Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Счастье и его последствия 1 страница




Вечером Пол пришел, как всегда, в темноте. Я уже подготовилась к завтрашнему учебному дню, поэтому встретила его, накормила ужином, а потом мы сидели на диване, делая вид, что смотрим музыкальный канал. Вдруг Пол усмехнулся.

- Что?

- Я вспомнил, как вы с Мишель танцевали.

- Тебе что, не понравилось?

- Ну, что ты! Просто я на них смотрю, - он кивнул на танцовщиц в клипе, - у них не получается и вполовину так классно, как у вас.

- Правда? – я оживленно обернулась к нему.

- Конечно. Знаешь, ваш танец завораживал. Вы не виделись три года, а будто репетировали каждый день. Вы были похожи на кого-то опасного… будто смертельно-ядовитые гадюки в брачный период, ненавидят, но не могут оторваться друг от друга. Исходят страстью и кусают.

- Гадюки, значит? Ну-ну! – я бросила на него скептический взгляд. – Исходят страстью? Ты на что это намекаешь? У меня нормальная ориентация, и у Миши тоже!

Пол вдруг уставился на меня пристально, и глаза снова черные-черные. А потом…

- А вот в этом мы сейчас и убедимся! – прохрипел он, хватая меня в охапку и таща на второй этаж.

В спальню. Неужели дождалась?!

Он осторожно положил меня на кровать, ту самую, на которой мы провели столько целомудренных ночей. Эта ночь обещала прервать эту унылую череду. Наконец-то! И прочь все сомнения!

Пол целовал меня. И сейчас он совершенно не сдерживался. Я почувствовала, какая сила таится в его руках. Нет, он не делал мне больно, но ведь бывает так иногда, вроде не очевидно что-то, а ты чувствуешь это скрытое, чувствуешь, будто испытываешь на себе в полную силу. Все равно, что стоять под стеной огромной плотины и ощущать давление миллионов тонн воды.

Я не заметила, как он снял с меня домашнее платье, так была поглощена новыми ощущениями. Теперь все по-настоящему!

Я жадно гладила его широкие плечи, выпуклые шары мускулов, лениво передвигающиеся под кожей, его рельефную спину, изогнутую надо мной. Потом переместила руки на широкие пластины груди, на твердые плитки живота. И чувствовала ладонями содрогания этого большого сильного тела, гордая своим влиянием на него. Да, это я привела его в такое состояние, это на меня он так остро реагировал, это меня он любил сейчас.

- Боже, как ты прекрасна! – прошептал хриплый голос над моим ухом.

Неужели я действительно на это способна? Чтобы он так…

- Ты просто нереальна! Боюсь, что ты исчезнешь…

- Что за мысли, - пробормотала я.

Погодите-ка. Мысли. Что там про мысли? Я застыла. Он сразу почувствовал мою напряженность.

- Что? – он навис надо мной на вытянутых руках, затуманенный страстью взгляд с трудом сфокусировался на моих глазах.

- О Боже! – я суетливо зашарила вокруг руками, пытаясь нащупать простыню и прикрыть грудь. – Ты ведь… то есть вы все… слышите мысли?

- Ну, да! А что? Не только мысли, мы и увидеть можем…

- ЧТО?!!!

Я завизжала так, что он отшатнулся, и, воспользовавшись моментом, пулей вылетела из кровати, завернувшись в обнаруженную таки простыню.

- Они что, увидят как мы… увидят меня голую?

Я визжала уже без перерыва.

- Но, любимая, так все живут!

- Вы и Эмили видите?

- Ну, да…

- Ааааааааааааааааааааааааааа!!!

Я пулей вылетела из своей спальни и укрылась в комнате Мардж, громко захлопнув дверь. Сначала бродила туда-сюда между дверью и шкафами, нервно поддергивая спадающую простыню.

Господи Боже, вот это облом! Какой стыд! Что же теперь будет?! Я ведь даже поцеловаться с ним теперь не смогу, не думая о том, что, превратись он в волка, это станет достоянием всей стаи. Как же Эмили с этим живет? Квил ладно, его половинке только два, ни о чем таком и речи нет! Господи, вот это проблема! Что же теперь делать?!!! Что?!!!

Мозг искрил, пытаясь разобраться в неразрешимой, на первый взгляд, ситуации. В принципе, это ведь можно сравнить с вывешиванием видео собственных любовных утех во всемирной паутине, только вот аудитория поуже. И… стоп! Что-то мелькнуло в мыслях, что-то я ухватила за самый кончик, только вот…

Я еще какое-то время побродила по комнате, потом села на кровать. Черт меня возьми, а ведь верно! Я вспомнила кое-что. На самом деле, с момента знакомства, я очень много времени проводила с братьями Пола и видела, как они общаются между собой. Все молодые здоровые парни, они постоянно цепляли друг друга, и шутки порой бывали довольно злыми, а у Пола и Джейка частенько доходило до потасовок. Конечно, с моим появлением все немного изменилось. Схватки между ними перешли в разряд тренировок (конечно, только из-за меня, Джейк как брат, Пол как возлюбленный не хотели меня расстраивать, между собой же трогательно сохранили настороженный нейтралитет), и я не раз удивлялась, что человек, умевший так молниеносно и плавно двигаться в рукопашной, на танцполе становился полным бревном.

Но никогда, ни разу, я не слышала, чтобы они подшучивали над этим – над чувствами, порожденными запечатлением, над отношениями (причем, любыми) со своими половинками, даже над Джейком, который был без памяти влюблен в Беллу, хоть и не по причине запечатления.

А по поводу слышимости мыслей… Сэм упоминал, что это была цена, которую приходилось платить за общение между членами стаи, за ее сплоченность, непобедимость. Ведь и в телах волков они оставались людьми, а у животных нет привычного для них речевого аппарата. Даже если они и видят что, они никогда не дадут понять это ни Эмили, ни мне.

Глубоко вздохнув и решительно поддернув простыню, я вышла из комнаты, подошла к своей двери и открыла ее. Пол сидел на краешке кровати, низко опустив голову. Спина согнулась, мышцы ее красиво напряглись, но сама поза его говорила о глубоком унынии. Он был очень уязвим, мой сильный воин, он защищал мое тело, но у меня в руках были его сердце и душа. А это могущество посильнее будет.

Услышав звук открывшейся двери, он поднял голову. Резкие черты исказило такое страдание, я даже испугалась, что может лопнуть кожа на скулах и нижней челюсти. Он так много давал мне, а я его мучаю.

- Пусть тебе завидуют! – громко сказала я, одним махом срывая простыню.

Я двумя шагами перекрыла расстояние до кровати и одним движением вспрыгнула на него верхом, повалив на спину.

- Пусть… тебе… завидуют…, - бормотала я между поцелуями, а он обхватил меня за спину и положил на свою грудь.

Больше никто из нас ничего не сказал этой ночью.

Я проснулась, лежа на широкой горячей груди. Пошевелилась и почувствовала, как его руки крепче обнимают меня. Я поерзала головой по гладкой коже, погладила его ноги своими мягкими пятками.

- Ты что, не хочешь сегодня в школу? – проговорил хриплый со сна голос.

- А что же мне может помешать? – с притворным удивлением пролепетала я.

- Большой серый волк!

- О! У большого волка есть, в принципе, часок! – подначивала я.

- Спокойнее, женщина, у меня есть моральные принципы! Гхм, женщина…

Я подняла на него глаза. Господи, какой он был гордый, но и виноватый в то же время.

- Прости, я не знал!

- Откуда бы тебе знать?

- Ты-ы-ы…

- Все нормально, не переживай, я в порядке!

- Мне будут завидовать, как ненормальные! – прошептал он, откидывая голову на подушку и прикрывая глаза, в ужасе или в предвкушении – я не очень поняла.

Я залилась жаром.

- Ну и пусть! Я не возражаю!

- Просто ты не знаешь, какой это подарок!

- Я потом у Сэма спрошу. Или у Джейка.

- Попробуй только у этого пса!

Господи, да его даже имя это раздражает. Ладно, замнем.

- Так что, мне доспать до школы, или…

Вот, вот, именно или.

Когда я после школы приехала к Эмили, сидевшие там Джейк, Джаред и Квил стали торжественными, только Сет подбежал ко мне и подергал за рукав куртки:

- Лично я – завидую!

Успокоил, блин!

- Не понимаю, о чем ты! – сделав крайне высокомерное лицо, бросила я мальчишке.

- А? – будто опомнился Сет, включаясь в игру. – Это ты о чем?

Мы расхохотались. Больше к этому никто не возвращался, только Эмили лукаво улыбалась. Ну, она ведь девушка, и даже если бы видела эти сцены, я вообще бы не волновалась.

Появившийся вскоре Пол уверенно обнял меня и поцеловал. Я счастливо вздохнула в его объятиях. Боже, как я его люблю!

Внезапно из леса донесся очень громкий и тоскливый вой. Парни резко дернулись на него, после чего начали торопливо прощаться. Пол сжал меня очень сильно, и я похолодела от ужаса, охваченная предчувствием неизбежной беды. Его братья уже ускакали, а он все стоял, не отпуская меня, и я не могла убрать руки с его плеч. Но долг звал его в лес, осторожно освободившись от моих рук, он ринулся к двери, но не смог уйти, не оглянувшись. Еще несколько секунд после его ухода в моих глазах стояло смуглое лицо с тревожным, но решительным выражением. Будто я хотела намертво впечатать в память человека, которого больше никогда не увижу. Вздрогнув, я прогнала наваждение. Мы с Эмили тревожно переглянулись, и я увидела в ее глазах отражение своего страха. У нас обеих было, за что бояться.

Когда я приехала домой, мне позвонила Белла. Она сообщила, что Элис увидела дату. Завтра на рассвете.

Я знала, что новорожденные все придут на поляну, именно это и видела Элис. Оставаться в доме этой ночью было невыносимо. Я прекрасно понимала Беллу, которая где уговорами, а где и откровенным шантажом вынудила Эдварда лично охранять ее, оттащив куда-то в горы, и не участвовать в битве. Насчет Пола это был дохлый номер, сам смысл его существования изначально заключался в борьбе с вампирами, а еще я обещала, и он поймал меня на слове… Когда он при смерти лежал на той страшной затерянной в глубине вековых лесов поляне, у меня вырвалось обещание всегда слушаться его. Я буду сидеть дома и ждать! Потом он придет, снова в одних только штанах, и у меня дух захватит от красоты его тела, я сама кинусь в его объятья! Он еще узнает, что такое страсть!

Я сидела в темном доме, выключив весь свет. Сейчас вампиры, оборотни и Белла все вместе вели битву, а я тут… Хотя, чем я могла помочь? Только обуза одна! А помочь так хотелось! Пол настаивал, чтобы я укрылась в резервации с Эмили, однако... Дома мне будет безопасно, а тревожиться и мучиться я привыкла одна. Пусть он сам меня потом успокоит.

Я расположилась в огромном холле, сразу за входной дверью. Вечером ко мне никто не приходил, никто не звонил. Я просидела всю ночь на диване в коконе мертвой тишины, и вот под самое утро вздрогнула.

Мне показалось, что наверху кто-то был. Может, Пол вернулся? Я вскочила было, но снова села. Как бы Пол оказался там? Он всегда приходит через дверь, как приличный, это не Эдвард, которому от Чарли надо скрываться.

Движения слышались все отчетливее, кто-то рылся в вещах, ходил из комнаты в комнату. Кто-то чужой.

Безотчетный страх охватил меня. Да что там, я была в ужасе! Первые несколько минут он парализовал меня по-настоящему. Но потом немного отпустило, удалось даже подумать о путях отступления. Через дверь нельзя, по требованию Пола я закрылась на все запоры, а эти металлические штуки слишком громко щелкают и явно привлекут внимание. Только через гараж. И дверь туда рядом с проходом на кухню. Я поднялась с дивана и попятилась туда.

В гараж удалось пробраться без проблем, хотя я каждую минуту ожидала, что незваный гость обнаружит мой маневр. Из гаража я спокойно вышла на улицу. Ночная тьма уже начала рассеиваться близким рассветом. День обещал стать не солнечным, но и не слишком пасмурным. Я поежилась, потому что была одета в джинсы и тонкую сатиновую блузку с короткими рукавами, на ногах кроссовки. Я сделала короткую перебежку до первых деревьев и нырнула между пышными еловыми ветками в надежде замаскировать свой побег. Только в лесу я могла укрыться, только он мог спрятать меня, не оставляющую следов для тех, кто шел на зов человеческой крови. Я догадывалась, кто шарил в моем доме, кто пришел на устойчивый запах Беллы и вампиров. К счастью, мой запах они не чуяли. Моя кровь для них не пахла. Конечно, меня было кому защитить, но они, как назло, именно сегодня были непроходимо заняты. Я должна позаботиться о себе сама.

Я старалась первое время хоть как-то ориентироваться, но потом бросила это дело, и довольно быстро поняла, что совершенно заблудилась. Чтобы придать своим перемещениям хоть какую-то видимость цели, я упрямо продолжала идти в поисках подходящего бурелома, под который можно забиться.

Скоро совсем рассвело, и лес потерял свой ночной зловещий вид, запели птицы, зашевелились насекомые. Я даже повеселела, и принялась напевать что-то лирическое. Неожиданно деревья расступились, и я выскочила на небольшую полянку, мелкую проплешинку в безупречном лесном покрове. Я вышла на середину поляны, любуясь деревьями и птицами, а потом просто застыла, смежив веки, наслаждаясь запахами влажной земли и прелой листвы – ароматом самой природы, покружилась немного, будто боялась упустить даже малейший нюанс богатого шлейфа, а потом, открыв глаза, увидела его.

Это был молодой, но какой-то изможденный парень в очень грязной одежде. Полосатая футболка и джинсы в таком состоянии, будто их специально валяли в грязи. Он был худощав, черноволос, с очень бледным лицом. Он стоял около дерева и пожирал меня ярко-алыми глазами. Я не успела сделать и выдоха, как он бросился на меня.

Глупо было надеяться, что я смогу противостоять новорожденному, самому сильному вампиру. Но я попыталась. Я тоже быстра, по человеческим меркам, конечно. Но все равно успела только развернуться и сделать два шага, прежде чем он догнал меня, схватил скрюченными пальцами за плечи, а потом будто что-то очень тяжелое, не меньше слона, на миг придавило меня. Когда тяжесть ослабла, я обнаружила себя лежащей на сухой траве и краем глаза видела какое-то метание невдалеке. Я напряглась и переместила голову немного так, чтобы рассмотреть, что же там происходит.

На полянке недалеко от меня серый волк дрался с тем грязнулей. Я ждала, что зверь прихлопнет его одной лапой, но парень мотал его как щенка. Волк старался не подходить близко, нападал не в лоб, а со стороны, но этот парень двигался быстро, с неимоверной силой отражая все атаки. И еще, я видела, что он пытался прорваться ко мне, а волк не пускал его.

И вдруг я с ужасом увидела, что новорожденный обхватил волка. Я вскочила. Я уже почти видела, как страшные зубы рвут его шею. И сразу вспомнила одну вещь. Мне говорили однажды, что вампирский яд превращает человека в вампира. Оборотня он убивает. Сейчас, в эту самую секунду, вампир убьет Пола, моего Пола! И еще одна картинка – серый волк прыгает и закрывает меня от пуль. Теперь моя очередь, любимый!

Я сделала несколько мощных шагов, посильнее оттолкнулась, благо была обута в удобные кроссовки, и буквально ввинтила себя между головой вампира и шеей волка…

Что-то обожгло мою шею. Действительно сильно обожгло. Потом послышалось яростное рычание, меня швырнуло на траву, я упала на живот, ударилась так сильно, что совершенно вышибло дух. Ошеломленная болью во всем теле, я неподвижно лежала на траве. Огонь остался на шее, потом проник внутрь меня. Я некоторое время удовлетворенно наблюдала, что волк вырвался из рук вампира, и они снова кружат по поляне.

А потом мне стало совсем худо. Огонь распространялся быстро, вот он уже захватил руки, начал опускаться ниже, к сердцу, в живот. Почему-то именно в животе боль стала совсем невыносимой, там будто копошился огромный клубок ядовитых змей, непрестанно кусавших стены своего узилища, и я закричала. Сквозь этот вопль я все же услышала, как заскулил, заплакал волк, но новорожденный не прекращал нападать на него, и тому приходилось бешено обороняться. Огонь захватил таз, начал опускаться в ноги. Еще минута – и все мое тело горело. Я кричала, уже не переставая.

Последним моим видением стала небольшая группка Калленов и волков, ворвавшаяся на поляну. Около меня опустились Карлайл и Элис, остальные в считанные секунды прикончили назойливого новорожденного. Потом все обступили меня.

- Что, что? – зарыдал рухнувший рядом Пол.

- Поздно! – горестно прошептал Карлайл. – Не успеть. Уже везде распространился. Вся кровь заражена.

И жуткий вой, исторгнутый человеческой глоткой. Больше я ничего не слышала и не чувствовала, только огонь.

 

Ненависть

Меня разбудил огонь. Странно, он же меня и вырубил, насколько я помню. Только тогда он охватил все мое тело, а сейчас сконцентрировался в горле. Будто я проглотила кипяток, а он и дальше не пошел, и не стынет, зараза. Я помнила это ощущение, так как несколько раз глотала только что налитый из огненного сосуда чай, пока не привыкла слегка студить его. Я пристрастилась к горячему чаю в России, когда жила там с родителями. Хм-м, интересный, почему-то почти забытый факт.

Потом что-то меня отвлекло. Кто-то говорил. Быстро, будто что-то доказывал, говорил, говорил, иногда вклинивались другие голоса, я даже различала отдельные слова.

- Не знаю… очнется, тогда и…конец… умру… поможем… не заводись… не виноват…

О чем они там говорят? Что произошло?

И где я, интересно? Знакомого запаха своей комнаты я не почувствовала. Слегка дернула ноздрями, вдыхая воздух. Какой-то дивный аромат буквально ворвался в меня, и тут горло как кислотой обожгло, да так, что прежнее жжение показалось легкой щекоткой. Я чуть не захрипела. И на секунду открыла глаза. Меня ослепил яркий свет.

Странно, такой свет я ощущала бы и через веки, но опустив их, снова оказалась в полном мраке. Осталось только прислушиваться.

Оказывается, меня окружало множество звуков. Шаги, постукивания, шелест, голоса, и какие-то ритмичные удары. Двойные дары. Я задумалась. Они напоминали мне биение пульса, которое отдается в заложенных на большой высоте ушах, или когда ныряешь под воду.

А вот это музыка. Тяжелый рок. Низкие басы доносятся, сначала нарастая, потом начали затихать, пока совсем не смолкли. Заколебавшись строить догадки, я резко села и, приложив ладони к лицу, очень медленно приоткрыла веки. Взгляд упирается в пальцы. За ними свет не так опалял глаза, поэтому я скоро совсем к нему привыкла. Вместо этого уставилась на свои пальцы. Я видела каждую черточку, каждую неровность кожи, выпуклости и впадины, как объемную карту рельефа. Это заняло меня секунды на полторы, пока я не сделала новое открытие.

Я видела слишком много. Раньше, устремив взгляд прямо, я и видела то, что впереди, и немного по бокам, вверху и внизу. Сейчас я очень четко видела все и впереди и вокруг, будто глаза мои вылезли из глазниц и постоянно крутились во все стороны.

Вот так, глядя вперед на свои пальцы, я увидела сидящую на стуле слева, у двери, фигуру – мгновенное воспоминание – Розали. Будто в замедленной съемке она приподнялась и негромко вскрикнула. Почти сразу послышался топот множества ног. На самом деле, я прекрасно поняла, что бежало сначала пятеро, потом двое отстали. Ожидая появления новых действующих лиц, я успела рассмотреть помещение.

В этой комнате я раньше никогда не была. Но знакомый вид из окна, правда, в несколько ином ракурсе, наводил на возможные догадки. Похоже на комнату в доме Калленов, со стороны комнаты Эдварда, только повыше этажом. Обитые деревом стены, простая мебель. Я лежала на низкой софе, стоящей в центре комнаты.

Дверь широко распахнулась и ворвались… Эммет и Джаспер. Мне снова понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать их. За ними вошел Карлайл Каллен. Розали осторожно встала со стула и отошла за спины парней.

Почему же мне необходимы эти мгновенья, чтобы узнать своих друзей? Почему они кажутся мне немного… иными?

И тут в открытую дверь снова пахнуло тем чудесным запахом. Горло горело совсем уже невыносимо. Может, пока я была в отключке, доктор напоил меня каким-то лекарством, и оно застыло в глотке?

Я захрипела, прочищая горло, но это не помогло избавиться от этого жуткого жжения. Попыталась покашлять – снова неудача. Я снова подняла глаза на Калленов.

- Что… так… печет? – смогла проговорить я.

Они неуверенно переглянулись между собой. Потом в дверях появилась Элис. Она дрожащими губами попыталась улыбнуться мне. И тут я поняла, что изменилось. У вампиров появилась мимика. Нет, они и раньше улыбались, хмурились, дулись. Но это были как бы тени настоящих эмоций. Я потом привыкла к этому, а сначала мне казалось, будто они заставляют себя демонстрировать эти эмоции, чтобы не сильно отличаться от людей.

Губы Элис реально дрожали! И я видела эту дрожь. Мне что, сделали операцию на глаза?

- Как ты себя чувствуешь?

Ну, да, и на уши тоже сделали. Я никогда раньше не слышала, чтобы голос Карлайла звучал так. У них всегда были дивные голоса, но мой слух уловил тысячи новых модуляций.

Потом я задумалась над смыслом его вопроса. Как себя чувствую? А что…

И тут я все вспомнила. Битва с новорожденными где-то в лесу, кто-то ходит в моем доме, я бегу по лесу, нападение, Пол…

- Пол! Что с ним?!!! – я требовательно глядела на Калленов. – Что с ним?!!!

Снизу послышался шум.

- С ним все в порядке! – Карлайл успокаивающе вытянул руки вперед ладонями.

- Где он тогда? – почему не у моей постели? – Его не пустили? Как меня тогда к нему?

- Вроде того.

- Что вы скрываете от меня?

Мой голос истерически срывался. Мой голос… Я впервые обратила внимание на его звучание. Вроде все как прежде, но теперь каждое мое слово сопровождало какое-то журчание, словно первый апрельский ручеек струится между толстыми пластами снега. Я озадачилась снова. И успокоилась.

Не будут они обманывать меня, я ведь все равно узнаю. Наверняка за Полом уже послали, не будет же он неотрывно сидеть около меня рядом с неприятными ему вампирами. Нужно встретить его внизу. Я опустила ноги на пол, легко поднялась и пошла к выходу из комнаты.

Гхм, пошла… Это было мягко сказано. Я плавно парила, будто не касаясь ногами пола. Как спортсменка, я всегда была грациозной, моя походка была легкой и непринужденной. Сейчас я словно не чувствовала притяжения земли. По-моему, оттолкнись посильнее, с места, без всякого разбега, смогла бы сделать тройной кувырок в воздухе и мягко приземлиться на ноги.

Я увидела, как напряглись Каллены, Эммет и Джаспер сомкнули ряды, но как-то медленно. Я успела проскользнуть между ними, обогнула Элис и Розали, вышла на площадку и поскакала вниз по лестнице. И там, в холле, натолкнулась на что-то мягкое и обжигающе горячее. Я чуть не снесла кого-то, но меня поддержали. Подняв глаза, я увидела, что это Пол держит меня под руку, прижимая к своему могучему торсу. Он пришел!

Я обрадовано потерлась лбом об его грудь, почувствовав дрожь большого тела. От такого меня тоже обычно начинало трясти, кожа покрывалась гусиными пупырышками, но не в этот раз. Несмотря на прикосновения рук любимого, я почему-то оставалась странно неподвижной. Но ведь я люблю и хочу его по-прежнему, даже вроде больше. Теперь я спасла его и поняла, наконец, то ощущение, когда любимый человек живет благодаря тебе. Я просто пузырилась от гордости.

- Ты пришел! – прошептала я.

И тут…

Спасло Пола то, что Каллены уже спустились вниз. И когда я с ужасом поняла, что мои зубы готовы вцепиться в его глотку, и уже буквально рядом с его кожей, все же успела закричать. Несколько рук оттащили меня от Пола, который с ужасом смотрел на мое искаженное болью и яростью лицо. Болью от нестерпимого жжения в горле. Яростью на тех, кто остановил меня.

Только потом, много времени спустя, я проанализировала происшедшее. И пришла к выводу, что еще наверху начала сдерживать дыхание, терзаемая чудесным запахом и жжением в горле. Спускаясь по лестнице, я тоже почти не дышала. И когда Пол обнимал меня. Но вот когда я открыла рот, невольно сделала глоток воздуха, и этот воздух весь состоял из мучавшего мое горло запаха. Весь Пол состоял из этого запаха. Такой приятный. Такой… вкусный.

Мой рот наполнился чем-то жгучим. Зубы обнажились в оскале. Из горевшего горла вырвалось низкое жуткое рычание, отдававшееся зловещей вибрацией на кончике языка. Я с ужасом понимала, что делаю что-то страшное, но еще большим ужасом было сознавать то, что я совершенно не могу контролировать себя. Крышу сорвало начисто, осталась только звериная ярость и неутоляемый голод. Я хотела его. Полностью, всего, без остатка. Я хотела его… кровь.

Несколько рук продолжали крепко держать меня, а я неистово рвалась из них. Пол замер напротив и смотрел на меня абсолютно дикими глазами. Рядом с ним возник Сэм. Я чувствовала, что вокруг дома Калленов кружат почти все остальные волки. Да, несколько всегда сторожат резервацию, когда возникает страшная опасность. И в этот раз…

В этот раз такой опасностью была я. Но отрезвило меня не это. Я увидела ужас в глазах любимого. Он смотрел на меня так, будто готовился умереть. Не приведи Господь кому-то увидеть такой взгляд у любимого человека. Лучше уж умереть самой. А потом я, непонятно каким образом, догадалась снова закрыть рот и перестать дышать. Сколько смогу.

Стало немного легче, я перестала биться в держащих меня руках, тряпичной куклой повиснув на них. Спутанные волосы упали мне на лицо. И еще: каким-то образом я поняла, что все эти действия не заняли и одной минуты. Будто некий голос в голове отсчитывал время с точностью сотых долей секунд.

Потом все заговорили, казалось, одновременно.

- Пол, не мучай ее, ты же видишь, как она реагирует! – Карлайл.

- Господи, как она быстра! – восхищенный и недоверчивый голос Эммета.

- Что с ней, я не чувствую ее и как вампира! – Джаспер.

- Она хочет пить, ее надо на охоту! – Розали.

- Я пойду с ней! – Элис.

На это они ей хором ответили:

- НЕТ!!!

Все снова замолчали, потом раздался голос Пола.

- Я хочу поговорить с ней наедине.

- Это плохая мысль! – сказали одновременно Сэм и Карлайл.

- Все будет в порядке, я доверяю Вике. А если и… - его голос дрогнул, - тогда пусть. Мне не зачем тогда жить.

- Это глупо, Пол! А как ей тогда жить? Она ведь предупредила нас, закричала. Я видел, что она пытается сдержаться.

- Прошу вас! – его голос уже умолял.

- Вика, ты как? – спросила меня Элис.

Я кивнула.

- Ты не дышишь?

Я снова кивнула. Потом растопырила пальцы на руках, и сжала все, кроме больших, показывая, насколько все хорошо. Откинула волосы, подняв голову. Меня начали отпускать. Когда я уже стояла полностью самостоятельно, пригладила волосы руками, одернула блузку.

- Ну, как? – спросил Карлайл.

Я медленно перевела взгляд на него, слегка дернула подбородком, будто спрашивая – а сам-то как думаешь? – поморщилась и пожала плечами, но заметив, что он все еще ждет, побарахтала в воздухе пальцами – так сяк.

- Выдержишь?

Я быстро кивнула. Кроме предстоящего разговора с Полом (как он будет происходить, не понимаю, я слова не могу вымолвить?), меня занимал вопрос: что имел в виду Джаспер, когда говорил, что не чувствует меня и вампиром. А что, должен?

Когда все Каллены и Сэм – очень неохотно – покинули холл, я посмотрела на Пола, с ужасом ожидая увидеть то же самое выражение лица.

Нет. Он смотрел совсем по-другому. То есть, по-прежнему, как на главную в мире драгоценность. Он шагнул ко мне и обнял, прижимая к себе, а я поразилась, насколько горячее теперь кажется мне его кожа.

- Привет, солнце!

Ну вот, хоть что-то осталось прежним. Я все еще его солнце. Я подняла руки и крепко обняла его. На самом деле, слишком крепко. Я буквально почувствовала, как захрустели кости оборотня, как он дрогнул. Поспешила ослабить хватку. Откуда такой всплеск силы?

- Нет, все нормально! – прошептал Пол. – Все осталось по-прежнему. Я люблю только тебя. Просто нам нужно как-то приспособиться…

К чему приспособиться? То, что происходит со мной, наверняка какой-то вирус, зараза, которую Карлайл скоро удалит из моего организма, и все будет по-прежнему.

Нет, я обманываю себя. Судя по поведению друзей, это гораздо серьезнее.

Я прижала голову к его груди. Он поглаживал меня по спине.

- Я так испугался за тебя! Как же ты там появилась? – я посмотрела на него и указала на свой рот. – А, ну да, точно! Просто здорово!

Я вопросительно посмотрела: он что, спятил? Что же тут здорово?

- То, что жена будет молчать!

Я какое-то время оторопело смотрела на него, потом беззвучно рассмеялась.

- Ну вот, наконец-то ты смеешься!

«Это предложение?» - спрашивали мои глаза.

«Конечно! Не только же тебе предлагать мне руку и сердце!»

«Мне надо подумать!»

«Только недолго!»

«Ладно… мммм… я согласна!»

«Спасибо!»

Он приподнял меня, слегка покружил и отпустил. Но мне так захотелось поговорить с ним по нормальному, я начала озираться вокруг в поисках того, что мне сможет помочь. Ага! Углядев льняную салфетку на консольном столике с цветами, я вытащила ее из-под вазы, сложила вчетверо и приложила ко рту и носу, слегка вздохнула и задушено пробормотала:

- Что со мной, ты знаешь?

Он остро и недоверчиво глянул на меня.

- А ты не знаешь?

- Знала бы, не спрашивала!

- Вика, но… тебя же укусил новорожденный. Мы не смогли остановить обращение. Ты теперь…

- Вампир… - выдохнула я остатки воздуха.

Ну, что ж, эта версия все объясняла. И жжение в горле, и обострившиеся чувства, и резкая реакция на оборотней. Они же люди, у них кровь… Горло сжал огненный спазм. Кровь…







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных