Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПРОВАНС 2 страница




Вот поэтому-то и возьмите сахар из широкой части сахарной головы, а когда он подтает, разогрейте его в воде до сиропа, а потом дайте немного остыть. Когда сироп охладится, положите туда груши. Если же вы увидите, что груши переварились, добавьте побольше горячего сахарного сиропа, чтобы они стали покрепче. Когда сироп два дня настоится в горшке с грушами, вновь отдельно доведите его до кипения, а когда он полностью остынет, опять налейте в посуду с грушами. Дайте ему постоять четыре дня, вылейте сироп в кастрюльку, а груши переложите в миску или в горшок и поместите в каждую грушу 1–2 гвоздики и немного корицы. Сделав это, верните груши в их сосуд и еще раз нагрейте сахарный сироп. Когда он закипит, залейте им груши и как следует закройте горшок. Теперь у вас есть варенье, достойное быть поданным к столу королевской особы…

Как приготовить айвовое желе необычайной красоты, качества и аромата, достойное быть поданным к королевскому столу и сохраняющееся долгое время.

Возьмите айвы по вкусу, полностью созревшей и желтой. Нарежьте ее на четвертинки, не очищая их (тот, кто очищает, не ведает, что творит, ибо кожица усиливает аромат), и разделите каждую четвертинку на 5–6 кусков. Уберите семечки, потому что плод прекрасно превращается в желе и без них. Нарезав айву, отварите ее в достаточном количестве воды до готовности, почти до того момента, когда она начнет сморщиваться. Когда она целиком сварится, сцедите отвар через кусок плотного полотна и отожмите плоды так сильно, насколько это возможно. Затем положите в них мадейрского сахару из расчета полфунта сахара на 6 фунтов отваренной айвы и держите на слабом огне древесного угля, пока сахар не уменьшится заметно в объеме. После этого ослабьте огонь, чтобы айва не подгорела по краям – это может дать желе плохой цвет. Затем, уже ближе к концу готовки, чтобы узнать, подошло ли желе, возьмите каплю его лопаткой или серебряной ложкой и положите на тарелку. Если вы увидите, что, когда она охлаждается, то без всякой посторонней помощи превращается в шарик, то это значит, что желе готово. Снимите его с огня, подождите, пока осядет пена, а затем разлейте еще горячий отвар по маленьким деревянным или стеклянным посудинам. И если вы хотите что-нибудь написать или выгравировать на дне посуды, то это легко сделать, ибо надпись легко будет видна. Цветом это желе как восточный рубин. Цвет его настолько превосходный – а вкус еще лучше, – что это желе можно давать как больным, так и здоровым…

Как приготовить апельсиновое варенье, обладающее превосходным вкусом.

Возьмите несколько апельсинов и разрежьте каждый на 4 или 6 долек, но не меньше, чем на 4. Удалите мякоть и зернышки, чтобы не осталось ничего, кроме кожуры. Полученные корки замочите в хорошей чистой воде, добавив в этот первый раз добрую пригоршню соли, потому что соль избавит апельсины от избыточной горечи. Оставьте корки на 24 часа, затем замените воду на свежую. Продолжайте в том же духе 9 дней. По их истечении прокипятите корки в хорошей родниковой воде, чтобы, когда вы ткнете в них булавкой, она легко входила в них. Когда булавка будет легко входить в корки, снимите их с огня и шумовкой переложите в холодную воду. Когда они охладятся, слегка обсушите их при помощи белой полотняной ткани, и, убрав часть воды, наполните корками стеклянный или керамический сосуд.

Затем возьмите 2–3 фунта сахара, в зависимости от объема сосуда, и, если сахар хорошего качества, не очищайте его, а просто растворите в массе воды, равной всему сахару. Когда он растворится, тщательно прокипятите его до консистенции сиропа. Снимите с огня и дайте остыть. Когда сироп остынет, положите в него корки и дайте сиропу как следует впитаться в них. На следующий день слейте упомянутый сироп в миску, убрав кожуру, доведите его до кипения, как и раньше, и снова дайте ему остыть. Затем верните его в сосуд с корками и дайте постоять 3 дня. В конце третьего дня вновь вскипятите его, как раньше. Когда сироп закипит, бросьте в него корки и верните на огонь 5 или 6 раз, но не больше, иначе они станут слишком твердыми. Затем снимите его с огня, снова дайте остыть, поместите его назад в сосуд и не трогайте месяц или около того. Если через месяц вы сочтете, что его нужно вновь вскипятить, сделайте это, иначе же оставьте как есть.

Если вы хотите, то после того, как сироп полностью прокипятится, вы можете добавить в него маленькую палочку корицы и несколько зубчиков гвоздики, истолченные вместе, что придаст варенью исключительно ценные свойства. Если же вы желаете сварить ваши апельсиновые корки в меду, возьмите меда по вкусу, поместите его в миску и растапливайте до тех пор, пока вся пена не соберется наверху, и тогда дайте ему остыть. Затем снимите пену шумовкой или ложкой с отверстиями и выбросьте ее. Затем возьмите очищенный мед, добавьте к апельсинам и продолжайте дело так, как это описывалось для сахара…

Как приготовить вкуснейшее варенье из сорта вишни, который в Италии называется «амарена», лучшим и превосходнейшим в мире путем, так что даже если оно стоит уже год, кажется, что оно сделано в этот же день.

Возьмите лучших амарен, вкусных и зрелых (ибо если они созрели не до конца, после готовки от них останутся лишь кожица и сердцевина) и отрежьте черенки, если они вам кажутся чересчур длинными. Наберите их 3 фунта или около того. Затем возьмите полтора фунта сахару и растворите его в соке 3–4 фунтов других вишен. Позаботьтесь о том, чтобы сахар был без задержки растворен в соке, как только последний будет извлечен из вишни. Затем поставьте сок на огонь и убедитесь, что сахар растаял. Вскипятите его так быстро, как это возможно, и, когда он закипит, снимите всю пену, плавающую на поверхности. Сняв пену и увидев, что ваш сахар стал красным, как и вначале, и полностью очистился, не дайте ему убежать, но немедленно, не снимая с огня, положите в него заготовленные амарены, помешивая их не слишком быстро и не слишком медленно и все время снимая пену с поверхности лопаткой.

Не снимайте их с огня, пока они не сварятся полностью без необходимости вновь ставить их на огонь. В ту же пору поместите одну каплю на оловянную подставку, и когда увидите, что она не стекает в каком-либо направлении, варенье готово. Как только вы увидите, что оно дошло до кондиции, вылейте его еще горячим в маленькие емкости по 3–4 унции каждая. Тогда вы получите превосходные красные амарены, обладающие чудесным вкусом, который сохранится надолго.

Я бывал во многих сторонах света и знакомился с людьми, готовившими амарены тем или иным образом, и, если я буду описывать все, что я повидал, не хватит бумаги. Я мог бы решить, что лучше всего готовят их в Италии, но там (по крайней мере, по моим наблюдениям) к этому подходят ужасно [неаккуратно]. Я видел, как его несколькими методами делают в Тулузе, Бордо и Ла-Рошели, на всем протяжении Гиени и Лангедока, по всему Провансу, Дофине и Лионне. Но я никогда не встречал лучшего способа, чем этот. В Тулузе вишни кипятят 5–6 раз, так же как в Бордо и Ажене. В результате, когда им 5–6 месяцев, они портятся – иногда загнивают, иногда высыхают. Если вы хотите сохранить их надлежащим образом, вам следует использовать в качестве жидкости только сок амарен, так как он увеличивает их ценные свойства, мякоть и вкус настолько, что, если больной человек съест хотя бы одну вишню, она подействует на него как бальзам или иное укрепляющее средство. А через год они точно таковы, как в день, когда были приготовлены».

Можно отметить, что стиль кулинарно-косметического сочинения Нострадамуса – рассудительный, рациональный, временами иронический, – контрастирует с «Пророчествами», которые будут опубликованы тремя годами позже и чей стиль будет загадочным, темным и тревожным. К этому периоду относится, по-видимому, изменение мироощущения Нострадамуса. Еще в 1552 году в своей кулинарной книге он горько жаловался: «…в Салоне, где я проживаю, я нахожусь… среди скотов и варваров, смертных врагов словесности и досточтимой образованности». Однако уже годом спустя все неожиданным образом изменилось: он завоевал у горожан авторитет ученого и уважаемого человека. Городские власти обращались к нему всякий раз, когда требовалось сочинить приветственный адрес важному гостю или составить надпись на каком-либо памятнике.

Так, в 1553 году Нострадамус принял живейшее участие в торжественном открытии консулами Салона общественного фонтана. Он составил надпись на латинском языке, которую вырезали на трехстороннем мраморном фронтоне:

 

«1553

SI HVMANO INGENIO PERPETVO SALONAE CIVIB. PARARI VINA POTVISSET

NON AMOENVM QVEM CERNITIS FONTEM AQVARVM. S.P.Q. SALON. MAGNA

IMPENSA NON ADDVXISSET DICTA. N. PALAMEDE MARCO ET ANTON. PAVLO COSS.

M. NOSTRADAMVS DIIS IMMORTALIB. OB. SALONE-NESES. M.D.LIII».

 

Вот ее перевод: «Если посредством человеческого мастерства сенат и магистраты Салона могли бы вечно обеспечивать вином своих сограждан, им не пришлось бы воздвигать с большими расходами, в дни консульства Антуана Поля и Паламеда Марка, скромный источник воды, который вы видите здесь. Бессмертным богам – М. Нострадамус для жителей Салона, 1553». Стиль надписи точно копирует античные образцы вплоть до обращения к языческим божествам, которое могло сойти с рук только в условиях повального увлечения античной культурой.

В том же 1553 году Нострадамус пишет альманах на следующий год, опять-таки дошедший до наших дней только в выписках Шавиньи. Он был напечатан в Лионе в типографии Берто Бургундца. Нострадамус отправил издателю рукопись пешим курьером, но оттиски, доставленные автору, были полны опечаток и искажений. Разъяренный предсказатель передал право на публикацию другому лионскому печатнику – Антуану де Руйе Лизеро. По этому поводу была оформлена официальная доверенность, датированная 11 ноября 1553 года. А 18 декабря у Нострадамуса и Анны Понсар рождается сын Сезар, будущий видный деятель провансальской культуры и биограф отца. К тому времени у супругов уже была дочь Мадлен, появившаяся на свет двумя или тремя годами раньше. Позже в семье, с промежутком в год-два, родились еще четверо детей – Шарль, Андре, Анна и Диана.

В 1554 году Салон был взбудоражен тревожной вестью – на свет появились сразу два урода, человек и животное. Как уже отмечалось, к подобным событиям в те времена относились настороженно, видя в них предзнаменования больших несчастий. В конце января или начале февраля в местечке Сена, что в 12 километрах к северу от Салона, родился двухголовый ребенок. Он был доставлен Нострадамусу, который вместе с другими учеными осмотрел его и пришел к выводу, что страшный младенец являет собой крайне дурной знак.[63]Через полтора месяца из Оргона, лежащего в 5 километрах к северо-востоку от города, был доставлен двухголовый козленок. Нострадамус настолько поразился этой мрачной игре природы, что созвал целый консилиум. В него, в частности, вошел Паламед Марк, тогдашний первый консул Салона. «Комиссия» была расширена за счет губернатора Прованса Клода Савойского, графа де Танда, и барона де Ла Гарда – знаменитого флотоводца, адмирала Восточного флота, бывшего прежде послом Франции в Османской империи. Граф и барон, равно как и Паламед Марк, были близкими друзьями и покровителями Нострадамуса. В завещании пророка (назначившего, кстати, Паламеда своим душеприказчиком) фигурирует астролябия, презентованная ему де Ла Гардом. Губернатор неоднократно защищал Нострадамуса от врагов – особенно позднее, когда во Франции разразилась гражданская война. Но уже в 1554 году тот считал необходимым сообщать графу де Танду о феноменальных событиях, которые, по его мнению, могли предупредить о грядущих трудностях.

В том же году, во время Великого поста, Нострадамус стал свидетелем падения необычайно крупного и яркого метеора или болида, о чем он написал подробное сообщение, адресованное губернатору Прованса. Вскоре оно было издано на немецком языке в Нюрнберге Иоахимом Геллером, печатником и астрологом, близким к одному из лидеров протестантов Филиппу Меланхтону. Французский оригинал не сохранился, поэтому приведем перевод с издания Геллера:

«Страшный и чудесный знак, увиденный многими людьми в субботу 10 марта, в канун воскресенья Judica, между семью и восьмью часами в Салоне во Франции.

Блистательному, светлейшему и могущественнейшему господину Клоду, графу де Танду, шевалье короля и монаршего ордена, губернатору Прованса, от Мишеля де Нотрдама, его скромного послушного слуги – поклон и приветствие.

Благородный господин, когда я изучал звездные конфигурации на первый день февраля нынешнего 1554 года, ужасающее и ужаснейшее зрелище явилось здесь, в Салоне, 10 марта между 7 и 8 часами вечера. Оно наблюдалось, как мне сообщили, до самого Марселя, затем до Сен-Шама около моря, поблизости от Луны, которая в этот момент почти достигла первой четверти: великий огонь пришел с востока и направился к западу. Этот громадный огонь, такой яркий, что он походил на большой пылающий жезл в форме факела, произвел необычайный взрыв, из которого изошли языки пламени, как из раскаленного докрасна железа под молотом кузнеца. И этот огонь бросал многочисленные искры, сверкающие подобно серебру и разлетавшиеся на огромное расстояние, подобное протяженности Млечного пути, именуемому также Галактикой, с быстротой стрелы и с великим грохотом и треском, immensum fragorem (лат.: безмерным грохотом), как говорят поэты, выглядевшим как листья, сдуваемые с деревьев жестоким ветром.

Явление длилось долго, по крайней мере 20 минут, прежде чем направилось к каменистой области Кро близ Арля. Затем оно повернуло к югу, высоко над морем, и созданная им горячая струя хранила свой алеющий цвет и продолжала являть вокруг себя пламенеющие искры, подобно молнии, падающей с неба. Это знамение было столь ужасным, что никакой человеческий язык не смог бы его описать. Я решил было, что оно могло бы прийти со стороны холма напротив Экса, именуемого Сент-Виктуар. Однако 14-го дня того же месяца, будучи призванным в Экс, я опросил многих людей, видели ли они его тоже, но его никто [там] не видел. Между тем оно появилось в двух лье оттуда, так как господин, проживающий в том месте и заметивший его, желал, чтобы я мог свидетельствовать о том, что он увидел и сохранить об этом память. Через два дня после [моей] встречи с этим человеком один цирюльник из Сен-Шама навестил меня и сообщил, что он и другие горожане увидели одно и то же и что оно приняло форму радуги, простиравшейся до самого Испанского (Средиземного. – А. П.) моря, и что там, где оно заканчивалась, ввиду своей высоты, оно должно было сжечь и испепелить все, через что прошло. Затем в небе огонь брызнул во все стороны на ширину примерно одного стадия и исчез.

Насколько я могу судить о положении в этом крае, это явление новое и странное, и было бы лучше, чтобы оно не происходило, так как это явление или комета предзнаменует в этой области Прованса, так же как в других приморских местах, неожиданное и непредвиденное бедствие, войну, пожар, голод, чуму или другие ужасные болезни, или же что эти края будут осаждены и захвачены чужеземными народами. Это знамение видели более тысячи людей и меня попросили упомянуть о нем и сообщить Вашей светлости ввиду того факта, что я сам его видел и слышал, когда оно происходило. И я молю Господа нашего Иисуса благословить Вашу светлость и даровать Вам долгую жизнь, благополучие и счастье.

Писано в Салоне в Провансе 19 марта 1554 года. Скромный и преданный слуга Вашей Светлости Мишель де Нотрдам. Переведено с французского языка и напечатано в Нюрнберге М. Иоахимом Геллером».

В ноябре 1554 года Нострадамус написал новый альманах на следующий год, который был издан в Лионе Жаном Брото, и по крайней мере один экземпляр которого дошел до наших дней. От внимания биографов ускользнула любопытная деталь. На титульном листе Нострадамус представлен как доктор медицины из Салона, «который Аммиан Марцеллин назвал Саллувием». Перед нами свидетельство своеобразного городского патриотизма автора. Действительно, в «Римской истории» Аммиана Марцеллина, созданной в IV веке нашей эры, можно прочитать: «В Нарбонской провинции первое место среди городов занимают Элуза, Нарбона и Толоза (Тулуза). В Виеннской провинции очень много прекрасных городов; наиболее замечательны из них сама Виенна, Арелат (Арль) и Валенция (Баланс). К ним присоединяется Массилия (Марсель), которая, как мы читаем, не раз оказывала поддержку Риму в трудные времена его жизни, пребывая с ним в союзе. Поблизости от этих городов лежат Саллувии, Никея (Ницца), Антиполь (Антиб) и Стехадские острова (11, 14–15)».

Упоминание Салона Аммианом поставило бы этот маленький населенный пункт в ряд древних городов Юга Франции, которые по праву гордились своей многовековой историей, приобщавшей их к немеркнущей славе Древнего Рима. Однако римские Саллувии (Salluviae) и Салон-ан Прованс не идентичны. Лигурийско-кельтское племя саллувиев проживало на берегу Средиземного моря вокруг Массилии, и названный их именем город, вероятно, находился там же – достаточно далеко от Салона. Но нас в данном случае интересует другое: именно в альманахе на 1555 год, если верить Жану-Эме де Шавиньи, впервые появляются пророческие четверостишия (катрены), прославившие имя Нострадамуса на века.

 

Глава пятая

ХРАНИТЕЛЬ ТРАДИЦИЙ

 

Для наших современников Нострадамус – прежде всего астролог. Сам он, как мы помним, этого слова не любил, предпочитая называться «астрофилом». При этом провансальский пророк конечно же ощущал себя наследником астрологической традиции, восходящей к древним временам. Согласно принятой в эпоху Возрождения версии, основателем астрологии был не кто иной, как библейский праотец Авраам. Авторы этого утверждения основывались на знаменитых словах, сказанных Богом патриарху: «Посмотри на звезды и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их» (Быт., 15:5). В той же Книге Бытия сказано, что Господь разместил на небе светила для своих знамений людям. Во всяком случае, мы знаем, что история астрологии насчитывает не одну тысячу лет – об этом говорят надписи на стенах древнеегипетских гробниц и уцелевшие вавилонские глиняные таблички.

Методы и задачи астрологии были интернациональными. В Китае, в индейских государствах Южной и Центральной Америки, в арабских странах, в Европе астрологи говорили на разных языках, но их основной принцип оставался неизменным: «Что вверху, то и внизу». Опытным путем установив связь между движением планет и событиями на Земле, астрологи считали возможным предсказывать будущее людей и целых государств на основании взаимного положения светил. Развиваясь параллельно с астрономией (вплоть до наступления Нового времени едва ли не все астрономы были одновременно астрологами), астрология разработала методы определения координат звезд и планет, составления на их основе гороскопов (натальных карт) и их интерпретации. Конечно же Нострадамус владел всеми этими методами, но было бы ошибкой утверждать, что его предсказания основывались исключительно на них. Помимо астрологических вычислений, источником пророчеств в его время (а также до и после того) могли быть необычные природные явления, различные виды гаданий, известные еще в античную эпоху, а также «божественное вдохновение», вызывающее вещие сны и видения наяву.

В творчестве Нострадамуса причудливо переплелись три пророческих традиции: античная, ветхозаветная, а также позднеевропейская, процветавшая в Средневековье до начала XVI века. История искусства прорицания в Древней Греции исчисляется веками; упоминания об этом детстве встречаются еще у Гомера и Гесиода, древнейших греческих поэтов. Традиции и методы предсказания будущего, познания воли богов были многочисленными и разнообразными. Применялись гадания по внутренностям животных (гаруспиции), по полету птиц (ауспиции), по жребиям (клеромантия), по числам (арифмомантия), по старинным стихам (рапсодомантия). Очень большое значение придавалось продигиям или знамениям (от латинского prodigia). Согласно многовековой традиции, природные феномены – рождение уродов, удары молнии, свечение в небе, метеоры, необычные дожди – являлись свидетельством гнева богов и служили предвестниками катастрофических для государства и народа событий. В Древнем Риме толкование продигий стало частью сакрального права; им занималась жреческая коллегия гаруспиков, назначавшая для умилостивления богов различные обряды – очищения (экспиации), массовые молебствия (суппликации), искупительные жертвы, шествия по городу. О продигиях упоминали почти все крупные древнеримские историки – Плутарх, Тит Ливий, Светоний. Они упоминаются у Овидия, Вергилия, Лукана, многих других поэтов. Валерий Максим и Юлий Обсеквент посвятили предзнаменованиям отдельные сочинения. О громадном разнообразии античных знамений дают представление следующие цитаты из «Книги продигий» Обсеквента, написанной в IV веке н. э.:

«91-й год. Консульство Луция Марция и Сеста Юлия.

Когда в Италии во время законотворчества плебейского трибуна Ливия Друза начиналась война, в Городе было много знамений. На рассвете огненный шар с шумом пролетел от северной части неба. Когда в Арретии люди разламывали хлеб, из него сочилась кровь. У вестинов семь дней шел дождь из камней и черепков. Землетрясение у дворца Нумы разрушило часть города и его стены. У Сполетия огненный шар золотого цвета слетел на землю; видели, как, увеличившись в размерах, он взлетел с земли по направлению к востоку; он был таким большим, что мог закрыть солнце. В Кумах в крепости изваяние Аполлона источало пот. В закрытый храм Благочестия во Фламиниевом цирке ударила молния. В Аскуле во время игр римлянам была устроена бойня. Когда латиняне вели табуны и стада из сел в Город, люди погибали всюду. Стада, возбужденные к безумию, затоптали своих хозяев и предрекли таким образом жестокую войну, а собаки выли очень жалобно, предвещая несчастья своему народу».

«63-й год. Консульство Марка Цицерона и Гая Антония.

Молния произвела много разрушений. Варгунтий был насмерть поражен с неба в Помпеях. Пылающее бревно простерлось по небу с запада. Землетрясение заставило дрожать Сполетий и разрушило в нем несколько зданий. Помимо всего прочего, сообщалось, что двумя годами ранее на Капитолии молния убила волчицу Рема и Ромула и что статуя Юпитера вместе с колонной была разбита, но заменена на форуме по ответу вопрошенных гаруспиков. Бронзовые таблички с законами получили удар с неба, и буквы расплавились. С этими знамениями начался отвратительный заговор Катилины».

«44-й год. Консульство Марка Антония и Публия Долабеллы.

Согласно воле своего отца Юлия Цезаря, Гай Октавиан причислил себя к Юлиеву роду в Брундизии. И когда в третьем часу дня он вошел в Рим, окруженный огромной толпой, солнце, очерченное маленьким кругом чистого и ясного неба, окружило Октавиана концом дуги, подобной той, какую в небесах являет радуга. Во время игр в честь Венеры Прародительницы, проводимых им для товарищества, в 11-м часу под созвездием Большой Медведицы появилась косматая звезда, видимая всякому. Поскольку эта звезда появилась во время игр в честь Венеры, было решено посвятить ее в качестве коронной жемчужины обожествленному Юлию. Хотя сам Цезарь много страдал из-за противоестественной злобы консула Антония, он проявил прекрасную стойкость, терпя ее. Были часты землетрясения. Молния била в верфи и многие другие места. Из-за лютости урагана статуя, которую Марк Цицерон поставил перед внутренним святилищем Минервы за день до того, как был сослан в ссылку по всенародному решению, упала на свое лицо с оторванными ногами; ее плечи, руки и голова разбились; это предвещало беды самому Цицерону. Смерч вырвал бронзовые таблички из храма Верности. Были разбиты двери храма Опы. Деревья вырывало с корнями, и сорваны многие крыши. В небе видели светоч, двигавшийся к западу. Семь дней горела приметная звезда. Сияли три солнца, и вокруг нижнего из них образовался венок, похожий на венок из колосьев, а когда солнце осталось одно, его свет в течение нескольких месяцев оставался болезненным. В храме Кастора отвалилось несколько букв из имен консулов Антония и Долабеллы, что предрекало их будущее изгнание из отечества. Перед жилищем великого понтифика ночью слышали вой собак, и то, что крупнейшая собака была растерзана остальными, предрекало позорное бесчестие Лепида. В Остии косяк рыб сел на мель во время морского отлива. Пад вышел из берегов, а когда он вернулся в свои берега, то оставил после себя огромное количество гадюк. Началась война между Цезарем и Антонием».

Эпоха Возрождения с ее повышенным интересом к античным традициям и литературе стала и периодом массового увлечения продигиями. Огромным спросом пользовались переиздания «Книги предзнаменований» Обсеквента (первая печатная публикация – 1508 год, Венеция), выдержек из «Истории Рима» Тита Ливия и «Собрания достопамятных сведений» Валерия Максима, – как на латыни, так и в переводах на национальные языки. Нострадамус проявлял к продигиям большой интерес. На страницах его альманахов появляются уроды человеческие и животные, звери, ведущие себя аномально, дожди из лягушек, крови, камней или «молока», прочие небесные, погодные и атмосферные феномены – светящиеся шары, свечение в небе, метеоры, кометы, огни святого Эльма, ложные солнца, сражения армий в небе, падение «небесного огня» и даже обычные удары молний.

Наиболее авторитетными источниками предсказаний в античную эпоху считались оракулы – святилища, посвященные богам, где специальные жрецы входили в экстатическое состояние и изрекали пророчества. Прорицания эти, как правило, были невнятными и двусмысленными; при святилищах состояли и другие жрецы, в чью обязанность входило истолкование этих изречений. С оракулами советовались государственные деятели перед началом того или иного важного предприятия; считалось, что устами прорицателей говорят боги и что через них можно узнать, благоволят ли они начинанию или нет. При этом предпочтение отдавалось таким видам получения божественного откровения, которые сопровождались бессознательным состоянием предсказателя. Главным покровителем оракулов считался бог Аполлон – именно ему были посвящены наиболее авторитетные оракулы. Самое знаменитое прорицалище древней Эллады находилось в Дельфах; пифия, восседая на медном (или бронзовом) треножнике, изрекала оракулы, надышавшись ядовитых испарений. Известен был и оракул в Бранхидах, где жрица вещала, вдыхая водяные пары.

Авторитет оракулов в античном мире был непререкаем; о них много рассказывается в произведениях античных авторов – Геродота, Страбона, Плутарха и многих других. В поздние времена, однако, оракулы стали орудием в руках противоборствующих политических группировок и пришли в упадок. Нострадамус, будучи знакомым с античной традицией оракулов, хорошо усвоил их стиль. Форма, в которой написаны «Пророчества» – лаконичная, нередко двусмысленная и неясная, – также очень близка к речениям античных оракулов, как они дошли до наших дней. Много сходства у «Пророчеств» и с «Книгами Сивилл» – легендарными стихотворными пророчествами, с незапамятных времен составлявшими часть сакрального права Древнего Рима. Специальная коллегия жрецов консультировалась с этими, как считалось, крайне древними текстами, когда требовалось принять важное решение, от которого зависела судьба Рима.

Подчеркнем, однако, что речь идет исключительно о внешнем, концептуальном сходстве. Конкретное содержание «Пророчеств» Нострадамуса сильно отличается от оракулов и «Книг Сивилл». То же относится к ветхозаветным пророчествам, сохранившимся в библейских книгах Иеремии, Иезекииля, Даниила и других пророков (небиим). Как правило, они касались прежде всего судеб еврейского народа, грозили ему всяческими бедствиями за нарушение божественной воли, говорили о грядущем пришествии Мессии. О других народах ветхозаветное пророчество говорит гораздо меньше, хотя предусматривает общее спасение и рисует смутные картины райского блаженства.

Христианство, вполне усвоив обличительный пафос и этико-социальные акценты ветхозаветного пророчества, создало свою пророческую традицию, начатую знаменитым Апокалипсисом Иоанна Богослова. Пророчество у христиан тесно смыкается с эсхатологией, в центре которой – тема Второго пришествия Христа и фигура Антихриста. Со времен раннего христианства Антихрист волновал умы церковных мыслителей. «Сын греха, человек погибели», упомянутый апостолом Павлом, этот грядущий бесочеловек, которому суждено стать во главе объединенного мира перед Вторым пришествием, появляется в бесчисленных откровениях монахов, в видениях полуграмотных крестьян и в богословских трудах Отцов Церкви. Легенда об Антихристе обрастает все новыми подробностями. Сообщается, что он заставит поклоняться себе, как Богу, что ему будет сопутствовать некий великий лжепророк, который как бы подготовит почву для пришествия этого мучителя. У Коммодиана Антихрист – гонитель первых христиан Нерон, внезапно воскресший и явившийся сразу в двух лицах. В «Откровении Мефодия Патарского» Антихриста сопровождают мусульмане, выступившие в его поддержку. У него же появляется последний император объединенного христианского мира, который выступает антагонистом Антихриста. В других пророчествах появляется Ангельский пастырь – святейший пророк, который станет во главе церковной власти, в то время как Последний император будет светским властителем. После последнего крестового похода против Антихриста Последний император сложит с себя венец, передавая власть Всевышнему; это будет предвестием Второго пришествия. Эсхатологическая традиция христианства крайне разнообразна; Антихрист и последние времена в разное время разными авторами изображались очень по-разному, так что представленная картина далека от полноты.

XV век пережил взлет эсхатологических ожиданий. В середине столетия под турецким натиском пала Византия – форпост христианства на Востоке. В 1492 году истекало 7 тысяч лет от Сотворения мира по византийской (так называемой «константинопольской») системе, весьма распространенной в средневековой Европе. Все это только способствовало усилению эсхатологических ожиданий. Христофор Колумб, например, считал, что выполнил миссию, возложенную на него Господом, – открыть новую землю, в которой накануне Второго пришествия соберутся праведники; до конца жизни по всей Европе он собирал соответствующие пророчества, собираясь издать их в виде книги с надлежащими комментариями. То, что в 1492 году Антихрист так и не пришел, мало что изменило. Эсхатологическими настроениями проникнуты писания Мартина Лютера и других реформаторов, особенно радикальных. Например, Иоанн Лейденский построил на них повседневный быт своей коммуны в Мюнстере.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных