Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ГОДА ПОСЛЕ БИТВЫ ПРИ ЯВИНЕ 11 страница




ИТ-1300, за которым охотился Квип, был зажат со всех сторон десятками других звездолетов – в большинстве своем боевых кораблей конфедератов – в безвоздушном ангаре, смежном с демонстрационным залом. Периметр ангара для конфискованных судов освещали блуждающие лучи прожекторов и патрулировали пилоты-клоны на старых V-крылах, однако пространство было столь огромно, что парочка пробралась к фрахтовику незамеченной – причем в большей степени это было заслугой Зенн Бьен, которая превосходно видела в темноте. Когда они приблизились к цели, салластанка смогла рассмотреть корабль в крошечный иллюминатор шлюпки.

– Это не стандартная комплектация тысяча трехсотого ИТ. Скорее, гибрид с 1300-пи.

– Это плохо?

– Наоборот. Больше ликвидных запчастей.

Пришвартовав шлюпку к стыковочному кольцу, они активировали шлюз, дождались, когда он откроется и бросились в зияющий темнотой коридор корабля; Квип все время держался за летную куртку Зенн Бьен. Оглядевшись по сторонам, она изумленно покачала головой:

– Вот это всем посудинам посудина.

Шагнув из-за ее спины, Квип ударился ногой о крупный округлый предмет и завалился на переборку, попутно осветив палубу светостержнем, который держал в руке.

– Это то, о чем я думаю? – спросил он, растирая ногу.

Зенн Бьен наклонилась, чтобы изучить находку.

– Дроид-пильщик, – произнесла она, явно сбитая с толку. Подойдя к переборке, она всей ладонью хлопнула по переключателю аварийного освещения и пошла по круговому коридору к корме.

Оторвавшись от переборки, Квип поковылял за салластанкой.

– Ты куда? Рубка в другой стороне.

– Хочу посмотреть, какие еще сюрпризы ждут нас на корабле.

Сунув нос в кают-компанию, она подивилась огромной двуспальной кровати и роскошной обстановке. В кормовом отсеке она обалдело уставилась на досветовые двигатели и гиперпривод. Пройдя по кольцевому коридору правого борта к носовой части, она заглянула в гостевую каюту и изумленно хмыкнула при виде утвари на камбузе.

– Чей это был корабль? – спросила она у Квипа по пути к кабине.

– Мне говорили, что имперцы изъяли его у бандитов с Нар-Шаддаа.

Зенн Бьен кивнула:

– Это все объясняет. Будет жаль отдавать его на разборку.

– Ну, ты сама сказала: больше запчастей – больше денег.

Зайдя в рубку, Зенн Бьен первым делом забралась в кресло пилота и отрегулировала его под свои размеры. Квип, после того как пристегнулся, настроил кресло второго пилота так, чтобы сидеть на одном уровне с Зенн Бьен.

«Побольше бы таких людей в Галактике», – сказала она себе.

Они прождали целый час, пока пилоты-клоны не завершили облет загона; затем, отключив магнитные захваты, благодаря которым фрахтовик удерживался на месте, вывели его из нагромождения старых военных кораблей КНС, ненадолго запустив маневровые двигатели, чтобы проложить себе путь наружу.

– Левый маневровый барахлит, – сообщила Зенн Бьен, когда фрахтовик начал набирать скорость, уносясь прочь от ангара.

– На Шрилууре посмотрим, что с ним.

Салластанка устроилась ровно напротив приборной доски.

– Готов? – она взялась за рукоятку, и ИТ рванул в открытый космос.

– Настрой компенсатор! – выпалил Квип, стараясь удержаться в кресле.

Переведя дух, Зенн Бьен отпустила рукоятку и наклонилась над компенсатором инерции, подняв показания до девяноста девяти процентов.

– Я понятия не имела, что эта машинка такая быстрая!

Ангар конфискованных кораблей быстро превратился в воспоминание. Зенн Бьен развернулась к навикомпьютеру «Рубикон» и запустила расчет курса к Сисарскому ходу. Очень скоро звезды превратились в линии, и корабль исчез в гиперпространстве.

Зенн Бьен шумно выдохнула и протянула руку Квипу:

– Ох, меня всю трясет.

– Да брось. Я говорил, это будет плевое дельце.

Салластанка рассмеялась:

– Угон тут ни при чем. Ты посмотри, как он летит.

Они заправились в захудалом космопорту на Шрилууре. Пара викваев за плату согласились присмотреть за кораблем, пока пилоты ходили встречаться со связным Квипа. Люфкин, верпин в два раза выше салластанки ростом, ожидал их в маленькой кантине космопорта. Четырехрукий двуполый инсектоид приветствовал Квипа, как старого друга, с которым давно не виделся.

– Готово все, – сообщил Люфкин, заметно коверкая общегалактическую речь. – Я раздобыл электронного документа под регистрацию и нового имени для корабля – «Вдребезги». Топлива много, заряд для всех энергосистем. Есть отличная бренди и курево.

Заметив замешательство Зенн Бьен, Квип пояснил:

– Пригодится, чтобы задобрить чиновников в секторе Тангра.

– И погудеть с разборщиками – те, что покупают запчастей, – добавил Люфкин.

Квип улыбнулся:

– При такой удаче можно и сейчас погудеть.

Пока он бегал к бару за напитками, Люфкин обратился к Зенн Бьен:

– Ты сильно давно уехала из Салласта?

Та кивнула:

– Сильно давно.

– Квип говорит, на тебе хорошее техническое чутье. Что не работаешь за корпорацию «СороСууб»?

Зенн Бьен нахмурилась:

– «СороСууб» отчасти виной тому, что я покинула Салласт. Они прогадали, когда поддержали Конфедерацию в Войнах клонов, и так же пролетят с Империей. Уж салластане в этом толк знают. Грядут перемены.

Верпины, которых нельзя было назвать лодырями, когда дело касалось всяческих чудес техники, имели собственный аналог «СороСууба» в лице «Рошского проектного и конструкторского бюро механических аппаратов для тех, кому нужны аппараты производства Рошского улья». Среди прочих кораблей, там был сконструирован прототип V-крылов, которые состояли во флоте Республики во времена Войн клонов и до сих пор использовались в отдаленных уголках Империи вроде Нилаша. В поведении Люфкина многое говорило о том, что он работал на «Рошский улей».

– Поддерживаешь к повстанцам?

Зенн Бьен рассмеялась:

– Самой бы продержаться, там уж видно будет.

– Понятно. Пустому брюху в зубы не смотрят.

Почти весь световой день ушел на то, чтобы заправить бак, загрузить бренди и курительные смеси и перебить коды идентификации. Все это время Зенн Бьен мечтала лишь об одном – поскорее бы снова оказаться у штурвала. Большую часть перелета к сектору Тангра им предстояло провести в гиперпространстве, однако возможность по-настоящему порулить фрахтовиком ей еще представится, в этом она ни капли не сомневалась.

– Пусть «Рубикон» рассчитает курс через Ярит, – сказал Квип, когда они втроем расселись по креслам в кабине.

Зенн Бьен развернулась к нему:

– Зачем, если можно сразу прыгнуть к Торговой дуге?

– Чтобы бесспорно убеждаться на Ярите, что познавательный маяк работает как надо, – ответил Люфкин. – Потом продолжаем летать в Тангру.

Зенн не стала спорить. Если их поймают на корабле, угнанном из имперского ангара, – от десяти до двадцати лет на Карселе им гарантировано, и это еще не самое страшное. Береженого Сила бережет.

В нескольких часах перелета до Лутриллии, когда они были поглощены обсуждением планов разборки фрахтовика, система оповещения вдруг издала разрывающий перепонки вопль, и корабль затрясся, словно попал под воздействие мощного силового поля.

– Только не гравитационная тень! – воскликнула Зенн Бьен, косясь взглядом на карту и одновременно хватаясь за рычаги управления. – Мы с курса не сходили!

Однако космос вокруг них говорил об ином. В размытых складках гиперпространства проступали очертания вытянутых звезд.

– Что-то тащит нас в обычное пространство! – Штурвал в ее руках ходил ходуном, и каждая бортовая система добавляла свой голос в общий хор сирен.

– Сними мощность, иначе корабль в крышке! – прокричал Люфкин.

Квип одобрительно кивнул, и руки Зенн Бьен взметнулись над приборной доской, отключая систему за системой. Звездное полотно за искривленной транспаристалью иллюминатора бешено завертелось, а потом вдруг все замерло – и они оказались нос к носу с большим имперским кораблем, лежащим в дрейфе у заброшенной планеты. Корабль имел присущую всем звездным разрушителям форму клина, но был значительно меньше размером и легче вооружен, а из кормы выпирали четыре полусферы.

Зенн Бьен наблюдала, как молотит вхолостую опознаватель системы «свой-чужой», пытаясь идентифицировать встречный корабль.

– Крейсер-заградитель, – в конце концов молвил Люфкин. – Прототип «Технологиям Синара». А это – проекторы с гравитацией.

– Мда, что-то новенькое в арсенале имперцев, – заметил Квип.

У Зенн Бьен не было слов.

Динамики кабины ожили:

– Фрахтовик серии ИТ. Не сходите с курса и назовите себя.

Люфкин кивнул:

– Вот и будем посмотреть, как им наша регистрация.

– Имперский крейсер, – произнес Квип через гарнитуру, – говорит фрахтовик «Вдребезги» с Шрилуура. Идем к Кореллианской торговой дуге.

Мгновение спустя им ответили:

– «Вдребезги», вас разве не предупредили, что система Ярит закрыта для транзита?

– В космопорту Шрилуура этот момент упустили.

– Какой у вас груз?

– Мы идем порожняком. Пилот, второй пилот и штурман.

– Держитесь вектора три-семь-дробь-семь и приготовьтесь к инспекции.

Зенн Бьен попыталась восстановить работу бортовых систем, но быстро бросила эту затею.

– Маневровые убиты. Видать, сгорели, когда нас выдернуло из гипера.

– Сообщай крейсеру, – сказал Люфкин, раскачиваясь чуть ли не в предвкушении.

Ответ с крейсера поступил не сразу:

– «Вдребезги», сканирование подтвердило, что у вас нет груза и вооружения. Луч захвата притянет вас.

Зенн Бьен откинулась в кресле:

– Надо же, для меня это впервой.

Люфкин повторил ее движение.

– Не надо волновать. Имперцы тоже люди.

«Причем некоторые из них вышли из пробирки», – подумала Зенн Бьен, когда клешни подъемника в главном ангаре крейсера поместили фрахтовик в электромагнитный затвор и вокруг выстроился отряд штурмовиков. Не успели они с Квипом и Люфкином выйти наружу, как внутрь уже промаршировали штурмовики для инспекции. Когда они снова появились в поле зрения и жестами показали, что все в порядке, к ним присоединился дежурный офицер в серой форме. Окатив Зенн Бьен и Люфкина презрением, он обратился к Квипу:

– Продолжайте путь, капитан Фаргил. Но имейте в виду, в следующий раз вам так может и не повезти.

– Я запомню, сэр. Однако у нас небольшая проблема. Ваши гравитационные проекторы лишили нас возможности маневрировать. Нам требуется ремонт.

– Здесь? Вы, должно быть, не в себе.

Квип понизил голос на целый тон:

– Сэр, когда я сказал, что мы идем порожняком, я совсем забыл упомянуть несколько ящиков отличного бренди и превосходных курительных смесей. В качестве благодарности за гостеприимство мы с радостью передадим груз в ваше распоряжение.

Офицер приподнял бровь:

– И сколько времени займет ремонт?

– Не дольше одного дня.

– Двенадцать часов. После этого вы и… ваш экипаж должны убраться с глаз моих долой. – Офицер подозвал четверых штурмовиков, а остальным махнул рукой расходиться. – Капитан Фаргил передаст вам груз. Немедленно отнесите его в мою каюту.

Он развернулся на каблуках и прошагал наружу. Следом удалились и оставшиеся штурмовики.

Проводив их взглядом, Зенн Бьен повернулась к Квипу.

– Даже не знаю, назвать это смелостью или безумием. Но в любом случае – красиво сработано.

Квип, обычно улыбчивый, на этот раз был исключительно серьезен.

– Покажите груз штурмовикам. У нас впереди много дел.

Не теряя времени, штурмовики сгрузили шесть ящиков с бренди и куревом на репульсорные сани и скрылись вместе с ними в недрах корабля. Зенн Бьен приметила в одной из кают стеллаж с электроинструментами и хотела уже тащить их к ремонтной площадке главного трюма, когда услышала, как Квип зовет ее из коридора.

– Делу – время. Нам нужна твоя помощь.

Подойдя ближе, Зенн увидела Квипа с Люфкином, которые вцепились в пластины напольного покрытия коридора.

– Технологические панели находятся в главном трюме, – начала было Зенн Бьен, но Люфкин перебил ее:

– Помоги поднимать.

Ни слова не говоря, она взялась за дело. На пластинах из легкого сплава имелись хорошо замаскированные захваты, и сами пластины были не такими уж тяжелыми, как она подумала поначалу. Вот чего она не ожидала увидеть, так это троих джав, двоих чадра-фэнов и четверку сквибов, которые выскочили из тайного отсека под полом. На каждом из крысообразных красовались пояса с инструментами и дыхательные маски, а в руках у них были ящики с инвентарем, всякие подручные полезности и канистры, в которых обычно хранили наркотический газ.

– Они летели с нами от Шрилуура, – сообщил ей Квип, как будто это что-то объясняло.

Зенн Бьен рассматривала существ, которые были с нее ростом.

– Что-то мне подсказывает, что не на случай поломок вы везли их с собой.

– Нет, – сказал Люфкин. – Они здесь скрасть запчасти у гиперпривода крейсера.

Разозленная, оскорбленная и обиженная тем, как ее использовали, Зенн Бьен сходила за инструментами и удалилась на ремонтную площадку, чтобы заняться двигателями. Вскоре до нее дошло, что маленький народец нарочно отрегулировал маневровые так, чтобы они отказали при насильственном выбросе ИТ из гиперпространства. При таком раскладе ремонт не должен был занять дольше пары часов. Она перебирала инструменты, когда на площадку ввалился Квип.

– Прости, что не посвятил тебя в план.

– Что, присяга не позволила? – бросила Зенн Бьен, не глядя на Квипа.

– Именно.

Положив гидроключ, она обернулась к приятелю:

– Так это не простой угон?

– Боюсь, что нет.

– Тогда зачем тебе… – остаток фразы повис в воздухе, потому что ее вдруг осенило: – Ты примкнул к мятежникам.

– Уже больше года прошло.

– Мичман на Нилаше? Люфкин?

– Это они меня завербовали.

– А джавы и иже с ними?

– Этим платят. Как и тебе. – Он помедлил. – Получишь больше, если поможешь нам.

– Чем же?

Квип вытянул из кармана рубашки листик флимсипласта и развернул его.

– Это карта-схема заградителя.

Сперва Зенн Бьен даже не хотела смотреть, но быстро передумала.

– Готово, – сказала она.

Квип расплылся в улыбке:

– Нам и правда пригодились бы такие ребята, как ты.

– Не дождетесь, – огрызнулась она.

Натянув дыхательную маску, Зенн Бьен провела отряд из джав, сквибов и чадра-фэнов сквозь лабиринт узких шахт, которые тянулись между бронированной обшивкой и жилой зоной крейсера. Следом за ними полз на брюхе Люфкин, у которого было собственное задание.

Как выяснилось, у маленького роста тоже есть свои преимущества.

Выкарабкавшись из шахты в кормовой части корабля, они пробрались к гиперприводу, которым занимались только ремонтные дроиды, – без какого-либо намека на охрану. «С имперцев станется прохлопать конструктивный недостаток, это уж будьте спокойны», – подумала Зенн Бьен, когда ее отряд, тихо попискивая и щебеча, взялся за дело.

По тем же самым шахтам они доставили запчасти к фрахтовику и разместили их в самом дальнем грузовом трюме. Удостоверившись, что диверсанты в состоянии сами повторить уже пройденный ими путь, Зенн Бьен осталась на корабле, и они с Квипом занялись ремонтом системы маневровых двигателей. На протяжении трех последующих часов гора украденных запчастей только прирастала: мотиватор гиперпривода «Ису-Сим» модели ССП05, транзденсаторы «Рендили», парасветовые реле, стабилизатор гиперпространственного коридора…

– Ты должна знать, – сказал Квип, – это все для благой цели.

– Я не собираюсь к вам вербоваться, Квип.

– Мы и так у тебя в долгу.

– Отблагодаришь, когда доберемся до вашей базы – или куда мы там летим.

Завершив ремонт, они вернулись в кают-компанию и обнаружили, что Люфкин устанавливает на место последнюю пластину в полу над тайником.

– Все готово, – сообщил верпин.

Когда они спускались втроем по трапу, вернулся офицер с отрядом штурмовиков.

– Капитан Фаргил, все ремонтные работы должны быть завершены в открытом космосе или на планете.

– А как же обещанные нам двенадцать часов?

– Скажите спасибо и за то, что уже получили, – рявкнул офицер.

– Спасибо, – откликнулся Квип. – Мы все равно уже почти закончили.

– Тогда готовьте корабль к отбытию. В шесть-ноль-ноль здесь никого не будет.

На лице Квипа отразилось удивление.

– Вы улетаете?

– Не вижу оснований посвящать вас в наши планы, капитан. – Глаза офицера сузились от внезапного подозрения. – Я уже задаюсь вопросом, не ошибся ли в вас.

– Да я просто думал, что вы на стационарной орбите.

Из недр корабля донеслись громкие возгласы.

– Капитан, живо, – велел имперец Квипу. – И заберите своих верпина с салластанкой.

Они бросились обратно внутрь. По пути Квип успел легонько постучать по пластинам напольного покрытия:

– Держитесь крепче! Мы взлетаем!

Зенн Бьен прошла прямиком в кабину и произвела холодный запуск репульсоров.

Квип бухнулся в кресло второго пилота:

– Если они обнаружат…

Отдаленные возгласы потонули в воплях сигнализации. Крейсер-заградитель содрогнулся, и от кормы фрахтовика эхом отразились рваные завывания сирен. В динамиках прогремело:

– «Вдребезги», ни с места!

– Нам приказали немедленно улетать, – бросил Квип в гарнитуру.

– Приказ отменен. Оставайтесь там, где вы сейчас…

Квип отключил динамики:

– Жми, Зенн! Вытаскивай нас!

Зенн развернула фрахтовик, и тот рванул сквозь удерживающее поле ангара. Позади в кабину ввалился Люфкин, растопырив для равновесия все четыре руки:

– Проекторы с гравитацией не работают, но в захватный луч не залезайте!

Зенн Бьен бросила взгляд сквозь иллюминатор на заградитель:

– Меня больше беспокоят вон те турболазеры.

Стоило словам сорваться с ее губ, как батарея правого борта извергла поток алого огня. Настроив компенсатор инерции на полную мощность, Зенн отправила корабль в нисходящее пике, провела с переворотом под днищем крейсера и на высокой скорости вынырнула у левого борта.

– Лучи захвата смыкаются! – воскликнул Квип.

Салластанка прямо-таки кожей ощущала, как кончики лучей, будто загребущие пальцы, пытаются нащупать фрахтовик.

Сделав полубочку, она провела корабль поверх заградителя, едва не угодив в ловушку из переплетающихся зарядов голубой энергии, которые блуждали между установками гравитационных проекторов. В одной из них образовалась щель с зазубренными краями, и спустя мгновение проектор треснул, как яичная скорлупа, из которой вылупилось пламя и протуберанцем унеслось в космос. Крейсер накренился, а затем и вовсе перевернулся, будто бы подставляя фрахтовику беззащитное брюхо. А тот вырвался за пределы досягаемости орудий и растворился в бескрайнем космосе.

 

* * *

 

– Днем позже мы достигли системы Тангра, и наша неприятная встреча с заградителем стала казаться сказанием из далекой старины, – сообщила Зенн Бьен Джадаку и Посту. – Я бы сказала – неслучайная встреча, поскольку в повстанческом лагере верпинов были решительно настроены вывести из строя прототип проектора чуть ли не с того момента, как впервые узнали о нем. Мы с Квипом, Люфкином и остальными провели несколько стандартных недель, обвешивая ИТ украденными запчастями, модернизируя бортовой компьютер и совершенствуя гиперпривод до класса 1. «Вдребезги» превратился в самый быстроходный гражданский корабль в Галактике.

– А джавы и иже с ними вступили в Альянс? – уточнил Флитчер.

– Не сразу. Так получилось, что я угодила в их команду. – Зенн Бьен рассмеялась и обвела салон широким жестом. – Некоторые из них до сих пор где-то здесь.

– Вы стали вольнонаемными разборщиками? – поинтересовался Джадак.

Салластанка покачала головой:

– Поначалу мы были верны своему обету сохранять нейтралитет. Мы были готовы работать на любого, кто заплатит за наши исключительные услуги – на контрабандистов, пиратов, преступные сообщества – без разницы. Работали даже на Реджа Тонта. Но это, конечно же, долго не продлилось. Империя с каждым днем становилась все более жестокой. «СороСууб» захватил полную власть над Салластом. Пираты из консорциума Занна стали превращать салластан в подневольных бойцов… Когда я узнала, что мой народ поднялся на борьбу против председателя Сина Сууба, я уговорила товарищей помочь им, и мы сами не заметили, как начали выполнять спецзадания Сиана Тевва и Ньена Нанба. А уже совсем скоро – прямо перед битвой при Явине – мы стали полноправными членами Альянса повстанцев и приняли участие в уничтожении «Непобедимого», а в последующие годы – и массы других имперских кораблей.

– И как же от разборки техники можно докатиться до салона красоты? – осведомился Джадак.

Зенн Бьен на секунду задумалась.

– После всего, что мы наразбирали, нам показалось в порядке вещей посвятить остаток жизни делу украшения Галактики. После окончания войны мы всей командой прибыли на Новый Балосар, и большинство из нас так здесь и осело. Я получила профессиональный диплом от «Цирюльников Салласта», взяла нескольких мужей и принялась пополнять свой клан. Жизнь наладилась.

Джадак поразмыслил:

– А ИТ остался у Квипа?

– Остался.

– Вам удалось узнать, зачем повстанцам нужен был корабль такой весовой категории?

Зенн покачала головой:

– Ребята, не хочу вас расстраивать…

– Мы переживем, – уверил ее Пост.

Салластанка посмотрела на Джадака:

– Я так и не узнала, зачем Альянсу нужен был этот корабль, но я знаю, что теперь вы его не найдете.

– Почему это? – удивился пилот.

– Потому что за девять лет до битвы при Явине он был взорван на подлете к Билбринджи.

 

Глава 24

 

– Это что, твой новый лучший друг? – спросила Лея Хана, пока они дожидались доктора Парлей Торп.

До Хана дошло, что он бездумно вертит в руках старенький передатчик, и он тут же затолкал его обратно в карман широких штанов.

– Входит в привычку.

– Может, лучше купим тебе четки?

– Ха-ха.

Внеся это предложение, Лея вовсе не улыбалась, да и Хан рассмеялся как-то сдавленно. Ей явно не давал покоя тот короткий разговор с Люком. За все время перелета до Оброа-Скай она едва ли проронила пару слов.

– Знаешь, нам необязательно говорить с этой Торп прямо сейчас, – тихо произнес Хан. – Скажем ей, что у нас кое-что произошло, и рванем прямиком на Корускант. Начнем поиски заново, когда все устаканится.

На миг показалось, будто Лея готова согласиться. Но она лишь вздохнула и поглубже забилась в кресло, скрестив руки на груди.

– Извини меня за раздражительность. Люк был на взводе, но вежливо посоветовал мне пока не искать с ним встречи.

– Тогда, может, купим четки тебе?

Лея хохотнула:

– К тому же у нас есть веская причина, чтобы довести дело до конца.

Она кивнула в сторону Алланы, которая стояла у высокого окна приемной и разглядывала просторную посадочную площадку медцентра «Аврора». Отсюда был виден и «Сокол», за которым приглядывал, к своему вящему неудовольствию, Ц-3ПО. В лабораторный корпус, где чете Соло была назначена встреча с доктором, личных дроидов не допускали.

– Она еще не оправилась, – продолжила Лея. – Но хотя бы пришла в себя настолько, чтобы радоваться приключениям.

– Тебе не кажется, что она слишком всерьез восприняла эти «приключения»?

Лея нахмурилась:

– Как раз в той мере, в которой должно. А что, ты не воспринимаешь их всерьез?

– Еще как всерьез. Смакую каждую минуту – ну, кроме Тариса.

– По-моему, это путешествие сплотило нас троих.

На лицо Хана медленно наползла улыбка.

– Как в старые добрые времена.

– Так и было задумано, разве нет?

Их отвлек неожиданный голос из коридора, приковавший внимание к элегантно одетой седовласой женщине. Решительным шагом она приблизилась к ним, широко улыбаясь и протягивая руку для приветствия.

– Принцесса Лея… или президент Органа? Боюсь, я не знаю, как должна к вам обращаться. Я Парлей Торп.

– Зовите меня Леей.

– Вот и славно, – произнесла доктор Торп, пожав руку Лее и повернувшись к Хану. – Капитан Соло. Рада познакомиться.

Хан был удивлен – до чего крепкой оказалась ее хватка.

– Доктор Торп.

– А это, должно быть, Амелия.

Аллана тоже удостоилась рукопожатия.

– Посмотрите, вон там «Тысячелетний сокол».

Доктор Торп позволила девочке подвести себя к окну.

– Батюшки. Я, конечно, видела его бессчетное множество раз в ГолоСети, но лицезреть его вживую по прошествии стольких-то лет… – Она полуобернулась к Хану и Лее. – Сразу столько воспоминаний…

Кореллианин присоединился к ним у окна:

– Когда он оказался у вас, он уже звался «Тысячелетним соколом»?

Доктор Торп кивнула:

– Мне бы не хватило ума дать ему такое красивое имя.

– Декс Дуган упоминал, что «Сокол» был медицинским кораблем.

– Было дело. Но даже после того, как его подлатали и разукрасили подходящей символикой, он так и не вписался в образ. Пушка на фюзеляже выдавала.

– А лазерная батарея на нем уже была установлена?

Доктор Торп снова кивнула:

– Вот нижней пушки не было.

– Мне… эээ… пришлось внести кое-какие усовершенствования.

– Надо полагать. А в остальном «Сокол» выглядит точно таким, каким я его помню. Что мне в нем нравилось – ему уже десятки лет, а он все такой же юркий. – Она повернулась к Хану. – То, что вы не реставрировали его, заслуживает уважения. Вмятины и ржавчина придают ему индивидуальность – как морщины на лице человека. Хотя здесь, в «Авроре», вы их мало у кого увидите, – заговорщицким тоном добавила она.

– Мы заметили, – сказала Лея.

Доктор томно вздохнула:

– Да, наша специальность – закатывать юность в вакуумную упаковку, а потом делать так, чтобы содержимое не теряло своих свойств. Я часто говорю, что наши клиенты в буквальном смысле покупают время. Но даже имея в своем распоряжении технологии трансплантации органов и гормонов, значительно удлинять срок жизни большинства разумных видов мы пока не научились. Мы можем продлить человеческую жизнь на двадцать пять, пятьдесят лет, иногда – за непомерную плату – на семьдесят пять. Но факт остается фактом: человечество как вид биологически запрограммировано рано угасать, и эта программа, насколько нам видится, изменению не поддается. – Она бросила взгляд на Аллану. – Нудные разговоры у взрослых, не правда ли?

– В общем, да, – призналась девочка.

Доктор Торп рассмеялась:

– Детская непосредственность – как глоток свежего воздуха. Как бы то ни было, мое дело – исследования. Прикладное омоложение я оставляю более одаренным специалистам «Авроры».

– Дуган сказал, какие-то из ваших исследований проводились во Внешнем кольце.

– Да, в рукаве Тингел. И за некоторые мои открытия надо сказать спасибо «Тысячелетнему соколу».

В этот момент дверь позади них открылась, и в приемную вошел врач-хо’дин.

– Простите за вторжение…

– Да какое там вторжение, доктор Сомпа, – живо откликнулась доктор Торп. – Позволь представить тебе Хана Соло, Лею Органу-Соло и их дочь Амелию.

Сомпа склонил голову, всю в отростках, вежливо приветствуя гостей.

– Очарован и польщен. Однако должен сказать, что как-то не ожидал вас здесь увидеть. Вы оба выглядите превосходно для своего возраста.

– Лиэл… – начала было доктор Торп, но вмешалась Лея:

– Доктор Сомпа, вам не кажется, что моему мужу не помешал бы небольшой курс… обновления?

Хо’дин окинул кореллианина взглядом:

– Полагаю… можно что-нибудь сделать с подбородком и морщинами, а также убрать эту однобокость в изгибе рта. Что до прочего, капитан Соло выглядит весьма презентабельно. Ну, может быть, только лишний вес…

– Эй, я ношу те же штаны, что и тридцать лет назад.

– И это не шутка, – вставила Лея.

– Разумеется, главное – состояние внутренних органов, – не унимался доктор Сомпа. – Надо будет сделать анализы…

Хихиканье Алланы переросло во всеобщий заразительный смех, и только хо’дин остался стоять в сконфуженном недоумении.

– Лиэл, ты уж нас извини, – проговорила доктор Торп, промокая слезы в уголках глаз. – Боюсь, принцесса Лея слегка тебя разыграла. Наши гости прибыли не для консультаций по вопросам омоложения. Они исследуют историю знаменитого корабля капитана Соло, «Тысячелетнего сокола». – Она указала за окно. – Там, рядом с яхтой. Серый корабль с выносной кабиной.

Замешательство доктора Сомпы только усилилось.

– До того, как «Сокол» попал в руки капитана Соло, этим кораблем десять лет владела я.

Хо’дин понимающе приоткрыл рот и, подойдя к окну, несколько мгновений разглядывал корабль.

– Говорите, ИТ тысяча трехсотый?

– Со стапелей «Кореллианской инженерной…»

– Какого года? – осведомился доктор Сомпа, резко повернувшись к ним. – В каком году он был выпущен?

– Точный год не известен, – ответил Хан. – Чуть больше ста лет назад.

Хо’дин перевел взгляд на доктора Торп:




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных