Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






8 страница. Гермиона примеряла у себя в комнате только что принесенную графиней одежду, которая теперь второй кожей облегало тело девушки




Гермиона примеряла у себя в комнате только что принесенную графиней одежду, которая теперь второй кожей облегало тело девушки. Она чувствовала себя немного странно, смотрясь в зеркало. Такого открытого она никогда раньше не носила и с сомнением смотрела в зеркало. Дверь открылась, и вошла Лизель, она окинула Гермиону оценивающим взглядом.
— Превосходно, — на блондинке была такая же одежда, она протянула Гермионе кожаные перчатки без пальцев и плащ темного цвета. — Надень это, и пойдем.
Гриффиндорка быстро все натянула, она и Лизель вышли из комнат принцессы, направляясь на улицу. Гермиона заметила Дайгена и Малфоя, они, разговаривая, вели под узды лошадей. Недалеко от них стояла Нейрина и Белзенкар, они беседовали с Брадором, который с обеспокоенным видом смотрел на чародеев. Две девушки подошли к ним, вслушиваясь в разговор:
— …осторожны в горах, в это время года там опасно, вы можете там задержаться. Как только достигнете границы, то пошлите во дворец гонца. Останавливайтесь в самых дорогих гостиницах, там для вас заняты места…
— Брадор, — бесцеремонно перебил Первого Советника старик, на нем снова была старая заплатанная туника, перетянутая куском веревки. — Я большую часть своей жизни провел, путешествуя по этому миру, и как никто знаю, чего можно ожидать. Не стоит утруждать себя, говоря то, что мне давно известно.
— Пойдемте, — вмешалась Нейрина. — Отец прав, Брадор. А вот нам пора выезжать.
Гермиона подошла к вороной кобыле, одним махом вскочив в седло. Она любила кататься на лошадях, там, в другом мире.
В детстве, маленькой девочкой, они часто вместе со своей подругой детства совершали длительные прогулки. А потом она получила письмо из Хогвартса и у нее от Мелиссы появилась первая тайна, постепенно они отдалились, а последним летом вообще не виделись. Насколько Гермиона знала, ее детская подруга стала очень красивой девушкой, хорошо показывающей свое превосходство над другими женщинами, и самое главное: Мелисса никогда не испытывала тягу к учебе. Вместе с потерей подруги девушка потеряла интерес к прогулкам на лошадях. Но она до сих пор с улыбкой вспоминала о своем детстве, тем более, прежний интерес возвратился.
Неподалеку от нее Лизель с грациозной легкостью села на своего жеребца, успокаивающе похлопав его по шее. Остальные тоже сели на своих лошадей, направляя их к выходу в город. Они легкой рысью проехали по городу, выходя на известную девушке дорогу. Она вела в виднеющийся вдали лес.
Гермиона намеренно отстала от своих путников, вглядываясь в свинцовые волны моря. Бросив на них последний взгляд, девушка пришпорила лошадь, мысленно прощаясь с морем. Теперь их путь лежал сквозь лес в горы и долины, пока они не дойдут до границы, соединяющей миры. Девушка почувствовала щемящую боль в сердце, которую она испытывала, когда шагала в этот мир. Впереди неизвестность и опасность, есть еще две недели, а потом…
Ей вспомнился дом, Земля. Гарри и Рон, как они там, скучают по ней? А может, вообще забыли? Какие сейчас отношения с Волан-де-Мортом? Продолжается перемирие?.. Было столько вопросов, на которые она хотела знать ответ, но, к сожалению, не знала, не могла узнать.
Гермиона догнала графиню, решив с ней немного поболтать, надеясь этим отвлечься от грустных мыслей.

 

Глава 16

 

Глава 16

Вот уже третий день они ехали по темному лесу, за это время ничего интересного не произошло. Гермиона откровенно скучала, ей уже надоело разглядывать природу, и она со скучающим видом сидела в седле. Девушка вспомнила первую ночь после выезда из дворца, а затем и утро. Тело ее тогда ужасно ломило, отвыкшая от верховой езды, она ощущала себя разобранной на различные детали. Хорошо хоть Лизель перед сном тогда заставила ее хоть немного походить, иначе бы Гермиона в то утро не встала, не говоря о том, чтобы снова сесть на лошадь.
Теперь же тело ломить не перестало, но ощущение боли притупилось, почти полностью исчезнув. Зевнув, девушка осмотрелась, все то же самое: могучие стволы деревьев поднимались ввысь, возвышаясь над людьми на десятки и десятки метров. Хоть лес и был погружен в вечный сумрак, Гермиона не чувствовала давящего превосходства тьмы, которое, по идее, должно было у нее возникнуть.
— Давайте остановимся на привал, нам давно пора обедать, — вывел девушку из задумчивости голос Нейрины, которая уже спешилась и доставала из одной сумки скатерть, из другой — еду.
Все остальные тоже слезли с лошадей, подтягиваясь и разминаясь после долгого сидения. Лизель тут же принялась осматривать лошадей, через минуту к ней присоединился Дайген, что-то ворча под нос. Малфой и Белзенкар о чем-то тихо разговаривали, не обращая ни на кого внимание. Гермиона прислонилась к вековому дубу, закрыв глаза. Она вот уже два дня ощущает в себе что-то, не поддающееся объяснению, это настораживало, но не давало никаких причин для беспокойства.
— Гермиона, я слышала недалеко журчание воды, ручей должен быть неподалеку, принеси воды, пожалуйста, — попросила Нейрина.
Взяв пустые фляги, девушка отошла от лагеря, прислушиваясь к звукам природы. Ее острый слух быстро уловил слабое журчание к северу от нее. Осторожно пробираясь сквозь заросли, подобрав при этом полы плаща, она медленно продвигалась к ручью. Наконец, он показался, кристально чистая, голубоватая вода с серебристым звоном текла между древних деревьев. Наклонившись, Гермиона зачерпнула ладошкой немного воды, тут же ее выпив. От ледяной жидкости зубы заломило, но девушка продолжила пить. Напившись вдоволь, она опустила фляги в воду, наблюдая, как они медленно раздуваются, становясь тяжелыми.
Несколько лучей осеннего солнца проникли сквозь густые, уже пожелтевшие листья. Гермиона почувствовала, как все тело окутывает тепло, она ощущала себя свободной, способной на многое. Девушка достала фляги из воды, и тут же вскрикнув, уронила их на траву. Ее руки окутало серебряное облачко с фиолетовым оттенком, Гермиона в испуге смотрела, не зная, что делать. Она продолжала ощущать спокойствие и свободу, но вид окруженных серебряным туманом рук пугал. То, что девушка ощущала в себе последние два дня, требовало выхода, причем немедленно. Теперь это облако ее полностью окружило. «Выпусти, выпусти силу на волю, не противься, — шептал Гермионе чей-то голос, похожий на перезвон колокольчиков. — Почувствуй вкус истинной магии, направь свою силу на создание, а не на разрушение, как в прошлый раз». И Гермиона послушалась, чувствуя, как кто-то ее направляет, помогая высвободить магию наружу.
Все вокруг начало зеленеть, стали распускаться цветы, разнося вокруг приятный аромат, зашумели птицы и звери, подходя ближе к девушке, окруженной сиянием. Она чувствовала каждый цветок, который распустился, каждое движение обитателей леса, потом у нее закружилась голова, и девушка без сознания упала на мягкую, пружинистую траву.

— Гермиона, очнись, — кто-то несильно тормошил ее, вытягивая из пространства между реальностью и сном. — Гермиона.
Она приоткрыла глаза, увидев перед собой Нейрину, та обеспокоенно вглядывалась в лицо девушки. Неподалеку от них стоял Белзенкар, внимательно разглядывая зеленые листья и траву, а так же распустившиеся цветы.
Гермиона медленно поднялась, чувствуя во всем теле странную слабость и вялость, хотелось спать.
— Что случилось? — прошептала она.
Старик внимательно на нее посмотрел.
— Похоже, твоя магия развивается гораздо быстрее, чем я думал, — наконец, проговорил он, затем снова оглянулся. — Довольно интересный способ ее выразить, как ты смогла все это сделать?
— Мне кто-то помогал, — медленно, подбирая слова, ответила девушка. — Чей-то голос сказал, что лучше создавать, затем кто-то меня направлял, а потом… потом я потеряла сознание.
Белзенкар и Нейрина тревожно переглянулись, что не ускользнуло от внимания Гермионы.
— Что это значит? Вы знаете, кто это был? — последний вопрос был, скорее всего, утверждением, она беспокойно принялась ходить по кругу, не обращая внимания на усталость.
— Гермиона, успокойся, это всего лишь лесной дух, просто они никогда не делают что-то просто так, это нас и беспокоит, — мягко проговорила Нейрина. — Пошли в лагерь.
Подняв фляги с водой, Гермиона повернулась к Белзенкару.
— Что еще за лесные духи, я о них не слышала раньше?
— Просто духи, они есть везде, в лесу — лесные, в пустыне — песчаные, в воде — водяные, в долинах — долинные, в пещерах — пещерные. Их очень много, есть еще духи воздуха и огня, но все они редко показываются людям, говорят с ними. Я очень давно последний раз разговаривал с ними, — глаза старика затуманились воспоминаниями.
— Что значит: ничего не делают просто так?
— Дух может тебе помочь, но потом что-то забрать, как в плату за помощь, даже если ты ее не просила, но подобное происходит редко, чаще человек сам договаривается о плате. Хотя с другой стороны еще реже духи помогают, не требуя цены. Поживем, увидим.
— Как вы можете так спокойно об этом говорить! — взволнованно воскликнула девушка.
— Они никогда не потребуют чего-то ценного и необходимого, не волнуйся, — успокоила ее Нейрина.
Беспокойство немного поутихло, но не исчезло. Девушка снова почувствовала усталость и сонливость. Впереди показался лагерь. Все вопросительно смотрели на пришедших.
— Небольшое происшествие, — проговорил Белзенкар, в ответ на вопрошающие взгляды. — Ничего страшного.
Гермиона с облегчением присев, не проронив не слова, принялась за еду.
— Ты выглядишь усталой, — заботливо проговорила Лизель, смотря на девушку.
— Этого не избежать, — вмешалась Нейрина. — Гермиона, тебе надо с кем-то поехать, во время пути ты уснешь, и я хочу, чтобы в этот момент тебя кто-нибудь придерживал.
— Со мной все нормально, — слабо запротестовала в ответ принцесса, краем глаза она заметила, как на нее пристально смотрит Малфой, он явно хотел знать ответы на свои вопросы.
— Чтобы восстановить силы, потребуется несколько дней, — хмыкнул Белзнекар, вскакивая на лошадь. — Ну что, поедешь со мной?
— Нет, — перебила его Нейрина. — Твой конь устал, я чувствую его ауру, у Дайгена кобыла жеребая, правда, срок еще маленький, но все равно… Драко, возьми Гермиону к себе.
Девушка попыталась возразить, но ее остановил железный взгляд темноволосой женщины. Гермиона подошла к Малфою, который уже успел вскочить в седло и протягивал ей руку. Его взгляд ничего не выражал, но она была уверенна, что как только они поедут, то он примется задавать вопросы. Вздохнув, девушка приняла его руку, боком садясь на лошадь. Драко крепко обхватил ее за талию, притягивая к себе. На секунду она напряглась, а потом расслабилась, что, в конце концов, он ей сделает? Ведь он, как ни крути, ее Защитник и должен…
Гермиона задумалась об их отношениях, что они из себя сейчас представляют, и пришла к неутешительному выводу, так что совсем запуталась. С одной стороны они все еще продолжали ругаться, обзываться и угрожать друг другу, с другой: оба чувствовали связь, которая возникла между ними. Она-то девушку и смущала, порой Гермиона не знала, как себя с ним вести, хорошо хоть, что за три дня они редко разговаривали — это дало небольшую передышку. Теперь же она не знала, как он себя поведет, будет ли издеваться или окажется вполне миролюбивым. Иногда девушка из-за этого сильно раздражалась: почему она всегда должна была подстраиваться под его настроение? В общем-то, ответ был ей известен: когда у Малфоя хорошее настроение, то он тогда таким милым становится, что не хочется все портить, а когда он бывает язвительным и жестоким, то она и сама говорит с ним в таком же тоне.
— Что там произошло? — голос Малфоя вывел ее из задумчивого состояния, судя по тону, настроение у него было сегодня хорошее, хотя это еще не точно.
— Моя магия, я ее снова использовала, — тихо отозвалась Гермиона.
— Каким образом?
— Неважно… - она почувствовала, что ее клонит в сон.
Наверное, парень ощутил ее состояние и поэтому не стал задавать еще вопросы, но девушка знала, что он не успокоится, пока не узнает все, что случилось возле ручья. Она положила голову ему на грудь, чувствуя, как сон медленно обволакивает ее сознание. Уже во сне Гермиона обхватила талию своего Защитника руками, плотнее к нему прижимаясь, чтобы согреться, так как подул холодный ветер.

Драко смотрел на доверчиво прижавшуюся к нему девушку. На его губах повисла легкая усмешка… усмешка над собой; над тем, кого он из себя представляет. Он снова думал о Гриффиндорке, об их отношениях теперь, когда столь многое произошло и изменилось. Драко знал, что теперь его мнение о ней сильно переменилось: он мог продолжать ее ненавидеть, обижать, обзывать, язвить, но он не мог ее презирать, потому что было не за что. Девушка изменилась и дело не только во внешности, дело в ее характере. Драко понимал, что ей придется убить своего отца, и знал, что она это сделает. В пророчестве говорилось, что “ключ” станет Равновесием, так оно и будет. Она научится убивать, но в ней еще и будет сострадание. Девушка хорошо видит ту грань, где простое убийство переходит в насилие, где человек становится чудовищем, и она никогда ее не переступит… чего нельзя сказать о нем. Эту дозволенную грань Драко переступил еще в детстве, и как подозревал, обратно дороги нет. Редко кто видел в нем что-то другое, чем наследника своего отца, а теперь и Темного Лорда, безжалостного Драко Малфоя, он как мог, старался это оправдать. Но Гермиона увидела, хоть и не много, зато гораздо больше чем другие. Может, поэтому он был с ней более мягок, чем с другими, да и то далеко не всегда.
Драко провел рукой по ее мягким волосам, думая, что всего две недели назад они напоминали воронье гнездо… Он тихо хмыкнул, затем посмотрел вперед, где ехали остальные члены их маленькой группы.
Парень почувствовал, как девушка зашевелилась, вероятно, она просыпалась. Он ухмыльнулся, представив ее реакцию, когда Гермиона поймет, что обнимает его, и принялся терпеливо ждать полного пробуждения.

Гермиона медленно выходила из сна, чувствуя рядом с собой что-то теплое. “Почему я сижу?” — эта была первая мысль, которая посетила ее голову. Не открывая глаз, она начала вспоминать, как заснула. “Малфой!” — девушка мысленно выругалась, не трудно было догадаться, кого она сейчас обнимает. И что теперь делать?
Наверное, парень понял, что она не спит, он достаточно для этого наблюдателен, поэтому Гермиона просто отстранилась. Она почувствовала, как ветер быстро скользнул в пространство между ними, это заставило ее поежиться от холода.
— Сколько я проспала? — глухо спросила Гермиона, смотря вперед, где ехали остальные.
Она почувствовала, как Малфой пожал плечами:
— Около четырех часов, может немного меньше, — он ближе к ней наклонился. — Теперь, может, расскажешь, что тогда случилось?
Девушка раздраженно вздохнула, знала же, что не отстанет! Она как можно короче рассказала о случившемся, но его вопросы гораздо увеличили ее повествование. Дальше они ехали молча, Гермиона увидела далеко впереди свет: очередная поляна, где стоит дом для путешественников, значит, скоро ее мучения в обществе Драко Малфоя закончатся.
Она быстро взглянула в его лицо, заметив задумчивый взгляд, обращенный в никуда. “Интересно, о чем он думает?” — не то чтобы это было важно, просто не часто девушка видела у него подобное выражение лица. Гермиона тоже задумалась: что она знает о своем спутнике? Да практически ничего, он жестокий и холодный, властный, настоящий лидер. Она ничего не знала о нем, как о личности… Малфои никогда не говорили о себе, о своем прошлом, а Драко был истинным Малфоем.
За раздумьями девушка не заметила, как взор парня обратился на более реальные вещи, он внимательно всматривался в лицо девушки, его взгляд пристально следил за ее выражением. Он заметил, как она едва заметно нахмурилась, а затем мотнула головой. Забавно было наблюдать, все чувства были написаны на лице.
Наконец, Гермиона заметила его цепкий взгляд, она, немного повернувшись, вопросительно посмотрела на него.
— В чем дело?
— Ни в чем, — теперь он заглядывал ей в глаза, заметив там признаки раздражения.
— Может, хватит на меня смотреть, — ага, в голосе тоже звучало раздражение, — я не картина в музее или еще что-нибудь.
— Разве я сказал, что ты картина? — он вопросительно приподнял бровь.
— Просто хватит на меня смотреть, — ему показалось, или голос вправду звучал устало и как-то обреченно.
Драко ухмыльнулся, может, она и устала, но в глазах, метавших молнии, он этого не заметил.
— Тебе как, просто поклясться или на крови, а может заверение в письменном виде? — издеваясь, поинтересовался он.
Гермиона сердито свела брови: начинается, их беседа снова перешла в обычное русло, сейчас пойдут оскорбления. Нет, она слишком устала, чтобы выслушивать очередную порцию словесного яда в свой адрес!
Проигнорировав его вопрос, девушка отвернулась, молясь, чтобы они быстрее оказались на поляне. Вскоре она почувствовала, как он провел рукой по ее талии, другая перешла на спину. Это было довольно приятно — но! — опять эти игры! Гермиона бы смутилась, но слишком устала для этого, как и для того, чтобы быть вежливой или что-то подобное.
— Перестань, — передернув плечами, проговорила она.
Девушка почувствовала, как парень напрягся, сжав руки, но ей было все равно. Наконец, они подъехали к поляне. Рядом с двухэтажным деревянным домом стояли остальные их спутники, уже спешившиеся. Белзенкар разговаривал с высоким чернобородым мужчиной, выражение лица которого было хмурым, но довольно честным. Они зашли в дом, где им показали их комнаты. Гермиона сразу же легла спать, так как это было единственное, на что у нее хватило сил. “Почему я в этот раз так сильно устала, когда у меня получилось отшвырнуть Малфоя, такого не было?” — решив завтра спросить об этом Белзенкара или Нейрину, девушка погрузилась в сон.

 

Глава 17

 

Глава 17

Утром Гермиона чувствовала себя полностью подавленной, усталость до сих пор не ушла и, несмотря на ночь, полную сна, спать все еще хотелось. Она с мрачным выражением лица села за стол рядом с Белзенкаром, в надежде расспросить о своем состоянии.
— Ты не очень хорошо выглядишь, — заметил старик, нанизывая мясо на вилку.
— Чувствую я себя не лучше, — вяло отозвалась девушка. — Почему в прошлый раз было по-другому и всегда ли теперь так будет?
— Потому что это был первый раз. Нет, постепенно ты привыкнешь, усталость почти исчезнет, смотря, сколько магии ты используешь, — незамедлительно отозвался Белзенкар, беря в руку кружку с темным элем. — Тебе лучше прогуляться, советую это сделать, пока мы не уехали.
Гермиона поспешила воспользоваться советом, так как еда ее не прельщала. Она, встав из-за стола, вышла из деревянного дома и пошла к своей лошади. Протянув ей кусочек сахара, девушка улыбнулась. Кобыла же, благодарно заржав, слизала вкусное лакомство. Мягко похлопала ее по шее, Гриффиндорка направилась к лесу, все же не упуская поляну из виду. Сев на желтые листья, Гермиона принялась собирать осенний букет и не заметила, как кусты рядом затрещали, и показалась голова медведя. Он тихо заревел, отчего девушка быстро подняла голову, собранные листья полетели на землю, она в испуге отшатнулась, вплотную прикоснувшись к коре раскидистого дуба.
Медведь снова заревел, подходя к ней, его глаза, не отрываясь, смотрели в испуганные глаза девушки. На миг Гермиона почувствовала, как между ними возникла невидимая связь, но она быстро разорвалась под натиском страха. Гермиона медленно поднялась, все еще прижимаясь к дереву. Медведь подошел к ней и обнюхал руку, скованная ужасом, девушка зажмурилась, из груди вырвалось частое дыхание… ничего не происходило. Гермиона осторожно приоткрыла глаза, нерешительно смотря на застывшего медведя, их взгляды встретились, но девушка не заметила там беспощадного взгляда хищника, там было любопытство. Некоторое время они молча изучали друг друга, когда раздался треск в кустах и к ним вышел Дайген.
— О боги, — выдохнул он. — Гермиона, не двигайся.
Пока парень думал что предпринять, медведь, развернувшись, ушел в глубь леса, на прощание лизнув руку девушки. Некоторое время царила тишина.
Гермиона судорожно выдохнула, выводя этим из оцепенения своего кузена, он быстро к ней подошел.
— Как ты? Что произошло, в конце концов? — эти вопросы она слышала как сквозь туман, перед глазами все еще стоял образ лесного зверя, его глаза с любопытством изучавшие девушку. Он как будто признал ее равной себе, поэтому и ушел, когда им помешали.
— Я в порядке, — наконец, рассеянно ответила Гермиона. — Идем к поляне, мне надо поговорить с Белзенкаром или с Нейриной.
Они быстрым шагом приближались к дому, остальные уже оседали лошадей и, видимо, ждали только их. Одного взгляда на Гермиону или Дайгена хватило, чтобы понять — что-то случилось.
— Расскажете по дороге, — отрывисто произнес старый чародей, — я хочу засветло выехать из леса.
Они без слов ему подчинились, вскакивая на лошадей. Не теряя времени, девушка сразу же подъехала к старику, быстро все объяснив.
— Мне показалось, что он изучал меня, а потом признал себе равной и не стал причинять вреда, — пыталась объяснить свои ощущения Гермиона.
— Так и должно быть, Гермиона, любой владеющий магией имеет связь с природой. Кто в большей, кто в меньшей степени, но связь есть. Ты, похоже, самый сильный в этой области маг за последние тысячи лет. Твоим предшественником был так называемый Повелитель Зверей.
— Это всего лишь история, выдумка, — перебила его Гермиона. — Тем более это в другом мире происходило.
— Не перебивай меня, Гермиона, — поморщился старик. — Это основано на правдивой легенде, конечно, многое там переделано, но такой человек существовал. Повелитель Зверей жил задолго до моего рождения, но это ничего не меняет. Твоя сила меньше его, ты не можешь видеть глазами животных, соединяться с ними. Но ты можешь их понимать и просить сделать что-то.
— То есть, приказывать, — вмешался Драко, до этого внимательно слушавший Белзенкара.
— Нет. Скорее всего, это связь между матерью и избалованным ребенком, под ребенком я подразумеваю тебя, принцесса. — Драко громко фыркнул. — Звери будут исполнять твои прихоти, не все, конечно, но большинство.
— Почему вы так в этом уверенны? — не желала сдаваться Гермиона. — Ведь это еще точно нельзя сказать.
Белзенкар в раздражение закатил глаза к небу, будто спрашивая: “За что?”
— Дорогая, я прожил на свете четыре тысячи лет и поверь, за это время я кое-чему научился. Если я говорю, что ты можешь понимать животных, значит можешь. Кстати, вспомни Милорда и Миледи, у вас сразу же возникла связь, которая поборола твой страх перед собаками. Есть еще вопросы?
Гермиона отрицательно покачала головой, полностью углубившись в свои мысли. Она еще не успела привыкнуть, что является принцессой и наследницей престолов, а теперь ей придется привыкать и к тому, что она способна разговаривать с животными.
— Белзенкар, Гермиона говорила, что животные признали ее равной себе, — вывел ее из задумчивого состояния голос Дайгена. — Значит, нас они не считают… как бы это сказать.
— Они принимают нас, как мелкую помеху. Наше стремление к власти, эгоистичные желания, низменные мотивы, управляющие человеком: все это они принимают, как нечто ненужное… — с упоением принялся рассказывать чародей.
— Подожди, подожди, — остановил его Дайген. — Ты хочешь сказать, что они даже королей, баронов, графов, лордов воспринимают как мелкое недоразумение, всего лишь как помеху в жизни?
— Именно, - подтвердил Белзенкар. — Ты схватываешь на лету, мой мальчик.
— Какой удар по аристократическому самолюбию, — звонко засмеялась Лизель, откидывая свои медовые волосы. — Не так ли, лорд Дайген? Должно быть обидно, что животные воспринимают тебя как недоразумение.
Парень хмуро посмотрел в ее сторону, всю дорогу он пытался избежать разговоров с ней, потому что они обязательно приходили к обмену язвительными замечаниями.
— Вы тоже аристократка, графиня, — заметил он.
— Дело в воспитании, — парировала она. — Это играет важную роль.
— Да неужели? — ехидно спросил он.
— Да, — с апломбом заявила Лизель, пришпоривая лошадь. — Проедусь вперед, лес — это, конечно, замечательно, но я не могу дождаться, когда мы из него выедем.
Дайген кислым взглядом смотрел вслед блондинке, затем, вздохнув, начал о чем-то тихо переговариваться с Малфоем.
Гермиона в полном молчании ехала на своей лошади, перед глазами вставал образ медведя, теперь, когда Белзенкар все объяснил, она и сама понимала, что так оно и было. Раздраженно встряхнув головой, девушка принялась оглядываться: “Скорее бы мы выехали из леса”.

Солнце начало заходить, когда путники заметили, что лес стал гораздо реже, впереди виднелись просветы. Драко молча смотрел на горизонт, иногда обращая свой взгляд и на Гермиону, она была какая-то потерянная, что ли? Грустный взгляд. Похоже, ей не очень понравились ее новые способности. Несколько лучей заходящего солнца пробились сквозь листву, превращая в золото волосы девушки и создавая вокруг нее мерцающий ореол. Она была прекрасной и недоступной, она была уже не той Грейнджер, которую он знал раньше, хотя разве можно сказать, что он ее вообще знал. Она была подругой Поттера, а значит, его врагом. Темная метка провела окончательную черту между ним и такими, как эта девушка. Зачем все изменилось? Почему именно они вынуждены были сюда прийти? Почему именно он стал Защитником? И почему, в конце концов, именно он стал наследником Темного Лорда?
Драко едва заметно усмехнулся, на это вопрос ответ он знал: потому что никто, кроме него, не имеет такой силы, власти, жестокости, рассудительности, ледяного спокойствия, достойного титула Темного Лорда. Даже Люциус, у него были амбиции, стремление к деньгам, а Драко же никогда особо их не почитал, да, они приносили какие-то удобства, но главное было не это. Именно из-за своего воззрения на мир он стал наследником, а, следовательно, и Защитником.
Драко снова посмотрел на Гермиону, поражаясь ее красоте, не только внешней, но и внутренней. “Может, все-таки поиграть с ней?” — он тут же откинул эту мысль.
Наконец, они выехали из леса, впереди виднелись горы, через которые им потом надо будет идти. Где-то там, в горном крае есть граница с Обителью демонов, место, куда они стремятся и куда скоро попадут.
— Мы можем и успеть доехать до моего фамильного замка, — проговорила Лизель. — Если, конечно, поспешим. Мои родственники всегда рады гостям.
— Насколько я знаю, твои родственники долго дома не задерживаются, - ехидно вставил Дайген. — Какова вероятность, что в замке будут только слуги?
— Мой дедушка, лорд Дайген, уже давно не выезжал из замка, — прохладным тоном ответила графиня. — Так что можете на этот счет не беспокоиться.
— Сколько туда добираться? — прерывая их спор, вмешалась Нейрина.
— За два часа доедем, если галопом, то час с лишним, — мигом ответила Лизель.
— Тогда поспешим, — проговорила Нейрина. — Скоро будет гроза, я чувствую ее приближение.
Лошади сорвались с мест, переходя на галоп. Гермиона была рада быстрой скачке, которая позволяла отвлечься от назойливых мыслей, которые преследовали ее всюду. Ветер свободно трепал ее волосы, которые ей потом, перед сном, придется тщательно расчесать, иначе утром будет на голове… никто не знает, что там будет. Но сейчас она наслаждалась свободой, пьянящим чувством соединения со стихией, казалось, что у нее выросли крылья, и она свободно летела вперед.
Через час такой бешеной скачки, которая показалась девушке прекрасным мгновением, впереди показался замок, ворота которого были приглашающе распахнуты. Вдали раздался гром, и сверкнула молния, несколько тяжелых капель упали на путников. Они поспешили к замку, но пока доехали, прилично намокли. Гермиона с омерзением смотрела на свою мокрую одежду, которая прилипла к телу, заставляя дрожать от холода. Все мечты девушки витали вокруг теплой ванны и горячего ужина. Спрыгнув с лошади, она протянула поводья одному из конюхов, которые тут же прибыли встречать гостей.
Наконец, они зашли в замок. Гермиона оглядела своих спутников: все, кроме Нейрины, выглядели довольно неважно. Леди Нейрина же умудрилась сохранить свой царский вид, даже попав под ливень. Девушка слабо улыбнулась своим мыслям.
К ним вышел статный мужчина, темные волосы которого еще не успела тронуть седина, только на висках виднелись предвестники приближающейся старости.
— Отец! — Лизель бросилась к мужчине, который заключил ее в объятия, не обращая внимания на мокрые одежды дочери.
Он засмеялся, еще крепче прижимая к себе дочь, а потом нехотя отпустил.
— Я тоже рад вас видеть, леди, но надеюсь, что вы все-таки потрудитесь представить мне ваших спутников, хотя, должен признаться, что большинство из них мне знакомо.
— Конечно, — спохватилась девушка, ласково улыбнувшись отцу, из-за чего на щеках появились милые ямочки. — Это лорд Малфой или Защитник и принцесса Гермиона, остальных ты знаешь.
— Милорд, ваше высочество, — мужчина поклонился Драко и поцеловал руку девушки. — Лорд Дайген, Святейший, леди Нейрина, рад вас видеть в своем доме. Вы, наверное, устали с дороги, а тут еще дождь. Я распоряжусь, чтобы к вам в комнаты принесли ужин, но думаю, вы больше мечтаете о теплой ванне.
Гермиона облегченно вздохнула, когда поняла, что от нее сейчас не ожидают правил соблюдения этикета. Как она мечтала о ванне! Отец Лизель хорошо охарактеризовал ее собственные мысли.
Один из слуг провел девушку в ее комнаты и сразу же удалился. Не долго думая, Гермиона залезла в ванную, наслаждаясь теплой водой, в голове не было абсолютно никаких мыслей, полная расслабленность. Спустя полчаса, она, довольная, вылезла из ванны, босыми ногами прошлепав в свою комнату и усевшись на кровать. Рука инстинктивно потянулась к снежинке у себя на шее…
Глаза девушки расширились, когда она поняла, что цепочки на месте нет. Гермиона резко вскочила с кровати, накинув на мокрое тело халат: что там Малфой делал, когда они вчера ехали вместе?
Слава богам, что его апартаменты была напротив ее, если бы слуги увидели ее, то, вероятнее всего, только в последнюю очередь подумали бы, что она всего лишь желает вернуть свой кулон. Совершенно наплевав на правила этикета, девушка без стука распахнула дверь комнаты: Драко Малфой, развалившись в кресле, разглядывал мерцающую снежинку и совершенно не обратил внимания на такое бесцеремонное вторжение в его комнаты.
— Что это значит? — холодно поинтересовалась Гермиона.
— Это я у тебя должен спросить, — незамедлительно отозвался парень. — Ты чуть ли не срываешь дверь с петель, врываешься в мою комнату и требуешь непонятных объяснений. Что это значит, Грейнджер?
— Прекрати язвить, — резко оборвала она его. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, почему мой кулон у тебя?
— Так ты только заметила, что он исчез? — вскинув бровь, спросил Слизеринец, хотя удивление явно было наигранное.
Гермиона чуть ли не зарычала от злости. Она чувствовала в себе сильное раздражение, которое в любую минуту грозило перейти в нечто более разрушающее. Похоже, Малфой тоже был настроен не очень мирно, наверное, надоело изображать из себя невинного ангела. “Раз он хочет ссоры, то он ее получит”, — мрачно решила она.
— Зачем ты его взял? — медленно спросила девушка.
— Хотел посмотреть, — подкинув цепочку, Драко ловко ее поймал, — просто посмотреть.
Его слова звучали невинно и даже дружелюбно, но Гермиона явственно слышала за ними открытую для нее издевку. Хуже того, Малфой знал, что она все понимает.
— Отдай мне его, — потребовала девушка, ее тон не предвещал ничего хорошего.
Как ни странно, Драко кинул ей кулон. Поймав его, она развернулась, намереваясь уйти, все еще не веря, что ссора не состоится.
— Интересная вещь, — степенно проговорил он, заставляя Гермиону остановиться.
— В чем дело, Малфой? — повернувшись к нему, раздраженно спросила она. — Ты хочешь поссориться? Тогда лучше сразу переходи к оскорблениям, потому что я устала и хочу спать!
— С чего ты взяла, что я хочу с тобой поссориться? — усмехнувшись, поинтересовался парень. Он подошел к ней, взяв кулон из рук. Обойдя девушку, Драко повесил снежинку ей на шею, но отходить не спешил. — И, знаешь, почему мы не будем ссориться? Впрочем, можешь не отвечать, я сам отвечу: потому что ссорятся друзья, близкие друг другу люди, а мы с тобой враги… немного по-детски звучит, хотя не важно… Мы с тобой можем ругаться, да, именно ругаться, но не ссориться.
Гермиона задрожала, чувствуя его жаркое дыхание, которое опаляло нежную кожу ее шеи. От его слов гнев захлестнул новой волной.
Драко, взяв девушку за плечи, медленно развернул ее к себе, заглядывая в карие глаза и видя там лаву раскаленного гнева. Она вся пылала злостью.
— Я неправильно выразилась, — сквозь стиснутые зубы проговорила Гермиона. Воздух со свистом проникал в ее легкие и с таким же трудом выбирался на волю. — Мы не можем ссориться — это просто сорвалось у меня с языка.
— Надо думать, прежде чем говорить, — с презрительной усмешкой на губах, проговорил он в ответ. — Наверное, ты потеряла свои последние остатки разума, когда мы попали в этот мир… или ты потеряла их раньше… ночью, когда мы…
— Замолчи! — вскинув голову, зашипела Гермиона. — Даже если я потеряла разум, как ты говоришь, то это лучше, чем иметь черное ледяное сердце как у тебя, о душе я вообще говорить не стану, потому что у тебя ее нет.
— Да что мы говорим, грязнокровка, — растягивая слова, проговорил Малфой.
— Я не грязнокровка!
— Да, я забыл, что ты наполовину демон, — холодно кинул он в ответ, все выходило из-под контроля, он не планировал этого и этих слов, но было слишком поздно. — Лучше быть грязнокровкой.
Гермиона зарычала от злости и возмущения, комок подкатил к горлу от его слов, но она задушила слезы, не дав им выйти наружу.
— Ты эгоистичная сволочь, Малфой! — голос повысился на несколько октав, постепенно переходя в крик. — Всю жизнь ты следовал чьим-то приказам, вначале отца, а потом Волан-де-Морта, теперь их нет, и ты просто не знаешь что делать! Ты боишься жить, не слушаясь приказов! Ты говорил, что независим ни от кого, но это не так, Малфой! Ты всегда делал то, что приказывали тебе другие, даже сейчас ты следуешь указаниям своего Господина!
Рука Драко молниеносно опустилась на ее лицо, ударив по щеке. Отстранившись от него, Гермиона с недоверием взирала ему в глаза, в которых ярость быстро сменялась изумлением, схожим с состоянием девушки. Ее рука прикоснулась к покрасневшей щеке, пальцы ощущали горячую, обжигающую кожу.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Глаза Гермионы тоже прекратили излучать гнев, но и удивление прошло, теперь их медленно заполнял лед. Взгляд сделался безразличным, казалось, что комната пропиталась холодом, исходившим от девушки.
— Правда режет глаза, Малфой, — тихим голосом, словно звук обнажаемого клинка, прошептала она.
Не дождавшись ответа, Гермиона вышла из комнаты и зашла к себе. Скинув халат, девушка залезла в кровать. Она думала, что заплачет, но слезы не приходили, было лишь ледяное спокойствие, полностью окутавшее ее своей холодной силой.
Зная, что не уснет, Гермиона повернулась на бок, наблюдая за полной луной с холодным безразличием. Придется ей провести ночь без сна, но она знала, что не одна будет такая…




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных