Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Волшебная сказка как культурно-психологический феномен . Гендерная дифференциация сказки. Сюжеты мужские и женские.




Волшебные сказки Сказки волшебного типа включают в себя волшебные, приключенческие, героические. В основе таких сказок лежит чудесный мир. Чудесный мир – это предметный, фантастический, неограниченный мир. Благодаря неограниченной фантастике и чудесному принципу организации материала в сказках с чудесным миром возможного "превращения", поражающие своей скоростью (дети растут не по дням, а по часам, с каждым днем все сильнее или краше становятся). Не только скорость процесса ирреальна, но и сам его характер (из сказки "Снегурочка". "Глядь, у Снегурочки губы порозовели, глаза открылись. Потом стряхнула с себя снег и вышла из сугроба живая девочка". "Обращение" в сказках чудесного типа, как правило, происходят с помощью волшебных существ или предметов.

В основном волшебные сказки древнее других, они несут следы первичного знакомства человека с миром, окружающим его.

Волшебная сказка имеет в своей основе сложную композицию, которая имеет экспозицию, завязку, развитие сюжета, кульминацию и развязку.

Гендерная дифференциация инициационного пространства сказки предельно ярко проявляется в состоянии транзиции – в испытаниях, которые можно считать основным условием перехода в новую социально-возрастную группу. Так, мальчика, попавшего в избушку к ведьме, Кузьпинёмурту (Длиннозубому ) последние пытаются посадить на лопату и, изжарив в печи, съесть: «<...> и Кузьпинёмурт велит ему лечь на хлебную лопату для того, чтобы бросить его в печь».Отмечу, что ритуальный статус печи в удмуртской, как и в русской, традиции – «место перевоплощений» Попадающий в печь мальчик «перепекается», приобретая новые возрастные и социальные характеристики. Любопытно, что к разным возрастным группам сказочное пространство применяет неодинаковые испытательные меры. Если мальчику (возможный возраст до 12-14 лет) грозит быть изжаренным и съеденным, то к юношам («молодой охотник») предъявляются требования другого рода. Показательным в гендерном отношении является тот факт, что только для юношеских инициаций характерно испытание физической болью. Крепость тела и духа, выносливость – важнейшие из транслируемых культурой признаков мужчины. Такие «мифологические воспоминания» – своеобразная гендерная рефлексия о подобном роде испытаний – сохранились в сказке о боровом духе Ягпери: «<...> откуда ни возьмись, встал перед ним старик: сам весь зелёный, борода длиннющая. Бить не бил, но смотрел на него со злобою»

Гендерная норма требовала от мужчины овладения мужскими хозяйственным мышлением и навыками. Стратегической целью создания мужской гендерной презентации в каждом мужчине удмуртская традиция полагала воспитание хозяина дома, семьи, земли. Быть настоящим хозяином означало иметь хозяйственный ум и смекалку.

Воспитание в женщине умения терпеть, преодолевать свои желания, подавлять свои интересы – стратегия всей патриархатной традиции, которая, вполне вероятно, могла обусловить развитие такого мотива. №13. Литература Европейского средневековья и Возрождения в детском чтении (Сервантес, Рабле, Стивенсон).

Возрождение (Ренессанс), период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы (в Италии XIV-XVI вв., в других странах конец XV - начало XVII вв.), переходный от средневековой культуры к культуре нового времени.

Отличительные черты культуры Возрождения: антифеодализм в своей основе, светский, антиклериканский характер, гуманистическое мировоззрение, обращение к культурному наследию античности, как бы «возрождение» его (отсюда название).

Творчество деятелей Возрождения проникнуто верой в безграничные возможности человека, его воли и разума, отрицанием католической схоластики и аскетизма (гуманистическая этика). Пафос утверждения идеала гармоничной, раскрепощенной творческой личности, красоты и гармонии действительности, обращение к человеку как к высшему началу бытия, ощущение цельности и стройной закономерности мироздания придают искусству Возрождения большую идейную значительность, величественный героический масштаб.

В архитектуре ведущую роль стали играть светские сооружения - общественные здания, дворцы, городские дома. Используя арочные галереи, колоннады, своды, купала, архитекторы придали своим постройкам величественную ясность, гармоничность и соразмерность человеку.

Художники последовательно овладевали отражением всего богатства действительности - передачей объема, пространства, света, изображением человеческой фигуры (в том числе и обнаженной) и реальной среды - интерьера, пейзажа.

Литература Возрождения создала такие памятники непреходящей ценности как «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1533-1552 гг.) Рабле, драмы Шекспира, роман «Дон Кихот» (1605-1615 гг.) Сервантеса и т.д., органически соединившие в себе интерес к античности с обращением к народной культуре, пафос комического с трагизмом бытия. Сонеты Петрарки, новеллы Бокаччо, героическая поэма Аристо, философский гротеск (трактат Эразма Роттердамского «Похвала Глупости», 1511), эссе Монтеня - в разных жанрах, индивидуальных формах и национальных вариантах воплотили идеи Возрождения. Идеи Возрождения способствовали разрушению феодально-религиозных представлений и во многом объективно отвечали потребностям зарождающегося буржуазного общества.

 

Литература Европейского Просвещения в детском чтении: « Жизнь и удивительные преключения морехода Робинзона Крузо»..Даниэль Дэфо и другие «робинзонады». Особенности сюжета и жанра.

«Дон Кихот» Сервантеса в современном восприятии — класси­ческий фантастико-приключенческий сериал (так же как «Одис­сея» Гомера или мушкетерская трилогия А.Дюма-отца). Совре­менные зарубежные и русские фэнтези с их языческими богами, рыцарями, прекрасными дамами и их чудовищными зверями, дей­ствующими не в прошлом, а в неопределенно далеком будущем, мало-помалу образуют ту почву, на которой когда-нибудь появится произведение высокой художественности. Можно предположить, что оно не будет сметено неумолимым временем, как это про­изошло с рыцарскими романами и сказками Средневековья, а останется навсегда. И читатели с детских лет будут видеть эту гро­маду, как виден им сегодня «Дон Кихот».

В эпоху европейского Возрождения человек открывает самого себя как чудо из чудес. Он потрясен сложной гармонией собствен­ного тела, его занимает загадочная связь материального и духов­ного, низкого и высокого в человеческом существе. Он похож на большого ребенка, занятого познанием мира и себя в мире. Имя английского писателя Даниэля Дефо(1660 или 1661 — 1731) для русских читателей обычно связано с лучшими детски­ми воспоминаниями о его герое Робинзоне Крузо, известном у нас главным образом по образцовому переложению К.И.Чуков­ского «Жизнь и удивительные приключения морехода Робинзона Крузо».

Еще Жан Жак Руссо (1717—1778) указал на книгу Дефо как на лучшее средство воспитания: «Нет ли какого-нибудь средства собрать уроки, рассеянные в стольких книгах, соединить их во­круг какой-нибудь цели, которую легко было бы видеть, за кото­рой легко было бы следить и которая могла бы служить стимулом даже в этом возрасте? Такая книга есть, — восклицает Руссо. — Это "Робинзон Крузо"!» («Эмиль»). Он увидел в книге научную систематическую энциклопедию, руководство для воспитателя, а в герое — пример детям для подражания. На протяжении несколь­ких веков эта книга отвечает эстетическим, образовательным и нравственно-воспитательным задачам меняющегося времени.

Полное название романа-источника, увидевшего свет в 1719 году, само по себе уже есть произведение с захватывающим сюжетом: «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки, близ устья реки Ори­ноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время кото­рого весь экипаж корабля, кроме него, погиб, с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим».

В основу романа была положена реальная история одного мо­ряка, сумевшего не только выжить на необитаемом острове, но и понять некоторые истины. Роман написан автором в жанре мему­аров от имени самого Робинзона, в нем множество убедительных деталей, а главное, он психологически достоверен. Первые чита­тели не заметили подвоха, уверившись в существовании «моряка из Йорка», рассказавшего свою историю так просто, как мог бы сделать это человек его сословия. Пожалуй, никогда прежде чита­тель с таким вниманием не следил за одним героем, не разбирал­ся вместе с ним, единственным, что есть зло, а что добро, не цепенел от страха при взгляде на человеческий след, не сопере­живал с таким волнением герою, как будто речь в книге шла о нем самом. Позднеантичный миф о счастливых островах, где оби­тают «нагомудрецы», обрел под пером Дефо драматическое зву­чание: даже благословенные Природой острова не избавят чело­века от бесконечного труда и стремления покинуть их. Напротив, коренной обитатель затерянного рая — всего лишь голый дикарь, которому нужно, как младенцу, внушать первичные нравствен­ные идеи, вроде той, что нельзя кушать людей.

Писатель, сам того не зная, вывел формулу целого жанра при­ключенческой литературы, названного робинзонадой. «Робинзонада - это созданная воображением мыслителя и писателя ситуация, в которой отдельная человеческая личность (иногда небольшая группа людей) поставлена в условия жизни и труда вне общества. Робинзонада - это, если хотите, экономическая модель, в которой исключаются отношения людей между собой, т. е. общественные отношения, и оставлены только отношения обособленного человека с природой…».

Своеобразие этого жанра в том, что главное здесь — даже не приключения, а воспитание героя в особых условиях. Робинзон Крузо проходит путь самовоспитания и, поднявшись в своем нравственном состо­янии, может быть воспитателем другого человека; Пятница, в свою очередь, под воздействием своего господина мало-помалу избав­ляется от дикарских наклонностей. Вместе с ними и читатель на­ходит путь к перекрестку цивилизованных понятий и естествен­ного добра.

Сюжет романа "Робинзон Крузо" распадается на две части: в одной описываются события, связанные с общественным бытием героя, пребыванием на родине; вторая часть -отшельническая жизнь на острове. Повествование ведется от первого лица, усиливая эффект правдоподобия, автор из текста полностью изъят. Однако, хотя по жанру роман был близок описательному жанру реального происшествия (морской хроники), назвать сюжет чисто хроникальным нельзя. Многочисленные рассуждения Робинзона, его отношения с Богом, повторы, описания владеющих им чувств, нагружая повествование эмоциональной и символической составляющими, расширяют рамки жанрового определения романа.

Недаром к роману "Робинзон Крузо" было применено множество жанровых определений: приключенческий просветительский роман (В. Дибелиус); авантюрный роман (М. Соколянский); роман воспитания, трактат о естественном воспитании (Жан Жак Руссо); духовная автобиография (М. Соколянский, Дж. Гюнтер); островная утопия, аллегорическая притча, "классическая идиллия свободного предпринимательства", "беллетристическое переложение локковской теории общественного договора" (А. Елистратова).

«Этот роман основан на истории шотландца Александра Селкирка, который провёл на необитаемом острове четыре года. Однако роман Дефо - больше чем документальный очерк. За романом, посвящённым жизни Робинзона на необитаемом острове, последовали продолжения - «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо», книга о приключениях Робинзона в разных странах мира, в том числе в Китае и Сибири, и «Серьёзные размышления о жизни и удивительных приключениях Робинзона Крузо». Но ни вторая, ни третья части романа не завоевали такой популярности, как первая. В «Робинзоне Крузо» роман как жанр находится ещё в стадии становления и в силу этого, как отмечали исследователи, «совмещает в себе множество различных литературных жанров. Это путешествие; это автобиографический роман приключений; это «роман воспитания»». Ближе к концу романа в нём также появляются элементы патриархальной утопии, идеального сосуществования людей в идеальном мини-государстве.
№15 Развитие жанра литературной сказки в «салонной» литературе Франции. Творчество Ш.Перро.

Во второй половине XVIII века во французских аристократи­ческих салонах жизнь подчинялась вкусу образованных и талант­ливых женщин, они-то и ввели в моду чтение сказок, а некото­рые из них, обладавшие литературным даром, сами сочиняли их. Интерес к сказке был возбужден разгоревшимся в стенах Фран­цузской академии спором между «старыми» и «новыми». «Ста­рые» отстаивали античные образцы в искусстве, «новые» же были сторонниками национальных источников прекрасного и звали к современным творческим поискам. Во главе «новых» стоял Шарль Перро(1628-1703).

Шарль Перро родился в семье чиновника. Он получил тради­ционное для своего сословия юридическое образование и стал влиятельным сановником при дворе, а затем и членом Француз­ской академии.При жизни этого писателя, члена Французской Академии, со­чинение сказок было не самой важной стороной его деятельности. Но именно они сохранили его имя в истории мировой литературы.Его имя читатели связывают с именами всемирно известных героев его про­изведений — Золушки, Кота в сапогах, Синей Бороды и др.

Опробовав перо в жанрах поэм, диалогов и теоретических трак­татов, направленных против классицизма, Перро написал ряд бле­стящих сказок, доказывая, что источник вдохновения надо искать в самой жизни и в национальном народном творчестве. Сказки, осно­ванные на фольклоре, содержащие «мораль... предков» он ставит выше историй, учащих нравственности на примере героев антич­ности, отдавая предпочтение прозаической форме в сравнении с поэзией.

Попыткой доказать свою правоту и были его первые сказки в стихах — «Гризельда», «Потешные желания» и «Ослиная кожа» (1694); позже они вошли в сборник «Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями» (1697).Автор прибегнул к мистификации, не решившись выступить открыто как создатель произведений «низкого» жанра, и подписал первое издание именем своего сына — Перро д'Арманкур — и от его имени обратился с посвящением к юной племяннице Людови­ка ХГУ Елизавете-Шарлотте Орлеанской. Многие поучения в сказ­ках вытекают из «программы воспитания» девочек — будущих при­дворных дам, а также мальчиков — будущих кавалеров двора. Ориентируясь на бродячие сюжеты французского фольклора, Перро придавал им аристократическую галантность и буржуазный практицизм. Самым важным элементом для него была мораль, по­этому он завершал каждую сказку стихотворным нравоучением. Писатель стремился соотнести каждый сюжет с определенной добродетелью: терпеливостью, трудолюбием, смышленостью, что в целом составило свод этических норм, близкий к народной эти­ке. Но самая ценная добродетель, по Шарлю Перро, — это хоро­шие манеры: именно они открывают двери во все дворцы, во все сердца. Сандрильона (Золушка), Кот в сапогах, Рикке с хохолком и другие его герои побеждают благодаря учтивости, грации и под­ходящей к случаю одежде. Кот без сапог — всего лишь кот, а в сапогах — приятный собеседник и ловкий помощник, за свои услуги хозяину заслуживший покой и довольство.

Сказки Перро обычно называли "волшебными", но это определение подходит не ко всем сказкам в равной мере. Почти лишена чудесного элемента сказка "Ослиная шкура", где только факт появления фей нарушает абсолютно новеллистический характер повествования. Почти отсутствует волшебный элемент и в сказке "Синяя Борода", где только несмываемое кровавое пятно напоминает о чудесном. Ослаблен и даже почти снят реалистическим толкованием "чудесный" характер в сказке "Рике-с-хохолком". В сказке "Красная Шапочка" волшебный элемент проявляется только в разговорах девочки с волком. Таким образом, только сказки "Феи", "Спящая красавица", "Золушка", "Мальчик-с-пальчик", "Кот в сапогах" относятся к волшебным сказкам.

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных