Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Мы поговорим об этом завтра, спокойной ночи, до свидания! 3 страница




— Грант, сколько по-твоему я могу купить?!

— Послушай, дело не в деньгах, — он старался выглядеть искренним, но его самодовольная улыбка разрушала все. — Как это будет выглядеть со стороны, Девлин собирается жениться и даже не заваливает свою невесту подарками? Я должен поддерживать репутацию.

— Какая репутация, что все Девлины тайные шопоголики? — огрызнулась я. — Что будет следующим, что ты спекулянт? Что у тебя есть дом в Хэмптонс, где хранятся залежи хрусталя и дизайнерской обуви, и гигантские штабеля заплесневелых газет?

— Ох, нет, ты узнала наш самый страшный секрет, — ответил Грант по-прежнему улыбаясь, он отпустил мою руку и встал. — Сейчас я должен замуровать мансарду, потому что представляю, как ты будешь испуганно кричать, когда увидишь призрака, который преследует наша поместье.

Он помахал на прощание рукой и исчез из поля моего взгляда прежде, чем я успела сказать ему, что он к великому сожалению путает сюжетные линии, как минимум трех разных готических мистерий.

Я стояла, выпуская пар в течение нескольких секунд, затем пнула стол, который на данный момент замещал Гранта. Письменный стол был из массива красного дерева и не оценил суть пинка.

Скрипя зубами и артистично ругаясь, я решила менее болезненным способом выразить свои эмоции. Я достала мобильный и набрала номер единственного человека, на которого полностью могла положиться в выражении своих эмоций, чтобы соединиться со мной в этом особом пути мести.

— Кейт? Эй, подруга, достань-ка свой список желаний. После работы мы идем по магазинам.

 

 

5.

 

Злость — это мощная сила. Она начинала и заканчивала войны, выигрывала голосование за маргинальные группы, такие как женщины и темнокожие, вдохновляла художников на создание шедевров, начиная от «Герника» Пикассо до «Оливера Твиста» Чарльза Диккенса.

Злость в настоящее момент подстегивала меня и Кейт, заставляя двигаться уже через двенадцатый отдел магазина за вечер, наши руки были украшены под завязку тысячедолларовыми часами, сумочками прямиком из Парижа с показа мод, и платьями в пакетах, которые такие изысканные, что будущие археологи, вероятно, подумают, что они были созданы для королевских особ.

— И тогда он просто ухмыльнулся и сказал: «Это не деньги!» — декламировала я Кейт, швырнув теннисный браслет в корзину, запасаясь заблаговременно новогодними подарками! — Ты знаешь, кто говорит вещи типа «это не деньги?» Люди, которые имеют столько денег, что им никогда не придется беспокоиться о них всю свою оставшуюся жизнь! Это как, если бы рыба сказала «не о воде» обращаясь к обезвоженному верблюду пустыни!

— Оооооо, взгляни на это! — Кейт взяла ретро юбку с прелестным цветочным узором, который сочетался с ее глазами. — Подруга, продолжай ненавидеть Грант как можно дольше, чтобы я успела с ней пройти к кассе.

— Я серьезно!

— Ох милая, я знаю, — сказала Кейт. Она полностью сняла юбку с вешалки и похлопала меня по плечу. — Но я также знаю, что иногда существует довольно тонкая грань между любовью и ненавистью. Стив читает сейчас: «Укрощение строптивой» «…где два бушующих пожара встретиться вместе…»

— Пожалуйста, Кейти, не перекладывай Шекспировский стих на мои отношения с боссом!

— Отношения, хм? — Кейт выгнула бровь. — Похоже, это становится более серьезным. Ты второй раз соединилась с ним? Это было также супер-горячо, как и в прошлый раз?

Я уже начала жалеть, что рассказала Кейт про «соединение», но это было неизбежно. Как только мы встретились после работы, она отказалась сдвинуться с места, пока я не поведаю, из-за чего была так зла на Гранта, и как-то между ключами и кредитной картой и пятью сотнями гостей, приглашенных на помолвку, у меня вырвалось, что Грант просто «поедал» меня, прижав к стене в коридоре.

— Нет, мы не «соединились» снова, и поверь, мне жаль, что я не могу забыть тот раз.

— Девочка моя, никогда не жалей о хорошем сексе, — посоветовала Кейт. — Это делает твою жизнь привлекательной прямо сейчас, да, а через десять лет, когда у тебя останутся только воспоминания о «пиковом положении» и их будет так мало, что они могут подтолкнуть тебя совершать необдуманные поступки, ты же знаешь, что воспоминания всегда будут твоим другом? Хороший секс — это подарок в виде прекрасного награждения.

Я просто покачала головой. Кейт всегда была сторонницей за секс-без-чувств, в отличии от меня, и как я могу прекратить эти отношения без любви, при том, что она так четко все разложила по полкам?

Мы завернули за угол ювелирного магазина, и тут же мне бросилась в глаза реклама: в натуральную величину фото двух невероятно привлекательных моделей — мужчина стоит на одном колене, протягивая кольцо в коробочке, и смотрит с таким обожанием в глаза женщины, а ее губы явно говорят «да». Маленькие золотые розы обвили бриллиант в кольце, которое он протягивает ей, и красные розы обвиваются по краям билборда, обрамляя идеальную пару.

Это всего лишь глупая реклама, сказала я себе. Она не имеет ко мне никакого отношения.

Но в ней было что-то связанное со сказочными образами, розы и легкий разрез на платье принцессы у женщины, и это заставило мое сердце сжаться. Возможно, мои мечты о любви настолько детские, но иногда эти мечты сложнее всего забыть. Не представлять кого-то, кто целует меня в лоб, кого-то, кто обнимает крепко меня в своих объятиях и смотрит на меня так, словно я самая красивая… нет, единственная… женщина в мире...

И мне совсем не помогало, что мужская модель на фотографии имела определенное сходство с Грантом, каштановые волосы, словно поцелованные солнцем и голубые глаза.

Я не хочу его! Не правда. Я не хочу его иметь в своем сердце. Мне просто нравится его тело, и когда он улыбается, и как он точно вписывается в эту глупую сказку, мечту...

Господи, как это тяжело, когда мужчина твоей мечты такой мудак, который настоял на фальшивой помолвке.

Мой затянувшийся внутренний монолог дал возможность Кейт тоже что-то осмыслить.

— Он уже вручил тебе обручальное кольцо?

— Я уверена, что у него целая команда работает над этим вопросом, — с сарказмом сказала я.

Кейт закатила глаза, но я была спасена от ее дальнейшей лекции, приблизившимся к нам консультантом.

— Здравствуйте, дамы! Могу ли я предположить, что сегодня вы ищете что-то особенное? Могу ли я помочь Вам найти что-нибудь? Я так рада видеть новости о вашей помолвке! Вы ищете что-то потрясающее!

Мне стало как-то немного не по себе от того, что люди вдруг стали заискивать передо мной, раньше просто морщили нос, даже особенно не засматриваясь в мою сторону. Теперь это заставляло меня оглядываться вокруг, словно безумный ученый, который имеет маленькие проблески сознания.

— У нас все хорошо, спасибо, — ответила я, надеясь, что консультантка просто исчезнет.

Но мои слова оказались магическим заклинанием, потому от куда-то выскочил другой, с бейджиком, который сообщал, что она менеджер.

— Джейн, почему бы тебе не передохнуть, — обратилась она к девушке.

Она улыбнулась мне, не раболепствующей улыбкой, а обычной нормальной улыбкой просто встретившегося человека.

— Простите, мэм. Она немного наркоманка по поводу журнальных сплетен. Мне пришлось пару раз ей уже сказать, чтобы она не приставала к клиентам.

— Все в порядке, — сказала я, не желая, чтобы Джейн очутилась в беде.

— Итак, вы нашли все, что хотели?

Менеджеру удалось отнестись ко мне, как к обычному человеку, и в результате нашего общения, я накупила столько барахла, большая часть, которого должна была быть доставлена на мой новый адрес: обувь, платья, почти каждый предмет напоминал мне о том, как была одета Порция на нашем сегодняшнем ланче (я собиралась дать ей фору, даже если взгляд этой ледяной суки вызовет у меня гипотермию или смерть), и целую кучу спасибо-за-то-что-такой-хороший-друг от Кейт, за семьдесят фунтов дамского белья, которое она намеревалась разрезать и изучить. Странная девушка, но я ее очень люблю.

Я находилась в полном замешательстве, выбирая возможный подарок для мамы, ожерелье «изумрудной» огранки, гладкое V-образной формы листьев, с одной стороны — она может подумать, что это вызов угнетающего капиталистического строя, но с другой стороны — изумруды всегда резонировали с положительной энергией и помогали выровнять ауру или что-то еще, но меня отвлек от моих дум, голос, который тянул мое имя, словно щенок, которого душили.

Только один человек, так произносил мое имя, и я всегда очень надеялась, что никогда больше ее не увижу.

— Лееееееееееейсииии!

Аннабель Фитерстонхауф проблеяла мое имя снова, как овца, у которой явное желудочное расстройство. Она широко развела руки, как бы показывая свою радость, но, скорее всего, это был просчитанный жест, чтобы показать ее изысканный пиджак из шерсти мериноса.

— Oooooooх, это ты! Я увидела тебя и подумала: «Может быть, это Лейси Ньюман? Да это не может быть Лейси Ньюман! Это абсолютно невозможно, что здесь может быть Лейси Ньюман!» Но посмотрев на тебя, Лейси, ты же, Лейси Ньюман! Это слишком, слишком потрясающе!

Она всего лишь говорила тридцать секунд, а я уже готова была задушить ее изумрудным ожерельем моей мамы.

— О-о-ох, Лэйси, ты великолепно выглядишь, — изливалась она. — Ты наконец-то разрослась в полную фигуру «потому что зачем говорить комплименты кому-то, не используя возможность обратить внимание на твою относительную стройность?» И, что за платье на тебе было одето вчера вечером, просто божественное! Где ты его достала? Ты должна сказать мне по секрету.

Трудно поверить, что это была Аннабель Фитерстонхауф, девушка, которая ставила отметки всем девушкам в средней школе в нашем туалете, стены, которого были раскрашены ее остроумными афоризмами типа: «Родители Лейси живут на пособие, а Лейси отсасывает за наличные».

Она в итоге собралась в тот же колледж, что и я, благодаря деньгам ее матери и регулярным пожертвованиям, но нет такого академического авторитета, где бы она смогла усовершенствовать и довести до изящной точки свою технику, перед какими-нибудь потенциальными друзьями или бойфрендами, рассказав им, что я была уродиной, отчаянным неудачником, занимающимся стяжательством, на что она постоянно намекала.

Мы с Кейт обменялись взглядами, и на каком-то телепатическом уровне, как лучшие друзья, создали коварный план.

— Мое платье? — эхом отозвалась я. — Тебе лучше поинтересоваться у моего жениха, который купил его для меня.

— Ох, кто бы мог подумать, поздравляю! Такой улов, с его волевым подбородком, он напоминает мне Криса, с которым я встречалась, помнишь, Крис — супергерой фильма? У них одинаковый волевой подбородок, тебе не кажется? Ох, у нас одинаковый вкус на мужчин! Мы практически близнецы! — хихикнул она. — Какие планы на свадьбу? Выбрала, где проведете медовый месяц?

— Париж, — сказала я. Спасибо моего дневнику седьмого класса. — Или, может быть, Карибский бассейн. Так трудно решить. Грант хочет, чтобы мы поехали и туда и туда, но я сказала ему, милый, только лишь из-за того, что у тебя есть деньги, не стоит рисоваться перед другими, и мы уже планируем поехать на неделю показа моды в Токио, ну, когда я буду абсолютно утомлена.

— Не повезло с расставанием с Крисом, — ринулась в атаку Кейт. — Это довольно ужасно, когда он обвинил тебя в домогательстве, не так ли?

— Но до суда не дошло, — сказала Аннабель, и ее улыбка стала постепенно угасать. Она отвернулась от Кейт, встав полу боком. — Как вы с ним познакомились?

— О, это целая история, — ответила я. — Я плачу на офисной стоянке, потому что какая-то сука на Facebook, преследует меня, отправляя оскорбительные сообщения, — лицо Аннабель на секунду замерло, она быстро моргнула, по-видимому, отчаянно пытаясь вспомнить отправляла ли она такие сообщения, — и появляется Грант. Сначала я не могу ему рассказать, что произошло, но он так настаивает, пытаясь меня утешить, пригласив на ужин в прекрасный местный ресторан «Рама», ты слышала о таком?

— Ты ужинала в «Рама»? — вскричала Аннабель, у нее был такой взгляд, как будто я ей сказала, что получила нектар и амброзию с Олимпа.

— Да, там было довольно неплохо, — небрежно ответила я. — Но за ужином он пригласил меня на свидание, потом на еще одно, и осыпает меня билетами в оперу и охапками роз, ну остальное уже история! Такой милый, щедрый мужчина, и ни капельки не двуличный, не приспособленец, как некоторые люди. Мой рыцарь в сияющих доспехах.

— Ух ты, такая замечательная история, — защебетала Аннабель. — Я так рада за тебя, я так соскучилась по тебе, после того как мы окончили школу. Помнишь, как мы были детьми и поддразнивали друг друга? А у тебя есть подружка невесты…

— Кейт, — прервала я.

— Ох, ну, хорошо, конечно, но, может быть, тебе еще нужна подружка невесты...

— Ах, я рассматриваю несколько кандидатур, — сказала я. — Людей, которые всегда находились рядом со мной и были моими друзьями, не таких, которые смогут положить свои жадные лапы на маленький кусок денег и славы. — Я сладко улыбнулась насколько была способна, показывая все свои зубы.

И впервые за все время, Аннабель Фитерстонхауф было полностью безмолвна.

— Ах, Лейси, — произнесла Кейт, — это случайно не твой телефон звонит? Нам лучше поторопиться, если мы хотим успеть на вечеринку в тот фешенебельный клуб, куда нас ведет Грант.

И мы ушли, оставив поникшую Аннабель позади, словно букетик, приколотый к корсажу выпускного платья.

 

 

* * *

 

Цифры на кассовом аппарате прибавлялись и прибавлялись, и мне уже казалось, что они могут покорить не одну альпинистскую вершину.

— Знаешь, — начала я, доставая одну из самых дорогих пар обуви, инкрустированные бриллиантами матово-красные Лабутены с семи сантиметровыми каблуками, — на самом деле мне не нужно это барахло. Когда я буду его носить? Это деньги Гранта, и я действительно не имеют права…

Кейт схватила меня за руку с такой скоростью, по-моему, быстрее, чем поражает гремучая змея.

— О нет, ты не откажешься, Лэйси Ньюман. Ты даже не читала тех статей, что я принесла тебе? Ты хоть слушала, что говорили на совещаниях на этой неделе? Цена акций «Devlin Media» поднимается, как долбанный воздушный шар. Грант, вероятно, заработал около восьми миллионов баксов, пока спал прошлой ночью.

Хорошо, что она это сказала, потому что несколько десятков тысяч долларов на красивую одежду и подарки кажется уже не такой и плохой вещью. Чувство вины? Какой вины? Это было похоже, словно диванная подушка могла испытывать чувство вины к Гранту.

— Простите? — сказала я кассиру. — Не подождете одну минуту? — усмехнулась я, глядя на Кейт. — Мне действительно очень понравились те туфли, и я думаю, что могу их тоже купить.

 

 

6.

 

Для помолвки Грант отказался от автомобиля ретро фильмов с шофером, вместо этого выбрал вишнево-красный кабриолет с настолько широкими крыльями, что он напоминал совершенный дом, стоящий на съемочной площадке 1950-х годов, для съемки научно-фантастического фильма о Марсе.

— А ты не слишком ли молод, чтобы иметь кризис среднего возраста? — спросила я его, забираясь в машину, пока тонкое бирюзовое платье колыхалось вокруг моих ног на ветру.

— А ты не слишком молода для высасывающей душу вампирши? — парировал он, показав мне язык, как будто семилетний пацан. — Я хочу сказать тебе, что «Бетти» это классика.

— Ты дал имя своей машине, — спросила я, приподняв брови.

— Я даю имена всем своим машинам, — сообщил он мне. Та, с которой ты знакома лучше всего — Хепберн.

Его глаза танцевали от смешинок, и я ничего не могла сделать, как не рассмеяться в ответ. Я собиралась поражать его новыми нарядами, но мне потребуется еще несколько дней, чтобы распаковать все.

Сегодня был солнечный день, Грант выглядел стильно в обтягивающей красной рубашке и брюках цвета хаки, и я ничего не могла сделать со своей дрожью, когда его глаза поднялись по моим ногам до подола платья.

Я была частью этого фарса, и я могла с таким же успехом развлекаться. Для этого и были созданы фарсы, не так ли?

Настроение было светлым и задорным, он ехал по покатым холмам Долины Напа, пейзаж становится все более наполненный зеленью, мы спускались в самое сердце винной страны.

Ряды виноградных лоз растянулись до самого горизонта, налившиеся виноградные гроздья проглядывали, словно отполированные сапфиры и аметисты, между широкими листьями, пока мы проносились мимо, поднимая пыль по проселочной дороге.

— Фамильный виноградник Девлин был создан первоначально из множества лоз Нового Света, — говорил Грант. — Хотя в последние годы мы экспериментировали больше со Старым Светом, в частности Chardonnay. Мы делаем очень мягкое, богатое вкусом Merlot, и White Zinfandel по-прежнему наше самое популярное винтажное вино. Мы используем те же сорта винограда, переданные нам братьями Корбел…

Он тараторил о methodé champenoise и уровне кислотности, и еще каких-то технических вещах, которые порхали над моей головой, словно колибри, увлеченно жестикулируя, с блеском в глазах, которому могло бы позавидовать любое десертное вино. И кого собственно волновало, что я не понимала ни слова из того, что он говорил, когда был так этим увлечен?

Я однозначно не заметила, как он закатил рукава, обнажив мускулистые руки, когда серьезно увлекся некоторыми техническими деталями, или как он расстегнул верхние три пуговицы на рубашке, словно они его в чем-то сдерживали.

— Для тебя это действительно много значит, да? — спросила я. — Место, где мы собираемся.

— Мои первые воспоминания, связаны с этим местом, — тихо ответил он, и я запереживала, что спросила что-то неправильное, вытаскивая его из счастливых мыслей и обрекая нас на неловкое молчание. — Знаешь, я просто с трудом вспоминаю своих родителей. Но я помню полет сюда из Австралии, как я смотрел в иллюминатор. И я помню это место. Мой отец держал меня за руку, когда мы шли через ряды виноградника, солнце сквозь листья, витраж на потолке церкви, и мама, сидящую на краю нашего поместья и делающую эскизы для акварели, стакан лимонада готовый для нас, когда мы петляя долго шли обратно к ней.

Его глаза слегка сверкнули, но прежде чем я успела присмотреться, мне показалось, что я увидела слезы, или мне только показалось, он вытащил солнцезащитные очки из бардачка.

— Ты скучаешь по ним? — спросил я.

— Я едва ли помню их, — повторил он. — Я думаю... скучаю по целеустремленности, которая была им присуща. И, возможно, они смогли бы мне ее передать. Я, возможно, был бы лучше, если бы... ну, мой дед старался изо всех сил. Но во мне было всего так много, что у него не всегда получалось с этим справляться.

Его плечи были настолько напряжены, а голос был исполнен такой ненависти к себе, что это пронзало мое сердце.

Я дотронулся до его руки.

— Ты не такой уж плохой человек, знаешь ли.

— «Единственное, что необходимо для триумфа зла для хороших людей ничего не делать», (Эдмунд Берк) — процитировал он, продолжая смотреть на дорогу. — Иногда мне кажется, что я потратил всю свою жизнь, так ничего и не делая.

Опровергнуть это было действительно трудно. Но...

— Еще не все потеряно. Чтобы сделать что-нибудь. Чтобы сделать много разных вещей.

— Я чувствую себя... настолько ответственным, — он кашлянул, видно запершило в горле. — За компанию. За тебя. За… удостоверится в том, что все закончится хорошо. Иногда кажется, что самый простой способ избавиться от этой тревоги решить вопрос в целом.

— Но от этого получается только хуже, — сказала я. — Поверь, я знаю.

— Ты легкомысленна? Так я и поверил.

— Это правда, — ответила я. — В выпускной год я должна была спланировать день рождение Кейт. Но оно как раз выпадало на время экзаменов, и я все откладывала и откладывала, больше, по-моему, беспокоясь об этом, чем что-то делая, в конце концов, ну... скажем так, хорошо, что Кейт снисходительна и имеет слабость к дешевому вину, которое можно купить на авто заправке, — я пожала плечами смутившись, что перевела разговор на себя, как требующая повышенного внимания шлюха. — Прости, я знаю, что это даже близко не стоит с тем, что ты…

— Не извиняйся, — сказал Грант, и на мгновение накрыл мою руку. — Ты права, с откладываем это явно стараться избегать чего-то. Я думаю, я всегда знал это в глубине души. Когда я унаследовал все, я полагал, что только все испорчу. У меня было предложение о продажи, и я почти продал.

Его подбородок напрягся, и я положила руку ему на бедро. В знак утешения, конечно.

— Вся эта ответственность, и появились люди, которые готовы выплатить мне деньги, чтобы убрать эту ответственность с моих плеч… но покупатели планировали разделить компанию, переместить рабочие места за границу, понизив качество нашей продукции. Я не мог на это пойти. Что-то…, — он покачал головой, видно сам не веря, что у него могла возникнуть такая идея. — Что-то внутри меня останавливало, и неважно насколько я боялся, но я не мог позволить себе так уйти.

Я вгляделась в его профиль, когда он въехал за еще один поворот, ощущение нового осознания и восхищения наполнили мое сердце. Он испытывал искушение легкой жизни, но он не поддался ему. Он столкнулся… и по-прежнему сталкивается… со своими страхами. Может, он не только недоразвитый плейбой после всего этого.

Автомобиль въехал на парковку в винограднике, и заходящее солнце покрывало огнем невысокие холмы, в то время как яркий разноцветный свет отбрасывал радужные тени сосен и виноградных лоз, переливающихся тысячами различных оттенков зеленого, оранжево-коричневого, освещая блестящими крупицами света, как звезды. У меня перехватило дыхание от такой красоты.

— Это место очень много значит для меня, — Грант выключил двигатель и накрыл мою ладонь своей. — Я рад, что ты приехала.

И он взял меня за руку и потянул за собой в сражение.

Если бы я думала, что представшее передо мной зрелище было захватывающим дух издалека, то при ближайшем рассмотрении оно стало еще более впечатляющим. Молодые пары кружились под живую сальсу вокруг патио, бокалы звенели, аристократические пожилые пары медленно потягивали вино, в ночи дрейфовал еле заметный запах дорогих духов, шуршали шелка и позвякивали бриллианты. Я огляделась в поисках Дженнингса и его жены Патриции, но нигде их не увидела.

— Грант, я не знаю никого из этих гостей! — прошептала я. — Я не думаю, что справлюсь с этим!

— Я спасу тебя, если это действительно будет необходимо, — пообещал он, и его рука утешающе обняла меня за плечо. — Дипломатичность превыше всего… не могу позволить себе сжигать мосты. Мы должны придумать кодовое слово?

— Что стоп-слово? Как насчет, «яблоко» и мы уносит отсюда ноги?

Грант поморщился.

— Пшшш. Яблоко так скучно. Оно не несет в себе суть приговора. Я голосую за «плодовитый».

— Как, черт возьми, я должна использовать…, — начала я, но Грант уже высмотрел круг девушек где-то моего возраста, и устремился к ним, оставив мне в их обществе.

— Могу я принести тебе знаменитое Мерло? — спросил Грант, и не дожидаясь моего ответа. — Позаботьтесь о ней, леди, я скоро вернусь!

Все еще слегка дезориентированная от перехода задушевного разговора, произошедшего в машине, к громкой блестящей тусовке, я, моргая, смотрела на ослепительных девушек, оказавшихся прямо передо мной, и старалась не ослепнуть от блеска их блестящих волос и идеально белых зубов.

— Ну, и как вы поймали его? — спросила пышногрудая блондинка, которая возможно была моделью, если бы ее пластическая операция носа не была настолько явной.

— Простите? — спросила я.

— Как. Вы. Его. Поймали? — она раздраженно втянула воздух носом, словно я была слишком глупа.

— Я не «поймала» его, — ответила я, чувствуя, как внутри начинаю кипятиться. — Он же не рыба. Мы просто встретились.

Другая девушка, рыжеватая блондинка с пронзительными голубыми глазами, посмотрела на меня сверху вниз, выражая полный скепсис, таким взгляд, как правило, одаривают атеистов в церкви.

— Где?

— На работе, — коротко ответила я. Так или иначе, но видно мне не придется рассказать забавную историю Кейт, потому что похоже, здесь нет ничего смешного. Мне кажется больше глупым. Вроде бы Грант нисколько не беспокоился о моем спасении от этих задиристых сук, просто шлепнул меня им на колени и смылся?

— Это платье... мило, — сказала первая девушка, хихикая. — Оно продавалось?

— Это подарок от Гранта…, — ответила я сквозь стиснутые зубы.

— Ой, ли, правда? — прервала она.

Третья девушка, волосы, который были иссиня-черные с глянцевым отливом, совершенно не подходя к бледной коже, словно черный цвет вытек на нее из бутылки чернил, протянула:

— Могу поспорить, что он купил тебе много «платьев», а? Он дал тебе кредитную карту или же просто оставил деньги на прикроватной тумбочке?

— Извините, мне не нравится, на что вы намекаете!

— Господи, не отпирайся, — сказала первая девушка с порочной улыбкой. — Мы просто болтаем.

— Итак, расскажите мне о себе, — безрассудно попросила я. На мгновение, мне показалось, что перк ((сокращение от perquisite — льгота, привилегия) — понятие из мира компьютерных ролевых игр: некая особенная черта, элемент личности, отличительная особенность игрового персонажа) проявили свою заинтересованность, но тогда я совершила ошибку, добавив: — Откуда вы знаете Гранта?

Они посмотрели на меня как на мусор.

Большая, целое патио, заполненная людьми, которые ненавидели меня за то, что было неправдой. И лжи становилось все больше с каждым разом, создавая огромные новые толпы людей, ненавидящих меня без причины. Я чувствовала, как внутри у меня внизу живота, словно черное озеро разливаются страдания.

— Я вернулся! — Грант прилетел с напитками, вручая мне бокал, целуя в щеку, а затем чмокнул щеку девушки с пластикой носа. — Вижу, ты уже познакомилась со Старлой, ее поместье недалеко от нашего. Мы играли вместе, как дети, помнишь?

Старла покраснела и промямлила что-то невразумительное, я почувствовала к ней сочувствие. Она с детства запала на Гранта, и ей должно быть сейчас очень больно, так больно, как не было никогда.

— Вы все прекрасно выглядите, — сказал Грант, обхватив меня за талию. — Ты так не думаешь, Лейси?

— Да, — сказала я, и сделала большой глоток вина. — Очень симпатично. Очень, очень... плодовито.

— Ох? — Грант приподнял бровь и посмотрел на девушек, которые выглядели запутанными, непонимающими, и даже начинали кипятиться. — Ты знаешь, Лейси, я не могу не согласиться. Эти девушки нашли новое значение самого слова «плодовито». Теперь оно теряет всякий смысл, просто меркнет рядом с ними.

Он одарил их своей очаровательной улыбкой, которая говорила им всем, что это комплимент, и в ответ на их лицах появились робкие улыбки. Он еще больше засиял, и они однозначно все растаяли.

— Надеюсь, увидится с вами вечером, — продолжал он, — мне необходимо кое-что показать Лейси прямо сейчас. Лейси, пудинг-цветки, сию минуту, пожалуйста?

Я позволила ему отойти от них на пятнадцать шагов, прежде чем подняв брови, спросила.

— Пудинг-цветки?

— Расплата за плодовито.

Я покачала головой.

— Плодовито — это по крайней мере реальное слово. Но спасибо, что спас меня от команды девчонок.

— Ты выглядела так, будто хотела броситься наутек, — сказал Грант. — Я не смог бы тогда жениться на тебе, если бы ты устроила такой беспорядок и убежала бы. Хочешь выбраться отсюда?

На секунду я задумалась, что он имел в виду, отправиться в другой конец вечеринки с выпивкой, но потом я увидела, что он показывает мне в ночь совершенно в другом направлении.

— Но...я думала, что кодовое слово было только за... А как же все эти люди?

— Это наша вечеринка, — сказал Грант самодовольно улыбаясь, мое сердце начало выбивать дробь. — Мы можем делать все, что захотим. — Его высокомерие тут же растаяло, и появилась другая улыбка, мягкая, стеснительная, делающая его похожим на робкого котенка, жаждущего ласки и одобрения. — Я хочу показать тебе окрестности.

Как я могла сказать нет?

 

 

7.

 

Мы не прошли и более десяти шагов, когда мои каблуки начали утопать в густой грязи.

— Черт, Грант, извини. Я не взяла с собой более практичные туфли. Тебе придется мне показать окрестности в другой раз.

— Ерунда, — сказал он с блеском в глазах. — Нам просто нужен... альтернативный транспорт.

Он поставил наши бокалы на землю, схватил за руку и потянул к гольф-кару, который стоял на этом месте похоже еще со времен администрации Никсона. Прежде чем я решила спросить, есть ли у него ключ, он стал ковырять замок.

— Ты человек многих талантов, да?

— Ты даже не поверишь, сколько наручников я снял сам с себя.

Ох, я поверю, подумала я. Я просто старалась сосредоточенно думать об этом, перед тем, как мои трусики возгорятся.

Замок был снят в считанные секунды (я была готова поспорить, что это был не первый раз, когда Грант решил покататься в этом гольф-каре с молодой леди), моя задница едва коснулась сиденья, а двигатель уже стал накручивать обороты. Грант откинул голову с искренним смехом, я взвизгнула. Рядом находилось патио, где происходило какое-то движение.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных