Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Курсом модернизации. 22 страница




Кубы, неожиданно сорвались с места, закружились вокруг людей и, когда успокоились, заключили разведчиков в плотное кольцо. Всего кубиков оказалось двенадцать штук, и каждый из них имел собственный неповторимый узор, изменявшийся согласно заложенным кем-то, скорее всего Хозяевами объекта, законам.

- Колоссально,- прошептал Соболев, пытаясь потрогать один из кубов. - Это что, текст?

- Вопрос не по адресу, но думаю, что господину Миками придется по нраву это место. Здесь есть, где разгуляться ему и его навыкам.

То, что перед ними послание, зашифрованное на неизвестном для людей языке, Федор с Максимом Павловичем поняли сразу, но не имели возможности узнать, что оно означало. Мало того, что столбцы и строки в тексте были достаточно условны, абстрактны, и являлись, скорее, условностью, продиктованною чисто человеческим восприятием инопланетного языка, так еще и местный шрифт был в высшей степени не похож на все, что людям до сего момента доводилось видеть. Не было в тексте ни привычных очертаний букв, не было символов, иероглифов, рисунков, были лишь сплетения, организованные в единый узор, в котором можно было разбираться годами и так ничего и не понять.

Дотронувшись до одного куба рукой и посмотрев на то, как она беспрепятственно проходит сквозь него туда обратно, Федор сказал:

- Голограмма. Почему-то меня это не удивляет.

- Скорее всего, мы просто привыкли к местным чудесам и уже не имеем сил чему-либо удивляться.

- Интересно, - задумчиво произнес Нестеров, - что нам пытаются сообщить?

- Руководство по эксплуатации, - пошутил полковник.

Федор же неожиданно воспринял шутку старшего разведчика как данность.

- Очень может быть, - совершенно серьезно ответил он. – Нам надлежит привести сюда Коджи как можно скорее. Думаю, наши записи заинтересуют его настолько, что профессор сам будет уговаривать нас сопроводить его в библиотеку.

- Как ты сказал? – удивился Соболев. – Библиотеку?

- Ну да. Как еще можно условно обозвать это место?

Соболев пожал плечами.

- Думаю, библиотека – самое то. Однако, мой юный друг, нам надлежит что-то делать дальше. Признаюсь, любоваться этими текстами можно очень долго, но нам еще далеко до подобной беззаботности. Как выбираться будем?

- Вообще-то, я собирался сам тебя об этом спросить. Я не знаю, как мы сюда попали, по моим ощущениям, это получилось чисто случайно.

- Возможно, еще одна случайность вернет нас назад?

- Может быть, - неуверенно сказал Нестеров. – Надеюсь, удача на нашей стороне.

 

***

- Скоро там? Сколько еще ждать?

Петроградский уже второй час маячил на глазах у Ларсона и Штайнера, не давая тем как следует сосредоточиться и протестировать разведывательный зонд, из-за чего пятнадцатиминутная работа затянулась на все полтора часа. Штайнер несколько раз порывался высказаться об этом Эдуарду Сергеевичу, предъявив полковнику свои претензии, но сосредоточенное, жесткое, можно даже сказать, жестокое лицо Петроградского всякий раз останавливало бортинженера. Меж тем, вопросы подобные этим сыпались из уст Эдуарда Сергеевича каждые пять минут, и чем дольше ребята возились с зондом, тем чаще Петроградский их беспокоил.

Наконец, не выдержал Ларсон и решил высказать все, что он думает о полковнике тому в лицо.

- Послушайте, уважаемый Эдуард Сергеевич, - начал Магнус предельно корректно. – Вы думаете, что своими вопросами ускорите процесс? Вот уж нет, скорее, наоборот. Я вас понимаю, Вы взволнованны, ведь это по Вашей милости мы сначала очутились здесь, вдали от изначально заданного маршрута экспедиции, затем практически весь экипаж с Вашего соизволения удалился исследовать бог знает что, а теперь они не подают признаков жизни. Исходя из только что мною сказанного, хочется задать вопрос: Вам не кажется, господин полковник, что это из-за Вас, Ваших безрассудных действий мы вынуждены находиться в неведении о состоянии людей на борту объекта?

- Не стоит перекладывать на меня всю вину, любезный, - окрысился полковник, который умел держать удар в любой ситуации. – Я, если помните, был очень даже против того, чтобы посылать исследовательскую группы внутрь объекта. Да, разведчики разведчиками, но решение пойти за ними приняли люди Карамзина, причем единогласно. Более того, если помните, это не мне их прошлось уговаривать, это они меня уговаривали отпустить их в экспедицию.

- Но это по вашей милости мы застряли у объекта…

- Что верно, то верно, хотя я всего лишь исполнитель, потому и прошу не перекладывать на меня всю вину.

- А на кого еще? Ваши друзья на Земле – далеко. Еще не известно, окажемся ли мы там или нет. – Ларсон понял, что произнес запретное и тут же ретировался: - Хотя, конечно, отправиться домой – это самое простое решение, которое может быть принято в подобной ситуации.

Петроградский усмехнулся, покачал головой. Как ни странно, ругань оказала эмоциональную разрядку остаткам экипажа на борту «Содружества», и затянувшаяся работа скоро подошла к концу.

- Ну, вот и все, - заключил Штайнер, - наша птичка готова к действию.

- Наконец-то, - с нетерпением в голосе сказал Петроградский. – Сколько можно было возиться с этой техникой? Давайте уже запустим зонд и узнаем, что происходит на борту объекта.

Однако запустить зонд им так и не удалось. Нет, летающий разведчик был в полном прядке, просто в это самое время челнок, пристыкованный к единственному обнаруженному входу на объект, подал признаки жизни. Он сообщил на борт «Содружества» о нахождении в нем людей, переслал необходимые протоколы действия и в спешном порядке отделился от объекта.

- Обалдеть, - коротко и ёмко произнес Эдуард Сергеевич.

- Однако, - крякнул Владимир. - Ух, кто-то получит у меня сейчас по шее.

Но получать по шее никому не пришлось, поскольку тех, кому капитан Нестеров хотел отвесить пару десятков подзатыльников, на борту челнока не оказалось. Исследовательская группа в полном составе высыпала на нижнюю палубу «Содружества» и начала прямо, что называется, с места в карьер.

- Беда, товарищ капитан, - крайне эмоционально выпалил Михаил Петрович, чуть не сбившись на крик, - пропали! Они пропали!

Кто пропал, было ясно с самого начала, но панику надлежало прекратить как можно быстрее.

- Успокойтесь, Михаил Петрович, - сказал Эдуард Сергеевич вежливым голосом, - приведите Ваши сбивчивые мысли в надлежащее положение и расскажите, пожалуйста, что произошло. А лучше, покажите, если есть что.

Показывать ничего не пришлось, поскольку исследователи были настолько заняты изучением объекта, что вели съемку с бухты-барахты. Зато из рассказа выходило, что Соболев и Федор незаметно исчезли, а потом выяснилось, что тот странный проход, исследованием природы которого и занималась научная группа, попросту испарился. Скорее всего, на этом настаивало большинство ученых, разведчики прошли внутрь этого прохода, и с ними там что-то произошло, после чего проход сам собой запечатался.

- Не похоже это на Соболева, - буркнул Петроградский, изображая лицом крайнюю степень задумчивости. – Он очень осторожный, расчетливый человек. Жизнь, знаете ли, научила, тем более что при его профессии иначе нельзя…. И тут такая преступная халатность?

- С другой стороны, их в помещении была целая куча, - попытался поспорить с полковником Нестеров. – Не может быть, чтобы никто из ученых не увидел бы, как двое разведчиков попросту взяли и растворились в воздухе.

Эдуард Сергеевич в сердцах выругался, причем сделал это весьма витиевато и изобретательно.

- За каким чертом их туда понесло?

- Любопытство? – предположил Штайнер.

- Только не у Соболева. Действовать рискованно в крайней ситуации – одно, но здесь… ума не приложу, что могло сподвигнуть его на такой необдуманный поступок.

Нестеров, который изучал досье на Максима Павловича, был с полковником согласен. Соболев был способен поступить безумно, но лишь в тех ситуациях, когда иначе было нельзя. Выходит, Максим Павлович как раз столкнулся с такой ситуацией? Или дело и впрямь проще, чем кажется, и все можно объяснить простым любопытством? Но тогда это говорит о том, что полковник изменился, а это - вещь сама по себе невероятная.

Или же вероятная? Нестеров остервенело насиловал собственную память, пытаясь вспомнить, как себя вел Соболев последние несколько дней. Спустя несколько минут подобного мозгового штурма капитан вынужден был признать, что у него попросту недостаточно информации, чтобы сделать выводы. Поведение Максима Павловича не укладывалось в какие-то определенные рамки. Безусловно, сейчас он не был тем самым человеком, за которым Владимир когда-то наблюдал, листая его досье, но сказать, что полковник стал другим, было невозможно. Скорее в его поведение добавились некие не существовавшие до определенного момента нотки, но вот что это были за нотки, как и когда они пробудились у Соболева, к чему могли привести полковника, сказать пока было сложно.

- Мы отыщем их, - решительно произнес капитан, - чего бы нам это не стоило.

Петроградский в своих предложениях не был настоль категоричен, но хорошо понимал капитана и поддержал того согласными кивками.

- Теперь перед нами стоит один вопрос, Владимир Петрович, как нам это осуществить?

- Зонд не поможет, - грустно сказал Штайнер.

- А что поможет? Опять пошлем группу, рискуя не досчитаться еще пары людей?

- Позвольте, - вмешался в разговор капитана Петроградского и бортинженера Карамзин.

- Пожалуйста. Принимаются любые конструктивные решения.

Академик пожевал губами, собираясь с мыслями:

- Насчет конструктивных пока не знаю, но вот что мне кажется полезным знать: тот вход, который, безусловно, является наиярчайшим примером вариабельно-топологической архитектуры…

- Проще! – в один голос вскричали Петроградский с Нестеровым.

- Да-да, конечно, господа, просите меня, совсем забыл, с кем говорю. Так вот, сам по себе вход закрыться не мог. Что из этого следует? Либо наши разведчики привели в действие определенный механизм, свернувший проход, либо автоматика объекта сама это сделала по неизвестным пока нам причинам.

- И что Вы предлагаете?

- Я хотел бы сказать, что, если нам удастся отыскать управляющий контур объекта, у нас появятся шансы контролировать свертку-развертку помещений. Ну, в теории, разумеется.

Петроградский и Нестеров переглянулись.

- Хотелось бы что-нибудь более практичного, - пробормотал Эдуард Сергеевич. – У Вас имеются идеи, как нам отыскать этот управляющий контур?

- Теоретически да.

- Опять все теоретически! Пора, уважаемый Михаил Петрович, пора уже к практике переходить. На голой теории далеко не убежишь! Так есть или нет?

Академик смущенно отвел глаза.

Позади четверки людей, ведущий оживленный диалог (разговор проходил в коридоре перед капитанским мостиком), послышался шум и возня. Капитан оглянулся первым и увидел Шарля Пере, придерживающего рукою правую щеку. Из-под его ладони сочилась кровь, а глаза француза были такими, как будто он только что увидел самого Дьявола воплоти и всех приспешников Ада разом.

- У меня есть, - послышался суровый, холодный, грудной женский голос, красивый и продирающий до самых костей ледяной своей интонацией.

- Простите, что?- не понял Эдуард Сергеевич, с любопытством разглядывая то Шарля, затравленно озиравшегося по сторонам, то мисс Фрейм.

- Я говорю, что у меня есть идеи, как вытащить из объекта Нестерова и Соболева.

Девушка вплотную подошла к французу, при этом бедный ученый вжался в стену так, что, казалось, все собравшиеся услышали хруст его костей, мило улыбнулась и тихо произнесла:

- Еще раз посмеешь пристать ко мне, я тебя похороню, понял?

Француз мелко-мелко закивал.

- В том, что я способна это сделать, ты только что убедился, так что не беси меня и займись своим делом. Усек?

Француз судорожно сглотнул, пролепетал что-то нечленораздельное и поспешил быстрее скрыться c глаз разгневанной фурии.

- Премилый у вас двоих диалог вышел, - пошутил Эдуард Сергеевич, беря руку девушки и элегантно целуя ее ладонь. – Вам палец в рот не клади, как говориться, оттяпаете всю руку.

- Он сам виноват, причем дважды, – как бы между прочим ответила Каролина.

- Позвольте полюбопытствовать, в чем же?

- Во-первых, выбрал неудачное время для… ухаживаний, во-вторых…, а, впрочем, это уже не Вашего ума дела, полковник. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь полезном. Например, о том, как мы можем высвободить разведчиков из плена объекта.

- Они находятся в плену? – разом спросили Нестеров и Карамзин.

- Условно говоря, да, хотя вряд ли можно назвать местом пленения подчиняющийся тебе, хоть и неосознанно, объект.

- Объект им подчиняется?! – спросил Карамзин, чьему удивлению не было предела.

- Откуда у Вас такая информация, мисс Фрейм? – тут же вдогонку еще один вопрос задал Петроградский.

- Не правильно выразилась. Объект разведчикам не подчиняется, но, в то же время, они, неосознанно, способны на него воздействовать. Одна из таких манипуляций привела к тому, что Соболев и Нестеров угодили в запертую область, и не могут оттуда выбраться.

Эдуард Сергеевич скептически хмыкнул и покачал головой.

- Девушка, - сказал он, - это, конечно, очень любопытная теория, но Вам не кажется неуместным в данный момент…

- Помолчите хоть раз в жизни, - самым бесцеремонным образом перебила полковника Каролина. – Вы понятия не имеете, с чем мы столкнулись…

- А Вы, можно подумать, имеете!?

- Не до конца, но у меня, поверьте, информации чуть больше, чем у Вас.

Капитан аж закашлялся, услышав подобные речи из уст молодой девушки. Академик Карамзин сделал такие большущие глаза, словно узрел пред собой не корабельного врача, а, по меньшей мере, председателя объединенного правительства Земли.

- Разрешите полюбопытствовать, - тем временем продолжил Эдуард Сергеевич, чьему напору можно было только позавидовать, - откуда у Вас подобная информация?

Обращение «у Вас» он выделил особенно, и это, естественно, не скрылось от внимания мисс Фрейм. Она смерила полковника оценивающе-презрительным взглядом.

- У каждого свои источники информации,- сказала она как можно боле холодно и отстраненно, можно даже сказать надменно. - Я не собираюсь их раскрывать. Вы ведь понимаете меня, господин полковник?

- Понимать-то понимаю, конечно, но…

- Кто ты, а кто я, Вы ведь это хотели сказать, да? Признавайтесь!

По лицу Петроградского пробежала серая тень. Судя по всему, Каролина угадала недосказанные слова Эдуарда Сергеевича. Нестерову даже стало немного жаль полковника, все же на его памяти этого уважаемого человека впервые так бесцеремонно макали в грязь лицом и не во что не ставили. Хотя, Каролина, конечно, молодец. Эх, и как с ней Федор будет управляться? Такая фурия, слопает и не подавится.

- По-моему, Вы перегибаете палку, мисс Фрейм, - сухо, донельзя официально произнес Петроградский. Лицо его сделалось жестким, глаза сверлящими, однако на Каролину это не произвело абсолютно никакого впечатления.

- А, по-моему, это не Вам решать, кто, что перегибает. И вообще, давайте уже парней наших оттуда выручать.

- Выручим, - все таким же сухим голос сказал полковник, - но сначала Вы мне ответите, откуда, из каких таких источников, Вам поступила необходимая информация.

- А если я не скажу?- насмешливым тоном спросила девушка. – Вы меня накажете? В угол поставите? Отшлепаете или запрете в темном помещение совершенно одну?

- Поверьте, я смогу найти на Вас управу.

Каролина звонко засмеялась.

- Как хорошо, господин полковник, что я не похожа на Вас и не собираюсь ни с кем тягаться. Скажу сразу, тронете меня, и Вас настигнут тридцать три несчастья, а пока… нам нужно на борт челнока, причем, чем скорее мы окажемся внутри объекта, тем будет лучше и для нас, и для них. Отвечая же на Ваш вопрос по поводу моего информатора, - она криво усмехнулась, произнося это слово, - скажу, что сам объект – мой информатор. Только не спрашивайте меня, что за ерунду я несу, не отвечу, потому что не знаю, как это объяснить даже себе. Это как видение, как вещий сон, что-то в этом роде.

- Ну-ка, ну-ка, поподробней, пожалуйста, - стал упрашивать девушку Михаил Петрович.

- А подробностей не будет. Не могу я рассказать то, что видела. Не понимаю просто. Это как, - Каролина на мгновение задумалась, подбирая нужные слова, - если бы Вы бились над разгадкой какого-нибудь процесса, но не понимали, как он происходит на самом деле, а потом, в один прекрасный момент вдруг бац, и все поняли. У Вас такое случалось прежде?

- Случалось, - кивнул академик,- и ни единожды. Это своего рода озарение, когда приходит понимание сути какой-то определенной вещи. Вы его имели в виду, мисс Фрейм?

- Именно его. Череда картинок перед глазами, а потом вдруг понимание того, что происходит, и как себя следует вести.

Эдуард Сергеевич весь аж позеленел от услышанного.

- Вы думаете, мы начнем действовать, основываясь на каких-то там видениях, непонятно как постучавшихся к Вам в голову? Вы понимаете, что я подобного дилетантства не потерплю. Это же бред! Абсурд! Авантюра! – Петроградский возмущался еще несколько минут, трансформируя свои не в меру разбушевавшиеся эмоции в слова и выражения, не всегда лицеприятные. – Каролина, Вы предлагаете, основываясь на каких-то там видениях, начать спасательную операцию в самом неизведанном и опасном месте в обитаемом Космосе?

- Предлагаю, Эдуард Сергеевич. Не хотите идти со мной, не надо, только не мешайте мне, я пойду одна, доставьте лишь меня внутрь объекта.

Похоже, с доктором были согласны капитан и академик Карамзин, но Петроградский упирался до последнего.

- Э, нет, дорогая моя, так дела не делаются. Мы об объекте ровным счетом ничего не знаем, а вдруг Вы – шпионка и действуете в деструктивных для человечества целях?

- Шпионка кого, – засмеялась Каролина, - маленьких зеленых человечков?

- Вам виднее, мисс Фрейм, как они выглядят, но я еще раз повторяю, что допустить спасательную операцию, основываясь на таких зыбких данных, попросту не могу.

- Эдуард Сергеевич, может быть все-таки стоит… - пролепетал Михаил Петрович, но Петроградский жестом перебил его.

- Не стоит. Нельзя…

Полковник, не договорив до конца, осел на пол. Стоящий радом академик Карамзин аж вскрикнул от неожиданности и отскочил от упавшего полковника на добрых пару метров. Нестеров был более сдержан, но и его лицо несло на себе печать безмерного удивления. Штайнер, так тот и вообще, похоже, потерял дар речи.

- И что мы все встали? – елейным голоском пропела девушка, премило улыбаясь окружавшим ее мужчинам. – Не видели, как люди сознание теряют?

Капитан кашлянул в кулак, прочищая горло. Карамзин выдавил из себя пару непонятных междометий.

- Мисс Фрейм, потрудитесь объяснить только что произошедшее на наших глазах? – потребовал Владимир Петрович.

- А что тут объяснять? Человек переутомился и присел отдохнуть.

- Хватит! – вдруг гаркнул Нестеров, причем так, что всем вокруг стало не по себе. – Перестаньте валять дурака на моем корабле, мисс Фрейм. Я надеюсь, являюсь для Вас авторитетом хотя бы чисто в иерархическом плане? Или ко мне Вы питаете столь же нежные чувства, как к Эдуарду Сергеевичу?

Каролина слегка потупила взгляд, но отступать явно не планировала.

- Что случилось с Петроградским?

- Он уснул.

- Как уснул? Почему? С вашей помощью?

- С моей, разумеется. Это… колония наномашин, я ввела ее ему специально на случай, если полковник возьмет на себя… слишком много. Сейчас как раз настал такой момент, поэтому я и активировала наномашины в его теле. Они мгновенно воздействовали на необходимые участки головного мозга и погрузили полковника в сон. Не волнуйтесь, с ним ничего не случится, спустя восемь-десять часов он очнется и будет как новенький.

- Охренеть, - наконец прорезался голос у Штайнера. – Так это… что же… мы тоже?

- Нет, конечно, - улыбнулась девушка самой нежной улыбкой, на которую была способна, - Вас-то зачем принудительно усыплять? Полковник, как я уже сказала, взял на себя слишком много, и мне пришлось ограничить его свободу. А с Вами мы в одной лодке.

- И не знаешь радоваться этому или горевать, - мрачным тоном сказал Нестеров.

- Почему это?

- Потому что ты все провернула за нашими спинами. Могла бы хотя бы посоветоваться или, на худой конец, предупредить. Откуда мы знаем, какой фортель ты сможешь выкинуть в следующий раз? Как после этого мы будем тебе доверять?

Каролина демонстративно громко засопела носом.

- Не хотите, не верьте мне. Просто у меня не было лишнего времени все всем объяснять, пришлось действовать на свое усмотрение, ни с кем не советуясь. И вообще, мы собираемся спасать парней или как?

- Собираемся, - после долгой томительной паузы ответил капитан, по всей видимости, озвучив общее мнение. – Как я понимаю, у тебя есть план?

- Наконец-то мы перешли к делу, - сказала девушка, элегантно поправляя прядь волос. – И так, план таков…

 

***

- Как ты это сделал? – Соболев смотрел на Федора удивленными глазами, недоверчиво и подозрительно, будто в чем-то подозревал молодого астронавигатора. – Ты ведь не хочешь сказать, что не помнишь как?

- Не хочу, но…. Я еще не до конца разобрался.

Двое разведчиков вновь очутились в сферическом помещении с пирамидой и кристаллами, и на этот раз Максим Павлович готов был предоставить свою руку на отсечение, что Нестеров попросил объект отправить их назад.

- И с чего это вообще, интересно мне знать, объект тебе подчинился? Кто ты такой?

- Откуда я знаю, - огрызнулся Федор. – Ничего он мне не подчинился, я просто…

- Не обманывай самого себя. Ты же попросил его…

- Никого я не просил. Я сказал…, помыслил вслух, что хорошо бы выбраться отсюда…

- И не в первый раз ты, кстати, так говоришь, - заметил Максим Павлович, пристально рассматривая астронавигатора, словно под микроскопом.

- Как так ни в первый? – опешил Федор.

- А вот так. Когда мы оказались отрезанными от остальной группы, помнишь, что произошло?

- Помню, конечно. Не стало заднего прохода. Помещение, в котором мы оказались, было полностью изолировано.

Соболев еле сдержал улыбку, готовую появиться на его лице.

- Я не про это. Перед этим ты усилено просил понять, как можно ориентироваться внутри объекта. Не помнишь разве произнесенные тобой слова?

Услужливая память с безупречной четкостью предоставила в пользование внутреннему взору разведчика все, что было в тот момент сказано, до мельчайших подробностей. Нестеров оказался прав, но являлись ли случайно произнесенная фраза и последующие за ней события на самом деле связанными между собой явлениями? Максим Павлович очень подозревал, что так оно и было на самом деле. Федор в выводах не был столь категоричен, поскольку во время их вынужденного путешествия по неизвестным горизонтам объекта мог вспомнить несколько случаев, когда его слова ни на что не повлияли.

- Знаешь, как бы сейчас ответил академик Карамзин?

- Как?

- Он сказал бы, что твои доводы являются антинаучным и ничем не подтвержденным суждением.

- Но Карамзина здесь нет, и выводы приходиться делать одному мне.

Федор махнул рукой. Доказывать сейчас Соболеву что бы то ни было являлось бесполезным занятием.

- Давай выбираться отсюда, - предложил он. - Наши, поди, нас уже заждались.

- А если все ходы перекрыты? Что тогда?

Нестеров гадливо усмехнулся:

- Ну, если я такой всемогущий, что мне подчиняется даже сам объект, то какие такие препятствия могут нас остановить?

- Да уж. Но для начала неплохо было бы…

Соболев не успел договорить, поскольку в следующее мгновение Федор, дотронувшийся до звезды, все так же парящей в стороне от композиции пирамиды и кристаллов, попросту исчез. Со стороны это выглядело, как если бы на Федора вдруг набросились плащ-невидимку. И если б голова Нестерова была одета в шлем, то Соболев непременно бы подумал, что молодой разведчик активировал режим маскировки, но поскольку костюм не функционировал без надетого шлема, то ни о какой мимикрии не могло идти и речи.

- Однако, - буркнул себе под нос полковник и повторил манипуляции Нестерова.

Звезды и в самом деле играли роль своеобразных порталов или телепортов, установленных в помещениях объекта. Жаль, что их нельзя было вызывать по своей прихоти. Или все же было можно?

- Вот где наши крутолобые друзья зависнут ни на один год, - усмехнулся Соболев, оглядывая портал.

Гигантское помещение, рассеченное мостом через бездну, все также находилось на своем законном месте. Если нужно было бы вызвать в голове ассоциацию, наиболее подходящую к понятию вечность, то Максим Павлович непременно бы вспомнил об этом помещении.

- Как я и думал, телепорты! – азартно произнес Федор. – Представляешь? Телепорты! Это значит, что стоит нам только разобраться в их технологиях, и человечество ринется к звездам!

- И наполучает по шапке по самое не балуйся,- укоризненно заявил Соболев.

- Почему это?

- Потому что всему свое время. Космос не простит нам ни единой ошибки, и если мы сунемся в дали дальние без соответствующей подготовки, а, обладая только одной технологической базой, пусть и ужасно продвинутой, нас мгновенно поставят на место.

- Кто? Галактическая служба безопасности? Иные цивилизации?

- Хоть и они, какая разница. Может быть, сама природа. Запомни, всему свое время. И, кстати, не думаю, что на такой лакомый кусок, как этот объект, может претендовать лишь одна космическая цивилизация в нашем лице.

- На что ты намекаешь?

- Пусть мы пока не установили ни с кем контакт, но это не значит, что мы одни во Вселенной. Объект прямо доказывает, что иные миры, иные цивилизации существуют. Петроградский, кстати сказать, прямо об этом и говорил, рассказывая про этот самый проект «Протей». Помнишь?

- Ну…

- Вот. Объект сосредотачивает в себе гигантскую технологическую базу. Мы были в нем всего ничего, и у нас сейчас одни вопросы без ответов. Только подумай, что мы на самом деле видели? Какую часть от общего числа помещений, коридоров нам удалось посетить? Я не могу себе представить, что еще посчастливится нам увидеть внутри Объекта. И ты уверен, что за этим чудом в скором времени не придут другие?

Приходилось признать, что в словах Соболева имелась логика, причем железобетонная.

- Нам, получается, необходимо наращивать боевой космический флот? – усмехнулся Федор.

- Вопросами о принятиях таких решений пусть занимаются политики. Мы с тобой слишком мелкие сошки, чтобы решать за всех. Хотя своими мыслями я поделюсь и с Петроградским и, если потребуется, с кем-то повыше него.

Федор мысленно пожелал полковнику удачи, и пошел по мосту на выход.

- Федь, - окликнул его Максим Павлович, - а ты телепорт вызвать сюда к нам не можешь?

- Не смешно, – фыркнул Нестеров.

- Да я пошутил, не обижа…

То, что произошло в следующий момент, заставило разведчика замереть на полуслове. Прямо в воздухе, перед идущим первым Федором, пространство подернулось рябью, поплыло, задрожало, и в следующий момент перед ребятами появился проход. Был он уже привычной для них арочной формы, выводил в обыкновенный коридор, неспешно поднимавшийся куда-то вверх, а по коридору к ним на всех порах бежала…

- Каролина? – не веря своим глазам, прошептал Федор.

- Доктор? – столь же удивленным голосом произнес Соболев.

Девушка, словно маленький, но очень мощный вихрь налетела на Нестерова, запрыгнула тому на шею, и, не стесняясь никого, жарко поцеловала парня.

- Что б меня так встречали, - усмехнулся Максим Павлович, подходя ближе.

Вслед за девушкой на мост сквозь вновь образовавшийся проход вступили капитан «Содружества» и академик Карамзин. Михаил Петрович, естественно, был крайне возбужден, непрестанно озирался по сторонам, словно пытаясь запомнить весь окружающий его необычный интерьер.

- Вы как тут оказались? – спросил Максим Павлович, подходя к старшему Нестерову.

Двое мужчин пожали друг другу руки, обнялись. Капитан кивнул в сторону девушки.

- Ей спасибо говорите. Мисс Фрейм, оказывается, у нас имеет массу скрытых талантов.

Каролина лучезарно улыбнулась:

- Да! Я девушка – сюрприз!

- Кто бы сомневался, - засмеялся Владимир Петрович. – А Вы-то как тут оказались?

- Ну, мы ж разведчики, - расплылся в улыбке Соболев, - надо же было исследовать неизвестные территории. Мы этим и занялись.

- Занялись без договоренностей с остальным экипажем?

Соболев почесал затылок, прикидывая, как ему лучше оправдаться. Что и говорить, а инструкции он нарушил, может быть, впервые в жизни.

- Так кто ж знал, что так получится? – сказал он, смущено. – И отошли-то всего ничего….

- Так получится? – не унимался капитан. – Да Вы могли навеки здесь остаться. Скажу больше, если б не характер этой дамочки, мы бы все еще гадали, что делать да как быть, сидя на корабле.

- А с чего Вы взяли, Владимир Петрович, что мы тут вдвоем были беспомощны и, вообще, заблудись?

- На что вы намекаете? – в унисон спросили капитан и Карамзин.

- А Вы об этом Федора спросите, - лукаво усмехнулся полковник. – Похоже, эта сладкая парочка полна сюрпризов.

Все посмотрели на обнимавшихся и счастливых молодых людей, которым сейчас было попросту на всех наплевать.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных