Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ПЕРЕЖИТОЕ НЕ ОТПУСКАЕТ




 

В ночь на 26 апреля 1986 года загорелся один из реакторов Чернобыльской АЭС. Из разрушенного реактора исходило интенсивное радиоактивное излучение. В результате пострадало население Гомельской области, особенно Брагинского, Хойникского, Наровлянского и других районов. Выброс радионуклидов создал опасность для Здоровья населения.

К работе по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, наряду с другими службами, была привлечена и санитарно-эпидемиологическая служба области.

Прошло 25 лет после аварии, но пережитое потрясение не отпускает. Воздействие радиации на иммунитет и клиническое течение заболевания на этом фоне я испытала на себе очень скоро. На майские праздники (было 3 или 4 выходных дня) мы еще не знали об аварии, и я дома мыла окна. А 7 мая оказалась на больничном листе с высокой температурой. Только через 11 дней и по моему настоянию врачи закрыли бюллетень, диагноз: «ОРЗ, трахеит, фарингит, тонзиллит». Никогда до этого я так длительно и тяжело не болела ОРЗ. Обычно переносила на ногах, без осложнений.

Об аварии на Чернобыльской АЭС уже были информированы все, и я стремилась на работу, невзирая на еще повышенную температуру и кашель. Выйдя на работу в понедельник 19 мая, я сразу попадаю в санэпидотряд, командируемый в Чернобыльскую зону - Хойникский район. Одновременно были направлены еще два санэпидотряда в Наровлянский и Брагинский районы. Но сначала всех задействованных врачей нашей СЭС вывезли в Хойникский район для ознакомления с ситуацией, получения задания на месте.

Инструктаж проводил прибывший к нам заместитель министра здравоохранения, Главный Государственный санитарный врач БССР Кондрусев А.И. (к сожалению, давно умер). Он говорил долго, умно, но одна фраза врезалась в память навсегда: «Одна из ваших задач - выяснить, отчего в Чернобыльской зоне дохнут кошки и собаки». На этой фразе я не сдержала эмоции и хмыкнула, что походило на «хи-хи». На это последовал строгий вопрос заместителя министра: «Кто хихикнул?» Наступило гробовое молчание. Выручила Тирещенко Л.А. (заведующая отделением гигиены питания нашей СЭС), сказав, что это от боли в горле. А мне очень хотелось спросить: «Как же нам себя защитить, чтоб не сдохнуть, как эти кошки и собаки?» Но такой вопрос мог быть чреват весьма негативными последствиями. Я думаю, что страх был у большинства, только равнодушный мог тогда не бояться. Особенно тревожились за детей: «Что с ними будет?» Но мы молча понимали друг друга и знали, что задание надо выполнить, ведь еще в институте мы дали клятву Гиппократа. Никто тогда не отказался выехать в Чернобыльскую зону.

Командировали нас по приказу главного врача облСЭС Хулап З.А. на 8 дней с 21 по 28 мая 1986 года с целью проведения эпидемиологического, паразитологического, радиологического обследования территории, объектов и осуществления санитарно-противоэпидемических мероприятий по профилактике зооантропонозных инфекционных и паразитарных заболеваний. В условиях радиации не исключалась возможность вспышек природно-очаговых инфекций, паразитозов.

Руководил работой санэпидотрядов в то время главный эпидемиолог облздравотдела В.М. Лавочкин. В Хойникском районе отряд возглавляла заместитель главного врача нашей СЭС Ткачева Д.К. В нашем санэпидотряде работали: эпидемиолог Грамович А.Н., зоолог Федосенко К.И., шофер Лось В.Г. (умер), санитарный врач Гутина СИ. (умерла), дезинфекторы гордезстанции, всего около 10 человек. К сожалению, все фамилии уже не могу вспомнить.

Я горжусь, что мне довелось работать с такими самоотверженными, ответственными, и в то же время скромными людьми. Никто даже не помышлял о статусе ликвидатора, льготах, наградах. Об этом тогда и речи не было. Работали безотказно, дружно. Составляли план работы на каждый день, а по вечерам я оформляла дневник.

Работа заключалась в изучении эпизоотологической ситуации путем отлова для лабораторного исследования мелких грызунов; осуществлялись отбор проб воды и продуктов питания, дозиметрический контроль, противоэпидемические, дезинфекционные, дератизационные мероприятия, в том числе обеззараживание колодцев, контроль за санитарными условиями транспортировки и реализации продуктов. Герметичного транспорта для перевозки продуктов, даже хлеба, тогда не хватало.

Помню, что погода была жаркая, сухая. Ездили мы в негерметичном медицинском «УАЗе» от деревни к деревне по неасфальтированным сельским дорогам в клубах пыли, салон машины также был забит пылью. Одежда на нас была своя, а поверх - обычные медицинские белые халаты и шапочки. Защитой это не назовешь, а органы дыхания и вовсе были не защищены. Индивидуальных дозиметров не было.

Спасибо главному врачу райбольницы, что он дал нам возможность приезжать в больницу пообедать, а вечером после работы - принять душ.

Мы знали, что первые несколько недель после аварии опасен радиоактивный йод-131, который, усваиваясь щитовидной железой, облучает ее. Но уберечься от облучения щитовидной железы путем приема йодсодержащих препаратов мы опоздали. Да и свыше на этот счет не было указаний.

К сожалению, от облучения щитовидной железы пострадало много людей, особенно - детей. Щитовидная железа - это щит организма, отвечающий за все процессы обмена веществ, работу нервной, сердечно-сосудистой, пищеварительной, репродуктивной, иммунной систем.

Я знаю по себе, что происходит в организме человека, если функции этой железы резко снижены.

Тогда не было предложено надежных протекторов, повышающих устойчивость организма к облучению. Однако говорили, что алкоголь в какой-то степени обладает этим действием, но при приеме перед облучением. А так как на загрязненной местности ионизирующее излучение имеется постоянно, то прием алкогольных напитков лишь ослабляет организм. Возможно, алкоголь и снимает психологическое напряжение, но мы так уставали за день, что спали хорошо и без алкоголя. Кроме того, мы были постоянно под контролем спецслужб, которые следили и за тем, чтобы пьянства в санэпидотрядах не было. Правда, перед выездом в командировку мы купили бутылку водки и где-то по знакомству - пару палок колбасы. В первый день после работы выпили по 50 граммов, нарушив правила приема «протектора». Психологическое напряжение коснулось всего населения, и медики - не исключение. А как известно, оно влияет и на состояние физического здоровья. Поддерживали себя шутками типа: «Мы, белорусы, такая нация, - нам не страшна радиация» или про облысевшего ежика-колобка и др.

После этой командировки мне пришлось вместе с Савчуком П.А. возглавить работу информационной группы облСЭС, созданной временно до организации радиологического отдела. В группу вошли врачи и помощники врача из разных отделов нашей СЭС, более 10 человек. При этом надо было одновременно обеспечить работу своего отдела. Ежедневная работа группы заключалась в обработке результатов исследований проб воды и всех видов продуктов питания, выполненных в радиологических лабораториях, расчет показателей радиоактивного загрязнения по всем видам продуктов по территориям области.

Нагрузка на нашу группу была колоссальная. Лаборатория была «завалена» пробами воды, продуктов из загрязненных радионуклидами территорий. К работе этой лаборатории также были временно привлечены специалисты других лабораторий нашей службы, в том числе из паразитологической Матвеева Н.А. (умерла). Руководила работой всех лабораторий Тирещенко Л.А., а непосредственно радиологической - Зинович В.Н., высококвалифицированные, ответственные специалисты, с которыми интересно было работать. В группе информации никто не роптал, не возмущался, что часами приходилось заниматься не своей работой.

Большинство, не считаясь со временем, нагрузкой, сидели над таблицами допоздна, бывало, что и без обеда. Формы таблиц были разработаны Зиновичем В.Н. и мной.

Особенно с большой благодарностью вспоминаю врача-лаборанта Берещенко Л.М., помощника эпидемиолога Шклярову Г.М., которые безукоризненно выполняли свои задания и помогали другим. В мои обязанности входило проверять все данные, показатели, делать сводные таблицы и переводить показатели радиоактивности воды, продуктов из лабораторных единиц - кюри в отчетные новые единицы (международные) - беккерели. Работа требовала большого внимания, точности. Малейшая ошибка могла обернуться тяжелыми последствиями.

К концу рабочего дня итоговые материалы должны были ложиться на стол главного врача облСЭС Хулап З.А., которая их ежедневно представляла первому секретарю Гомельского обкома партии А.С. Камаю.

Не могу не вспомнить, как наша любимая, всеми уважаемая Зоя Алексеевна, мужественная, сильная духом, мудрая женщина, каждый раз перед выходом в обком переживала, волновалась чуть ли не до слез.

Она постоянно находилась в состоянии психологического стресса. Такой высокий спрос с нее и всей санэпидслужбы области, наряду с радиацией, подкосили ее здоровье, вечная светлая память и Царствие ей Небесное.

Результаты обследования продуктов удручали. Молоко, молочные продукты, мясо, яйцо, речная рыба, овощи, фрукты и особенно дары леса (ягоды, грибы) из потерпевших районов были загрязнены радионуклидами в значительной степени. Население переходило на проверенные магазинные продукты. Санэпидслужбой принимались меры против распространения загрязненных продуктов через торговую сеть.

После работы в группе информации опять были командировки в районы области, пострадавшие от аварии на ЧАЭС, с целью продолжения обследования и проведения профилактических мероприятий.

Все сотрудники областной СЭС в течение нескольких лет работали в весьма напряженном режиме и учились одновременно.

Многие стремились внести свою лепту в работу по противорадиационной защите населения области. Осуществлялось информирование населения о мерах по уменьшению доз внутреннего и внешнего облучения, по соблюдению требований личной гигиены, гигиены жилища.

Значительным источником радиоактивных веществ стали продукты питания, поэтому разрабатывались рекомендации, памятки для населения по соблюдению санитарно-гигиенических, оздоровительных мероприятий, рациональному питанию. Эти меры должны были ограничить поступление в организм долгоживущих радионуклидов - цезия-137, цезия-134, стронция-90 с пищевыми продуктами и снизить риск отдельных медицинских последствий.

Благодаря целенаправленным мероприятиям госсаннадзора, жестким требованиям со стороны санэпидслужбы всех уровней, просветительной работе удалось обеспечить санэпидблагополучие в области, избежать вспышек, эпидемий инфекционных и паразитарных заболеваний среди населения. В пострадавших районах области параллельно с санэпидслужбой работали ветеринарная, коммунальная и другие службы области, которые также внесли огромный вклад в дело профилактики зооантропонозных заболеваний. Как врач-паразитолог, я была озабочена возможной активизацией очагов малярии, клещевого энцефалита, трихинеллеза и других тяжелых заболеваний, эндемичных для нашей области. Но, слава Богу, этого не произошло.

Знаю, что многие работники санэпидслужбы области пострадали от аварии на ЧАЭС, многие рано ушли из жизни.

Среди живущих, из моего окружения, здоровых практически нет. Лично для меня после 1986 года жизнь превратилась в сплошную борьбу за выживание. А ведь как писал Короленко В.Г.: «Человек рожден для счастья, как птица для полета». В то же время «...удовольствие, в котором состоит счастье... есть... телесное здоровье и невозмутимость ума», - считал П. Гассенди.

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных