Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Сопутствующие радости




Звонок Мардж прозвучал в обычный день. Впрочем, о чем это я? В Форксе таких не бывает по определению. И этот исключением не стал. Разговор с крестной не спешил уложиться в голове, всю дорогу до школы оставаясь набором ничего не значащих звуков. Даже встреча с друзьями не помогла мне принять хоть какое-то, пусть промежуточное решение.

На испанском мы теперь сидели с Беллой, и чуткая подруга заметила, конечно, что сердце мое не на месте. Она не любила навязываться, терпеливо ожидая, когда я сама все расскажу. Вот и теперь только поглядывала с прищуром, но стоило мне затарахтеть урок по-французски, толкнула локтем, после чего, когда я все же ответила правильно, подступилась с вопросами.

- Белла, Мардж и Джо решили окончательно переехать в Чикаго и продать этот дом.

Белла потеряла дар речи. Она больше не тревожила меня. Только ближе к перемене снова рискнула спросить:

- Что ты решила?

- Не знаю я! Мне учиться осталось совсем ничего – месяц, есть ли смысл менять школу на это время? Я, конечно, учусь хорошо, но такие перемены кого хочешь собьют с толку.

- А Мардж что говорит? То есть миссис Кларк.

- Она не гонит, конечно, но им деньги нужны, там-то тоже придется жилье покупать.

- Да, это точно.

Белла помолчала, потом осторожно спросила:

- А как же Пол? У вас вроде все…

- Не знаю, Белла! Пол наверняка рассчитывает, что я останусь здесь, с ним. Но я всегда мечтала закончить Гарвард! Я… хотела учиться там, потом жить и работать в большом городе. Не знаю, не знаю…

- Это ты хотела? – мягко спросила Белла. – Или твои… родители?

- Не надо о них! – завелась я мгновенно. – Я очень редко шла у них на поводу, уж поверь мне!

- Прости, я не должна была… - Белла слегка покраснела.

Я резко сдала назад.

- Нет, это ты меня извини, я слишком резко отреагировала! Я такая дерганая с сегодняшнего утра.

- Что ты хотела изучать?

- Родители мечтали, чтобы я была юристом-международником, как они сами. А я всегда думала о курортном бизнесе. Даже присмотрела свой первый курорт в Майами! – я загорелась, как всегда, стоило начать разговор о мечте. – Он находится в таком потрясающем месте. Мы жили рядом, с родителями, конечно, в местечке пошикарнее. А «Голдбрейк» немного обветшал, поизносился, хотя и расположен удобнее. Я хочу выкупить его и превратить в шикарное место. На нем потренируюсь, потом пойду дальше. Еще будете на моих курортах отдыхать! Устрою вам потрясающие скидки!

- Спасибо, конечно! – улыбнулась Белла. – Вика, у тебя так много… средств? – осторожно спросила она.

- Что? – удивилась я.

- Ну, я подозревала, что ты… не бедная, но курорт…

- Знаешь, - я погрустнела, - обычно мои друзья, узнав, сколько у меня денег, меняются. Я не хочу, чтобы с вами произошло то же.

- Вика, я не прошу озвучивать величину твоего счета. Прости, я была слишком любопытна!

- Ну, что ты, не переживай! Все нормально.

Мы помолчали.

- Возьму вот, и куплю этот несчастный дом! – со злостью прошипела я.

- А что, неплохая мысль! – поддакнула Белла.

Я удивленно оглянулась на нее.

- Ты что, серьезно?

- А что? Дом же тебе нравится? Жить где-то нужно, а это неплохое капиталовложение.

- Почему-то меня терзают смутные надежды, что ты пойдешь на финансовый.

Белла расхохоталась. А я крепко задумалась. И думала весь день.

На следующее утро меня разбудил не будильник. Противно зудел сигнал органайзера в телефоне. Что-то было запланировано на сегодня, настолько важное, что я не доверила такое событие своей памяти. И что же это у нас?

Я сонно нашарила телефон на тумбочке и поднесла дисплей к едва открывшимся глазам. Долго не могла сфокусировать взгляд на тексте.

День рождения.

Я тупо смотрела на экран. Чей это день рождения? А потом… какое сегодня число? В панике не могла найти дату на телефоне. Вот. Четвертое мая. День рождения. Мой…

Строго говоря, не то чтобы я не любила свои дни рождения. Их просто не было. Нет, были, конечно, но проходили, как обычные календарные дни, не отмеченные никаким событием. Так повелось с раннего детства, мои родители были людьми… своеобразных взглядов, к таким датам относились только как к поводу созвать на прием нужных людей. Собирать таких людей на праздник к ребенку не имело смысла, мама говорила, что первым отметим мое шестнадцатилетие и… потом ее не стало. А детей ко мне приглашать никому и в голову не приходило. Бабушка пыталась отпраздновать однажды, но я настолько к этому не привыкла, что ее запал прошел, а потом и ее не стало. Свой восемнадцатый день рождения я провела как обычно, не приняв не одного поздравления, потому что никто о нем не знал. Странно, даже Росс не интересовался, когда я родилась. И Келли тоже.

А в органайзере заметку я ставила, чтобы не забыть, сколько мне лет. Надо отметить в календаре на следующий год.

Я никогда не училась в маленькой школе. Тут, казалось, знают все про всех.

Когда я в одиночестве шла на ланч, несколько встреченных учеников поздравили меня. Девочка младше на два класса, вручила красный воздушный шарик и открытку от школьного комитета. Так, с шариком и открыткой, ничего не понимая, я вошла в столовую.

Мы давно уже сидели особняком. Нашим… обычным друзьям надоело, что мы не участвуем в общих разговорах, что у нас свои темы, секреты. Поэтому мы незаметно перебрались именно за тот столик у окна, который раньше занимали только Каллены. На него так никто и не позарился, видимо, у людей сохранилась привычка избегать тот угол.

Подойдя, я буквально почувствовала витавшее над столом напряжение, а над Элис сгустилось довольно ощутимое марево с трудом подавляемого гнева. Она была мрачна, метала молнии, и даже Джаспер не мог ее успокоить. Белла изо всех сил старалась скрыть улыбку, даже закусила изнутри щеку, однако сдерживалась с большим трудом. Я опасливо присела. Что с ними? Ведь всего час назад все было хорошо.

- Зачем ты так со мной? – хмуро спросила меня Элис.

- Да что случилось, ради Бога?

- Почему я узнаю о твоем дне рождения из объявления на общей доске?! – Элис даже взвизгнула.

На наш столик обратили внимание.

- Элис, ты чего? – примирительно зашептала я, оглядываясь по сторонам. – Ну и что, что день рождения, я ни одного не отмечала.

- Как? – глаза Элис широко распахнулись.

- Ну, так, с детства повелось. Я просто…

- Вика, не переживай, - успокаивал меня Эдвард, - просто у нашей Элис зуд на вечеринки. Дай только устроить.

- Элис, да не люблю я отмечать день рождения!

- Откуда ты знаешь?

- Ну, просто я…

- Просто ты не умеешь этого делать. А стоит доверить работу профессионалу, и тебе обязательно понравится!

Элис мгновенно преобразилась, превратившись из злобной фурии в обычную милую подружку, тут же завела глаза к потолку, прикидывая, что успеет сделать.

- Конечно, времени мало, - бормотала она, - размах будет не тот…

- Ради бога, Элис, никакого размаха! – испугалась я.

- Ты ее теперь не остановишь! – прошептала Белла. – Лучше не мешай.

- Да, так будет лучше! – триумфально возгласила Элис. – Давай-ка составим список гостей.

- Элис, только свои, умоляю! – почти рыдала я.

- Хорошо, - покладисто проговорила подруга, - только свои.

В результате, кроме Калленов с Беллой, были приглашены Пол, Джейк и Сэм с Эмили. Я перевела дух.

Сразу после школы Эдвард с Эмметом и Розали отправились в магазин, мы с Элис и Беллой понеслись ко мне домой готовиться. Я с тоской подумала, надолго ли он еще останется моим домом.

К приему гостей мы успели. Большой стол Элис сервировала по всем правилам этикета. Всюду стояли цветы, она даже притащила откуда-то пару гирлянд. День выдался прохладный, поэтому Джаспер затопил камин, я достала с чердака огромную искусственную пушистую шкуру и расстелила на полу подальше от решетки. С минуты на минуту должны были прибыть горячие блюда из ресторана. Элис прогнала меня собираться.

Я приняла душ, высушила и уложила волнами волосы. Конечно, мне не впервые собираться на мероприятие – клубы, приемы, школьные танцы. Но сегодня… черт, мама рассказывала о своем дебюте в ресторане огромного нью-йоркского отеля, предполагая вызвать во мне неукротимое желание жить следующие несколько лет сплошным ожиданием собственного прохода по устланному дорожкой подиуму под ручку с каким-нибудь мажористым хлыщом. Она вспоминала о трепете нежной юной девы, об истериках по поводу наряда и прически, о том, как чуть не грохнулась в обморок, стоя за кулисами в ожидании, когда выкрикнут ее имя… Оставшись одна после таких бесед, я закатывала глаза к потолку, недоумевая, как можно волноваться по поводу таких мелочей. И – кто бы мог подумать? – сама сейчас помираю от нелепого страха не понравиться парню, который не сводит с меня глаз, будь я хоть в золе и рубище. Руки мелко дрожат, мешая расчесывать волосы, в животе крутит, дыхание перехватывает… Кажется, такого со мной еще не бывало.

В комнату впорхнула Элис. Она помогла мне с макияжем, сообщила, что все уже пришли, и ушла к гостям. Я надела тонкие золотистые чулки и вязаное платье. Кипенно белое, ослепительное, как наплывающая на берег пена, на груди и в районе бедер плотной вязки, плечи, рукава и подол более ажурные, концы рукавов и низ подола – тончайшее кружево. Белые сапожки на тонком каблуке закончили наряд. Я поправила волосы, глубоко вздохнула и вышла из комнаты.

Я увидела их с лестницы. Вампиры и квилеты. Они еще кучковались отдельно, но я давно уже начала замечать, что их многовековое неприятие пошло на убыль под напором последних событий. Мечтая, чтобы оно совсем кануло в Лету, я медленно пошла к ним.

Первой меня заметил Джейк. Он залихватски присвистнул, выражая восхищение. Тот разговор в буреломе на самом деле послужил неким рубежом, после которого мы закончили этап поверхностного приятельского общения, и перешли на уровень крепкой дружбы и искренней привязанности. Я относилась к нему как к брату, которого у меня никогда не было. Он опекал меня и прикрикивал на Пола, «для острастки», как говорил сам, «чтобы неповадно было», а то «много вас тут». Я уже знала, что у него с Полом всегда были неровные отношения.

Тут уж все обратили внимание. Каллены и Белла, Сэм и Эмили звонко захлопали в ладоши, превратив мое появление в выход мега-звезды, они выкрикивали приветственные и поздравительные возгласы. Пол стоял, как оглушенный. Он даже пошевелиться не мог, пока Джейк не толкнул его, только тогда отмер, наконец, и подошел к перилам, где терпеливо ждал, пока я спущусь, чтобы подать мне руку. И я не заставила его ждать слишком долго.

Слегка сжав мне пальцы, Пол поднес мою ладонь к губам, на что Джейк, Сэм и Эммет одобрительно засвистели. Потом осторожно прижал к себе, обнял. Я прильнула к нему потеснее, и только тогда он обнял меня крепко, потом приподнял на вытянутых руках.

- С днем рождения! – прошептал он.

- Спасибо! – я обняла его за шею.

После Пола меня поздравили остальные. Из столовой доносились потрясающие запахи. На отдельном столике штабелировались подарки, я открою их позже.

Этот день рождения мне понравился. Я решила, что впредь буду отмечать их, если снова соберется компания, хоть отдаленно напоминающая сегодняшнюю. А в идеале – та же самая. Мы поужинали. Мы танцевали.

- Помнишь, Джас, в том клубе! – кричала я. – Они же там чуть не рухнули от нас с тобой!

И мы повторили наш танец. Кто бы мог подумать, что Джаспер, обратившийся аж во времена Гражданской войны, выделывает кренделя почище заправского стрит-денсера. Вдохновленная нашим примером, даже Белла немного потанцевала.

Потом мы устроились в гостиной. Кто на диване, кто на полу, мы с Элис разлеглись на «шкуре». Мне было так хорошо. Я потягивала «Монсербал», чудеснейшее испанское красное вино, из бокала на высокой ножке. Я смотрела на своих дорогих друзей. И моментально все решила.

- Сделаю это! – твердо сказала я.

- Сделаешь что? – спросила Элис.

- Куплю этот дом!

И буду здесь жить, добавила я про себя.

- А чего случилось-то? Кларки его продают?

- Да, они решили остаться в Чикаго. А мне надо где-то жить. Поэтому я его куплю.

- Но он, наверное, до обалдения стоит! – простодушно воскликнула Эмили.

- Ну и что? Тем более, мне тут подсказывают, что это выгодное вложение! – я подмигнула Белле.

- Когда ты узнала? – серьезно спросила Элис.

- Вчера, мне Мардж позвонила. Она приедет через неделю уладить дела. Я завтра ей позвоню, чтобы она не искала покупателей.

- Вот это подарок себе на день рождения! – воскликнул Джейкоб. – Вовсе нехило.

- Значит, ты решила пока тут остаться? – уточнил Пол.

- Ну, я подумала, что мне мешает пожить здесь годок? Присмотреть-то за вами надо, а то только мы с Беллой за порог – а ну вы снова драку затеете?

- А куда это Белла собралась? – вскинулся Джейкоб.

- Как куда – а в университет? Учиться поедет наша Белла!

Я наивно хлопала ресницами, а в душе был разброд.

Этим летом Белла расстанется с человеческой сущностью. Не знаю, когда она сможет учиться в университете, не подвергая студентов смертельной опасности, вероятно, нескоро. И Джейк догадывался об этом, но не стоило лишний раз напоминать ему.

Квилеты ушли все вместе. Каллены помогли мне убраться и тоже отправились домой. Я переоделась, смыла макияж, но спать не хотелось. В камине все еще потрескивал огонь на превратившихся в розовые, подернутые серебристым пеплом цилиндры, поленьях. Я налила себе еще вина, опустилась на «шкуру» и замерла, пристально глядя на огонь. Только теперь я по-настоящему осознала одну вещь, окончательно уверилась в том, что Форкс – самое лучшее место на Земле и решение приехать сюда стало разумнейшим поступком за всю мою жизнь.

Именно сейчас мне вспомнился тот первый откровенный разговор с Беллой, когда она сказала, что не жила бы, если бы не решилась переехать в Форкс. Тогда я восприняла эти слова буквально, в свете ее потрясающей невезучести, ведь без защиты Эдварда и Джейка, она десять раз бы уже могла погибнуть.

Но сейчас примерила их и к себе. Я тоже не жила бы, если б не приехала сюда. Без них, своих друзей, без Пола, я не жила бы вовсе, разве можно было бы назвать то убогое существование жизнью? И Белла имела в виду то же самое, теперь я это точно знаю!

В дверь постучали. Совершенно спокойно я подошла и открыла ее. Пол был в одних штанах, цвета хаки, с множеством кармашков и ремешков. Они выглядели какими-то пожеванными, видимо, парень тащил их в пасти.

Пол входить не спешил, стоял на крыльце, сложив руки на груди, и хмуро поглядывал на меня.

- Ты всем так спокойно открываешь посреди ночи? А вдруг грабитель какой?

- Ага, будет грабитель стучать! Тем более, ко мне приходят только друзья, а у них потрясающие особенности. Прикинь, они вампиры и оборотни, и совсем никого не боятся. Разве такие дадут меня в обиду?

Тем более, знаю наверняка: пока мой волк бегал домой переодеться, вокруг дома нарезал круги некто лохматый, и скорее всего, не в единичном экземпляре.

Пол все еще упрямился и не переступал порог. Я повернулась и пошла к камину.

- Закрой дверь с какой хочешь стороны, а то сквозит.

Дверь со стуком захлопнулась. Я замерла, а через секунду горячие ладони накрыли мои плечи.

- Я волнуюсь за тебя.

- Знаю.

Мы уютно устроились на мягком ворсе «шкуры», я сидела, прижавшись спиной к его груди, утонув в нежном обжигающем объятии. В прямом смысле, кожа Пола, как и всех оборотней, пылала, отдавая пространству бушующий внутри них жар. Это особенность их организмов, я не сразу привыкла, сначала переживала, что у него перманентная ангина.

- Ты правда останешься?

- Пока да.

- Большего мне не надо.

- Живешь только сегодняшним днем?

- Куда мне загадывать? Служба у меня слишком опасная. Хотя теперь есть сильнейший стимул оставаться в живых.

Он поцеловал меня в макушку. От этих слов я запаниковала

Опасная служба – не то слово! Очень опасная. Что будет, если я его потеряю? Как сама тогда выживу? Господи, неужели я уже так глубоко вляпалась? Когда успела-то настолько влюбиться в него?

Да, я люблю его. Эта мысль уверенно обосновалась в сознании, крепко укоренилась, расшугав сомнения и дав понять страхам и нерешительности, что совсем не рада их присутствию. И действительно: сейчас он здесь, со мной. Он не уйдет, по крайней мере, по своей воле. Он примет меня любую, уже принял. Он любит меня. Я зажмурилась, постаравшись до мельчайших подробностей запомнить этот момент. Пока он со мной.

Странно, я веду себя так, будто вот-вот его потеряю. Страх, тревога, желание вцепиться в него и не отпускать даже на шаг. Откуда такая мнительность, ведь раньше я вовсе не была подвержена ей? А может, раньше я вовсе не любила?

Когда меня совсем уже сморило, Пол осторожно подхватил безвольное тело и отнес на кровать. Я в полусне почувствовала, как он укрыл меня одеялом, сам прилег с той стороны, где обычно спала Белла. Ничего необычного не произошло – сон вырубил меня, как всегда, бесповоротно. Но заснула я твердо уверенная в одном – никогда еще не чувствовала такого покоя и умиротворения.

Проснувшись, я его не обнаружила. Походила задумчиво по комнатам, где он был вчера, прикоснулась руками к краю матраса, на котором лежало большое тяжелое тело. И решительно набрала номер Мардж.

 

На грани

Все оказалось достаточно просто. Мардж вовсе не удивилась. Она приехала на следующий же день, я сама встретила ее в аэропорту.

- Я знала, что тебе здесь понравится. Джозеф – городской парень, он скучал в этом месте. Эта работа в Чикаго подвернулась как нельзя кстати, он будто воспрял, много новых идей, прямо горит, руководство в восторге! И деньги, конечно.

- Я все понимаю, Мардж. Мне тут очень понравилось. Планирую даже задержаться здесь на годик, - осторожно сказала я, наблюдая ее реакцию.

- Тебе уже девятнадцать, и, конечно, ты сама можешь решать. Но… - Мардж помедлила, внимательно глядя на меня, - у тебя наверняка появились друзья, и это прекрасно, но они, скорее всего, разъедутся после выпускного по колледжам и университетам. Что ты будешь здесь делать одна?

- Я не одна, - улыбнулась я.

- По-о-нятно! – протянула крестная. – Парень нашелся! Я его знаю?

- Вряд ли. Он не из Форкса.

- Нет? Откуда же? Из Порт-Анджелеса?

- Я бы тогда купила дом там.

- Это точно! Постой-постой! – крестная посмотрела на меня почти с испугом. – Это не кто-то из Калленов?

- А что у тебя к Калленам?

- Ничего, просто… они такие замкнутые, всегда вместе и сами по себе. Я слышала, дочь шерифа увлеклась одним из Калленов, а он ее бросил.

- Он ее не бросил, они снова вместе. Просто произошло недоразумение.

- Откуда ты знаешь?

- Ну, Белла моя подруга, и Элис Каллен тоже, и вся их семья…

- Господи, как тебя угораздило?

- О чем ты?

- Я же говорю – они довольно замкнутые.

- Ага, особенно Элис, - пробурчала я, - и Эммет. Вот уж кто точно слишком уж раскрепощен!

- Вон оно что!

Крестная явно мне не верила. Ну ладно, вскоре ей представится возможность убедиться во всем самой – друзья решили заглянуть и познакомиться с единственной моей родственницей, пусть и не кровной.

Она немного побродила по дому.

- Я буду скучать по этому месту. Тут так тихо, так спокойно.

Неужели? Вот бы не подумала. У меня тут с первого дня сплошные катастрофы.

Мы упаковывали вещи, которые она решила забрать. Основную часть мебели (практически всю) она оставляла, я оплачу ее вместе с домом. Только любимый стол и кресло Джо из кабинета, некоторые книги, безделушки, кое-какую посуду, оставшуюся одежду. На следующий день приехал фургон грузоперевозок, все уложили и вещи отправились в Чикаго.

Вечером зашла Белла. Мардж удивленно рассматривала девушку. Та не казалась угнетенной или подавленной. Во время затянувшегося чаепития я не раз заметила пристальный взгляд Мардж, все еще пытающейся отыскать в ее чертах скрытые страдания. Зря старалась – Белла выглядела воплощением спокойствия и радости. Вечером за ней зашли Эдвард с Элис. Мардж очарованно смотрела на них.

- Миссис Кларк, это чудесный дом! И Вике он нравится. Она будет счастлива здесь! – зачастила Элис.

Крестная только и успевала переводить взгляд с одного прекрасного лица на другое. Видимо, раньше она не общалась с Калленами, по крайней мере, так близко. Потом я поняла, что они оставили о себе очень благоприятное впечатление. Мардж долго еще обсуждала их манеры, внешний вид и одежду.

- А Эдвард и правда очень увлечен Беллой.

- Да, очень, - пробормотала я.

- И Элис к ней добра.

- Элис добра ко всем своим друзьям.

- Как, наверное, хорошо иметь такую золовку.

- Да, действительно, хорошо.

- А ты, случайно, не влюблена в Эдварда?

- Я?! – что за идеи у Мардж? – Нет, конечно, я о нем и не думала в этом плане! Мне нравится другой парень.

- Не из Калленов?

- Нет, не из них. Он… живет на побережье, - осторожно ответила я.

- На побережье… но ведь там только… о-о-о, Вика, ты влюбилась в индейца?

- Ну, я всегда любила романы Фенимора Купера !

- Но-о-ооо… они очень редко покидают резервацию! Не хочешь ли ты сказать, что решила поселиться здесь насовсем? – Мардж встревожилась не на шутку.

С чего бы это? Будто я в гарем ухожу.

- Ну что ты говоришь! Я не заглядываю так далеко. И в любом случае закончу Гарвард или еще какой-нибудь колледж или университет, естественно, один из лучших в стране.

Не нужно, чтобы Мардж беспокоилась.

- Твоя мама хотела этого, а она была моей лучшей подругой в Гарварде.

Глаза крестной затуманились, она явно вспоминала веселые студенческие проделки, юных девушек Марджери Гроув и Селестину Ленье, потрясающих красавиц, прекрасно воспитанных, из благородных семей. И хотя потом их пути немного разошлись, когда родилась я, именно Марджери стала мне второй матерью.

- Знаю, Мардж. Я не обману ее надежды.

Я увезла ее на следующий день, после школы. За утро она обошла несколько своих хороших знакомых, попрощалась, объявила, что продала дом мне, и велела присматривать за его новой хозяйкой.

Я со слезами провожала взглядом самолет. Когда еще увижу ее?

Я ехала в темноте в маленький сумрачный городок, ставший самым родным местом на земле. Я ехала домой.

В субботу Пол пригласил меня в поход. Со всеми делами – рюкзаки, палатка, высокие ботинки со шнуровкой. Идея мне понравилась. Слишком много над нами витало недосказанного, будто само собой разумеющегося, но так и не оформившегося в конкретные слова. Мы будем одни, никто нам не помешает. Пол сказал, что пойдем недалеко, просто прогуляемся.

Действительно, шли мы не очень долго, с раннего утра до полудня. Просто на пути попалась такая очаровательная поляна с веселым хрустальным ручьем, насыщенной зеленью и близкими вершинами, подернутыми легкой дымкой. Пол установил палатку, занялся костром. Я поджарила мясо, на расстеленном одеяле разложила салаты в контейнерах, тарталетки, овощи и фрукты. В котелке кипятилась вода для чая. Насытившийся расслабленный Пол валялся в траве, растянувшись во весь хлыст и заложив руки за голову. Я примостилась головой на его жестком животе.

Вот, вроде поговорить хотела, а такая охватила лень! Я не заметила, как заснула. Спала я недолго, а проснувшись, обнаружила себя в палатке. Парень воспользовался моим беспомощным состоянием и перетащил с еще прохладной земли на матрасы. Я подползла к выходу и выглянула за клапан. Было еще светло, хотя солнце уже начало опускаться за горы. Позевывая и почесываясь, я огляделась, и меня слегка качнуло: метрах в двадцати от палатки на траве резвился огромный серый с подпалинами волк. Увидев меня, он замер, поднялся и встряхнулся, совсем как сенбернар. И это его обычное, такое повседневное собачье действие успокоило меня. Я глубоко вздохнула и почти безбоязненно подошла к волку. Он стоял неподвижно, застыл в одном положении и только большие карие глаза настороженно следили за моим приближением.

Подойдя к его морде почти вплотную, я высоко подняла руку и потрогала мягкое плюшевое ухо. Пол зажмурился и слегка опустил массивную голову. Я погладила макушку, широкую переносицу, потрогала большой черный мокрый нос. От этого огромный волк бросился в сторону и начал нарезать круги по траве, поджав хвост и прижав уши, как банальный дворовый бобик.

- Ну где твои манеры? – немного дрожащим голосом проговорила я.

Волк остановился и фыркнул на меня.

- Ты гнусная тварь, Пол! Наполовину человек, наполовину волк! – я повернулась и пошла от него, широко шагая и размахивая руками, но резко обернулась, подскочила и ткнула пальцем в мохнатую грудь. – И обе половины худшие!

Волк зафыркал сильнее, было похоже, что он хохочет, просто закатывается. Я тоже засмеялась и рухнула в траву. Некоторое время мы кувыркались и барахтались в высокой траве, основательно примяв ее. Что ж, я всегда любила собак.

Вдруг массивное тело напряглось. Пол поднял голову и замер, потом из его пасти вырвалось тихое рычание.

Я слегка приподнялась и выглянула из травы. Из-за близких к поляне деревьев вышли два парня в походной одежде. Один сжимал в руках двуствольное ружье. Второй нес фотоаппарат. Увидев стоянку, они резко остановились и замерли, уставившись на огромного волка.

- Ничего себе шкура! – присвистнул один.

Шкура? О чем это они? Какая шкура? Чья? И тут я поняла, о какой шкуре идет речь. Ее обладатель стоял надо мной и рычал. Охотник направил на него ружье.

Я вскочила и направилась к ним.

- Ребята, вы что! Это моя собака! Дикая собака Динго, порода такая. И шкура его принадлежит мне!

- О, девушка! Гуляете? – спросил охотник, не отводя ружья от Пола.

- Ребята, уберите ружье!

- А если не уберу? – не нравился мне его тон.

Я замедлила шаги. Как поступить? Что это вообще за люди? Я ведь, по их мнению, тут одна, с «собакой», и взгляды парней мне вовсе не понравились. Я остановилась.

- Как это не уберете? Вы что же, хотите убить моего пса?

- Не думаю, что это пес.

- А кто же, по вашему мнению?

- Это мутант какой-то. По виду – волк, а размером с медведя. Может, нам его в институт сдать – на опыты. Естественно, в мертвом виде!

Меня сковал ужас. А Пол зарычал громче, гораздо громче и начал приближаться.

Не знаю, что переклинило в голове этого охотника, но он вдруг перевел винтовку с волка на меня, и я встретилась глазами с двумя дулами, из которых в любой момент могли вылететь смертельные гостинцы.

- Скажи ему, чтоб отошел! – прорычал парень.

Как я ему скажу? Разве он послушает меня! Пол продолжал медленно приближаться, тихо рыча. И тут нервы у парня не выдержали, он вскинул ружье и выстрелил. В меня.

Оказывается за доли секунды можно так много успеть, если постараться. Если иного выхода просто нет!

За те мгновенья, когда охотник поднимал ружье и нажимал на курок, мы успели многое. Я, например, смогла резко пригнуться к траве, уходя из-под стволов. А Пол гигантским прыжком покрыл расстояние до меня и подставил свое тело под двойной выстрел. Я почувствовала, как он дернулся, принимая в себя пули, некоторое время постоял неподвижно, а потом начал заваливаться на бок.

Не успело мощное тело упасть, как я уже рухнула рядом, даже не обратив внимания на охотников. И только по содроганию почвы поняла, что мимо промчалось несколько огромных зверей. Слышала удаляющиеся дикие крики. Я смотрела, как лежащий на траве серый волк трансформировался в обнаженную бронзовую фигуру. Двойной выстрел в упор из крупнокалиберного ружья буквально разворотил ему бок и живот.

С другой стороны тела упал на колени Джейкоб. Он подсовывал под голову брата его же свернутую в рулон куртку. Потом свернул жгутом майку Пола, приложил ее к ране, прижал руками. Я с ужасом увидела, как вместе с хрипами изо рта Пола начала выплескиваться кровь.

- Нет, нет, нет, Пол, нет, не надо! – горячо зашептала я, руками вытирая темные потеки с его подбородка. – Нет, все будет хорошо! Не пугай меня, Пол, не надо! Как же я буду без тебя, ты подумал? Прекрати меня пугать, Пол!

Он тяжело дышал, в муке запрокинув голову назад, кровь продолжала выплескиваться на его лицо, а меня трясло от ужаса.

- Пол, Пол, Пол, не бросай меня, пожалуйста, Пол! Ты же только встретил меня! Ты же меня чуть до кондрашки не довел, кому я теперь буду нужна с такими потрепанными нервами? Только тебе, любимый, только тебе! И так просто ты от меня не отделаешься! Пол…

Джейк в это время бормотал, что доктор Каллен уже бежит сюда, что Сет, постоянно отирающийся возле дома в лесу, передал тревогу. Сейчас все должно…

Что я еще бормотала Полу, не помню, всякую ерунду, лишь бы не молчать. Я теряла его. Прямо на моих глазах его кожа серела, дыхание становилось все более прерывистым, кровь уже текла постоянно. Нет, не мог он умереть, только не сейчас, не у меня на руках, не в тот момент, когда я осознала…

Из леса вылетели Карлайл, Эдвард и Эммет. Доктор сразу опустился перед Полом, раскрыл свой чемодан, Эдвард помогал ему. Эммет оттащил меня подальше. Подошли Сет, Сэм и Джаред, обступили нас вокруг. Быстро работая руками, Карлайл обернулся, посмотрел на Сэма.

- Плохо дело! – пробормотал он.

Эти слова будто послужили заранее обговоренным сигналом к каким-то действиям, квилеты разбежались в разные стороны, а Эммет закинул меня за спину и невероятно быстро потащил через лес. Я жутко сопротивлялась, брыкалась, стучала кулаками ему по голове, но вампир не обращал на это никакого внимания. Не прошло и получаса, как я оказалась у себя дома, где Эммет сдал меня на руки Белле, Элис и Эсми, которые тоже приложили максимум усилий к тому, чтобы удержать меня на месте. И это не было легкой работой.

Я металась по комнате и орала, визжала такие слова, что Белла пару раз розовела, я припомнила ругательства на всех языках, которые знала, и, слава Богу, что Белла не знала русского и не могла оценить мои четырехэтажные шедевры. Я угрожала неуязвимым вампирам жуткой расправой. Я бушевала и когда появился Эдвард, который принес хорошие вести: Карлайл вынул пули из легкого и двенадцатиперстной кишки Пола, операцию провел прямо на поляне, поэтому-то меня оттуда утащили.

- Волки пугнули этих горе-охотников, они здесь больше не появятся.

Такие новости меня вовсе не успокоили, я заорала еще громче.

- Ты ничего не понимаешь! – кричала я с истерическим надрывом. – Этот урод стрелял в меня! А Пол закрыл меня своим телом! Это были мои пули!

- Ну, тогда хорошо, что ты их не получила. Пол молодец…

- Ах, молодец! Он умрет из-за меня! Операция на земле, столбняк, гангрена!

- Вика, ты что, не знаешь, на волках же все заживает, как на соба… гхм, ну…очень быстро. Сломанные кости за пару дней.

- Да какая… - я осеклась, - что, серьезно?

Я с такой надеждой смотрела в золотистые глаза.

- Конечно, у Пола все хорошо. Пули вынули, Карлайл прекрасный хирург. Пол сейчас у Сэма и Эмили, в больницу с огнестрелом нельзя, да и не надо. Пара дней, и все в порядке!

- У Сэма и Эмили? Хочу сама ухаживать за своим парнем!

Еще бы ногой топнула – и все признаки избалованной капризной особы налицо. Где-то глубоко я понимала, что веду себя просто неприлично, но поделать ничего не могла и готова была снова начать истерику, когда Эдвард вытащил из-за спины шприц с каким-то мутным коктейлем и ловко вколол иглу мне в плечо. Эта дрянь мгновенно вырубила меня в ноль.

Когда я смогла стряхнуть дьявольский дурман и раскрыть глаза, обнаружила себя на кровати. Рядом спала Белла, как обычно. А вот Розали в кресле, и Элис, свернувшаяся клубочком в ногах, оказались разнообразием, и сегодня я бы не сказала, что приятным.

- Я таки собираюсь поехать в Ла-Пуш и никто из вас, - я обвела их рукой, - никто из вас меня не остановит!

После сна голос звучал хрипловато, постоянно срывался на сип, и моя угроза не произвела на них должного впечатления. А может, еще и потому, что вампиры в тысячу раз меня сильнее, и что-что, а остановить точно смогут.

Но никто не протестовал, когда я осторожно, чтобы не разбудить Беллу, выпрыгнула из кровати, только Элис настоятельно посоветовала привести себя в порядок. Я и сама заметила, что какая-то несвежая.

- Сколько я проспала?

- Ну-у…

- Сколько?! – мой голос стал железным.

- Двое суток, - со вздохом проговорила Элис.

Я пошатнулась, замерла. Господи, двое суток! Да за это время Пол мог… Челюсти свело от ненависти. Зачем они так со мной? А вдруг что-то уже произошло, а я не смогла…

Я отмерла и кинулась в ванную. Душ освежил меня, успокоил, прогнав плохие мысли, позволив поразмыслить более трезво. Ну что я так злюсь? И вообще, нужна ли была Эмили, и так поглощенной уходом за смертельно раненым парнем (на этой мысли по телу пошли пупырышки под почти кипятком), хнычущая истеричка, у которой все валилось бы из рук, и которая сама нуждалась в заботе? Мне лично захотелось бы прибить такую обузу. Друзья поступили абсолютно правильно, а я еще и психую!

Я выскочила из кабины и, едва запахнувшись в полотенце, подлетела к Элис, обняла ее. Подруга все поняла, и успокаивающе похлопала меня по спине.

- Извините, я просто…

- Все нормально! – Элис никогда не обижалась долго. – В такой ситуации и свихнуться недолго, особенно хрупкому человечку!

Она задорно мне подмигнула. Я оделась в удобный трикотаж. Девушки остались с Беллой, которая так и не проснулась.

- Она очень за тебя переживала, долго не спала и прилегла только, когда Эдвард пригрозил, что увезет ее домой. Она не захотела тебя оставить.

Пояснения Элис не удивили меня – Белла очень самоотверженный человек, особенно если это касается друзей. Мне не стать такой никогда, я не такая хорошая.

Собрав в кулак волю, я даже ни разу не превысила скорость, пока добиралась до резервации, хотя душа неслась впереди капота, как морковка перед упрямым ишаком.

Я ворвалась в домик Эмили как фурия. Придется им держать ответ, и немедленно. Я уже с ума сходила от беспокойства. Еще час, и просто взорвусь!

Влетела и сразу резко остановилась, будто на стену налетела. Эмили хлопотала над плитой, Сэм и Сет сидели за столом. Все было тихо, спокойно, никакого трагизма или там «нависшей тени страдания». Все оглянулись в мою сторону, а я сделала несколько глубоких вдохов и уже собиралась… Из коридора, ведущего в комнаты, на кухню вышел Пол. На своих ногах, еще немного бледный, но живой…

Ноги мои подогнулись, в глазах на миг потемнело, но упасть не успела, потому что горячие руки подхватили меня и подняли, прижали к такой же огненной груди.

- Привет, солнце! – хрипловатый голос звучал, казалось, прямо в голове – так крепко он обнял меня.

Я ничего не могла произнести – слезы бы удержать, но они все равно пролились. Я всхлипывала, уткнувшись в его плечо, крепко обхватив шею руками. Вот он, мой, здесь, живой! Что тут скажешь!

- Ну, ну, солнце, перестань! Все нормально, малыш! Все хоро…

- Я люблю тебя! – вдруг отчетливо и громко сказала я.

- Я знаю, успокойся!

- Откуда? – я даже слегка отпрянула, чтобы посмотреть в его глаза.

Ну откуда он может это знать? Я сама поняла только недавно, и мы еще даже не говорили об этом. Эти внезапно вырвавшиеся слова меня-то застали врасплох, а он уже знает! Его глаза горели огнем.

- Ты говорила уже, на поляне, не помнишь?

- Мало ли что я болтала, - смущенно пробормотала я.

- Да, я тоже слышал, - не отрываясь от еды, пробубнил Сет, - как раз между обещанием всегда впредь слушаться и воплями, где эти чертовы вампиры, когда они нужны.

- Вот, поняла? – Пол кивнул на парнишку. – Он слышал. И пункт про слушаться мне очень даже понравился.

- Значит, ты все слышал, когда притворялся умирающим?

- А что, надо было по правде?

- Ну что ты за клоун? На что я себя обрекаю? – возопила я, снова пряча лицо на его груди, на этот раз от счастья.

- На самую большую любовь в твоей жизни! – счастливо ответил Пол.

- А-а-а…

- Что, солнце?

- Ты ведь сам-то не говорил мне.

- А тебе нужны эти слова?

Конечно, зачем говорить, когда он сделал такое, что не каждому любящему под силу. Он спас меня почти ценой своей жизни. Что значит после этого банальное «я тебя люблю»? Но эти банальности, они так иногда необходимы!

Я мелко покивала.

- Я. Люблю. Тебя. Больше. Своей. Жизни.

Я удовлетворенно вздохнула.

- И еще, - я подняла на него взгляд, - пообещай, поклянись самой страшной клятвой, что больше никогда не будешь так меня пугать!

Он кивнул. И я поняла, что верю ему больше, чем себе.

Мы еще болтали всякую нежную ерунду, подвергавшуюся разгромной критике со стороны все еще лопавшего Сета, который даже не делал вида, что не слушает. Парень рос и ел столько, что, наверное, разорил уже свою мать, поэтому теперь вот объедал Эмили.

Полу очень быстро это надоело. Он взрыкнул на младшего, схватил меня в охапку и унес на пляж. Я радовалась, что его характер вовсе не изменился, приятно было видеть доброго старого Пола.

 

10. Подруга

Угроза нападения нависала над нами все ниже. Элис уже видела несколько конкретных вариантов, но насчет окончательной даты еще не была уверена. Но даже эти неясные наметки выглядели зловеще и подстегнули вампиров и квилетов к более тесному сотрудничеству – совместным тренировкам, на которых Джаспер учил их правилам боя с новорожденными. Парень рассказал нам с Беллой о некоторых особенностях своей жизни после обращения, вампирских войнах на западе, обо всем, что дало ему такой опыт в этой области.

Тренировки продолжались регулярно, я тоже иногда присутствовала, уютно устроившись на боку лежащего Пола. Сидеть на густом теплом меху было невероятно удобно, поэтому и Эдвард скрипел зубами, но молчал, когда Белла прислонялась к горячему боку Джейкоба. По ночам было все еще невероятно холодно, и такие живые грелки оказались как нельзя кстати.

Теперь мы с Беллой нечасто ночевали вместе, она была постоянно с Эдвардом, а у меня появился персональный круглосуточный защитник. Пол приходил ближе к вечеру, мы разговаривали, я делала уроки, кормила его ужином, смотрели телевизор, резались в карты. Иногда мне начинало казаться, что мы семейная пара с огромным стажем, почти старички, так тихи и спокойны были наши вечера.

Я хочу сказать, не было никаких романтических свиданий, ресторанов и клубов, прогулок под луной… и всего остального.

С одной стороны, сейчас небезопасно, я понимала, что волки прилагают гигантские усилия, чтобы защитить свой народ, и Форкс в придачу, и все такие увеселения чреваты ослаблением обороны. А по поводу всего остального…

По словам одной моей подруги из Сакраменто, я была стародевственницей, так она называла девушек, оставшихся невинными до шестнадцати лет. Что бы она сказала, узнав, что и в девятнадцать…

Так вот, я бы не сказала, что Пол равнодушен к моему телу, вовсе нет, я и сама тоже пылала от его поцелуев, но ни один из нас еще не набрался достаточной смелости, чтобы сделать первый шаг. Пол слишком берег меня, а я очень смущалась. Но пообещала себе, что если в ближайшее время он не решится, надо брать все в свои руки. Буквально.

На это решение меня натолкнула недавняя трагедия. Я вдруг поняла, как легко могу потерять его. Даже думать об этом больно. Я гнала эти мысли, но предстоящее сражение радости мне не добавляло. Кроме того, были еще основания для волнения.

Белла становилась все более подавленной. А мы не могли даже поговорить, рядом всегда были чьи-нибудь уши. Я больше не могла выносить ее молчаливых страданий, Эдвард тоже очень переживал, но ему она, видимо, сказать не хотела, а мне не могла. Думаю, пришло время использовать технику.

Мы сидели у меня, вампиров не было, но мы знали, что вокруг дома кружат оборотни с чутким слухом. Я взяла салфетку и быстро написала:

«Умоляю, напиши мне письмо, иначе я украду тебя, оттащу туда, где никто не найдет и буду пытать!!!!!!!!!!!!»

Белла прочитала, пока я создавала забор из восклицательных знаков, улыбнулась и кивнула. Гораздо позже сегодня, когда с охоты вернулся Эдвард и забрал ее, я получила электронное письмо:

«Вика, привет! У меня и правда наболело. Дата почти назначена, я твердо решилась, но есть одна большая проблема. В договоре между Калленами и квилетами есть один очень существенный пункт – они не должны никого обращать. Если нарушат, война неизбежна. Даже если мы уедем на другой конец света, все равно. Они категорически против. И Джейк бесится. А тут еще эти новорожденные! Я думаю обо всем и чувствую, мозг просто взрывается.»

Прочитав письмо, я тут же настучала ответ:

«Белла, так нельзя! Перестань убивать себя и успокойся. Ты же говоришь, что все решила, значит, так и будет. О новорожденных не беспокойся, у нас сильная команда! Ты же видела тренировки – это просто нечто!»

Зачем ей знать, что меня саму колбасит при мысли, что Пол… Нет, нельзя даже думать об этом! Мой любимый очень сильный, он не один… Господи, кого я уговариваю!

Через несколько минут я читала:

«Вика, меня только одно убивает – что Эдвард может погибнуть! И не только он. Любой из нашей команды… у меня уже от этой мысли истерика! Но с Эдвардом надо что-то придумать…»

Вот неугомонная! Думаю, ей нужно поспать:

«Белла, не делай глупостей. Давай поразмыслим вместе. Отдыхай, спокойной ночи!»

Вот и ответ на мои вопросы! Никто не был спокоен. И у вампиров, и у оборотней есть люди, которые тревожатся за них до умопомрачения.

Мы снова в столовой. На фоне приближающихся событий и мне, и Белле окончание школы, выпускные экзамены казались какой-то мелкой, несущественной деталью, хотя как раз мы-то и заканчивали школу впервые, не то что категорически спокойные Каллены. Оберегая свое самолюбие, я не спрашивала, сколько у них дипломов, мне все равно на это жизни не хватит. И вот эти Каллены настаивали, практически заставляли нас достойно закончить школу.

На зазвонивший сотовый я кинулась коршуном, ожидая очередную порцию нежностей от любимого. Но номер был незнаком. Услышав это, остальные невольно отодвинулись от меня.

- Я больше не дам тебе телефон! – предупредил Эдвард почти испуганно.

- Трус! – пробормотала я, нажимая кнопку. – Да!

- Вика? Вика Ланс? – не Келли, уже хорошо!

- Я! С кем имею… Да быть того не может! – воскликнула я, узнавая этот низкий, хрипловатый, невероятно сексуальный голос с легким французским прононсом. – Миша!

- Что за Миша? – спросила Элис у Беллы, та пожала плечами.

- Узнала, chère ?

- Боже, Миша, сколько лет! Как ты меня нашла?!

- Встретила кое-кого, выяснила твой последний номер, потом узнала твое местожительство и – вуаля! – звоню тебе!

- Какая ты молодец! – я перешла на французский.

Мишель Марсеньян, моя бывшая одноклассница, тоже гимнастка. К сожалению, она покинула спорт на три года раньше меня и уехала в Вашингтон. Одно время мы связывались, но в круговороте жизни потеряли координаты, и вот она нашла меня.

Мы поболтали немного, вспомнили наши детские проделки.

- Вик, у меня новость. И я хочу сообщить ее тебе при встрече.

- При встрече? Но когда?

- В субботу я прилетаю в Сиэтл, кое с кем встречаюсь, а потом могу вылететь в Порт-Анджелес, ты вроде где-то там рядом. Мы могли бы сходить куда-нибудь вместе. Я бронирую номер в отеле, если ты согласна, забронирую и тебе.

Решение пришло мгновенно.

- Да, конечно! Двухместный люкс.

- Двухме-е-ееестный? – пропела Мишель. – Это уже интересно! Ну, ладно, тогда и я признаюсь, что заказываю двухместный! В Сиэтле…

- Подожди, ты едешь в Сиэтл? – я снова перешла на английский. – А это нельзя отменить?

- Почему? – ошеломленно спросила Мишель.

- В Сиэтле так неспокойно. Там появилась то ли банда, то ли маньяк орудует, но в последнее время горы трупов. Очень небезопасно!

- Бр-р-р, ты меня пугаешь! Но я из аэропорта не выйду – у меня встреча именно там, а потом сразу рейс в Порт-Анджелес.

- Слава Богу! Ну, тогда…

- Да, я сообщу тебе название отеля и номер брони, договоримся о встрече. Тебя ждет сюрприз!

Я отключила трубку и закатила глаза. Сюрприз! Ненавижу сюрпризы!

Все вопросительно на меня смотрели.

- Это моя подруга Мишель. Так, сегодня у нас что? Пятница! Вот зараза, так спонтанно! Мишель – француженка, она очень… энергичная. Все на лету, вот и сейчас. Элис, - я умоляюще посмотрела на подругу, - ты не определилась с датой?

- Еще нет, - улыбнулась она, - но точно не на этой неделе.

- Слава Богу! – я набрала номер Пола, только бы он был… в штанах. – О, хорошо, - пробормотала я, услышав рокочущий голос, - ты… в общем, как насчет прокатиться завтра в Порт-Анджелес?

- Ты едешь в Порт-Анджелес?

- Да, я поеду, но ты же не можешь отпустить меня одну!

- Куда мне деваться?

- Ты – лучший! – воскликнула я.

- Я – единственный! – проворчал он.

- И это тоже! Форма одежды – парадная! – и, не желая слушать хныканье по этому поводу, отключилась.

- Хорошо, Вика, а то ты совсем заплесневела! – Элис, как всегда, метко комментирует ситуацию.

Я обвела всех сияющими глазами.

- Миша приедет! Боже, как я соскучилась!

Мы с Полом вошли в номер. Неплохой люкс, хотя с родителями мы всегда останавливались в президентских апартаментах. Здесь же были только гостиная и спальня, но очень большие и роскошно обставленные. Наши вещи уже принесли, пока мы регистрировались внизу. Я бросила сумочку и плащ на кресло, подошла к окну оценить вид. Прилично, фешенебельная часть города, парк, площадь.

Пол тут же плюхнулся на диван, щелкнул пультом, нашел баскетбольный матч.

- Не увлекайся! – я похлопала его по плечу. – Скоро выход.

Он рассеянно кивнул, весь поглощенный игрой.

- Ладно, я в душ, потом спущусь в бар, подцеплю альфонса и займусь с ним сексом в кладовке. Хорошо, милый?

- А? Что ты сказала? – он ошалело смотрел на меня, даже не пытаясь подобрать челюсть.

- Ну, вот, а то я думала, что ты меня не слышишь.

- Это что сейчас было?

- Проверка связи, милый! Успокойся.

Провожаемая его ошеломленным взглядом, я, торжествуя, прошла в ванную и захлопнула дверь.

Я долго принимала душ, растирая тело мягкой губкой с ароматным гелем. Несколько раз промыла волосы, питая их кондиционером. Потом тщательно вытиралась, наносила на кожу лосьон и крем. Высушила волосы, создавая объем, сделала макияж. Нанося румяна, я прислушивалась, но из комнат не доносилось ни звука, даже шума игры.

Наконец, я надела халат и открыла дверь ванной. Пол стоял прямо за ней, упираясь локтем в косяк, телевизор был выключен. Он что, простоял так весь час?

- Что там насчет секса?

- Ох, вот ты что услышал?

- Я слышу все, что ты говоришь.

- Правда?

- Неужели тебе показалось, что я тобой пренебрегаю?

- Нет, но… секса не хватает!

Только потом я поняла, что выдала. Хотелось запечатать себе рот. Я жарко покраснела и в страхе вскинула на него взгляд.

Его лицо окаменело, черты обострились, а глаза, его темно-карие глаза потемнели еще сильнее, если это вообще возможно!

- Если бы я точно не знал, что ты расстроишься, не встретившись с подругой, ты не покинула бы постели вплоть до завтрашнего дня.

Эти слова, произнесенные медленно и раздельно очень хриплым голосом, прозвучали одновременно угрозой и обещанием. У меня дух захватило, стоило только представить, как он собирается ответить за них, и, главное – когда? Я поежилась, охваченная одновременно робостью и нетерпеливым предвкушением.

- Пол, я…

- Не думал, что ты настолько непонятлива, дорогая! – слова давались ему с трудом. – Я ее оберегаю из последних сил, сдерживаюсь так, что в глазах огонь, а ей…

Он отошел от меня какой-то деревянной походкой. Пол? Сдерживается? Да он же порох! Он должен уже наизнанку выворачиваться! И… что он там говорил? Бережет меня? Но зачем?!!!

Он снова сел на диван, наблюдая за перипетиями уже волейбольного матча.

Я прошла в спальню. Итак, он хочет меня. Судя по виду, безумно, до боли. Но не делает решительных шагов. Почему же? Ну, вот сегодня-то мы и выясним, ведь он прав, постель в нашем распоряжении до полудня следующего дня. Боже, надо что-то подарить Мишель, что-нибудь ценное, яхту там с бассейном и вертолетной площадкой, или замок на Луаре. Она будет рада. А я рада, что она вытащила меня сюда.

Я оделась, как мы это называли, по клубному. Очень узкие атласные брюки стального цвета, полупрозрачная шифоновая блузка с одним широким рукавом, вместо другого – тонкая бретелька, жемчужного цвета, серебристые босоножки на длинной шпильке. Волосы – копнища отдельных локонов в строгом беспорядке. Серебристая сумочка-мешочек со шнурком. Сверху бархатный серый пиджак с сияющими разводами. Я назвала этот наряд Дама Луны. Оборотни – луна. Такая вот ассоциация, при всем том, что племя Пола не зависело от луны, они контролировали свои превращения.

Когда я вышла, чувствовала на себе неотрывный тяжелый взгляд. А шлея под мантией дернула еще и нагнуться, стоя к нему спиной, будто поправляя что-то на босоножках. Послышался хриплый вздох и кашель, точно он подавился. Конечно, ткань брюк очень тонкая, а посадка низковата. Я оглянулась и невинно поинтересовалась, все ли в порядке.

- Все хорошо, - выдавил он, и пробормотал уже гораздо тише, но я услышала, - меня ждет долгая ночь.

Пол тоже освежился, вышел из ванной, обмотав бедра полотенцем. Теперь на диване сидела я, и тоже чуть не подавилась. Боже! До некоторых пор идеалом мужского тела для меня был некий безымянный стриптизер, которого мы заказали на день рождения Саманты Крофф в Сакраменто. Даже у гимнастов не было таких фигур, а уж я-то знала в этом толк.

Так вот, рядом с Полом тот парень выглядел бы мешковатым валенком. Я давно это знала, но сейчас, в роскошном гостиничном номере, обмотанный белоснежным полотенцем, так резко контрастировавшим с его бронзовым телом, Пол выглядел как… бог! Античное божество, неизвестно как оказавшееся в ванной. Ага, дождем золотым просочился!

Слава Богу, я не закашлялась. Дождалась, пока он оденется. Он вышел из спальни, одетый в черный классический костюм с серебристо-серой, подаренной мной рубашкой. Раньше я ни разу не видела его в такой одежде, и даже не знала, что у него есть костюм. Ага, а ведь зажим на жемчужном галстуке – платина и бриллианты! Видимо, я слишком недоуменно глазела на него.

- У меня тоже родители были богатые!

- Прости, - я потупилась.

- Ничего! – он подошел ко мне, поднял за руки, прижал к себе. – Не сердись, солнце. Я скотина, я сволочь, мерзкий волчара! Прости меня, а?

- Да мне не за что тебя прощать, любимый. Просто…

- Просто я… не хочу тебя принуждать. Не хочу, чтобы пошла на это в угоду мне. Как только будешь полностью готова.

- Думаю, я…

Он слегка прикоснулся губами к моему лбу.

- Давай не будем торопиться.

У меня не так много времени. Откуда взялась эта мысль? Не знаю, просто какое-то предчувствие охватило внезапно, но я испугалась и постаралась как можно быстрее избавиться от него.

- Хорошо, - неуверенно проговорила я, - но только не очень долго тренируй свою волю. Мне свою тренировать не хочется.

Он громко захохотал, поцеловал меня в губы, крепко, страстно. С сожалением отпустил. Как знала, не стала наносить блеск на губы. Теперь можно.

Мы шли по коридору в ресторан отеля. Хорошо, что это заведение полностью удовлетворило взыскательный вкус моей подруги и не придется тащиться далеко за «периметр». Большой зал, разделенный на уютные закутки, и каждый устроен так, что посетители не видели соседей: непосредственно столики предваряли высокие лабиринты из перегородок, увитых густыми побегами живого плюща, позволяющие проводить время в интимной, скажу больше, почти домашней атмосфере. Никто чужой не будет глазеть, как ты жуешь и глотаешь, и можно быть уверенной, что собственный аппетит не подвергнется коварной атаке отсутствием манер у сидящих за соседними столиками.

Нас провели к островку анонимности, расположенному в самой глубине зала, два поворота и вот он – элегантно сервированный на четверых столик, сияющий фарфором, хрусталем и серебром. В оформлении преобладали два тона – серебристый и зеленый – видимо, фирменные цвета отеля. По крайней мере, столовое белье не выходило за рамки этого стиля. Пол разглядывал неплохой натюрморт на стене, я повернулась к выходу и увидела ее. Моя подруга, казалось, навсегда потерянная три года назад, совсем не изменилась. Такая же миниатюрная, она была даже меньше Элис Каллен, кукольное лицо с голубыми глазами все такое же задорное и веселое, золотисто-соломенные волосы, ставшие еще длиннее, блестящей густой волной струились по плечам. Узкие черные брюки, черный атласный топ, кожаный пиджак, черные босоножки со стразами, длинная нитка черного жемчуга на шее.

– Королева Ночи! – прошептала я.

Ее глаза загорелись.

- Ты помнишь! – воскликнула она. – А ты, погоди-ка, - она оглядела меня, прищурившись, - Дама Луны, чтоб мне провалиться!

Незабываемые проклятия с сексуальным прононсом. Сочетание, бьющее наповал, не даром у Миши всегда была тьма поклонников. Мы, наконец, шагнули друг к другу и обнялись.

- Боже, ты совсем не изменилась! – прокричали мы хором и снова расхохотались.

- А у меня для тебя обещанный сюрприз! – сказала Миша, когда мы немного нагляделись друг на друга. – Входи! – крикнула она кому-то назад.

Я подняла глаза к проходу – в закуток входил Тед Бакстер. Чтоб мне провалиться! А я ведь совсем недавно вспоминала его! Вот так номер!

Видно, Тед так и не оправился от травмы, он довольно сильно прихрамывал. Да, так бывает в большом спорте. Но, как бы мы не расстались в детстве, я была очень рада его видеть. Я шагнула к нему и упала объятия.

- Тедди, старина, я так рада тебя видеть! – я отстранилась и оглядела его еще раз. – Да какой Тедди, господи, сам Эдвард Теодор Бакстер Третий пожаловали к нам!

- Ну, ну, Вика, за что ты так старых друзей! – Тед всегда был немного застенчив.

- Так, вы что, ребята… - я переводила взгляд с одной на другого.

Они переглянулись, и тут я заметила, как они смотрели друг на друга.

- Неужели… - начала я.

- Да! – воскликнула Миша и сунула мне под нос руку, демонстрируя кольцо с внушительным сапфиром чистейшей воды, прямо цвета ее глаз.

- Нет! – ошеломленно воскликнула я.

- Да! – восторженный вопль Миши.

- Нет! – повторила я столь же восторженно.

- Да! Да! Да! – голос Мишель поднимался все выше.

Я обняла ее.

- Господи, ребята, как я рада за вас! Но как… - я не могла понять, как это получилось, ведь они не виделись уже очень давно.

- Ты знаешь, я ходила на подготовительные курсы в Гарварде, а Тед уже два года там учится.

Конечно, он же старше меня. Кто бы мог подумать? Тед и Мишель. Я внимательно смотрела на них. Нет, какая, на самом деле, потрясающая пара! С его деньгами и влиянием семьи, ее красотой и шармом они скоро войдут в элиту страны. Что б мне провалиться, если Тед не станет сенатором. Или конгрессменом. Или губернатором штата. А то и выше бери! У него были все задатки для этого.

Миша в это время заглядывала мне за спину.

- О, простите, Пол, представляю тебе моих старинных школьных друзей – Эдвард… то есть, прости, Тед Бакстер и Мишель Марсеньян. Друзья, это – Пол.

Любовь всей моей жизни, это я добавила про себя.

Пол поцеловал протянутую руку Миши, крепко пожал ладонь Теда.

- Боже! – поразилась Мишель. – Как приятно встретить действительно куртуазное поведение! Особенно в этом веке!

- Мишель, ты будто жила в прошлом, и в позапрошлом, - смеясь, проговорил Тед.

- Я жила в девятнадцатом, благодаря Джейн Остен. Ты забыл, мы с Викой ее поклонницы.

- Да, точно!

- Ну, что, кто как, а я проголодалась!

С моей подачи все начали рассаживаться. Столик оказался небольшим, квадратным, мы очень удобно расположились, я напротив Пола, Миша напротив Теда. Потрясающе вкусные блюда и закуски мы сдобрили интересной застольной беседой.

Сначала мы с Мишей вспомнили свои школьные годы, шуточки и проказы.

- А знаешь, все ведь могло быть по-другому! – сказала я, строго глядя на Мишу. – Да, да, сначала он пригласил на свидание меня!

Миша шокировано уставилась на меня, Пол чуть не подавился. Я рассмеялась.

- Мне было двенадцать, Тед старше на год. Он назначил мне свидание за скамейками.

- Господи, ты был не оригинален! Там все назначали свидание, - обратилась она к Полу, - очень был укромный закуток, и если что, можно было уйти под скамейками к запасному выходу.

- Да, точно, именно туда я и убежала.

- Что же произошло? – заинтересовалась Миша.

- Я долго набирался храбрости, - глаза Теда затуманились от воспоминаний, - думал, что подарить и вот, в феврале…

- Ну! – подбодрила его Миша, а для Пола уточнила, - я пришла в школу только через два месяца.

- Да, на день Святого Валентина он подарил мне валентинку с местом и временем встречи, - продолжала я, - прихожу, значит, он стоит. Мы, наверное, минут пять молчали, потом он говорит что-то о том, что мои волосы похожи на морковку в огороде его бабушки и дарит мне шоколадного кролика! И это при том, что я с шести лет не ем сладкого!

Мы с Тедом расхохотались. Миша и Пол вторили нам.

- А потом? – рыдая от смеха, спросила Миша.

- А потом она яростно откусила зайцу голову и убежала. Больше мы не разговаривали, а потом…

Он подвигал увечной ногой.

- Как же диета? – спросил Пол.

- Я выплюнула голову по дороге, распотрошив все остальное.

- Да, в ярости она страшна! – заметила Миша.

- Это я уже заметил, - проговорил Пол.

- Да ты что? До сих пор бушует?

- Не то слово!

- А чем ты занимаешься, Пол? – спросил Тед.

- Он… воин, - поспешно ответила я, заметив его беспомощный взгляд.

По правде, я ждала этого вопроса. В мире Теда и Мишель… да и в моем бывшем мире, это был достаточно важный вопрос, и я знала, что он будет задан обязательно.

Пол удивился больше всех. Он вытаращился на меня в совершенном ужасе, и поспешно схватив бокал с водой, замаскировал свое смятение жаждой.

- Что, правда? – восхитилась Миша.

- Ты служишь в армии? – уточнил Тед.

- Да, - снова ответила я, - что-то вроде того. Околоармейская служба.

- В каком звании? – не унимался Тед.

- Э-э-э-э… капитан? – я вопросительно глядела на Пола, он кивнул. – Капитан, - ответила я уже утвердительно.

- Значит, рядом с твоим городом… - начала Миша.

- … да, находится его…м-м-м-м база.

- А как вы познакомились?

- Моя подруга знакома с некоторыми служащими этой базы, они на самом деле очень дружат, вот мы и...

- Как интересно, - поразилась Миша.

Она покачивала головой, немного удивленно глядя на нас с Полом.

- Вика, ты не хочешь припудрить носик? – мне предстояли пытки.

- Просто умираю от этого желания! – я ободряюще улыбнулась Полу и мы с подругой устремились в дамскую комнату.

- Боже, Вика, вот это парень! – поправляя подводку, Миша восторженно хлопала ресницами. – Я всегда знала, что ты выберешь кого-то настолько брутального. Тебе бы родиться в средневековье, рыцари, менестрели…

- Поверь, рыцари есть и сейчас.

- Я тебе верю!

Следующие пятнадцать минут Миша торопливо выспрашивала у меня подробности знакомства, а я самозабвенно врала ей. А что делать, не моя это тайна!

Когда мы вернулись, парни увлеченно что-то обсуждали. Я и забыла, что Пол болельщик. И Тед тоже. Хорошо, что у них нашлась общая тема.

После прекрасного ужина, под воздействием распитой на двоих бутылки чудесного вина, мы с Мишей потащили парней в клуб. Встретивший калейдоскопом огней, музыки, непрерывного движения, постоянно кипящий котел всеобщего веселья мгновенно затянул нас в эпицентр стремительного круговорота. Заправившись парой коктейлей, я и Миша потянулись к танцполу. Мальчики не пили ни за столом, ни здесь, да я вообще не видела, чтобы Пол когда-нибудь пил алкоголь.

Понятно, что для Теда в этом было мало интереса, Пол тоже не зарекомендовал себя выдающимся танцором (по правде, под музыку он двигался как медведь во бору, свидетельницей чему я стала лишь однажды, причем парень под страхом страшного наказания заставил меня поклясться, что эта тайна умрет со мной… да вру, конечно, он умолял меня не рассказывать Джейку!). Но мы-то с Мишей вовсе не такие! Уже на пути к площадке мы не удержались и начали пританцовывать, включаясь в общий ритм, притоптывая и плавно водя руками над головой. Пол удивленно смотрел на меня. Одно дело – танцы с Джаспером, с Элис, с Эдвардом, в небольшой компании под легкую музыку. Но танцевать с Мишей, полностью отдаваясь оглушающим звукам одной из последних композиций Армина ван Бюрена, расходящимся широкими волнами по огромному залу, наполненному молодыми сильными телами, жаждущими выплеснуть восторг вихрем неистовых движений – это совершенно другое…

А потом… когда зазвучала эта музыка, я невольно начала озираться, отыскивая Мишу, и обнаружила ее вместе с Тедом по другую сторону небольшого подиума. На нем мало кто танцевал, он упирался прямо в сцену, где обычно шла программа, но сейчас она пустовала. И с подиума тоже все разошлись. Честное слово, я хотела только переглянуться с подругой и ответить улыбкой на ее воспоминание, ведь эта музыка некоторое время была основным лейтмотивом нашей жизни, страстным увлечением наряду с Джейн Остен и французской поэзией XIX века. Но потом… Меня пронзило сильнейшее желание станцевать наш с ней фирменный танец. А поймав ее взгляд, я заметила такую же сумасшедшинку. Тут небольшой проигрыш кончился, на нас обрушился громкий ритм бас-гитары, пронзая мышцы обжигающими зарядами, и мы решительно вспрыгнули на подиум .

Миша дернула рукой вниз, значит, прыгать мне. Хорошенько оттолкнувшись, я взлетела высоко вверх, когда она тем временем, резко опустившись на гладкую поверхность, на боку проехала прямо подо мной, после чего сразу вскочила и взорвалась серией мощных движений. Я уже приземлилась, резко развернулась к ней. В школе мы с ней сами поставили эту хореографическую зарисовку и долго репетировали перед зеркальной стеной тренировочного зала, зато она всегда приносила нам успех на школьных вечерах и в клубах.

После этого мы заскользили по гладкой поверхности под готическую рок-балладу, совершая резкие, подчас даже агрессивные движения. Будто два опасных хищника кружили друг вокруг друга, однако нападать не спешили, вовремя откатываясь назад, чтобы через секунду снова устремиться навстречу. Наши сильные, но изящные движения, способность принять самую замысловатую позу, делали танец необычайно экспрессивным, зрелищным. Пару раз мы даже обменялись точно выверенными ударами, наши ноги взметались выше головы, прыжки, повороты, сальто, кувырки, все на шпильках, в узких брючках.

Прошло не менее трех с половиной лет с тех пор, как мы танцевали так в последний раз. Но, глядя в прозрачные и такие глубокие голубые глаза, я видела в них свои точные движения и упивалась охватившим меня ощущением свободы и беззаботности. Несмотря на череду событий, страшных, печальных, радостных и счастливых, я осталась прежней, девочкой, мечтающей, чтобы ее любили. А горящий взгляд, который я чувствовала на своей коже, даже не видя его обладателя, напоминал, что мечта эта сбылась. Меня любят. И я тоже люблю. И по-другому теперь никак.

На последних аккордах мы просто кружили друг вокруг друга, потом замерли. Музыка стихла.

 







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных