Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ВЕЧНАЯ МУДРОСТЬ ЭПИКУРА




Как я уже говорил, мне очень близки идеи этого гре­ческого философа, и я нахожу их исключительно полез­ными для целей психотерапии. Эпикур считал, что ис­тинная цель философии — облегчать человеческие не­счастья. Но в чем их корень? Эпикур не сомневался в ответе: это вездесущий страх смерти.

Эпикур повторяет, что пугающая мысль о неизбежной смерти проникает в нашу жизнь и омрачает все до единого удовольствия. Поскольку никакая деятельность не может удовлетворить нашу жажду вечной жизни, всякая деятельность, по сути, бессмысленна. Эпикур писал, что некоторые люди настолько ненавидят жизнь, что идут на самоубийство, тогда как другие развивают лихорадоч­ную и бесцельную активность, единственный смысл ко­торой — попытка скрыться от экзистенциальной реаль­ности и от ожидающей нас всех судьбы. Эпикур объяс­нял бесконечный и не насыщающий поиск новых видов деятельности тем, что мы храним и периодически вызы­ваем в памяти глубоко хранящиеся приятные воспоми­нания. Если бы мы научились снова и снова воскрешать их, не было бы нужды постоянно искать новых удоволь­ствий, считал Эпикур.

Легенда гласит, что Эпикур последовал собственному совету и даже на смертном одре (он умер от осложнений после заболевания почек) сохранял спокойствие, не­смотря на жуткую боль. Ему помогало воспоминание о приятных беседах в кругу друзей и учеников.

Гениальность Эпикура заключается в том, что он предвосхитил современный взгляд на бессознательное, отметив, что большинство людей не осознает страха смерти. Эпикур писал, что этот страх обычно проявляет­ся совсем в другом: у кого-то — в чрезмерной набожно­сти, у кого-то — во всепоглощающем накопительстве денег или слепом стремлении к почестям и власти. Все это представляет собой некий суррогат бессмертия.

Каким образом Эпикур пытался облегчить страх смерти? Он сформулировал ряд четких аргументов и предлагал своим ученикам заучивать их как таблицу ум­ножения. Многие из этих аргументов активно обсужда­лись за прошедшие 23 века и до сих пор помогают лю­дям преодолеть страх смерти. В этой главе я расскажу вам о трех самых известных аргументах Эпикура, кото­рые помогли преодолеть страх смерти лично мне и мно­гим моим пациентам:

• смертность души;

• смерть есть ничто;

• аргумент симметрии.

Смертность души

Эпикур учил, что душа — смертна и исчезает вместе с телом. Это суждение диаметрально противоположно воззрениям Сократа, который незадолго до своей казни нашел утешение в идее бессмертия души и в ожидании вечной жизни в обществе единомышленников, разде­ляющих его стремление к мудрости. Позиция Сократа, подробно изложенная в диалоге Платона «Федон», была воспринята и сохранена неоплатониками, оказав значительное влияние на христианскую концепцию загроб­ной жизни.

Эпикур яростно порицал современных ему религиоз­ных лидеров, которые в попытке укрепить свою власть разжигали в своих последователях страх смерти. Они грозили наказаниями, которые ожидают после смерти тех людей, которые в земной жизни отказываются вы­полнять установленные ими правила и нормы. (В после­дующих веках страх смерти подогревался христианской иконографией, живописующей наказания, ждущие грешников в аду, например, сцены Страшного Суда, при­надлежащие кисти Босха, мастера в изображении ужа­сов ада.)

Если мы — смертны, и душа не переживает тело, нам нечего бояться загробной жизни, настаивал Эпи­кур. Мы не будем ничего осознавать, не будем сожа­леть о потерянной жизни, и нам не нужно бояться гне­ва богов. Эпикур не отрицал существования богов (что было бы попросту опасно, ибо менее ста лет на­зад Сократ был приговорен к смертной казни по обви­нению вереей), однако утверждал, что боги не вмеши­ваются в человеческую жизнь и служат лишь эталона­ми спокойствия и блаженства, к которым все мы должны стремиться.

 

Смерть есть ничто

Рассматривая второй аргумент, Эпикур утверждает, что, поскольку душа смертна и рассеивается после на­шей смерти, то смерть в конечном итоге есть ничто. То, что рассеялось, не может ощущаться, а все, что не ощу­щается, не имеет значения. Иными словами, когда мы су­ществуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, не существуем мы. В таком случае, решает Эпикур, зачем бояться смерти, если мы не можем почув­ствовать ее?

Позиция Эпикура — решительный противовес афо­ризму Вуди Аллена: «Я не боюсь смерти, я просто не хо­чу быть там, куда она придет». Эпикур утверждает, что мы не можем знать, когда и куда она придет, потому что «Я» и смерть никоим образом не могут сосуществовать. Если мы мертвы, то не можем осознавать, что мертвы, а в таком случае бояться нечего.

Аргумент симметрии

Третий аргумент Эпикура гласит, что состояние небы­тия, в которое мы попадаем после смерти, — это то же самое состояние, в котором мы пребывали до рождения. Несмотря на то что этот аргумент оспаривался многими философами, я считаю, что в нем содержится сила, спо­собная утешить умирающих.

 

Среди многих, кто за долгие века повторял данное су­ждение Эпикура, прекраснее всех сделал это великий русский писатель Владимир Набоков. Эти строки откры­вают его автобиографический роман «Другие берега»:

Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойст­венно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, в которой летим со скоростью четырех тысяч пятисот ударов сердца в час (1).

Лично я часто находил утешение в мысли, что два со­стояния небытия — до нашего рождения и после смер­ти — совершенно одинаковы, но мы тем не менее так бо­имся второй черной вечности и так мало думаем о пер­вой...

Важные мысли по этому поводу высказал в своем письме один мой читатель:

Теперь я почти примирился с идеей забвения. Это единственный логический вывод. С раннего детства я думал, что после смерти человек возвращается в то состояние, в котором пребывал до рождения. Идеи загробной жизни казались мне очень сложными и плохо со­четались с простотой этого вывода. Я не мог успоко­иться на мысли о загробной жизни: идея вечного суще­ствования, все равно приятного или нет, для меня гораздо ужаснее, чем конечность бытия.

Обычно я знакомлю своих пациентов с идеями Эпику­ра в самом начале нашей работы.

Я преследую две цели: подготовить пациента к идей­ной составляющей терапии и выразить мою готовность установить с ним глубокий контакт, т. е. дать ему понять, что я согласен проникнуть во внутренние убежища его страхов и владею способами сделать это путешествие не таким трудным.

Хотя некоторые пациенты считают идеи Эпикура несущественными и бесполезными, многие все же нахо­дят в них поддержку и утешение. Возможно, они начина­ют ощущать всеобщность своих страхов и видят, что и такие великие люди, как Эпикур, мучались теми же про­блемами.

«ВОЛНОВОЙ ЭФФЕКТ»

Из всех идей, возникших за годы моей работы со страхом смерти и страданиями, которые причиняет людям осознание конечности жизни, особенно эффектив­ной мне представляется идея «волнового эффекта».

Речь здесь идет о том, что каждый человек, не зная и не думая об этом, распространяет вокруг себя концен­трические круги влияния, которое может затрагивать других людей на протяжении многих лет, из поколения в поколение. Это влияние в свою очередь передается от одних людей к другим, как рябь на поверхности пруда. Колебания продолжаются и продолжаются, и даже ко­гда мы уже не можем их видеть, они идут на наноуровне. Мысль, что мы можем, пусть и без нашего ведома, оста­вить где-то частичку самих себя, — это хороший ответ всем тем, кто жалуется на неизбежную бессмысленность ограниченного во времени существования.

«Волновой эффект» вовсе необязательно означает, что после нас останется имя или образ. Бессмыслен­ность этого подхода знакома многим из нас еще со школьной скамьи. Вспомните строки из поэмы Шелли о надписи на разрушенной статуе фараона, которая гла­сит:

«Я Озимандиас. Отчайтесь, исполины! Взгляните на мой труд, владыки всей Земли!»1

1 Перевод В. Николаева.

 

Попытки сохранить собственную личность всегда бесплодны. Мимолетность вечна. «Волновой эффект», в моем понимании, относится к тому, чтобы оставить что-то из нашего жизненного опыта, какие-то особенности, крупицы мудрости, опыта, утешения, которые перейдут другим людям — неважно, знакомым или нет. Хорошим примером может служить история Барбары.

История Барбары:







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных