Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Задания для 9-11 классов




Ученики 9-11 класса могут принять участие во всех этапах олимпиады, поэтому задания для этих классов выстроены на всех этапах по единой сквозной логике.

В связи с тем, что заключительный этап олимпиады проводится в три тура, а школьный, муниципальный и региональный этапы – в один, ученикам на этих этапах предлагаются комплексные задания, содержащие в себе элементы двух первых туров заключительного этапа (третий тур – устный, он входит в обязательную программу только заключительного этапа, его проведение на муниципальном и региональном этапах возможно в тренировочном режиме по решению соответствующих оргкомитетов).

Участникам заключительного этапа олимпиады придётся выполнять два типа заданий: аналитическое – целостный анализ текста (1 тур) и творческое (2 тур). Соответственно, школьный этап олимпиады для учеников 9-11 класса тоже состоит из аналитического задания (целостный анализ художественного произведения с опорой на предложенные в задании вопросы; время выполнения 3,5-4 астрономических часа, максимальный балл – 70) и творческого задания (время выполнения – 1-1,5 астрономических часа, максимальный балл – 30). Внутри общего времени (5 астрономических часов) ученик распределяет количество времени для работы над аналитическим и творческим заданием самостоятельно. Максимальный общий балл за работу – 100 баллов.

 

Аналитическое задание

В качестве первого задания участнику олимпиады предлагается провести целостный анализ текста – прозаического или стихотворного.

Анализируя текст, ученик должен показать степень сформированности аналитических, филологических навыков – именно они и станут предметом оценки. В определении методов и приемов анализа, порядка изложения своих мыслей ученик может опираться на предложенные в задании вспомогательные вопросы (что не отменяет создания цельного, связного, объединённого общим замыслом аналитического текста). Важно, чтобы анализ текста приводил ученика-читателя к главному – пониманию автора, смысла его высказывания, его позиции, способов, которыми он эту позицию выразил. Анализ текста проводится учеником для того, чтобы уточнить первичное понимание, увидеть произведение как целостное единство элементов, несущее в себе смысл – и на основе этого нового видения и понимания вступить в диалог с автором произведения.

Под «целостным анализом текста» мы понимаем не обязательный учет и скрупулезное описание всех его структурных уровней – от фонетической и ритмико-метрической стороны до контекста и интертекста. Мы рекомендуем сосредоточиться на тех аспектах текста, которые актуализированы в нём и в наибольшей степени “работают” на раскрытие заложенных в нём смыслов. Специально заметим: анализ текста – это не повод демонстрировать знание филологической терминологии; цель анализа предложенного произведения состоит не в создании наукообразного текста о тексте художественном. Обилие терминов в работе ещё не означает научности. Гораздо важнее сказать о своём понимании ясно и точно, а термины использовать к месту и дозированно.

Для анализа на школьном этапе олимпиады следует подбирать тексты небольшого объёма. Оптимальное количество вопросов к тексту – три (в примерах заданий мы приводим их больше, исключительно чтобы показать возможные направления для постановки вопросов).

Рекомендации по выбору художественных текстов для целостного анализа:

1) объём текста – в пределах 4-5 книжных страниц;

2) авторство текста не обязательно увязывать с той эпохой, которая изучается в историко-литературном курсе в соответствующем классе; могут быть выбраны произведения как классиков, так и писателей второго ряда – главное, чтобы текст не был безликим или прямолинейно тенденциозным;

3) необходимо отбирать тексты, которые позволяют продемонстрировать связь между сложностью их формальной организации и глубиной, неоднозначностью содержания;

4) желательно учитывать возрастные особенности и читательские потребности школьника.

Примеры заданий

Класс

Выполните целостный анализ предложенного произведения. Вы можете опираться на данные после него вопросы, а можете выбрать собственный путь анализа. Ваша работа должна представлять собой цельный, связный, завершённый текст.

 

Михаил Лермонтов

Поле Бородина

 

Всю ночь у пушек пролежали
Мы без палаток, без огней,
Штыки вострили да шептали
Молитву родины своей.
Шумела буря до рассвета;
Я, голову подняв с лафета,
Товарищу сказал:
«Брат, слушай песню непогоды:
Она дика как песнь свободы».
Но, вспоминая прежни годы,
Товарищ не слыхал.

 

Пробили зорю барабаны,
Восток туманный побелел,
И от врагов удар нежданый
На батарею прилетел.
И вождь сказал перед полками:
«Ребята, не Москва ль за нами?
Умрёмте ж под Москвой,
Как наши братья умирали»
И мы погибнуть обещали,

И клятву верности сдержали
Мы в бородинский бой.

 

Что Чесма, Римник и Полтава?
Я вспомня леденею весь,
Там души волновала слава,
Отчаяние было здесь.
Безмолвно мы ряды сомкнули,
Гром грянул, завизжали пули,
Перекрестился я.
Мои пал товарищ, кровь лилася,
Душа от мщения тряслася,
И пуля смерти понеслася
Из моего ружья.

 

Марш, марш! пошли вперед, и боле
Уж я не помню ничего.
Шесть раз мы уступали поле
Врагу и брали у него.
Носились знамена как тени,
Я спорил о могильной сени,
В дыму огонь блестел.
На пушки конница летала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

 

Живые с мёртвыми сравнялись.
И ночь холодная пришла,
И тех, которые остались,
Густою тьмою развела.
И батареи замолчали,
И барабаны застучали,
Противник отступил:

Но день достался нам дороже! —
В душе сказав: помилуй боже!
На труп застывший, как на ложе,
Я голову склонил.

 

И крепко, крепко наши спали
Отчизны в роковую ночь.
Мои товарищи, вы пали!
Но этим не могли помочь. —
Однако же в преданьях славы
Все громче Римника, Полтавы
Гремит Бородино.
Скорей обманет глас порочный,
Скорей небес погаснут очи,
Чем в памяти сынов полночи
Изгладится оно.

1830-1831

Опорные вопросы:

1. Чем, на ваш взгляд, обусловлен выбор заглавия, в котором смысловые акценты переносятся с исторического события (Бородинского сражения) на место события (поле Бородина)?

2. Каким вы представляете себе повествователя, ведущего рассказ о Бородинском сражении? На основании каких подробностей читатель может воссоздать его образ? Какие детали отбирает повествователь, чтобы показать читателю сражение? В чём для него смысл и итог Бородинского сражения?

3. В тексте стихотворения местоимения «я» и «мы» звучат попеременно. Есть ли какая-то закономерность в выборе форм единственного или множественного числа личного местоимения?

4. Какие особенности строфической и синтаксической организации стихотворения вы бы выделили? Как они связаны с развертыванием сюжета стихотворения?

5. Какие черты «Поля Бородина» узнаются в более позднем – и значительно более известном – стихотворении М.Ю. Лермонтова «Бородино» (1837)? От каких деталей автор отказался и какими дополнил изображение Бородинского сражения?

 

Класс

Выполните целостный анализ предложенного произведения. Вы можете опираться на данные после него вопросы, а можете выбрать собственный путь анализа. Ваша работа должна представлять собой цельный, связный, завершённый текст.

Александр Грин

Победитель

Скульптор, не мни покорной

И вязкой глины ком...

Т. Готье

– Наконец–то фортуна пересекает нашу дорогу, – сказал Геннисон, закрывая дверь и вешая промокшее от дождя пальто. – Ну, Джен, – отвратительная погода, но в сердце моём погода хорошая. Я опоздал немного потому, что встретил профессора Стерса. Он сообщил потрясающие новости.

Говоря, Геннисон ходил по комнате, рассеянно взглядывая на накрытый стол и потирая озябшие руки характерным голодным жестом человека, которому не везет и который привык предпочитать надежды обеду; он торопился сообщить, что сказал Стерс.

Джен, молодая женщина с требовательным, нервным выражением сурово горящих глаз, нехотя улыбнулась.

– Ох, я боюсь всего потрясающего, – сказала она, приступая было к еде, но, видя, что муж взволнован, встала и подошла к нему, положив на его плечо руку. – Не сердись. Я только хочу сказать, что когда ты приносишь "потрясающие" новости, у нас, на другой день, обыкновенно, не бывает денег.

– На этот раз, кажется, будут, – возразил Геннисон. – Дело идет как раз о посещении мастерской Стерсом и ещё тремя лицами, составляющими в жюри конкурса большинство голосов. Ну-с, кажется, даже наверное, что премию дадут мне. Само собой, секреты этого дела – вещь относительная; мою манеру так же легко узнать, как Пунка, Стаорти, Бельграва и других, поэтому Стерс сказал: – "Мой милый, это ведь ваша фигура "Женщины, возводящей ребенка вверх по крутой тропе, с книгой в руках"? – Конечно, я отрицал, а он докончил, ничего не выпытав от меня: – "Итак, говоря условно, что ваша, – эта статуя имеет все шансы. Нам, – заметь, он сказал "нам", – значит, был о том разговор, – нам она более других по душе. Держите в секрете. Я сообщаю вам это потому, что люблю вас и возлагаю на вас большие надежды. Поправляйте свои дела".

– Разумеется, тебя нетрудно узнать, – сказала Джен, – но, ах, как трудно, изнемогая, верить, что в конце пути будет наконец отдых. Что ещё сказал Стерс?

– Что ещё он сказал, – я забыл. Я помню только вот это и шел домой в полусознательном состоянии. Джен, я видел эти три тысячи среди небывалого радужного пейзажа. Да, это так и будет, конечно. Есть слух, что хороша также работа Пунка, но моя лучше. У Гизера больше рисунка, чем анатомии. Но отчего Стерс ничего не сказал о Ледане?

– Ледан уже представил свою работу?

– Верно – нет, иначе Стерс должен был говорить о нем. Ледан никогда особенно не торопится. Однако на днях он говорил мне, что опаздывать не имеет права, так как шесть его детей, мал мала меньше, тоже, вероятно, ждут премию. Что ты подумала?

– Я подумала, – задумавшись, произнесла Джен, – что, пока мы не знаем, как справился с задачей Ледан, рано нам говорить о торжестве.

– Милая Джен, Ледан талантливее меня, но есть две причины, почему он не получит премии. Первая: его не любят за крайнее самомнение. Во-вторых, стиль его не в фаворе у людей положительных. Я ведь всё знаю. Одним словом, Стерс еще сказал, что моя "Женщина" – удачнейший символ науки, ведущей младенца – Человечество – к горной вершине Знания.

– Да... Так почему он не говорил о Ледане?

– Кто?

– Стерс.

– Не любит его: просто – не любит. С этим ничего не поделаешь. Так можно лишь объяснить.

Напряжённый разговор этот был о конкурсе, объявленном архитектурной комиссией, строящей университет в Лиссе. Главный портал здания было решено украсить бронзовой статуей, и за лучшую представленную работу город обещал три тысячи фунтов.

Геннисон съел обед, продолжая толковать с Джен о том, что они сделают, получив деньги. За шесть месяцев работы Геннисона для конкурса эти разговоры ещё никогда не были так реальны и ярки, как теперь. В течение десяти минут Джен побывала в лучших магазинах, накупила массу вещей, переехала из комнаты в квартиру, а Геннисон между супом и котлетой съездил в Европу, отдохнул от унижений и нищеты и задумал новые работы, после которых придут слава и обеспеченность.

Когда возбуждение улеглось и разговор принял не столь блестящий характер, скульптор утомлённо огляделся. Это была всё та же тесная комната, с грошовой мебелью, с тенью нищеты по углам. Надо было ждать, ждать...

Против воли Геннисона беспокоила мысль, в которой он не мог признаться даже себе. Он взглянул на часы – было почти семь – и встал.

– Джен, я схожу. Ты понимаешь – это не беспокойство, не зависть – нет; я совершенно уверен в благополучном исходе дела, но... но я посмотрю всё-таки, нет ли там модели Ледана. Меня интересует это бескорыстно. Всегда хорошо знать всё, особенно в важных случаях.

Джен подняла пристальный взгляд. Та же мысль тревожила и её, но так же, как Геннисон, она ее скрыла и выдала, поспешно сказав:

– Конечно, мой друг. Странно было бы, если бы ты не интересовался искусством. Скоро вернёшься?

– Очень скоро, – сказал Геннисон, надевая пальто и беря шляпу. – Итак, недели две, не больше, осталось нам ждать. Да.

– Да, так, – ответила Джен не очень уверенно, хотя с веселой улыбкой, и, поправив мужу выбившиеся из-под шляпы волосы, прибавила: – Иди же. Я сяду шить.

II

Студия, отведённая делам конкурса, находилась в здании Школы Живописи и Ваяния, и в этот час вечера там не было уже никого, кроме сторожа Нурса, давно и хорошо знавшего Геннисона. Войдя, Геннисон сказал:

– Нурс, откройте, пожалуйста, северную угловую, я хочу ещё раз взглянуть на свою работу и, может быть, подправить кой-что. Ну, как – много ли доставлено сегодня моделей?

– Всего, кажется, четырнадцать. – Нурс стал глядеть на пол. – Понимаете, какая история. Всего час назад получено распоряжение не пускать никого, так как завтра соберётся жюри и, вы понимаете, желают, чтобы всё было в порядке.

– Конечно, конечно, – подхватил Геннисон, – но, право, у меня душа не на месте и неспокойно мне, пока не посмотрю ещё раз на своё. Вы меня поймите по-человечески. Я никому не скажу, вы тоже не скажете ни одной душе, таким образом это дело пройдет безвредно. И... вот она, – покажите-ка ей место в кассе "Грилль–Рума".

Он вытащил золотую монету – последнюю – всё, что было у него, – и положил в нерешительную ладонь Нурса, сжав сторожу пальцы горячей рукой.

– Ну, да, – сказал Нурс, – я это очень всё хорошо понимаю... Если, конечно... Что делать – идём.

Нурс привел Геннисона к темнице надежд, открыл дверь, электричество, сам стал на пороге, скептически окинув взглядом холодное, высокое помещение, где на возвышениях, покрытых зелёным сукном, виднелись неподвижные существа из воска и глины, полные той странной, преображённой жизненности, какая отличает скульптуру. Два человека разно смотрели на это. Нурс видел кукол, в то время как боль и душевное смятение вновь ожили в Геннисоне. Он заметил свою модель в ряду чужих, отточенных напряжений и стал искать глазами Ледана.

Нурс вышел.

Геннисон прошел несколько шагов и остановился перед белой небольшой статуей, вышиной не более трех футов. Модель Ледана, которого он сразу узнал по чудесной легкости и простоте линий, высеченная из мрамора, стояла меж Пунком и жалким размышлением честного, трудолюбивого Пройса, давшего тупую Юнону с щитом и гербом города. Ледан тоже не изумил выдумкой. Всего-навсего – задумчивая фигура молодой женщины в небрежно спадающем покрывале, слегка склоняясь, чертила на песке концом ветки геометрическую фигурку. Сдвинутые брови на правильном, по-женски сильном лице отражали холодную, непоколебимую уверенность, а нетерпеливо вытянутый носок стройной ноги, казалось, отбивает такт некоего мысленного расчёта, какой она производит.

Геннисон отступил с чувством падения и восторга. – "А! – сказал он, имея, наконец, мужество стать только художником. – Да, это искусство. Ведь это всё равно, что поймать луч. Как живёт. Как дышит и размышляет".

Тогда – медленно, с сумрачным одушевлением раненого, взирающего на свою рану одновременно взглядом врача и больного, он подошел к той "Женщине с книгой", которую сотворил сам, вручив ей все надежды на избавление. Он увидел некоторую натянутость её позы. Он всмотрелся в наивные недочёты, в плохо скрытое старание, которым хотел возместить отсутствие точного художественного видения. Она была относительно хороша, но существенно плоха рядом с Леданом. С мучением и тоской, в свете высшей справедливости, которой не изменял никогда, он признал бесспорное право Ледана делать из мрамора, не ожидая благосклонного кивка Стерса.

За несколько минут Геннисон прожил вторую жизнь, после чего вывод и решение могли принять только одну, свойственную ему, форму. Он взял каминные щипцы и тремя сильными ударами обратил свою модель в глину, – без слёз, без дикого смеха, без истерики, – так толково и просто, как уничтожают неудавшееся письмо.

– Эти удары, – сказал он прибежавшему на шум Нурсу, – я нанес сам себе, так как сломал только собственное изделие. Вам придётся немного здесь подмести.

– Как?! – закричал Нурс, – эту самую... и это – ваша... Ну, а я вам скажу, что она-то мне всех больше понравилась. Что же вы теперь будете делать?

– Что? – повторил Геннисон. – То же, но только лучше, – чтобы оправдать ваше лестное мнение обо мне. Без щипцов на это надежда была плоха. Во всяком случае, нелепый, бородатый, обременённый младенцами и талантом Ледан может быть спокоен, так как жюри не остаётся другого выбора.

1925

Опорные вопросы:

1. В какой стране и в какое время происходит действие «Победителя»? Можно ли определённо ответить на этот вопрос и найти на географической карте город Лисс?

2. Что можно сказать о своеобразии/специфике упоминаемых в тексте имён?

3. Как развивается действие? Какой эпизод является ключевым, кульминационным?

4. Предполагали ли Вы, начиная чтение текста, как он окончится?

5. Как можно определить жанр этого произведения?

6. Кто оказывается в «Победителе» победителем и почему?

 

Класс

Выполните целостный анализ предложенного произведения. Вы можете опираться на данные после него вопросы, а можете выбрать собственный путь анализа. Ваша работа должна представлять собой цельный, связный, завершённый текст.

 

Александр Кушнер

***

Слово «нервный» сравнительно поздно

Появилось у нас в словаре

У некрасовской музы нервозной

В петербургском промозглом дворе.

Даже лошадь нервически скоро

В его желчном трехсложнике шла,

Разночинная пылкая ссора

И в любви его темой была.

Крупный счет от модистки, и слёзы,

И больной, истерический смех,

Исторически эти неврозы

Объясняются болью за всех,

Переломным сознаньем и бытом.

Эту нервность, и бледность, и пыл,

Что неведомы сильным и сытым,

Позже в женщинах Чехов ценил,

Меж двух зол это зло выбирая,

Если помните... ветер в полях,

Коврин, Таня, в саду дымовая

Горечь, слёзы и чёрный монах.

А теперь и представить не в силах

Ровной жизни и мирной любви.

Что однажды блеснуло в чернилах,

То навеки осталось в крови.

Всех ещё мы не знаем резервов,

Что ещё обнаружат, бог весть,

Но спроси нас: – Нельзя ли без нервов?

– Как без нервов, когда они есть! –

Наши ссоры. Проклятые тряпки.

Сколько денег в июне ушло!

– Ты припомнил бы мне еще тапки.

– Ведь девятое только число, –

Это жизнь? Между прочим, и это,

И не самое худшее в ней.

Это жизнь, это душное лето,

Это шорох густых тополей,

Это гулкое хлопанье двери,

Это счастья неприбранный вид,

Это, кроме высоких материй,

То, что мучает всех и роднит.

1975

Опорные вопросы:

1. Какие черты века минувшего – «некрасовского» – отражаются в настоящем? Как, по мнению автора стихотворения, изменилось само представление русских читателей о любви после осмысления этой темы в творчестве Н.А. Некрасова и А.П. Чехова?

2. Какие особенности характеров некрасовских персонажей, по мнению А.Кушнера, получили развитие в образах чеховских героинь? К каким произведениям Н.Некрасова и А.Чехова отсылает стихотворение А.Кушнера?

3. Чем можно объяснить отсутствие в стихотворении А.Кушнера лирического «я» и его замену на «мы» / «нас»? Какие грани духовного опыта персонажей Н.Некрасова и А.Чехова «проросли» в эмоциональной жизни героя-современника?

4. Истолкуйте высказывание «Что однажды блеснуло в чернилах, / То навеки осталось в крови». Какая связь между «чернилами» и «кровью» устанавливается в контексте стихотворения?

5. Как связаны с содержанием лирического произведения его стихотворный размер, элементы диалога в тексте, а также использование анафоры в финале?

 

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных