Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Хиротония. Служение отца Александра.




Весной 1944 года Александр Андреевич поехал проститься с тяжело больной и уже совсем слабой супругой отца Романа Медведь – Анной Николаевной. «Глядя на папу, уже потусторонним взором, она вдруг как-то приподнялась и громко, властно сказала: «Шура, вы должны стать священником. Это Ваш долг и Вы обязаны его выполнить!» Она и раньше говорила ему об этом, а сейчас ее предсмертные слова прозвучали как завещание».[29]

Александр Ветелев проработал в школе только до осени 1945 года – его пригласили в Московский Богословский институт на кафедру гомилетики. Он с радостью принял это предложение. Посоветовавшись со своим духовным отцом архимандритом Исидором[30], Александр Андреевич ревностно приступил к работе. Через некоторое время его вызвал к себе на прием Святейший Патриарх Алексий I и предложил ему принять священный сан. «Папа очень разволновался. Он чувствовал себя недостойным этого великого подвига»[31]. Александр поехал вновь за советом к своему духовнику. Отец Исидор, узнав, о чем разговаривал с ним Святейший, очень обрадовался и благословил принять сан.

Перед этим важным событием, которое должно было случиться в семье Ветелевых, Александр Андреевич дал понять своим домочадцам, что их ждет, когда он станет священником. Предупредил, что отныне их семья призвана, прежде всего, служить Богу и людям. Пастырское служение он ставил выше семейных отношений. «Семья священника, - говорил он, - это маленькая домашняя церковь, члены которой должны служить ближним, поэтому с нас будет особый спрос перед Богом».[32]

6 марта 1946 года в среду, Александр Андреевич Ветелев был рукоположен в сан диакона, а 10 марта, в день Торжества Православия, Святейший Патриарх Алексий I совершил над ним хиротонию в пресвитера. Александр Ветелев глубоко переживал свое посвящение в священнослужи­теля, последователя Христа, последователя Апостолов. С глубоким благоговением и страхом Божиим он смиренно принимал возлагаемый на него тяжелый крест пастырского служения, прекрасно понимая ту огромную ответственность пред Богом, которая теперь ложится на его плечи.

Сохранились воспоминания схимонахини Игнатии (Петровской), духовной дочери отца Александра, присутствующей на его хиротонии: «Это были светлые годы патриаршества Святейшего Патриарха Алексия I, светлая служба его в кафедральном Елоховском соборе, хиротония Александра Андреевича — и вот мы все, любящие его и его семью, торопимся получить его первое благословение. Отец Александр радостен, встревожен, с любовью и, вместе, с робостью смиренно благословляет нас»[33]. С этого дня отец Александр начал свое служение Богу и людям. И так служил он до самой смерти, не щадя ни сил, ни времени, ни здоровья. Его любящее сердце чутко отзывалось на всякую человеческую боль. Отец Александр никогда не говорил о себе. Никому не жаловался на свои болезни. Когда его, больного, спрашивали о здоровье, он отвечал нехотя и тут же переводил разговор на другую тему. Никогда не рассказывал о своих вкусах, привычках. Он жил своей внутренней религиозной жизнью. Глубоко переживал церковные праздники, в особенности Пасху, а также дни Великого поста – весь уходил в себя, не замечая, что происходит дома. Ольга Ветелева пишет: «Я не раз говорила папе, с болью в сердце: «Нельзя же забывать свою семью, ведь ты знаешь, как тяжело больна наша мама». Я видела по лицу папы, как он страдал, выслушивая мои упреки, и все же говорил: «Я не мог иначе. Я — священник...»[34]

Отец Александр всегда старался помочь людям, не отказывал в помощи тем, кто в ней нуждался, даже если это было рискованно. По просьбе верующих он безотказно ездил в больницы причащать больных, умирающих. Таинство покаяния и причащение Святых Тайн надо было совершать крайне осторожно, так как в те времена это было запрещено.

Каждый священнослужитель для того, чтобы иметь разрешение на служение, должен был пройти регистрацию в Совете по делам Русской Православной Церкви и получить соответствующую справку. Перед тем как оформить регистрацию, уполномоченный по делам религий доводил до сведения каждого священника Закон о "служителях культа", который лишал его права на любую пастырскую деятельность вне храма. Если священник нарушал этот закон, справку изымали, а регистрацию аннулировали. Священник в таком случае лишался возможности служить не только в своем храме, но и любом другом.

Когда отец Александр приходил причащать больного, то бывали случаи, что человек, лежащий по соседству, шепотом просил и его причастить. Больные, находившиеся в этой палате, видели, что это священник, понимали, зачем он пришел, но никто никогда не доносил. Наверное, так было потому, что перед тем, как идти в больницу, отец Александр горячо молился. Он твердо верил, что Господь поможет ему совершить самое главное Таинство для больного, тем более умирающего, и все проходило благополучно.

Будучи преподавателем в Московских духовных школах, отец Александр занимался приходским служением в храмах города Москвы. С августа 1949 года отец Александр служит в храме Покрова Божией Матери на Лыщиковой горе, а с декабря 1951 по август 1954 года исполняет обязанности настоятеля храма Успения Божией Матери в Новодевичьем монастыре и храма Пимена Великого в Новых Воротниках. С сентября 1955 по май 1966 года, отец Александр служит настоятелем храма Знамения Божией Матери у Рижского вокзала.

Схимонахиня Игнатия (Петровская) описывает пастырское становление отца Александра в своих воспоминаниях: «…помню его служение в Новодевичьем монастыре. Отец Александр очень тонок по своим переживаниям — он очень радостен, даже возбужден, ко многому еще не может привыкнуть: душа его во всем ищет подлинности первых веков хри­стианства, его искренности, величия, простоты.

Помню батюшку в годы его служения в храме преподобного Пимена. Здесь он уже успокаивается, входит в среду священнослужителей. Помню скромную его комнатку в маленьком домике при церкви, где живет вся его семья. И, наконец, церковь Знамения Божией Матери около Рижского вокзала, где находятся мощи святого мученика Трифона, там батюшка служит долгие годы.

Всегда живой, вникающий в совершающуюся службу, всегда отданный ей всем вниманием и душой. И такой же отзывчивый, точно встрепенувшийся перед каждым вопросом и просьбой обращающихся к нему — всей душой, всем существом, с живым откликом участия, внимания к вопрошающей душе.

Вот здесь — в служении, в общении с молящимися, отчетливо усматривалась та благодать Церкви Христовой, которая преображала то, что было в естестве, в существе отца Александра. Его чуткость и внимательность приобретали качества бесценные, облекали его силой, поставляли его молитвенником за людей, их утешителем, участником в скорбях»[35].

Николай Попович, ныне диакон храма во имя иконы Спаса Нерукотворного, служивший чтецом и алтарником в храме Знамения Божией Матери у Рижского вокзала, настоятелем которого был в то время отец Александр, вспоминает о нем: «Изумительный, блестяще образованный, очень любящий Церковь человек. Именно он привил мне настоящую любовь к Церкви»[36].

Любви к Богу, к Церкви, к ближнему учил отец Александр своих пасомых, зная, что только эта добродетель поможет им выстоять в столь тяжелое для христиан время.

Пастырский дух, сопереживание всем скорбящим людям чувствуется в проповеди, очень напоминающей сердечную молитву, произнесенной протоиереем Александром за Богослужением на Пасху в 1976 году. «Благослови, Господи, и пошли мир, спокойствие и тишину всем, в брак вступить собирающимся... А мужей, оставленных женами, и жен, оставленных мужьями, - утешь и вразуми. Спаси и наставь деток, без родителей оставшихся. Сохрани стариков в их старости. Не дай им пасть духом от болезней, печалей и одиночества. Спаси и сохрани сражающихся в бою, тонущих в морской пучине, подвергающихся насилию и нападению злых людей. Огради одиноких путников, идущих по дорогам и заблудившихся в лесной чаще. Спаси бездомных и дай им верный приют, накорми голодных, огради от всякой неправды и злого навета заключенных в тюрьмах и лагерях и пошли им утешение и свободу. Помилуй прокаженных, больных всеми болезнями, какие есть на свете, калек, слепых, слабоумных. Помилуй, дай светлую пасхальную радость живущим в инвалидных домах, всем одиноким и обездоленным людям. Прими души всех умирающих в эту ночь, дай жизнь и облегчение лежащим на операционных столах, вразуми врачей... Всех, кто в Твою Святую ночь бражничает, безчинствует, — умири, вразуми и помилуй. Аминь»[37].

Как духовник отец Александр был очень терпеливым, вдумчивым, милостивым. Он никогда не торопил исповедь и беседу, которая проходила в его небольшой комнате с зажженной лампадой перед образами. По своей интеллигентности батюшка не допускал, чтобы перед ним стояли на коленях. Его духовная дочь пишет: «Мы сидели на стульчике или на небольшом креслице и беседа наша неспешно продолжалась. Батюшка был милостивым и снисходительным пастырем. Только один раз за многие годы он горячо вспылил и был не согласен с моим поступком».[38]

Особенно было дорого для людей участие отца Александра в их тяже­лых жизненных скорбях. Он часами терпеливо выслушивал собеседника, расспрашивал подробности происшедшего, тихо и даже с нежностью сострадал — и по возможности утешал, помогая укрепиться душою, обрести духовную тишину. Основанием всех этих качеств отца Александра была любовь, очень нежная, очень тонкая, почти материнская. Батюшка любил не только Бога и людей, но и весь мир Божий. По словам его ученика, митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима, отец Александр был священником, всегда готовым принять скорбь ближнего, дерзновенно предстательствовать о нем пред Богом и раствориться всей душей с душей того, кто искал его поддержки и помощи.[39]




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных