Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Курсом модернизации. 9 страница




Владимир вновь взглянул на приборы, вызвал карту курса.

- Федор, - обратился он к своему брату, - мы уже легли на курс?

- Пока еще нет. Выходим на линию на двойном расстоянии от Луны. Траектория получится слегка загнутой.

- Хорошо, главное не промахнись.

Он доверял своему брату, зная, что тот один из лучших в своем роде. Да, Федору не доставляло опыта, да, молодость и горячность могли сказаться на работе молодого человека в экспедиции не лучшим образом, но в том, что Нестеров-младший умел делать свою работу, Владимир не сомневался. Немного тревожил капитана тот факт, что Федор теперь был уже не совсем человеком, точнее, - более совершенным человеком, но он верил в то, что его младший брат в каждый момент времени отдает себе отчет, что делает, о чем думает и о чем желает.

Перед самим полетом Владимир консультировался у некоторых знакомых психологов, которые имели дело с теми, кто проходили процедуру физиологической модернизации, и все специалисты как один утверждали, что психических отклонений у новых людей не возникало. Проще говоря, они не становились в одночасье социально опасными, что не могло ни радовать, особенно капитана космического корабля в многомесячной экспедиции.

Владимир перед стартом сумел переговорить с каждым членом экипажа (с некоторыми ни по одному разу), и смог для себя составить некую картину того, как одни люди могут, способны взаимодействовать с другими. Картина получалась довольно пестрая, неоднозначная, однако это с учетом экстремально-психических нагрузок. Да, «Содружество» был достаточно большим кораблем. Здесь имелось немалое количество разномастных помещений, где можно было провести время в одиночестве, отдохнуть, поразмышлять о высоком и не очень, однако, корабль был все же замкнутым пространством, особенно в космосе, во время полета, а посему долгое пребывание одних и тех же людей внутри него являлось дополнительным (если не основополагающим) негативным фактором. При таких условиях инициаторами некоторых конфликтных ситуаций, к удивлению Нестерова, становились те люди, на которых он ранее не мог и подумать. Во-первых, на его борту имелась женщина, причем красивая, молодая, энергичная и незамужняя, даже не скрепленная близкими отношениями (хотя Владимир отчетливо видел ее симпатию к Федору). Во-вторых, в состав экипажа входили достаточно яркие, амбициозные личности, привыкшие всегда быть в центре внимания. В-третьих, длительное пребывание в замкнутом пространстве и, в особенности, вдали от дома, могло превратить людей с толерантным характером в настоящих эгоистов и тиранов, не способных считаться с каким-либо чужим мнением. А вот психически не совсем здоровый Соболев при личном общении с Владимиром произвел на капитана сугубо положительное впечатление. Мало того, Нестеров пару дней перед полетом внимательнейшим образом наблюдал за Максимом Павловичем, и пришел к мнению, что начальник службы безопасности является чуть ли не самым адекватным на борту. Он был всегда спокоен, собран, рассудителен и мгновенно пресекал любые даже самые незначительные конфликты. Одна только его фигура способна была усмирить любого члена научной группы, да и экипаж уважительно, с опаской относился к представителю Комитета на борту.

Никто, кроме Петроградского да Владимира не знал о прошлом Соболева. Никто не ведал, через что тому пришлось пройти, какие лишения (прежде всего моральные) претерпеть за годы службы в государственной безопасности. Но даже самые информированные люди среди экипажа «Содружества» не представляли, что на самом деле за человек подполковник Соболев.

Тем временем прямая трансляция с холлом заседаний ООН прекратилась. Ее участники выполнили свой долг и пошли заниматься своими делами, кто личными, кто государственными. Прямую связь с кораблем имел лишь диспетчер, точнее целая группа диспетчеров, сидящих в различных частях Земли и сейчас с усердием наблюдавших в визорах показатели полета «Содружества».

При таких скоростях и ускорении орбиту естественного спутника Земли корабль пересек очень быстро и медленно, с величием встал на траекторию.

- Мы на курсе, - произнес Федор. Вслед за этим он назвал кучу всяких цифр и специфических терминов, которые были интересны только узкому кругу лиц.

- Это хорошо,- пробормотал Владимир. – Даже слишком хорошо! Не люблю, когда все идет настолько гладко.

Чандра и Федор с недоверием в глазах посмотрели на своего капитана.

- Хотел бы, - подал голос Нестеров-младший, - чтобы мы сбили на старте пару спутников?

- Не болтай ерунды, - строго ответил Владимир. – Просто меня утомили эти люди, лезущие со своими напутствиями и предложениями.

Видимо, они утомили не только капитана, поскольку практически все на мостике стояли с одинаковым выражением лица, на котором читались явное презрение к некоторым из выступавших и общая психическая усталость.

- Ладно, друзья мои. Всем спасибо все свободны, к кому это относится.

Со своих рабочих мест на капитанском мостике поднялись Федор, Штайнер и Ларсон. Чандра устроился в своем удобном кресле в полулежащем положении, выключил все визоры и напялил на глаза очки Петроградского. Чуть помедлив, свой пост покинул и Владимир.

Теперь их ждал Марс, пояс астероидов и планеты-гиганты Солнечной системы.

 

***

Едва Федор покинул капитанский мостик, как ему просто-таки засвербело подойти и пообщаться с Каролиной. Испытывая к ней целую гамму всевозможных чувств, Нестеров некоторое время топтался у входа в медицинский отсек корабля, пока, наконец, не был приглашен войти самой хозяйкой этих мест.

- Что стоишь, робеешь? – насмешливо произнесла мисс Фрейм. – Учти, робость в мужчинах меня не привлекает.

- А разнузданность? - устало улыбнулся Федор.

- И это тоже. Человек должен быть гармоничен во всем. Наглость и застенчивость, воля и покладистость – всего должно быть в меру, в противном случае человек станет однобоким и неинтересным.

- Ну, ты прям филос у нас.

Федор прошел вперед, нашел глазами медицинскую кровать, сел на нее.

- Ты ко мне на прием? – удивилась Каролина.

- Типа того. Пообщаться зашел, поговорить.

- Это радует, - кивнула девушка в ответ, поправляя свои волосы.

Она села напротив Федора на самодвижущийся стул, способный перемещаться во всей территории медотсека, положила ногу на ногу и приготовилась слушать Федора.

- Как тебе старт?

Девушка развела руками, как бы изобразив непонимания.

- Не вижу поводов для беспокойства, если ты об этом.

- То есть, как не видишь? – опешил Федор.

- А вот так. Что ты заметил такого, чего мы раньше не знали? Заговор? Для тебя это явилось новостью? Да на лице этих…, мне не пристало так выражаться, но ты понял…, так вот, на их лицах только и осталось написать, что мы в курсе про некий заговор, или же сказать нам об этом открытым текстом. Что здесь удивительного?

Федор помял лицо рукой, украдкой косясь на совершенные ноги девушки.

- Я думал, что так высоко не дойдет.

- Ха, - всплеснула руками Каролина, - ты думала, что все ограничится Петроградским и Соболевым?

Федор замер на месте как вкопанный, будто ему в одно мгновение влили лошадиную дозу нервной анестезии.

- О, да ты не знал, что Соболев тоже в этом участвует?

Нестеров как-то судорожно мотнул головой из стороны в сторону.

- Так вот знай. Максим Павлович, если и не участвует в заговоре, то, по крайней мере, в курсе происходящего.

Молодой человек откинулся на спинку удобной кровати, недоумевающим взором уставился в потолок, который источал мягкий белый свет, очень приятный для глаз, успокаивающий, словно гипнотизирующий.

- Ладно, Федор Петрович, не печалься, - проворковала девушка, поднося ко рту Федора стакан с водой, - выпей, полегчает.

- Угу, - кивнул Нестеров, - машинально осушив стакан до самого дна.

Вода оказалась чрезвычайно вкусной, от нее в голове тут же посвежело, а энергии словно прибавилось в разы.

Федр недоуменно посмотрел на доктора, робко протягивая той стакан.

На очаровательном лице Каролина появилась загадочная улыбка, способная свести с ума кого угодно.

- Нравится?

- Что это? – прошептал Федор.

- Не бойся, наномашин я тебе никаких не подселила. Это простая обычная программированная вода и больше ничего.

Она поставила стакан на стол.

- Соболев,- продолжила она, - скорее всего, сам не все знает. Не нужно так уж расстраиваться насчет его персоны. Да, он, как говорится, в теме, но особого удовольствия по этому поводу не испытывает. У него и так… проблем своих, не дай Бог каждому, а здесь еще груз чужой воли, мало ему понятной.

- Ты его оправдываешь?

- И да, и нет, - нехотя ответила девушка. – Ему рассказали о… двойном дне нашей миссии еще до полета, и он мог отказаться, но предпочел сыграть отведенную ему роль. Однако Максим Павлович - человек отнюдь не глупый и понимает, что ему наверняка всей правды не сказали, вот и вынужден он сейчас находиться между молотом и наковальней. Соболев, скорее всего, сам по себе, и в заговоре участвовать не будет.

На лице Федора заиграли желваки.

- Ты так говоришь, будто копалась у него в голове, - мрачно произнес он.

Девушка остро взглянула Нестерову прямо в глаза, и от этого ее взгляда Федор едва не потерял сознание. Причем, он был уверен, что на сей раз дело отнюдь не в сногсшибательной красоте Каролины.

- У нас… свои секреты, - сухо произнесла она, отводя глаза в сторону.

Полегчало. Федор сглотнул подступивший к горлу ком, помассировал шею.

- А ты знаешь, что это за заговор? Что за второе дно у нашей миссии?

- Нет, - неожиданно быстро ответила Каролина. Может быть, слишком быстро. – Уверена, что даже сам Петроградский всего не знает.

Федор посмотрел на пустой стакан, где совсем недавно находилась программируемая вода. О чудесных свойствах воды ходили самые разные легенды еще со времен древней Руси. В исконно русских сказках всегда присутствовала живая и мертвая вода, способная залечивать раны, поправлять физическое и душевное здоровье и даже пробуждать к жизни. Но то были лишь сказания, основанные, правда, на вполне реальных событиях. К более-менее практическому использованию воды в качестве универсального лекарства, которое можно было именно что программировать, приступили в начале 21 века. В то время заговоренная, особым образом структурированная вода считалась чистым шарлатанством, и это даже несмотря на то, что существовали вполне действенные эксперименты с самой распространенной жидкостью на Земле. В них тары с водой подвергались воздействию всевозможных несвязных звуков, мелодий различных музыкальных направлений, записанному на цифровые носители пению птиц. Воде читали стихи Пушкина, Есенина, пели песни и даже признавались в любви, пытаясь вложить в эти слова все свои самые добрые, светлые чувства. Параллельно с этим, воду ругали, вместо мелодичных композиций и приятных звуков, на нее обрушивали диссонансные напевы, оскорбляли, унижали, вкладывая в слова боль, ненависть, злобу, жадность – все самые темные, разрушительные качества души человека. На выходе же имели такие поразительные результаты, что официальная наука отказывалась верить в эти эксперименты, считая их подделкой и самой настоящей лженаукой, поскольку серьезной научной физической базы у этих самых экспериментов не имелось. А, меж тем, обратить внимание и в самом деле было на что. Та вода, которую всевозможным образом пытались «зарядить добром», кристаллизовалась в удивительные живописные орнаменты, настолько гармоничные и геометрически правильные, что, глядя на них, человек ощущал внутренний покой и блаженство. В жидком состоянии такая вода, в самом деле, могла лечить множество пищевых расстройств, нормализовывать артериальное давление, омолаживать организм, приводить внутренний мир в состояние покоя и абсолютного комфорта с внешней средой. Напротив, вода, которую старались «ругать и унижать», в скором времени кисла, тухла, становилась мутной. Ее кристаллизация проходила по аномальным законам, а сама кристаллическая структура ничего кроме отвращения не вызывала.

Однако время шло, цивилизация не стояла на месте, наука и технологии развивались, и железный фактор удачных опытов на воде игнорировать уже было не возможно. Пока одни споро искали научное объяснение данному феномену (с переменным успехом, прямо скажем), другие поставили производство структурированной или программируемой воды на поток. Заговоренная вода стала использоваться в медицине и косметологии, несколькими годами спустя появились установки, способные воздействовать на воду как позитивно (в медицинских селях), так и негативно (специально для спецслужб и военных). Подобная аппаратура настолько мощно воздействовала на воду, что стакан «мертвой» воды мог в течение часа убить любого, даже очень здорового человека, а несколько глотков «живой» исцелить раны различной тяжести ни чуть не хуже регенерационной камеры.

- Еще водички? – спросила Каролина, проследив за взглядом Федора.

- Не откажусь, - кивнул тот утвердительно.

Ощущения от этой воды были самыми удивительными. Странно, но Нестеров никогда не пользовался подобными процедурами, хотя они были распространены повсеместно.

Второй стакан произвел на него не менее яркое впечатление, чем предыдущий. Это не было похоже на живой огонь, текущий по горлу куда-то внутрь него, это, скорее, напоминало освежающий вихрь, подымавшийся как раз изнутри него наружу. Морозная свежесть, тугой комок студеного воздуха ударил куда-то в нижнюю часть головы, бравым, всесокрушающим войском ворвался в сознание, наводя там свой порядок, упорядочивая мысли и чувства.

Девушка тонко улыбнулась, едва заметно, одним уголком губ.

- Только не говори мне, что ты такую вещь ни разу до этого не пил.

- Не пил, - совершено честно признался Федор. – А что тут удивительного?

- И алкоголь не употреблял?

- Почему это? Бывало пару раз. Я не любитель, знаешь ли, да нам и нельзя.

Каролина легонько провела своей ладошкой по его волосам.

- Я знаю, что нельзя. Однако я не думала, что ты такой правильный.

- Мы почти все такие, - ответил ей Федор, резко вставая с кровати и пробуя свои ощущения.

Бодрость ощущалась во всем теле, и с учетом многократно возросшей мощи организма, Нестерову приходилось изрядно попотеть, чтобы не выкинуть перед дамой какой-нибудь дешевый трюк.

- Что намерен делать? – осторожно спросила его девушка.

- Поспать, - машинально ответил Федор, хотя спать ему как раз сейчас не хотелось. Потом он, вдруг, сообразил, что Каролина спросила его отнюдь не об этом. – Пока ничего. Не подойду же я к Петроградскому, чтобы спросить у него в лоб, что происходит?

- Не подойдешь.

- И я о том же. Посему надо просто выполнять свою работу.

Он направился к выходу из медицинского отсека, но перед самыми дверьми остановился.

- Слушай, - окликнул он девушку, - а как ты думаешь, что в принципе нас может ждать?

- Предлагаешь устроить мозговой штурм? – немедленно сориентировалась Каролина.

- Что-то в этом роде.

Она присела на край стола, обхватила руками коленку и уставилась куда-то в потолок.

- Знаешь, я как-то думала над этим, но ничего разумного мне в голову не пришло.

- А неразумного?

- Полно.

- Поделись, - загорелся Федор.

- Ну, даже не знаю, мне кажется это бредом.

- Мне все уже кажется бредом. Давай говори, что ты там напридумывала.

Девушка улыбнулась каким-то своим мыслям.

- Скажи, ты хорошо знаешь корабль?

- В плане? – не понял вопроса Федор.

- В плане его обустройства, помещений, внутренних интерьеров.

Нестеров почесал затылок, мгновенно прокручивая в голове уйму информации о «Содружестве». Коридоры, лифт, мостик, каюты, лаборатории, прочие технические помещения…. Да, Штайнер знал корабль лучше, но он был бортинженером, а не астронавигатором, поэтому Федор с гордостью мог сказать девушке «Да».

- Знаю, - ответил он, - но не понимаю, к чему ты клонишь.

- Как ты думаешь, на корабле есть место, недоступное для общего доступа?

- В смысле?

- Я имела ввиду, есть ли какой-то отсек на «Содружестве», о котором никто кроме известных тебе фигур не знает?

Федор улыбнулся про себя таким мыслям Каролины, но тут же взял себя в руки.

- Понятия не имею, - честно признался он. – Честно, мы облазили со Штайнером и Чандрой все известные нам помещения, и я даже не могу представить, чтобы на корабле была тайная комната.

- Но, все же, если б она была, где бы она могла находиться?

Федор представил себе модель корабля, которую ни раз уже видел во всех возможных перспективах и ответил.

- Либо на самом верху, либо в низу, в приемных отсеках. Там проще простого что-либо спрятать, однако повторюсь, я там тысячу раз бывал, и ни я один, ничего тайного или скрытого там нет.

Девушка уставилась в пол задумчивым взглядом.

- Так ты мне объяснишь, что происходит? Допустим, этот отсек существует. Что с того?

Каролина, однако же, с прямым ответом не спешила, и задала свой:

- Скажи, ты хорошо знаешь каждый элемент нашей силовой установки?

- Генератора или КАПов?

- Квантовых активаторов. Вообще, ты хорошо знаешь принцип его работы?

- Разумеется, - немного раздражительно ответил Федор. - Подобное объяснялось и в школе, и в академии. Это же обыкновенная физика, ничего больше.

- А не может быть так, что наши КАПы имеют второе дно? Что если они способны работать… эм… немного иначе, чем мы все привыкли считать?

Нестеров застыл с непонятным выражением лица. Сначала из последнего заявления девушки он ничего не понял, но потом до него начало доходить.

- Не хочешь ли ты сказать,- спросил он, - что наша силовая установка в тайне от нас способна каким-то образом перебросить экипаж за кучу парсек от родной солнечной системы?

- В точку. Или не она сама, а нечто, скрывающееся в гипотетической тайной комнате. Теперь моя идея тебе понятна?

Федор медленно кивнул. На его губах появилась кривая усмешка.

- Оригинальное заявление,- хмыкнул он. – Честно признаться, я до такого не додумался.

- Это, наверное, потому, что ты не страдаешь заскоками, которые есть у меня, - засмеялась Каролина.

- Может быть. Идея, прямо сажем, фантастичная. Понимаешь, что нужно сделать, чтобы перебросить «Содружество» со всем его содержимым хотя бы к ближайшей звезде?

Каролина неловко мотнула головой из стороны в строну.

- Не до конца.

- Нужна принципиально иная, подчеркиваю это, технология, нежели имеющаяся у нас на борту. Ни одна физическая теория пока не способна приблизить нас к межзвездным полетам за разумные сроки, из-за чего, кстати, рождаются всякие дополнительные поправки к кодексу космоплавания. Есть теоретические гипотезы, но в настоящее время они не далеко ушли от тех, которые существовали лет пятьдесят – сто назад.

- А что это за теории?

Федор подошел к девушке, прислонился к столу рядом с ней.

- Их огромное количество. Сюда можно отнести телепортацию и свертку пространства, кротовые норы и прыжковые технологии.

- Прыжковые технологии?

- Да. В общей теории суперструн после доработки ее с учетом последних данных теории суперобъединения и единого электромагнитного поля, была уточнена природа тех самых одномерных бесконечнодлинных объектов, именуемых струнами или стрингами. Это пространственные пустоты между квантонами в ультрамикромире, и при помощи соответствующего генератора можно было бы, теоретически, разумеется, проникнуть в эти струны или прыгнуть в них. Отсюда и такое название – прыжковые технологии. Я как-то изучал физику этих гипотез, там сплошная многомерность и очень сложная математика, думаю, наши академики на борту могут объяснить все лучше меня.

- Понятно. Ну, про кротовые норы и телепортацию я наслышана, а что такое свертка пространства?

Федор усмехнулся.

- Это довольно любопытная вещь, в теории, разумеется. На практике я не представляю, что нужного сделать, чтобы получить должный эффект.

- Давай, рассказывай, не томи уже.

- В общем, дело обстоит так: представь себе лист бумаги, возьми в руки что-нибудь чертящее, рисующее или пишущее, поставь в произвольных местах листа две точки и соедини их прямой. Соединила?

Каролина изобразила лицом непонимание.

- Ты мне сейчас про кротовые норы рассказываешь?

- Нет, - замотал головой Федор. – Эти две теории в чем-то схожи, но принципиальны в одном. Если в кротовых норах, пространственная дыра лежит в третьем измерении, то в теории свертки пространств, мы сами должны согнуть лист пополам, так чтобы приблизить две точки на минимальное расстояние друг к другу, но оставаясь в пределах нашего листа. Короче, в этой теории при самом перемещении нет дополнительного измерения с той самой норой, дырой, порталом, называй как хочешь. Как мы сворачиваем лист, пространство в нашем случае, не имеет значение, это, скорее всего, будет как раз многомерный процесс, однако точка входа и точка выхода нашего пути будут практически совпадать и находиться на одном листе.

Девушка посмотрела на Нестерова каким-то туманным взглядом. Было похоже, что она не до конца поняла его объяснения.

- Подожди, если мы сближаем точки входа и выхода по этой самой теории, то как они смогут находиться в одной плоскости?

- Подумай. Вспомни геометрию. В каком случае одна точка может принадлежать двум линиям?

- При пересечении прямых, - не задумываясь, ответила Каролина.

- Правильно. Но, точка – это объект без ширины и длины. Точка принадлежит и линии, и плоскости, и объему, и гиперповерхности. Она есть везде, а, следовательно, если мы сложим наш лист так, чтобы две точки стали одной, то есть заняли одно и то же место в пространстве, мы получим мгновенный переход тела из точки входа в точку выхода. И никакого тебе дополнительного измерения при самом переходе, как при теории кротовых нор.

- Это ж сколько нужно энергии затратить на саму свертку? – задумчиво произнесла Каролина.

- Уйму. Наши современные генераторы на такое не способны. Резонансный системы, конечно, хороши, но по подсчетам Штайнера, если объединить все энрегодобывающие системы человечества в одну и заставить их аккумулировать энергию для переброса, скажем, «Содружества» до Альфы Центавра по теории свертки, то необходимый срок работы единого энергетического комплекса составит пять тысяч лет. Представь себе, как это энрегозатратно на самом деле.

Девушка захлопала ресницами, словно увидела перед собой не весть что.

- Как все не просто, - грустно произнесла она. - Вот у нас в медицине не так все запутанно.

- Когда-то это было не так. И потом, не думаю, что в медицины сейчас все открыто и известно. Наверняка есть еще векторы развития твоей профессии, которые в настоящее время активно осваиваются.

Каролина молча кивнула, соглашаясь с доводами Федора.

- Кстати, насчет межзвездных полетов, есть еще один способ, совсем… эм… простенький, - вспомнил молодой человек.

- В смысле простенький?

- По сравнению с ранее озвученными. Нет, он тоже достаточно энергозатратный, но его хотя бы возможно описать с помощью современных теорий.

- Ну-ка, делись? Что за способ.

- Это прыжковые технологии, которые…

- Были уже прыжковые, на струны, кажется…

- Это другое. Сейчас объясню. Мы освоили гравитацию совсем недавно. Мы еще в самом начале пути ее освоения, поэтому не понимаем некоторых вещей, но это пока. Зато уже сейчас есть кое-какие наработки для того, чтобы, используя гравитацию, сопутствующее ей искривление пространства, обогнуть некоторые законы физики.

- Это какие еще законы?

- Теорию Относительности, например. Никто не отменял тот факт, что любой материальный объект способен двигаться со скоростью лишь мене или равной скорости света в вакууме. По теории есть, конечно, сверхсветовые частицы - тахионы, есть целые разделы физики этому посвященные, но это лишь теория и ничего больше. Пока. Так вот, кроме ограничения по скорости имеет место быть такой неприятный эффект как увеличение массы тела при приближении его скорости к скорости света. Ранее считалось, что рост массы устремлен в бесконечность при достижении тела световой скорости, но с внедрением теории единого электромагнитного поля в постулаты Альберта Эйнштейна были внесены некоторые коррективы. Так оказалось, что масса, с ростом скорости растет до конечного предела, пусть и очень огромного.

- Это конечно замечательно, - хмыкнула Каролина, - похвально, что ты так прекрасно учился в школе, но я что-то пока не понимаю, как гравитация нам способна помочь в разрешении этих двух проблем?

- Очень просто. В обоих упомянутых мною проблемах близсветового движения фигурируют реальные тела, реальная масса. Космический корабль не сможет достичь светового предела, физика не позволит, ведь он реальное, материальное тело.

- А что сможет?

- Сможет кусок пространства вместе с кораблем.

Девушка удивленно уставилась на Федора.

- Это еще как?

- Да очень просто. Под воздействием гравитации происходит искривление пространства. Так?

- Угу.

- Вот. Теперь если создать такой гравитационный генератор, который позволил бы изогнуть пространство вокруг корабля, создав своего рода некую сферу, шубу искривленного пространства, то для всего остального космоса корабль как бы переставал существовать в качестве реального объекта.

- И что это бы нам дало?

- А то, что внутри шубы корабль смог бы двигаться, скажем, с вполне себе нормальными скоростями, вот как «Содружество» сейчас, в то время как сама шуба относительно реального космоса могла перемещаться со сколь угодно большой скоростью. Все зависит лишь от количество энергии, затраченное на строение шубы и на ее перемещение.

Нельзя сказать, что девушка была шокирована подобными заявлениями, однако Федору удалось ее в значительной доле удивить.

- И подобный способ действительно обходит законы Теории Относительности?

- Да, совершенно.

Она смешно поджала нижнюю губу, так что Нестеров едва сдержал собственную улыбку.

- Хм, а ведь это могло бы все объяснить, - сказала она ироничным тоном.

- Ты про теорию заговора?

- Да, про нее самую. Если учитывать тот факт, что «Содружество» на самом деле является космическим кораблем с потенциалом несколько большим, чем известен нам, настолько большим, что способность корабля долететь до любой звезды представляется какой-то обыденностью, а не явлением из ряда вон выходящим, тогда…

- Кэрол, - позволил себе сократить имя девушки Федор, при этом не уловив в ее настроении негативных эмоций, - это всего лишь теория. Я не думаю, точнее я уверен, что до ее реализации дело еще не дошло и не дойдет в ближайшем будущем.

- А секретные разработки? Как насчет них? Ты ведь видел всех тех людей, которые якобы желали нам удачи. Это же международный заговор! Что стоит десятку крупнейших стран Земли в тайне ото всех объединить усилия в исследовании твоей гравитации и создать не просто обычный активатор пространства, а этот генератор шубы, генератор искривления пространства!? Представь себе, вполне легально без всех секретов создается самый современный космический корабль, создаются куча систем, двигательная установка, ядро искусственного интеллекта. Все счастливы, все ждут старта, но при этом в нескольких особо секретных лабораториях по всему миру под строжайшим надзором военных и с ведома высших властных чинов разрабатывается… технологический агрегат, способный вывести человечество не просто в космос, но в отдаленный космос. Это ведь вполне реально, хоть и фантастично, поскольку мы с тобой – лишь звенья в общей цепи и не видим всей картины целиком. Здесь гораздо важнее другое – зачем, если, конечно, мы с тобой правильно во всем разобрались, нужно было делать этот генератор или что-то наподобие него в тайне ото всех? С какой целью прятать эту технологию даже от экипажа корабля? Причем, судя по выражению лиц всех этих президентов, я ясно поняла, что нам непременно предстоит столкнуться с… с чем-то.

Федор только что и сумел пожать плечами. Он никак не хотел признаваться самому себе, что девушке все же удалось посеять в нем семена сомнений, и теперь пытался взвешивать все за и против, обдумывая то, что сказала Каролина. В одном он был точно уверен – заговор существовал, и как сказала Каролина, им вскоре в обязательном порядке предстояло с ним столкнуться. А значит, необходимо было подготовиться ко всем мыслимым и немыслимым неожиданностям, хотя бы психологически, что, порой, значило гораздо больше.

- Душевно поговорили, - пробурчал Федор, направляясь прочь из медицинского отсека. – Пойду, проведаю собственную каюту и на рабочее место.

- Заходи, если что, - сказала Каролина, - поболтаем.

Он кивнул, проходя сквозь распахивающиеся двери, и в коридоре едва не наткнулся на Шарля Пере. Французский физик явно не ожидал увидеть здесь никого постороннего кроме той, кому полагалось быть на своем месте по долгу службы, а посему еле сдержал удивление от внезапной встречи.

Он натянуто, сухо улыбнулся, при этом в его глазах блеснул ядовитый огонь вперемешку с гневом, завистью и страхом. Шарль почувствовал в астронавигаторе опасного конкурента в борьбе за сердце дамы, но при этом отступать первым физик явно не желал, да и не привык этого делать.

Федор даже не обратил внимание на то, насколь быстро, точно и полно ему удалось составить психологический портрет текущего состояния француза. Не взыграла в нем и ревность, хотя девушка ему очень сильно нравилась. Его голова в данный момент была забита совершенно другими вещами.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных