Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ИСКУССТВО СЛЫШАТЬ СТУК СЕРДЦА 11 страница




— Куда теперь? — спросил Тин Вин.

— По этому бревну страшно идти, — задумчиво ответила она.

— Страшно, если смотришь. Особенно вниз. Мне отвлекаться не на что.

Тин осторожно ступил на бревно, ощупывая его пальцами ног. Ми Ми попробовала направлять его, но он покачал головой:

— Доверься мне.

Он шел слегка боком, вынося вперед то одну, то другую ногу. Даже не столько шел, сколько скользил по бревну, исследуя ступнями шершавую поверхность. Сердце Ми Ми настороженно билось. Снизу и с боков шумела вода. Наверное, они были почти на середине речки. Бревно угрожающе поскрипывало и прогибалось под тяжестью двух тел.

Тин двигался медленно. Ни разу не поскользнулся и не споткнулся. У Ми Ми закружилась голова, и она закрыла глаза. Да, Тин был прав: когда не видишь воду, становится легче. Нужно только забыть, где находишься.

Шажки Тина были совсем черепашьими, пока он не услышал, что шум воды зазвучал глуше. Они перебрались на другой берег! Обрадованная Ми Ми запрыгала на спине, а потом поцеловала Тина в щеки и в шею. У него от возбуждения подогнулись колени. Тин оступился и с большим трудом удержался на ногах. Совсем рядом загрохотал гром. Тин испуганно замер. Он даже зрячим боялся гроз.

— Я вспомнила: тут недалеко есть пустая хижина, — сказала Ми Ми. — Может, успеем до грозы?

Тин Вин побежал вдоль берега. Ми Ми направляла его, нажимая то на левое, то на правое плечо. Начался дождь, теплый и даже приятный. Вода стекала с их носов и подбородков. Ми Ми настолько тесно прижалась к его спине, что Тин чувствовал, как подрагивают ее мягкие груди с двумя острыми сосками.

 

Хижина оказалась маленькой, деревянной и без окон. На ее полу едва умещались две циновки. Но, помня о дождях, неизвестный строитель покрыл крышу жестью. Сейчас ливень барабанил по ней тысячами сердитых кулачков. Дождевая стена почти целиком скрыла реку, противоположного берега уже не было видно. Гроза бушевала у них над головой. Каждый раскат грома заставлял Тина вздрагивать, но скорее по привычке. В первый раз он был даже рад грозе. Ми Ми заткнула уши и закрыла глаза, чтобы не видеть слепящих молний.

В хижине было душно, и очень скоро их тела, мокрые от дождевой воды, начали покрываться потом. Ми Ми вытянулась на травяной подстилке. Сегодня Тин Вин не положил ей голову на колени, как делал всегда, а сел, скрестив ноги, у нее в изголовье. Его руки гладили черные волосы, лоб, брови, нос и губы. С особой нежностью Тин ласкал ее щеки.

Пальцы Тина не успокаивали Ми Ми, а как-то непривычно будоражили. Каждое прикосновение заставляло сердце биться все быстрее. Тин нагнулся, поцеловал ее лоб, потом нос. Его язык коснулся ушей и горла. Ми Ми замирала от наслаждения. Тин дарил ей незнакомые, но такие приятные ощущения. Его руки гладили ей виски и кончик носа, ласкали глаза и губы. Ми Ми приоткрыла рот от удовольствия, ей казалось, что Тин впервые до нее дотрагивался.

А потом Тин снял с себя мокрую рубашку. Ми Ми закрыла глаза. Ее дыхание стало медленным и глубоким. Тин ласкал ее ноги. Каждый палец и ноготь, потом выше, до лодыжечных косточек. Его рука доходила до края лонгьи и опускалась вниз. Один раз. Второй. Ми Ми задрожала. Она слегка задрала рубашку, обхватила голову Тина и уложила себе на голый живот. И слушала удары его сердца, неторопливые, но громкие и сильные.

Тин почувствовал, как участилось дыхание Ми Ми. Его затылок утыкался в ее пупок. Его пальцы скользили над ее телом, почти не дотрагиваясь до кожи. Напряжение, возникавшее между кончиками пальцев и телом, будоражило сильнее прикосновения. Потом рука Тина осторожно скользнула под лонгьи и стала опускаться ниже, пока не уткнулась в волосы на лобке. Тогда Тин встал на колени. Ми Ми видела, как натянулась ткань его лонгьи и под ней проступили очертания остроконечного шатра. Ее смутило не само это зрелище и не пальцы Тина, а собственное желание. Дыхание Ми Ми становилось все чаще и громче. Тин осторожно убрал руку. Ми Ми хотела продолжения, но он положил голову ей на грудь и замер. Тин Вин ждал, пока не успокоится сердце любимой. И ждать пришлось довольно долго.

Мелодия сердца — звук, который Тин всегда воспринимал с величайшим почтением. Особенно когда речь шла о Ми Ми. Сейчас сердце девушки билось всего в нескольких дюймах от его уха. Тину казалось, что он смотрит сквозь щелочку в глубины ее мира, где главным звуком были эти удары. Удивительно красивые и ни с чем не сравнимые.

 

 

Ветер рябил воду и поднимал маленькие волны, бившиеся о прибрежные камни. Ми Ми лежала почти на самом берегу и следила за резвящимся в озерце Тином. У него отлично получалось. Тин придумал собственный стиль плавания — на боку, чтобы одна рука постоянно находилась впереди и могла почувствовать неожиданное препятствие. Зная, что с водой шутки плохи, Тин старался держаться вблизи берега, где его ноги ощущали дно. Однако осторожность не мешала ему превосходно нырять.

Ми Ми очень любила воду. В детстве она просила братьев брать ее на озера. Каждое из них находилось примерно в часе ходьбы от Кало. Братья никогда не отказывали. С их помощью Ми Ми быстро научилась плавать. Эти походы и плавание были самыми дорогими ее воспоминаниями. В воде она могла на равных резвиться с другими детьми. Ми Ми плавала быстро и считалась искусной ныряльщицей. Она даже мечтала жить в воде, где увечные ступни ничуть не мешали.

Потом братья выросли, и им стало не до походов на озера. Но прошлым летом Ми Ми впервые отправилась туда с Тином. Ему понравилось. Их излюбленным местом стало самое маленькое озерцо, находившееся в стороне от разъезженной дороги, за сосновой рощицей. Местная молодежь не любила здесь купаться. Говорили, что озеро кишит водяными змеями. Ми Ми сама дважды видела их. Она спросила Тина, боится ли он плавучих гадюк, но тот лишь засмеялся и ответил, что пока не видел ни одной.

Он доплыл до середины озерца, где из воды торчал плоский валун. Вылез на камень и сел, предоставив солнцу и ветру высушивать его кожу. Ми Ми отчаянно захотелось незаметно подплыть к нему. Почти четыре года прошло с тех пор, как она встретила Тина в монастыре. Спустя несколько недель знакомства они стали встречаться каждый день. Ми Ми ожидала его на ступеньках монастырской веранды. В торговые дни Тин шел на рынок, где она с братом продавала картошку. В выходные дни первой мыслью Тина было пойти и взять Ми Ми на прогулку. Как-то Ядана почти в шутку назвала их неразделимыми. Услышав это слово, Ми Ми по обыкновению принялась рассуждать над его смыслом. Со скрупулезностью ученого она проверяла, правильно ли оно передает суть их отношений с Тином и нравится ли ей его звучание. Вскоре Ми Ми убедилась: слово, выбранное матерью, удачно во всех отношениях. Да, они были неразделимы. Стоило ей увидеть приближающегося Тина, и сердце начинало радостно биться. Когда его не было рядом, Ми Ми скучала. Она занимала себя работой, но ей все равно было тоскливо. Казалось, что в его отсутствие замирает весь мир. Разлука с Тином ощущалась не только душой, но и телом. У Ми Ми вдруг начинала болеть голова, тяжелели руки и ноги, сдавливало грудь и живот. Ей становилось трудно дышать. Но стоило вновь оказаться у Тина на спине, как боли мгновенно прекращались и не было места прекраснее и безопаснее.

Ми Ми часто вспоминала ненастный день, когда гроза загнала их в маленькую хижину у реки. Там Тин Вин впервые коснулся ее тела и пробудил в ней сильную страсть, о которой Ми Ми даже не подозревала. Она была сильнее всех прочих ее желаний, вместе взятых. Откуда она появилась? Или всегда жила в ней, просто дремала, а Тину удалось ее пробудить? Или же страсть возникла из ниоткуда? Может, своими поцелуями Тин заколдовал ее? Всякий раз, когда его пальцы касались ее шеи, груди, живота и бедер, Ми Ми чувствовала, будто впервые отдает себя его ласкам. Но такое же волшебство творили и с ним ее губы и руки. Стоило Ми Ми увлечься с поцелуями, и тело Тина начинало извиваться от безудержного желания. В такие моменты она чувствовала себя переполненной жизнью и не знала, где хранить свое счастье. Ми Ми обретала легкость. Она плыла в пространстве, как перышко, несомое ветром. В реальном мире такие ощущения ей дарила лишь вода. Ми Ми чувствовала в себе силу, о существовании которой даже не подозревала. Но только Тин Вин умел пробудить эту силу.

Он научил Ми Ми доверять жизни, подарил ей уголок, где она могла быть слабой. Ему не надо было ничего доказывать. Тин Вин — единственный, кому она призналась, сколь унизительно ей ползать на четвереньках. Только ему Ми Ми поведала, как мечтала гулять по Кало на крепких, здоровых ногах, бегать и прыгать высоко-высоко. Зачем прыгать? А просто так. Тин не пытался ее утешить. Он обнимал молча. Ми Ми знала: ему понятно и ее состояние, и ее чувства. Чем чаще она говорила о желании ходить на своих ногах, тем меньше ее терзала неосуществимость этого желания. А когда Тин сказал, что ее тело — самое красивое в мире, она поверила.

Вместе с Тином она была готова на любой шаг, и ничто ее не пугало.

Он сидел на камне в каких-то пятнадцати ярдах от нее. Ми Ми знала, что он обязательно приплывет обратно, но даже короткая разлука была невыносима. Ми Ми сняла рубашку, развязала лонгьи, вползла в озеро и поплыла к камню. Солнце нагрело воду, и все же в ней еще оставалась приятная прохлада. Кожу Ми Ми слегка покалывало. Конечно, для двоих камень узковат, но они вполне поместятся, если она сядет между ногами Тина и прижмется к нему. Услышав, как она подплывает, Тин протянул руку и помог ей выбраться. Ми Ми прильнула к нему, а он крепко обнял ее за талию.

— Мне было очень одиноко без тебя, — прошептала Ми Ми.

— Но я же никуда не исчезал. Просто решил немного посидеть на камне.

— Мне вдруг стало грустно. Захотелось, чтобы ты был рядом.

— Но почему тебе стало грустно?

— Потому что я не могла дотянуться до тебя, — ответила Ми Ми, изумляясь своим словам. — Меня печалит каждый час, который мы проводим порознь. Каждое место, где я бываю без тебя. Каждый шаг, который ты делаешь, не неся меня на спине. Мне тяжело пережить ночь, если мы не засыпаем в объятиях друг друга, и утро, если я просыпаюсь одна.

Ми Ми повернулась и встала на колени. Она обхватила его голову. Тин Вин слышал слезы, катящиеся у нее по щекам. Он целовал ей глаза и лоб. Ми Ми — его лицо и шею. Ее губы были мягкими и влажными. Ми Ми покрывала поцелуями все тело любимого. Тин привлек ее к себе, а она обвила ноги вокруг его бедер. Тин держал ее крепко, очень крепко, словно она могла взмыть в воздух и улететь.

 

 

Удары сердца напоминали стук капель, вылетавших из водосточной трубы. Кап… кап… кап… кап… За минувшие дни промежутки между ударами становились все больше. Словно колодец, в котором неумолимо иссякала вода.

Тин Вин предчувствовал это еще несколько недель назад. Он привык к усталому биению У Мая, но с недавних пор сердце наставника начало стучать слабее. Вот уже две недели, как с учениками занимался другой монах. У Май слег, и у него не было сил подняться. Он ничего не ел и очень мало пил, хотя в Кало стояла невыносимая жара.

Тин вместе с Ми Ми несколько суток провели у постели У Мая. Тин читал ему, пока пальцы не вспухли от движения по страницам. Ми Ми хотела спеть для У Мая, но старик отказался. Он знал о магических свойствах ее голоса, но не желал искусственно продлевать свою жизнь. Говоря это, он слегка улыбнулся.

Воспользовавшись тем, что У Май заснул, Тин и Ми Ми решили сходить в чайный домик и выпить свежего тростникового сока. Даже старый баньян не спасал от жары, вот уже вторую неделю не оставлявшей Кало. Воздух застыл. Тин с Ми Ми молча уселись за столик. Тин отметил, что мухи и те страдают от жары и жужжат ленивее обычного. Все разговоры посетителей были только о несносной погоде и о том, когда в Кало вернется долгожданная прохлада. Тин в замешательстве прислушивался к обрывкам разговоров. В двухстах ярдах отсюда лежал умирающий У Май, а эти люди попивали чай, ругали погоду и говорили о каких-то мелких делах.

Потом Тин Вин услышал, что к домику приближается монах. Он сразу же узнал неровную походку Жо, у которого левая нога была короче правой. Наверное, зрячие не слишком замечали его хромоту, но для ушей Тина она была достаточно ощутимой. Жо шел с плохой вестью. Это Тин понял по ударам его сердца. У них был странный, всхлипывающий звук. Почти так же билось сердце покалеченного теленка, которого недавно нашла Ми Ми и который умер у нее на руках.

— У Май потерял сознание, — едва слышно произнес Жо.

Тин Вин встал, нагнулся, чтобы Ми Ми взобралась ему на спину, и поспешил в монастырь. Он бежал со всех ног. Ми Ми направляла его, помогая не столкнуться с пешеходами и повозками. Вскоре они уже были на монастырской дорожке. Тин быстро миновал двор и взлетел по ступенькам.

Вокруг постели У Мая собрались все монахи и немало горожан. Они сидели на полу, занимая половину просторного зала. Увидев Тина и Ми Ми, все расступились, давая им проход.

За какой-то час лицо У Мая сильно изменилось. Щеки стали еще более впалыми, а глаза совсем ушли вглубь. Нос, наоборот, вытянулся, а губы почти исчезли. Кожа напоминала измятый лист рисовой бумаги. У Май лежал, скрестив руки на животе.

Они опустились возле постели, которую теперь можно было смело назвать смертным одром. Ми Ми и сейчас не разжимала своих рук, сомкнув их на груди Тина.

Скоро жизнь уйдет из старого тела. Тин Вин это знал. Сейчас сердце У Мая звучало не громче шелеста крыльев бабочки. Тин всегда боялся этого момента. Он не представлял себе жизни без У Мая. Неужели он больше не услышит голоса учителя? Теперь никто не даст ему совета и не ободрит словом, как это умел делать У Май. Старый монах стал первым, кому Тин в свое время решился открыть душу. У Май пытался освободить его от страха. В первые годы их дружбы старик часто повторял: «В каждой жизни есть семена смерти». Смерть, как и рождение, — часть великого круговорота, из которого невозможно выйти. Бороться против законов природы глупо. Лучше принять их как данность, нежели страшиться.

Тину нравилась логика рассуждений, однако слова учителя не убеждали его. Он все равно боялся: и смерти У Мая, и своей собственной. Нельзя сказать, чтобы Тин Вин цеплялся за жизнь и считал ее чем-то особо ценным. И все равно страх его не оставлял, порою превращаясь в настоящую панику. Умом Тин понимал: у его кошмаров — животная природа. Но времена, когда Тин ощущал себя маленьким поросенком, которого вот-вот зарежут, прошли. В детстве Тин видел это своими, тогда еще зрячими глазами. Хрюшку резал отец. Несчастное животное отчаянно визжало, пытаясь выскользнуть из цепких рук. В поросячьих глазах не было ничего, кроме неописуемого ужаса. Свинка не хотела умирать, дергалась всем телом. Страшное зрелище запомнилось Тину на всю жизнь.

Потом он узнал об инстинкте самосохранения, присущем каждому живому существу. Но человек тем и отличается от животных, что должен силой разума преодолеть страх смерти и покинуть этот мир в спокойствии. На самом деле люди редко умирали в безмятежности. В вопросах жизни и смерти полно противоречий.

В течение последних двух лет Тин Вин часто думал о них, но только сейчас почувствовал, что смерть из предмета размышления становится реальностью. Как ни странно, ему стало спокойнее. Теперь, когда было кого терять, Тин Вин перестал бояться. Он хотел бы спросить наставника о причинах своего спокойствия, но старый монах стал недосягаем для вопросов.

Неожиданно губы У Мая зашевелились.

— Тин Вин, Ми Ми, вы здесь?

Он не произносил, а выдыхал слова.

— Мы оба здесь, — ответил Тин.

— Ты помнишь, каким образом я хотел умереть?

— Свободным от страха и с улыбкой на губах, — ответил Тин.

— У меня нет страха, — прошептал У Май. — Ми Ми тебе подтвердит: я даже улыбаюсь.

Тин Вин взял руку У Мая и умолял больше не говорить:

— Поберегите себя.

— Ради чего?

Неужели этот вопрос станет последними словами У Мая? Тин Вин искренне надеялся, что старик успеет сказать еще что-нибудь. Жизнь не должна заканчиваться вопросом. Особенно таким, как: «Ради чего?»

Казалось, У Май сознавал, насколько тщетно продолжать цепляться за жизнь. И в то же время в вопросе ощущалось сомнение и ощущение незавершенности.

Тин Вин считал удары сердца У Мая. Они стали еще тише, и паузы между ними удлинились.

Но У Май вновь открыл рот. Тин Вин подался вперед.

— Любовь, — прошептал старик. — Любовь.

Больше он ничего не сказал. Тин Вин был уверен: это слово У Май произнес с улыбкой на устах.

Старый монах затих. Тин Вин напряженно ждал. Молчание. Бесконечная тишина, окутавшая все и потопившая в себе все звуки.

Тин слышал удары своего сердца и сердца Ми Ми. Ритм их биений соединился, и вдруг две жизни зазвучали как одна. Это длилось недолго, всего несколько секунд, но Тину они показались вечностью. Он слышал единое биение их сердец!

 

 

В жизни Яданы были моменты, которые врезались ей в память, оставаясь там навечно. Их она называла волшебными. Одним из таких мгновений была ее первая встреча с Тином Вином. Встреча эта накрепко запомнилась Ядане. Она и сейчас могла вызвать яркую мысленную картину.

В тот день она сидела на крыльце, разложив пучки сухой травы и собираясь плести из них корзину. Близился вечер. В соседнем доме уже разожгли очаг. Оттуда тянуло дымом и слышался стук посуды. Ядана была одна. Муж с сыновьями задержались на поле. Вот тогда-то она впервые и увидела Тина. Он вошел во двор, неся на спине Ми Ми. Ядана и сейчас не могла выразить словами, что именно ее поразило. Может, юное лицо Тина? Даже незрячие глаза не могли притушить исходившее от него сияние. Ядане редко встречались взрослые с такими лицами. А может, ее покорил его смех, зазвеневший, когда Ми Ми что-то прошептала ему на ухо? Ядана с изумлением следила, как он осторожно поднялся по ступеням крыльца, затем присел на корточки, позволяя Ми Ми сползти со спины. Или ее изумило лицо дочери, лучащееся радостью и счастьем? Глаза Ми Ми сверкали, словно две яркие звездочки в ночном небе. Ядана сразу поняла, кто является причиной этой радости.

С тех пор Тин Вин каждый вечер приносил Ми Ми домой. Поначалу он держался настороженно: опускал Ми Ми на крыльцо, вежливо прощался и быстро уходил. Однако через несколько недель стал помогать Ми Ми готовить еду и оставался поужинать.

Ядана быстро привыкла мысленно называть его «младшеньким сыном». Чем лучше она узнавала Тина, тем больше он ей нравился. Вежливый, рассудительный. А с какой нежной заботой относился к Ми Ми! Многое нравилось Ядане в этом парне. Его чувство юмора. Скромность. Интуиция. Он с поразительной точностью мог рассказать, как сегодня прошел день в их семье. У Яданы сложилось ощущение, что Тин Вин не слишком горюет об утрате зрения, особенно с Ми Ми за спиной. Ядана смотрела, как они вдвоем отправляются в горы, и не могла удержаться от слез. Тин шел бодрой, уверенной походкой, выпрямив спину. Он не «тащил ношу», он нес Ми Ми, как дар, — гордо и счастливо. А она, сидя у него за плечами, пела или что-то шептала ему. Нередко Ядана узнавала об их возвращении по веселому смеху, звучавшему издали. Казалось, им вдвоем вполне хватало одной пары ног и одной пары глаз.

 

После нескольких недель знакомства дочери с Тином Моэ прозвал их «братик и сестричка». Он упорно продолжал называть их так даже сейчас, почти четыре года спустя. Ядану это удивляло. Неужели муж столь рассеян и не замечает очевидных вещей? Чем больше она думала о его невнимательности, тем больше убеждалась: Моэ не лукавил. Как и многие мужчины, он не умел подмечать мелочи, хотя такая способность здорово бы ему пригодилась.

Ми Ми и Тин Вин давно уже не «братик и сестричка». Ми Ми стала женщиной, и ее тело приобрело женские очертания. Радость, какую излучали ее глаза, была отнюдь не детской. Это была радость женщины, которую любят и желают. Тин Вин по-прежнему оставался очень спокойным, вежливым и уважительным, но в его голосе и движениях появилось больше внимания и нежности. Желание и страсть тоже относились к составным частям этого уравнения. Ядана даже слегка завидовала близости дочери со слепым парнем. У нее с мужем таких отношений никогда не наблюдалось. По правде говоря, она не знала ни одной пары, которые были бы так близки друг другу.

А ведь ее дочери и Тину уже исполнилось восемнадцать. Наверное, пора бы подумать и о свадьбе. Ядану останавливало лишь то, что Тин — сирота, и потому неизвестно, у кого спрашивать согласия на брак. Несколько раз она пыталась заговорить об этом с мужем, но тот лишь усмехался и неизменно произносил: «Рано им еще жениться. Они же как братик с сестричкой».

Ядана решила, что лучше всего дождаться, пока молодые сами не заговорят о свадьбе. Не все ли равно, когда это случится: через несколько месяцев или даже через год? Ей незачем беспокоиться о судьбе дочери и Тина. Они открыли для себя великий секрет, недоступный Ядане, хотя она всегда знала о существовании этой тайны.

 

 

Когда Тин Вин вернулся домой, уже стемнело. Сегодня они с Ми Ми замечательно провели время на озере. После плавания и долгой ходьбы в теле ощущалась приятная усталость. Жаркий день сменился вечерней прохладой. Воздух был сухим и теплым. С ближнего пруда доносилось вдохновенное кваканье лягушек, заглушая все прочие звуки. Наверное, Су Кьи уже приготовила ужин и ждет его. Открыв калитку, Тин услышал два незнакомых мужских голоса. Какие-то люди говорили с Су Кьи, сидя во дворе возле огня. Потом Су Кьи встала и пошла ему навстречу. Она взяла Тина за руку и повела к незнакомцам. Те без обиняков рассказали о цели визита. Они ждали Тина весь день. Су Кьи очень тепло встретила их, угостила чаем и орехами. Но, невзирая на теплый прием, они очень устали от длительной поездки и торопятся поскорее добраться до гостиницы. Тем более что завтра им предстоит такое же долгое путешествие.

Незнакомцы приехали из Рангуна. Их послал сюда досточтимый У Со, двоюродный дядя его покойного отца. У Со приказал им как можно быстрее привезти Тина в столицу. Зачем? Все подробности он узнает на месте, из уст досточтимого У Со. Завтра рано утром они отправятся поездом до Тази, где обождут несколько часов и пересядут на ночной мандалайский экспресс, чтобы уже на следующее утро быть в Рангуне. Билеты купили заранее. Поезд отходит из Кало в семь часов утра. Незнакомцы сказали, что зайдут за ним, и попросили ждать их к шести, со всеми вещами, которые Тин пожелает взять с собой.

Поначалу Тин Вин не понял, о чем они говорят. Встретившись с незнакомыми людьми, он, как всегда, стал вслушиваться в их сердца, а не в слова. Но стук сердец обоих посланцев У Со почти ничего ему не говорил. Они звучали совсем бесстрастно. Задание У Со и сама поездка в Кало была для них не более чем очередным поручением.

Потом Тин услышал, как тяжело вздохнула Су Кьи, и это его насторожило. Он прислушался к ее сердцу. Оно билось учащенно, как будто Су Кьи только что поднялась на высокий холм. Но Тин давно знал, что учащенное сердцебиение далеко не всегда вызвано телесным напряжением. Можно сидеть совершенно спокойно, а твое сердце будет колотиться, как хвост восторженной собаки. Им с Ми Ми это хорошо знакомо. По собственному опыту Тин знал, что сны и фантазии способны взбудоражить и испугать сильнее всякой реальности, а мысли могут заставить сердце колотиться еще напряженнее, нежели самая тяжелая работа.

Но почему Су Кьи так взволнована? Теперь, когда незнакомцы ушли, она, фраза за фразой, повторяла их слова. Не сразу, но Тин понял. Значит, поездом. В столицу. Он поедет один, с незнакомыми людьми.

— Зачем? Что мне там делать? Этот У Со никогда не вспоминал обо мне. Почему теперь я ему понадобился?

— Не знаю, — отвечала Су Кьи. — Господа рассказывали мне, что твой родственник — человек очень богатый, со связями. У него много друзей среди англичан. Вроде он с самим губернатором дружен. У Со тебе поможет.

— Не надо мне никакой помощи! — огрызнулся Тин.

Ему была противна мысль, что кто-то из жалости взялся ему помочь.

— Мне от него ничего не надо! У меня прекрасная жизнь. Намного лучше, чем была.

— Быть может, У Со узнал про твои глаза и решил показать тебя английским докторам. Вдруг они смогут вернуть зрение? Да что напрасно гадать? Давай-ка лучше решим, что ты возьмешь с собой.

Она повернулась, собираясь уйти в дом.

— Су Кьи, постой. Ты сама что об этом думаешь?

По биению ее сердца он понимал: добрая женщина не говорит ему всей правды. Слова способны обмануть, но сердце — никогда.

— Да что тут думать… Скучно мне будет без тебя… Понимаю, так нельзя говорить. Я рассуждаю, будто капризная одинокая старуха. Подумай, разве каждому выпадает счастье побывать в столице? Я вон всю жизнь мечтала съездить в Таунгьи. Ну и что? Так мечта мечтой и осталась. А тут — прямо в Рангун. Это же сказочное путешествие. Ты столько всего узнаешь! Мне нужно лишь радоваться за тебя.

— Су Кьи! — почти крикнул он, и в его мягком голосе зазвучал упрек.

По ударам ее сердца он знал, что истинные мысли Су Кьи от него скрывает.

— И потом, чего ты волнуешься? Съездишь на несколько недель и вернешься, — как ни в чем не бывало продолжала Су Кьи.

Тин Вин вдруг почувствовал, что его загнали в угол. До этого вечера сама мысль о дальних поездках была чем-то далеким и отвлеченным. Его вполне удовлетворяли книжные путешествия, с помощью которых можно странствовать где угодно, не покидая знакомых стен. Теперь же ему предстояло самому уехать из Кало. Он окажется в громадном городе, незнакомом и пугающем, и рядом не будет ни одного близкого человека. Ему придется жить без Су Кьи, без монастыря и монахов, без привычных стен, звуков и запахов. И без Ми Ми.

Возможно, не будь в его жизни Ми Ми, путешествие показалось бы совсем иным. Но теперь… Ми Ми настолько прочно вошла в его жизнь, что даже один день без нее был пустым и никчемным. Да что там день? Он с трудом выдерживал несколько часов и давно мечтал, чтобы Ми Ми поселилась в их хижине. И вдруг кто-то решил, что завтра утром он, Тин Вин, должен отправиться в далекий Рангун. На какой срок он туда поедет? На несколько недель? На пару месяцев? Или… навсегда?

Призраки и демоны, усмиренные Ми Ми, вновь зашевелились в груди.

— Мне нужно к Ми Ми, — торопливо произнес Тин и зашагал к калитке.

 

Путь через горный хребет был извилистым и каменистым. Не каждый зрячий решился бы идти по нему в темноте. Но сейчас слепота на стороне Тина. На этой дороге он знал каждый камень и каждую яму. Он шел все быстрее, а потом побежал. Тин не боялся упасть. Он чувствовал, что какая-то сила ведет его и свой страх он может отдать ветру.

Миновав пруд, Тин свернул к бамбуковой роще, спустился на луг и стал взбираться по склону. Он ни разу не споткнулся. Ноги сами несли его, и он почти не чувствовал земли. Что двигало им? Память? Инстинкт? Или неукротимое желание поскорее встретиться с Ми Ми?

Возле кустов гибискуса, отделявших дом Ми Ми от дороги, Тин остановился и подождал, пока не успокоится дыхание. Потом прошел во двор. Залаяла собака, но, узнав гостя, стала прыгать вокруг. Тин погладил ее по лохматой голове. Под крыльцом звучно храпела свинья. В доме все спали. Тин медленно поднялся на крыльцо. Незапертая дверь открылась с легким скрипом. По биению сердца Ми Ми он сразу понял, где она спит, и осторожно пошел в тот угол. Все его мысли были поглощены Ми Ми, и он едва не налетел на металлический горшок, стоявший посреди комнаты. Подойдя к циновке, на которой спала девушка, он опустился на колени и осторожно провел рукой по ее лицу.

Ми Ми проснулась и сразу же узнала, кто ее разбудил.

— Тин Вин? Что заставило тебя прийти ночью?

— Мне нужно тебе кое-что сообщить, — прошептал он, беря ее на руки.

Он впервые нес Ми Ми на руках, удивляясь непривычности ощущений.

— Ты весь вспотел, — сказала она, гладя ему лицо и шею.

— Я сюда не шел, а бежал. Мне нужно было встретиться с тобой.

— И куда же мы пойдем?

— Не знаю. Нужно найти место, где мы никому не помешаем и никто не будет мешать нам.

Ми Ми задумалась. За домами начинались поля, и на одном из них крестьяне поставили шалаш, чтобы прятаться от дождя. Через несколько минут они добрались до убежища и заползли внутрь. Стены были сплетены из травы. Травяной оказалась и крыша. В нескольких местах она прохудилась. Сквозь дыры светили звезды. Ночь была непривычно теплой. Сердце Ми Ми билось в ожидании причины, по которой Тин явился среди ночи. Ми Ми взяла его руку и положила себе на голую талию.

— Ми Ми, завтра утром я должен уехать в Рангун. Там у меня живет дальний родственник, двоюродный дядя моего отца. Он прислал за мной людей.

Эти слова навсегда врезались ей память и звучали в ушах даже спустя десятки лет. Ми Ми слышала их и видела его лицо… Уехать? Вчера, на озере, она мечтала об их будущем, о свадьбе. Ми Ми рисовала картины совместной жизни с Тином. Они построят свой дом, а по двору станут бегать дети со здоровыми ногами и зоркими глазами. Лежа в его объятиях, Ми Ми рассказывала, какой будет их жизнь. Да, им пора пожениться и жить своей семьей. Об этом они в самое ближайшее время намеревались сообщить родителям Ми Ми.

Рангун. Для Ми Ми это был другой край света. Редко кто из жителей Кало уезжал туда, и почти никто не возвращался. В голове Ми Ми вспыхивали те же вопросы, что несколько часов назад задавал себе Тин Вин. С чего это вдруг дальний родственник вспомнил о его существовании? Надолго ли он едет и когда вернется? Наконец, почему они должны расставаться, особенно сейчас?

Но Ми Ми не произнесла ни слова. Что слова, когда ее тело жаждало Тина? Она взяла его за руки и притянула к себе. Их губы встретились. Ми Ми сбросила рубашку. Тин стал целовать ей грудь. Ее кожа чувствовала его дыхание, такое знакомое и желанное. Его губы двигались, целуя каждый уголок ее тела. Тин осторожно развязал ее лонгьи, потом разделся сам. Одежда больше не мешала. Он целовал ей ноги и бедра, дразнил ее прикосновением языка. Такого Тина она еще не знала. И такая Ми Ми ей тоже была неизвестна. Каждым своим движением Тин дарил ей новое тело. Никакая сила не могла удержать Ми Ми. Мысленно она взмывала в воздух и парила над Кало, над лесами, долинами и горами, перепархивая с вершины на вершину. Потом земной шар стал удаляться, и все города и страны превратились в подобие карты, которую она однажды видела в английской книжке. Они с Тином находились в совершенно ином мире, где не существовало ни призраков, ни демонов. Ми Ми утратила всякую власть над своим телом. Ей казалось, что все чувства, теснившиеся в душе, разом взорвались. Гнев, страх, сомнение, тоска, нежность, желание. За короткое мгновение, длившееся один или два удара сердца, Ми Ми постигла смысл всей своей жизни.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных