Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Проблема исследования деятельности




Категориальные ограничения

Первый шаг в построении моделей деятельности (как, впрочем, и любой другой модели) связан с появлением некоторого теоретического различения по поводу возможного состава предмета моделирования. Иначе говоря, необходимо выделить в объекте (тем самым превращая его в предмет рассмотрения) базовый набор элементов, связи между которыми можно затем выяснять, описывать, строить.[14]

В современной логике выделено три различных способа, позволяющих задать базовое «расчленение» объекта на элементы, которые могут быть собраны в мысленную конструкцию. Поскольку это — предельные схемы мышления, они могут быть отнесены к разделу категорий (то есть они не являются понятиями, связанные с какой-то конкретной дисциплиной или группой дисциплин, но задают предельные условия возможности помыслить что-либо).

Категория Вещи.

Помыслить нечто как вещь значит, прежде всего, определить и оформить его, отделить от всего остального, представив как бы расположенным в пространстве, выделить его свойства и перечислить его отношения с другими вещами, с другой стороны — расчленить на элементы с заданными свойствами и представить свойства целого как результат взаимодействия свойств частей.

Основная особенность вещи состоит в том, что она всякий раз целиком присутствует во всех своих аспектах, свойствах и отношениях. Конечно, с ней могут приключаться различные положения дел, но они сводятся к различным вариантам отношений этой вещи с другими.

При подобном подходе любые события описываются как поведение различных объектов, каждый из которых задан своими базовым набором свойств, и это поведение состоит в изменении внешних отношений. Наиболее продуктивным подход оказывается, когда эти отношения удаётся свести именно к взаимному расположению вещей в пространстве; если же это не удаётся напрямую, появляются такие метафоры, как, например, пространство коммуникации.

Кроме того, необходимо выделить условия, при которых предмет изучения существует как вещь, то есть как нечто целостное и равное себе; эти условия оказываются одновременно условиями осмысленности всякого изучения и всякого действия с этим предметом.

В рамках категории вещи осмысленным, например, является различение сущности и явления. Сущность в таком понимании и есть то, что в вещи целостно, равно себе, но может быть при этом не явлено вовне. Явление же всегда «на поверхности» и представляет собой именно следствие взаимодействия изучаемой сущности с другими.

Важно заметить, представление деятельности как вещи не есть представление вещей, включенных в деятельность. Но всякий раз, когда удаётся свести структуру деятельности к некоторому взаимному расположению мест, позиций, других элементов, возникает соблазн отождествить это пространственное расположение с самой деятельностью.

Подобный подход продуктивен именно тогда, когда речь идёт о системе, «собранной» из неизменных элементов с заданными свойствами и функциями, то есть о некоторой «машине». Подобные конструкции весьма распространены в инженерной практике (собственно, типично инженерная задача конструирования и состоит в том, чтобы в буквальном смысле собрать систему с заданными свойствами из некоторого базового набора элементов, свойства которых известны).

Но именно это требование задаёт основное ограничение применимости категории вещи.

Так, в исследовательских задачах, когда свойства элементов ещё требуется установить, возникает, с одной стороны, опасность чисто умозрительных рассуждений о сущностях (которые, как правило, являются, просто тавтологиями).[15] С другой стороны, как реакция на явную бесплодность подобных обсуждений — смещение акцента на описание законов явлений, без попыток «проникнуть в сущность».

Но и этот ход также оказывается продуктивен только тогда, когда удаётся представить весь спектр явлений в некотором (хотя бы мысленно полагаемом) пространстве.

Нетрудно заметить, что такой подход оказывается продуктивен при анализе и проектировании машинной организации, то есть такой, которая действует в заданных условиях, руководствуясь заданными правилами. Никакая динамика, связанная с изменением характера элементов, их состава и базовых свойств, таким способом представлена быть не может.

Категория Процесса

Процесс представляет собой именно способ фиксации временной динамики.

В наиболее общем понимании процесс представляет собой смену меняющих друг друга во времени различных состояний. Внутренняя природа этих состояний в модели не фиксируется, важно лишь, что эти состояния могут быть каким-либо способом различены.

Модель процесса включает в себя, во-первых, способ различения образующих его состояний, во-вторых — описание логики переходов, превращений одних состояний в другие. Сила категории процесса состоит именно в возможности представить последовательность изменений как присущую самому процессу в его внутренней связности, соответственно — предсказывать его ход во времени. Кроме того, описывается, как правило, сразу класс процессов, различающихся исходными условиями; возможность подействовать по отношению к процессу сводится к возможности задавать эти исходные условия и менять их.

Если вещь всякий раз представлена целиком, как некоторая наличная совокупность, которая по своей природе не может измениться, то процесс, напротив, есть чистое изменение, которое не может быть дано в наблюдении (наблюдаются всегда отдельные состояния), но может быть удержано в мышлении.

Иначе говоря, ни о какой наблюдаемом состоянии, ни о каком возможном положении дел нельзя сказать, исходя только из наблюдаемых состояний, что это есть состояние определенного процесса. Логика процесса может быть реконструирована из смены состояний, из влияния на наблюдаемые превращения действий, изменяющих условия процесса.

Продуктивность такого подхода в классической науке связана именно с тем, что отказ от работы с «сущностями» позволяет сосредоточиться на описании отношений, в особенности там, где отношения сводятся к чисто пространственным, к взаимному расположению и движению (именно взаимное расположение, конфигурация элементов и представляет собой состояние).

В моделировании деятельности (в том числе — мыслительной) категория процесса оказывается продуктивной тогда, когда деятельность удаётся представить как последовательность состояний, принадлежащих идеальному пространству. Такое представление основано на допущении о том, что последовательность состояний деятельности тождественна последовательности состояний объекта деятельности.

Если объект существует натурально, то есть речь идёт о предметной деятельности, моделирование изменяющей его деятельности является задачей достаточно простой. Если же объект идеален, как это обстоит, в частности, с мышлением, модель представляет его как систему знаний, а изменение — как появление нового знания.

При этом появляется возможность представить знание как развивающееся, меняющее состав и структуру, и выделить законы переходов между различными состояниями знания. При этом возникает парадоксальный эффект, состоящий в том, что любая сложная деятельность может быть представлена как процесс, если она может быть уподоблена мышлению или, по крайней мере, если объект, с которым она имеет дело, может быть представлен как объект мышления.[16]

Такое допущение продуктивно, прежде всего, в анализе и проектировании систем развивающегося знания, в частности, в анализе и проектировании содержания образования, если удаётся представить учение именно как развитие знания, субъектом которого является ученик.[17]

Но в этом же допущении содержится и существенное ограничение на те типы деятельности, которые можно представить как процесс. Это ограничение состоит в том, что объект деятельности должен быть един и его изменения должны быть непрерывны, не должны нарушать единство объекта.

Даже применительно к описанию мышления это условие не выполняется, например, для коммуникации между субъектами, знание которых основано на принципиально различных, не сводимых друг к другу системах допущений. Тем более это условие не выполняется для ситуаций, когда предметом коммуникации является некоторая деятельность либо когда на одном «материале» встречаются различные деятельности (то есть ни кооперация, ни конфликт не «укладываются» в логику процесса).

Когда анализ деятельности сталкивается с задачей моделирования сложной деятельности, включающей с себя несколько различных процессов, возникает необходимость в логике, которая позволяла бы удерживать и процессы по отдельности, и их отношения друг с другом и с другими возможными элементами деятельности.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных