незасвеченную машину. У тебя есть два дня, Марик.

 

3.

Алина уже давно не спала, но продолжала валяться в своей пухлой розовой постели, желая подольше растянуть такое замечательное утро. Ведь, не каждый же день ей исполняется тринадцать лет! Она знала, что с минуты на минуту появится или Тимур, или Марго, чтобы разбудить ее в школу. Сердце ее гулко отбивало чечетку, и по всему телу разливалось сладостное волнение. Сегодня будет море подарков, море поздравлений, море сладостей и веселья. Какой классный день!!!
Не прошло и секунды, как дверь настежь распахнулась, и на пороге возник ее брат, зычным баритоном распевающий какую-то героическую осетинскую песню. На плече у него красовалась роскошная профессиональная камера.
Аля подскочила на кровати, выпучив глаза и икая от удушливого восторга. Затем раздался оглушительный визг, она бросилась через всю комнату, путаясь в длинной шелковой рубашке, и запрыгнула на него с ногами.
-Тимур!!! Ты купил мне ее!!! Такую, как я хотела! – она истязала его счастливыми объятьями, - Ох, ты мой красавец!
-Поздравляю, солнышко! – он крепко поцеловал сестру и бережно спустил ее на пол, - Держи свою бандуру.
-Ой! Ой! – Алина нетерпеливо топталась, подскакивала, и смешно подергивалась от радости. Тут же взгромоздила камеру на плечо. – Как она работает, Тимур?
-Да почти так же, как наша старая. Включай.
-Загорелась?
-Да, - он присел на кровать, наблюдая за ней.
Алина хихикнула и направила на Тимура объектив. В видоискателе возникло его веселое лицо.
-Ну, как?
-Класс! – она подпрыгнула на месте, не отводя камеры.
-А крупный план умеешь делать? – спросил красавчик из окошечка.
-Не-а.
-Видишь вон ту фиговину рядом с рычажком? – он привстал и потянулся к ней, показывая рукой.
-Да.
-Теперь наводи.
- О;кей. Сядь обратно, я тебя потеряла.
Тимур приземлился на кровать, и Алина стала снимать крупным планом его смеющиеся глаза, нос, губы, бляшку на ремне, сцепленные пальцы рук, затем снова глаза и все лицо целиком.
-Скажи что-нибудь.
Он некоторое время молчал. Улыбка исчезла с его губ и осталась сиять где-то глубоко в глазах.
-Будь самой счастливой, солнышко, - произнес он, задумчиво глядя в объектив.
-И это все?
-Да.
Алина опустила камеру и внимательно, по-взрослому посмотрела брату в глаза.
-Счастливее меня никого нет на земле, Тимур. И не будет. Ты, ведь, всегда будешь около меня?
-Да нафиг ты мне нужна -он рассмеялся – старая рухлядь!
-Знаешь что, Тим? Козел ты в сарафане!
Она опустила лицо и бросилась на него, бодая в грудь своей лохматой головой.
-Все, все! – он повалился назад, уворачиваясь от нее, - Не гони! Алина, не гони, щекотно! Чтоб я сдох, всегда буду около тебя!
Они хохотали в два голоса как сумасшедшие.
-Ой, мои хорошие!
Тимур приподнялся, заметив в дверях изящную фигурку Марго. Она стояла, выразительно заломив руки, и с отрадой глядела на них. Глаза ее поблескивали. Подобные семейные сцены, не важно живые или сериальные, всегда вводили ее в одинаковый экстаз.
Алина оглянулась, увидела мать и тут же помчалась к ней с распахнутыми объятьями.
-Мамуля! – она врезалась в нее и зарылась лицом в пушистые волосы, как щенок.
-Ах, моя родная! – Маргарита прижала девочку к себе, - Поздравляю тебя с днем рождения! Желаю всего самого-самого!
-Спасибо, мам, - Аля чмокнула ее и закопошилась носом в щекочущих кудрях, - Прости меня за то, что я иногда бываю такой сволочью.
Марго рассмеялась, откинув прядь с ее лба.
-Ладно, Алюля. Ну, что, идем смотреть подарки? Их там целая куча. Папа прислал из Москвы какую-то огромную коробку.
-Огромную? – Алина подозрительно посмотрела на мать, - Если там очередной мягкий медведь, или еще какая-нибудь мерзость, я прикончу этого старого маразматика!
-Ай-ай-ай, Алюля, разве можно так говорить о своем отце?
Алина хохотнула, тряхнула челкой и хитро глянула на Тимура, - Мне сегодня все можно! – она потянула Марго за руку, - Ну, пойдем. Где мои подарки? Или ты хочешь моей смерти от разрыва этого… мммм… органа терпения? – Алина прыснула и громко рассмеялась над своей сумбурной речью, - Ну, пошли, пошли скорее! Тимур, идем с нами, пупсик!

 

4.

Марина остановила машину возле школы и подозвала какого-то пацана.
-Знаешь Алину Габараеву из восьмого «Б»?
-О! Конечно! – он широко улыбнулся.
-Знаешь, какой у нее сейчас урок?
-Нет.
-Сбегай-ка, найди ее и позови сюда. Скажи, что я от ее брата.
-Один момент, - он взбежал по ступенькам и скрылся в здании.

Марина села обратно в машину, подняла стекло и стала ждать. Погода портилась. Солнце все еще светило, но на горизонте угрожающе толпились тучи.
«К вечеру хлынет ливень», - подумала она. Тогда уже все будет, как надо… А через три дня она поездом рванет домой, к родителям. Поминай, как звали! И ничто больше никогда не будет связывать ее с этим ненавистным городом.
Алина появилась, спустя минут десять. Марина с первого взгляда догадалась, что это она, хотя никогда раньше не видела сестру Габарая. Длинноногая, разодетая кукла Барби с толстой косой до попы вышла из школы, растерянно оглядываясь по сторонам.
«Под стать своему брату», - злобно ухмыльнулась Марина – «Редкая красавица. Очень сожалею, малышка!»
Марина распахнула дверцу и выглянула.
-Алина!
Девочка удивленно обернулась и неуверенно пошла к машине. На ее симпатичном лице было написано некоторое недоумение.
-Привет, Аля, - Марина дружелюбно улыбнулась, - С днем рождения тебя.
-Спасибо… - она сморщила лоб, напрягая память, - Извини, я что-то не припомню…
-Меня зовут Диана. Я подруга Тимура. Приехала за тобой.
-Да? – Алина с сомнением покосилась на старую «семерку», - А где он сам? Тимур обещал сегодня заехать за мной собственной персоной.
-У нас тут немножко изменились планы. Мы сейчас уезжаем.
-Хоть бы позвонил…
-Он не может. Поехали, ты сама все поймешь.
Алина достала сотовый.
-Я, наверно, все-таки, спрошу у него…
Марина равнодушно пожала плечами.
-Можешь позвонить, но это бесполезно. Он вне зоны действия сети.
-А где он?
-Садись, я тебе расскажу.
-Мне уйти с уроков?
-Да.
-Ладно. Я пойду, возьму свои вещи. А что сказать моим друзьям? Я их сегодня вечером пригласила на день рождения. Отменяется?
-Нет, зачем. Ничего никому не говори. Все в силе.
-О;кей.
-Можно, я пока воспользуюсь твоим телефоном?
-Да, конечно.
Марина конфисковала у нее на всякий случай трубку и сделала вид, что усердно кому-то названивает. Алина убежала и тут же вернулась, неся в охапке кучу мягких игрушек и разноцветных свертков в блестящей бумаге. Она закинула свои подарки на заднее сидение и села вперед рядом с Мариной.
-Поехали?
-Да, - Алина жвала жвачку и надувала из нее огромные розовые пузыри, - А куда мы едем?
-Увидишь. Тебя ждет большой сюрприз.
-Ой, правда? – она радостно захлопала в ладоши, - Класс! Тогда не говори, если сюрприз. Обожаю это! Небось, Тимур что-нибудь изобрел. Он у меня такой фантазер!
-Да уж, - Марина усмехнулась, - Это я знаю.
Алина лопнула пузырь и ехидно глянула на нее.
-Ты его очередная?
-Что очередная?
-Очередная девица моего Аполлончика?
-Да нет. Ничего подобного.
-Ладно тебе! – Аля засмеялась и панибратски обняла ее за плечо, - Только не рассказывай мне, пожалуйста, что ты не прешься с моего брата.
-А кто с него не прется?
-Еще бы! – она сладко вздохнула, - Лучше него никого нет на свете. Я ни за что не выйду замуж, пока не найду пацана, который будет хоть на сотую часть такой же классный, как Тимур… А ты? Хочешь за него замуж?
-Конечно.
Алина критически оглядела ее с ног до головы.
-Хм… Ты, конечно, симпатичная, но… Вообще-то, у него уже есть невеста. Кристина Дзлиева, знаешь ее? Красивая девушка. А до этого у него была одна овца с мед-академии. Уф, как она меня бесила! Тоже красивая, но дура дурой! Черт!... – она отшлепала себя ладошкой по губам, - Опять я слишком много болтаю! Тимур меня, наверно, убьет.
Марина молча кивнула, продолжая спокойно вести машину.
-Хотя, знаешь… Если ты очень сильно любишь его, может у тебя что-нибудь и получится. Ты очень его любишь?
-Да.
-Жаль. А то, у него такие друзья! Классные пацаны! Атара не знаешь?
-Нет.
-Красавец!!! Он похож на итальянца – такой смуглый мальчик. Вы бы классно смотрелись: ты беленькая, он черненький…
Марина включила приемник и принялась переключать радиостанции. Девочка ее раздражала.
-Остааавь!- вдруг запищала Алина, - классная песня! «Ту анлимитед»-обожаю их!! Хоть они уже и не модные. Но мне наплевать на моду, понимаешь, у меня свое мнение! Тимур говорит, что у меня вкуса нет. А я говорю, что это у него нет, крутит вечно свое старье заунывное. А тебе нравится техно-рэп? «Ту анлимитед» нравится? А «Скутер»?
-Нравится, нравится.
-Красотка!
Алина снова окинула ее взглядом. В ее глазах появилось одобрение. Серо-голубые глаза, изогнутые ресницы и пронизывающий прищур... Один-в-один как у брата… Марина улыбнулась. Эти обезьяны будут в восторге от такой юной красоты!.. Главное -доехать до границы. А там уж их встретят по-царски…
-…Ноу ноу лими-ит…-подпевала Алина, почти попадая в ноты. На лице она сотворила роковое выражение, энергично извивалась на сидении и крутила волосами, как настоящая поп-дива. Сама непосредственность! Красивая и дерзкая. Скорее всего, начнет орать, хамить, сопротивляться… А значит, отхватит по-полной. Уж ей ли, Марине, не знать…
-Я нормально пою?, -осведомилась Алина.
-Замечательно.
-Сейчас еще посмотришь, как я танцую. Я сегодня буду танцевать до упаду. Как думаешь, я могла бы стать звездой? Типа Мадонны? Вообще-то, я хочу стать режиссером. Или художником. Ну я же могу быть и певицей и художником, вот Тимур, он- и боксер и юрист, и ничего. Мы- очень талантливые дети!, -она засмеялась.
-Знаю, дорогая. Ты станешь супер-звездой.
Несколько капель кляксами упали на лобовое стекло.
-Ты смотри… - Алина высунулась в окно, сморщив носик, - Уау! Мы что, за город едем?
-Ну да. Далеко за город.
-Ничтяк! Просто супер!!! – она заерзала на сидении.
-А ты как думала? Этот твой день рождения запомнится нам всем… Обещаю.

 

5.

Большие мраморные цветочницы около особняка едва было, ни снесло, когда во двор, словно черный смерч, влетел ревущий мотоцикл. Тимур успел затормозить у самых ступенек, чуть ни разбив его вдребезги.
-Марго!!! – заорал он и бросился вверх по лестнице, сжимая в руках телефон. Вода ручьями стекала с его лица и вымокшей куртки. Он ударил дверь ногой и гигантскими шагами вошел в холл.
На полувинтовой лестнице, ведущей на третий этаж, поочередно засверкали изящные домашние туфельки цвета слоновой кости. Марго появилась с недовольным лицом, кутаясь в атласный пеньюар.
-Ну, зачем так орать, Тимур? – она потерла пальцами висок, - Я чуть ни оглохла! И прекрати носиться, как угорелый на своем драндулете, пока не разбил себе го…
-Она появилась? – нетерпеливо перебил ее Тимур.
-Нет.
-Черт дери!!! Черт! Черт! Черт! – он гневно пнул ногой журнальный столик, который, опрокинувшись, задребезжал осколками.
-Бог мой! – Марго испуганно захлопала ресницами – Ты что, с цепи сорвался?
-Мама! Уже утро! – он посмотрел на нее взглядом несчастной побитой собаки, - Ты осознаешь это?
Ее безупречные губки смазала злорадная улыбка.
-Правильно. А ты побольше ее защищай.
Он устало рухнул на диван и провел руками по лицу.
-Ну, где она, Господи?!!! Где она? Где???
Марго задумчиво накручивала на мизинец длинную цепочку.
-Что, твои друзья-бандиты тоже не могут ее найти? – в голосе ее пробивались язвительные иголки.
-Ее нет во Владикавказе, - он поднял взгляд на мать, - Я уже полгорода на уши поставил. Такие люди за пару часов человека хоть из-под земли достанут. Но ее здесь нет.
-Эх, Тимур! Ты посмотри, на кого ты похож! – Марго потянулась пригладить ему волосы, но он раздраженно отшвырнул ее руку, - Пошел бы лучше поспал. Всю ночь мотаешься туда-сюда по городу. Иди отдохни, твоя бесстыжая эгоистка-сестра скоро появится как ни в чем не бывало. Я сама не сплю всю ночь. Вот только слегка вздремнула, и тут ты со своим мотоциклом. Так орал, я уж думала, что-то случилось.
Его лицо скорчилось от остатков бессильной злости.
-Дай Бог, чтобы было, как ты говоришь, - упавшим голосом просипел он.
-Да я в этом уверена, - Марго зажгла длинную сигарету в мундштуке и присела рядом на диван, - Если в прошлый раз я еще переживала, то теперь…
-Заткнись! – он нервным движением выдернул у нее сигарету и отбросил прочь, - И не дыми мне в лицо!
Тимур задрал ногу на диван и схватил телефон. Марго в ужасе посмотрела на его грязный ботинок, но не рискнула что-либо сказать. Он в сотый раз обзванивал всю переполошенную братву города, но ответ у всех был по-прежнему одинаковый.
В дверь позвонили, и Марго пошла открывать. Тимур продолжал насиловать телефон, пока она ни появилась рядом с промокшим до костей Хачиком.
-Тимур, к тебе Вадик пришел, сообщила она и с завидной беззаботностью продефилировала в свою комнату.
Габарай медленно поднялся, глядя в глаза друга и погружаясь головой в отвратительное вязкое облако страха. Все его суставы ссохлись и заиндевели. Было в этих глазах что-то такое, чего он не хотел видеть. Никогда и ни за что. Он судорожно стиснул пальцы, и телефон хрустнул в его руках.
-Ты нашел ее?
-Да, - тон его голоса был пугающе-неопределенным.
-Где она? – спросил Тимур, не слыша собственного голоса.
Вадик провел ладонями по мокрым волосам. Капли воды горели на его лице, как симптомы начинающейся агонии.
-Она в больнице, Габарай.
-Но, я объездил все больницы…
-Не в городе. И ее привезли несколько минут назад.
Тимур смотрел ему в глаза. Прямо внутрь, вглубь. Жадно вгрызался, вбуривался сквозь зрачок, сквозь роговицу в недра мозга. Как одержимый убийца шарил в темных лабиринтах в поисках единственного лютого врага – страшной новости. Как будто, если бы он обнаружил ее первым, она оказалась бы бессильна против него.
-Что с ней? – выдавил он каким-то чудом. И тут же опрокинулся в себя, взмолился, чтобы Вадик не отвечал. Он болезненно чувствовал, что что-то смертоносное готово сорваться с этих губ, чего он не смог бы слушать. Никогда!
Вадик поднял ворот куртки и развернулся.
-Поехали.
Это слово сбросило с Тимура оцепенение. Он, как дрессированный пес по команде сорвался с места и кинулся следом за Вадиком на улицу, туда, где грохотал гром и хлестал холодный ливень.
-Возьми тачку, Габарай! Я на Атаровском мотоцикле, - крикнул Вадик.
Они сбежали по бесчисленным ступенькам и со всех ног понеслись к гаражу. Тимур рывком открыл дверь вишневой «Тойоты» и прыгнул за руль. Вадик едва успел на ходу заскочить на соседнее сидение, когда машина уже летела, как стрела.
Молния дискотечным фосфорическим светом озаряла им путь, дворники работали без передыху: туда-сюда, туда-сюда, словно маятник безжалостно отсчитывал секунды. Вадик бросил взгляд на сидящего рядом Габарая, на руки, сжимающие руль, гордый профиль, глаза, устремленные на дорогу, и подумал, что видит его таким в последний раз.
Вода ручьями хлестала по стеклам и разлеталась в стороны от несущейся «Тойоты», как от гидроцикла. Это был заезд, достойный гонок авторалли. Вадик боялся взглянуть на спидометр. От того, с каким хладнокровием Тимур вел машину: игнорируя светофоры и знаки, на полной скорости влетая в крутые повороты, врубая сигнал и мчась по встречной против движения, даже у него шевелились волосы на голове. Габарай всецело ушел в эту гонку, как будто все сейчас зависело только от нее. Вадик не мешал ему. Он знал – это было единственное и последнее, что Тимур теперь мог сделать. Что казалось имевшим значение.
-Куда теперь? – сквозь зубы спросил Габарай.
-Направо.
Тимур резко крутанул руль, и плоская обтекаемая красавица-машина, сверкнув раскосыми фарами, каким-то чудом не вписалась в столб. Из-под визжащих колес полетел гравий. Они свернули в неположенном месте и налетели на выруливший серебристый «Мерседес». От толчка Тимура бросило вперед, и он, ударившись об панель, рассек себе лоб.
-Твою мать… - он поднялся и дал задний ход. Одна из фар обсыпалась, а на «Мерседесе» осталась красоваться внушительная вмятина. Оттуда выскочил отъетый мужик, разверз полный золота рот и замахал кулаками.
-Иди на хуй!!! – оглушительно взревел Тимур так, что задрожал весь салон. Как будто, в этом крике мог высвободить наружу весь свой гнев, ужас, боль, отчаяние… Как гной из нарыва.
«Тойота» снова рванула вперед, окатив «Мерседес» и его хозяина холодным душем из лужи. Они неслись до самой больницы сквозь косые пунктиры дождя так, что Хачик все время ожидал, что раскаленные колеса оторвутся от земли, и они взлетят.
-Здесь?
-Да.
Тимур ударил ногой по тормозу, и машина, пронзительно взвизгнув, притихла с безобразно вывернутыми колесами, наполовину въехав на тротуар.
-Отделение реанимации, - сказал Вадик и открыл дверцу. Тимур, стиснув зубы, выпрыгнул под проливной дождь. Пацаны пробежали по глубоким лужам, разбрызгивая воду, и через минуту уже мчались вверх по лестничным маршам. Добежав до крашенной двери с рефленными стеклами, Тимур навалился на нее и влетел в длинный побеленный коридор, пропитанный запахом дезинфекций.
-Габарай, тормози! – Вадик сзади схватил его за куртку.
-Какая палата? – Тимур развернул свое ужасающее лицо. Воспаленное дыхание с нездоровым свистом вырывалось из его груди.
-Братан, успокойся, - Вадик положил руки на его огромные плечи.
-Какая палата?!! – он с остервенением скинул его руки.
-Габарай, слушай… Тебе туда нельзя, понимаешь? Они тебя туда не пустят.
-Чего?! – он припадочно расхохотался, - Да ты что, охуел, что ли?! Они меня не пустят? Они МЕНЯ не пустят к НЕЙ?!!!
-Не сходи с ума, старик.
-Какая палата, мать твою?!!! – хрипло взревел Тимур, вращая озверевшими глазами – Какая палата?!!!
Он с ненавистью схватил Вадика за ворот куртки, со всего размаху припечатал к стене и несколько раз долбанул о побеленную поверхность так, что клочьями посыпалась штукатурка.
Вадик, не сопротивляясь, тихо покачал головой, глядя в его волчьи глаза.
-Да ты что, сучий выблядок, да я же тебя…
Габарай заорал на всю больницу таким крутым и истошным матом, что дежурные медсестры с этажа стали сбиваться в кучку, осуждающе глядя на них и возмущенно шушукаясь.
-Вяжи, брат, вяжи, - Вадик сжал ладонями его отчаянное, издерганное, перепуганное и по-детски агрессивное лицо.
-Отвали, Хачик! Иди на хер! – крикнул Габарай почти жалобно и поспешно оттолкнул его руки, - Я пойду к моей Алишке…
-Тимур, она в очень тяжелом состоянии.
-Нет!
-Да, Габарай.
-Да нет же!... Нет! С ней все будет… - его голос сорвался. На губах застыла какая-то слабоумная улыбка. Его затрясло мелкой дрожью то ли от сдерживаемых слез, то ли от смеха.
Вадик схватил его за куртку, рывком привлек к себе и стиснул в крепких, братских объятьях.
-Все, Габарай, успокойся.
-Хачик… - Тимур нервно кусал губы, впиваясь плывущим взглядом поверх его плеча в бесконечный, жутко-белый больничный коридор, - Хачик, что с ней такое случилось?... Я хочу ее увидеть.
-Не надо.
-Нет?
В конце коридора творилась странная суета: распахнулась дверь, оттуда выскочила пара врачей и несколько человек заскочили.
-Нет.
Тимур резко отпихнул его от себя и бросился вперед. Его мокрая куртка раздувалась на бегу, как парашют.
-Эй, стой! Куда это ты? – высокий усач в белом колпаке преградил ему дорогу, - Туда нельзя, парень.
Мощный удар в челюсть сбил врача с ног. Испуганные вскрикивания послышались со всех сторон. Тимур отшвырнул стоящую в дверях медсестру, растолкал всех и влетел в палату.
Он увидел ее в ту же самую секунду. Зрачки его глаз на мгновенье расширились, затем медленно сузились, и лицо окаменело. Секунды, часы, года – все слилось, формируясь в некую новую невиданную гигантскую черную молекулу. Мрачная холодная глубина мутанта затянула его, как воронка, и не было ничего ужаснее чувства, которое сдавило его горло, выжало его мозг, окутав тяжелыми, склизкими кольцами.
Он просто стоял и смотрел. Смотрел долго, наверно, целую вечность, словно его глаза никак не могли насытиться всей этой кровью. Далекие обрывки фраз доносились откуда-то из другого измерения: «Сердце…» «Пятьдесят, двести…» «Она умирает…» «Откуда тут посторонние?...»
В глазах у него зарябило от красных и белых пятен. Он все смотрел и смотрел, пока твердая, горячая рука ни легла ему на плечо.
-Пошли… - услышал он земной голос Вадика над самым своим ухом, - Пошли отсюда.
Они вышли в коридор, чуть пошатываясь, как пьяные. Тимур приостановился и посмотрел на него неестественно-спокойными и разумными глазами.
-У меня тут есть кровь? – он показал на свой разбитый лоб.
-Да.
-Она может испугаться. Она ненавидит кровь, - Тимур вынул носовой платок и протянул ему, - На. Вытри все к черту. Чтобы не было больше крови, ладно?
-Ладно.
-Я не хочу на себе никакой сранной крови, сечешь? – он как заведенный медленно поводил головой из стороны в сторону.
-Стой спокойно, - Вадик стал тереть платком его лицо.
-Черт дери… - бормотал Тимур, - Черт дери… Это что, все была ее кровь, да? Да, Хачик?
-Тимур…
-Я же обещал ей… Она совершенно ее не переносит. Откуда так много крови, Хачик? Понимаешь ты, о чем я говорю, мать твою?
Вадик подозрительно посмотрел на друга.
-Габарай, с тобой все нормально?
-Со мной? – Тимур горько усмехнулся, - Со мной-то - да. А с ней – нет. Это справедливо? – он устало запрокинул голову, стукнувшись о стену, - Ты стер кровь с моей рожи?
-Да.
-Всю? Ничего больше не видно?
-Немножко осталось на виске. Нужно намочить, тогда отойдет. А так – не отходит.
-Не отходит… - он усмехнулся и закусил губу, - Я так и знал, - глаза его печально и задумчиво заблестели, - Скажи, Вадик, как будет по-армянски «любовь»?
Вадик покачал головой.
-Заткнись, Габарай. Что ты несешь, псих херов?!
Тимур обессилено опустил тяжелые веки и стиснул зубы, как будто стараясь закупорить пробоину в своем мужестве.
-Я, кажется, подыхаю, Хачик… Можешь кое-что сделать для меня?
-Да.
-Сгоняй… позвони пацанам… скажи, что она нашлась, что все в порядке… - дыхание его становилось все тяжелей и обрывистей, лицо бледнело прямо на глазах. Вадик пристально вглядывался ему в глаза.
-Габарай, ты нормально себя чувствуешь?
-Да… - он с трудом, рывком опустил запрокинутую голову и через силу улыбнулся, - Что, хреново выгляжу, да? Ничего, фуфло это все, - он хлопнул его по плечу, - Давай, вали! Мне не нужны тут сестры милосердия и все в этом вонючем роде…
Вадик заметил, как пальцы его судорожно цеплялись за стену.
-Да тебе же дурно, идиот ты! Что ты мне тут чешешь?
Тимур повернулся к нему спиной, жадно припав лицом к холодной поверхности.
-Я в порядке, клянусь… Здесь так жарко… и душно в этой поганой больнице… Где тут окно, мать его?...
Габарай оттолкнулся от угла и, шатаясь, зигзагами доковылял до узкого окошка.
-Открыть? – спросил Хачик.
-Валяй…
Вадик вытащил задвижки и толкнул рамы наружу. На них тут же повеяло утренней прохладой и шумом ливня.
-Так лучше?
-Гораздо, - Тимур облокотился о подоконник, - Благодарю. Вы так любезны, сэр.
Он подставил лицо под струи дождя, и вода стала, как бутафорские слезы, скатываться со щек на вздрагивающие губы.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных