Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ 4 страница




Широкие дискуссии среди философской общественности вызвала концепция «демифологизированного христианства» Р. Бультмана. Он обосновал идею о том, что библейские мифы – это только способ передачи смысла вероучения. Но этот способ, по мнению Бультмана, уже устарел. Он констатировал, что мифологическая картина мира, которая лежит в основе традиционного христианства, и делит мир на мир Бога и ангелов, мир людей, подземное царство, является чуждой и неприемлемой для современного человека. Причина в том, что библия и церковь говорят о Боге мифологическим языком, неадекватным современности. Для преодоления такого положения, считал Бультман, необходимо демифологизировать христианское учение, выразить его смысл в терминах человеческого существования. Это толкование должно быть антропологическим, экзистенциальным, и христианские мифы следует рассматривать лишь как определенные способы выражения отношения человека к Богу. Для человека, по Бультману, Бог существует исключительно в сфере «Я», в индивидуальном сознании, в чувстве непосредственной сопричастности ему. Бог, таким образом, представляется не потусторонним существом, а некоей сущностью, неразрывно связанной с человеком. Бог является трансцендентным по отношению к миру, но именно он определяет человеческое существование, экзистенцию. При этом такое существование может быть подлинным и неподлинным. Неподлинным Бультман считает существование без веры, когда человек живет в видимом мире и жизнь его пронизана страхом, постоянной тревогой. Лишь вера делает существование человека подлинным, лишь благодаря вере человек может прийти к совсем новому пониманию своего существования, которое является результатом соприкосновения человека со словом Божьим. Смысл религии Бультман видит в том, чтобы вывести человека за границы реальности и оставить наедине с Богом, приобщая его тем самым к истинному миру. Человек может быть неверующим в традиционном понимании, но религиозным в понимании Бультмана.

Дальше всех в приспособлении христианства к современности пошел немецкий протестантский теолог Д. Бонхоффер. Он подверг полной ревизии традиционное христианское вероучение. Бонхоффер исходил из того, что люди все больше освобождаются от религии, что вера в Бога как в потустороннюю высшую сущность становится для них неприемлемой и ненужной. По мнению Бонхоффера, человечество ожидает эпоха полного отсутствия религии. Он фактически поставил под сомнение основу христианского вероучения – идею трансцендентности Бога.

Эпоха религий, полагал он, закончилась, настала эпоха христианства. Для него христианство – это учение не о потустороннем, далеком от мира Боге, а учение, которое в состоянии перестроить земную жизнь людей и которое реализуется в поведении человека, в его отношениях с другими людьми.

Сущность «безрелигиозного христианства» Д. Бонхоффера составляет требование к каждому человеку придерживаться принципов христианской этики. Образцом такого поведения и для христиан, и для нехристиан Бонхоффер считал Христа, который является тем моральным идеалом, который ориентирует всех на ответственную и разумную жизнь. По его мнению, Христос призывал не к новой религии, а к новой жизни. Быть христианином – это значит быть человеком, а не быть религиозным.

Сущность христианства Бонхоффер видит в любви к ближнему. При этом, в отличие от официальных представителей церкви, он понимал любовь к ближнему как ответственность христианина за все, в том числе и за обновление мира. Поэтому необходимые качества христианина, по его мнению, – не только покорность, а и сопротивление, активная деятельность.

Таким образом, даже такая краткая характеристика протестантской философии дает возможность выделить такие определенные, общие для всех ее концепций черты, как акцентирование внимания на идее Бога, проблемах человека, социальных проблемах и т.д.

Подводя итог, выделим основные ориентации современной религиозной философии:

1) поворот от теоцентризма к антропоцентризму, признание абсолютной ценности человека;

2) попытка скорректировать отношения религиозной философии и науки;

3) опора теории познания на герменевтику, структурализм и др.;

4) признание важности сохранения гуманистической ориентации культуры;

5) внимание к проблемам социального развития;

6) сближение религий как способа смягчения трагических противоречий современности.

Современная эпоха порождает у теологов и религиозных философов стремление обновить традиционные идеи, поэтому они все активнее привлекают в сферу своего философского интереса проблемы общества, человека, науки, культуры, цивилизации.

 

5. Проблема знания, языка,
понимания в философии XX в.

 

5. Одним из ведущих течений современной философии является философия позитивизма, представленная неопозитивизмом и постпозитивизмом, возникшим на базе критического отношения к идеям позитивизма.

Неопозитивизм (или третий позитивизм) возник в 20-е гг. XX в. и развивался как течение, которое претендовало на анализ философско-методологических проблем, выдвинутых в ходе научно-технической революции. Неопозитивизм включал в себя разнообразные логико-философские школы. Отметим основные из них.

1. Логический позитивизм (логический эмпиризм). Возник в начале 20-х гг. XX в. Он сформировался почти одновременно в четырех европейских странах – Австрии («Венский кружок», объединивший логиков, математиков, философов, социологов:
М. Шлик (1882–1976), унаследовавший кафедру Маха, О. Нейрат (1882–1945), Р. Карнап (1891–1970)), Англии (А. Айер (1910–1989)), Польше (Львовско-Варшавская школа – Я. Лукасевич (1878–1956), К. Айдукевич (1890–1963), А. Тарский (1902–1984)), Германии («Берлинская школа» – Г. Рейхенбах (1891–1953) и др.). Значительное влияние на взгляды участников «Венского кружка» оказали Б. Рассел (1872–1970) и Л. Витгенштейн (1889–1951). Во взглядах представителей Венского кружка, несмотря на некоторые разногласия, была общая цель – свести философию к логическому анализу языка науки, а также подвергнуть философское и научное знание критическому анализу с позиций принципа верификации, сформулированного М. Шликом. Последний исходил из того, что все научное знание – это обобщение «чувственных данных», и делал вывод о том, что все подлинно научное знание может быть сведено (редуцировано) к «чувственным данным». Логический позитивизм имеет своим предшественником Д. Юма, который отвергал претензии на знание таких метафизических вопросов, как существование Бога и бессмертие души, так как идеи, на которых эти претензии основываются, не могут быть прослежены к простым чувственным впечатлениям, являющимся их источником. В манифесте Венского кружка было записано: «Если кто-либо утверждает: «Существует Бог», «Первоначальной причиной мира есть бессознательное», «Существует энтелехия, которая является основой жизни существ», то мы не должны говорить: «То, что вы говорите, ошибочно», а должны скорее спросить: «Что вы имеете в виду под этими предложениями?» По-видимому, существует четкое разделение между двумя типами утверждений. Один из типов включает утверждения в том виде, как они высказаны в эмпирической науке, их значение может быть определено логическим анализом, или, более точно, сведением к простым предложениям об эмпирически данном. Другие утверждения, включая вышеупомянутые утверждения, оказываются полностью бессмысленными, если мы берем в том смысле, в котором использует их метафизик»[19]. На основе этих идей Р. Карнап разработал модель научного знания, согласно которой в основе знания лежат абсолютно достоверные протокольные высказывания. Эти высказывания составляют эмпирический базис науки. В них выражены чувственные переживания субъекта. Все другие высказывания науки должны быть верифицированы, т.е. сведены к протокольным. Те высказывания, для которых процедура верификации невозможна, должны быть устранены из науки. Таким же образом члены Венского кружка отвергали как бессмысленные любые утверждения, которые не проверяются эмпирически. Опираясь на Л. Витгенштейна и Б. Рассела, Р. Карнап считал предметом философии науки анализ структуры естественнонаучного знания с целью уточнения основных понятий науки с помощью аппарата математической логики. Традиционная философия, считал Р. Карнап, лишена смысла. Функция философии состоит в том, чтобы с помощью логического анализа очистить язык науки от лишенных смысла псевдовысказываний. Позднее логические позитивисты отказались от ряда своих исходных гносеологических догм, сформулированных в Венском кружке и обнаруживших свою несостоятельность при попытках осуществления программы логического анализа науки, в частности от принципа сводимости научного знания к эмпирически данному. В 1950-х гг. логический позитивизм утратил свое положение ведущего направления философии науки, а в 1960-е гг. по существу перестал существовать как самостоятельное философское течение. Однако, несмотря на критику, которой подвергаются исходные установки логического позитивизма, его воззрения продолжают оказывать определенное воздействие на многих представителей науки. 2. Философия лингвистического анализа (от лат. lingua – язык) – одно из основных направлений аналитической философии, получившее широкое распространение в 1940–1950-х гг. ХХ в., главным образом в Англии и США. Ее наиболее яркие представители – Д. Мур (1873–1958), Л. Витгенштейн (1889–1951), Г. Райл (1900–1976), Д. Остин (1911–1960), П. Стросон (род. в 1919 г.) и др. Это течение отказалось от жестких логических требований, считая, что объектом анализа может выступать обыденный язык. Традиционные философские проблемы, по мнению представителей течения, могут быть обозначены в виде дилемм, которые решаются путем лингвистического анализа и уточнения значения слов. Лингвистическая философия была призвана показать мнимый характер философских проблем и выявить источник их возникновения в ошибках употребления языка, выполняя тем самым «терапевтическую функцию». Сторонники ее считают анализ языка единственно возможным делом философии. Язык – средство конструирования, а не отображения мира; традиционные философские проблемы – псевдопроблемы, возникающие в силу дезориентирующего влияния языка на мышление. Лингвистическая философия отрицает мировоззренческий характер философии. В этом суть данного философского течения. Л. Витгенштейн в поздних работах считал, что философия не может вмешиваться в фактическое использование языка, она может лишь описывать его. Несмотря на противоречивость взглядов представителей философии лингвистического анализа, основную задачу этой философии можно сформулировать так: разработка систематической теории значений языковых выражений, которая одновременно является теорией понимания. 3. Общая семантика. Основными представителями были
А. Кожибский, С. Чейз, С. Хайакава. Основная идея этого течения: философия должна объяснять жизнь человека через анализ структуры языка. Приписывая языку определяющую роль во всех сферах человеческой деятельности, последователи общей семантики заявляли, что все социальные коллизии современности обусловлены тем, что язык мешает взаимопониманию людей. Чтобы избавиться от социальных недугов, достаточно внести изменения в употребление слов, устранить такие слова, как «война», «эксплуатация», «наемное рабство» и т.п., тогда исчезнут и пороки, вытекающие из этих явлений.

В целом для позитивистской традиции характерно:

· полное устранение традиционных философских проблем как принципиально неразрешимых;

· поиск универсального метода получения достоверного знания и универсального языка науки;

· сведение научных знаний к совокупности чувственных данных и полное устранение «ненаблюдаемого» из науки;

· методологический эмпиризм – стремление решать судьбу теоретических знаний исходя из результатов его опытной проверки;

· сведение всех функций науки к описанию;

· акцент на анализе готового знания и игнорирование реальной истории науки.

Неопозитивизм, исследуя широкий круг методологических проблем, способствовал развитию философии науки. Многие из основателей неопозитивизма – крупные логики, математики, физики. Им принадлежат оригинальные исследования в области точных наук, выработка новых средств и методов анализа непротиворечивости и точности знания, создание математической логики, различных типов символического исчисления.

Однако в целом неопозитивистская философская программа потерпела неудачу. Так, не удалось дать удовлетворительного объяснения гносеологической природы и методологических функций научных понятий («теоретических конструктов»), выработать адекватный вариант критерия научной осмысленности. Принцип верификации был подвергнут основательной критике. Пришлось признать и несводимость теоретического знания к эмпирически данному, а это подрывало и предпосылки радикальной антиметафизической направленности логического позитивизма, поскольку приходится принять, что в основе теоретических систем науки лежат онтологические схемы, научные картины мира, метафизические основания научных «парадигм», без которых невозможна наука. Эта неспособность логического позитивизма реализовать свою собственную исследовательскую программу приводит в середине ХХ в. к резкому падению его авторитета. В 1950-е гг. логический позитивизм теряет свое положение ведущего направления западной философии науки, а в 1960-е гг., после смерти его основоположников, по существу перестает существовать как самостоятельное течение современной философии.

В области философии в 1960–1970-х гг. развивается течение, которое, сохраняя связь с общими установками неопозитивизма, в то же время выступает против неопозитивистского понимания задач методологического анализа науки. Это течение – постпозитивизм – частично находится под влиянием идей К. Поппера (1922–1994), который в ряде вопросов отходит от ортодоксального неопозитивизма. Все это свидетельствовало о глубоком идейном кризисе неопозитивизма, по существу не являющегося уже целостным и последовательным философским направлением. Сторонники этого течения Т. Кун (1922–1996), И. Лакатос (1922–1974), П. Фейерабенд (1924–1994), С. Тулмин (род. в 1922 г.) и другие, в частности, отвергали абсолютизацию методов логической формализации, подчеркивали, в противоположность неопозитивизму, значение исследования истории науки для методологии науки, познавательную значимость «метафизики» в развитии науки.

Представители логического позитивизма в качестве критерия демаркации науки и ненауки выдвинули принцип верификации. Поппер показал необходимость, но недостаточность этого принципа. Он предложил в качестве дополнительного критерия демаркации принцип фальсифицируемости: только та теория научна, которая может быть принципиально опровергнута опытом. Согласно этому критерию, высказывания или системы высказываний содержат информацию об эмпирическом мире только в том случае, если они обладают способностью прийти в столкновение с опытом, или, более точно, если их можно систематически проверять, т.е. подвергать проверкам, результатом которых может быть их опровержение.

Основные черты постпозитивизма:

• отход от ориентации на символическую логику и обращение к истории науки;

• последовательный отход от демаркационизма;

• отход от кумулятивизма в понимании развития знания; существенная смена проблематики методологических исследований.

Практически все представители постпозитивизма оставили значительный след в разработке представлений о сущности научной теории.

К. Поппер при этом исходил из того, что, во-первых, всякая научная теория включает все то, чего нельзя обнаружить в эмпирическом материале; во-вторых, новая научная теория должна объяснять все следствия из старых научных теорий; в-третьих, научную теорию следует подвергать процедуре фальсификации и отбрасывать, если имеются противоречащие ей факты.

Английский философ И. Лакатос разработал универсальную концепцию развития науки, которая основывалась на идее конкурирующих научно-исследовательских программ. Последние – это серия теорий, которые сменяют друг друга и объединены определенной совокупностью базисных идей и принципов. Они составляют единицу развития научного знания. Научно-исследовательская программа, по Лакатосу, состоит из ядра (совокупность научных принципов, которые сохраняются без изменения во всех теориях); защитного пояса (вспомогательные гипотезы, которые защищают ядро от фальсификаций); позитивной и негативной эвристики (методологические правила, которые способствуют позитивному развитию).

Т. Кун, американский историк и философ науки, считал, что научное знание развивается скачкообразно, посредством научных революций. Любой критерий имеет смысл только в рамках определенной парадигмы, исторически сложившейся системы воззрений. Научная революция – это смена научным сообществом психологических парадигм. Под парадигмами он подразумевал признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решений научному сообществу. Наука в своем развитии проходит три фазы: нормальная наука (каждое новое открытие поддается объяснению с позиций господствующей теории);
экстраординарная наука (кризис в науке, появление аномалий – необъяснимых фактов, увеличение количества аномалий приводит к появлению альтернативных теорий, в науке сосуществует множество противоборствующих научных школ); научная революция (формирование новой парадигмы).

Американский философ и методолог науки П. Фейерабенд развивал учение о том, что нормы научной деятельности в разное время могут быть разными. Он отрицал возможность универсального метода познания, потому что любое развитие знания предполагает отказ от старых методов. Философ сделал вывод, что рациональность – это продукт истории. Он отстаивал также позицию методологического плюрализма: существует большое количество равноправных типов знания, и это способствует росту знания и развитию личности.

В середине XX в. в европейской философии сформировалось течение, получившее название структурализм. Его представляли К. Леви-Стросс (род. в 1908 г.), Ж. Лакан (1901–1981), М. Фуко (1926–1984), Р. Барт (1915–1980) и др.

Структурализм – это общее название ряда концепций в социально-гуманитарном познании XX в., связанных с выявлением структуры, т.е. совокупности устойчивых отношений между элементами целого. Поиск структур осуществлялся в разных сферах культуры.

Структурализм можно условно разделить на две линии: первая – собственно философские идеи самих ученых-структуралистов; вторая – структуралистская идеология, распространившаяся во Франции в 1960–1970 гг. XX в. В данном случае речь идет о структурализме как философском течении.

Объектом исследования структурализма является культура как совокупность знаковых систем, важнейшей из которых является язык, а также наука, искусство, мифология, религия, мода, реклама и т.п. Именно в этих объектах структурный анализ дает возможность выявить скрытые закономерности, которым бессознательно подчиняется человек. В связи с этим Ж. Лакан приводит мысль о тождестве между структурами языка и механизмами бессознательного. На этом положении он строит культурологическую концепцию, суть которой состоит в придании первенства символическому над реальным.

Структурализм как явление философской мысли прошел ряд этапов.

Первый характеризуется становлением метода исследования (лингвистический структурализм). Концепции структуралистов, при всех различиях, имели общие черты:

• выделение первичного множества объектов, у которых можно предвидеть наличие единой структуры;

• расчленение объектов (текстов) на элементарные части, в которых типичные отношения связывают разнородные пары элементов;

• раскрытие отношений преобразования между частями, систематизация их и построение абстрактной структуры;

• выведение из структуры всех теоретически возможных следствий и проверка их на практике. Для этого этапа характерны также протест против психологизма и стремление определить структуру языка, отвлекаясь от его исторического развития.

Второй этап связан с распространением методов структурной лингвистики на разнообразные сферы культуры. Это, в первую очередь, касается деятельности французского ученого К. Леви-Стросса. Он применил этот метод для анализа культуры первобытных племен. С его точки зрения, тотемизм, ритуалы, мифы – это своеобразный язык. Леви-Стросс создал теорию первобытного мышления. Эволюция культуры, согласно его воззрениям, представляет движение к единству чувственного и рационального начал, утраченных современной цивилизацией. Гармония этих начал свойственна первобытному мышлению. Р. Барт распространил этот подход на сферу социальных явлений, в том числе современных. Одной из основных проблем, которую разрабатывал Р. Барт, были отношения языка и власти. Язык, с одной стороны, является ключевым узлом для социализации, с другой – обладая своей структурой, синтаксисом и грамматикой, несет в себе определенный властный посыл.

Леви-Стросс и его единомышленники создали школу этнологического структурализма. Этнология, подчеркивал Леви-Стросс, не является ни отдельной наукой, ни наукой новой: она древнейшая и наиболее общая форма того, что мы называем гуманизмом.

Структурная антропология как методологическое направление в изучении социокультурных явлений традиционных обществ опирается на следующие основные принципы:

1) явления культуры рассматриваются в единстве своих внутренних и внешних связей;

2) явления культуры анализируются как многоуровневые целостные образования;

3) исследование явлений осуществляется в рамках конкретной культуры. Конечным результатом исследования является моделирование структуры.

Структурализм имеет позитивное значение для науки в целом. Позитивные моменты состоят в том, что, во-первых, имела место тщательная разработка механизмов коммуникации; во-вторых, опора на многомерность культурных образований. Но структурализм, одновременно, игнорировал активность субъекта как носителя культуры, недооценивал индивидуальность, абсолютизировал знаково-языковую систему. Все эти недостатки можно было преодолеть в тесной связи с другими научными дисциплинами. Это и попытался сделать постструктурализм.

Постмодернизм и постструктурализм – это общие названия ряда подходов в философии и в социогуманитарном познании, сложившихся в конце XX в. Главными представителями являются: Ж. Деррида (1930–2004), Ж. Бодрийяр (1929–2007), Ж. Делез (1925–1995), Ж.-Ф. Лиотар (1924–1998), Ю. Кристева (род. 1941 г.) и др. В целом постмодернизм – это выражение мировоззрения, переход к новому витку в развитии культуры, размывание границ, рамок между формами культурной деятельности. В эпоху постмодернизма происходит эклектическая интеграция не видов искусства, а искусства и науки, философии, религии.

Постмодернизм и постструктурализм не имеют организационного единства и общей программы. Познакомиться с ними можно через концепции некоторых мыслителей.

Один из наиболее известных философов и литературоведов Франции – Жак Деррида, автор учения о деконструкции. Деррида решительно порывает с философской традицией. В его трудах синтезируются разнообразные тексты – философские, литературные, лингвистические, социологические, психологические. Тексты, которые возникают при этом, являются чем-то средним между теорией и вымыслом, философией и литературой, лингвистикой и риторикой. Деррида ставил вопрос об исчерпанности ресурсов разума в тех формах, в которых они использовались основными направлениями классической и современной философии. Главными объектами критического анализа у него становятся тексты западноевропейской метафизики. Условием преодоления метафизика Деррида считает деконструкцию – особую стратегию по отношению к тексту, которая включает в себя одновременно и его деструкцию, и его реконструкцию. Начав деконструкцию философии, Деррида подвергает критике прежде всего сами ее основания. Он определяет существующую философию как метафизики сознания, субъективности и гуманизма. Главным ее недостатком он называет догматизм. В своей деконструкции традиционной философии Деррида обращается к психоанализу З. Фрейда, проявляя интерес к проблеме бессознательного. Но, в отличие от классического психоанализа, бессознательное у Дерриды – не явление, которое не имеет какого-то определенного места, оно одновременно пребывает везде и нигде. Бессознательное постоянно вмешивается в деятельность сознательного, вызывая в нем сумятицу и разлад.

Концепция Дерриды была неоднозначно встречена в философских и научных кругах. Многие ее отвергали, другие приветствовали. Этим она и вызывает к себе особый интерес.

Неоднозначно воспринимается и концепция французского философа и социолога Жана Бодрийяра, разработавшего теорию исторического развития способа обозначения. С его точки зрения, эра знаков начинается вместе с эпохой Возрождения, когда знаковые коды получают самостоятельность по отношению к своим значениям и референциям. Эта самостоятельность становится все более полной, в конце XX в. знаки получают автономность сигналов – «симулякров», воспроизводящих и транслирующих смыслы, неадекватные происходящим событиям, и факты, не поддающиеся однозначной оценке. Бодрийяр подчеркивал, что знаки, в принципе, стремятся порвать со значениями и референциями, что они стремятся взаимодействовать только между собой. Вся эта знаковообъектная машина обосабливается в самодостаточную систему, которая в пределе стремится поглотить Вселенную.

Философ ввел понятие гиперреальность как развитие марксистского понятия надстройка. Основа гиперреальности – симуляция. Единицами гиперреальности являются симулякры – знаки или несамотождественные феномены, отсылающие к чему-то другому, а потому симулятивные. Бодрийяр развил учение о трех порядках симулякров: копии, функциональные аналоги и собственно симулякры. К третьему порядку симулякров он относил все современные феномены, включая деньги, общественное мнение и моду. Они функционируют по принципу символического обмена. Современную эпоху Бодрийяр называет эрой гиперреальности – надстройка определяет базис, труд не производит, а социализирует, представительные органы власти никого не представляют. Современную эпоху характеризует чувство утраты реальности. Последним бастионом реальности становится смерть («смерть, пожалуй, единственное, что не имеет потребительной стоимости«). В искусстве Бодрийяр видит критическую и терапевтическую функции по возвращению реальности.

В целом философия постмодернизма и постструктурализма является сложной для восприятия и противоречивой, она обостряла вопросы о путях развития общества и судьбах философии.

Еще одно философское течение, которое нужно рассмотреть в связи с проблемой знания, языка, понимания, – это герменевтика. С одной стороны, герменевтика – это теория понимания, учение о понимании и интерпретации документов, которые содержат в себе смысловые связи, учение о предпосылках и способах такого понимания. Герменевтика своими корнями уходит в глубокую древность. С другой – это направление в философии XX в., выросшее на основе теории интерпретации литературных текстов. С точки зрения герменевтики, задача философии заключается в истолковании предельных значений культуры, поскольку реальность мы видим сквозь призму культуры, которая представляет собой совокупность основополагающих текстов. Но она является и течением современной философии, ведущими представителями которого являются Г.-Г. Гадамер (1900–2002), К. Апель (род. в 1922 г.), П. Рикёр (1913–2005) и др.

Философская герменевтика в значительной мере является продуктом XIX в. Основные ее принципы были заложены немецкими философами Ф. Шлейермахером (1768–1834) и В. Дильтеем (1833–1911). Дильтей развивал герменевтику как методологическую основу гуманитарного знания. Возможность трансформации герменевтики в философию была заложена феноменологией Э. Гуссерля. Сознание предстает в феноменологии как поле значений и смыслов, тем самым открывается возможность интерпретации, а значит и герменевтики. Поворот к герменевтической феноменологии сыграл решающую роль для становления герменевтики как философской доктрины. Основным ее вопросом стал вопрос о том, как устроено, упорядочено то сущее, бытие которого расположено в сфере понимания. Отсюда вытекали три основных момента, которые дают возможность понимать герменевтику как философское течение:

1) герменевтика превращается из методологии понимания в его онтологию;

2) наблюдается отказ от феноменологического подхода к сознанию как самодостаточного и беспредпосылочного;

3) принцип рефлексии ограничивается принципом интерпретации.

Исходным пунктом герменевтики как философского течения является онтологический характер герменевтического круга, который выражает специфическую черту процесса понимания, связанную с его циклическим характером (у Ф. Шлейермахера герменевтический круг – это принцип понимания текста, основанный на диалектике части и целого: понимание целого складывается из понимания отдельных его частей, а для понимания частей необходимо предварительное понимание целого). Эта идея – центральная в учении Гадамера. Он не сводит герменевтику к разработке методологии понимания текстов, а определяет ее как философию понимания.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных