Главная

Популярная публикация

Научная публикация

Случайная публикация

Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Иногда они приходят дважды 5 страница




Было еще что‑то. Нечто такое, о чем владыка думал ежечасно, сверх прочих дел и забот. Нечто, не дававшееся императору в руки – при всем его могуществе. Нечто, о чем, по наблюдениям самых внимательных обитателей дворцов, помимо самого императора знал еще только один человек – советник Гао.

Гао постоянно был в разъездах – повеления владыки бросали его из одного конца империи в другой, но как только советник возвращался в столицу, Цинь Ши‑хуан заметно оживлялся и немедля требовал Гао пред свои очи. Правда, после того, как аудиенция заканчивалась, а советник покидал город, отправляясь выполнять очередное тайное распоряжение, император чаще всего впадал в неистовство – видимо, вести, доставленные советником, совершенно не соответствовали его ожиданиям, но иногда бывал и благостен, даже милостив, и становилось ясно, что Гао приносит не только дурные вести.

– Прибыл советник… – прошелестел павший ниц слуга, не смея шевельнуться.

Цинь Ши‑хуан оторвался от раздумий, лицо его просветлело.

– Звать немедля!

Слуга метнулся исполнять. Владыка, шелестя полами облачения, быстрым шагом пересек громадный пустой зал и вошел в малый зал для приемов. Нетерпеливо поднялся на возвышение, сел. На столике по правую руку от владыки тут же сама собой возникла чаша с подогретым вином. Император, придержав тяжелый шелковый рукав, поднял чашу.

Открылись резные двери, и в сопровождении двух рослых гвардейцев пред очи императора явился советник – высокий и нескладный, с лицом узким и бледным. Вошел и низко склонился перед императором.

– Оставьте нас! – легко повел рукой Цинь Ши‑хуан в сторону гвардейцев и пригубил вино.

Гвардейцы исчезли.

Резные двери бесшумно затворились.

Император отставил вино и поднялся на ноги.

Советник поднял голову, взглянул на него, потом осмотрелся но сторонам.

Цинь Ши‑хуан молча подошел к стене за возвышением, на котором восседал, нажал на выступ в затейливой резьбе и с усилием отодвинул в сторону массивную панель. Кивнул советнику Гао – тот бесшумно приблизился и канул в открывшемся проходе. Оглянувшись, император последовал за ним. Панель встала на место, скрыв малейшие признаки прохода.

Столичные дворцовые покои были поистине громадными. Отдавая приказ возвести их, Цинь Ши‑хуан вовсе не ставил целью затмить роскошь и превзойти размеры покоев владетельных князей и правителей покоренных им китайских земель. Повелитель Поднебесной попросту выстроил самый большой дворец из известных – дворец дворцов, огромный и запутанный: многочисленные залы и крытые переходы переплетались в нем в сложный лабиринт, в котором и существовал император. Он постоянно перемещался по дворцам – никто не мог предсказать, где именно владыка встретит следующий день. И поскольку мало кто из знавших досконально все планы и закоулки строений, остался в живых, тот, кому в голову пришла бы вдруг безумная идея совершить на императора покушение, не сумел бы и за много дней решить, где это можно устроить наилучшим образом. Передвижения владыки Поднебесной казались совершенно непредсказуемыми, а преданная императорская гвардия чутко стояла на страже покоя и самой жизни повелителя.

Были во дворцах и такие места, о существовании которых знал только сам владыка да небольшой круг доверенных слуг, и именно туда сейчас направлялся Цинь Ши‑хуан вместе со своим таинственным спутником.

Узкий и длинный наклонный проход, скупо освещенный факелами, привел их в небольшое подземное помещение, стены которого были отделаны резным деревом, а все убранство составляли громадные деревянные короба, расположенные вдоль стен. В центре, вокруг жаровни, лежало несколько простых циновок – к ним император и советник и устремились. Если бы кто‑нибудь удостоился чести взглянуть на дальнейшее, он сильно удивился бы: грозный повелитель Поднебесной сел на циновку, жестом пригласил своего спутника сделать то же самое, и тот без церемоний, всего лишь почтительно поклонившись, сел напротив Цинь Ши‑хуана.

– Итак, советник… – Цинь Ши‑хуан внимательно взглянул на Гао. – Каковы известия?

– Повелитель… – начал дозволенные речи советник. – Ваш слуга опасается, что его вести не придутся владыке по сердцу. За последние месяцы я побывал в самых разных уголках страны и думаю, что теперь представляю положение дел по занимающему мысли владыки делу…

– Говорите! – велел император. – Говорите всю правду. Сейчас. Прямо.

– Раз владыке угодно… – советник низко поклонился императору. Потом выпрямился и взглянул на владыку, как тот и велел: прямо. – Мне совершенно ясно теперь, что вашему тайному указу определенно чинятся препятствия. И эти препятствия возникают не из‑за случайного стечения обстоятельств или в силу иных естественных причин. Против вас выступает некая могущественная сила, хорошо ведающая, что и зачем творит.

– Кто такие? – непримиримо сжал челюсти император. – Нет такой силы, которая может нам противостоять ни открыто, ни тайно. Все семьи владетельных родов разлучены со своими землями, лишены власти и связей с бывшими подданными. Все смутьяны казнены, а прочие ослушники не имеют времени для вольнодумства, поскольку денно и нощно строят Великую стену. Не щадят при этом сил своих, а некоторые, как нам ведомо, настолько изнуряют себя трудами на благо державы, что даже расстаются от усердия с жизнью. Книжная крамола изничтожена под корень, а те, кто особо упорствовал в заблуждениях, не желая расстаться с лживой древностью, будут упокоены в земле. Мы не видим, кто может противостоять нашим делам и повелениям.

– И тем не менее такая сила есть… Владыка! – советник осторожно взглянул на императора. – Не раз я сопровождал наших гвардейцев и служилых людей на поиски запрещенных книг, а также тайных предметов, о чем лишь вам ведомо. И не единожды на наши отряды совершались нападения, как мне случалось докладывать повелителю.

– Смутьяны! Бунтовщики! – возвысил голос император.

– Да, владыка, – кивнул советник. – Несомненно. Бунтовщики. И подлежат смерти…

– Отчего же они до сих пор живы?

Это не простые бунтовщики, владыка, – советник Гао ничуть, казалось, не испугался грозного тона Цинь Ши‑хуана. – Я только что прибыл из усадьбы известного вам книжника Фэй Луна. Мы добрались туда уже затемно, со мной были сотник Ма и десять гвардейцев, люди проверенные и умелые. Столько же людей дожидалось нас внутри поместья. И тем не менее я вернулся один. Погибли все, и лишь мне удалось избежать смерти. Но я… не сумел поразить ни одного бунтовщика!

В комнате повисло молчание. Император смотрел в жаровню, обдумывая услышанное. Советник Гао почтительно ждал.

– Как это случилось? – наконец спросил Цинь Ши‑хуан.

– Внезапно, – отвечал советник. – Неожиданно. Хотя я уже сталкивался с такими нападениями и принял меры. И все равно нас застали врасплох. Люди, одетые в черное, появились словно ниоткуда. Точно призраки, без единого звука они возникли из мрака ночи, и через несколько ударов сердца почти все наши люди были мертвы. Мне стыдно, повелитель, я был вынужден убегать по крыше, однако и там меня поджидали! Я был готов, и мне удалось отразить удар противника, но меч мой преломился. Стыд выедает мне глаза, это было воистину позорное бегство… – Гао низко склонился перед Цинь Ши‑хуаном. – Я опять не выполнил волю владыки и прошу даровать мне смерть.

– Нет, – качнул головой император. – Не смейте говорить нам об этом более.

– Повелитель! – в голосе советника слышалось отчаяние.

– Вы приказали своему слуге во что бы то ни стало сохранять его ничтожную жизнь, и я не смею ослушаться приказа, но позор, которым я покрыл себя, столь велик, что…

– Замолчите, – велел Цинь Ши‑хуан. – Или вы позволите себе судить о наших замыслах?

– Я не смею, повелитель…

– Очень хорошо, – хищно улыбнулся император. – Теперь скажите нам, что вам известно еще об этих черных людях?

– Немного, повелитель… Они появлялись лишь тогда, когда ваши посланники находили крупные хранилища книг, и нападали прежде, чем те успевали осмотреть собрания. Ни один из них ни разу не попался нам в руки, мы не видели ни крови, ни оружия, которое эти призраки обронили бы во время сражений, если можно так назвать эти побоища… И еще одна странность…

Советник замялся.

– Дозволяем продолжить! Говорите!

– Таинственные призраки нападали только тогда, когда мы собирались обследовать книгохранилища, о которых повелитель изволил предупредить меня отдельно. Там, где могли отыскаться древние амулеты… И вашему недостойному слуге почему‑то кажется, что люди в черном знали о них тоже… Мой повелитель, я думаю, что это вовсе не люди, а посланцы иного мира! Их знания сверхъестественны, их боевое искусство совершенно! Их…

– Достаточно, – возвысил голос император.

Советник Гао проглотил рвавшиеся из уст слова и украдкой отер пот со лба.

– Вы в смятении, – сказал император. – Магические уловки последователей древней крамолы напугали вас, ввели в смущение ваш разум, поколебали крепость вашего духа.

– Мой повелитель… – Советник глянул на императора. – Позволено мне будет сказать о том, что я узнал у одного старики, когда в прошлый раз мы столкнулись с черными людьми?

– Что может знать о великих делах какой‑то деревенский старик!.. – усмехнулся Цинь Ши‑хуан.

– Ваш слуга склоняется пред мудростью владыки… Разумеется, мне не стоило придавать значения всяким глупостям…

– Однако что же сказал тот старик?

– Повелитель! – советник подался вперед и понизил голос почти до шепота. – Старик сказал, что это люди самого Желтого императора! Они приходят неведомо откуда и исчезают неведомо где. Они – хранители имущества Желтого императора, нашего великого первопредка!..

– Советник Гао! – Цинь Ши‑хуан порывисто поднялся на ноги. – Мы повелеваем вам никогда и никому больше не повторять слова этого старика! И еще мы повелеваем вам тайно разыскать его и немедля доставить в столицу. Возьмите самых проверенных ваших людей и привезите старика так, чтобы никто о том не дознался. Никто! Только вы, мы и двое ваших людей. А после того, как старик будет доставлен… – император замолчал, сверля бешеным взглядом распростершегося на циновке советника. – После этого пусть ваши люди воссоединятся со своими предками.

– Слушаюсь, повелитель… – глухо ответил советник, выпрямляясь. Если бы император мог видеть выражение его лица, то очень удивился бы, потому что советник Гао чуть заметно улыбался.

Но император не видел.

Пощипывая бороду, Цинь Ши‑хуан принялся расхаживать по помещению – четыре полных шага в одну сторону, четыре обратно.

Владыка Поднебесной размышлял.

Советник Гао ждал.

– И вам не удалось обнаружить у книжника Фэй Луна ничего интересного? – мимоходом, не отрываясь от раздумий, спросил император.

– Только одну странную книгу, повелитель.

– Странную книгу… Странную книгу… – в задумчивости повторил Цинь Ши‑хуан. Потом встрепенулся. – Какую именно?

– Вот, повелитель… – советник Гао достал из‑за пазухи сверток, заискрившийся в свете факелов, и обеими руками со всей возможной почтительностью протянул его императору.

– Что это? Мы хотели бы взглянуть…

Мягкая ткань была точно живой металл, холодила руки и, казалось, покусывала кожу. Цинь Ши‑хуан развернул необычайный сверток.

Три свитка из тонких бамбуковых дщиц. Древнее письмо.

Император развязал завязки первого свитка.

– Хэ Ма… – прочитал он. – Илиятэ. Что это, советник? Кто таков Хэ Ма? Мы никогда о таком философе не слышали. К какой школе он принадлежит?

– Ваш слуга про такого не слышал тоже, – отвечал советник Гао. – И что такое «Илиятэ», ему так же неведомо. Престраннейшие строки, коими открывается книга сия, пугают. В них столько непостижимых слов…

– Воистину… – пробормотал Цинь Ши‑хуан, поднося свиток поближе к огню. – «Песни здесь возносят духам про гнев Акалюсы. Лишь этот гнев, грозный и бедонесущий, вверг людей рода акайя во множество горестей страшных…» О, Небо! Что это? Кто таков Акалюсы? Что за народ акайя? Северные варвары? Или западные?

– Увы, повелитель, – отвечал советник Гао, и в голосе его прозвучало искреннее огорчение. – Все это находится за пределами скудных знаний вашего ничтожного слуги, который ни разу не слышал ни имен таких, ни названий. Однако известный вам книжник Фэй Лун хранил книгу сию отдельно от прочих: она была замурована в стене его дома и обнаружилась по чистой случайности.

– Непостижимо… – Цинь Ши‑хуан продолжал вглядываться в текст. – «Множество душ могучих и славных героев в тьму он послал, а тела бросил в поле диким собакам и птицам на растерзание», – император внезапно просветлел лицом. – Мы чувствуем в этой книге удивительное! Быть может, она – то самое, к обретению чего мы так стремимся… Мы признательны вам, советник, за то, что вы доставили нам книгу сию. Вы будете щедро вознаграждены.

– Благодарю, повелитель.

– Отправляйтесь в путь незамедлительно! – Цинь Ши‑хуан бережно обернул свитки диковинной тканью и, разместив сверток под мышкой, шагнул к выходу из тайной комнаты. Как можно скорее представьте пред наши очи того старика, а также и книжника Фэй Луна. Если, конечно, таковой жив по сию пору. Мы желаем с ним побеседовать.

– Повинуюсь, повелитель.

Прежним порядком вернувшись в малый зал для приемов, император снова уселся на возвышении, положив сверток с загадочной книгой справа от себя. Взял чашу с вином. Советник Гао застыл перед ним коленопреклоненный.

– Проводите советника.

Двери открылись и закрылись.

Зал опустел.

Император остался один.

 

* * *

 

Отпив вина, Цинь Ши‑хуан снова взялся за книгу. Лицо императора, обычно властное и спокойное, становилось все более встревоженным. Слишком непонятным и пугающим оказалось то, что он читал. Слишком непривычным и не согласующимся со всем тем, что было известно владыке о подлунном мире. Может ли статься, что именно в этой книге, а не в тех удивительных амулетах, которые Цинь Ши‑хуан который месяц разыскивал по всем уголкам Поднебесной, сокрыт секрет вечной жизни и вечной державы, которую император мечтал установить на многие века? Не эта ли книга назначена помочь ему, его воинам и всем тем, кого повелитель сочтет необходимым взять с собой, совершить великий переход – там, в подземных чертогах горы Лишань, что возводят уже столько лет? Не знак ли это, не ключ ли – к чаемой владыкой бесконечности в этом и том мирах?

Но как понять? Как истолковать? Неужели снова придется прибегнуть к помощи магов и хранителей тайного знания? А не повернут ли они эту книгу против самого владыки?…

Размышляя таким образом, Цинь Ши‑хуан просмотрел первый свиток до конца – и не нашел ответа. Но странное дело: по мере чтения длинного рассказа о событиях непостижимых и неведомых тревога владыки удивительным образом истончилась и мало‑помалу рассеялась, уступив место спокойной уверенности. Император чувствовал себя почти умиротворенным, как будто твердо знал, что теперь все пойдет как надо.

Решено: передать книгу наставнику Чжану. Он предан владыке, а кроме того – за ним хорошо присматривают. Очень хорошо. Наставника Чжана брать с собой в вечную жизнь повелитель Поднебесной не планировал – тот, как и многие другие, так или иначе оказавшиеся причастными к великой тайне, должен будет воссоединиться с предками сразу по завершении своей работы…

Чуть слышный шорох – сзади и откуда‑то сверху, из‑под сумрачных сводов зала, из переплетения расписных балок, на которых покоилась крыша, заставил императора сначала на мгновение застыть, а потом молниеносно сунуть руку за пазуху роскошного халата. Едва заметное дрожание воздуха, шелест император выхватил из‑за пазухи небольшую металлическую фигурку в виде распустившего хвост павлина, крепко сжал в кулаке… и три небольшие стрелы, нацеленные ему в спину, ров по туда, где бьется сердце, отскочили, не долетев, словно наткнулись на невидимую стену… А Цинь Ши‑хуан уже взвился на ноги, выхватывая свободной рукой верный меч и крича:

– Стража!

Зал тут же наполнился лязгом оружия и звоном доспехов. Императора окружили, прикрыв собой, рослые гвардейцы. По потолочным балкам пронесся шум, несколько раз стукнула тетива – и к ногам первого ряда охраны, чуть ли не прямо на вы ставленные пики, свалилось сверху бездыханное тело, утыканное стрелами, застыло черным недвижным свертком, неловко вывернув руку с зажатым в ней маленьким арбалетом.

Император раздвинул гвардейцев, подошел.

Повинуясь его жесту, тело перевернули лицом вверх. Несостоявшийся убийца был молодой, безусый, ничем не примечательный человек. Цинь Ши‑хуан выхватил у ближайшего гвардейца факел, поднес ближе, вгляделся.

На лбу покойника густой охрой было выписаны два иероглифа: «Желтый император».

Владыка Поднебесной тяжело вздохнул.

 

ЭПИЗОД 7

Иногда они приходят дважды

 

Россия, Санкт‑Петербург, май 2009 года

 

Купить билет в Пекин на ближайшее время оказалось задачей нетривиальной, и Чижиков промаялся в кассе несколько часов, дожидаясь освобождения сделанной кем‑то брони. Несколько раз он ловил себя на желании уйти и плюнуть на поездку, пару раз порывался купить билет на рейс через две недели, благо таких билетов имелось более чем достаточно, но какое‑то неясное чувство не давало ему сделать ни первого, ни второго. И хотя Чижиков терпеть не мог ждать и не выносил стоять на месте, и хотя его мутило при одном только виде очереди, и хотя он всячески избегал малейших трудностей и препятствий, – в данном случае он терпеливо стоял и ждал, не понимая причин такого своего поведения.

Положенное время вышло, покупатель за бронью так и не явился, и Котя выкупил билет, испытывая двойственные чувства: с одной стороны, ненавистное ожидание закончилось, и это было счастье, с другой – он отрезал себе все пути к отступлению, и это его тревожило.

Тем не менее домой Чижиков возвращался в приподнятом настроении.

Однако настроение сразу испортилось, когда Котя застал дверь в свою квартиру приоткрытой. Из глубины доносился глухой, низкий звук, словно за дверью на низких оборотах бесперебойно работал небольшой, хорошо смазанный мотор. Чижиков на цыпочках приблизился, замер, прислушиваясь: звук внезапно стих, – а потом пинком распахнул дверь.

В прихожей, строго по центру, перекрывая доступ в коридор, на четырех широко расставленных лапах стоял взъерошенный до неузнаваемости кот Шпунтик. Взор его был дик, а вид исполнен свирепости: казалось, на страже квартиры стоит не кот, но лютый тигр – не очень крупный, зато весьма страшный. На стук распахнутой двери Шпунтик отреагировал диким мявом, перешедшим в грозное шипение, но позиций не сдал, разве что слегка присел на задние лапы.

– Ты чего это?… – обалдело спросил у кота Чижиков.

Кот еще раз зашипел, потом рявкнул что‑то нечленораздельное, но несомненно ругательное, и пулей исчез в недрах квартиры, махнув на прощание толстым, как труба, хвостом.

– Ну ничего себе… – протянул потрясенный Котя, разглядывая замок. – Вот сволочи! И откуда ключи подобрали?… А это что?

Он присел у входа, разглядывая паркет, щедро усеянный темными каплями, протянул палец, потрогал, поднес к глазам – кровь! Ну точно, кровь!

– Эй! – крикнул Котя вслед Шпунтику. – Эй, чудовище… Ты что, задрал тут кого‑то?

Судя по разбросу, кровь из нарушителя спокойствия лилась обильно и из многих мест кряду – видимо, вставший на защиту квартиры кот вовремя и умело применил когти. Еще Котя нашел кровавые следы надверном косяке и на внутренней ручке: незваный гость покидал квартиру в спешке, хватаясь за что попало. Однако на лестнице крови уже не было: наверное, налетчик зажал рану.

– Супер… – пробормотал Чижиков. – Ну просто супер!

Было ясно, что совсем недавно в прихожей квартиры на Моховой разыгралось настоящее сражение. Закрыв дверь, включив свет и как следует оглядевшись, Котя сумел в общих чертах восстановить примерный ход событий. Неизвестный злоумышленник, вооружившись отмычками и пользуясь отсутствием хозяев, отпер дверь и проник в квартиру, дабы поживиться чужим добром. Он успешно пробрался в прихожую и тут его встретил Шпунтик, привлеченный нестандартными и оттого подозрительными звуками. Кот заранее занял удобную позицию на ближайшем шкафу и именно оттуда ринулся на грудь незадачливого вора, раздирая ее в прыжке когтями. Приземлившись на полу, Шпунтик продолжил атаку уже из партера, то есть по ногам, активно используя при этом боевые акустические приемы, то есть грозно орал, шипел, ревел и выл. Не ожидавший ничего подобного грабитель остолбенел, в мгновение ока оказался изодран в кровь и немедленно бежал, зажимая на ходу полученные раны.

– Тебе еще повезло, – усмехнулся Чижиков воображаемому налетчику, затирая тряпкой кровь. – Мог бы и глаз лишиться. Или еще чего ценного… Эй, боевой кот! – с этими словами Котя двинулся вглубь квартиры, оглядывая попутно свои владения.

Беглый осмотр подтвердил: злоумышленник не сумел продвинуться дальше прихожей. Шпунтик остановил его на взлете и тут же обратил в позорное бегство: никаких иных следов вторжения не нашлось, а все вещи стояли непотревоженными и на привычных местах.

– Как хорошо, что я не успел занести домой деньги… – похвалил себя Чижиков, разыскав кота в дальнем углу, где Шпунтик ожесточенно вылизывался после битвы.

– Пойдем, мой герой!

Подняв Шпунтика с пола и проверив, нет ли у кота каких боевых ранений, Котя вернулся на кухню.

– Надо успокоиться, я понимаю…

Чижиков щедро нарезал в кошачью миску свежего мяса.

– Ну давай, успокаивайся, сторож ты мой…

Геройский кот ел охотно, но немного нервно, то и дело поглядывая по сторонам и раздраженно дергая уже пришедшим в норму хвостом.

– Спасибо, кот, – растроганно глядя на него, поблагодарил Чижиков. – Спасибо. Не ожидал я от тебя такого, не ожидал…

Впрочем, Котя всегда подозревал в Шпунтике множество скрытых талантов. Однажды он даже провел с котом беседу на тему вторжения в квартиру чужих – во время его, Чижикова, отсутствия. Кот слушал внимательно. И вот – на тебе, запомнил!

– Ты что же, умный? – спросил он покончившего с едой кота. – Может, тогда уже перестанешь выпендриваться и ответишь мне по‑человечьи? А? Расскажи мне, кто это так удачно К нам зашел? Как он выглядел? Ну – до того, как ты на него бросился? Приметы там особые, родимое пятно во весь лоб, сломанная в трех местах рука в гипсе…

Кот в последний раз дернул хвостом, развернулся к хозяину передом, а к миске задом, и внимательно уставился на Чижикова. «Хочешь поговорить об этом?» – читалось в его безмятежном взгляде.

– Н‑да, – констатировал Котя, доставая сигареты. – Жаль, что ты до сих пор шифруешься. Ведь я бы мог позвонить в милицию и сообщить приметы преступника. А так – что я скажу? Что мой кот почти поймал взломщика, но тот в последний момент ускользнул, и как он выглядит, кот умалчивает, да?…

Монолог Чижикова оборвал звонок в дверь. Резкий, короткий, требовательный.

– Это к тебе? – спросил мгновенно насторожившегося Шпунтика Котя. – Потому что я Дюшу раньше семи не жду. Нот что, мой хвостатый друг, давай тебя на всякий случай запрем, а то ты все еще слишком взволнован…

Звонок повторился.

– Иду, иду! – крикнул Чижиков и, подхватив кота, на всякий случай закрыл его в ванной комнате: все же у животного был сильный стресс. Мало ли что. Еще кого не надо поцарапает.

– Кто там? – спросил Чижиков у двери. Глазка в ней не было: деду глазок был без надобности, а Котя так и не собрался его вставить и теперь жалел. Ведь только что к нему хотели вломиться самым беспардонным образом. – Кто?

– Вы меня не знаете, – глухо прозвучало с лестницы. Голос был определенно мужской. – Но нам надо поговорить.

– Может, я и не хочу вас знать, – резонно заметил Чижиков, не торопясь открывать. – Может, мне вас знать и вовсе не нужно. Может, даже будет лучше, если я вас никогда не узнаю.

– Мы с вами виделись… случайно… в магазине у Вениамина Борисовича Бунина, – был ответ. – Столкнулись в дверях, помните?

– Ни черта я не помню, – соврал одолеваемый нехорошими предчувствиями Котя. – И не понимаю, о чем нам с вами разговаривать.

Для убедительности Чижиков с грохотом заложил в кольцо тяжелый запорный крюк.

– Подождите! Ваш адрес мне дал Вениамин Борисович! – раздалось со стороны лестничной площадки. – Я только поговорить! Много времени не займу. Буквально пару слов… о том сундуке.

– О каком? – насторожился Котя.

– О том, который вы сегодня передали Вениамину Борисовичу, – быстро ответили из‑за двери. – Я хочу кое‑что уточнить. Буквально одну деталь. И сразу уйду. Меня зовут Сергей, я тоже коллекционер.

– И что же вы хотите уточнить?

– А… вы бы не могли впустить меня на минуту? Через дверь разговаривать неудобно.

Чижиков прикинул, что с одним злодеем – если это злодей – он как‑нибудь справится: все же удар справа мастер Чэнь ему неплохо поставил, а потому опять грохнул крюком и повернул ключ в замке.

Приоткрыл дверь.

У двери стоял тот самый человек, высокий – выше Чижикова на полголовы, с хвостом на затылке, в вельветовом пиджаке и черных очках. Именно его Котя, сам не зная отчего, и ожидал увидеть. Внимательно оглядев пришельца, Чижиков в очередной раз отметил странную бледность его лица.

– Ну проходите, коли так… гм… Сергей. Направо, на кухню.

Назвавшийся Сергеем юрко просочился в квартиру.

В ванной взвыл запертый Шпунтик.

– Что это? – замерев на полпути к кухне, вздрогнул гость.

– Это… гм… котик, – с удовольствием ответил Чижиков. – Серый. С плохой родословной. Двенадцать килограммов живого веса. У него сегодня был не очень удачный день. Котик переживает. Или, может, хотите познакомиться поближе?

– Может быть, позже, – отказался Сергей и вступил в кухню.

– Внимательно вас слушаю!

Котя широким жестом указал на табурет и сам присел к столу. Закурил.

– Кофе‑чай не предлагаю. Ведь вы скоро уходите. Да и у меня времени свободного нет или совсем нет.

– Да‑да, – несмотря на неестественную бледность, лицо Сергея было спокойным. Даже бесстрастным. – Собственно, дело в следующем… – Он бегло оглядел кухню, машинально потянулся к очкам, но в последний момент резво отдернул руку. – Я, как было сказано, коллекционер и интересуюсь разными старыми вещами. Я видел у Вениамина Борисовича китайский сундук, который вы принесли ему на продажу. Вениамин Борисович был столь любезен, что позволил и мне осмотреть эту редкую вещь. И вот что… Я знаю, что этот сундук не полон. Поэтому и пришел к вам.

– Этот, как вы выразились, сундук и был не полон, – кивнул Котя. – Выражаясь проще, сундук был пуст. То есть без содержимого.

– Нет‑нет, – снова помотал головой Сергей. – Не так. Я не о том, я о другом… – тут он пристально уставился на Чижикова, словно прикидывая что‑то в уме. – Видите ли… Я знаю, что тот сундук, который вы отнесли Вениамину Борисовичу, некомплектный.

– То есть? – вскинул брови Чижиков. – К нему прилагались еще какие‑то прибамбасы?

– Ну… вроде того.

– Нет, – решительно ответил Котя. – Мне сундучок достался таким, каким я принес его в скупку. Ни про какие другие штучки из комплекта мне ничего не известно. Извините.

– Да? Как жаль…

Сергей вовсе не выглядел расстроенным, и выражение его лица совершенно не изменилось.

– Какая досада, – сказал он деревянным голосом. – А как этот сундук к вам попал?

– От дедушки остался, – брякнул Чижиков и тут же пожалел. – А вообще это не ваше дело. Совершенно.

– А больше вам дедушка ничего не оставил? – напрягся гость. – Быть может, какие‑то другие вещи?

– Я же сказал: это совершенно не ваше дело, уважаемый!

Котя демонстративно поднялся из‑за стола:

– Извините, но ничем помочь не могу.

– Не можете или не хотите? – не тронулся с места Сергей.

– Послушайте, как вас там… – начал терять терпение Чижиков, прикидывая, как бы половчее выставить незваного гостя из дому. – Я ответил на ваши вопросы. А теперь извините: у меня дела.

– Я вам заплачу, – сообщил Сергей. – Много.

– За что, интересно?…

– Я… – начал было Сергей, но его прервал дверной звонок. В ответ в ванной снова взвыл Шпунтик.

– Да что же это! – всплеснул руками Котя. – Проходной двор какой‑то!

– Вы кого‑нибудь ждете? – Сергей живо поднялся на ноги. – Ни в коем случае не открывайте!

– Еще чего! – фыркнул Чижиков. – Я уж как‑нибудь сам решу, что мне делать в собственном доме!

– Вы не понимаете… – снова затянул Сергей, но Котя прервал его взмахом руки.

– Слушайте, вы! – он придвинулся к Сергею. – Прекратите нести всякую чушь. Я от вас устал уже. Заткнитесь и убирайтесь из моей квартиры вон, ясно?

Входную дверь тем временем энергично пнули.

– Эй! Открывай, брат! Медведь пришел! – зарокотал голос Громова.

– Вы его знаете? – спросил Сергей.

– Вам‑то какое дело? Выметайтесь!

Чижиков указал на прихожую. Потом подошел к двери в ванную комнату и сделал вид, что открывает ее.

– Шпунтик, проводи!

Отчего‑то упоминание о Шпунтике на Сергея подействовало лучше всего: он оказался у выхода раньше Коти, а когда тот открыл входную дверь, выскочил на лестницу быстрее, чем дверной проем заполнил могучий организм Громова.






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2024 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных