Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






История первой группы. 3 страница




На следующий день передав инструкции Штольцу, группа в составе 7 человек выдвинулась на поиски таинственного артефакта. Хаггенс, Клаус, Рейс и четыре эсэсовца взяв только самое необходимое на несколько дней покинули базовый лагерь и направились на север, сверяя свой маршрут по карте, где крестом было обозначено место входа в ангар.

Клаус рассчитывал протянуть время, чтобы усложнить нацистам задачу по поиску и вывозу артефакта. Он подозревал, что даже если они и смогут его найти, то воспользоваться им уже никак не получится. В период блуждания Кристалла находиться рядом с ним было смертельно опасно. В такие периоды находясь в поле артефакта любая материя начинала распадаться попадая в иную пространственно-временную реальность. Это уже не говоря о том, что работать с ним вообще не представлялось возможным.

Приняв директивы, группа Штольца осталась на месте, чтобы продолжить снимать показания приборов и попытаться выявить закономерность в колебании магнитного поля на объекте. Работа на поляне не должна была превышать двух часов в день на каждого человека и предполагала поочерёдный выход двух групп в день к объекту. Все наблюдения и результаты записывались в дневники и позже в лагере переносились в общий журнал наблюдений, который вёл Ганс. За этот день был завершён обмер поляны и записаны показания гауссметров. Монотонный звук сопровождал исследователей каждый раз пока они находились в зоне влияния поляны. С высокой степенью осторожности каждая группа проводила замеры не приближаясь к краю поляны ближе чем на два метра. Однако без последствий каждое посещение не обходилось. Звук провоцировал головные боли и рвоту у большинства участников эксперимента. За два дня подобных выходов здоровых в лагере почти не осталось. Помимо прочего врач при осмотре новоприбывших принимал жалобы на сухость во рту и ломоту в суставах. После четырёх выходов к объекту Ганс приостановил все контакты с аномальной поляной.

В первую же ночь в лагере стали происходить странные события. Со стороны поляны исходили жужжащие протяжные звуки, над лесом в районе аномалии было заметно еле различимое оранжевое свечение. Утром от людей стала поступать информация о пропаже вещей, документов, продовольствия и боеприпасов. Исчезли некоторые приборы и части работающего оборудования. Подобные фокусы продолжились и в следующие сутки. Это уже попахивало диверсией и мародёрством. Помимо всего этого приборы, которые пытались использовать в аномалии попросту не работали, а останавливающиеся часы вообще были привычным явлением. Поэтому никто из исследователей их не брал. В определённое время из лагеря приходил человек и выводил группу.

После пропажи очередной партии вещей из лагеря, Штольц посовещавшись с профессором Вагнером - он отвечал за техническое обоснование аномалии - пришёл к выводу, что в лагере на ночь необходимо установить сигнализацию, чтобы выявить вора. В работе решили опробовать новейшую разработку нацистов - ультразвуковую сигнализацию слежения УЗСС. Датчики УЗСС реагировали на малейшие звуковые колебания окружающего пространства и могли различать живых существ, попадающих в зону их контроля буквально по биению сердца и движению крови в организме. Датчики сигнализации и другие приборы были размещены в местах расположения вещей, оборудования и боеприпасов недалеко от поляны. Ганс и профессор в эту ночь решили понаблюдать за сигнализацией разместившись в одной палатке. Охота обещала быть интересной.

Время перевалило за полночь. Лагерь спал уже привыкнув к странным звукам и световым бликам исходящим от поляны. Ганс и профессор дремали за пультом сигнализации. В третьем часу ночи произошла сработка. УЗСС указывала на наличие постороннего в одной из палаток. Ганс вскочил, сбросив наушники, и разбудил профессора. Отключив сигнализацию, оба выскочили из палатки и бросились в сторону сработавшего датчика. Палатка с продовольствием и оборудованием, где произошла сработка светилась оранжевым светом. В направлении от поляны к палатке струился из леса оранжевый поток. Он проходил через ткань и осторожно прощупывал вещи и оборудование. Подбирая нужные предметы, поток обволакивал и поглощал их. Различные предметы, попав под воздействие оранжевого света, элементарно растворялись. Через палатку по исчезающим контурам и теням два очевидца наблюдали, как при контакте со световым лучом исчезают отдельные объекты : боеприпасы, банки с продовольствием и приборы. Световой поток поглотил палатку, образовав своеобразный купол в котором пространство плыло и переливалось, искажая предметы. В этом пространстве поток был как в своей стихии, он играл с датчиком и окружающими его объектами.

Ещё некоторое время профессор и Ганс наблюдали за оранжевым сиянием. Вагнер повернулся к своему коллеге и сказал :

- Ганс, я должен понять, что происходит в палатке. Мой долг обязывает меня во всём разобраться. Возможно там я найду ключ к разгадке тайны чёртова кладбища - указал рукой в сторону палатки профессор.

- Вы что, с ума сошли ? Хотите исчезнуть также как банки тушёнки ? - удивлённо уставился на него Штольц.

- Я принял решение. Если мне всё удастся мы выберемся отсюда живыми.

- Делайте, что хотите - обречённо махнул рукой Ганс - Я не буду отвечать за вас перед Хаггенсом.

- Я возьму камеру и сниму всё происходящее. Большая просьба : если что то пойдёт не так, сделайте так чтобы я не мучался.

Профессор сжал руку Ганса и положил её на холодную рукоятку пистолета. Ганс промолчал, но Вагнер понял что он сделает всё как надо.

Профессор подошёл к палатке и ещё некоторое время не решался ступить за границу оранжевого купола.

- Наблюдайте за процессом. Потом просмотрите плёнку, там вы всё сможете увидеть сами. Сохраните записи. - сказал напоследок профессор и шагнул в купол.

Ганс метнулся в палатку, чтобы отключить сигнализацию. Датчик должен был сработать распознав человека. Но звука в наушниках не было. Монитор системы наблюдения, также не отражал нахождения человека в зоне контроля. Подумав, что Вагнер всё таки не вошёл внутрь, Ганс выглянул из палатки. Он замер от удивления, когда увидел тень профессора внутри палатки. Сигнализация молчала, датчик не сработал. Система слежения не улавливала профессора, пока тот находился в пространстве оранжевого сияния.

 

Профессор вошёл в палатку. Не ослабляя внимания, он держал в поле зрения поток и старался к нему не приближаться. Снимая всё происходящее он быстро осмотрел датчик. Вагнер краем глаза видел, как поток извиваясь скользит среди вещей. По-видимому он заметил, что профессор вошёл в палатку, и оставив своё занятие стал изучать новый объект. Не приближаясь к профессору, змей кружил вокруг, тыкаясь своим носом в его биополе. Восприятие Вагнера изменилось. Если снаружи пространство палатки казалось не чётким, картинка искажалась и плыла, то внутри купола было совсем не так. Чёткие до нереальности границы предметов, и полная тишина поглотила сознание Вагнера. Казалось он не слышал ни звуков снаружи палатки ни собственного голоса, когда пытался заговорить со змеем. Профессор открывал рот но речи своей не слышал. В этом пространстве звуков не существовало. В какой-то момент он поднял руку и заметил : рука потеряла привычный вид и стала полупрозрачной. Профессор наблюдал как проявились вены, видел как по ним бежит кровь. Сгибая пальцы он наблюдал, как функционируют суставы и сухожилия. Обратив внимание на грудную клетку он видел как сжимается сердце и колышутся лёгкие.

- Вот это экспонат для личной анатомии ! - удивлённо подумал профессор, потому что говорить в этом пространстве было бессмысленно.

Змей не проявлял никакой агрессии, поэтому Вагнер успокоился, быстро приспособившись к новым условиям. В какой-то момент профессор понял, что змей не совершает бессмысленных действий. При каждом контакте с биополем от потока отделялись еле различимые сгустки оранжевой субстанции и формировали сетку вокруг тела профессора. Этот фантом стал новой оболочкой Вагнера, войдя в структуру его полевых энергий. Сейчас профессор решил пойти дальше и попытаться прикоснуться к носу змея. Протянув руку в направлении потока, он сжал пальцы в кулак, вытянул два пальца и ввёл их в оранжевую субстанцию. Пальцы исчезли внутри потока. Боли и неприятных ощущений не возникло. При соприкосновении с телом змея, фантом профессора искрился и переливался, насыщаясь оранжевым светом. Вагнер заворожено наблюдал за этой световой феерией. Поток затягивал. Профессор стал разжимать пальцы чтобы погрузить всю руку в поток. Внезапный разряд выбросил руку Вагнера из потока и змей извиваясь скользнул назад. Поняв, что на этом пора заканчивать контакт, профессор стал отходить к выходу.

 

Ганс видел всё происходящее снаружи. Прошло около получаса. Дважды возвращаясь в палатку он смотрел на безжизненный монитор. УЗСС молчала. Что на самом деле происходит в палатке, Штольц не видел. По еле различимой тени через ткань палатки Ганс мог видеть профессора. Но в палатке находился ещё кто-то. Профессор протягивал руку и пытался до чего-то дотянуться. Но этого что-то, Ганс как раз и не видел. Когда профессор стал пятиться к выходу, Ганс напрягся и сделал пару шагов навстречу.

Профессор вышел из палатки и врезался, как ему показалось в структуру агрессивной для него среды. Он не понимал, что происходит, но происходящее явно его не радовало. Уже у выхода, профессор стал ощущать нарастающее давление во всём теле. Тело полыхало. Вагнер понимал, что горит заживо, но огня не видел. Корчась от боли он рухнул у палатки. Над лагерем пронёсся душераздирающий крик несчастного.

Ганс, видя как развиваются события, застыл от ужаса. Он не мог узнать человека, с которым ещё полчаса назад разговаривал. Сильный спортивный сорокалетний мужчина, каким был профессор, превратился в восьмидесятилетнего старика. Ганс многое видел в своей недолгой жизни. В Дахау он видел и сам участвовал в экспериментах над узниками концлагеря. И удивить его уже мало что могло бы. Но уведенного здесь Ганс не понимал и чувствовал скрытую опасность, исходящую от палатки. Он не знал что предпринимать и как защищаться от этой опасности. Взяв себя в руки он поспешил к корчившемуся от боли профессору.

От крика профессора проснулся весь лагерь. Первым из своей палатки выбежал врач. События последних дней и острый слух вырвали Гельмута Линца из оков сна. Выскочив из палатки, он не понял, что происходит. На руках у Ганца в конвульсиях бился какой-то старик. Линц не сразу узнал в нём профессора Вагнера. За мгновение в сознании врача пронёсся сон, который он только что видел.

 

Гельмут стоял во тьме, пытаясь найти выход. Оглядываясь по сторонам, он щурился и старался различить хоть какой-нибудь источник света. Вглядываясь в темноту, он увидел или скорее почувствовал неясное жёлто-красное свечение вдалеке. Направившись к нему, Линц приближался к свечению. Пятно росло, проявился насыщенный оранжевый цвет объекта. Подходя к нему Гельмут понял, что этот образ преследует его не только наяву, но и во сне. Это была поляна. Поляна манила его. Казалось сила, исходящая от оранжевого пятна могла исполнить все его желания, нужно было только войти в пятно и взять эту силу. Разум кричал, что поляна сможет исполнить его мечты. Он помнил, как в своей лаборатории пытался разработать универсальные методы восстановления поражённых органов и частей тела.

" Человек - это биомашина. Заменяя изношенные части можно создать совершенный механизм природы и добиться физического бессмертия "- частенько говорил он.

Врач чувствовал, что поляна может в этом помочь : найти ответы для разгадки тайны человеческой природы. Однако интуиция шептала, что он должен остановиться.

" Срединный путь - самый верный " - вспомнил он древнюю поговорку.

Линц стал забирать левее, пытаясь обойти поляну. Он предполагал, что даже при малом контакте с ней часть силы передалась бы ему и привела к реализации его мечты. Возле поляны он заметил человека, стоящего спиной к нему. Он не мог понять кто это был, но узнавал что-то знакомое в его осанке и движениях. Подойдя ближе, врач увидел как тысячи оранжевых нитей пронзают тело несчастного, уводя жизненную энергию в центр поляны. Биополе жертвы пульсировало и запускало тысячи струек разноцветной энергии в эту паутину. Линц стал обходить человека, пытаясь его разглядеть, и в какой-то момент заглянул в лицо незнакомца. Сквозь него смотрели пустые безжизненные глаза. В них он узнал глаза профессора Вагнера. И не встреча с профессором более поразила врача, а то что Вагнер выглядел стариком, вдвое старше своего возраста.

При этом он видел, что профессор протягивает руку в сторону поляны, пытаясь что-то достать. Врач никак не мог понять что так заинтересовало профессора. Он напрягал всё своё зрение, но никак не мог различить объекта внимания профессора. В какой-то момент вглядываясь во тьму он застыл от шока. Что-то из мрака поглощало пальцы профессора. Профессор никак не реагировал, как будто всё это происходило не с ним. Врач, пытаясь разглядеть, что же происходит на самом деле, стал приближаться к профессору. Линцу даже казалось, что он слышит хруст костей и ясно различает терпкий запах свежей крови. Он не мог понять что здесь происходит. Одна мысль заполнила его голову : " Уходи !" Нахлынувшая волна ужаса оттолкнула Линца от профессора. Врач попятился и стал удаляться от поляны. Внезапно, кажется отовсюду, голову врача пронзил неистовый крик профессора и он вылетел из сновидения.

 

Проснувшись, он некоторое время ещё сидел на земле. По лицу тёк пот. Шум который поднялся в лагере, вывел врача из состояния ступора. Он выскочил из палатки и застыл увидев профессора в удалении от лагеря. Профессор лежал на руках у Ганса. С кисти правой руки Вагнера стекала кровь. Сон и реальность повергли его в шок. Не покидало ощущение, что профессора сейчас мучает ужасная боль. Быстро, придя в себя врач метнулся обратно в палатку и взял все самые необходимые медикаменты и поспешил к профессору. Подбегая он уже знал, что поставит и насколько это отключит сознание профессора. Врач не раз бывал на полях сражения и видел мёртвые и обезображенные тела людей, но только здесь он смог почувствовать боль жертвы. К тому же здесь произошло ещё не менее странное событие, он долго не мог разбить ампулу с обезболивающим. Он не раз это делал, делал быстро и легко. А здесь всё было не так. Руки у него не тряслись, он чётко выполнял определённые действия, но видел, что ампула не поддавалась. Врач выхватил у солдата, находящегося рядом с профессором нож и перерубил ампулу. Набрав в шприц лекарство он быстро ввёл его в тело профессора. Агония продолжалась ещё пять минут, после этого профессор стал затихать и погрузился в глубокий сон. Врач стал осматривать пальцы несчастного. То, во что они превратились, трудно было описать. Такое он видел впервые. Ни одно ранение не приводило к таким последствиям. Линц не знал пыток, которые бы могли сделать такое с пальцами. Он понимал, что весь этот кошмар нужно прекратить, иначе среди солдат начнётся паника, а Ганс в одиночку вряд ли сможет удержать ситуацию под контролем. Быстро удалив остатки двух пальцев он забинтовал руку. После этого профессора унесли в палатку.

Линц подошёл к Гансу. Штольц вёл себя как-то неадекватно. Он явно что-то видел. Впав в ступор он находился в другой реальности. Похлопав ладонью несколько раз по лицу Ганса, врач попросил объяснить, что же произошло в палатке.

- Сложно сказать, я понимаю не больше тебя. - пожал плечами Ганс.

Штольц рассказал врачу о ночной засаде, оранжевом свечении и намерении профессора войти в палатку. Оба пришли к решению просмотреть запись системы слежения и плёнку камеры, которую выронил профессор, выходя из палатки. За то время что они занимались профессором Вагнером, свечение исчезло, и они решили осмотреть вещи. Осторожно зайдя в палатку, Ганс поднял камеру. Позже просматривая плёнку Штольц и Линц видели как камера запечатлела мутное свечение и яркие световые вспышки, которые перемещались в пространстве палатки. Сильные помехи не позволяли что-либо разобрать. Странно было, что запись системы слежения не зафиксировала момента входа и перемещение профессора в зоне датчика. Однако чуть ранее УЗСС отследила чьё-то присутствие в палатке. Единственный, кто смог бы описать случившееся, был профессор. Линц вспомнил своё ночное видение. Сон и реальность слились в один зловещий клубок. Его сон не был банальным кошмаром и он это понял.

Близился рассвет, лагерь не спал. Все бурно обсуждали новое странное происшествие. Что могло случиться с профессором, чтобы привести его в такое состояние ? Вопросы были, ответов нет. Посовещавшись, Ганс и врач решили частично передать информацию о случившемся. Связав это происшествие с поляной они предупредили всех о крайней её опасности. Был дан категоричный запрет на приближение к поляне ближе чем на 10 метров. Все и так понимали всю серьёзность сложившегося положения. Лагерь был близок к мятежу. Гансу всё же удалось удержать людей и предотвратить панику. Проводник был в первом отряде, а самостоятельно выйти из тайги немцы вряд ли бы решились. Ничего не оставалось как дожидаться первую группу, которая ушла на север.

Успокоив людей, Штольц вместе с врачом решили проверить систему слежения и наблюдения, а также попытаться разобраться почему не среагировала система на внешнее воздействие и какие изменения и возмущения полей зафиксировали другие приборы системы. Кроме того необходимо было обсудить поведение самого профессора, почему он никак не реагировал на боль и почему то, что записано на плёнке никак не стыковалось с реальностью и сновидением врача. В этот же день был составлен план мероприятий по сохранению продуктов и боеприпасов. Также было решено перенести лагерь на большее удаление от поляны и оставить сообщение со своими координатами для группы, которая ушла к ангару. Перенеся лагерь на километр дальше от поляны, люди приготовились встречать очередную, полную неожиданностей ночь.

Врач, находясь в своей палатке, перебирал прошедшие события. В какой-то момент он ощутил на себе чей-то взгляд, за палаткой кто-то находился и наблюдал за ним. Быстро вскочив и осветив пространство палатки он понял, что был здесь не один. Сквозь палатку прошёл энергетический сгусток оранжевого света. Врач отшатнулся от сгустка, но всё же смог взять себя в руки и продолжал настороженно наблюдать за объектом . Он уже знал к чему приводит соприкосновение с ярким пришельцем, поэтому старался держаться от него как можно дальше. Сгусток наблюдал и изучал врача, при этом с его стороны не было никаких изменений. Объект не менял ни цвета ни формы. Казалось, что идёт односторонний обмен информацией. Сгусток просто снимал информацию и ничего не давал взамен. Врач чувствовал, что его полностью сканируют. Казалось, что от него тянутся тонкие ниточки соединяющие каждую клеточку его тела с телом гигантского спрута. У врача возникло ощущение, что он находился под постоянным контролем в роли подопытного. В своей лаборатории он также часто изучал животных, не особо интересуясь их мнением. Только в отличие от него сгусток мог проникать в глубокие слои его души. Он чувствовал, как кто-то перебирает его мысли, воспоминания, эмоции, которые потоком всплывали из недр его подсознания. Интуитивно врач чувствовал, что для ускорения процесса ему лучше расслабиться и не сопротивляться, чтобы не усугублять ситуацию. За пятнадцать минут, что проходил процесс врач изрядно успокоился, поняв, что в задачи объекта не входило его физическое устранение или нанесение ему вреда. Задачей сгустка являлось снятие возможно более полной информации с этого человека. Врач также заметил необычное для себя состояние, ранее никогда не проявлявшееся. Перед ним на внутреннем экране стала отматываться как на ленте вся его жизнь с этого момента до рождения.

Это была замедленная съёмка, на которой вспышками возникали мысли и ощущения, сопровождавшие каждое событие. Когда он догадался, что через ленту жизни идёт скачивание информации он мысленно напрягся, в связи с тем, что некоторые факты своей жизни он просто не хотел вспоминать и заново проходить через всё это. Линц глубоко запрятал эти ситуации внутри себя, но забыть их так и не смог. Машина времени, которая действовала на данный момент в его сознании, неумолимо приближала к тем фактам, о которых он старался и не думать. В своей лаборатории он долгое время ставил эксперименты над людьми, попавшими в капкан безысходности благодаря новой программе фюрера по евгенике. Расовая доктрина Гитлера требовала в качестве экспериментального материала уже не тел мышей и лягушек, а живых людей. В какой-то момент врач начал осознавать, что просмотр определённых фактов его жизни давал усиливающуюся власть сканирующего объекта над ним. При этом он видел, что при просмотре неприятных эпизодов его биографии от сгустка отделялся ярко оранжевый луч, который трансформировался в капсулу. В этот сосуд набиралась яркая оранжевая энергия, которая струйками стекала с биополя врача. Когда одна капсула заполнялась, появлялась следующая. В один момент до врача дошло, что из его грязного прошлого закачиваются энергии в эти капсулы. Видимо это делалось для того, чтобы выяснить, чего было больше : положительного или отрицательного в жизни врача. Это были своеобразные весы деяний человека, описанные во многих религиях. Но что такое произойдёт ещё при жизни и с ним, он вряд ли предполагал. Количество оранжевых капсул увеличивалось. Линц понял, что именно оранжевый цвет отвечает за отрицательные энергии собранные в его жизни, а также то, что в любом случае рано или поздно пришлось бы за всё отвечать. Он судорожно вспоминал, все события, которые происходили после подобного суда. В сознании всплывало : Божий суд начинается ещё при жизни ближе к старости, когда человек вспоминает всю жизнь и сам даёт себе оценку. Есть моменты которые человек хотел бы изменить или совсем убрать, но это уже не в его власти. Эти события и являются тем грузом что тянут человека вниз.

Время шло. По ощущениям прошло уже несколько часов. Через палатку стали пробиваться лучи света. Наступал рассвет.

Врач за своими размышлениями и наблюдениями не заметил, что в палатке появился ещё и еле заметный контур сущности, которая наблюдала за ним.

- Ты нам подходишь - вынесла вердикт Сущность, выдернув врача из сети своих раздумий.

- На данный момент по отношению к тебе не будет предпринято никаких действий. Ты нам нужен ! Ты будешь противовесом тому, что выходит из под нашего подчинения. Ты будешь отслеживать состояние всей группы.

Линц решился задать вопрос.

- Я что, буду проводить опыты над членами группы ?

- Ну тебе это занятие знакомо, поэтому ничего здесь тебя не должно удивлять. Возможно ты узнаешь здесь факты из жизни своих коллег. Мы ещё не определились до конца, что предпринять по отношению к другим. На данный момент ты нам нужен как бесперебойный источник поставки определённых энергий.

- Мы все умрём ? - решил задать этот вопрос врач.

- Нет. Вы просто перейдёте в другое качественное состояние.

Дальше задавать вопросы не было смысла, поэтому сущность исчезла. По телу врача пробежала неприятная дрожь. Он ощутил себя каким-то грязным и мерзким. Он ощутил себя половой тряпкой, предназначение которой было только собирать зловонную жижу. Его использовали, и Линцу это не понравилось.

- Ну что же, если вы ведёте свою игру, я буду вести свою. Нужно будет встретиться с Клаусом и выяснить всё, что он знает по этой теме.

Врач догадался что Клаус был каким-то звеном, который поднял всю эту историю на поверхность. И теперь нужно было предпринять действия, которые помогли бы вырваться из цепких лап поляны, либо остаться здесь навсегда, закрыв за собой проход который они открыли.

 

Бессонная ночь давала о себе знать. После того как лагерь проснулся всем были даны задания. Ганс ещё раз предупредил оставшихся, что приближаться к поляне слишком опасно и работы по исследованию места приостанавливаются до возвращения первой группы. Ганс с врачом решили навестить профессора. У обоих к Вагнеру был единственный вопрос :

" Что произошло в палатке прошлой ночью ? "

Когда они вошли в его палатку, то поразились тому, насколько за ночь изменился профессор. Волосы человека, некогда носившего чёрную шевелюру, стали абсолютно белыми. То что произошло за ночь, могло навести на мысль, что профессор подвергся, либо такому интенсивному воздействию, которое полностью изменило и ускорило все процессы организма, либо он перенес сильное потрясение предыдущей ночи и от этого поседел. Глядя на мирное лицо Вагнера, Ганс вспомнил все события прошлой ночи. Внешний вид профессора явно не соответствовал его внутреннему состоянию. Врач также задумчиво наблюдал за катастрофическими изменениями во внешности профессора. Вагнер тихо спал. Ни один мускул на его лице не указывал на то, что его тяготит новое состояние, он переживает или его мучает боль. Это был сон спокойного человека. В какой-то момент, пока Ганс и врач рассматривали профессора, глаза Вагнера открылись и он уставился на своих утренних визитёров. Ганс, поймав взгляд профессора, вздрогнул - зрачки Вагнера сияли красным светом. Ганс сжал пистолет и потянул врача к выходу, указывая на лицо профессора.

- Что это с ним ?

- Не знаю - пожал плечами врач. - Единственное, что могу сказать, сочетание красных глаз и белой кожи либо волос имеют альбиносы. Зрение таких существ отличается тем, что они хорошо видят в темноте. Надо будет понаблюдать за тем, как профессор будет ориентироваться ночью.

- Профессор, расскажите нам, что произошло вчера с вами - обратился к Вагнеру Ганс.

- Что бы мы не делали, как бы мы не старались от сюда выбраться, мы здесь навсегда ! Мы здесь потому, что пришли сюда за тем, что искали. Каждый нашёл здесь своё - как будто не слыша вопроса сказал профессор и ухмыльнулся зловещей улыбкой.

Холодной изморозью дыхнула смерть в лица пришедших. Ганс и врач переглянулись, и казалось поняли, что всё произошедшее намного серьёзнее того, что они сейчас видели. Врач ощутил себя живым мертвецом, он оказался в шкуре тех кого также хладнокровно препарировал в своей лаборатории.

- Вы нам не ответили - выжал из себя Линц.

- Это уже не важно ! Никто не знает кто будет следующим - закончил профессор.

С тревожным чувством оба вышли из палатки. Профессор остался лежать внутри.

Ганс решил поставить одного способного солдата у палатки, того кто не будет задавать лишних вопросов и станет везде сопровождать профессора и отслеживать его перемещения и внешние изменения. Из состава экспедиции был приглашён солдат. Ганс объяснил ему задачу. Профессор мог свободно перемещаться в пределах лагеря. Запрещалось далеко уходить от лагеря и особенно приближаться к поляне. Обо всех внештатных ситуациях нужно было докладывать незамедлительно.

Профессор лежал с широко открытыми глазами и казалось не особо понимал того, что всё таки произошло. Внезапно он поднялся. Все его движения были легки, как будто ему было опять сорок и внешние изменения никак не отразились на его здоровье. Вагнер вышел из палатки и начал бурную деятельность в лагере. Присутствующие в ужасе шарахались от него не узнавая в старике того молодого спортивного профессора, которого видели ещё два дня назад. Почти каждый в это утро задал Гансу или врачу один и тот же вопрос :

- Что произошло с профессором ?

Ганс, не вдаваясь в подробности указывал только на последствия контакта с аномалией. Врач, некоторое время наблюдавший за Вагнером, заметил, что на повязке бинтованной кисти не было пятен крови. Он пригласил профессора на перевязку, чтобы попытаться понять, куда делись пятна крови. После уведенного он готов был поверить даже в самое невероятное.

Профессор вошёл.

- Как вы себя чувствуете ? - начал разговор врач.

- Нормально - пожал плечами профессор.

- Как глаза воспринимают дневной свет ? Нет ли боли ? - начал осматривать зрачки врач.

- Всё хорошо. Я одинаково хорошо вижу как днём, так и ночью. Только вот единственное, я не чувствую своего тела. У меня ощущение что физическая оболочка и разум разделены.

- В чём это проявляется ? Ваша голова существует отдельно от вашего тела ?

- Да, вроде того. Я чувствую, что моя голова мне уже не принадлежит, а тело, является лишь марионеткой чьего-то сознания. Вы же читали Майн Рида. Наверное также и чувствовал себя всадник без головы. - трагически пошутил профессор.

Врач разбинтовывал руку. Первое прикосновение к руке профессора вызвало чувство содрогания и брезгливости. Неожиданно для себя он начал чувствовать, что температура тела профессора начала повышаться. Врач поставил профессору градусник. Когда он решил посмотреть результат, то увидел что ртуть заполнила всё внутреннее пространство градусника. Врач быстро соображал. Кровь при такой температуре должна была свернуться. Заметив растерянность на лице доктора, профессор извинился и вышел из палатки. Налив из канистры кастрюлю холодной воды, он опрокинул её на себя. Всё происходящее опять повергло в шок присутствующих. Подняв руку к лицу он заметил пар исходящий от тела, как будто что то кипело в нём. Профессор различил запах варёного мяса, как будто это происходило не с ним. Но всё это он не мог объяснить. После холодного душа состояние профессора улучшилось и он вернулся в палатку, заметив у входа настороженно наблюдавшего доктора.

Войдя внутрь, врач продолжил разбинтовывать руку. Сняв все бинты он вздрогнул. Линц в своей жизни видел много крови и боли, видел расчленённые и разложившиеся трупы, но то что он видел сейчас он не понимал. Рука профессора побелела и припухла. Полностью проявились вены и сеть капилляров. Но самое необычное, это то , что всё их содержимое было сварено и превратилось в багровую рыхлую субстанцию, заполнявшую всё его тело. Профессор выглядел биомашиной. Кровь ему уже была не нужна, она потеряла былую подвижность. Но он по прежнему жил и тело продолжало функционировать. Тело приобретало красноватый оттенок свареного мяса.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных