Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ГОДА ПОСЛЕ БИТВЫ ПРИ ЯВИНЕ 15 страница




Поднявшись и пройдя по коридору, они встретили Лею и Аллану, которые стояли у деактивированного протокольного дроида.

– Мы подбросим Квипа и Мэга до Топравы, – объявил Хан.

Лея отвернулась к дроиду в попытке скрыть удивление.

– Мы не хотели включать его, пока ты не вернешься, – сообщила Аллана.

Хан наигранно покачал головой:

– Вы только гляньте на это! В последний раз оставляю Золотника за старшего. – Просунув руку под затылок дроида, он щелкнул тумблером активации.

– Что? Кто вы такой? И что делаете на корабле? – воскликнул Ц-3ПО. – Где я? Что случилось?

– Ты отключился – вот что случилось, – ответил Хан. – Почему не вызвал меня, когда система охраны вырубилась?

– Я пытался, капитан Соло. Но кто-то… аааххх!

Пост попытался скрыться за спиной Джадака, но было поздно.

– Полегче, Трипио, это наши пассажиры. А ты просто комок нервов.

– Но, капитан…

– Понимаю, ты не хочешь работать сверх нормы, но они здесь только до Топравы. И вообще, у всех нас полно дел.

– Но, капитан Соло…

– Ни слова больше, Трипио. – Хан поднял указательный палец. – Я не шучу.

Ц-3ПО распрямился.

– Трипио, пойдем, поможешь нам подготовить «Сокола» к полету, – предложила Аллана.

– Хорошо, госпожа Соло, – пробурчал дроид, удаляясь вместе с Леей и Алланой. – Все равно меня никто не желает слушать.

Подтолкнув Поста под ребра, Джадак шагнул в кают-компанию и ахнул в неподдельном изумлении:

– Если б я не знал, что корабль тот же, не поверил бы. – Он осмотрел лестницу, ведущую в орудийную башню, и провел рукой по инженерному пульту. – Вы здесь проделали огромную работу, капитан. Даже голографический столик поставили.

Хан огляделся по сторонам:

– Большинство моих доработок не видно невооруженному глазу – их надо прочувствовать. А столик для дежарика – далеко не первый на «Соколе». Первый стоял здесь, когда корабль перевозил бродячий цирк.

Джадак прыснул со смеху:

– Цирк?

– Парлей Торп продала корабль цирку Молпола, а на полученные кредиты открыла исследовательский центр. Вам стоит как-нибудь поболтать с ней. Она работает в медцентре «Аврора».

Джадак нервно сглотнул, но тут же обрел голос:

– «Аврора»?

– Владелец цирка продал «Сокола» заядлому игроку, – продолжал Хан, – который проиграл его в карты… хм, другому игроку – Лэндо Калриссиану.

– Генералу Калриссиану? – переспросил Пост.

Хан ухмыльнулся:

– В те годы Лэндо так не величали. Но да, генералу Калриссиану. – Кореллианин указал на округлую скамейку у столика. – Располагайтесь. А я пойду двигатели прогрею.

Дождавшись, когда капитан уйдет, Пост повернулся к Джадаку.

– Дроида-взломщика нигде не видно, – тихо пожаловался он.

– Может, он ушел, когда за тобой гонялись громилы Оксика.

Пост огляделся по сторонам, посмотрел под креслом…

– Может…

– Слушай сюда, – велел ему Джадак. – После взлета ты должен выманить Соло из рубки, чтобы я мог посидеть там какое-то время один.

– Как, интересно знать, я это сделаю?

– Разговори его. Пусть болтает о модификациях, которые он проделал с кораблем: о гиперприводе класса 0.5, турболазерах… обо всем, что на ум придет. Уверен, Соло не упустит случая покрасоваться.

 

* * *

 

– Терпеть не могу, когда кто-то садится в мое кресло, – заявил Хан, когда Лея вошла в кабину и устроилась на сидении второго пилота. – Ты не в счет, конечно.

– Конечно.

Хан повозился с настройками кресла:

– Представляешь, только подогнал его под себя, а тут кто-то приходит и все портит.

– Жизнь – штука сложная, – подтвердила Лея.

Бросив хмурый взгляд на жену, он мотнул подбородком в сторону приборной панели:

– Взлетать можем?

– Вполне.

Кореллианин запустил репульсоры и плавно вывел корабль из ангара. С каждой секундой космопорт под ними уменьшался в размерах.

– Где Аллана?

– Показывает пассажирам свои любимые игрушки. – Лея оглянулась через плечо. – Ты им доверяешь?

Хан покосился на нее:

– Стало быть, ты нет.

Лея не сводила глаз с иллюминатора. По мере того как корабль поднимался ввысь, голубое небо Вейседа темнело, и очень скоро на нем проступили звезды.

– С Мэгом все в порядке – хотя он чем-то напоминает рыбу, которую выбросило из воды. Но Квип… с ним что-то не сходится.

– В его рассказе много лжи?

– Вовсе нет. В сущности, каждое его слово звучало слишком уж правдиво – даже когда он упомянул Бейла. У меня сильное подозрение, что они и вправду были знакомы.

– Ну, они оба присутствовали при зарождении Альянса. Вполне могли где-то пересечься и иметь какие-то общие дела. Фактически он так и сказал.

– Но это не все, что я почувствовала. Было и другое. Когда он говорил о том, что влюбился в «Сокола», за его словами ощущалось душевное волнение. Но когда он перешел к операции на Билбринджи и поведал про перелом в своих чувствах, он явно что-то недоговаривал, какую-то важную деталь.

– То есть все произошло не так, как он сказал?

– Не уверена. Я не чувствовала в нем угрызений совести. Да, он расстроен произошедшим, но как будто отстранился от событий. Или пересказал эту историю с чужих слов.

– Отстранился – это вполне понятно. Прошло уже больше полувека. Если я заговорю о том, что натворил на Илизии[27], кому-то тоже покажется, что я не сожалею, но это не так.

Лея вздохнула:

– Ты прав. Наверное, я стала сверх меры подозрительной после того, что произошло на Тарисе.

– А теперь еще кто-то пытается стибрить у нас «Сокола».

– Меня больше беспокоит, что Лестра Оксик как-то уж очень удачно подвернулся под руку и выступил в защиту угонщиков, – заметила Лея.

– Да, я слышал, как ты назвала его имя.

Лея развернулась к нему:

– Я знаю его почти всю жизнь. А в годы перед Войнами клонов он защищал на суде интересы многих так называемых лоялистов.

Хан раскрыл рот от изумления:

– Шутишь? Ну не настолько же он старый. Сперва Квип Фаргил, теперь Лестра Оксик. Что я делаю не так?

Лея рассмеялась:

– Лестра – один из тех, благодаря кому у клиники «Аврора» всегда есть работа – и не только потому, что он их благодетель. Когда я была маленькой, он нередко бывал на Алдераане, и они с Бейлом много общались наедине. Бейл уважал Лестру за то, что тот продолжал оказывать юридическую поддержку врагам Палпатина даже несмотря на то, что здорово рисковал жизнью и карьерой. Но чтобы Лестра защищал каких-то угонщиков…

– Может, он старается на благо общества?

– Что ж, звучит резонно. Знаешь, ведь он был адвокатом коликоидов на последнем судебном процессе.

– Проигравшим адвокатом. Может, из-за этого он берется за любую работу, какая подвернется под руку?

Лея подняла его предположение на смех:

– Он богат настолько, что ты и вообразить не сможешь. Лестра собирает предметы искусства с Корусканта старореспубликанской эпохи, и, говорят, у него самая крупная коллекция во всей Галактике.

Хан прикинул что-то в уме:

– Не хочешь ли ты сказать, что это он нанял тех воров – добавить «Сокола» в свою коллекцию?

– Да, с него станется.

Прежде чем Хан успел сказать что-то еще, раздался голос:

– Можно войти, капитан?

Кореллианин увидел в проеме Мэга и поманил его:

– Конечно, садись.

В иллюминаторе повис полумесяц Вейседа, скрыв в своей тени небольшую луну.

– Ваш корабль просто потрясающий, – сказал Мэг. – Квип много рассказывал о нем, но я не думал, что столетнее судно может быть в такой хорошей форме.

– Ему сто и три года, – поправил Хан. – Квип, небось, все время бахвалится, что дал ему имя?

– Квип? Ну что вы. На Вейседе его знают как Вэка, а не Квипа, и даже те, кому известно его настоящее имя, не подозревают, что он когда-то владел «Соколом». К тому же Квипу очень неприятно вспоминать о том, что он сделал с кораблем. Он так и ждет, что к нему на порог явится какой-нибудь бывший повстанец, чтобы пристрелить его. Я был сильно удивлен, когда Квип согласился с вами встретиться.

– Такие истории, как у Квипа, лежат на душе тяжким грузом. Иногда надо выговориться…

– Квип говорит, у «Сокола» гиперпривод «ноль-пятого» класса…

– Верно. И генератор «Ису-Сим» серии 401.

– Невероятно, – воскликнул Мэг. – А реактор какой?

– «Квадекс».

– А на досветовой он на чем летает?

– Пара «Джиордайнов» СРБ-42 – модифицированные, конечно.

– А защитные экраны?

– Генератор «Торплекс» и силовое поле от «Новалдекса» – для поддержки.

Пассажир восхищенно присвистнул:

– Вот бы посмотреть на все это – до того как мы сядем на Топраву. Если, конечно, у вас найдется время, капитан.

– Времени вагон, – ответил Хан. – Когда уйдем в прыжок на световую, запущу автопилот. – Он повернулся к жене: – Или ты хочешь порулить?

Лея покачала головой:

– Я обещала Амелии помочь приготовить бутерброды.

– Надеюсь, мы не слишком вас затруднили … – пробормотал Мэг.

Лея отстегнула ремни безопасности:

– Вовсе нет. Но не вешать же на Трипио все наши заботы.

Хан изучил координаты, которые высветил «Рубикон»:

– Ну вот, готово. Пожалуй, начнем экскурсию с досветовых двигателей.

За иллюминатором звезды растянулись в тонкие линии.

 

Глава 29

 

Джадак сделал вид, что с головой ушел в компьютерный дежарик и заворожен чудо-бестиарием голографических фигур, когда Лея, а затем и Хан с Постом прошествовали из рубки в сторону кормы. Дождавшись, когда они завернут за угол, Джадак поставил игру на паузу, поднялся из-за стола и поспешил в кабину. Опустившись в кресло пилота, он немного покрутился на месте и наконец повернулся лицом к навигационному компьютеру.

За десятилетия ИТ-1300 сильно преобразился, но рубку изменения почти не затронули. Соло или кто-то до него добавил пару дополнительных кресел, да приборная панель щетинилась новыми рычажками и тумблерами, которые отражали изменения в двигательной, навигационной и сенсорной системах. Еще здесь появились ручки управления счетверенными лазерами и противопехотной пушкой. В остальном кабина была ровно такой же, какой Джадак помнил ее с тех времен, когда корабль назывался «Звездным посланником», и сейчас, сидя в кресле, он словно перенесся назад во времени. Ему казалось, что стоит повернуть голову, и он увидит по соседству Риза, который будет привычно жаловаться на то и это.

Джадак изучил навикомпьютер: на хорошо знакомой металлической лицевой панели были все так же выбиты буквы «РУБИКОН». Вокруг винтов, крепивших компьютер к переборке, уже образовались пятна ржавчины, но клавиатура была относительно новой.

Джадак не сводил глаз с названия.

– «Рубикон», – тихо проговорил он.

Пилот выудил из кармана клочок флимси, содержавший следы его попыток расшифровать мнемоническую фразу, которую его заставил выучить сенатор Дес’син.

Джадак еще раз оглядел панель компьютера, затем написанную от руки фразу. Его палец задвигался по клочку флимси.

– Р… у… б… и… к…

Сердце бешено заколотилось. Он уставился на флимси.

– Восстановить, – еле слышно промолвил он. Палец опять заскользил по буквам. – с… т…а…н…о… – Он замер. – Переустановить? Переустановить… «Рубикон»… – Его взгляд заметался между флимси и навикомпьютером. – Переустановить «Рубикон»… на что?

Некоторые кнопки на панели были помечены как цифрами, так и буквами. Для чего же придумали эту мнемоническую фразу? Напомнить пилоту о том, что нужно переустановить «Рубикон», используя цифры, которые соответствуют девяти буквам двух оставшихся слов – «доброе имя»? В таком случае, что же означают сами цифры – пространственно-временные координаты или цифровую последовательность, которую тоже предстоит расшифровать?

Как бы то ни было, он не особенно надеялся на то, что «Сокол» как-то отреагирует на его манипуляции – не говоря уже о том, чтобы изменить курс, не выходя из гиперпространства. Но возможно, навикомпьютер выдаст ему название или астрономические координаты планеты с кладом.

Если так, «Сокол» станет больше не нужен Джадаку. Соло вольны высадить его и Поста на Топраве и лететь развлекаться на Нар-Шаддаа или куда им угодно, пока они с Постом копят денежки на то, чтобы снарядить экспедицию за сокровищами.

Сев ровно перед клавиатурой, Джадак вдавил кнопку ПЕРЕУСТАНОВИТЬ и двумя указательными пальцами отстучал последовательность из девяти цифр. В ответ навикомпьютер издал трель, но ни названия, ни координат на экране не высветилось.

Вместо этого откуда-то сзади – со стороны коридора – донесся сдавленный крик боли.

 

* * *

 

Если бы кто-то увидел сейчас, как Хан Соло, кружась и высоко задирая ноги, проносится по коридору, он мог бы подумать, что тот выплясывает причудливую версию сакоррианской джиги, которая пережила короткий всплеск популярности на Кореллии спустя несколько лет после битвы при Явине. Но в сущности Хан просто пытался выудить из кармана брюк архаичный передатчик, найденный Алланой всего несколько недель назад. Передатчик, который в эту минуту обжигал его бедро болезненными электрическими разрядами.

Подбрасывая только что извлеченное из кармана устройство на ладони, словно горящую головешку, Хан уже готов был со всего размаху шарахнуть им об пол, когда передатчик внезапно затих.

К тому времени Джадак успел выбежать из кабины и добраться до кают-компании. Спустя мгновение туда же вбежали Хан и Пост с одной стороны, Лея, Аллана и протокольный дроид – с другой, и все были встревожены.

– Зараза! Включилась прямо у меня в штанах, – выпалил Соло.

Лея простерла руку:

– Может быть, Мэг нам все объяснит – или как там твое настоящее имя?

Джадак услышал звук, которого, как ему казалось, больше не услышит никогда – шипение включаемого светового меча, – и они с Постом попятились к противоперегрузочным креслам, полукругом обрамлявшим столик для голографических игр.

– Садитесь, – бросила Лея. – Оба.

Пост послушался, и Джадак последовал его примеру.

– В последний раз я видел подобную штуковину на поясе у мастера-джедая Ж’упи Ше, – сообщил он Лее.

Та озадачилась:

– Что?

– Что здесь происходит? – пожелал знать Хан, переводя взгляд с Джадака на жену.

– Рассказывай, Трипио.

Дроид указал вытянутой рукой на Поста:

– Капитан Соло, это он виноват в том, что в ангаре заглушили связь, а меня выключили. Ему помог мерзкий дроид-взломщик, если мне будет позволено добавить.

Хан уставился на гостей:

– Вы, значит, в сговоре с теми угонщиками?

Джадак покачал головой:

– Скорее мы в стане их соперника.

Высвободив из кобуры бластер, Соло сделал шаг в направлении столика. За его спиной Лея отключила меч и уселась вместе с Алланой у инженерного пульта.

– Как твое настоящее имя? – спросил Хан у Поста.

– Флитчер Пост, – тихо ответил тот. – И мне очень жаль, что пришлось…

– А твое? – оборвал его Хан, пронзив острым взглядом второго пассажира.

– Тобб Джадак. – Кивнув на Поста, он добавил: – Он здесь ни при чем. Это я его втянул.

– Тогда тебе предстоит многое объяснить.

С шумом выдохнув, Джадак откинулся в кресле:

– Помните, в закусочной я сказал, что понятия не имею, кто владел «Соколом» до преступного воротилы с Нар-Шаддаа? Я солгал. – Он ткнул себя в грудь. – Я летал на этом корабле.

Хан выгнул брови:

– Когда же это было?

– Около… семидесяти двух лет назад. Корабль тогда звался «Звездным посланником».

Кореллианин прыснул со смеху:

– И как ты летал на нем – в подгузниках? Только не говори, что ты настолько меня старше.

– Старше, Соло, старше. На добрых двадцать пять лет.

Хан выпучил глаза:

– Тогда тебе уже под сотню.

Джадак кивнул:

– А то я не знаю.

– Кто тот джедай, которого ты упомянул? – неожиданно встряла в разговор Лея.

– Кадас’са’никто из старого Ордена. Мастер Ше присутствовал в тот момент, когда я получал последние указания относительно «Звездного»… относительно «Сокола».

Хан посмотрел на жену:

– Ты хоть что-нибудь понимаешь?

Лея не ответила.

– Когда и где это было? – спросила она Джадака.

– Во флигеле Сената, в последний месяц войны. В год вашего рождения, если я ничего не путаю.

Лея сложила руки на груди:

– Не путаешь. Но подобные сведения и не засекречены.

– Скажи откровенно, Джадак, – сказал Хан, – хоть что-нибудь из этого – правда?

– Абсолютно все.

– Так ты – столетний пилот, спустя столько лет все еще влюбленный в «Сокола»; в этом вся суть?

– Не стану отрицать, Соло, я действительно люблю этот корабль. Но он мне не нужен. Мне нужны секреты, которые он хранит.

Аллана подскочила с места и рванула к гостям раньше, чем Лея успела ее схватить.

– Какие секреты? – выпалила девчушка, в предвкушении широко распахнув глаза.

Джадак перевел взгляд с нее на Хана:

– Передатчик в руках у твоего папы… Думаю, его установил на корабле мастер-джедай Ше перед тем, как меня отправили на последнее, как мне тогда думалось, задание «Сокола».

– Тебя отправили на задание джедаи? – уточнила Лея.

Джадак покачал головой:

– Я работал на организацию, известную как общество «Республика».

– Тайный союз лоялистов?

– Он самый, принцесса Лея. Я работал на них почти десять лет: летал на этом самом корабле, выполнял самые разные задания. В тот день мне приказали доставить корабль на Топраву антарианскому рейнджеру – женщине по имени Фоли, которая и должна была присмотреть за ним в дальнейшем. Но я так и не добрался до Топравы. Стоило нам взлететь с Корусканта, на хвост тут же сели истребители с пилотами-клонами, а чуть позже корабль получил пробоину, когда в нас выстрелил республиканский крейсер. Лишь в последний момент мы с напарником сумели прыгнуть в гиперпространство, а когда вынырнули у Нар-Шаддаа, не смогли маневрировать. – Джадак секунду помолчал. – Мы столкнулись с огромным сухогрузом. Мой напарник погиб.

– Мне жаль это слышать, Джадак, – сказал Хан, – но я все еще рассчитываю услышать, где ты был последние шестьдесят с лишним лет.

– В коме, – ровным голосом ответил пассажир. – В медцентре на Нар-Шаддаа – первые пару десятков лет, а остальные провел в клинике «Аврора».

– Мы как раз оттуда, – вставила Аллана.

Джадак кивнул:

– Имели беседу с доктором Парлей Торп, насколько я понял. Сомневаюсь, однако, что она как-то в этом замешана.

– Замешана в чем? – удивилась Лея.

– В нашей с Лестрой Оксиком игре в прятки. Это он переправил меня с Нар-Шаддаа в «Аврору», и это его прихвостни гоняются за мной с того самого дня, как я очнулся. Помните двух угонщиков на Вейседе? Это его парни. Как и врач, который занимался моей реабилитацией, – доктор Сомпа.

– Мы говорили с ним, – протянула Лея. – Парлей даже вас упоминала!

Джадак обмозговал услышанное:

– Теперь понятно, каким образом Оксик сложил два и два и сообразил, что «Посланник» и «Сокол» – одна и та же посудина. – Он поднял взгляд на Хана. – Оксик знал, что я ищу корабль. Как только он установил связь, то решил украсть «Сокола», зная, что у меня не останется выбора, кроме как явится к нему самолично, если я захочу урвать кусочек награды.

– Я так и знала! – вскричала Аллана. – Сокровища существуют!

Взгляд Хана заметался между девочкой и гостем.

– Она права?

– «Сокол» – ключ к местонахождению богатств, достаточных, как мне сказали, чтобы «восстановить доброе имя Республики».

Лея нахмурила брови:

– Доброе имя?

– Кредиты? – спросил Хан. – Ауродий? Какого рода богатства?

Джадак покачал головой:

– Этого я не знаю.

– Так откуда знать «Соколу», где зарыт этот клад?

– Общество «Республика» обо всем позаботилось. Сенаторы понимали, куда все клонится с Палпатином, и как-то подготовились к тому, чтобы вырвать власть из его рук. Но они не могли предвидеть, как кончатся Войны клонов. Не предполагали, что джедаев истребят, а Император станет, в сущности, неприкосновенным.

Хан убрал бластер в кобуру и начал расхаживать по салону.

– Тогда клад – это тайник с оружием.

– Может быть, – кивнул Джадак, не сводя с него глаз. – Или оружие напополам с драгметаллами.

– Сенаторы сказали «восстановить доброе имя», – напомнила им Лея, – а вовсе не «военную мощь».

Хан замер и развернулся к столу для голоигр:

– А откуда обо всем этом прознал Оксик? Он входил в общество?

– Кажется, я знаю откуда, – сказала Лея. – Насколько мне известно, он не был членом общества. Но он близко дружил со многими, кто туда входил. Кто-то из них мог рассказать ему о кладе.

Хан поразмыслил:

– Так почему же этот кто-то не сообщил Оксику, где его искать?

– Место, где спрятали клад, – видать, секрет из секретов, – предположила Лея. – Тот, кто рассказал о нем Оксику, мог знать только, что ключ ко всему – «Сокол», ну а Тобб Джадак – последний, кто им управлял.

– Так мы полетим за сокровищами? – спросила Аллана.

Вопрос заставил Хана призадуматься.

– Первое, что мы должны сделать: проверить, нет ли на борту жучков – на тот случай, если Оксик вздумал нас преследовать. Мы не сможем просканировать корпус, пока не выйдем из гипера, зато обследовать внутренности можем хоть сейчас. – Он повернулся к Ц-3ПО. – Ты знаешь, что делать.

– Займусь немедленно, капитан Соло.

Хан повернулся к Посту:

– Трипио говорил, с тобой был дроид-взломщик.

Пост сглотнул и ответил утвердительным кивком:

– Он был со мной в кабине, когда на меня набросились громилы Оксика. Пока они гонялись за мной по всему кораблю, он мог и сойти.

– Мог и сойти? Хочешь сказать, он все еще может быть на корабле?

– Говорю только, что не видел, как он уходил, – сообщил ему Пост.

– Трипио! – окликнул дроида Хан. – Есть задачка поважнее! – И как будто его только что осенило, кореллианин раскрыл левый кулак и уставился на передатчик: – А с чего вдруг он ожил?

– Я ввел кодовую последовательность в навикомпьютер, – ответил Джадак.

Соло прищурился:

– Передатчик получил код и попытался послать сообщение.

– Надо вернуть его туда, где взяли, – заявила Аллана, шагнув к переборке у инженерного пульта.

Лея подняла взгляд на Хана, ожидая, что он ответит.

– Безумие какое-то, – наконец выдохнул кореллианин.

– А вот и нет, – воскликнула Аллана. – Это охота за сокровищами!

 

* * *

 

– На корпусе ничего нет, – объявил Хан, сидевший в кресле пилота.

Лея и Аллана расположились рядом, а Джадак и Пост – на задних креслах. В иллюминаторах вновь виднелись звезды, и «Сокол» дрейфовал меж них без цели и направления.

Хан круто развернулся к корабельному интеркому:

– Трипио, что так долго?

В голосе дроида, зазвучавшем из динамиков, сквозили страдальческие нотки:

– Я стараюсь изо всех сил, капитан Соло. В трюмах никаких устройств не обнаружено. Начинаю сканировать корабль от кормы до носа.

– Ладно. Поторопись только.

Кореллианин заглушил звук, прежде чем Ц-3ПО успел ответить.

– Это чтоб не расслаблялся, – бросил он через плечо.

– Парни Оксика некомпетентны, но отнюдь не глупы, – заметил Джадак. – Они предусмотрели, что вы будете сканировать корабль.

Хан кивнул:

– Даже если так, зачем рисковать?

– Капитан Соло, – сказал Ц-3ПО минутой позже. – Я фиксирую аномальный сигнал из отсека со спасательными капсулами.

– Может, запустился маячок одной из капсул? – предположила Лея.

– Может. – Хан наклонился к интеркому. – Трипио, никуда не уходи. Мы сейчас будем.

Все пятеро гурьбой высыпали из кабины и взяли курс на кормовой трюм «Сокола». Ц-3ПО вглядывался в глубину отсека со спасательными капсулами, разгоняя мрак сиянием своих фоторецепторов.

– Кажется… – начал было он, но тут Хан протолкался мимо него и осветил отсек широким лучом фонаря. Изогнувшись, кореллианин задрал голову к потолку и направил свет в определенную точку над входным люком.

– Эй, там, – сказал он, – давай на выход.

– Что вы со мной сделаете? – проскрежетал механический голос.

– Зависит от того, что ты мне расскажешь.

– Я только следовал приказам.

– Все так говорят. А теперь вылезай, пока я по тебе из глушилки не шарахнул.

Едва Хан ступил обратно в коридор, из люка выпорхнул длинноносый дроид-взломщик и, дрожа, завис в метре над палубой.

Кореллианин вложил в руки Ц-3ПО интерфейсное устройство передачи данных:

– Он весь в твоем распоряжении.

– Благодарю вас, капитан Соло.

Дроид-взломщик отплыл назад и уткнулся спиной в переборку:

– Поосторожнее с этой штуковиной, у нее на конце зонд!

Расположив инфоразъем под носом незваного гостя, Ц-3ПО воткнул в него зонд и изучил цифро-буквенные показания на дисплее устройства.

– Капитан, у него следящий маяк.

– Мой хозяин ставит маяки на все, что сдает в прокат – чтобы обезопасить себя от кражи, – заявил взломщик.

– И давно ли маяк сигналит? – пожелал знать Хан.

– С самого взлета. Я тут не виноват.

Хан кивнул протокольному дроиду:

– Продолжай.

Ц-3ПО сделал необходимые подстройки и извлек зонд. Фоторецепторы взломщика потухли, и дроид медленно осел на палубу.

– Ну а сейчас можно поставить передатчик на место? – спросила Аллана, пока все таращились на дроида.

Лея уже потеряла счет, сколько раз внучка задавала этот вопрос. Положив ладонь на плечо Алланы, она посмотрела на мужа.

Хан сжал губы и вымученно усмехнулся:

– Все, что могло пойти наперекосяк, уже пошло, верно?

– Ну можно мне… пожалуйста?

– Конечно можно, – ответил капитан. – Ведь это ты его нашла.

– Наверное, мне стоит заново ввести код в навикомпьютер, – вставил Джадак.

Соло кивнул и извлек передатчик из кармана.

– Лея, приглядывай за рубкой, пока мы с Амелией ставим эту штуку на место.

– А мне что делать? – спросил Пост.

– А ты вместе с Трипио не спускай глаз с дроида.

Они разделились на три команды. Спустя минуту Хан уже был в кают-компании и наблюдал за тем, как Аллана встраивает передатчик в отведенную под него нишу. Благодаря корпусу из миметичного сплава устройство как будто растворилось в переборке.

– Готово! – крикнул кореллианин.

В кабине под присмотром Леи Джадак перезапустил «Рубикон» и ввел цифровой код. На дисплее навикомпьютера мгновенно зажглись пространственно-временные координаты.

И «Тысячелетний сокол» прыгнул в гиперпространство.

 

* * *

 

– Ты потерял сигнал, – рявкнул Лестра Оксик.

Владелец проката дроидов – гран по имени Друул – лишь отмахнулся:

– Они нашли главное следящее устройство – самое очевидное. Но вспомогательная система встроена в корпус взломщика и продолжит работать, даже если дроид выключен. Маяк задействует сам корабль как антенну.

Монитор в кабинете Друула издал звуковой сигнал.

– Ну, что я говорил? – объявил гран.

Лестра переглянулся с Кои Квайр, и та одобрительно кивнула.

– Где сейчас корабль?

– Нигде. В глубоком космосе, – ответил Друул. Два из трех его глаз-стебельков внимательно следили за звездной картой на мониторе. – К краю Галактики от Хайдианской трассы, примерно в трех четвертях пути от Топравы.

– И что дальше? – спросил Оксик.

Гран устремил на адвоката взгляд одного из своих глаз.

– Тут уж все от вас зависит. Платите здесь вы.

– Терпение, Лестра, – посоветовала ему Квайр. – Мы и без того далеко зашли. К тому же суд над Рематой и Синнером еще не закончен.

– Кто занимается выплатой залога?

– Местный адвокат внесет его за обоих.

Оксик примолк и начал мерить комнату шагами. Если бы все пошло по плану, у него в руках уже были бы и «Сокол», и Джадак. Но все равно дело обернулось как нельзя лучше, и все благодаря дроиду-взломщику, которого Пост взял напрокат. Это как знак свыше, что ему, Оксику, предначертано завладеть сокровищем. Как сказала Кои, они и без того далеко зашли…

– Корабль ушел в гиперпрыжок, – внезапно нарушил тишину Друул.

Оксик подскочил к монитору:

– Куда они летят? Пункт назначения выяснил?

Друул что-то отстукивал на клавишах:

– Есть координаты. Дайте мне секунду – выяснить, что они значат. – По дисплею поползли колонки букв и цифр, затем мелькнуло и погасло несколько звездных карт.

– Название! – выкрикнул Оксик. – Мне нужно название планеты!

Еще раз внимательно прочтя то, что было на дисплее, гран повернулся к Оксику:

– Тандун-3.

Адвокат бросил взгляд на Квайр, и та пожала плечами:

– Никогда о такой не слышала.

– Ну и пусть, – ответил он. – Быстрее на корабль!

 

* * *

 

Поклонники органических технологий – военных координаторов со щупальцами и властвующих над гравитацией довинов-тягунов – иногалактические пришельцы йуужань-вонги стали самой страшной угрозой, какую только знала Галактика. Но если «Соколу» и была видна разница между кораллами-прыгунами и СИД-истребителями, он не подавал виду, доблестно сражаясь с захватчиками от Ядра до самых окраин и с готовностью принимая любой вызов судьбы.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных